Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича)
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Русская литература. Исследования |
|---|---|
| Datum: | 2011 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russian |
| Veröffentlicht: |
Інститут літератури ім. Т.Г. Шевченка НАН України
2011
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/105453 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича) / Н.М. Нагорная // Русская литература. Исследования: Сб. науч. тр. — 2011. — Вип. XV. — С. 350-358. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-105453 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Нагорная, Н.М. 2016-08-12T16:53:36Z 2016-08-12T16:53:36Z 2011 Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича) / Н.М. Нагорная // Русская литература. Исследования: Сб. науч. тр. — 2011. — Вип. XV. — С. 350-358. — рос. 2218-7472 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/105453 ru Інститут літератури ім. Т.Г. Шевченка НАН України Русская литература. Исследования Воспоминания об А.В. Кулиниче Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича) Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича) |
| spellingShingle |
Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича) Нагорная, Н.М. Воспоминания об А.В. Кулиниче |
| title_short |
Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича) |
| title_full |
Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича) |
| title_fullStr |
Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича) |
| title_full_unstemmed |
Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича) |
| title_sort |
мастерство педагога (вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора андрея васильевича кулинича) |
| author |
Нагорная, Н.М. |
| author_facet |
Нагорная, Н.М. |
| topic |
Воспоминания об А.В. Кулиниче |
| topic_facet |
Воспоминания об А.В. Кулиниче |
| publishDate |
2011 |
| language |
Russian |
| container_title |
Русская литература. Исследования |
| publisher |
Інститут літератури ім. Т.Г. Шевченка НАН України |
| format |
Article |
| issn |
2218-7472 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/105453 |
| citation_txt |
Мастерство педагога (Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения доктора филологических наук, профессора Андрея Васильевича Кулинича) / Н.М. Нагорная // Русская литература. Исследования: Сб. науч. тр. — 2011. — Вип. XV. — С. 350-358. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT nagornaânm masterstvopedagogavspominaâučitelâk90letiûsodnâroždeniâdoktorafilologičeskihnaukprofessoraandreâvasilʹevičakuliniča |
| first_indexed |
2025-11-25T22:42:43Z |
| last_indexed |
2025-11-25T22:42:43Z |
| _version_ |
1850569789390454784 |
| fulltext |
Русская литература. Исследования
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
350
Н.М.НАГОРНАЯ
(Киев)
МАСТЕРСТВО ПЕДАГОГА
(Вспоминая учителя: к 90-летию со дня рождения
доктора филологических наук, профессора
Андрея Васильевича Кулинича)
Природа-мать! Когда б таких людей
Ты иногда не посылала миру,
Заглохла б нива жизни...
Н.А.Некрасов. 1864 г.
Впервые об Андрее Васильевиче Кулиниче я услышала очень давно,
почти в детстве, еще до поступления в Киевский университет имени Та-
раса Шевченко. В старших классах киевской школы № 143 в конце пяти-
десятых – шестидесятые годы уроки русской литературы вела однокурс-
ница Андрея Васильевича, артистичная Людмила Владимировна Масло-
ва. Мы, подростки, с нескрываемым интересом слушали ее рассказы о
том, что на филологическом факультете университета читают лекции та-
лантливые педагоги, известные ученые-литературоведы: академик Алек-
сандр Иванович Белецкий, специалисты по древнерусской литературе и
литературе XVIII–XIX вв. братья Сергей Иванович и Василий Иванович
Масловы, Александр Адрианович Назаревский. Традицию продолжает
молодой преподаватель, в недалеком прошлом участник войны, имевший
ранения, прошедший суровую школу жизни, Андрей Васильевич Кули-
нич.
Думаю, не ошибусь, если скажу, что для моих однокурсников первый-
второй годы обучения в университете прошли под знáком ожидания
встречи с Андреем Васильевичем, который читал историю русской лите-
ратуры ХХ века.
Вспоминается один незамысловатый сюжет. Как-то, выходя из спор-
тивного зала, располагавшегося тогда в Красном корпусе, мы (стайка де-
вушек-младшекурсниц) увидели такую сцену: к закрытой двери одной из
аудиторий прильнул, буквально приклеился ухом, студент, очевидно,
Выпуск XV (2011)
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
351
опоздавший к началу лекций и – в духе тех времен – не решавшийся на-
рушить порядок и войти в аудиторию во время занятий. На наши вопро-
сительные взгляды («чего, мол, ты “прилепился” и подслушиваешь? что
там интересного?») молодой человек нервно махнул рукой и взволнован-
но и умоляюще прошептал: «Тише! Не мешайте! Кулинич читает лек-
цию». Уверена, что рассказ преподавателя был выслушан в таких, не со-
всем обычных, обстоятельствах до конца, своеобразно продемонстриро-
вав заинтересованное и уважительно-трогательное отношение вузовской
молодежи к таланту педагога. Курьезный случай подлил масла в огонь
ожидания. Этот, на первый (но только первый!) взгляд, непримечатель-
ный эпизод в череде обыкновенных будничных событий обладал все же
каким-то провиденциальным смыслом. Он запомнился, стал одним из
звеньев зевсовой цепи, связующей сýдьбы, универсально охватывающей
жизнь всех людей и отдельного человека.
И вот, наконец, наступил день, когда в аудиторию вошел стройный,
подтянутый, сразу же приковавший к себе внимание всех присутство-
вавших Андрей Васильевич Кулинич. Первое впечатление – мужествен-
ность, целеустремленность, душевная расположенность к студенческому
коллективу, влюбленность в свой предмет.
Постепенно передо мной, сначала студенткой, затем аспиранткой и
позже коллегой по кафедре, Андрей Васильевич раскрывался как человек
широкой эрудиции, обширных знаний, доброжелательный, свободно
мыслящий, автор большого количества исследований по русской литера-
туре ХХ века. Общественное признание получили его труды (моногра-
фии, статьи, учебники) о поэзии 1920–1930-х годов, о творчестве А.Сур-
кова, М.Шолохова, А.Твардовского.
В почти необозримом диапазоне профессиональных интересов, тем и
проблем был, как кажется, особый центр притяжения – Сергей Есенин, к
трагической судьбе и творчеству которого Андрей Васильевич обращал-
ся не раз в различные периоды своей научной и преподавательской дея-
тельности.
Ставшая раритетом небольшая книжка о Есенине, на обложке которой
первая буква «С» в имени поэта обвита веточкой березы, вышла в 1959
году в издательстве Киевского университета огромным тиражом 25 000
экземпляров и при этом не задержалась на полках книжных магазинов.
Русская литература. Исследования
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
352
Фактически монография Андрея Васильевича Кулинича явилась од-
ним из первых, созданных в «новом ключе» (не побоюсь слова, фунда-
ментальных не в смысле объема, а по силе и весомости концептуальной
идеи – защиты высокого художественного уровня и нравственной значи-
мости есенинской поэзии) исследований о выдающемся лирическом по-
эте ХХ века, долгое время «не замечаемом» школьным и вузовским ли-
тературоведением, когда произведения Сергея Есенина числились по
разряду: «Упадочные настроения среди молодежи. Есенинщина» (таково
название одной из коллективных монографий 1927 года, упомянутое в
книге).
«Одиозное понятие “есенинщина” настолько прочно вошло в литера-
турный обиход, – писал о том времени Андрей Васильевич, – что “Лите-
ратурная энциклопедия” сочла нужным дать обширную статью о нем».
И к моменту выхода книги не были изжиты и продолжали фигуриро-
вать в литературоведении слова-жупелы: «достоевщина», «толстовщи-
на», долженствовавшие выполнять функцию пугала, внушающего ужас,
намекающие на идеологические «грехи» авторов (кстати, по первому
значению, жупел – «горящая смола и сера, уготованные грешникам в
аду»). Литературоведению пришлось потратить не одно десятилетие на
полное дезавуирование подобных «терминов». Мои высказывания на
этот счет могут показаться сегодня тривиальными истинами («знаем!
знаем!»), но, во-первых, постоянно возвращаться к урокам истории по-
лезно для души, а во-вторых, будем помнить, что тогда, в начальную по-
ру «оттепели», преодоление вульгарно-социологической инерции, забота
и труд по «возвращению имен» (затянувшемуся, между прочим, до на-
ших дней) требовали больших усилий, а подчас и мужества. Только
сильный духом исследователь мог ставить перед собой такие задачи.
Критико-биографический очерк Андрея Васильевича о Есенине взбу-
доражил, всколыхнул своим появлением студенческую массу, восприни-
маясь как глоток свежего воздуха. Поступившая для продажи в киоск
университета брошюра разошлась в мгновение ока, благо, что и стоила
недорого. Хватило не всем. Счастливые обладатели книги показывали ее
одногруппникам, в прямом смысле слова «не выпуская из рук», опасаясь
– «уведут!». Трудно было тогда предположить, что через годы, работая
на кафедре рядом и под руководством Андрея Васильевича, я получу из
Выпуск XV (2011)
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
353
рук автора его новую, расширенную, монографию о поэте с теплой дар-
ственной надписью.
Литературоведческий интерес к наследию Сергея Есенина не только
никогда не угасал, но и в значительной мере поддерживался и упрочи-
вался подвижническими деяниями есениноведов-первопроходцев, каким
и был Андрей Васильевич Кулинич.
Книга 1959 года, рубежная по своей сути и значению, сломала стерео-
типы восприятия личности и творчества Есенина, развенчала легенды,
необъективно, предвзято и искаженно представлявшие духовный облик
поэта. Рано сложился и долго просуществовал миф о «нутряном» харак-
тере таланта поэта-«самородка», о его даре «от земли» («поёт, как пти-
ца»), якобы не требовавшем больших творческих усилий, напряженной
работы над стихом. Имя поэта сопровождали и другие мифы, также раз-
летевшиеся в прах под натиском приведенных в книге заслуживающих
доверия свидетельств современников поэта, его писем, автобиографиче-
ских заметок, автографов, рукописных вариантов, извлеченных из архи-
вов. С полным правом Андрей Васильевич мог написать тогда: «Пред-
ставление о Есенине как о беспечном таланте, мало или вовсе не забо-
тившемся о повышении своей культуры, творившем легко и запросто, не
знавшем черновой работы по отшлифовке стиха, – такое представление
теперь можно отбросить как совершенно несостоятельное...»
Многие идеи книги, которые по условиям времени не могли быть вос-
требованы, получили впоследствии развитие в литературоведении. Тако-
во высказанное как бы мимоходом мнение Андрея Васильевича о влия-
нии духовных стихов, слышанных Есениным в детстве, на его после-
дующее творчество.
Основательная осведомленность Андрея Васильевича в истории не
только русской, но и украинской литературы, от древности до наших
дней, удивляла и проявлялась на каждом шагу: в лекциях, выступлениях
на конференциях, статьях, монографиях, устных беседах с коллегами. В
70-80-е годы Андрей Васильевич был вдохновителем и успешным орга-
низатором работы по кафедральной научной теме «История русско-
украинских литературных взаимодействий», проводимой совместно с
сотрудниками Института литературы им. Т.Г.Шевченко АН УССР.
Русская литература. Исследования
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
354
Вспоминается тот настрой, который исходил от Андрея Васильевича –
руководителя (заведующего кафедрой), его умение убеждать коллег в
том, что постоянными константами историко-литературного исследова-
ния во все времена остаются писатель (творческая личность) и текст
(произведение) и от этого саморазумеющегося обстоятельства нельзя
уходить в схоластику, а самые авангардные методы филологического
анализа все же должны проверяться логикой здравого смысла.
Критически относясь к перенасыщению учебного или научного текста
модной (подчас туманной) терминологией, Андрей Васильевич в то же
время справедливо отделял, так сказать, метафизическое бытие термина
от реального содержания самого явления, обозначаемого этим термином.
Скажем, компаративистика как наука, а точнее, термины «компарати-
визм», «компаративист», были долгое время не в чести, и с этим прихо-
дилось считаться; однако методика компаративного анализа, в противо-
речие такому положению дел, получала все большее и большее призна-
ние и прикладное научное значение, выявляя свою специфику, а также
становясь необходимым компонентом историко-функционального, типо-
логического, сравнительно-исторического исследования.
Благодаря комплексному компаративному подходу в изучении меж-
литературных русско-украинских взаимодействий, анализу интертексту-
альных связей работы участников кафедральной научной темы вышли на
принципиально новый уровень, в чем была немалая заслуга Андрея Ва-
сильевича.
Историку литературы и биографу Андрея Васильевича будет интере-
сен факт (возможно, не известный коллегам, особенно молодым), отно-
сящийся к раннему периоду деятельности профессора и связанный с изу-
чением одного из эпизодов в жизни и творчестве великого украинского
поэта Ивана Франко. Занимаясь изучением русско-украинских связей,
Андрей Васильевич в архиве Ивана Франко обнаружил переводы из рус-
ской нелегальной народнической поэзии 1870–1880-х гг. (стихотворения
Н.Морозова и Л.Тихомирова). Статья Андрея Васильевича, посвященная
работе И.Франко над совершенствованием переводов, настойчивым, но
безуспешным попыткам (на протяжении более чем трех десятилетий)
опубликовать их вопреки тяжелым обстоятельствам жизни, цензурным
запретам, пролила свет на запутанные моменты, расставила точки над і.
Выпуск XV (2011)
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
355
Досконально изучив архивные источники, аутентичные тексты перево-
дов, рукописные редакции, историю мытарств Франко-переводчика, Ан-
дрей Васильевич в блестящей форме классического историко-литера-
турного очерка дал свое ви́́дение проблемы, заявив о себе как о глубоком
и тонком знатоке украинской литературы ХIХ века. В качестве пост-
скриптума позволю себе заметить: эта страница в творчестве учителя
приобрела для меня особое значение, когда волею судеб через десятиле-
тия довелось прикоснуться к той же теме. Оттиск статьи, предоставлен-
ный Андреем Васильевичем, напоминает о благотворном творческом со-
трудничестве.
Вообще, надо сказать, Андрей Васильевич был большим энтузиастом
архивоведческих «штудий». «Нет архивных материалов в работе – нет
диссертации», – любил он повторять. Его научные исследования, докла-
ды и сообщения, как правило, содержат немало ссылок на документы из
литературных архивов Киева, Москвы, Санкт-Петербурга (Ленинграда).
Кажется, ему явно была по душе кропотливая, сосредоточенная, так от-
личающаяся от эмоционально-напряженной атмосферы лекций, работа с
рукописями, никак не рассчитанная на скорый результат; именно здесь
«в грамм добыча, в год труды». Приобщение студентов, аспирантов к
архивному и текстологическому практикуму органически входило в про-
грамму университетской подготовки филологов – специалистов широко-
го профиля. Поколения студентов-филологов с чувством признательно-
сти вспоминают тот жанр занятий, который назывался «архивная практи-
ка». В задачи архивной практики входило ознакомление с архивными
фондами писателей, приемами работы с рукописными текстами, посеще-
ние мемориальных писательских мест, встречи с литературоведами и
деятелями литературы и искусства Украины и России. Памятен тот день,
когда Андрей Васильевич привел нас, нескольких филологов-
выпускников, в Институт мировой литературы им. А.М.Горького и со-
трудница одного из отделов разложила перед нами рукописи произведе-
ний поэтов Серебряного века; к ним можно было прикоснуться, перелис-
тать, испытав благоговейный трепет. Комментарии Андрея Васильевича
показывали, что он здесь не в первый раз, его работы хорошо известны.
Об этом говорил и радушный прием, который был нам оказан. Оставило
след в памяти и другое событие – посещение вместе с Андреем Василье-
Русская литература. Исследования
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
356
вичем родового имения Л.Н.Толстого и встреча с последним секретарем
писателя, хранителем Дома-музея в Ясной Поляне, литературоведом, ме-
муаристом В.Ф.Булгаковым, автором книги «Л.Н.Толстой в последний
год его жизни». Ответив на наши вопросы о Толстом, его семье, ситуа-
ции «ухода», секретах творческой лаборатории, Валентин Федорович,
заканчивая разговор, обменялся с каждым из участников беседы рукопо-
жатием. Теперь можно сказать вполне серьезно: в большом историческом
времени Толстой совсем рядом – нас разделяют всего лишь два рукопо-
жатия. В начале ХХ века писатель протянул руку юному В.Ф.Булгакову,
который на склоне лет приветствовал нас, молодое поколение.
Романтика архивного труда и текстологических разысканий, прово-
димых под руководством Андрея Васильевича и преподавателей кафед-
ры, настолько захватила некоторых студентов и аспирантов, что со вре-
менем среди выпускников кафедры появились профессиональные, из-
вестные в научном мире архивисты, текстологи, издатели.
Но подлинной стихией Андрея Васильевича была лекция, устное сло-
во, аура живого общения с аудиторией. Андрей Васильевич великолепно
и органично владел всем арсеналом риторических приемов устной речи,
ему был свойствен дар убеждения, эмоционального воздействия на слу-
шателей. Вспоминаю, какое потрясающее впечатление производило в
студенческие времена чтение в ходе лекции стихотворных и прозаиче-
ских фрагментов, не театрализованное, но очень выразительное. Строки
стихотворений сразу же запоминались, прямо с голоса врезались в па-
мять:
Я теперь скупеее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне,
или из И.Бунина –
У птицы есть гнездо, у зверя есть нора.
Как горько было сердцу молодому,
Когда я уходил с отцовского двора,
Сказать прости родному дому!
Выпуск XV (2011)
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
357
Самое главное, безусловно, – новаторский характер лекционных кур-
сов Андрея Васильевича, их глубина и содержательная насыщенность,
смелость концепций, яркость идей, имен, событий. Нередко в учебных
пособиях историко-литературный процесс представляется как течение
реки в медленных берегах. На этот счет шутили: «писатель пописывает,
читатель почитывает», а критик, наверное, «покритиковывает». Андрей
Васильевич решительно отвергал такую почти общепринятую установку.
Он чувствовал «внутренний нерв» эпохи и умел раскрывать перед сту-
дентами драматическую составляющую литературного процесса, обна-
руживать «горячие точки» на историко-литературной карте, сшибки мне-
ний критиков, полемическую подоплеку изображенной писателями дей-
ствительности, «гордиевы узлы» человеческих отношений в жизни и ли-
тературе. Не уходил от острых тем, высказывал свою субъективную точ-
ку зрения, чем вызывал доверие и воодушевление студенческой аудито-
рии. Если же и бывало так, что некоторые явления в литературоведении
(структурализм, например) или литературе (постмодернизм) вызывали у
Андрея Васильевича сомнения в их научной и художественной состоя-
тельности, то критика все же никогда не переходила в бескомпромиссное
отрицание.
Свойственные профессору толерантность и чувство такта проявлялись
во всем и каждодневно, помогали сохранять в любой ситуации сложив-
шуюся на кафедре в течение многих лет дружескую атмосферу. Постоян-
но поддерживал других, никогда не выдвигал на первый план собствен-
ную личность, обладая редким даром иронии и еще более редким ныне –
самоиронии. Не припомню ни одного случая, когда бы Андрей Василье-
вич кого-то распекал, отчитывал, «ставил на место». По личному опыту
могу судить, насколько он был щедр на доброе слово в устных и пись-
менных отзывах на дипломные работы, диссертации, открытые лекции.
«Я – поэт. Этим и интересен», – писал один из лириков ХХ века. «Я –
преподаватель и педагог, этим и интересен», – мог бы сказать о себе вид-
нейший представитель гуманитарной культуры нашего времени Андрей
Васильевич Кулинич, ведь именно в преподавании реализовалось его
жизненное предназначение, раскрылся большой духовный и интеллекту-
альный потенциал. Годы и десятилетия общения с Андреем Васильеви-
чем, его нравственная позиция, выражавшаяся в самых различных ситуа-
Русская литература. Исследования
–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
358
циях вузовского бытия, убеждали в том, что для него преподавание было
не просто определенным родом профессиональных занятий, не службой,
а Служением. Андрей Васильевич вспоминается как талантливейший
педагог, крупный исследователь литературы, мудрый наставник.
|