Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 2012 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2012
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/107941 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов / Н.В. Кропотова // Культура народов Причерноморья. — 2012. — № 238. — С. 163-167. — Бібліогр.: 17 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860043135098290176 |
|---|---|
| author | Кропотова, Н.В. |
| author_facet | Кропотова, Н.В. |
| citation_txt | Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов / Н.В. Кропотова // Культура народов Причерноморья. — 2012. — № 238. — С. 163-167. — Бібліогр.: 17 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-12-07T16:57:21Z |
| format | Article |
| fulltext |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
163
Кропотова Н.В. УДК 82-343.09(=512.143(477.75)
СОЦИАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ КОНТЕКСТЫ В ДЕСТАНАХ И НАРОДНЫХ
СКАЗКАХ КРЫМСКИХ КАРАИМОВ
Вопрос малоизученности культурного и в частности фольклорного наследия одного из автохтонных
народов полуострова – крымских караимов – проявляется и привлекает к себе внимание при любой
попытке проведения сравнительного анализа творческих достижений близких, родственныхкрымским
караимам, а также далеких культур. Привлечение для сопоставительных анализов материалов фольклора и
литературы крымских караимов часто затруднено, ввиду труднодоступности источников [2].Однако в
последние годы Всеукраинская Ассоциация крымских караимов «Къырымкъарайлар» делает все
возможное, для публикации трудов по культурному наследию народа, результатом чего явились десятки
книг [12]. Тем не менее, работ, определяющих основные особенности фольклорных произведений
крымских караимов, нет.
Если говорить об общих особенностях поэтики народных сказок крымских караимов, необходимо
учитывать полный состав элементов сказки, который выражается в сохранности таких частей, как
присказка, зачин, концовка, традиционные завязки, кульминации и развязки, наборы мотивов, образов.
Национальный же характер сказок крымских караимов определяется комплексом признаков: особенности
идейного содержания, художественные средства, используемые при описании героев, вариативность
сюжетов и мотивов, бытовые подробности, включенность в повествование сказки бытовых и социальных
контекстов, исторической действительности.
Караимские народные сказки имеют довольно много общих и сходных черт с фольклорными образцами
других тюркских народов. Достаточно трудно определить яркие отличительные особенности караимских
сказок в рамках данной статьи подобными образцами родственных народов, так как большинство
произведений отражают общие тюркские культурно-повествовательные традиции. Однако и данное
положение может выступать как определение особенности поэтики народных сказок крымских караимов.
В общем, караимская сказка, благодаря письменной традиции ведения меджума
1
, сохранила в себе
черты архаического, мифо-поэтического бытования текстов. Это выражается в традиционных рифмованных
и ритмичных присказках, зачинах и концовках. Кроме того, опираясь на научные исследования
В.Я. Проппа, можно сказать, что композиции всех волшебных сказок крымских караимов так или иначе
связаны с особой последовательностью изложения событий обряда инициации или же представлений о
смерти [14, с. 309]. Главный герой либо отправляется из дома, чтобы добыть волшебное средство, либо за
красавицей. В поздних по времени сказочных образцах набор элементов сокращается, подчиняясь
исторической действительности, однако определенные мотивы сохранились. Чаще всего это мотивы
получения волшебного средства или встречи с волшебным помощником.
Бытовые и сатирические сказки в своих повествованиях содержат наиболее яркие черты народной
жизни. В них находят место и отражение социальных условий жизни, межэтнической толерантности,
мудрость поколений и чувства юмора.
Образы и проблемы, описываемые бытовой караимской сказкой близки каждому народу, однако
некоторые нюансы привносимые будьто отступлениями составителя, народными афоризмами, либо
описанием некоторых традиционных норм поведения, а также указание на типично крымские топонимы
создают особый колорит, присутствовавший в жизни крымских караимов. Говоря о фольклорных образцах
крымских караимов, необходимо отметить, что большинство рассматриваемых произведений взяты из
семейных сборников меджума, большая часть которых была составлена с конца XVIII до начала XX в.
Записи в меджума велись древнееврейским алфавитом, но на караимском языке, принадлежащему к
тюркской группе языков. Следует учитывать тот факт, что древнееврейский алфавит как алфавит святой
книги для караимов – Ветхого Завета был понятен лишь людям (мужчинам), получившим образование в
религиозных школах. Соответственно уместно допускать факт наличия в фольклорных по сути текстах
авторских отступлений, или точнее будет определить как отступлений составителя сборника.
Подтверждение этому есть в самих текстах меджума. Так например, в тексте дестана Ашик Карип из
меджума Кылджи, в самом конце повествования есть строки: «упало с неба три яблока: одно –
1 Меджума – рукописные семейные сборники крымских караимов, представляющие собой толстые тетради и содержащие в себе
богатый фольклорный материал, а также информацию о семье, исторические факты и др.
Кропотова Н.В.
СОЦИАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ КОНТЕКСТЫ В ДЕСТАНАХ И НАРОДНЫХ СКАЗКАХ
КРЫМСКИХ КАРАИМОВ
164
записывающему, другое – читающему, а третье – слушающему»
2
Далее указано и имя записавшего дестан
– Барух Менгуби [17, с. 124].
Исследователь караимского языка, тюрколог-лингвист – К.Мусаев, разделяя варианты караимского
языка по сферам бытования, язык караимских меджума относит к литературному (в противовес книжному –
языку переводов Библии и разговорному) [11]. Литературный язык крымских караимов представляет собой
синтез караимского, крымско-татарского и турецкого языков, последние два из которых оказывали
достаточно большое влияние на фольклорные и литературные традиции повествования крымских караимов.
К сожалению, тема степени изменения фольклорных текстов крымских караимов под влиянием сильных
литературных традиций Крымского Ханства и Османского государства в научных исследованиях не
затрагивается. Однако при изучении народных произведений крымских караимов упускать данные факты
из вида не стоит и следует отмечать возможность трансформации фольклорных текстов.
Принимая во внимание научные разработки ленинградской исследовательницы Л.Ю. Брауде, сказки,
записанные в караимских меджума можно определить термином «фольклористичные». Для таких сказок,
вследствие записи ее, характерна некоторая степень литературной авторской или редакторской обработки с
целью сглаживания стилистических неровностей. В сознании современного читателя фольклористическая
сказка и вовсе отождествляется с фольклорной [1, с. 227-234].
На данном этапе исследований можем с уверенностью утверждать, что язык сказок из меджума при
записи действительно шлифовался, так как не представляет собой разговорный караимский язык, а является
литературным османизированным вариантом тюркского языка, бытовавшего во времена записи сборников
в Крыму.
Тем не менее, сказки, записанные в сборниках, сохранили основные жанрообразующие элементы, такие
как неопределенность художественного времени и пространства, противопоставление «своего» и «чужого»
миров, строгое закрепление функций персонажей, четкий нравственный императив и разграничение
«плохих» и «хороших» героев, а также традиционные сказочные сюжеты и мотивы. Все эти особенности
характерны для текстов, которые составляют «ядро» жанра как фольклорной, так и фольклористической
сказки.
В повествовании бытовых сказок, по сравнению с волшебными и сказками о животных, наиболее ярко
проявляются особенности общественных, семейных отношений и культурной среды народа. Главными
героями в таких образцах выступают обычные люди, которые сталкиваются с теми или иными
социальными проблемами. Для более правильного и полного понимания некоторых смыслов и элементов
подобных сказок, важно учитывать специфику культуры крымских караимов.
Так в бытовых сказках крымских караимов зачастую показано мирное отношение к представителям
власти. В таких сказках, как: «İbrahim paşanıň masalı (Сказка об Ибрагиме Паше)», «Paşalı ilen Yahudiniñ
masalı (Сказка об уважаемом человеке и еврее)», «Yahudi temsili (сказка о еврее)», «Uslu qarınıñ masalı
(Сказка о мудрой женщине)» [15, с. 323-371] главные герои беспрекословно повинуются приказаниям
находящихся у власти пашей и визирей. Воля правителей выражается в справедливых и мудрых советах,
порицаниях негативных действиях и приказаниях. Подобные действия не выглядят жестокими и
диктаторскими.
Обращаясь к истории, можно отметить, что крымские караимы всегда были включены в социо-
политические условия, складывающиеся в Крыму. В Крымском Ханстве караи сохранили внутреннее
самоуправление и рассматривались как политическая единица. Начиная с первого хана Хаджи Гирея,
границы караимского города-крепости были закреплены в охранных ярлыках правителей [5, с. 43]. Таким,
образом, крымские караимы мирно сосуществовали и находились в активных взаимных контактах с
другими братскими автохтонными народами Крыма, а также представителями других тюркских государств,
в частности с Турцией. Судя по тому, что в сказках не обнаруживается негативных характеристик
правителей, можно сделать вывод, что политические условия жизни были вполне благоприятными для
крымских караимов.
Отличается в сказках отношение к представителям исполнительной власти. В сказке «О подлом
человеке» косвенно выражается к ним недоверие: В повествовании речь идет о подлом человеке, который
сговорившись с военными (zabitler – военные, офицеры), следящими в городе за порядком, держал в страхе
всех жителей города. Эти военные, по наводке подлого человека, задерживали людей без особых причин и
требовали денег за освобождение.
Примечательно, что помимо традиционных для восточных, мусульманских стран названий титулов
таких как: хан, везир, падишах, паша, бек, в дестане «Караджаоглан и Исмикан Султан» [15, с. 297-323]
появляется герой-соперник – «приказчик (prikazçik)». Само наличие заимствованного из русского языка и
так свободно употребляемого в повествовании этогослова
3
указывает на контакты крымских караимов с
представителями русского народа. И, судя по характеру слова, данные контакты не ограничивались лишь
культурными взаимодействиями. Скорее всего в дестане опосредованно отразился период истории
караимского народа после присоединения Крыма к России, т.е. конец XVIII начало ХIX в. Именно тогда
большая часть караимов, после переезда из Джуфт Кале, оседает в городах Крыма, в частности в
2 Перевод с караимского Н. В. Кропотовой.
3 Приказчик – 1. Наемный служащий в торговом заведении, продавец. 2. Управляющий имением помещика [Ожегов, 2009. - С. 479].
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
165
Евпатории, где активно вовлекается в общественную городскую жизнь [4, с. 6-9]. Большое количество
крымских караимов в этот период заслужили себе славу талантливых купцов, видных государственных,
политических и общественных деятелей.
Помимо общей исторической действительности в сказках находят отражение и конкретные культурные
явления. Так, в сказке «Об АшикеОмере» [15, с. 349-350] и дестане об «АшикеКарипе» [15, с. 241-197]
упоминается имя одного из самых ярких и известных представителей тюркоязычной «поэзии саза»
4
.
В сказочном образце «Об АшикеОмере» указывается, что известный поэт прибывает в Стамбул. Двое
молодых людей спешат найти с ним встречи, и они также отправляются в Стамбул, чтобы задать ему очень
важный вопрос, на который ответить сможет только он. Здесь наше внимание привлекает тот факт, что
персона АшикаОмера наделена качествами достаточно авторитетного, знающего, умного человека.
В дестане об «АшикеКарипе» имя АшикаОмера упоминается, когда речь идет о поэтах-ашиках. На
праздновании рождения ребенка падишаха свои стихи в сопровождении музыки саза читали 40 известных
поэтов. В повествовании подмечается, что эти поэты ни одну из народных песен хорошо спеть не могли,
кроме того, они путали песни АшикаОмера и АшикаКарипа.
Скорее всего, здесь мы имеем дело с включением в повествование реплик более поздних, нежели сам
текст повествования. Известно, что в крымскокараимской, как и в крымскотатарской среде сказания и
песни АшикаОмера были очень популярны. Не меньшей любовью пользовались и поэтические отрывки из
дестана «АшикКарип». Однако маловероятно, что в первоначальном варианте текста дестана об
АшикеКарипе имелись строки о самомдестане (его частях) и правильности его исполнения. Такие
включения отражают своеобразные литературные пристрастия народа. Неслучайно в караимском меджума,
опубликованном В.Радловым в разделе народных песен содержится 23 стихотворных образца с заглавием –
АшикОмер [15].
АшикОмер (1621 – 1707) родился и умер в Гезлеве (ныне Евпатория). Предположительно он
принадлежал к так называемым «янычарским ашикам», т.е. поэтам певцам, сопровождавшим османские
войска в различных походах и сражениях. За свою жизнь поэт побывал во многих областях большой
некогда Османской империи. В его стихотворениях можно встретить названия местностей Турции,
Болгарии, Румынии, Боснии, Греции, а также Украины и Польши [3, с. 81]. Многие из пожилых крымских
татар, крымчаков и крымских караимов вспоминают, что, будучи детьми, имя АшикаОмера часто
слышалось на праздниках и свадьбах. Песни АшикаОмера были неотъемлемой частью торжеств [7, с. 109].
Отражением типично караимской культуры можно считать упоминание в сказках названий блюд
национальной кухни караев: хамурдолма (ушки, маленькие пельмени в мясном бульоне), баклааш
(фасолевый суп), йазма (напиток из катыка, с добавлением воды и специй).
В изложении бытовых сказок, помимо авторских, сторонних характеристик событий или людей часто
присутствуют народные афоризмы, посредством которых можно понять особенности мировоззрения
народа.
Так, в сказке «Haşarı adamnıň masalı (Сказка о подлом человеке)» [15, с. 347-349] есть выражения
Yamanıň bosağası demirden demişler – У плохого человека и порог из железа, что может означать насколько
тяжело идти к нехорошему человеку домой; töşeginiň içine köt üstüne gelir – главный тот , кто в постели
(больной) (букв. задница того, кто в постели, побеждает) – т.е., каким бы человек не был, когда он болен,
его желания должны исполняться. Сказка «Ayda bir evleneniñ masalı (сказка о человеке, который женился
раз в месяц)» [15, с. 350-351] всем свои содержанием поясняет, как должен вести свою жизнь молодой
человек в отношении трудолюбия в работе, скромности в еде и сдержанности в чувствах. В заключении
сказки «Помешай налево, помешай направо» [5, с. 346-347] есть строки «Украденное вору счастья не
принесет», а сказка «чудесная монетка» также заканчивается моральным напоминанием: «Что нечестным
путем к тебе придет, счастья ни тебе, ни детям не принесет». Описывая невероятную жадность главного
героя, в сказке «Ач-кӧз (жадный) присутствуют такие выражения: «Он и от мертвой курицы яйца хочет
получить», «Деньги полюбишь, совесть потеряешь», «Нет ничего дороже родной земли, все земли – глина,
родная земля – золото» [5, с. 352].
В повествованиях бытовых сказок можно также найти отражение традиций и семейных отношений.
Как мы уже указывали, в сказочных образцах достаточно важное место занимает фигура женщины. Она
может быть и мудрым помощником мужа (сказки «Об умной женщине», «О богатом юноше и бедной
девушке»), но также и подлым врагом («О подлой женщине»). Повествование сказок подчеркивает
насколько важно было для женщины мнение о ней ее мужа («Об умной женщине», «О подлой женщине»).
В этих же сказках мы видим, что когда возникают проблемы в семейной жизни, в защиту женщины
вступает ее отец, отцовский дом также является тем местом, куда женщину отправляет подозревающий в
измене муж. Не случайно упоминается лишь фигура отца, о матери нет ни слова. Отец в караимских
семьях, впрочем, как и в крымскотатарских был всегда главой семьи, пользовался непререкаемым
авторитетом и беспрекословным подчинением домочадцев. При его появлении, было принято вставать,
обращаться на Вы и целовать руку. С тем же почтением относились ко всем старикам [5, с. 114].
Подтверждения такого традиционного уважения к старшим вы видим практически во всех бытовых
сказках, включая волшебные – все мотивы, связанные с исполнением воли старших.
Женщина же находилась в подчиненном положении. Была ограничена в общении с посторонними
мужчинами. До замужества главную роль в ее жизни играл отец, после замужества – муж. Решение о
4Саз – струнный музыкальный инструмент, которым тюркоязычные поэты-ашики сопровождали свои выступления [3, с. 80].
Кропотова Н.В.
СОЦИАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ КОНТЕКСТЫ В ДЕСТАНАХ И НАРОДНЫХ СКАЗКАХ
КРЫМСКИХ КАРАИМОВ
166
свадьбе двух молодых людей также принималось отцами. Таким образом, можно объяснить почему
женщина, переживая проблемы в собственном доме, не видя выхода, возвращается к отцу.
Что касается традиций – достаточно яркими и наиболее запоминаемыми выглядят обряды, связанные
со свадьбой. В дестане об АшикКарипе в заключительной части главный герой, предложил Шаху Левенту
взять в жену свою сестру. Гюллю Хан тот час отправили в баню, одели, завязали пояс и приготовили к
помолвке.
Банная церемония – одна из ярких составляющих традиционной караимской свадьбы. После того, как
были объявлены договоренности о свадьбе, произведен обмен подарками и пошиты свадебные наряды,
невеста вместе со своими подругами и женщинами из общины под аккомпанемент грустной музыки и песен
отправлялась в баню. После купания волосы и ногти невесты красили хной, заплетали волосы в косички и
завивали их особым образом в локоны – зилиф. Жених также огромной процессией со своими знакомыми и
музыкантами верхом на лошадях обязан был проследовать в баню, где после мытья жениху брили голову
[13, с. 60-63].
Завязывание на невесте пояса – обычай достаточно известный среди крымских татар, турок, греков и
других народов. В обряде венчания у славянских народов пояс выступал в роли оберега от дурных
помыслов и символизировал вступление молодых в новый социальный статус [10].
Похожее значение повязывание пояса имеет и у тюркских и кавказских народов. Показательно, что
пояс повязывали на невесту обычно ее отец или брат. Данный обычай продолжает соблюдаться и в наши
дни на свадьбах. В древности имел несколько значений; те или иные смыслы придаются обряду в
зависимости от региона. В Средней Азии отец повязывает красный пояс невесте, который называется «пояс
усердия», чтобы невеста в доме своего мужа не лентяйничала и трудилась, не избегая работы. В
Азербайджане, Турции красный пояс означает чистоту и непорочность невесты [16].
Помимо семейных отношений в сказках присутствуют и некоторые мотивы, касающиеся религиозной
жизни. Во всех сказках встречаются слова и выражения, в которых упоминается Аллах. Такое обращение к
Богу принято у мусульман, но известно, что крымские караимы исповедовали караизм или караимизм.
Важно отметить, что имя Аллах (Алла) встречается не только в сказочных повествованиях, а также в
многочисленных караимских пословицах. Одним из самых архаичных имен Бога, использовавшихся у
крымских караимов, было, восходящее к древнетюркским традициям, имя Тенри (Тенгри). Как отмечает
А.И.Полканов, термин «Алла» – есть проявление исламского влияния на формирование религиозного
сознания крымских караимов. По сравнению с обращением к Всевышнему «Тенгри», «Алла» более
позднего характера [13, с. 89]. «Для крымских караимов характерно употребление многих религиозных и
культовых терминов в отношении атрибутов божества, веры, святыни т.п. из древнеарабского языка,
имеющих у мусульман значение священных терминов. Например: «дин» - вера, религия, «шариат» - закон,
право Божие, «джамаат» - собрание общины (религиозной) …» [13, с. 84].
Такие заимствования из исламской культуры - результат длительного компактного проживания в
Крыму крымских караимов в мирном соседстве с мусульманами - крымскими татарами, а также другими
народами, представителями данной конфессии, населяющими либо приезжающими на территорию
крымского полуострова.
На базе межэтнических связей в традициях контактирующих культур, в том числе и в
повествовательной традиции, происходит обмен художественными ценностями, формируются общие
эстетические принципы. Иной раз очень трудно и даже невозможно определить принадлежность,
происхождение того или иного элемента сказки.
Таким образом, народная сказка крымских караимовявляется преемницей тюркских эпических
традиций, и представляет собой синтез общетюркской и национальной караимской культуры,
проявляющейся в поздних трансформированных элементах сказки.
Источники и литература:
1. Брауде Л. К. К истории понятия “литературная сказка”/ Л. К. Брауде // Изв. АН СССР. Серия : Лит. и
яз. – 1977. – Т. 36. – № 3. – С. 227-234.
2. Будник Н. В. Содержание и жанровый состав меджума крымских караимов / Н. В. Будник // Культура
народов Причерноморья. – 2009. – № 173. – С. 147-151.
3. Грезы розового сада (из средневековой крымскотатарской классической поэзии) / пер. С. Дружинин;
сост., предисл. и коммент. Н. Абдульваап. – Симферопол ь: СОНАТ, 1999. – 88 с.
4. Заскока В. М. Караимы Евпатории: история, культура, архитектура. Краткий очерк / В. М. Заскока,
В. С. Кропотов. – Симферополь : ДОЛЯ, 2009. – 216 с.
5. Караимская народная энциклопедия / М. С. Сарач, М. М. Казас и др. – Париж, 1996. – Т. 2. – 169 с.
6. Караимская народная энциклопедия / М. С. Сарач, М. М. Казас и др. – М., 1997. – Т. 3. – 369 с.
7. Караимская народная энциклопедия / М. С. Сарач, М. М. Казас и др. – М., 2000. – Т. 6 (1). – 268 с.
8. Кропотов В. С Военные традиции крымских караимов / В. С. Кропотов. – Симферополь : ДОЛЯ, 2004.
– 148 с.
9. Крымскотатарская литература : сб. произведений фольклора и литературы VIII-XX вв. / сост.
Л. С. Юнусова. – Симферополь : ДОЛЯ, 2002. – 343 с.
10. Лебедева А. А. Значение пояса и полотенца в русских семейно-бытовых обычаях и обрядах XIX-XX
веков : [Электронный ресурс] / А. А. Лебедева. – Режим доступа :
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
167
http://veromed.in4post.ru/gogol.ru/enciklopediya-russkoi-kultury/folklor/a-a-lebedeva-znachenie-poyasa-i-
polotenca-v-russkih-semeino-bytovyh-obychayah-i-obryadah-xix-xx-vekov
11. Мусаев К. М. Заметки о языке крымских караимов / К. М. Мусаев // Вопросы диалектологии тюркских
языков. – 1966. – Т. 4. – С. 96-100.
12. Библиотека, печатные издания : [Электронный ресурс] // Всеукраинская ассоциация крымских
караимов «Къырымкъарайлар» : официальный сайт. – Режим доступа :
http://karai.crimea.ua/karai/literatura
13. Полканов А. И. Крымские караимы (караи-коренной малочисленный народ Крыма) / А. И. Полканов. –
Париж, 1995. – 245 с.
14. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки / В. Я. Пропп. – М. : Лабиринт, 2005. – 332 с.
15. Радлов В. Образцы народной литературы северных тюркских племен / сост. В. Радлов. – СПб. : Изд-во
Акад. Наук, 1889. – Ч. 7 : Наречия крымского полуострова. – 410 + 527 с.
16. Sibel Turhan Tuna.Türk Dünyasındaki Düğünlerde Koltuklama ve Kırmızı Kuşak Bağlama Geleneği / Sibel
Turhan Tuna // Bilig.-Summer. – 2006. – № 38. – S. 149-160.
17. Tülay Çulha. Kırım Karaycasınun Katık Mecuması. Metin-Sözlük-Dizin / Ç. Tülay. – İstanbul : Pandora, 2010.
– 660 s.
http://veromed.in4post.ru/gogol.ru/enciklopediya-russkoi-kultury/folklor/a-a-lebedeva-znachenie-poyasa-i-polotenca-v-russkih-semeino-bytovyh-obychayah-i-obryadah-xix-xx-vekov
http://veromed.in4post.ru/gogol.ru/enciklopediya-russkoi-kultury/folklor/a-a-lebedeva-znachenie-poyasa-i-polotenca-v-russkih-semeino-bytovyh-obychayah-i-obryadah-xix-xx-vekov
http://karai.crimea.ua/karai/literatura
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-107941 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T16:57:21Z |
| publishDate | 2012 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Кропотова, Н.В. 2016-10-27T18:56:58Z 2016-10-27T18:56:58Z 2012 Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов / Н.В. Кропотова // Культура народов Причерноморья. — 2012. — № 238. — С. 163-167. — Бібліогр.: 17 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/107941 82-343.09(=512.143(477.75) ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов Соціальні та культурні контексти в дестанах та народних казках кримських каїмів Social and cultural contexts in destans and folk tales of the Crimean karaites Article published earlier |
| spellingShingle | Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов Кропотова, Н.В. Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title | Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов |
| title_alt | Соціальні та культурні контексти в дестанах та народних казках кримських каїмів Social and cultural contexts in destans and folk tales of the Crimean karaites |
| title_full | Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов |
| title_fullStr | Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов |
| title_full_unstemmed | Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов |
| title_short | Социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов |
| title_sort | социальные и культурные контексты в дестанах и народных сказках крымских караимов |
| topic | Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/107941 |
| work_keys_str_mv | AT kropotovanv socialʹnyeikulʹturnyekontekstyvdestanahinarodnyhskazkahkrymskihkaraimov AT kropotovanv socíalʹnítakulʹturníkontekstivdestanahtanarodnihkazkahkrimsʹkihkaímív AT kropotovanv socialandculturalcontextsindestansandfolktalesofthecrimeankaraites |