Миф традиционный и современный
В данной статье рассматривается проблема сравнительного анализа мифа традиционного и современного, роль мифа в обществе, показываются причины социального мифотворчества. У даній статті розглядається проблема порівняного аналізу традиційного і сучасного міфу. This article considers the problem of...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2007 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2007
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/108000 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Миф традиционный и современный / А.В. Ставицкий // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 112. — С. 109-113. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-108000 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Ставицкий, А.В. 2016-10-28T15:35:28Z 2016-10-28T15:35:28Z 2007 Миф традиционный и современный / А.В. Ставицкий // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 112. — С. 109-113. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/108000 В данной статье рассматривается проблема сравнительного анализа мифа традиционного и современного, роль мифа в обществе, показываются причины социального мифотворчества. У даній статті розглядається проблема порівняного аналізу традиційного і сучасного міфу. This article considers the problem of comparison analysis of a mythical of tradition and modern. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ Миф традиционный и современный Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Миф традиционный и современный |
| spellingShingle |
Миф традиционный и современный Ставицкий, А.В. Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| title_short |
Миф традиционный и современный |
| title_full |
Миф традиционный и современный |
| title_fullStr |
Миф традиционный и современный |
| title_full_unstemmed |
Миф традиционный и современный |
| title_sort |
миф традиционный и современный |
| author |
Ставицкий, А.В. |
| author_facet |
Ставицкий, А.В. |
| topic |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| publishDate |
2007 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| description |
В данной статье рассматривается проблема сравнительного анализа мифа традиционного и современного, роль мифа в обществе, показываются причины социального мифотворчества.
У даній статті розглядається проблема порівняного аналізу традиційного і сучасного міфу.
This article considers the problem of comparison analysis of a mythical of tradition and modern.
|
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/108000 |
| citation_txt |
Миф традиционный и современный / А.В. Ставицкий // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 112. — С. 109-113. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT stavickiiav miftradicionnyiisovremennyi |
| first_indexed |
2025-11-25T21:42:33Z |
| last_indexed |
2025-11-25T21:42:33Z |
| _version_ |
1850560177532567552 |
| fulltext |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
109
Со второй половины XIX века благотворительная практика заняла важнейшие позиции в общественно-
культурной жизни нашего отечества. Трудно было найти такую область общественной жизни, в которой
благотворительность не нашла бы применения.
После 1917 года многие замечательные традиции благотворительности были утрачены. Закон о религи-
озных культах 1929 года прямо запрещал религиозным организациям любую благотворительную деятель-
ность. Социалистическое государство, отменив частную собственность и сосредоточив в своих руках меха-
низм перераспределения средств, смогло преодолеть деление общества на богатых и бедных, избавиться от
массовой нищеты и безработицы, наладить систему социальной помощи населению. Вместе с тем, утрата
отдельных форм благотворительности нанесла определенный урон развитию духовной сферы советского
общества, так как социальная защита государства уже вряд ли может быть названа милосердием и благо-
творительностью (в религиозном смысле этого понятия).
Деятельность современных органов социальной защиты часто не сопряжена с милосердием, о чем сви-
детельствуют результаты многих социологических исследований. Раздача материальных предметов и денег
бедным – не синоним милосердия, потому, что она может осуществляться и из других помыслов, например,
из тщеславия или из соображений аскетизма.
Таким образом, концепция благотворительности в указанный исторический период, начиная от креще-
ния Киевской Руси и до Октябрьской революции, пережила сложную эволюцию, в ходе которой она испы-
тала влияния со стороны двух институций: церковных и секулярных. Именно взаимодействие и синтез,
дуализация и противостояние этих двух влияний определили не только исторические формы отечественной
благотворительности, но и ее современное состояние.
Источники и литература
1. Андреева И.Н. Иосиф Волоцкий и традиции «нищелюбия» в Московском государстве // Российский
журнал социальной работы. – №1. – 1998. – С.37–39.
2. Брагина Л.М. Итальянский гуманизм: этические учения XIV-XV веков.– М.: изд-во «Высшая школа»,
1977. – 254 с.
3. Зырянов П.Н. Церковь в период трех российских революций // Русское православие: вехи истории / на-
уч. ред. А.И. Клибанов. – М.: изд-во «Политиздат», 1989. – 719 с.
4. Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви в 2-х т., М.: изд-во «Терра-Terra», 1992. – 568 с.
5. Коган Л.В. Триединство свободы // Вопросы философии. – №5. – 1997. – С.31–43
6. Пеунова М.Н. Формирование и развитие этических идей X-XVII вв. сс. 23-48 //«Очерки истории рус-
ской этической мысли». М.: изд-во «Наука», 1976. – 400 с.
7. Поучение Владимира Мономаха // Из истории русской гуманистической мысли. – М.: изд-во «Просве-
щение», 1993. – 288 с.
8. Шлихтер А. Местное самоуправление в системе федерализма: проблемы России и опыт США // Миро-
вая экономика и международные отношения. – №6. – 2002. – С.45–54
Ставицкий А.В.
МИФ ТРАДИЦИОННЫЙ И СОВРЕМЕННЫЙ
Анализ основных подходов в изучении мифа наглядно показывает, что не все исследователи рассмат-
ривают миф как явление, изначально свойственное человеку, присущее обществу на всех этапах его разви-
тия, и потому уже не являющееся чем-то патриархальным, рудиментарным, отживающим. Происходит это
потому, что под мифом они понимают архаичные повествования о деяниях богов и героев, создание кол-
лективной общенародной фантазии первобытного человека, и, таким образом, не распространяют понятие
мифа на современность [См.: 1]. Это т. н. классическое или традиционное понимание мифа пока еще гос-
подствует в обществе. Но постепенно в нем все более утверждается мнение, что помимо древних мифов,
ставших частью литературы и традиции, в обществе существуют мифы иные, современные. Большинство
тех, кто признает это, пока еще воспринимают современный миф как рудимент, наследие веков, пережиток.
И насколько это возможно, пытаются их увязать с действующим еще в глубинке народным фольклором,
поверьями, знахарями и колдунами; либо с ложью, заблуждениями, иллюзиями. Но открытия, сделанные
учеными в области психологии и семиологии, все более настойчиво убеждают, что проблема понимания
современного мифа значительно сложнее. Согласно их выводам, под влиянием своих чувственных пред-
ставлений и формирующей его культуры сознание современного человека оказывается наперед заполнено
огромным числом коллективных представлений, под влиянием которых все предметы, живые существа, не-
одушевленные вещи или орудия, приготовленные рукой человека, мыслятся всегда обладающими множе-
ством мистических свойств. И хотя чаще всего данное описание связывают с сознанием первобытного че-
ловека, представления современных людей принципиально от них не отличаются, поскольку любая культу-
ра изначально мифологична и не сводится к мифологическим построениям древних. Ведь все, что совре-
менный человек называет истиной, как правило, подтверждается не его личным опытом, но коллективным
опытом культуры, которая обычно принимается на веру. Так вера в определенные истины, выработанные
культурой, в которой формируется человек, становится истиной и для него. Но истины, принятые той или
иной культурой, не сводимы к данным непосредственного восприятия. Они воспринимаются человеком как
факт культуры и потому функционируют по законам мифа.
Объясняется это тем, что мифотворчество – естественное свойство человеческого сознания, постоянно
порождающего символически окрашенные образы окружающих человека людей, вещей, явлений, в кото-
Ставицкий А.В.
МИФ ТРАДИЦИОННЫЙ И СОВРЕМЕННЫЙ
110
рых он выражает свое мироощущение и отношение к ним. И потому миф – не только сказания о богах и ге-
роях прошлого, пережиток архаики, воспринимаемый как миф, вымысел, фантазия, литература, но вся чув-
ственно воспринимаемая и в образно-символической форме отражаемая реальность. Миф, воспринимаемый
исповедующими его людьми как подлинная, настоящая действительность, истинность которой для них не-
сомненна.
Именно таков миф современный. Он существует и будет существовать, потому что любая вещь, любое
явление, любой человек, достаточно интересные, важные, значимые для нас, нами прочувствованные и пе-
режитые, вольно или невольно становятся в наших представлениях тем мифом, который мы принимаем как
данность. Они обретают в наших глазах символически оформленные образы, наполненные той информаци-
ей, которую мы захотим в них увидеть и принять. И тогда они станут для нас частью нашей жизни и памя-
ти; фактом, истиной культуры, в смысловом поле которой мы живем.
В результате люди, общество, государство постоянно "производят" и навязывают окружающим свои
мифы, в которых выражены их видение действительности, их сознательно понимаемый или неосознанный
интерес, а социальная среда позволяет им "прорастать" в обществе, обретая ту феноменальную силу, какую
имеет над нами лишь то, что принято не разумом, но чувством. О том, как легко и быстро возникают мифы
вокруг нас, свидетельствует хотя бы небольшая заметка в газете "Украина-Центр" под названием "Десять
современных мифов о волосах" [2, с. 15.]. Под ними в данном случае понимаются "основные заблуждения,
которые популярны среди американцев". К ним, в частности, относятся такие "ложные", по мнению авто-
ров, умозаключения, что "перхоть заразна", "человек может поседеть в одну ночь", "стрижка волос делает
волосы крепче" или что "расчесывание полезно для волос". И таким объектом мифологизации может дей-
ствительно стать все, что угодно.
Традиционный миф и миф современный имеют ряд общих черт, позволяющих их объединить под об-
щим понятием "миф", но вместе с тем существенно отличаются друг друга. Из признаков, объединяющих
разные типы мифов, мы выделим три основных. Во-первых, они по-своему объясняют окружающий мир,
создавая особый символически окрашенный воображаемый образ реальности, обращенный в прошлое, на-
стоящее и будущее, воплощающий мечты и надежды людей, их самые потаенные мотивы и желания, закре-
пляющий господствующие в обществе предрассудки и иллюзии. Во-вторых, и это во многом важнее объяс-
нения мира – они оправдывают и, следовательно, узаконивают существование той общности, той культуры,
которая этот миф исповедует, наделяя их существование чрезвычайно важным для них смыслом (оправда-
ние человека смыслом). В третьих, они являются организующей силой общества, способом его духовной
самоорганизации, определяя отношения в обществе (коллективе) и поведение людей, реализуясь в общест-
венных отношениях, укрепляя социальные связи, воплощаясь в ценностях и идеалах, закрепляясь в нормах
и ритуалах, определяя основные параметры человеческого бытия, отличного от других сообществ и куль-
тур. Таким образом, они придают осмысленность всему человеческому существованию, гармонизируя и
упорядочивая его.
Следует отметить, что отличия, по которым обычно разделяют архаичные мифы от современных, на
наш взгляд весьма условны. Так, принято считать, что в отличие от традиционных (архаичных) мифов, объ-
ектом мифологизации которых являются боги, предки и культовые герои, современные мифы рассматри-
вают реальные события прошлого и настоящего. Хотя, в первом случае, речь тоже может идти о реально
происходивших событиях. С другой стороны современные мифы вполне могут работать в режиме традици-
онного, делая предметом культа и религиозного поклонения реальных людей (Ленин, Гитлер, Сталин, Мао
Цзедун и др.), оформляя это поклонение массовыми, обязательными для исполнения ритуалами, которые
мало чем отличались от того, что делали носители мифов архаичных. Также принято считать, что совре-
менные мифы не достаются новым поколениям по традиции, а создаются людьми, сообществами, социаль-
ными группами, институтами власти, средствами массовой информации. И это в целом верно, если они ох-
ватывают своим существованием лишь одно поколение людей. Но в случае, если они успевают стать ча-
стью традиции, эта особенность становится малоразличимой. Кроме того, если архаичные мифы целиком
основываются на вере и передаются посредством рукописных (сакральных) текстов или устных сообщений,
современным мифам этого недостаточно. Они построены на определенно толкуемых фактах, по-своему ло-
гичны и "проверяются" эмпирически. Они опираются не только на научные теории своего времени, но на
весь "опыт" культуры, выраженные в определенной идеологической доктрине, сохраняя полную видимость
правдоподобия и наукообразия для тех, кто их принимает и ими живет. А также распространяются в основ-
ном посредством средств массовой информации. Как видим, общего в этих мифах больше, чем различий.
Естественно, мы в данном случае сравниваем мифы, исходя из отношения к ним реальных носителей
мифов, т. е. тех, кто в свои мифы верит. Ведь, перестав быть объектом веры и поклонения, миф не может
отождествлять себя с реальностью и, следовательно, как миф уже не "работает", являясь иллюзией и обма-
ном для любого, кто его не разделяет. В связи с этим особо следует оговорить тот очевидный факт, что дей-
ствующий, "работающий" миф в той социальной среде, где он "работает", не распознается, так как в этом
случае воспринимается не как миф, но как подлинная прочувствованная смыслонесущая реальность. Когда
же миф исчерпал свой ресурс и, следовательно, не может "работать", воздействуя на людей в прежнем ре-
жиме, и восприниматься, как подлинная реальность, его спешат объявить мифом. Хотя как миф он уже
"умер" и, следовательно, таковым уже не является. И в этом случае, возможно, вся разница между мифом
"архаичным" и мифом "современным" заключается лишь в том, что первый – уже отжил свое, "умер" и вос-
принимается исключительно как миф, т. е. вымысел, фикция, заблуждение, обман. Второй же миф - живой,
прочувствованный, переживаемый, творимый, действующий. Он полностью отождествляется с реально-
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
111
стью, наделяя ее высшим смыслом, и потому людьми, верящими в него, мифом называться не может. Пока
он живет, он носит иное название: мечты, ценности, заветы, идеалы. И так будет продолжаться, пока не на-
ступит новое время, которое потребует полной или частичной замены одних мифов на другие.
Таким образом, видно, что, по сути, миф является сложной саморазвивающейся знаково-символической
системой, которую можно рассматривать как литературу (патриархальный, традиционный, архаичный
миф) или как жизнь (современный миф); как непосредственную реальность или ее особый "мистический"
образ; как функцию или субстанцию; как определенный уровень духовных отношений; как цель, как па-
мять, как норму и основу жизни; как критерий или абсолютный идеал бытия.
Говоря о функционировании мифов в обществе, следует отметить, что ни один миф не существует сам
по себе, в отдельности, хотя именно так, как правило, рассматривается. Он всегда часть мифологической
системы, включающей в себя всю совокупность работающих на нее мифов, маленьких и больших, взаимо-
действующих, переплетаясь, составляющих некую единую сложную иерархическую структуру.
Среди наиболее значительных мифов такого рода можно выделить "советский миф", "американский
миф", "мифы Запада", "демократический миф", "тоталитарный миф", "мифы холодной войны" и пр., каж-
дый из которых представляет собой сложную мифологическую систему, включающую самые разные мифы
(социально-политические, экономические, национальные, культурные, бытовые), построенные в опреде-
ленной заданности и в соответствие с определенной иерархией. В них каждое заинтересованное лицо (госу-
дарство, общество, нация, класс, партия, человек) предлагает и культивирует свое видение мира, свои идеа-
лы и ценности, свои варианты социального поведения и решения назревших проблем. Стоит отметить так-
же, что и они не существуют изолированно друг от друга, хотя и "работают" по принципу замкнутых сис-
тем, поскольку построены на взаимодействии, становясь, в несколько измененном виде, частью друг друга.
Так, скажем, "демократический миф" включает в себя критический анализ "тоталитарного мифа" [См.: 3];
при этом они могут быть включены в мифологию "холодной войны", по-разному подаваемую в зависимо-
сти от того, с чьей позиции она рассматривается. "Коммунистический миф" может включать в себя "совет-
ский миф" как некое "практическое" приложение, но при этом сам он входит частью в "советский миф", со-
ставляя его "теоретическую" основу. В этом случае мифом может стать отношение к государству, к правам
человека, к собственности, к идее свободы ("осознанная необходимость" или "право выбора"?) или спра-
ведливости (как мести, награды, воздаяния или возмездия).
Миф может прятаться в символе (красная звезда, крест, тризуб), "исторической" сказке (напр.: рассказы
о вождях-основателях или исторических героях), метафоре ("великий кормчий", "железная леди", "рука
Москвы"), художественном фильме (напр.: "Кубанские казаки"), картине (напр.: "Малая земля" Налбандя-
на), песне ("Широка страна моя родная") [См.: 4]; проявиться в притче (напр.: "гадкий утенок") или анекдо-
те (напр.: о Н. С. Хрущеве), в которых отражаются определенные взгляды, отношения, духовные ценности.
Он может проступить в каком-либо образе (статуя Свободы или «Рабочий и колхозница»), лозунге (напр.:
"Русские идут"), афоризме (напр.: "Умом Россию не понять…), или выразиться и воплотиться в какой-либо
осмысленной фразе (напр.: "Все говорят, что нету правды на земле, а я скажу, что нет ее и выше").
Миф может вырастать из слухов, мнений, подборки политических новостей и даже на основе одной
грамотно сделанной (с соответствующими комментариями) и запущенной в средства массовой информации
фотографии (напр.: "Коммунисты – вперед" или "узник сербских концлагерей", "Ельцин на танке" или
"борцы за свободу Чечни"). При этом, еще раз подчеркнем, ни один из этих "частных" мифов не возникает
сам по себе. Он всегда возникает, прорастает и функционирует в рамках определенной питательной для не-
го мифосистемы, встраиваясь в нее и выполняя в ней свою особую роль.
В результате миф становится заложником определенной традиции восприятия; определенным образом
"воспитанной" мысли. Правда, в конкретных условиях, он сам успешно использует традицию в борьбе про-
тив других мифов, формируя своеобразную иммунную систему той или иной культуры. И в тех случаях,
когда мы сталкиваемся с этим, особенно видно, что любая мифологизация окружающего мира – проверка
пригодности, а не истинности "своего" видения. Впрочем, что считать истинным сегодня, как правило, ре-
шает все та же традиция.
При анализе посвященных мифу исследований крайне важно определиться в том, что мешает дальней-
шему его изучению. Но с другой стороны следует признать также, что, несмотря на сохранение в отноше-
нии мифа определенных ошибок, в ХХ веке интенсивно формировались иные принципы отношения к нему.
В основе их лежат:
1) понимание, что многие ценности традиционных культур начинают вписываться в современные
культуры, и мифы – в том числе. В подтверждение этого известный культуролог М. Элиаде писал, что "мы,
наконец, начинаем осознавать и понимать то значение "мифа", которое было заложено в него "примитив-
ными" и архаическими обществами, то есть теми слоями человечества, где миф является истинной основой
общественной жизни и культуры" [5, с. 8]. И не случайно "лучшие умы своего времени признавали за ми-
фом статус реальности, реальности властной и ощутимой" [6, с. 169];
2) восприятие мифа как поля реальности и реабилитация его как символического выражения основ
бытия, определенной формы обобщения исторического опыта (исходит из повторяемости в истории), спо-
соба гармонизации представлений об окружающем мире и месте человека в нем, средства разрешения про-
блем через более простое и понятное;
3) понимание мифа как важного элемента коллективного сознания, как иррациональную сферу в
символическом пространстве общества. В результате все эмоциональное содержание личной и обществен-
ной жизни от рождения и до смерти отливаются в мифе, который мы творим непрерывно для других и для
себя;
Ставицкий А.В.
МИФ ТРАДИЦИОННЫЙ И СОВРЕМЕННЫЙ
112
4) выявление связи между мифом и качеством восприятия окружающего мира, а также между мифо-
логизированным сознанием и отражаемой им реальностью.
Как видим, постановка проблемы современного мифа и его функционирования в обществе требует его
"расширительного толкования", которое наиболее полно изучили и разработали такие выдающиеся мысли-
тели и исследователи мифа, как А. Ф. Лосев [См.: 7, 8], К. Г. Юнг [См.: 9, М. Элиаде [См.: 10], Дж. Кэм-
пбелл [См.: 11], Р. Барт [См.: 12], Ю. М. Лотман [См.: 13], К. Хюбнер [См.: 14], А. М. Лобок [См.: 15].
В их понимании миф присущ человеку и его сознанию на всех этапах развития общества, составляя ос-
нову и сущность любой культуры, представляя не до-логическое, незрелое понимание мира, а другой ас-
пект отражения реальности; один из способов (наряду с наукой и религией) ее познания и переживания
[См.: 14]. В их представлении миф – чувственно воспринимаемая и в образно-символических формах отра-
жаемая и творимая реальность; способ духовной самоорганизации общества; особый язык описания, в тер-
минах которого человек с древнейших времен моделировал, классифицировал и интерпретировал себя, об-
щество, мир. Для них миф - осмысленное знание культуры, вплетенное в структуру его жизненных ценно-
стей и переживаний, не только дающее определенное объяснение действительности, но придающее жизни
человека некий высший смысл. Тот смысл, который человек ищет с момента зарождения и без которого не
представляет своего существования. Более того, именно благодаря мифу, человек сумел через "поименова-
ние" упорядочить мир вещей и явлений и сделать его обжитым для себя [См.: 7, с. 29-196]. Именно благо-
даря мифу он создал иную, образно-символическую, мета-реальность, которая предстает перед ним как
"всевозможностный мир" (А. М. Лобок); мир, который в любую минуту человек может не только отразить в
образах, но и предметно преобразовать [См.: 15].
Особое значение для современного понимания мифа имеют работы А. Ф. Лосева, воплощающие синтез
философии и семиологии в действии, где блестящее знание традиционного мифа сочетается с пониманием
и рассмотрением его в самом широком смысле, в свете которого он может сверкать всеми красками своего
бытия.
Согласно его определению миф – необходимая "категория сознания и бытия" в целом, "жизненно ощу-
щаемая и творимая вещественная реальность", "реально, вещественно и чувственно творимая действитель-
ность", отрешенная "от обычного хода явлений" [7, с. 269], но вместе с тем, от них неотделимая. Он – не
схема, не аллегория, но символ; живое, символически выразительное бытие, символически отрешенная ре-
альность; "бытие личностное, образ бытия личностного, лик личности" [7, с. 270]; "телесно осуществлен-
ный символ" [7, c. 272], "в словах данная чудесная личностная история" [7, с. 384], "слово о личности, сло-
во, принадлежащее личности, выражающее и выявляющее личность" [7, с. 385], "энергийное самоутвер-
ждение личности", "реально, вещественно и чувственно творимая действительность" [7, с.235], "разверну-
тое магическое имя" [7, c. 386], где имя есть жизнь. Последнее определение А. Ф. Лосева особенно значимо,
ведь назвать вещи, дать им имя, значит не только определить понятную нам их внутреннюю сущность, но и
определить их роль и место в мире. Значит - преодолеть хаотичное течение жизни, сделав мир упорядочен-
ным и осмысленным. Вот почему "именем и словами создан и держится мир. Именем и словами живут на-
роды, сдвигаются с места миллионы людей, подвигаются к жертве и к победе глухие народные массы. Имя
победило мир" [8, c.746]. В этой последней формуле, обладающей универсальным значением, А. Ф. Лосев
видел диалектический синтез личности и ее выраженности, ее осмысленности, ее словесности, включаю-
щей в себя все, что присуще, выявлено, выражено и отражено в личности. В ней заложена "окончательная
и центральная смысловая точка мифа" [7, c.386], которой в исследовании современного мифа на наш взгляд
и следует придерживаться, так как в ней выражено то явно неизменное в характеристике мифа, что делает
его вечным спутником и современником всех людей.
Источники и литература
1. Леви-Брюль Л. Первобытное мышление: Пер. с фр. – М.: Безбожник, 1930. – 531 с.; Леви-Брюль Л.
Сверхъестественное в первобытном мышлении. –М.: Наука, 1994. – 326 с.; Леви-Строс К. Первобытное
мышление: Пер. с фр. – М.: Республика, 1994. – 384 с.; Малиновский Б. Магия, наука и религия. – М.,
1998. – 417 с. ; Тайлор Э. Б. Миф и обряд в первобытной культуре. – Смоленск: Русич, 2000. – 624 с.;
Фрезер Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. – 2-е изд. – М.: Политиздат, 1983. – 703 с.
2. Украина-Центр. 13 декабря 2002.
3. Щербинина Н. Г. Герой тоталитарного мифа. Томск, 1998. – 137 с.
4. Щербинин А. И. "С картинки в твоем букваре", или Аз, Веди, Глагол, Мыслете и Живете тоталитарной
индоктринации // Политические исследования.– 1999. - № 1. – С. 116–136; Щербинин А. И "Я русский
бы выучил только за то..." Изучение языка как средство конструирования картины тоталитарного мира
в сознании советских школьников //Политические исследования, 2000.– №1. – С. 124–141; Щербинина
Н. Г. "Герой" воспетый (Политологический анализ песен о Сталине) // Политические исследования,
1998. – №6. – С. 103–112.
5. Психология религиозности и мистицизма: Хрестоматия / Сост. К. В. Сельченок. – Мн.: Харвест;
М.:АСТ, 2001. – 544 с.
6. Мифы и мифология в современной России / Под редакцией К. Аймермахера, Ф. Бомсдорфа, Г. Бордю-
гова – М.: АИРО-ХХ, 2000. – 216 с.
7. Лосев А. Ф. Самое само: Сочинения. – М., ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. - 1024 с.
8. Лосев А. Ф. Миф. Число. Сущность. – М.: Мысль. 1994. – 919 с.
9. Юнг К. Г. Архетип и символ: Пер. с нем. – М.: Ренессанс, 1991. – 304 с.; Юнг К. Г. Душа и миф: Шесть
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
113
архетипов / Киев; М.: Порт-Рояль; Совершенство, 1997. - 384 с.; Юнг К. Г. О современных мифах: Сб.
трудов / Пер. с нем., предисл. и примеч. Акопяна Л.О.; Под ред. Оганесяна М.О., Лахути Д.Г. – М.:
Практика, 1994. – 251 с., ил.
10. Элиаде М. Азиатская алхимия. Сборник эссе. – М.: Янус-К, 1998. – 604 с.; Элиаде М. Аспекты мифа. –
М.: Инвест-ППП, 1996. – 240 с.; Элиаде М. Космос и история. – М.: Прогресс, 1987. – 311 с.; Элиаде М.
Миф о вечном возвращении: Архетипы и повторяемость / Е. Морозова (пер. с фр.), Е. Мурашкинцева
(пер. с фр.). — С.Пб.: Алетейя, 1998. — 250 с. — (Миф, религия, культура); Элиаде М. Мифы, сновиде-
ния, мистерии. – М.-К., 1996. – 463 с.; Элиаде М. Священное и мирское. – М.: МГУ, 1994. – 144 с.
11. Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой. Пер. с англ. – М.: Рефл-бук, АСТ, К.: Ваклер, 1997. – 384 с.; Кем-
пбелл Дж. Мифы, в которых нам жить / Дж. Кэмпбелл: Пер. с англ.. Кирилл Семенов. – К.: «София»;
ИД «Гелиос», 2002. – 256 с.
12. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. – М.: Изд. группа "Прогресс", "Универс", 1994 – 616
с.; Барт Р. Мифологии / Пер. с фр., вступ. ст. и коммент. Зенкина С.Н – М.: Изд-во им. Сабашниковых,
2000. – 314 с.
13. Лотман Ю.М. Семиосфера. – С.-Петербург: "Искусство-СПБ", 2004. – 704 с.
14. Хюбнер К. Истина мифа. – М.: Республика, 1996. – 447 с. (Мыслители XX века)
15. Лобок А. М. Антропология мифа. – Екатеринбург, 1997. – 686 с.
Троицкая Т.С.
ФІЛОСОФСЬКО-АНТРОПОЛОГІЧНИЙ ВИМІР СУЧАСНОГО МОДЕЛЮВАННЯ
ОСВІТНЬОГО ПРОЦЕСУ
Розгляд освіти в контексті глобальних змін як гуманітарної моделі життєдіяльності людини потребує
переосмислення ролі моделювання як певного філософського феномену, який, насамперед, детермінований
метою, змістом, організаційно-управлінськими умовами сучасної освіти, центром яких є особистісний роз-
виток суб`єктів навчання і виховання (Учень - Учитель).
Так склалося, що поняття «моделі», «моделювання» останнім часом використовуються в науковій літе-
ратурі дуже часто і, як правило, у різних контекстах, багатоаспектно, іноді некоректно. Одразу ж відзначи-
мо, що питання, пов’язані з моделюванням, широко обговорюються у загальнофілософській літературі та
працях з методології різних наук. Ще на початку 70-х років ХХ століття російський дослідник А.Уємов
провів логічний і методологічний аналіз майже всіх відомих на той час тлумачень поняття моделі. На осно-
ві цього аналізу він обґрунтував поняття моделі, що охоплює загальні, значущі для усіх наук, ознаки цього
поняття як системи, дослідження якої слугує засобом для отримання інформації про іншу систему [6].
Сьогодні моделювання використовується в усіх без винятку науках і на всіх етапах наукового дослі-
дження. Евристична сила цього методу визначається тим, що за його допомогою вдається звести вивчення
від складного до простого, небаченого й невідчутного до видимого й відчутного, незнайомого до знайомого
тощо. Практична цінність моделі в будь-якому науковому дослідженні, в основному, визначається її адек-
ватністю вимірюваним сторонам об’єкта, а також тим, наскільки правильно враховані на етапах побудови
моделі основні принципи моделювання (наочність, визначеність, об’єктивність), які у багатьох випадках
визначають як можливості і тип моделі, так і її функції у дослідженні.
Відомо, що виявлення досліджуваних об’єктів за допомогою моделі (моделюванням) розуміється як те-
оретичне чи практичне дослідження, в якому безпосередньо вивчається не сам об’єкт пізнання, а допоміжна
штучна або природна система, яка знаходиться з ним в певних об’єктивних зв`язках і яка здатна його замі-
няти в певному відношенні та надавати інформацію саме про модельований об’єкт. До моделювання, як
правило, звертаються тоді, коли неможливо одразу приступити до пізнання сутності об’єкта, що досліджу-
ється, та немає умов для безпосереднього оволодіння ним.
Праксеологічний зміст моделі, якщо екстрополювати її в теорію і практику освіти, виявляється в тому,
що ця модель допомагає виділити актуальні та перспективні завдання навчально-виховного процесу, вияви-
ти, вивчити та науково обґрунтувати умови можливого зближення вірогідних, очікуваних та бажаних змін
об’єкта, який вивчається.
Пізнавальну значимість моделювання, як спрощення та інтерпретації, важко переоцінити. Невипадково
І. Новік зазначив, що «пізнати об’єкт означає змоделювати його» [4, с. 37]. Правда, практична побудова мо-
делей у гуманітарних науках розуміється то як гіпотеза об`єкту (І. Ревзін), то як певна його імітація та фо-
рмалізація (Б. Грязнов), або як штучно створений об`єкт у вигляді схеми, фізичної конструкції, знакових
форм і формул (О. Дахін) тощо.
Сутності та ролі моделювання у сучасній науці присв`ячено багато напрацювань відомих вчених (Л.
Виготський, В. Давидов, В. Зінченко, Л. Калуве, В. Краєвський, Е. Маркс, В. Монахов, М. Петрі, Г. Селев-
ко, О. Сердюк, А. Фурман, Е. Ямбург та інші). Проте, на нашу думку, вектор моделювання достатньо жорс-
тко спрямовується тільки на об`єкт, що передбачає так чи інакше дію мислення в понятійній формі напро-
тивагу предметно-чуттєвому мисленню. Відтак, значна частина філософсько-світоглядних компонентів сві-
торозуміння, на нашу думку, залишаються поза межами моделювання. У той же час варто погодитися з Л.
Виготським, що ці компоненти заміщують «недолік об`єктивних знань великим обсягом суб`єктивних
зв`язків і сприймають зв`язок вражень й думок як зв`язок речей» [2, с. 137]. Отже, цей вид моделювання
(чуттєво-образне моделювання) можна вважати «квазімоделюванням», але він значною мірою окреслює
просторово-часові, духовно-ціннісні параметри освітніх явищ. Саме тому сучасне моделювання не можна
|