Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы
The article highlights major principles of analyssis of language pictures of the world within cognitivediscursive
 paradigm, the importance of interdisciplinary approach
Saved in:
| Published in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 2002 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2002
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/108599 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы / А.Д. Белова // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 29. — С. 17-23. — Бібліогр.: 38 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859997933562232832 |
|---|---|
| author | Белова, А.Д. |
| author_facet | Белова, А.Д. |
| citation_txt | Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы / А.Д. Белова // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 29. — С. 17-23. — Бібліогр.: 38 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | The article highlights major principles of analyssis of language pictures of the world within cognitivediscursive
paradigm, the importance of interdisciplinary approach
|
| first_indexed | 2025-12-07T16:35:21Z |
| format | Article |
| fulltext |
Белова А.Д.
ЯЗЫКОВЫЕ КАРТИНЫ МИРА В РАМКАХ КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНОЙ
ПАРАДИГМЫ
The article highlights major principles of analyssis of language pictures of the world within cognitive-
discursive paradigm, the importance of interdisciplinary approach.
Современная лингвистика определяет свою нынешнюю парадигму как когнитивно-
дискурсивную, что является признанием доминирующими двух направлений исследований - когнитивной
лингвистики и дискурсивного анализа. В таком определении парадигмы внимание фокусируется на двух
основных и давних проблемах языкознания: 1) язык и мышление/ сознание/ знание – в широком понима-
нии предмет когнитивистики и 2) язык как средство/ инструмент коммуникации в социо-культурном кон-
тинууме, что составляет предмет исследований в современном дискурсивном анализе.
Одним из главенствующих принципов в каждом из этих направлений стал антропоцентризм, по-
скольку проблемы категоризации, фиксации, хранения, передачи знаний осуществляются человеком. По-
становка человека в центр научных исследований – так называемый антропофактор - вызвал повышен-
ный интерес к целому ряду лингвистических проблем, известных ранее как человеческий фактор в языке,
а именно, языковая личность, адресантно-адресатная конфигурация коммуникативной ситуации, языковые
картины мира (ЯКМ).
Изучение ЯКМ предполагает, прежде всего, анализ номинативной деятельности человека, и, соответ-
ственно, единиц лексического уровня языка. Это в большей мере сфера когнитивных исследований. Одна-
ко некоторые концепты, входящие в состав ЯКМ, выходят в своем вербальном выражении за рамки слов,
идиом, словосочетаний и соответствуют фразам, предложениям, текстам и обнаруживаются уже в процес-
се функционирования языка, то есть в дискурсе. Потому когнитивные и дискурсивные исследования в
плане изучения ЯКМ дополняют друг друга.
Несмотря на популярность ЯКМ как объекта исследования и неоднократные попытки дать определе-
ние этому образованию, вряд ли какое-либо из определений можно считать всеобъемлющим и оконча-
тельным. Одна из причин заключается во множестве подходов к ЯКМ (философский, когнитивный, куль-
турологический, лингвистический), и, соответственно, в акцентах, которые расставляются в этих опреде-
лениях. Во-вторых, на сегодняшний день нет единства мнений относительно понятий, которые примени-
тельно к ЯКМ являются основополагающими (концепт, фрейм, прототип).
ЯКМ нередко сравнивают с зеркалом, в котором отражается реальный мир. Однако разработка про-
блемы постепенно наводит ученых на мысль о том, что ЯКМ скорее напоминают не зеркало, а автопорт-
рет, который создает художник, глядя в зеркало [Кубрякова 1997, 77]. Понимание ЯКМ не как зеркально-
го отражения мира, а как картины вновь фокусирует внимание на антропофакторе – человек, воспринимая
объективный мир, интерпретирует его субъективно. Тем самым подчеркивается не пассивная, а актив-
ная роль человека в создании ЯКМ. Иногда ЯКМ сравнивают с сеткою, которая накладывается на наше
восприятие, оценку ситуаций и событий. Более абстрактно ЯКМ можно определить как особое образова-
ние, которое возникает не только на основе опыта (индивидуального и коллективного), но и на основе са-
мих единиц номинации, а также особенностей их функционирования [Кубрякова 1997, 49].
ЯКМ являются устойчивыми образованиями, не лишенными вместе с тем и определенного динамиз-
ма. Одним из факторов, способных изменить их существенным образом в новом веке, могут стать глоба-
лизация и универсализация, сопровождающиеся технологизацией коммуникативного пространства. Эти
процессы совпали, а отчасти стали причиной изменений языковой ситуации в мировом масштабе. Изме-
нения такого рода в истории нашей цивилизации немногочисленны и называются коммуникативными
скачками (communicative shifts) [Кабакчи 1998, 11], семиотическими революциями [Лотман 2000, 636].
Они сопровождаются коренными переменами в статусе, престиже языка, его роли в обществе, а также
глубокими изменениями в природе референции и прагматике речи [Лотман 2000, 637]. Подобно всем
предшествовавшим семиотическим революциям данная была вызвана научно-техническим переворотом, а
именно, созданием компьютера, превратившегося в коммуникативную технику. Общество на современ-
ном этапе его развития можно считать информационным – это «технотелемедиум» [Скворцов 2001, 83].
Человека, живущего в таком обществе, философы характеризуют как «компьютерного человека». Он вто-
ричен интеллектуально и духовно, поскольку видит мир через компьютерные и телекоммуникационные
прокладки, т.е. сквозь призму, созданную другими людьми [Скворцов 2001, 22]. Большая информацион-
ная насыщенность жизни ведет к так называемой информационной усталости и прагматичному подходу к
отбору информации [Стернин 2000, 6]. С другой стороны, технологизация коммуникации, результатом
которой является повышение информированности среднестатистического человека, приводит, как ни па-
радоксально, к снижению языковой и коммуникативной компетенции в век логократии [Стернин 2000, 8;
Сухих 2000, 17]. Подобные факты описываются в философии и семиотике как явления инверсионного
характера [см.: Серов, Портнов 1995, 97].
Уникальность нынешнего коммуникативного скачка заключается в глобальном билингвизме “родной
язык + английский язык”[Кабакчи 1998, 14]. Сегодня вряд ли возможно приблизительно представить по-
следствия этой беспрецедентной ситуации - глобализации коммуникативного пространства с помощью
английского языка. Если использовать модель лингвокультурологического континуума, которую в 1983г.
предложил Жан-Клод Корбейль, то нынешний статус английского языка можно описать как супралект –
код, соответствующий культуре объединенного сообщества. Объединяющими в данной ситуации являют-
ся не исторические, экономические, политические или этнические факторы, а компьютер и английский
язык. О положительной роли английского языка, о моде на английский язык, которая, кажется, достигла
своего апогея в наши дни, и является своеобразным проявлением «языкового вкуса эпохи» [Костомаров
1999, 128], написано чрезвычайно много. Негативное влияние английского языка не сводится только
лишь к активному заимствованию английских слов другими языками. Английский язык и англоязычная
культура могут оказать существенное влияние на менталитет представителей многих этнических групп за
счет доминирующего положения английского языка в средствах массовой информации, электронных
средствах связи и, в первую очередь, интернет.
Процессы глобализации оказывают непосредственное влияние на концептосферу этноса или этносфе-
ру. Поэтому при изучении ЯКМ, которые являются результатом ментальных репрезентаций в конкретных
языках, следует учитывать не только антропоцентризм, но и его обобщенное проявление – этноцентризм
(язык понимается как творение народа, передаваемое от поколения к поколению), а также ментализм (ин-
формация о мире в самых разных ракурсах) [см. : Селиванова 2000, 38-39]. «Этносфера предполагает ре-
зультат взаимодействия мозаичной антропосферы, постоянно меняющейся в историческом времени и
взаимодействующей с ландшафтами земли» [Гумилев 2001, 39]. Этнос представляет собой динамическую
систему. Вследствие изменений в этническом континууме меняется этносфера и, соответственно, карти-
на мира. Более того, учитывая радикальные изменения, которые человек вносит в окружающий его мир,
правильнее было бы сегодня говорить уже не о картине мира, а о картине жизни [Скворцов 2001, 130].
Глубокое изучение этносферы возможно лишь при взаимодействии многих дисциплин. Одна из них -
этнология - оформилась как дисциплина лишь во второй половине ХХ века в связи со стремительным
расширением межкультурной коммуникации. Для более ранних периодов она была неактуальна, так как
общение европейцев с другими культурами ограничивалось бассейном Средиземного моря [Гумилев 2001,
21]. В последние годы на самостоятельность в качестве научной дисциплины стала претендовать теория
межкультурной коммуникации, которая изучает проекцию этносферы на коммуникацию.
Один из главных вопросов этнологии – типичные признаки этноса. «Вне этноса нет ни одного челове-
ка на Земле. Каждый человек на вопрос: «Кто ты?” – ответит: ”русский”, “француз”, “перс” и т. д., не за-
думавшись не на минуту. Следовательно, этническая принадлежность в сознании – явление всеобщее», -
писал в свое время Л.Н. Гумилев [Гумилев 2001, 18]. Сегодня, когда существует так много смешанных
браков, когда столь масштабны миграционные процессы, некоторые люди, отвечая на этот вопрос, заду-
маются…. и не смогут дать однозначный ответ. «Объединиться в этнос нельзя, так как принадлежность к
тому или иному этносу воспринимается самим субъектом непосредственно, а окружающими констатиру-
ется как факт, не подлежащий сомнению. Следовательно, в основе этнической диагностики лежит ощу-
щение. Человек принадлежит своему этносу с младенчества» [Гумилев 2001, 46]. В связи с этим возникает
вопрос – какова же роль языка в формировании этноса, его этносферы? В истории множество примеров
того, что в пределах одной народности люди говорили на разных языках, но ее целостность от этого не
нарушалась. С другой стороны, народности, говорящие на одном языке, не сливались. Следовательно, де-
ло не в языке [Гумилев 2001, 49]. Вместе с тем, язык, «не будучи обязательным признаком этноса», играет
исключительно важную роль в передаче знаний новым поколениям, в передаче этнического стереотипа
поведения, что в целом называется «трансляцией ментальности» [Телия 1999, 14]. Современные когни-
тивные и междисциплинарные исследования также подтвердили исключительную значимость языка для
всех процессов обработки и передачи знаний от одного поколения к другому [Кубрякова 1997, 19]. Инте-
ресно, что и сам Л.Н. Гумилев, не считая язык обязательным признаком этноса, представил фазы этноге-
неза через доминирующие стереотипы не описательным образом, а в виде языковых формул. Следует от-
метить, что в теории ЯКМ более популярны иные взгляды на язык, прежде всего, мысли В.фон Гумболь-
дта об исключительной роли языка в универсальном и национально-специфическом видении мира.
Этносфера/ концептосфера этноса соответствуют концептуальной картине мира, противопоставляе-
мой ЯКМ. Если ЯКМ вербализуются с помощью естественных языков, то концептуальные картины мира
существуют в виде языка мысли (mentalese, lingua mentalis) в значительной мере благодаря общечелове-
ческой способности к концептуализации (conceptualising capacity - Lakoff). Признание концептуальной
картины мира наряду с ЯКМ позволяет изучить особенности категоризации мира и концептуализации
знаний, а также учесть факторы как объективного порядка (ландшафт, климат, история), так и субъектив-
ного (причины, мотивы, интенции). Изучить концептуальную картину мира, однако, можно только через
язык. Поэтому неудивительно, что интерес к языку возрос во многих дисциплинах. Если в предыдущие
века на роль главного объекта философии претендовало сознание, то теперь это язык [Автономова 2000,
8]. «Проблема языка, как бы ее не понимали, никогда не была такой, какой как все. Но сегодня она как
никогда заполнила собой весь горизонт различных исследований и самых разнородных вещей» [Деррида
2000, 119].
Иногда мировидение этноса, картина мира связываются с восприятием жизни, а именно, с состоянием
души. Душа в данном случае выходит за рамки ее религиозного толкования. Состояние души, склад души
представляются как национальный лик. Еще Гегель заметил, что помимо колебания звучащего тела, чело-
веческое ухо воспринимает еще и “душу”, точнее первичную идеальность самой воспринимающей души
[см.: Автономова 2000, 33]. Безусловно, для одних народов само понятие души важнее, чем для других. В
свое время А.Вежбицкая определила русский менталитет через слова душа, тоска, судьба и авось
[Wiеrzbicka 1992]. Основным в этом списке, по всей вероятности, следует признать слово душа. Дело не
только в том, что оно вызывает множество ассоциаций и интерпретаций [см.: Михеев 1999, Тильман
1999] как в русской литературе, так и в русской разговорной речи, например: Этот скромный дом был
сращен с душой, ее не покоряя. В нем [храме] душа дышала красотой (Булгаков 1992, 366-367). Вынуты
душа и сердце, разбиты все идеалы (Ю.В. Готье см.: Кожинов 2001, 173-174). Дело в том, что поиск наци-
ональной, русской идеи осуществлялся и осуществляется именно через описание русской души
[см.:Русская идея 1992]. Русская идея - идея сердца [Ильин 1992, 436]. Интересно и то, что описание мен-
талитета других этносов в русской философии осуществляется сквозь мировидение русского народа (см.
также: Иностранец, голландец он, душа коротка, у них арифметика вместо души – то ( А.Н. Остров-
ский «Бесприданница») Этносы не как змеи: они меняют не кожи, а души (Л.Н. Гумилев).. Каждый
народ и каждая страна есть живая индивидуальность со своими особыми данными, со своей неповтори-
мой историей, душой и природой (И.А.Ильин). Иными словами, писатели и философы искали души и у
других народов. Так, известный русский мыслитель Н. Бердяев тонко описал особенности менталитета и
стереотипы поведения поляков, русских, немцев, французов, исходя именно из русского концепта “Душа”
(“Души народов”) [Бердяев 1992 ]. Более того, он перенес это понятие и на город, описав магнетизм Па-
рижа (“талантливый, остроумный, свободный и дерзающий …последнее истончение культуры”) как его
душу [Бердяев 1992, 155-156]. Указывает Н.Бердяев и на случаи противостояния и неприятия родственных
душ (поляки и русские) [Бердяев 1992, 160,173]. Отмечены им и разные степени этнической, точнее, «ду-
шевной» совместимости. Немцы, например, презирают русский хаос, а русские ненавидят вечный немец-
кий порядок. К этому выводу пришли и другие русские: «Это наша психология – противоположность
психологии германского народа с его доктриной “Deutschland uber alles” и культом силы и торжества;
ceteris paribus при столкновении этих двух народов русский должен быть побежден… Русскому всегда
кого-нибудь жалко. Это эгоизм наизнанку [Ю.В. Готье см. Кожинов 2001, 173-174]. Что «немцу здорово»,
то русского может погубить…[Ильин1993, 112]. Западноевропейское человечество движется волею и
рассудком. Русский человек живет, прежде всего, сердцем и воображением, и лишь потом волею и умом
[Ильин1993, 132].
Если понятие души можно считать наиболее разработанной темой и в философском, и в лингвистиче-
ском плане, то другие краеугольные понятия русской культуры [см.: Бєлова 2001, 19] ждут своего описа-
ния. Более того, их перечень пока не составлен. Среди неисследованных понятий выносливость, терпе-
ние, грусть: О русском народе надо сказать словами Тютчева: «невыносимое он днесь выносит”…И
справляется он с этим потому, что идет по своим исконным путям…. Эти средства, эти пути суть:
молитва, терпение, юмор и пение. Все вместе они создавали и сообщали ему ту особенную русскую вы-
носливость….[Ильин1993, 230-231]. Жить по несколько месяцев похороненными в этом холодном одно-
образном безмолвии, должно быть, невыносимо. Наверное, в этом причина той грусти, которая тонкой
нитью вплетена в основу русского характера и проявляется в русской музыке и живописи [Мартин
1998, 127].
За перечисленными выше понятиями в лингвистике в последнее время закрепилось название «кон-
цепт». Поиск концептов оказался столь популярным, что в рамках семиотики даже наметилось новое
направление исследований - концептология или семиотика концептов [Степанов 2001, 40, 603]. Фактиче-
ски, концепты возникли очень давно и существовали на всем протяжении истории человечества. Действи-
тельно, любой предмет материальной или духовной культуры развивается в соответствии с определен-
ным концептом, будь-то стол, ложка, ручка, топор и т.д. По определению Тайлора, который одним из
первых обратил на это внимание, так называемые эволюционные ряды образуют цепи, соединяемые зве-
ньями, что в целом и создает «парадигмы» или «стили» данной эпохи [Степанов 2001; 604-605]. Ряды, по
всей вероятности, и состоят из концептов. Совокупность рядов, состоящих из концептов и соединенных
между собой звеньями, дает сетку, с которой сравнивают картины мира. Внутри рядов концепты также
должны быть определенным образом организованы. По всей вероятности, основными принципами их
упорядочения нужно признать противопоставление и бинарность [см. Бєлова 2001, 2002].
Концепты привлекли внимание ученых давно. В философии «концептом концептов» стало учение
Платона об идеях, однако, в лингвистике их интенсивное изучение началось сравнительно недавно. В ос-
новном изучаются так называемые «духовные концепты» или духовные сущности: «Вера», «Любовь»,
«Душа», «Общество», «Семья», «Красота», «Правда», «Ложь», «Ненависть», «Зло», «Добро», «Обман»,
«Стыд» [см., например: Арутюнова 1997; Fuß 2001] и т.д. Эти концепты можно считать общечеловечески-
ми. Они, безусловно, могут приобретать некоторые национально-культурные особенности и преломляться
соответствующим образом в языках. Помимо этого существуют и национально-специфические концепты,
известные также как ключевые слова (key words), т.е. слова, отражающие особенности национального
менталитета. Примером таких национально-специфических концептов являются перечисленные выше
концепты русской культуры. В британской культуре это такие концепты как privacy, gentleman, home,
island, anglocentrism, monarchy… В американской культуре такими концептами можно считать American
Dream, money, individualism, melting pot, democracy. Часть подобных концептов имеет статус ценностей
(семья, демократия, лидерство, свобода и т.д.), и изучается аксиологией.
Кардинальные изменения в жизни этноса приводят к крушению концептуальных картин и сопровож-
даются изменением ценностей. «Самое главное, действительно эпохальное изменение в системе ценно-
стей, связанное с переходом к техногенной цивилизации заключается в возникновении новой си-
стемы ценностей. Ценностью считается сама инновация, оригинальность и вообще новое» [Степин 1992,
49]. В результате возник концепт новизны, активно используемый в современном политическом и ре-
кламном дискурсе. Вполне возможно, что в ближайшее время в качестве ценностей современного обще-
ства, будут описаны явления, возникшие в последние десятилетия, а именно, автономия личности, быст-
ротечность, мобильность, разнообразие [Степин 1992, 49; Тоффлер 1997, 198 ].
Ценности в силу их ограниченного набора изучены более полно по сравнению с другими концептами,
однако и применительно к ним существует немало вопросов. Например, не совсем ясно различие между
ценностями и фундаментальными категориями мировоззрения или универсалиями культуры. Считается,
что мировоззренческие категории или ориентиры образует своего рода культурную матрицу. Можно со-
гласиться с тем, что к ним относятся такие понятия как “природа”, “космос”, “человек”, “я”, “отношение”.
Иными словами, они являются универсальными, т.е. общечеловеческими понятиями. Но вряд ли к их
числу можно отнести концепты “Свобода” и “Справедливость”[см.: Степин, Кузнецова 1994, 4, 13], ко-
торые в различных культурах получают разное содержание.
Исходный список концептов, которые структурируют познаваемый чувственно мир, на сегодняшний
день также не определен. В списке, по всей вероятности, должны быть такие концепты как «Вещь», «Ме-
сто», «Событие», «Состояние», «Свойство», «Количество», «Пространство», «Время» и др. В различных
культурах их языковая реализация может иметь свои особенности. Очевидно, в этом списке придется
найти место концептам, выражаемым так называемыми эгоцентрическими словами я, это, здесь, теперь.
Так, с диалектически взаимосвязанными концептами «Пространство» и «Время» связаны оппозиции
«близко:: далеко», «этот :: тот», «прошлое:: настоящее:: будущее» [Белл 2001, 97]. Такие оппозиции яв-
ляются универсальными. Помимо них существуют и национально-специфические, определяющие напол-
нение концептов в конкретном языке. В русском языке, например, значимыми темпоральными ориенти-
рами являются слова сейчас, вчера, завтра, позавчера, в воскресенье, на Новый год, на Пасху. В англий-
ском более существенно слово weekend. Существуют различия и между темпоральными ориентирами в
национальных вариантах французского языка [Юдина 2000, 94].
Нельзя сказать, что эти концепты ранее не изучались в философии и лингвистике. Ономасиологиче-
ское направление в лексикологии, исследование понятийных категорий, изучение лексико-семантических
и функционально-семантических полей, этимологический анализ лексики позволили накопить и обрабо-
тать огромный и разнообразный языковой материал. По сути дела, поиск семантических примитивов,
начатый А.Вежбицкой и превратившийся в целое направление исследований внутри лингвокультурологии
и когнитивной лингвистики, также является поиском концептов, только в данном случае не национально-
специфических, а общечеловеческих, иными словами, тех, что обеспечивают понимание, тех, с помощью
которых человек реализует свою способность к концептуализации мира. Как указывает А.Вежбицкая, та-
кие слова как вкус, запах, зрение, слух должны быть истолкованы через слова язык, глаза, уши, нос, соль,
сахар, хотя остается проблема толкования последних [Вежбицкая 2001; 259]. Новый этап исследований,
вызванный бурным развитием когнитивной лингвистики показал, что, несмотря на ценные лингвистиче-
ские наблюдения, необходимо более глубокое понимание процессов фрагментации и категоризации мира,
концептуализации и структурирования знаний.
Если признать основными конституентами концептуальных картин мира концепты, а основными кон-
ституентами ЯКМ лексические способы выражения этих концептов, то остаются нерешенным, по край-
ней мере, еще один чрезвычайно важный вопрос – структурирование и характер знаний, которые ЯКМ
отражают.
Современные ЯКМ являются многослойными и многомерными образованиями, содержащими разно-
родные знания. Если использовать семиотический подход, то ЯКМ можно сравнить с интертекстом.
«Каждый текст является интертекстом; другие тексты присутствуют в нем на различных уровнях: тексты
предшествующей культуры и тексты окружающей культуры. Каждый текст представляет собой новую
ткань, сотканную из старых цитат. Обрывки культурных кодов, формул, ритмических структур, фрагмен-
ты социальных идиом и т.д. – все они поглощены текстом и перемешаны в нем. Поскольку всегда до тек-
ста и вокруг него существует язык» [Bartes цит. по Степанов 2001, 36].
Неоспоримым на сегодняшний день является тот факт, что в век техногенной цивилизации ЯКМ со-
держат кроме огромных массивов новых знаний, соответствующих научным представлениям о мире,
фрагменты старых, так называемых наивных картин мира. Концепты, утерявшие свою актуальность, со-
шедшие с арены, «засели» в современных картинах мира подобно осколкам и продолжают влиять на по-
ведение членов определенного этноса или социума в виде традиций, обычаев, обрядов, предрассудков,
малообъяснимых табу. Наивные картины мира часто связывают с примитивными обществами. Однако
слово «примитивные» применимо к описанию, скажем, туземцев лишь как синоним «дописьменный»
[Бидни 1996, 26]. «Заведомо ложно представление о том, что в далекие времена – более тысячелетия назад
– духовная жизнь людей была гораздо проще, примитивнее, чем в новейшую эпоху. Другое дело, что че-
ловеческое сознание – или, точнее, самосознание – еще не воплощало, не “опредмечивало себя в тех
тщательно разработанных за века развития формах самосознания, в зрелом “языке” богословия, филосо-
фии, науки, которым более или менее владеет сегодня каждый мало-мальски образованный человек [Ко-
жинов 2001, 317]. Примитивные картины мира были не менее оригинальными и самобытными по сравне-
нию с современными [см.: Бєлова 2002, 22]. “Мне кажется, что до Рюрика жизнь была уже историческая.
Может быть, сложнейшая и лучшая, более счастливая и мудрая, чем как сейчас “на нашем селе”. Все-таки
ведь замечательно, что слагались целые былины. Теперь народ не умеет, нет таланта и “продолжительно-
сти ума” сложить целую былину, т.е. песенный рассказ про лицо Ильи Муромца, Добрыни, Святогора,
Василия Буслаевича. Теперь – частушки. Что-то коротенькое и обрывающееся в начале же. Явно, ум был
широкий, большой, спокойный [Розанов 1992, 243-274]. Явная «непримитивность» давних картин мира
нашла отражение в литературных произведениях, которые превосходили по своей художественной ценно-
сти работы более поздних периодов. Отвергая возможность подделки «Слова о полку Игореве» в ХVIII
веке, А.С.Пушкин, писал: «Кто из наших писателей в 18 веке мог иметь на то довольно таланта?» Они « не
имели все вместе столько поэзии, сколько оной находится в плаче Ярославны, в описании битвы и бег-
ства. Кому бы пришло в голову взять в предмет песни темный поход неизвестного князя?» [см.:Кожинов
2001, 166].
Концепты, лексикализуемые в языке, являются не единственным способом ментальной репрезента-
ции. Сегодня понятно, что помимо однословных единиц в мозговом коде присутствуют целые фразы, вы-
ражающие этнические стереотипы поведения. И хотя корпус пословиц, поговорок, других единиц, отли-
чающихся различной степенью идиоматичности в хорошо изученных языках достаточно детально описан,
они начинают изучаться под иным, когнитивным и лингвокультурологическим углом зрения. Составляю-
щие мозгового кода могут также иметь вид образов, быть картинообразными. Многие проявления вер-
бального поведения соответствуют уровню неосознананного. Глубинные мотивации могут соответство-
вать архетипическим или «супратипическим» смыслам [Донец 2002, 283]. Возможно одновременное вер-
бальное и визуальное кодирование информации. Их соотношение оказывает влияние на возможное изме-
нение вербальной информации под влиянием визуальной. Этнический стереотип поведения, также ча-
стично отражаемый в ЯКМ, состоит из элементов, которые не всегда имеют вербальное представление.
Фактически только в последнее десятилетие лингвисты, специалисты по коммуникации осознали необхо-
димость изучения невербальных составляющих общения на различных языках. Жесты, мимика могут из-
менять коммуникативную ситуацию, существенным образом ускоряя, упрощая или, наоборот, осложняя
общение. В результате широких дискурсивных исследований произошло понимание того, что коммуника-
ция является единством вербального, невербального и экстралингвистического.
Расхождение в наполнении концептов, наличие национально-специфических концептов приводит к
появлению лакун. Осознание лакун приходит во время общения представителей различных этнических
групп или различных культур. Взаимодействие этносов сводится, в конечном счете, к проблеме взаимо-
понимания в глобальном и микроскопическом масштабе [Гумилев 2001, 23]. В основе многих случаев не-
понимания как раз и лежат лакуны. Расхождения в мировидении, в этнических стереотипах поведения, в
психологических типах достаточно велики и продолжают давать знать о себе, несмотря на их целенаправ-
ленное изучение и описание. Не случайно недавно появившаяся серия книг, рассчитанная на туристов,
получила название “Эти странные французы”, “Эти странные голландцы”, “Эти странные немцы”, “Эти
странные ирландцы” и т.д. Лакуны нельзя считать составляющими ЯКМ, поскольку они проявляются
лишь при сопоставлении одной ЯКМ с другой. Нельзя отрицать и тот факт, что лакуны имеют непосред-
ственное отношение к ЯКМ, подчеркивая их своеобразие.
Суммируя вышесказанное, следует сказать, что философы, культурологи, лингвисты постепенно про-
двигаются к созданию (отнюдь не к завершению создания) ЯКМ. Создание ЯКМ может стать реализацией
идеи о языковом континууме, которая уже не первое десятилетие обсужается на страницах лингвистиче-
ских публикаций. Вне всякого сомнения, изучение ЯКМ не только потребует новых глубоких и масштаб-
ных исследований, но и откроет новые ракурсы исследования языков мира.
Литература
1. Автономова Н. Деррида и грамматология // Деррида. Ж. О грамматологии.- М., 2000.
2. Арутюнова Н.Д. О стыде и стуже// Вопросы языкознания. - 1997.- №2.- С. 59-70.
3. Белл, Р. Человеческое познание. Его сфера и границы. - М., 2001.
4. Бєлова А.Д. Вербальне відображення концептосфери етносу: сучасний стан вивчення проблеми //
Мовні і концептуальні картини світу- К.. 2001,- № 5.- С.15-22.
5. Бєлова А.Д. Мовні картини світу:принципи утворення та складові // Основи семантики слова,
речення, тексту.- К., 2002. – С.21-25.
6. Бердяев Н. Судьба России. – М, 1918.
7. Бидни Д. Понятие ценности в современной антропологии// Культурология ХХ века. Антология.
Аксиология, или философские исследования природы ценностей.- М., 1996.- С. 12-44.
8. Булгаков С.Н. Моей жене // Русская идея.- 1992.- С. 364-373.
9. Вежбицка, Анна Из книги «Семантические примитивы»// Семиотика. Антология. – М., 2001.- С. 242-
270.
10. Гумилев Л. Этногенез и биосфера земли. –М., 2001..
11. Донец П.Н Основы общей теории межкультурной коммуникации: научный статус, понятийный
аппарат, языковые и неязыковые аспекты, вопросы этики и дидактики.- Харьков, 2001.
12. Деррида. Ж. О грамматологии.- М., 2000.
13. Ильин И.А. О грядущей России.- М., 1993.
14. Ильин И.А. О русской идее// Русская идея.- 1992.- С. 436-443.
15. Кабакчи В.В. Основы англоязычной коммуникации.- СПб. 1998.
16. Кожинов В. История Руси и русского слова.- М., 2001.
17. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи.- СПб, 1999.
18. Кубрякова Е.С. Части речи с когнитивной точки зрения.- М., 1997.
19. Лотман Ю.М. Технический прогресс как культурологическая проблема// Лотман Ю.М. Семиосфера.-
СПб, 2000.- С. 622-638.
20. Мартин, Ральф Леди Рэндольф Черчилль.- М.,1998.
21. Михеев М. Отражение слова «душа» в наивной мифологии русского языка (опыт размытого описания
образной коннотативной семантики)// Фразеология в контексте культуры.- М., 1999.- С. 145-158.
22. Розанов В.В. Мимолетное. 1915 год// Русская идея .- М., 1992.- С. 258-294.
23. Русская идея .- М., 1992.
24. Серов Ю.М., Портнов А.Н. Трансформация сознания и культуры как процесс интерсубъективных
взаимодействий// Философия языка и семиотика.- Иваново, 1995.- С.93-102.
25. Селиванова Е.А. Когнитивная ономасиология.- К., 2000.
26. Скворцов Л.В. Информационная культура и цельное знание.- М., 2001.
27. Степанов Ю.С. Вводная статья. В мире семиотики// Семиотика. Антология. – М., 2001.- С. 5-42.
28. Степанов Ю.С. Семиотика концептов// Семиотика. Антология. – М., 2001.- С. 603-612.
29. Степин В.С. Философская антропология и философия науки.- М., 1992.
30. Степин В.С. Кузнецова Л.Ф. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации.- М., 1994.
31. Стернин И.А. Социальные факторы и развитие современного русского языка// Теоретическая и
прикладная лингвистика.Язык и социальная среда.- Воронеж, 2000. Вып.2.- С.4-16.
32. Сухих С.А. Механизмы манипулятивной коммуникации// Теоретическая и прикладная лингвистика.
Язык и социальная среда.- Воронеж, 2000. Вып.2.- С.17-20.
33. Телия В.Н. Первоочередные задачи и методологические проблемы исследования фразеологического
состава языка в контексте культуры// Фразеология в контексте культуры.- М., 1999.- С. 13-24.
34. Тильман Ю.Д . «Душа» как базовый культурный концепт в поэзии Ф.И.Тютчева // Фразеология в
контексте культуры.- М., 1999.- С. 203-212.
35. Тоффлер А. Футурошок.-СПб, 1997.
36. Юдина Е.А. Лексический темпоральный ориентир как элемент языковой картины мира//Романо-
германская филология. Межвузовск. Сб-к науч. трудов. –Саратов, 2000.- Вып.1.- С. 93-97.
37. Fuß, Martin SCHAM, scam-, IN DEN ALTHOCHDEUTCHEN TEXTEN UND IM HELIAND//Науковий
вісник Чернівецького університету.Германська філологія. Вип. 114.- 2001.- С.48-55.
38. Wierzbicka, Anna Semantics, Culture and Cognition. Universal Human Concepts in Culture-Specific
Configuration.- NY.-Oxford, 1992.
Белова А.Д.
ЯЗЫКОВЫЕ КАРТИНЫ МИРА В РАМКАХ КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНОЙ ПАРАДИГМЫ
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-108599 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T16:35:21Z |
| publishDate | 2002 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Белова, А.Д. 2016-11-11T07:16:09Z 2016-11-11T07:16:09Z 2002 Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы / А.Д. Белова // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 29. — С. 17-23. — Бібліогр.: 38 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/108599 The article highlights major principles of analyssis of language pictures of the world within cognitivediscursive
 paradigm, the importance of interdisciplinary approach ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Проблемы современной социолингвистики и фонологии Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы Article published earlier |
| spellingShingle | Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы Белова, А.Д. Проблемы современной социолингвистики и фонологии |
| title | Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы |
| title_full | Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы |
| title_fullStr | Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы |
| title_full_unstemmed | Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы |
| title_short | Языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы |
| title_sort | языковые картины мира в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы |
| topic | Проблемы современной социолингвистики и фонологии |
| topic_facet | Проблемы современной социолингвистики и фонологии |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/108599 |
| work_keys_str_mv | AT belovaad âzykovyekartinymiravramkahkognitivnodiskursivnoiparadigmy |