"Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии
Saved in:
| Published in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 2002 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2002
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/108976 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | "Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии / Н.Б. Кувшинова // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 31. — С. 194-198. — Бібліогр.: 13 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860217960316010496 |
|---|---|
| author | Кувшинова, Н.Б. |
| author_facet | Кувшинова, Н.Б. |
| citation_txt | "Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии / Н.Б. Кувшинова // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 31. — С. 194-198. — Бібліогр.: 13 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-12-07T18:16:19Z |
| format | Article |
| fulltext |
Кувшинова Н.Б.
«ВИШНЕВЫЙ САД» В ИНТЕРПРЕТАЦИИ Д.МАЙЕФЕРА В ТЕАТРАХ
РОМАНСКОЙ ШВЕЙЦАРИИ
К концу ХХ столетия степень популярности творчества А.П. Чехова значительно возросла и продол-
жает расти. Это уникальное явление наблюдают литературоведы во многих странах мира. В последнее де-
сятилетие по числу постановок произведения Чехова уступают только Шекспиру. Причины такого фено-
менального интереса к великому русскому писателю и драматургу пытаются определить и проанализиро-
вать исследователи творчества А.П. Чехова в странах Европы, Азии, Америки, Австралии. Многие лите-
ратуроведы и чеховеды изучают мировую историю сценических постановок. Однако история восприятия
и интерпретации чеховских произведений в романской Швейцарии остается белым пятном в современном
российском и украинском литературоведении. В данной работе мы попытались предельно кратко рас-
смотреть особенности рецепции творчества А.П. Чехова в современной франкоязычной Швейцарии, на
примере одной из последних постановок «Вишневого сада» (1998 г.) в интерпретации молодого талантли-
вого режиссера Д.Майефера (Denis Maillefer).
Появление на театральных сценах чеховских персонажей уходит во времена деятельности театрально-
го режиссера и актера Жоржа Питоева (1884-1939) и его жены Людмилы (1885-1951). Их труппе и при-
надлежит честь открытия Чехова-драматурга для зрителя романской Швейцарии. Сначала был поставлен
«Дядя Ваня» в 1915 г. Через год в репертуар вошли «Предложение», «Чайка», «Лебединая песня», «Виш-
невый сад», «Три сестры». Были ли более ранние постановки чеховских произведений в этой части Швей-
царии – нам неизвестно. Жорж и Людмила сами переводили чеховские пьесы, в которых исполняли глав-
ные роли. Труппа выступала в зале женевского театра Комеди (la Comédie) и в зале Друзей Просвещения
(la salle des Amies de l’Instruction), но, главным образом в зале Пленпале (Plainpalais) – пригороде Женевы
и много гастролировала по стране.
В 20-30-е гг. Чехов почти не ставится. На 60-е гг. приходится активность Народного Романского Теат-
ра (TPR) в Ля Шо-де-Фон (La Chaux-de-Fonds). На его сцене с первых лет существования, а он был создан
в 1959 г. Шарлем Жори (Charles Joris) и Бернаром Льегмом (Bernard Liègme), ставились произведения Че-
хова. В 1963 г. – «Медведь», в 1965 г. – «Три сестры», в 1971 г. – «Дядя Ваня», в 1983 г. – «Лебединая
песня». В 80-е гг., с созданием новых современных театров, связано все возрастающее количество спек-
таклей по Чехову. В 1984 г. Комеди де Женев (Théâtre de la Comédie de Genève) представляет на Авиньон-
ском фестивале «Вишневый сад», поставленный режиссерским тандемом – Манфредом Каржем (Manfred
Karge) и Маттиасом Лангхоффом (Matthias Langhoff). В 1985 г. режиссер Андре Стeйжер (André Steiger) в
известном в Европе Театре де Каруж (Théâtre de Carouge) ставит «Чайку». С начала 90-х гг. число
постановок произведений Чехова продолжает возрастать. В 1990 г. режиссеры Анна Вуйоз (Anne Vouilloz)
и Жозеф-Эмманюэль Вофрай (Joseph-Emmanuel Voeffray) в Театре дю Де (Théâtre du Dé) ставят
«Платонова». В 1991 г. ТРR представляет спектакль режиссера Шарля Жори - «Маленькие люди» по трем
одноактным пьесам «Медведь», «Трагик поневоле», «Предложение». Постановка не сходила с афиш на
протяжении месяца и предстала перед зрителем пяти городов: Поррантрюй (Porrentruy), Мотье (Môtier),
Сернье (Cernier), Трамелан (Tramelan), Делемон (Delémont). Одновременно, в Ренансе (Renens), в Театре
Клебер-Мело (Théâtre Kléber-Meleau), основанном в 1979 г., режиссер Филипп Мента (Philippe Mentha),
ставит «Дядю Ваню», а в Театре дю Грютли (Théâtre du Grütli) гастролирующая труппа Московского
театра им. Пушкина представляет «Палату № 6». Этим подтверждается все возрастающий интерес к рус-
скому писателю и драматургу. Театральный критик Мишель Одета (Michel Audétat) отмечает, что влияние
Чехова уверенно распространяется с Востока на Запад [1]. Большинство чеховских пьес идет в Женеве на
сценах современных популярных театров. В Театре Сен-Жерве (Théâtre Saint-Gervais) в 1996 г. - «Три
сестры» на армянском языке с субтитрами на французском языке режиссера В.Шахвердяна, в 1997 г. -
«Свадьба» и «О вреде табака» в постановке Сирил Кезер (Cyril Kaiser), а в 1999 г. – «Юбилей» и «Лебеди-
ная песня». В Театре дю Грютли идут: в 1993 г. - «Три сестры», в 1997 г. – «Чайка», поставленная режис-
сером гастролирующей московской труппы Красная Пресня, Ю.Погребничко, в 1998 г. – «Вишневый сад»
в интерпретации Дени Майефера. В маленьком Театре ле Каво (Théâtre le Caveau), где зал вмещает всего
100 зрительских мест, в 1998 г. были представлены одноактные пьесы о «супружеской жизни» по произ-
ведениям Чехова. Одна из них имела название – «В начале супружеского счастья» («Les débuts du bonheur
conjugal»), другая – «Яблоки для Евы» («Des pommes pour Eve»). Продолжают ставить Чехова и в неболь-
ших городах. В Монтрё (Montreux), в Драматическом Центре Шабле-Ривьера (Centre Dramatique Chablais-
Riviera) Жан-Филипп Вейс (Jean-Philippe Weiss) инсценировал рассказ Чехова – «Дама с собачкой» в юби-
лейном для театра сезоне 1996-1997 г. Как мы видим из хронологического списка спектаклей, апогей по-
становок по произведениям Чехова в ХХ столетии приходится на 90-е гг. Большей популярностью поль-
зуются одноактные пьесы Чехова. Однако интерес к крупным пьесам не падает. Швейцарские режиссеры
ищут свои пути постижения творчества Чехова. В каком направлении эти пути - предстоит еще изучить в
дальнейших исследованиях.
В 1989 г. Дени Майефер, который является одним из значительных фигур независимой романской
сцены [2], вместе с Массимо Фюрланом (Massimo Furlan) создал лозаннский Театр ан Фламм (Théâtre en
Flammes) - один из самых молодых театров во франкоязычной Швейцарии. За время существования театра
были поставлены как произведения современных авторов, так и классиков мирового значения. В 1991-
1992 гг. – «Трилогия» Ш.-Ф. Рамю (С.-F. Ramuz). В 1995 г. – «Роберто Зюкко» («Roberto Zucco») Б.-М.
Колтеса (B.-M. Koltès). В 1996 г. и 1998 г. – «Леонс и Лена» («Léonce et Léna») Г.Бюхнера. В 1998 г. –
«Вишневый сад» А.П. Чехова. В 1999 г. - «Лорел и Арди идут в рай» («Laurel et Hardy vont au paradis»)
П.Остера (P.Auster). В 2000 г. – «Я муж …» («Je suis le mari de…») А.Жаку (A.Jaccoud). В 2001-2002 гг. –
«Мольба» («La Supplication») С.Алексиевич. Сейчас с театром тесно сотрудничает молодой швейцарский
автор Антуан Жаку (р.1957 г.), который пишет драматические произведения специально для Театра ан
Фламм. Его первое драматическое произведение «Я муж …» имело большой успех во время турне театра
по романской Швейцарии, а также во Франции и Бельгии.
В феврале 1998 г. в Лозанне, в течение месяца, было представлено зрителям два спектакля. Один из
них – по пьесе известного немецкоязычного писателя Георга Бюхнера (Georg Büchner, 1813-1837) «Леонс
и Лена» («Léonce et Léna»), другой спектакль – «Вишневый сад». Чеховские герои выходили на сцену ло-
заннского Театра де л’Арзеник (Théâtre de l’Arsenic) с 14 по 31 января и на сцену одного из современных
женевских театров – Театра дю Грютли (Théâtre du Grütli) с 10 по 22 февраля.
Замысел постановки «Вишневого сада» у Д.Майефера возник еще в октябре 1996 г. По признанию
Д.Майефера, он неоднократно перечитывал текст пьесы и с каждым чтением возрастало желание самому
воплотить чеховских героев на сцене. Это желание было похоже на своего рода азарт. Однако, на тот мо-
мент Д.Майефер считал, что он и его труппа не готовы к реализации задуманного. Он сравнивал это со-
стояние с ощущением вокзала: “Мы еще не в поезде, который доставит нас в страну, где властвует царь,
мы все еще на вокзале Rayaume de Popo, в зале ожидания, но у нас с собой текст «Вишневого сада» [3].
Выбор тех или иных пьес для своих постановок, как говорит Д.Майефер, зависит от текстов – «они долж-
ны меня вдохновлять <…> и иметь современное звучание <…>, должен произойти «толчок», для того,
чтобы решиться на постановку» [5]. Он с сожалением констатирует тот факт, что «в настоящее время не
хватает литературных произведений, которые не тормозили бы желание работать» [5]. Очевидно, таким
«толчком» и был текст «Вишневого сада». Говоря о «своей находке славянского происхождения»,
Д.Майефер утверждает, что «его «Вишневый сад» будет обязательно современным, духовным и укоре-
нившимся в сегодняшнем мире» [5]. Швейцарский критик Кристоф Фована, выдвигая спорную мысль о
том, что «русский драматург в «Вишневом саде» выдумал такой мир, где все не настоящее - идеи, чувства,
прошлое и будущее», сумел, однако увидеть в Чехове глубоко современного автора. «Чехов показывает в
этой пьесе погружение мира в прошлое, в меркантильный триумф новой карьеристской буржуазии»[7].
Около года потребовалось режиссеру для того, чтобы «заставить снова зацвести чарующий вишневый
сад» [6]. Для постановки пьесы Д.Майефер взял текст в переводе Ф.Морван и А.Марковича, сделанный в
начале 1990-х гг. [4]. Это была переводческая сценическая интерпретация, в которой “Вишневый сад” был
превращен в двухактную пьесу, специально предназначенную для постановки в театре. У Майефера сло-
жилось “невероятно прекрасное впечатление от точности меткого язвительного юмора, который исходил
из текста, недавно появившегося в переводе Ф.Морван и А.Марковича” [3].
Д.Майефер, изучив текст пьесы, награждая ее разноплановыми эпитетами – «восхитительная», «жиз-
нерадостная», «любовная», «мечтательная», видит в ней «похоронную комедию абсурда» [3]. Текст чехов-
ской пьесы он считает «лучшим текстом, существующим на тему о крахе иллюзий и неустойчивом поло-
жении таких личностей, которые, сталкиваясь со своей судьбой, отказываются смотреть ей в глаза» [2].
Д.Майефер, поясняя, какой он представляет свою новую постановку, видит два направления, передавае-
мые разными персонажами, которые сталкиваются между собой. Понимая, что эта пьеса в свое время бы-
ла новаторской, Д.Майефер стремится донести ее новаторство швейцарскому зрителю, сделать свою по-
становку далекой от традиционной, такой, которую мы привыкли видеть.
В романской Швейцарии труппа в театре – довольно редкий случай. Большинство театров собирает
актеров для одной постановки. Затем многие из актеров «уходят отмечаться по безработице или, в лучшем
случае, включаются в новую работу» [9]. У Д.Майефера нет настоящей труппы, по его мнению, она не
жизнеспособна [5], но, тем не менее, он сумел объединить прекрасных актеров. Их отношения построены
на взаимном доверии. По словам Д.Майефера, они «вместе работают и развиваются» [5]. «Вишневый сад»
– не первая совместная работа режиссера и актеров. Накануне прошла уже упомянутая, постановка по
произведению «Леонс и Лена». Действие сказки проходит в королевстве Royaume de Popo. Этот спектакль
уже шел здесь год назад и имел большой успех [10]. В этом произведении десять действующих лиц, а в
“Вишневом саде” – двенадцать. Таким образом, пришлось внести незначительные изменения по формиро-
ванию актерской труппы для чеховской пьесы.
На роль Любови Андреевны Раневской пригласили Каролину Конс (Caroline Cons). Эта популярная и
известная актриса романской Швейцарии. Исполняя роль Раневской, она еще раз подтвердила свой редкий
талант [11]. Манеру К.Конс держаться на сцене уверенно отмечают некоторые критики. В роли Любови
Андреевны - ее называют “одновременно излучающей свет и волнующей” [12], “ослепительной хозяйкой,
сильной и внушительной в роли неизбежно разоряющейся владелицы” [8], “очень изящной” [13], “серьез-
ной и спокойной, чем и создается сила игры К.Конс” [6], “она совмещает в себе два контраста: одновре-
менно пылкость и сдержанность” [11]. Сама актриса считает Раневскую “мифическим персонажем <…>
роль такой Любови – опустошение” [11]. Это сочетается с “опустошенным домовладением”. К.Конс при
всей своей серьезности играет легко и с юмором, диалоги и ситуации построены на комизме, “смех разда-
ется со всех сторон” [11], “череда насмешливых реплик и комичных замечаний идет одна за другой” [12].
Актриса передает всю беззаботность и легкомыслие, с которой ведет себя Раневская, как будто все проис-
ходящее ей неважно. И в то же время, она “цепляется за мечты о прошлом, уклоняясь от действительно-
сти” [11].
Роль Гаева сыграл Жан-Люк Боржа (Jean-Luc Borgeat). Он одет в жилет, на котором не хватает пуго-
вицы. Этим подчеркивается его неряшливость, которая идет болтливому и беспечному брату Раневской. В
инсценировке Майефера персонажу, воплощающему Леонида, отводится роль как бы постороннего чело-
века. Он всегда находится в стороне, как будто вся эта семейная история ему чужда. Гаев вступает в раз-
говор только когда ведутся шутливые беседы. Многие театральные критики в своих отзывах его “не заме-
чают” или высказывают мнение, что “он выглядел очень невыразительно, как бы отсутствовал” [13]. Тем
не менее, актер Ж.-Л. Боржа сумел проявить “необходимый шарм” [8] и был “просто удивителен” [12].
Натали Булен (Nathalie Boulin) сыграла роль Ани, (в спектакле по сказке Г.Бюхнера играла главный
женский персонаж - принцессу Лену). Шин Иглесиас (Shin Iglesias) была Варей, старшей дочерью Ранев-
ской, – актриса специально была приглашена для этой роли. Лопахина, который производит впечатление
“симпатичного выскочки” [12], сыграл Жорж Бразей (Georges Brasey). Его героя сопровождает “более, чем
стандартная музыка” [6], чем передается заурядность характера Лопахина. Ролан Вуйоз (Roland Vouilloz),
молодой актер сыгравший накануне принца Леонса, теперь выступает в роли студента Трофимова, “смач-
ного болтуна” [12]. Симеонова-Пищика, “типичный образ человека, занимающего деньги” [12] играл Бер-
нар Кордилас (Bernard Kordylaz).
Моника Бюд (Monica Budde) играла Шарлотту Ивановну, которая выглядит «уморительно в своем ма-
гическом мастерстве» [11]. Епиходова воплощал Николя Фрей (Nicolas Frey). Дуняшу – «романтичную
<…> выразительную» [11] сыграла Фанни Ноел (Fanny Noël). Молодой лакей Яша – «смешной и нелепый
в танце» [11] - Джованни Гардиано(Giovanni Guardiano).
Роль 87-летнего лакея была доверена Жан-Марку Морелу (Jean-Marc Morel). Этот актер средних лет
превращается в старика, имитируя шаркающую походку и старческую сгорбленность. Его великолепную
игру отмечают многие критики. Ж.-М. Морел - «гениально воплотился в старого слугу» [6], он - «совер-
шенен» [8], «Морел блистателен в роли этого персонажа 87 лет, который, не считаясь с этим, держит в
своих руках все тонкие нити этого хрупкого театра марионеток» [13].
Д.Майефер, заканчивая постановку реквиемом в полной темноте, добавляет еще одну сцену, финаль-
ную: из тьмы выходит Фирс, держа в руке сверкающий бенгальский огонек. Это «та нить», которая тянет-
ся от прошлого к настоящему. Режиссер финальной сценой оставляет последнюю надежду на светлое бу-
дущее, тот «светлый огонек», который и завершает комедию.
Изучая более ранние постановки, режиссер намеренно пытается избежать традиционных «чеховских
аксессуаров». Это чувствуется в выборе костюмов, мебельной обстановке (точнее - отсутствие таковой).
Декоратором спектакля выступал Массимо Фюрлан (Massimo Furlan). В оформлении сцены была исполь-
зована конструкция, которая представляла собой пластиковые листы, вставленные в дерево мягких пород.
Они были соединены таким образом, что имели вид некого лабиринта, который воссоздает план комнат и
коридоров, видимых сквозь прозрачный пластик. Разграничение пространства – только можно предста-
вить мысленно. Мебелью служат несколько стульев, тележка-столик с редко расставленными на нем чаш-
ками, пиалами и бокалами, бутылка шампанского и ваза – на среднем плане. На переднем плане – шезлонг
и маленький раскладной стульчик. Все это лишь намек на меблировку. Трудно определить стиль такой об-
становки, скорее всего она вообще без стиля. Однако, Д.Майефер, подбирая художественное оформление
для своей работы, ссылается на моду 1960-х гг. [7]. Театральный критик, Бенжамин Шекс считает, что от
подобного рода декораций создается “впечатление как будто на дом совершались опустошительные набе-
ги” [6]. Такой “дом”, пожалуй скорее можно назвать символическим, в нем действующие лица не имеют
возможности встретиться, они как бы циркулируют в нем, не зная, что делать и чем себя занять. Этим пе-
редается та губительная атмосфера, в которой каждый из героев живет своими последними надеждами.
Своей «хрупкостью» дом передает не только положение дел в нем, но положение того общества, к кото-
рому принадлежит «хозяйка землевладения». И вместе с тем, минимальное количество декораций переда-
ет крах не только индивидуальных иллюзий, но и того прошлого, с которым связаны все персонажи пьесы.
Освещение создавал Томас Амплер (Thomas Hempler). Он использовал в работе необычные приемы. В
начале пьесы - яркий свет, который как бы оживляет обстановку, затем возникают фосфоресцирующие
эффекты, что передает атмосферу реально-нереального мира. И по ходу происходящих событий свет
приглушается и исчезает совсем. В театральной критике работа по освещению не имела широких
откликов. Однако, имеющиеся отзывы называли такое световое сопровождение «чарующим» [8], -
«безукоризненным <…>, погружающим пьесу в удивительную атмосферу» [7]. С таким освещением пре-
красно сочетается музыкальное сопровождение, которое обеспечивал Филипп де Рам (Philippe de Rham).
Подбор своеобразной музыки продумал Д.Майефер. Это спокойная оперная лирическая, сочетающаяся с
трагической, музыка, порой «вызывающая слезы» [6]. Д.Майефер нередко говорит о своем все возраста-
ющем желании работать с певцами оперы. Сегодня такого рода работа в романской Швейцарии получила
распространение, все больший интерес режиссеров обращен к драматургии оперы [5].
Тщательно работали три костюмера, одевая персонажей более чем неожиданно – Иза Бушарла (Isa
Boucharlat), Мари Барон (Marie Barone), Армелль Эванд (Armelle Ewande). Они придерживались моды до-
ма Dolce Vita 1960-х гг., сочетая ее с элементами русской моды. Это старомодная одежда, в которой “со-
четается простота с изысканностью <..>, в ней есть какая-то утонченность” [13]. Но это не означает про-
стоту стиля во всем. Некоторые костюмы похожи на клоунский наряд, Раневская - в парике оранжевого
цвета. Все это выглядит как комедия с элементами фарса, которую персонажи разыгрывают, чтобы
укрыться от реальности. Благодаря прекрасной работе по освещению, в начале пьесы персонажи в своих
костюмах выглядят ослепительно, но постепенно тускнеют и становятся незаметными.
В своей постановке через весь спектакль режиссер проводит две линии. Это те линии, которые изоб-
ражают неделимость трагичного и комичного в пьесе «Вишневый сад». Д.Майефер сумел передать, с од-
ной стороны, утомительную атмосферу, когда персонажи блуждают в лабиринте, не имея возможности
встретиться. И, с другой стороны, атмосферу шутовства, клоунады. Можно согласиться с высказыванием
Жака Поже о том, что Майефер своей постановкой вызывает на дуэль сторонников никчемности человека,
рассматривающих творчество Чехова в концепции унылого пессимиста и тех, кто считает человека необ-
ходимым в социальном прогрессе, истолковывая русского писателя как комического автора [8]. Жан-Люк
Кюффер, который считает «Вишневый сад» «эталоном чеховской хандры» высказывает мнение, что «ре-
жиссер делает свою постановку ободряющей, несмотря на вялую атмосферу, с которой часто ассоцииру-
ется чеховский театр» [12]. Режиссер большое значение придает музыке, декорациям, одежде героев, лич-
но разрабатывая все до мелочей. Даже в этом он передает сочетание веселого и грустного, что прослежи-
вается во всем. В освещении: чередуются яркий свет – темнота. В музыкальном сопровождении: трагиче-
ская – лирическая музыка. В создании костюмов: старомодная одежда – клоунские наряды. В игре акте-
ров: серьезность и комичность, что называется смех сквозь слезы. Майеферу удалось изобразить разрыв
между богатством и разорением, между трагедией и комедией абсурда, концентрируясь на индивидуаль-
ных судьбах, а не на социально-историческом контексте. Он сумел увидеть комедийный смысл не всегда
смешных ситуаций, сделав тем самым пьесу поистине веселой. Обращаясь к тексту А.П. Чехова, режиссер
решил положиться на его могущественную силу и на талант своей труппы. И не ошибся. Критики не раз-
делились в оценке исполнителей ролей чеховских героев, все они, в основном, имели положительный ха-
рактер. Зрители первыми оценили игру актеров, награждая их бурными аплодисментами – это справедли-
вые плоды большого успеха.
Безусловно, Д.Майефер внес свой вклад в сценическую историю чеховских пьес в романской Швей-
царии и открыл новую страницу в постижении драматургии А.П. Чехова в своей стране.
Литература
1. Audétat M. L’influence de Tchékhov // L’Hebdo.- Lausanne, 14 mars 1991.
2. Fabrycy I. La dérive des aristocrates // Le Matin.- Lausanne, 16 janvier 1998.
3. Maillefer D. A l’est, en Russie, une gare, des rires, du champagne, la fin du monde // Théâtre du Grütli du 10-
22 février 1998, Genève, P. 6-7.
4. Tchékhov A. La Cerisaie. / Trad. Markowisz A. et Morvan F.; lecture de Françoise Morvan: Autour de La
Cerisaie. Lausanne: L’Aire, 1992.
5. Jaquiéry C. La passion Maillefer // Coopération.- Lausanne,17 décembre 1997.
6. Chaix B. Denis Maillefer fait refleurir une Cerisaie enchanteresse // Tribune de Genève.- Genève, 12 février
1998.
7. Fovanna C. Denis Maillefer monte Tchékhov à la sauce années 60 // Gazette de Lausanne.- Lausanne, 16
janvier 1998.
8. Poget J.Une Cerisaie survitaminée // L’Hebdo.- Lausanne, 22 janvier 1998.
9. Chaix B. Ils passent de Büchner à Tchékhov // Tribune de Genève.- Genève, 4 février 1998.
10. Bratschi I. «Léonce et Léna» galoppent sur l’échiquier de la vie // Le Courrier.- Genève, 6 février 1998.
11. Koutchoumoff L. Caroline Cons: «J’aime l’humour déséspéré. Je m’y jette à corps perdu» // Le Nouveau
Quotidien.- Lausanne, 23 janvier 1998.
12. 12.Kuffer J-L. Denis Maillefer signe une Cerisaie où vitalité rime avec beauté // 24 Heures.- Lausanne, 16
janvier 1998.
13. Bratschi I. «La Cerisaie» valse avec la vie dans les dédales du passé // Le Courrier.- Genève, 12 février 1998.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-108976 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T18:16:19Z |
| publishDate | 2002 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Кувшинова, Н.Б. 2016-11-18T17:29:10Z 2016-11-18T17:29:10Z 2002 "Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии / Н.Б. Кувшинова // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 31. — С. 194-198. — Бібліогр.: 13 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/108976 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ "Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии Article published earlier |
| spellingShingle | "Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии Кувшинова, Н.Б. Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title | "Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии |
| title_full | "Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии |
| title_fullStr | "Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии |
| title_full_unstemmed | "Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии |
| title_short | "Вишневый сад" в интерпретации Д .Майефера в театрах романской Швейцарии |
| title_sort | "вишневый сад" в интерпретации д .майефера в театрах романской швейцарии |
| topic | Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/108976 |
| work_keys_str_mv | AT kuvšinovanb višnevyisadvinterpretaciidmaieferavteatrahromanskoišveicarii |