Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе
Saved in:
| Published in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 2002 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2002
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/109166 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе / Е.Г. Мюнстер // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 35. — С. 102-105. — Бібліогр.: 9 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859906237017096192 |
|---|---|
| author | Мюнстер, Е.Г. |
| author_facet | Мюнстер, Е.Г. |
| citation_txt | Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе / Е.Г. Мюнстер // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 35. — С. 102-105. — Бібліогр.: 9 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-12-07T16:00:26Z |
| format | Article |
| fulltext |
Мюнстер Е.Г.
ПРОБЛЕМЫ ПОЭЗИИ В ИНТЕРПРЕТАЦИИ ГЕРМАНА ГЕССЕ
Ключом к исследованию творчества любого писателя или поэта являются не только его художе-
ственные произведения, но и публицистика, высказывания о своем собственном творчестве, о требованиях
к творческому процессу. Наиболее достоверным является этот факт для такого универсального и загадоч-
ного писателя нашего времени, как Герман Гессе. На страницах своих произведений он пишет о поэзии
вообще, об истоках собственной поэзии, о личности поэта и о требованиях к форме и содержанию.
Сам он решил стать поэтом в 13 лет: “...я стану поэтом, либо вообще никем” [5, с.37]. Но ему пришлось
рано убедиться, что одного желания мало, что оно многим кажется смешным и даже постыдным, и что на
поэта нигде не учат, а учителя “затем и были поставлены, чтобы не дать вырасти ни одному яркому, сво-
бодному человеку, не дать состояться ни одному великому деянию” [5, с.38].
Осознав это, Гессе начинает заниматься самообразованием – читает шедевры мировой литературы,
занимается историей искусства, языками и философией и исписывает “кучу бумаги своими первыми ли-
тературными опытами” [5, с.39]. Он предпринимает столько усилий, приносит столько жертв и, наконец,
достигает своей цели. Ему это дается нелегко, но все же любого поэта он считает “баловнем судьбы”, по-
тому что он “наделен даром, который нельзя заменить ни усердием, ни постоянным трудом, ни добрым
нравом” [5, с.184-185]. По мнению Гессе, даже в халтурной поэзии можно обнаружить душу автора, и даже
самый слабый поэт “всегда будет прикасаться к тому Единому, о чем он даже не думает, всегда выдаст
собственное я в своей ремесленной поделке” [5, с.190].
Гессе понимает, что одного поэтического дарования мало, и что поэтическому творчеству можно и
нужно учиться. Учиться у великих поэтов, у природы и музыки. Гессе учится у Эйхендорфа и Гейне, Жан
Поля и Новалиса, Гельдерлина и Гете. И именно стихотворение одного из этих романтиков – “Ночь”
Гельдерлина - побудило маленького Гессе стать поэтом. Он был очарован строками этого стихотворения,
испытав “первое удивление детской души перед искусством” [7, c..136].
Гессе подражает романтикам особенно в первый период своего творчества. Но при этом он все же
четко осознает, что недостаточно только “на основе прочитанного создавать некую общую чарующую ат-
мосферу романтического”, необходимо “на почве такого романтизма воспитать в себе поэтическую от-
ветственность при максимальной строгости к слову и крайней сдержанности в опоре на образцы” [3, с.223].
Гессе очень серьезно относился к форме своих поэтических произведений, отмечая при этом, что поэт
не свободен ни в выборе сюжета, ни формы, ни размера. Все диктует сюжет. [5, с.124-125]. Стихи, по
мнению Гессе, это “разрядка, зов, крик, вздох, жест, реакция взволнованной души, стремящейся выплес-
нуть или осознать возбуждение, эмоцию” [2, с.71]. Такое стихотворение может радовать и волновать, может
быть красивым и выражать нечто “возможное у всех” и поэтому привлекать к себе читателей. В то же время
Гессе считал, что красивые стихи предназначены только для читателя, что они “созданы для других” и
являются “конфетами для публики” [2, с.71]. Он писал о таких стихах: “В них не нужно погружаться се-
рьезно и любовно, они не мучат и не потрясают, а весело, уютно качают на своих красивых и мерных
волнах” [2, с.72]. Чтение таких стихов может быстро надоесть, ими легко пресытиться, даже “святыми
классиками”, и может потянуть на чтение плохих стихов. Но их лучше сочинять самому, и это делает че-
ловека “намного счастливее, чем чтение самых распрекрасных стихотворений”.[2, с.72].
Гессе учит, что писать стихи, “полагаясь на чувство”, невозможно. Потому что необходимы “форма,
язык, стих, выбор слов”, и что все это “совершается не чувством, а рассудком” [3, с.223]. Он отмечает, что
“небольшие поэты нередко пользуются формами бессознательно”, что они “подражают чужим формам
стиха, опираясь на память, они не ведают, что творят...” [3, c.223]. Настоящие мастера работают “с вели-
чайшим выбором” и с “величайшей сосредоточенностью, нередко подвергая скурпулезнейшему анализу
традиционные законы и формы”[3, c.223].
Вопрос о предмете поэзии волновал Гессе не менее, чем форма: “...чем вернее мы подразделяем мате-
риал, чем тоньше чувствуем и понимаем богатство соотношений в прочтенном, тем яснее мы видим непо-
вторимость, индивидуальность и точную обусловленность каждой мысли, каждого стиха” [5, c.184]. В то же
время Гессе отмечает, что “в истинной поэзии не существует вобще никакого отбора материала” [5, с.190].
То есть, поэт никогда не выбирает основные образы и наиболее характерные проблемы поэзии. Потому что
это “поистине первичная субстанция всей поэзии, способ видения поэта, движение его души” [5, c. 191).
“Подлинное не может быть измышлено, оно должно быть взращено в душе”, - считал Гессе. [5, c..190]. Он
писал: “В начале был миф. Господь Бог, сотворивший некогда скрижали поэзии из душ индийцев, греков,
германцев, дабы явить миру великую сущность свою, и поныне населяет каждую ребячью душу поэзией”
[4, 10, с.98].
Истоки поэзии, по мнению Гессе, заключены в самом поэте, в каждом читателе его поэзии. И истинная
красота и прелесть, которые “тщетно было бы искать в действительных вещах”, живут в сновидениях по-
этов.[5, c.440]. “Разве не чудо, - писал Гессе, - что можно увидеть во сне подобное и носить в себе целый
мир, сотканный из мельчайшего волшебного вещества, разве не чудо, что в глубине нашей души, где мы так
часто и с таким отчаянием, словно в груде развалин, напрасно старались отыскать хоть какие-то остатки
веры, радости, жизни, что в глубине нашей души могут еще расцветать такие цветы” [8, с.383]. Об этом же
пишет Гессе и в своем стихотворении “Мир – наш сон” [9. с.67]:
Ночью страшные виденья
И волшебных замков чудо,
Города и люди снятся,
Знаешь ты, они откуда? –
Их творят души глубины,
Все они – твои творенья,
Все они – твои картины,
Сновиденья. (Пер.наш)
Гессе был по особому близок к миру сновидений и часто размышлял о “художественной стороне ис-
кусства сновидений” [6, с.177]. Он любил заниматься сюрреалистической поэзией и не скрывал этого.
Создание таких стихотворений доставляло ему особое наслаждение и требовало мало усилий. Но опреде-
ленный характер художественной морали и ответственности, к которому Гессе пришел с годами, не поз-
воляли ему “переносить этот прием из области частного и безответственного в серьезно задуманные вещи”
[6, с.177].
Задачей истинного поэта, по словам Гессе, является воссоздание мира “в зеркале стихов столь совер-
шенно, что в этих отражениях сам мир, очищенный и увековеченный, станет его достоянием” [5, с.437]. И
лишь тогда, когда эта задача выполняется, поэт сможет испытать подлинное счастье и глубокое удовле-
творение.
Каждый поэт стремится к этому и каждый ищет любви и понимания, ищет известности. И в этом ему
могут помочь истинные критики, благодаря которым поэт может “прояснить и уточнить, что на деле со-
ставляет он сам и его работа в тонком равновесии жизни нации и культуры, каково соотношение его да-
рования и достижений” [5 с.186].
Гессе писал, что при чтении стихотворений какого-либо поэта мы знакомимся “не только с неким
кругом лиц и обстоятельств, а прежде всего с самим поэтом, с его образом жизни и видением, темпера-
ментом, внутренним обликом, почерком, наконец, его художественными средствами, ритмом мышления и
языка” [2, с.34].
Одним из мерил дарования поэта Гессе cчитал точность и качество языка и лучшим критиком своих
собственных поэтических творений являлся он сам. В сборнике “Путь сновидений” мы находим строки,
которые с полным правом можем отнести и к самому Гессе: “Наш герой писал разные приятные вещицы,
рассказы, даже романы, сочинял иногда и стихи, и при этом, как только мог, старался писать хорошо” [8,
с.371]. Старался писать хорошо и “имел неосторожность самонадеянно сравнивать свое творчество не с
другими развлекательными произведениями, написанными его современникми, а подходил к нему с иным
мерилом, равняясь на писателей прошлого...” [8, с.371]. При этом герой Гессе не обольщался, а с горечью
признавал, что “даже самая удачная, самая прекрасная страница из всего написанного им значительно
уступает самой неприметной фразе или стихотворной строке истинного поэта” [8, с.372]. Положение ка-
залось герою трагическим, а тайные притязания на истинно поэтическое искусство нелепыми, потому что
“нет, и не может, быть ничего истинно поэтического в нынешней действительности...” [8, с.373].
По мнению Гессе, “субстанция, делающая поэта поэтом, проявляется нынче только в чрезвычайно
разбавленном виде, так что различие между поэтом и литератором уже не может быть уловлено” [5, с.46]. И
в то же время, как и его герой, он не исключал возможности, что “некоторые из его собственных писа-
тельских опытов, возможно, будут казаться истинной поэзией читателям грядущих лет, что литераторы
грядущего возможно с тоской будут поминать его творчество и его век как золотой век, когда были еще
настоящие поэты, были настоящие чувства, настоящие люди, настоящая природа и настоящая духовность”
[8, с.374].
Деградация духовности беспокоила Гессе больше всего. И одним из признаков деградации он считал
исчезновение поэзии, исчезновение поэтов. И, как следствие, гибель искусного, превосходно отточенного
языка. В своем произведении “Трагедия” он пишет: “Затем, собственно говоря совершенно неожиданно, все
поняли вдруг, что с этой поэзией что-то не совсем порядке, что без нее можно обойтись, что она в общем-то
не умна” (8, с.338-339]. Все осознали, что “время искусства прошло”, что “искусство и поэзия в их мире
умерли”. Осознали, но не почувствовали потери, и это было самым страшным для тех одиночек, для ко-
торых эта потеря стала трагедией. Так, бывший поэт и нынешний наборщик Иоганнес констатирует:
“...настало время, когда все наше поколение отвернулось от поэзии, когда все мы словно в осеннем ознобе
почувствовали: теперь все двери храмов закрылись, теперь настал вечер, и священные леса поэзии помра-
чнели, и ни один из живущих сейчас не найдет заветной тропинки под божественную сень. Сделалось тихо
и тихо затерялись мы, поэты, на отрезвевшей земле, которую навеки покинул великий Пан” [8, с.390].
Земля отрезвела, все стали жить рассудочно. Наборщик Иоганнес перестал писать стихи, которые
раньше многие считали истинной поэзией, но продолжал служить слову, был “служителем храма языка” и
получал от этого истинное наслаждение: “О какую радость я при этом испытывал! Какое удивительно
прекрасное чувство охватывало меня, когда (...) после нескольких магических штрихов и поправок вновь
проступал чистый, неоскверненный лик нашего прекрасного языка!” [8, с.392].
Служителем храма языка был и сам Гессе. Прозрачностью и точностью его слога восхищались и вос-
хищаются многие литературоведы и поклонники его творчества. Но за красотой слога всегда стояла
напряженная творческая работа, которая бывает под силу не каждому. Гесе писал: “Быть поэтом – идеал
многих способных молодых людей, подразумевающих под поэтом человека, сохранившего оригиналь-
ность, чистоту сердца, восприимчивость, тонкость чувства и яркую эмоциональность. Но этими доброде-
телями может обладать кто угодно, не становясь поэтом, и лучше обладать ими, чем вместо них – всего
лишь сомнительным литературным дарованием” [2, с.39].
Гессе считал, что человека делают поэтом “отзывчивость души, способность влюбляться, способность
любить и пылать, увлекаться, испытывать небывалые и необыкновенные чувства” [7, c.131]. И именно этим
качествами пренебрегает, по мнению Гессе, нынешнее время и многие молодые поэты, которые стыдятся
своей “сентиментальности”. Но для самого Гессе его чувства “в тысячу раз милее, чем все удальство мира”,
и именно они уберегли его в годы войны от того, чтобы “разделять сентиментальность удалых и востор-
гаться стрельбой” [7, с 131].
Гессе считал, что привычка “прояснять сознанием и в сжатой форме излагать пережитое” помогает
человеку развиться и стать настоящим человеком” [2, c.39]. Но сочинительство может и вредить, если че-
ловек стремится поскорее выплеснуть пережитое, “отделаться от него, вместо того, чтобы насладиться им в
просветленном виде” [2, с.39].
И все же молодые люди должны писать, утверждал Гессе. Писать, пока у них “есть чувство, что поэ-
тические опыты их развивают, помогают разобраться в себе и в окружающем мире, усилить интенсивность
своих переживаний, обострить свою совесть” [2, с.40].
Но полезно не только писание своих стихов, но и чтение истинной поэзии: “Из всех литературных
наслаждений чтение стихов самое высокое и чистое ” [2, с.42]. Гессе любил перечитывать уже знакомые
прекрасные стихотворения, вновь и вновь наслаждаясь их целостностью и совершенством. Он писал, что “у
некоторых народов, прежде всего восточноазиатских, наклонность к этому благородному наслаждению
выражена предельно и доходит порой до религии или, в зависимости от эпохи и места, - до виртуозности”
[2, с.42]. Гессе наслаждался “чарами японской лирики”, прежде всего ее стремлением к внешней простоте и
краткости. По мнению Гессе, от японской поэзии “невозможно сразу же прейти к чтению современной
немецкой лирики” потому что стихи “кажутся непомерно раздутыми и жеманными” [2, с.147].
Гессе с сожалением отмечал, что в Европе, особенно в Германии наклонность к перечитыванию поэзии
“при нынешней мешанине всех духовных культур (...) претерпела сильный ущерб” [2, с.42]. Гессе боялся,
что замечательные сокровища давней немецкой поэзии сгинут и окажутся “чуждыми” современному по-
колению. Он не верил в ценность немецкой литературы своегo времени и считал, что она “дело непрочное,
безнадежное, посев на скудной, неухоженной почве”, что она “вряд ли способна дать что-то зрелое, пол-
ноценное, долговечное” [7, с.139]. И попытки современных ему немецких писателей, да и свои собствен-
ные, создать “настоящие полотна, подлинные произведения” всегда казались ему несостоятельными [7,
с.139]. При этом он отмечал ценность проблематичной поэзии, которая “исповедально, с максимальной
откровенностью говорит о своих собственнх бедах и бедах своего времени” [7, с.139]. Гессе писал: “Я знаю,
что ценность того, что пишем мы, нынешние, не в том, что из этого может сегодня и надолго возникнуть
какая-то форма, какой-то стиль, какая-то классика. А в том, что в наших бедах у нас нет другого прибе-
жища, кроме предельной откровенности” [7, c.139]. И именно между этим требованием откровенности и
требованием прекрасной формы, по мнению Гессе, “отчаянно шарахается туда и сюда” вся поэзия его по-
коления: “Ведь даже если мы готовы к последней искренности до полной самоотдачи – где найти нам для
нее форму? Наш книжный язык, наш школьный язык ее не дает, наш почерк отчеканен давно” [7, с.139].
Сам Гессе в стихах, да и в прозаических произведениях, был предельно откровенен. Он писал о своей
поэзии: “Моя поэзия, исповедь стареющего поэта, (...) попытка представить непредставимое и напомнить о
невыразимом в слове” [3, с.200]. Общий смысл всех своих поэтических работ он видел в защите личности,
индивида, иной раз его стихи казались ему “воплем о помощи”, потому что всякий человек “в своей от-
дельности и уникальности, с его наследством и его возможностями – вещь хрупкая, ломкая...” [3, с.200].
Еще более хрупок и ломок сам поэт. О чувствах поэта, о его предназначении Гессе пишет в сказке
“Поэт”: “Он почувствовал, что ни на одном празднике на свете, даже самом веселом, ему никогда не будет
хорошо и легко на сердце, что в гуще жизни он останется одиночкой и в большей мере – зрителем и чу-
жаком, он почувствовал, что среди многих душ только его душа устроена так, что не может не ощущать
вместе и красоту земли, и тайную тягу прочь, свойственную чужаку” [1, с.437-438].
Эти строки можно и отнести и к самому Гессе, которого называли “монтаньольским отшельником”. Он
также был чужим на “празднике жизни”, но не равнодушным созерцателем, а человеком, которого заботит
будущность человечества, его духовность. В его поэтических строках молодые поэты находили “что-то
похожее на опыт и работу ума, на учение и стариковскую мудрость”. Они находили в них “мудрые мысли”,
которые Гессе, по его словам, иногда “брал в кавычки, подвергал сомнению, даже опрокидывал и отменял,
но в целом (...) всю свою жизнь больше утверждал, чем отрицал, больше соглашался или помалкивал, чем
боролся и достаточно часто оказывал почтение традициям духа, веры, языка и обычая” [5, с.301].
Гессе считал себя поэтом, и в людской памяти он хотел остаться также поэтом. В одном из писем к
своему издателю, Самуэлю Фишеру, он пишет: “...мне хотелось бы, в случае, если я сам не займусь этим,
чтобы в память обо мне не предпринимались собрания сочинений и прочие необязательные вещи, но чтобы
вместо них была издана небольшая, красивая и недорогая подборка моих стихотворений” [5, с.122].
И его стихотворения издаются и переводятся на другие языки мира, потому что Гессе продолжает
оставаться хранителем и продолжателем лучших традиций неоромантизма, а такие его требования к ис-
тинной поэзии, как отточенность формы и языка, вдумчивый выбор слов и предельная искренность не
теряют своей актуальности и в наши дни.
Источники и литература:
1. Гессе Герман. Избранное. Сборник. Пер.с нем. / сост.Н.Павлова. – М.: Радуга, 1991 г. –539 с.
2. Гессе Герман. Магия книги. М.: Книга, 1990 г. – 236 с.
3. Гессе Герман. Начало всякого искусства есть любовь. [Подборка высказываний о литературе] // Во-
просы литературы. – 1978. № 9, с.194-226
4. Гессе Герман. Петер Каменцинд // Нева. – 1995 г., № 10-11, с.98-139, с.92-128
5. Гессе Герман. Письма по кругу. М.: Прогресс, 1987 г. – 400 с.
6. Гессе Герман. Письма к друзьям. // Литературная учеба. – 1990 г. Кн.3, с.177-189
7. Гессе Герман. Путешествие в Нюрнберг. // Знамя. – 1994. № 5, с.123-151
8. Гессе Герман . Собрание сочинений в 4-х томах. Том 3. Повести, сказки, легенды, притчи. Пер.с нем. –
СПб.: Северо-Запад, 1994 г. – 510 с.
9. Hesse Hermann. Gesammelte Werke. Erster Band. Stufen. Die späten Gedichte. Frühe Prosa. Peter Kamenzind.
Suhrkamp, Frankfurt am Main, 1987. – 504 S.
Мюнстер Е.Г.
Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-109166 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T16:00:26Z |
| publishDate | 2002 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Мюнстер, Е.Г. 2016-11-21T17:56:42Z 2016-11-21T17:56:42Z 2002 Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе / Е.Г. Мюнстер // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 35. — С. 102-105. — Бібліогр.: 9 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/109166 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе Article published earlier |
| spellingShingle | Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе Мюнстер, Е.Г. Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title | Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе |
| title_full | Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе |
| title_fullStr | Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе |
| title_full_unstemmed | Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе |
| title_short | Проблемы поэзии в интерпретации Германа Гессе |
| title_sort | проблемы поэзии в интерпретации германа гессе |
| topic | Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/109166 |
| work_keys_str_mv | AT mûnstereg problemypoéziivinterpretaciigermanagesse |