Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия

Судова практика Верховного та Конституційного судів України вказує на нагальну необхідність осмислення того, як існує право «поза законом». Правосуддя, на відміну від судочинства, потребує не просто закону, а права. Тому необхідний пошук методологічних засад, які б дозволили відшукати «право у житт...

Повний опис

Збережено в:

Бібліографічні деталі
Дата:	2009
Автор:	Стовба, А.В.
Формат:	Стаття
Мова:	Russian
Опубліковано:	Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України 2009
Теми:	Філософія права та правозастосування
Онлайн доступ:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/13639
Теги:	Додати тег Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:	Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия / А.В. Стовба // Проблеми філософії права. — 2008-2009. — Т. VI-VII — С. 147-153. — Бібліогр.: 21 назв. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-13639
record_format	dspace
spelling	Стовба, А.В. 2010-11-22T13:48:35Z 2010-11-22T13:48:35Z 2009 Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия / А.В. Стовба // Проблеми філософії права. — 2008-2009. — Т. VI-VII — С. 147-153. — Бібліогр.: 21 назв. — рос. 1818-992X https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/13639 Судова практика Верховного та Конституційного судів України вказує на нагальну необхідність осмислення того, як існує право «поза законом». Правосуддя, на відміну від судочинства, потребує не просто закону, а права. Тому необхідний пошук методологічних засад, які б дозволили відшукати «право у житті», яке є первинним відносно «права у законі». Допомогти у цьому може фундаментальна онтологія М. Гайдеггера. Осмислення права на основі цієї філософії дає змогу осягнути фунда- ментально-онтологічні засади правосуддя, вкоренивши його у людське буття. The numbers of current decisions of the Constitutional and Supreme Court of Ukraine point to the problem of the «being of law outside the law». The justice is something more than just a legal procedure and requires not only «the law» but «a law» which exists outside legal documents. Therefore there is a need for a correlative methodological foundation for such «a law». It is Martin Heidegger’s fundamental ontology. The comprehension of law based on this philosophy gives us a fundamental-ontological foundation of justice rooted in human being. ru Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України Філософія права та правозастосування Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия Феномен права як фундаментально-онтологічна основа правосуддя Phenomenon of law as fundamental-ontologigal foundation of justice Article published earlier
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection	DSpace DC
title	Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия
spellingShingle	Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия Стовба, А.В. Філософія права та правозастосування
title_short	Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия
title_full	Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия
title_fullStr	Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия
title_full_unstemmed	Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия
title_sort	феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия
author	Стовба, А.В.
author_facet	Стовба, А.В.
topic	Філософія права та правозастосування
topic_facet	Філософія права та правозастосування
publishDate	2009
language	Russian
publisher	Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України
format	Article
title_alt	Феномен права як фундаментально-онтологічна основа правосуддя Phenomenon of law as fundamental-ontologigal foundation of justice
description	Судова практика Верховного та Конституційного судів України вказує на нагальну необхідність осмислення того, як існує право «поза законом». Правосуддя, на відміну від судочинства, потребує не просто закону, а права. Тому необхідний пошук методологічних засад, які б дозволили відшукати «право у житті», яке є первинним відносно «права у законі». Допомогти у цьому може фундаментальна онтологія М. Гайдеггера. Осмислення права на основі цієї філософії дає змогу осягнути фунда- ментально-онтологічні засади правосуддя, вкоренивши його у людське буття. The numbers of current decisions of the Constitutional and Supreme Court of Ukraine point to the problem of the «being of law outside the law». The justice is something more than just a legal procedure and requires not only «the law» but «a law» which exists outside legal documents. Therefore there is a need for a correlative methodological foundation for such «a law». It is Martin Heidegger’s fundamental ontology. The comprehension of law based on this philosophy gives us a fundamental-ontological foundation of justice rooted in human being.
issn	1818-992X
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/13639
citation_txt	Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия / А.В. Стовба // Проблеми філософії права. — 2008-2009. — Т. VI-VII — С. 147-153. — Бібліогр.: 21 назв. — рос.
work_keys_str_mv	AT stovbaav fenomenpravakakfundamentalʹnoontologičeskaâosnovapravosudiâ AT stovbaav fenomenpravaâkfundamentalʹnoontologíčnaosnovapravosuddâ AT stovbaav phenomenonoflawasfundamentalontologigalfoundationofjustice
first_indexed	2025-11-25T20:31:20Z
last_indexed	2025-11-25T20:31:20Z
_version_	1850523891459424256
fulltext	Проблеми філософії права. – 2008-2009. – Том VІ-VІІ. 147 А. В. Стовба Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина ФЕНОМЕН ПРАВА КАК ФУНДАМЕНТАЛЬНО-ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА ПРАВОСУДИЯ Думается, нe будет преувеличением ска- зать, что поиск права представляет собой ядро деятельности всех людей, вовле- ченных в правовую сферу. Поиск права приводит людей в за- лы суда, кабинеты адвокатов, прокуро- ров и следователей. Поиск права «застав- ляет» трудиться про- фессионалов-юристов. Тот же самый поиск права составляет предмет стараний студентов и уче- ных-правоведов. В поисках наиболее эффектив- ного права законодательный орган принимает все новые и новые законы. Примечательно, что именно это право, кото- рое (которого) все ищут, представляет собой не- что наиболее спорное. К праву весьма примени- мо известнейшее высказывание св. Августина по поводу времени: «когда меня не спрашивают, я знаю, что это, но как только спросят – уже не знаю». Вместе с тем право – нечто настолько близкое нам в нашем бытии, что ощущение его утраты способно вовлечь нас в упомянутый по- иск и сделаться делом всей нашей жизни. Особо эта утрата/нехватка права дает знать о себе, разумеется, в судах. Ведь не секрет, что закон иногда не имеет ничего общего с правом, не регулируя соответствующих фактических об- стоятельств, послуживших основой для «дела», либо же не содержа в себе решения, адекватного сложившейся ситуации. В силу этого для того, чтобы правосудие свершилось, выход за рамки закона иногда является не просто возможным, но необходимым. Примером этого является общеизвестное ре- шение Верховного суда Украины по жалобе до- веренного лица кандидата в Президенты Украи- ны В. Ющенко Н. Катеринчука. Хотя действую- щая на декабрь 2004 г. редакция Закона Украины «О выборах президента Украины» не предусмат- ривала третьего тура выборов, Верховный суд, приняв во внимание, что действующее законода- тельство не содержит мер, достаточных для вос- становления нарушенного права кандидата в президенты, а также то, что системные наруше- ния закона не дали возможности установить дей- ствительное волеизъявление избирателей, само- стоятельно избрал способ восстановления нару- шенного права, мотивировав свое решение непо- средственно ст.8 Конституции Украины – верхо- венством права [2]. Иным примером является практика Палаты по хозяйственным спорам Вер- ховного суда Украины, когда данная судебная инстанция, основываясь на ст.8 Конституции, отменяет постановления Высшего хозяйственно- го и апелляционного хозяйственного судов, ос- тавляя в силе решения местного хозяйственного суда, что не предусмотрено ХПК Украины как результат рассмотрения дела Верховным судом. Такую позицию коллегия судей Верховного суда обычно аргументирует тем, что отмена законно- го и обоснованного решения суда I инстанции по одним лишь формальным основаниям противо- речила бы верховенству права [3;4]. Очевидно, что «теоретический» и «практиче- ский» аспекты поиска права могут пересечься лишь в одном суде – Конституционном. Приме- ром этого является решение данного органа по «делу о назначении более мягкого наказания, нежели предусмотрено законом» от 02.11.2004 г. Как известно, в п.4.1. мотивировочной части данного решения Конституционный суд пришел к выводу о том, что право не ограничивается лишь законодательством как одной из его форм, а включает и иные социальные регуляторы, в частности, нормы морали, традиции, обычаи и т.п., которые легитимизированы обществом и обусловлены исторически достигнутым культур- ным уровнем общества. Все эти элементы права объединяются качеством, которое отвечает идео- логии справедливости, идеи права, которая в зна- чительной мере отражена в конституции Украины. Такое понимание права не дает оснований для его отождествления с законом, который иногда может быть и несправедливым, в том числе ограничивать свободу и равенство лица [9]. Среди позитивных моментов данного реше- ния следует отметить констатацию факта, что право не исчерпывается законодательством, а А.В. Стовба 148 Проблеми філософії права. – 2008-2009. – Том VІ-VІІ. также признание того, что закон иногда является несправедливым. Эти положения являются докт- ринальными для украинского правоведения. По- сле долгого доминирования правового позитиви- зма хотя бы один официальный орган наконец-то признал, что команда государства в виде закона не всегда тождественна праву. Как недостатки могут быть выделены следу- ющие особенности упомянутого решения. Во- первых, весьма спорным является утверждение о том, что право включает в себя нормы морали и традиции. Ведь особенность права как раз и сос- тоит в том, что оно позволяет однозначно ре- шить ситуации, которые с моральной точки зре- ния являются антиномиями, допуская равно обо- снованные противоположные решения. Так, с моральных позиций можно и осудить и оправ- дать убийство из мести, кражу, совершенную бедным либо голодным человеком, неисполне- ние имущественного обязательства в силу тяже- лого стечения обстоятельств. Этот перечень мо- жно продолжать практически до бесконечности. Также до бесконечности обе стороны описанных ситуаций могли бы доказывать свою правоту с моральных позиций, тогда как с правовой точки зрения все описанные случаи имеют четкое и однозначное решение. Касательно традиций хо- телось бы отметить, что они обычно существуют на уровне семьи, определенной социальной гру- ппы (профессиональные, религиозные, национа- льные традиции), регулируя, прежде всего, не общественные, но межличностные отношения. Поэтому закрепление общеобязательной норма- тивности неких традиций неизбежно повлекло бы за собой вмешательство в сферу личной жиз- ни людей, что является «чуждым» праву. Также весьма уязвимым для критики является утверждение о том, что все эти явления (мораль, традиции и т.д.) являются составными элемента- ми права и объединяются качеством, соответст- вующим идеологии справедливости. Представ- ляется, что при таком подходе мы утрачиваем право как таковое, которое превращается в некое пустое, предельно общее понятие, не имеющее собственного содержания и служащее всего лишь собирательным наименованием для морали, тради- ций, справедливости и проч. Кроме того, вызывает удивление ссылка на «идеологию справедливос- ти». Ведь согласно ст.15 конституции Украины ни одна идеология (даже самая справедливая и право- вая!) не может быть обязательной. Однако опреде- ляя право (которое, как известно, общеобязатель- но) через некую идеологию, мы приходим к неиз- бежной нормативизации последней. Таким образом, можно констатировать, что Конституционный суд Украины осуществил сво- еобразный «доктринальный прорыв», официаль- но признав возможность различия права и зако- на, однако потерпел неудачу в адекватном кон- цептуальном выражении этой дифференции. На- иболее полно это проявилось в том, что в ука- занном решении так и не сказано, что собственно представляет собой отличное от закона право, которое предстало как пустое, предельно общее понятие, не обладающее собственным содержа- нием и служащее всего лишь собирательным на- именованием для морали, традиций, справедли- вости и иных смежных явлений. Можно предпо- ложить, что это положение вещей обусловлено общим методологическим кризисом юридической науки, когда вместо позитивизма, отождествляв- шего бытие права и закона, до сих пор не найдено иного, альтернативного способа осмысления бытия права. Представляется, что плодотворными осно- ваниями для поиска бытия права «вне закона» мо- гут послужить следующие гипотезы. Первая из них принадлежит герменевтичес- кой философии. Она заключается в том, что лю- бой текст (а текст герменевтика понимает весьма широко, включая в него реальность в целом), а, следовательно, и право может быть понято как ответ на вопрос, явно либо скрыто заданный [6, с.203]. По словам известного немецкого филосо- фа Х.-Г. Гадамера, юрист понимает смысл закона с точки зрения конкретного случая, а смысл за- кона конкретизируется благодаря всем возмож- ным случаям его применения [5, с.302]. Иной философ-герменевт, А. Кауфманн, отмечает, что мы не знаем, что означает право, прежде, чем по- лучим знание об обстоятельствах дела [18, c.114]. Поэтому не следует ли предположить, что «право» является специфическим способом ответа на воп- рос, «заданный» самими обстоятельствами, «де- лом», которое подлежит рассмотрению? Вторая гипотеза заключается в том, что тра- диционный способ поиска права, который начи- нается с вопроса: «что есть право» – некоррек- тен. Он может привести нас лишь к описанной выше ситуации, когда право будет представлять собой только «наиболее общее и пустое» из всех понятий, собирательное наименование для мора- ли, справедливости, закона и проч. Но право – это уже ответ на вопрос. Поэтому более верным кажется реконструировать те обстоятельства, которые приводят к задаванию вопроса о праве, для того, чтобы прийти к праву как ответу на не- го не в ходе отвлеченного «спора об универсали- ях», но исходя из философского осмысления условий возможности его постановки и разреше- Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия Проблеми філософії права. – 2008-2009. – Том VІ-VІІ. 149 ния. В силу ограниченности объема данной ста- тьи мы остановимся на одном из возможных ва- риантов – праве как ответе на вопросы, которые осмысляются в ходе правосудия. Как верно отмечает украинский правовед В.С. Бигун, правосудие не может быть отождествлено с судопроизводством. Если последнее осуществ- ляется на основе закона, представляя собой «чи- сто техническую» деятельность суда по «произ- водству» судебных решений, то правосудие име- ет своей основой право [1, c.113]. Но что пони- мается под правом помимо «позитивного» права в широком смысле этого слова: закона, прецеде- нта, договора, обычая? Идея права? Но ведь сог- ласно общепринятому мнению, это нечто весьма «субъективное», и в силу этого непригодное как общая мера для правосудных решений… В силу этого правосудие может быть понято как разновидность описанной выше деятельнос- ти по поиску права. Но что, какое событие, слу- чай либо происшествие заставляют искать пра- во1? Ведь очевидно, что правосудие представляет собой не отвлеченно-теоретическое любопытст- во, но предприятие, от исхода которого зависит судьба участвующих в нем людей. Можно пред- положить, что это то событие (происшествие, случай), общей чертой которых является истин- ное либо мнимое правонарушение, которое, ра- зумеется, не может быть отождествлено с прос- тым «нарушением закона». Но если право может быть нарушено, то оно должно уже предварительно как-то существовать «в жизни» – иначе, что нарушать? Таким обра- зом, сама логика осмысления заставляет нас спросить о способе существования права «вне закона» – «в жизни». Как несложно заметить, любое право как су- щее, «чтойность» (quidditas) самим фактом свое- го существования указывает на некую пустоту, «нехватку права», которую оно призвано воспо- лнить. Более подробному анализу данной про- блемы посвящены соответствующие работы [12;13]. Для настоящего исследования решающее значение имеет то, что закон (средство воспол- нения соответствующих пробелов в регулирова- нии общественных отношений), судебное реше- ние (средство восстановления нарушенного пра- ва) либо договор (мера предосторожности на случай нарушения его условий) в равной мере самим своим наличием указывают на бытие не- 1 Более подробно об этом см. статью автора: Стовба А. В. Правосудие: процесс, событие, происшествие? Каузальные ряды вины и приговора // Российский ежегодник по теории и философии права (Санкт- Петербург, 2009). коей «исходной полноты» права, исчезновение которой оставляет некую пустоту, которая в ходе восполнения «всасывает» право как сущее. Та- ким образом, право как закона, договора либо судебного решения всегда уже вторично. Соот- ветственно, «в жизни» имеет место некое «prima existentia», «первичное бытие» права, ко- торое само не есть право как сущее. Следовате- льно, мы вынуждены спросить, где и когда это «первичное бытие права» имеет место. В поисках права «в жизни», т.е. в «бытии лю- дей» мы вынуждены обратиться к философским направлениям, которые сделали существование человека предметом своего осмысления. К тако- вым следует отнести философию экзистенциали- зма и фундаментальную онтологию. Как известно, философия экзистенциализма (Сартр, Камю, Марсель, Ясперс) имеет своей це- лью отыскание смысла человеческого бытия. Постижение такового возможно в ходе поиска и реализации своей уникальной и неповторимой индивидуальности – т.н. «Самости» («Selbst» – нем.). Этот процесс носит название «поиска и осуществления личного проекта». Соответствен- но те, кто в ходе свободного выбора ответствен- но реализуют свой уникальный личный проект, живут «подлинным» бытием – экзистенцией. Те же, кто, напротив, существует массовым, обез- личенным «бытием-как-все», живут «неподлин- но». Отсюда экзистенция – это не просто «суще- ствование», но «сущность человека», которую еще предстоит обрести. Отсюда известный тезис экзистенциализма: «существование предшеству- ет сущности» [10]. Какая же роль отводится в реализации лично- го проекта праву? По мнению большинства фи- лософов, принадлежащих к данному направле- нию, право относится к сфере обезличенного, неподлинного бытия [19,С.с.24-27; 20, С.552]. Индифферентное к индивидуальным различиям, устанавливающее общие для всех нормы и пра- вила, право превращается в «орудие господства» усредненности, приводит к нигиляции «подлин- ной Самости», заставляя «быть как все». Данное «негативное» отношение к праву час- то «автоматически» переносится и на фундамен- тальную онтологию, виднейшим представителем которой является ученик Э. Гуссерля, немецкий философ М. Хайдеггер. Как известно, в отличие от экзистенциалистов, ищущих смысл бытия че- ловека, М. Хайдеггер озабочен поиском смысла бытия в целом. Однако на пути к этой «генера- льной цели» он считает необходимым этапом анализ «онтологического устройства человека», которое получило у него название «сиюбытнос- А.В. Стовба 150 Проблеми філософії права. – 2008-2009. – Том VІ-VІІ. ти» (нем. Dasein)2 [16, c.7]. Поскольку подобный анализ, по Хайдеггеру, закладывает фундамент для всяческого онтологического разыскания, он и именует свое учение «фундаментальной онто- логией» [14, c.436]. В истории философии нет единого мнения ка- сательно того, как М. Хайдеггер относился к праву. Некоторые исследователи считают, что он, подобно экзистенциалистам, относит право к сфере неподлинного бытия, которое получило у него титул «Das Man»3 [14, с.126 и далее]. С дру- гой стороны, имеются весьма основательные ис- следования, отстаивающие противоположную точку зрения [17; 21]. Однако мы полагаем, что внимательное проч- тение его главного философского труда – «Бытие и время» (1927 г.)4 [14;16] дает направление для осмысления того, где и когда имеет место право «вне закона». Анализируя феномен «вины», М. Хайдеггер отмечает, что он может пониматься двояко: как «бытие-повинным» в смысле обязанности перед кем-то, и «бытие-причиной» чего-либо. Они сов- падают в том, что мы называем «провиниться» (курсив М.Х.), т.е. через виновность в повиннос- ти нарушить право и сделать себя подлежащим наказанию. … Провинность происходит не по- средством правонарушения как такового, но из- за того, что моя вина есть в том, что Другой в своей экзистенции поставлен под удар, сбит с пути, или даже сломлен. Эта провинность перед другими возможна и без нарушения «публично- го» закона» [16, с.282]. Как можно видеть, Хайдеггер отнюдь не ото- ждествляет т.н. «публичный закон», который 2 Центральный термин философии М. Хайдеггера. В отличие от т.н. «классического» немецкого философ- ского значения «бытие», «существование» у Хайдег- гера данное слово обозначает «онтологическое уст- ройство того сущего, которое всегда мы сами суть». См. к этому: Хайдеггер М. Бытие и время. – М.: Ad Marginem, 1997. – С.с.7, 12 и далее. Варианты перево- да: В.В. Бибихин – «присутствие»; Е.В. Борисов и А.А. Михайлов, А.В. Лаврухин – «вот-бытие»; Т.В. Васильева, А.В. Михайлов – «здесь-бытие». При на- стоящем переводе был взят вариант Н.О. Гучинской. Анализ Dasein применительно к праву: Стовба А.В. Правовая ситуация как исток бытия права. – Х.: Ди- са+, 2006 – С. 50 и далее. 3 Модус бытия сиюбытности в повседневности. См. к этому: Хайдеггер М. Бытие и время. – М.: Ad Marginem, 1997. – С.126 и далее. Варианты перевода: «люди» (В.В. Бибихин), «некто» (Н.О. Гучинская). Перевод осложняе- тся тем, что в русском (и украинском) языках отсутст- вуют безличные местоимения: ср.: напр. Man sagt (нем.) – «говорят» (русс.). Соответственно в настоящем пере- воде «Das Man» переводится как «люди» в кавычках, в отличие от людей: «Menschen». 4 Русский перевод – В.В. Бибихин (1997). Там, где мы не согласны с его переводом, ссылка будет осуществ- ляться на немецкое издание. служит объектом критики экзистенциалистов, с правом. Право можно нарушить, не преступая закон. Согласно Хайдеггеру, правонарушение есть бытие-причиной для изъяна в «присутст- вии» («Dasein») Другого: это «бытие-причиной» есть неподчинение приказу, обращенному к эк- зистирующему бытию-с Другими. Оставим в стороне, продолжает далее Хайдеггер, как воз- никают такие приказы и как на основе этого воз- никновения должен пониматься их характер тре- бования и закона [16, с.282]. Итак, для немецкого философа «нарушить право и сделать себя подлежащим наказанию» равно означает «неподчинение приказу, обра- щенному к экзистирующему бытию-с Другими». Это неподчинение имеет своим результатом «из- ъян в присутствии Другого». Разберем это подробнее. Как известно, среди фундаментальных структур Dasein М. Хайдеггер выделяет бытие-в-мире (In-der-Welt-sein) и бы- тие-с (Mitsein) [14, с.52, с.117]. Последнее от- нюдь не означает банальной констатации слу- чайного факта со-наличия рядом двух и более «субъектов». По меткому замечанию Х.-Г. Гада- мера, бытие-с подразумевает не сосуществова- ние двух субъектов, но изначальный способ бы- тия в модусе «мы», подразумевающий первич- ную общность, а не дополнение «я» неким «ты» [7, с.20]. Конкретизируя указанные положения, известный немецкий правовед В. Майхофер ука- зывает, что наше бытие-с-другими никогда не есть «бытие-вообще», но всегда конкретное бы- тие-как (Alssein): покупателя и продавца, адвока- та и прокурора, арендатора и арендодателя и т.д. [19, с.32 и далее]5. Сказанное позволяет уловить начало поиска права в терминах фундаментальной онтологии. Как можно видеть, в праве никогда не существу- ет «одиночного субъекта»: любой т.н. «субъект» права самим фактом своего бытия-как граждани- на, продавца, судьи и т.п. предполагает соответс- твующего Иного (Иных) с которыми он сосуще- ствует в соответствующем способе бытия-как. Именно это имеет ввиду Хайдеггер, когда гово- рит о «приказе», обращенном не к одинокому индивиду, но к «экзистирующему бытию-с Дру- гими». Но что означает «экзистирующее»? В работе под названием «Письмо о гуманиз- ме» (написанной как заочная полемика со знаме- нитым «Экзистенциализм это гуманизм» Сарт- ра), Хайдеггер так объясняет свое понимание данного термина: экзистировать означает для меня «эк-зистировать», по аналогии с экстазом, 5 См. русский перевод данной работы в Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия Проблеми філософії права. – 2008-2009. – Том VІ-VІІ. 151 т.е. выходить за свои пределы, говоря иначе – трансцендировать [15, с.199]. Несложно заме- тить, что именно выход за свои наличные пред- елы составляет сущность любого правоотноше- ния. Всякое действие, которое носит правовой ха- рактер – сдача экзамена в вузе, покупка газеты, прогулка по городу, – указывает на соответствую- щее изменение правового статуса. Так, я станов- люсь студентом, сдавшим экзамен и допущенным к следующему году обучения, покупателем, участ- ником дорожного движения – пешеходом (гуляя по тротуарам либо в жилой зоне), либо природополь- зователем (прогулка на природе) и т.п. В силу всего сказанного можно предполо- жить, что упомянутый выше таинственный при- каз, обращенный к «экзистирующему бытию-с Другими» становится открытым не «статичному индивиду», но всем участникам того или иного правоотношения, причем не «вообще и навсегда» а именно в конкретный момент вступления в данное правоотношение, изменения своего ста- туса, т.е. в «пограничный момент перехода». Об- ратим внимание на то, что неподчинение этому приказу М. Хайдеггер фактически приравнивает к правонарушению. Отсюда логично было бы пред- положить, что именно этот «приказ» и может быть отождествлен с правом. Именно его нарушение, неподчинение этому приказу и создает тот «право- вой пробел», заполнение которого скрыто либо явно составляет предмет деятельности всех людей, так или иначе связанных с правом. Однако нам не обойтись хотя бы без предва- рительного ответа на вопрос о природе и сути этого приказа. Как можно видеть у М. Хайдегге- ра, нарушение права (приказа) делает нарушите- ля подлежащим наказанию. При этом основани- ем для наказания является не сам факт правона- рушения как такового, но вина – бытие- причиной для изъяна в «присутствии» Другого. Начнем с последнего из приведенных тезисов. Итак, каким образом я могу быть-причиной для изъяна в присутствии Другого? Ведь кажется, что за исключением убийства, присутствие Дру- гого никак не может пострадать от моих дейст- вий? Ответ следует искать с учетом изложенных выше положений В. Майхофера. Касательно права имеется ввиду, разумеется, никак не «фи- зическое присутствие». Применительно к праву я никогда не «присутствую вообще» но всегда способом конкретного «бытия-как»: арендатора, преподавателя, водителя и т.п. Поэтому «бытие- причиной для изъяна в моем присутствии» озна- чает, что некто, с кем я коррелятивно связан в том или ином правоотношении, существует так, что я в своем присутствии в соответствующем модусе бытия-как «сбит с пути, поставлен под удар либо сломлен». Так, если покупатель не ра- сплатился за товар, я «поставлен под удар» в со- ответствующем присутствии, «бытии-продав- цом», если преподаватель вымогает у студента взятку, последний «сбит с пути» в соответству- ющем бытии-студентом, когда сотрудник мили- ции истязает задержанного, то человек «слом- лен»6. «Бытие-виновным» правонарушителя име- ет своим результатом «изъян» в экзистенции Другого, в его способе присутствия в том или ином правоотношении, как-бытии продавцом, студентом, задержанным и т.п7. Такое правонарушение, согласно Хайдеггеру, есть не только «неподчинение приказу» но и де- лает лицо, его совершившее, подлежащим нака- занию. Обращает на себя внимание сходная эти- мология «приказа» и «наказания». «Наказание» есть «казание-на-содеянное», зависит от него. Подобно этому и «приказ» есть «казание-при» описанном выше переходе, экзистировании, на то, кем является тот Другой, с которым я корре- лятивно соотношусь в соответствующем модусе бытия-как. Иными словами, только когда я «уже- знаю» «как-кто» есть тот, с кем я вступаю (могу вступить) в те или иные правоотношения, я уже- понимаю, как именно следует себя вести, «как» и «кем» быть так, чтобы не «поставить под удар, не сбить с пути и не сломать» этого Другого8. При этом все, сказанное в отношении меня, в равной мере относится и к Другому. Приказ в равной мере обращен к нам обоим. Он есть од- новременно казание каждого из нас в нашем об- щем, «со-ответствующем» модусе бытия-как: покупателя и продавца, врача и пациента. Следу- ет также упомянуть, что под «пониманием» при- каза имеется ввиду не «метод чистого познания», но соответствующий модус бытия ко-экзисти- рующей сиюбытности (Dasein)9. По словам изве- стного французского философа П. Рикера, онто- логия понимания М.Хайдеггера отказываясь от дебатов о методе сразу переносится в план онто- логии конечного бытия, чтобы здесь найти по- нимание уже не как способ познания, но как спо- соб бытия [8, с.7]. 6 Более детальный анализ этих феноменов и их диф- ференциация представляют предмет самостоятельно- го исследования. 7 Замкнутость «се» сиюбытности либо «при» присутс- твия как события пребывания «при» сути (Anwesen) соответствующего модуса бытия-как 8 «Как» обозначает модус перехода. Более подробно см. [11] 9 О понимании как модусе бытия сиюбытности (Dasein) более подробно см.[14, c.142 и далее] А.В. Стовба 152 Проблеми філософії права. – 2008-2009. – Том VІ-VІІ. На основании всего изложенного можно за- ключить, что право в фундаментальной онтоло- гии М. Хайдеггера исходно является не некой «чтойностью», сущим, но событием приказа как казания-себя в соответствующем модусе бы- тия-как тех, кто вовлечен в то или иное право- отношение, чем и обусловлен их «соответ- ствующий» способ поведения. Неподчинение этому приказу влечет за собой «пустоту», «не- определенность правового статуса участников», что «ставит вопрос» судье, адвокату, прокурору и всем тем, кто вовлечен в поиски в ходе право- судия права как ответа на вопрос о смысле прои- сшедшего. Право как сущее есть своеобразный ответ на вопрос «кто есть кто» в правовой ситуа- ции: кто повел себя противно приказу, сделав- шись тем самым «подлежащим наказанию», а кто, напротив, правомерно, т.е. согласно своему модусу бытия-как. Несложно также заметить, что это, кроме прочего, вопрос о вине как бытии- причиной для изъяна в соответствующем бытии- как Другого. Наказание как казание-на смысл происшедшего дает найти такие правовые по- следствия для содеянного, которые позволили бы «вы-править» ущербное бытие-как как наруши- теля (виновного), так и потерпевшего. Разумеет- ся, и «потерпевший», и «нарушитель» являются не «первичными», но «производными» модусами бытия-как, не имеющими собственного содержа- ния, и определимыми лишь негативно, как изъян в соответствующем бытии-как. Итак, результатом проведенной работы стало осмысление права как фундаментально-онтоло- гической основы правосудия. Право, укоренен- ное в бытии сиюбытности как бытии-с, оказыва- ется событием приказа как казания-себя в соот- ветствующем модусе бытия-как тех, кто вов- лечен в то или иное правоотношение, чем и обус- ловлен их соответствующий друг другу «надле- жащий» способ поведения. Взятое в таком раку- рсе, право оказывается ответом на вопрос «как» и «кем» быть в тех либо иных обстоятельствах. В отличие от этого т.н. права (I), право (II), т.е. право как сущее (позитивное право в широком смысле слова – закон, договор и т.п.) является лишь инструментом для восполнения «пустоты», вызванной нарушением права (I). Это право (II) является ответом на вопрос «Что произошло и что делать?». Представляется, что правосудие (в отличие от судопроизводства) возможно лишь на основе права (I), когда мера для осмысления соо- тветствующего деяния, заданная законом (пра- вом II), должна всякий раз подвергаться крити- ческой оценке и «доказывать» заново свою при- менимость. Право (I) наиболее ясно и полно отк- рыто не столько профессиональным судьям, ско- лько присяжным. Способы этой открытости еще предстоит выявить и описать. Список литературы 1. Бігун В.С. Філософія правосуддя (до по- становки проблеми) // Проблеми філософії права. – 2006-2007. – Т. IV-V. – C.113-120. 2. Вісник Верховного суду України. – 2004. – № 11. 3. Вісник Верховного суду України. – 2007. – № 11. 4. Вісник Верховного суду України. – 2007. – № 12. 5. Гадамер Г.-Г. Істина і метод: В 4 т. – К.: Юніверс, 2000. – Т. 1: Герменевтика I: Основи філософ. герменевтики. – 464 с. 6. Гадамер Г.-Г. Істина і метод. В 4 т./ К.: Юніверс, 2000. – Т.2: Герменевтика II. – 478 с. 7. Гадамер Г.-Г. Пути Хайдеггера: исследо- вания позднего творчества. – Минск: Пропилеи, 2007. – 240 с. 8. Рикер П. Конфлікт интерпретаций. Очер- ки о герменевтике. – М.: Медиум, 1995. – 412 с. 9. Рішення Конституційного суду України № 1-33/2004 // Урядовий кур'єр. – 17.11.2004. – № 219. 10. Сартр Ж.-П. Экзистенциализм – это гу- манизм // Сумерки богов. – М.: изд-во политиче- ской лит-ры, 1989. – С. 319-345. 11. Стовба О.В. «Право-суддя»: філософсь- ко-правові аспекти реалізації деяких конститу- ційних положень//Науковий вісник Чернівецько- го університету: Збірник наук. праць. Вип. 427: Правознавство. – Чернівці: Рута, 2007. – С. 22-26. 12. Стовба О.В. Деконструкція поняття пра- ва: постановка проблеми//Проблеми філософії права. – 2006-2007. – Т.IV-V. – C.120-125. 13. Стовба А.В. Правосудие в эпоху постмо- дерна: след, восполнение, differАnce // Сучасний правопорядок: національний, інтегративний та міжнародний виміри: Тези міжнародної науково- практичної конференції. – Одеса: Фенікс, 2008. – С.33-35. 14. Хайдеггер М. Бытие и время. – М.: Ad Marginem, 1997. – 452 с. 15. Хайдеггер М. Письмо о гуманиз- ме//Хайдеггер М. Время и бытие. – М.: Респуб- лика, 1993. – С.192-221. 16. Heidegger M. Sein und Zeit. – Tuebingen: Max Niemeyer Verlag, 2001. – 437 S. 17. Heinemann W. Die Relevanz der Philosophie Martin Heideggers fuer das Rechtsdenken. – Freiburg im Breisgau: Hohen Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия Проблеми філософії права. – 2008-2009. – Том VІ-VІІ. 153 Rechtswissenschaftlichen Fakultaet der Albert- Ludwigs Universitaet, 1970. – 425 S. 18. Kaufman A. Preliminary Remarks on a Legal Logic and Ontology of Relations // Law, Interpretation and Reality. – Dordrecht, 1990. – P. 104-123. 19. Maihofer W. Recht und Sein. Prolegomena zu einer Rechtsontologie. – Frankfurt am Main: Vittorio Klostermann, 1954. – 125 S. 20. Sprenger G. Ueber den Ort des Rechts in der Fundamentalontologie Martin Heideggers // Rechtsstaat und Menschenwuerde/ Festschrift fuer W. Maihofer zum 70 Geburstag. – V. Klostermann, Frankfurt am Main, 1988. – S.549-569. 21. Tontti J. Right and Prejudice. Prolegomena to a Hermeneutical Philosophy of Law. – Burlington: Ashgate, 2004. – 204 p. О. В. Стовба ФЕНОМЕН ПРАВА ЯК ФУНДАМЕНТАЛЬНО-ОНТОЛОГІЧНА ОСНОВА ПРАВОСУДДЯ Судова практика Верховного та Конституційного судів України вказує на нагальну необхідність осмислення того, як існує право «поза законом». Правосуддя, на відміну від судочинства, потребує не просто закону, а права. Тому необхідний пошук методологічних засад, які б дозволили відшукати «право у житті», яке є первинним відносно «права у законі». Допомогти у цьому може фундамента- льна онтологія М. Гайдеггера. Осмислення права на основі цієї філософії дає змогу осягнути фунда- ментально-онтологічні засади правосуддя, вкоренивши його у людське буття. O.V. Stovba PHENOMENON OF LAW AS FUNDAMENTAL-ONTOLOGIGAL FOUNDATION OF JUSTICE The numbers of current decisions of the Constitutional and Supreme Court of Ukraine point to the problem of the «being of law outside the law». The justice is something more than just a legal procedure and requires not only «the law» but «a law» which exists outside legal documents. Therefore there is a need for a correlative methodological foundation for such «a law». It is Martin Heidegger’s fundamental ontology. The comprehension of law based on this philosophy gives us a fundamental-ontological foundation of justice rooted in human being.

Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия

Репозитарії

Схожі ресурси