Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы
Возрастающие с каждым годом потребности человечества в энергоресурсах отчасти компенсируются строительством новых атомных электростанций (АЭС). Увеличение их количества сопровождается безусловным
 повышением риска техногенных аварий. Наиболее крупными из них с 1954 г.
 (когда была по...
Saved in:
| Published in: | Онкологія |
|---|---|
| Date: | 2015 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Інститут експериментальної патології, онкології і радіобіології ім. Р.Є. Кавецького НАН України
2015
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/145679 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы / А.А. Фильченков // Онкологія. — 2015. — Т. 17, № 4. — С. 268-276. — Бібліогр.: 42 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860242576946233344 |
|---|---|
| author | Фильченков, А.А. |
| author_facet | Фильченков, А.А. |
| citation_txt | Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы / А.А. Фильченков // Онкологія. — 2015. — Т. 17, № 4. — С. 268-276. — Бібліогр.: 42 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Онкологія |
| description | Возрастающие с каждым годом потребности человечества в энергоресурсах отчасти компенсируются строительством новых атомных электростанций (АЭС). Увеличение их количества сопровождается безусловным
повышением риска техногенных аварий. Наиболее крупными из них с 1954 г.
(когда была построена первая АЭС) считаются аварии на хранилище радиоактивных отходов в Кыштыме (СССР, 1957), атомном комплексе «Селлафилд» (Великобритания, 1957 и 2005), АЭС «Три-Майл-Айленд» (США,
1979), Чернобыльской АЭС (СССР, 1986) и АЭС «Фукусима-1» (Япония,
2011). Последствия аварий на предприятиях ядерной энергетики неизменно являются причинами многих социальных и медицинских проблем. Основной целью этого обзора был анализ данных доступной литературы, касающихся возможных последствий для здоровья населения, подвергшегося
воздействию ионизирующего излучения в результате катастрофы на АЭС
«Фукусима-1», с учетом знаний, накопленных за почти 30-летний постчернобыльский период. Особое внимание уделено прогнозам повышения риска возникновения лейкозов, рака щитовидной железы, рака грудной железы у женщин и других солидных злокачественных новообразований среди
групп населения, подвергшихся послеаварийному облучению. Проанализированы публикации ведущих специалистов в области радио эпидемиологии
и радиобиологии из Украины, России, Японии, США, Великобритании и других стран, а также доклады экспертов Научного комитета Организации
Объединенных Наций по действию атомной радиации, Международного
агентства по атомной энергии и Всемирной организации здравоохранения.
The growing worldwide energy requirements are covered in part by the construction of new
nuclear power plants (NPPs) endangering the overall
safety because of the increasing risks of the technogenic accidents. Since the commissioning of the first NPP
in 1954, several large nuclear incidents occurred: the
accident in Kyshtym radioactive waste storage (USSR,
1957), in Sellafield (UK, 1957 and 2005), in Three
Mile Island NPP (USA, 1979), Chernobyl catastrophe (USSR, 1986), and recent Fukushima Daiichi
catastrophe (Japan, 2011). The consequences of nuclear accidents are in focus of the social and medical problems. The review analyses the available literature data pertaining to presumable health consequences following Fukushima Daiichi accident taking
into account 30-year post-Cherno byl experience with
special emphasis on the incidence assessment of leukemia, thyroid cancer, and breast cancer among the
persons exposed to radiation as a result of this accident. The publications by the leading specialists in
radiobiology and epidemiology from Ukraine, Russia, Japan, USA, UK and other countries as well as
experts of the United Nations Scientific Committee
on the Effects of Atomic Radiation, the International Ato mic Energy Agency and the World Health Organization are also summarized.
|
| first_indexed | 2025-12-07T18:31:43Z |
| format | Article |
| fulltext |
ÎÍÊÎËÎÃÈß • Ò. 17 • ¹ 4 • 2015
ÂÇÃËßÄ ÍÀ Ï ÐÎ ÁËÅÌÓ
268
Экологические и биологические последствия
аварий на предприятиях ядерной энергетики не-
изменно являются причинами многих социальных
и медицинских проблем. Крупные аварии, произо-
шедшие за последние 60 лет на пяти атомных элек-
тростанциях (АЭС), наглядно показали, насколь-
ко тяжелыми для природы и человека могут быть
последствия подобных техногенных катастроф [1].
Особую важность этой проблеме придает наличие
437 действующих АЭС, треть из которых размеще-
на в густонаселенных районах мира.
11 марта 2011 г. в результате сильнейшего в исто-
рии Японии землетрясения у восточного побере-
жья острова Хонсю и последовавшего за ним цуна-
ми произошла серия аварий на АЭС «Фукусима-1»
(ФАЭС), находящейся в поселке Окума префекту-
ры Фукусима. В результате из шести энергоблоков
ФАЭС (на момент аварии действующими были бло-
ки 1–3; блоки 4–6 находились в состоянии плано-
вой остановки) неповрежденными остались лишь
два (5-й и 6-й). Таким образом, впервые в миро-
вом опыте эксплуатации АЭС имело место разви-
тие аварийной ситуации сразу на нескольких энер-
гоблоках одной станции. Согласно Международ-
ной шкале ядерных событий (International Nuclear
Event Scale — INES), последствия аварии на ФАЭС
для здоровья населения и окружающей среды были
классифицированы по 7-му (максимальному) уров-
ню, то есть как сильный выброс с радиологическим
эквивалентом в несколько десятков тысяч терабек-
керелей 131I.
Авария на ФАЭС и ее последствия стали предме-
том многочисленных научных исследований. В базе
данных медицинских и биологических публикаций
PubMed по состоянию на конец октября 2015 г. нам
удалось найти 938 научных статей, содержащих клю-
чевые слова «Fukushima nuclear accident». Особое
внимание вызывают медицинские аспекты указан-
ной проблемы. В докладе, опубликованном в ав-
густе 2015 г., Генеральный директор Международ-
ного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) г-н
Юкия Амано отметил, что «ни у работников стан-
ции, ни у населения не было выявлено каких-ли-
бо ранних радиационно-индуцированных послед-
ствий для здоровья, которые можно было бы отне-
сти на счет аварии» [2]. Однако известно, что даже
незначительное превышение уровня облучения
по сравнению с естественным фоном может сказы-
ваться на состоянии здоровья. Возможность разви-
тия заболеваний опухолевой природы рассматрива-
ется в качестве одного из основных неблагоприят-
ных эффектов ионизирующей радиации. С учетом
длительности латентного периода (который суще-
ственно отличается при опухолях различных лока-
лизации и гистогенеза) 4,5 года явно недостаточно
для объективной оценки развития онкологических
АВАРИЯ НА АЭС «ФУКУСИМА-1»:
ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ПРИЗМУ
ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ КАТАСТРОФЫ
Возрастающие с каждым годом потребности человечества в энергоресур-
сах отчасти компенсируются строительством новых атомных электро-
станций (АЭС). Увеличение их количества сопровождается безусловным
повышением риска техногенных аварий. Наиболее крупными из них с 1954 г.
(когда была построена первая АЭС) считаются аварии на хранилище радио-
активных отходов в Кыштыме (СССР, 1957), атомном комплексе «Сел-
лафилд» (Великобритания, 1957 и 2005), АЭС «Три-Майл-Айленд» (США,
1979), Чернобыльской АЭС (СССР, 1986) и АЭС «Фукусима-1» (Япония,
2011). Последствия аварий на предприятиях ядерной энергетики неизмен-
но являются причинами многих социальных и медицинских проблем. Основ-
ной целью этого обзора был анализ данных доступной литературы, каса-
ющихся возможных последствий для здоровья населения, подвергшегося
воздействию ионизирующего излучения в результате катастрофы на АЭС
«Фукусима-1», с учетом знаний, накопленных за почти 30-летний пост-
чернобыльский период. Особое внимание уделено прогнозам повышения ри-
ска возникновения лейкозов, рака щитовидной железы, рака грудной же-
лезы у женщин и других солидных злокачественных новообразований среди
групп населения, подвергшихся послеаварийному облучению. Проанализи-
рованы публикации ведущих специалистов в области радио эпидемиологии
и радиобиологии из Украины, России, Японии, США, Великобритании и дру-
гих стран, а также доклады экспертов Научного комитета Организации
Объединенных Наций по действию атомной радиации, Международного
агентства по атомной энергии и Всемирной организации здравоохранения.
А.А. Фильченков
Институт экспериментальной
патологии, онкологии
и радиобиологии
им. Р.Е. Кавецкого
НАН Украины,
Киев, Украина
Ключевые слова: аварии
на АЭС, радиоактивный
выброс, ликвидаторы,
эвакуированное население,
загрязненные территории, риск
развития злокачественных
новообразований.
ÂÇÃËß Ä ÍÀ ÏÐÎÁË ÅÌÓ
269ÎÍÊÎËÎÃÈß • Ò. 17 • ¹ 4 • 2015 269
заболеваний как отдаленных стохастических по-
следствий аварии на ФАЭС. Однако риск развития
новообразований различных органов и систем (как,
впрочем, и неонкологических заболеваний) у облу-
ченных людей либо их потомков, несомненно, су-
ществует. Оценка канцерогенного риска у участни-
ков ликвидации аварии на ФАЭС, эвакуированного
населения и жителей загрязненных радио нуклидами
территорий представляется актуальной, поскольку
может служить основанием для разработки соответ-
ствующих мер по защите здоровья перечисленных
контингентов населения.
Цель обзора — представить данные доступной
литературы, касающиеся возможных последствий
для здоровья населения, пострадавшего в резуль-
тате катастрофы на ФАЭС, перманентного дей-
ствия внешнего и внутреннего радиационного из-
лучения с учетом знаний, накопленных за почти
30-летний постчернобыльский период. Заболева-
ния, возникновение которых среди пострадавше-
го населения невозможно связать с радиационным
влиянием последствий аварии, остались за рамка-
ми нашего анализа.
ОСОБЕННОСТИ РАДИАЦИОННОЙ
ОБСТАНОВКИ ПОСЛЕ АВАРИЙ НА ФАЭС
И ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС (ЧАЭС)
Сравнение причин и радиационных последствий
аварий на ФАЭС и ЧАЭС напрашивается само со-
бой, поскольку за всю историю мировой атомной
промышленности лишь эти две аварии были отне-
сены к разряду глобальных ядерных катастроф. Вме-
сте с тем, с точки зрения последствий для здоровья
и окружающей среды, эти две катастрофы неравно-
значны. В отношении последствий чернобыльской
катастрофы накоплен значительно больший массив
данных, в связи с чем каждый из последующих под-
разделов рациональнее начинать с ЧАЭС.
Характер развития аварии. На 4-м энергоблоке
ЧАЭС после многочасовой эксплуатации реактора
в запроектном режиме произошел неконтролируе-
мый разгон мощности, что привело к испарению во-
дного теплоносителя внутри реактора. В результа-
те состоялся паровой взрыв, который разрушил ре-
актор и вызвал возгорание его графитовой кладки.
Пожар удалось ликвидировать лишь через 10 сут [3].
На ФАЭС в результате экстремальных природ-
ных явлений вышла из строя система электроснаб-
жения, что привело к утрате функции охлаждения
на трех работающих реакторах и последующему пе-
регреву активной зоны реакторов энергоблоков 1–3.
Ядерное топливо расплавилось, и целостность трех
защитных оболочек была нарушена. Из реакторных
корпусов высокого давления произошли выбросы
водорода, которые привели к взрывам внутри реак-
торных зданий блоков 1, 3 и 4. В результате были раз-
рушены конструкции и оборудование станции [2].
Объем и состав выброса радиоактивного материа-
ла. В результате аварии на ЧАЭС произошел значи-
тельный выброс в окружающую среду радиоактив-
ных газов, конденсированных аэрозолей и частиц
топлива. Общий объем выбросов составил около
14•1018 Бк (по состоянию на 26.04.1986 г.). В част-
ности, во внешнюю среду поступило: 131I (период по-
лураспада — T
½
— 8,02 сут) — 1,8•1018 Бк, 137Cs (T
½
30,07 года) и других изотопов цезия — 8,5•1016 Бк,
90Sr (T
½
28,79 года) — 1•1016 Бк и 0,3•1016 Бк радио-
изотопов плутония. Инертные газы составили око-
ло 50% общего радиоактивного выброса, который
длился с 26 апреля по 6 мая (после чего снизился
в тысячи раз) [3].
Согласно данным, приведенным Агентством
по ядерной и индустриальной безопасности Японии
(NISA), на ФАЭС выброс 131I составил 1,3•1017 Бк,
137Cs — 6,1•1015 Бк, 137Cs — 2,4•1017 Бк; суммарный
выброс — 3,7•1017 Бк. Благодаря изменениям на-
правления ветра лишь относительно небольшая
часть атмосферных выбросов осела на суше, тогда
как большая доля рассеялась и осела в северной ча-
сти Тихого океана. Следует отметить, что, помимо
поступления радионуклидов со станции в атмосфе-
ру, произошли жидкие выбросы и сбросы с площад-
ки ФАЭС в море. Высвобожденные радионуклиды,
такие как 131I, 134Cs и 137Cs, были выявлены в питье-
вой воде, пищевых продуктах и непродовольствен-
ных товарах [2].
Радиоактивное загрязнение территорий.
На ЧАЭС после выброса из разрушенного реак-
тора большая часть газоаэрозольных радионукли-
дов осела на территории Европы (по разным дан-
ным от 68 до 89%) [4]. Общая площадь загрязнения
радио активным цезием (137Cs > 0,04 МБк/м2) соста-
вила более 200 тыс. км2 [3], из которых 71% прихо-
дится на три наиболее пострадавшие страны — Бела-
русь, Россию (Европейская часть) и Украину. Выпа-
дение радионуклидов было крайне неравномерным.
При этом большая часть радиоизотопов стронция
и плутония осела на территории в пределах 100 км
от реактора, поскольку они содержались в крупных
частицах [3]. Радионуклидами было загрязнено бо-
лее четверти территории Украины, а 4,8% площа-
ди — 137Cs с плотностью 37 кБк/м2 и выше [4]. Все-
го вследствие аварии на ЧАЭС загрязненными ока-
зались территории более 2 тыс. населенных пунктов
двенадцати областей Украины: Житомирской, Ки-
евской, Черниговской, Ривненской, Хмельниц-
кой, Черкасской, Черновицкой, Винницкой, Сум-
ской, Волынской, Ивано-Франковской и Терно-
польской [5].
После аварии на ФАЭС были определены две
категории радиоактивно загрязненных территорий:
так называемый особый район дезактивации — в ра-
диусе 20 км от площадки АЭС, а также районы, в ко-
торых дополнительные годовые дозы в результате
загрязнения местности в первый год после аварии
должны превысить 20 мЗв; так называемые терри-
тории интенсивного контроля загрязнения — в пре-
делах которых дополнительные годовые дозы мо-
ÎÍÊÎËÎÃÈß • Ò. 17 • ¹ 4 • 2015
ÂÇÃËßÄ ÍÀ Ï ÐÎ ÁËÅÌÓ
270
гут превышать 1 мЗв, но должны оставаться ниже
20 мЗв [2]. В наиболее загрязненных районах плот-
ность радиоактивного загрязнения достигла поряд-
ка 1•107 Бк/м2, тогда как в других районах составила
примерно 1•106 Бк/м2. Распределение радиоактив-
ных осадков по загрязненной территории префек-
туры Фукусима было неоднородным, и их уровень
непосредственно за пределами наиболее загряз-
ненных территорий в этой префектуре составлял
примерно 1•104 Бк/м2. В некоторых других реги-
онах Японии зафиксирован повышенный уровень
радио активных осадков, однако этот показатель,
связанный с аварией, по Японии в целом оказался
< 1•103 Бк/м2. Максимальный уровень осаждения
131I превысил 3•106 Бк/м2 сразу после аварии, од-
нако вскоре содержание этого радионуклида суще-
ственно снизилось [2].
Факторы облучения населения. В результате ава-
рии на ЧАЭС облучению в диапазоне высоких доз
подверглись примерно 1000 человек, находивших-
ся вблизи реактора в момент взрыва и принимав-
ших участие в аварийных работах в первые дни по-
сле катастрофы. Эти дозы колебались от 2 до 20 Гр
и в ряде случаев оказались летальными. Что касается
людей, находившихся за пределами станции, то они
подверглись следующим видам облучения: внешне-
му — радионуклидами, которые находились в шлей-
фе радиоактивного облака, и от радиоактивного ма-
териала, выпавшего на почву и другие поверхности;
внутреннему — в результате ингаляции радиоактив-
ных материалов из облака и вторично взвешенных
частиц, а также от перорального поступления пи-
щевых продуктов и воды [3].
Коллективная эффективная доза (за исключе-
нием нагрузки на щитовидную железу), полученная
почти 5 млн жителей загрязненных в результате ава-
рии на ЧАЭС районов Беларуси, России (Европей-
ская часть) и Украины (37Cs > 37 кБк/м2 почвы), со-
ставляла около 40 тыс. человеко-зивертов (чел.-Зв)
в течение 1986–1995 гг. Группы людей, подверг-
шихся облучению, в каждой из трех стран получи-
ли приблизительно равную коллективную дозу. До-
полнительная коллективная доза в 1996–2006 гг.
составила около 9 тыс. чел.-Зв [3]. При этом сред-
няя накопленная доза в период 1986–2000 гг. со-
ставляла от 2 мЗв в городах черноземных областей
и до 300 мЗв в деревнях, расположенных на песча-
ных почвах. Дозы, ожидаемые до 2056 г., будут зна-
чительно ниже. Если говорить о расчете эффектив-
ной дозы, накопленной за 70 лет жителями наиболее
загрязненных деревень (при отсутствии проведен-
ных после аварии контрмер), то она могла бы со-
ставить около 400 мЗв [3]. В краткосрочном плане
наиболее значительными факторами были внешнее
облучение населения радионуклидами, находивши-
мися в шлейфе и выпавшими на почву, и внутреннее
облучение щитовидной железы (в результате посту-
пления 131I) и других органов и тканей главным об-
разом в результате поступления 134Cs и 137Cs. В дол-
госрочной перспективе важнейшим фактором об-
лучения населения являлось внешнее воздействие,
связанное с осаждением 137Cs, 90Sr, 239Pu, 241Am и дру-
гих долгоживущих радионуклидов.
Всего в аварийно-спасательных работах на ФАЭС
было задействовано 29 332 человека из числа пер-
сонала станции, представителей сил самооборо-
ны Японии и пожарных [1]. Из них дозу облучения
до 50 мЗв получили 27 812 лиц (19 198 — < 10 мЗв),
50–100 мЗв — 1347 (4,59%) человек, 100–150 мЗв —
138 (0,47%) и > 150 мЗв — 35 (0,12%) участников.
Максимальная доза составила 678,8 мЗв (внешнее
облучение — 88,8 мЗв и внутреннее — 590 мЗв).
В первый год после аварии на ФАЭС общая эф-
фективная доза, полученная жителями в двух зо-
нах относительно высокого облучения в префек-
туре Фукусима, была в пределах 10–50 мЗв. В этих
наиболее пострадавших зонах основным фактором
эффективной дозы было внешнее облучение. Жи-
вущие в городе Фукусима взрослые люди в течение
первого года после катастрофы получили в среднем
эффективную дозу порядка 4 мЗв; эффективная доза
для детей в возрасте до 1 года была в два раза выше.
В остальной части префектуры Фукусима значения
эффективной дозы находились в пределах 1–10 мЗв.
На большей части территории Японии эффективная
доза составляла 0,1–1 мЗв. Что касается внутрен-
него облучения, то проведенный после аварии мо-
ниторинг более чем 200 тыс. жителей в различных
районах префектуры Фукусима показал, что в целом
уровень радиации был меньше пределов выявления
при радиометрии всего тела, что свидетельствовало
о незначительном попадании радионуклидов в орга-
низм. Следует отметить, что при радиометрии все-
го тела большинство измерений проводились спустя
несколько месяцев после аварии и поэтому касались
только 134Cs и 137Cs. Однако сотрудникам Универси-
тета Нагасаки удалось выявить 131I у эвакуирован-
ных и крат ковременно проживавших в префектуре
Фукусима [6]. Согласно имеющимся оценкам, наи-
высшая поглощенная щитовидной железой доза со-
ставляла 20 мГр (то есть эквивалентная дозе 20 мЗв
на щитовидную железу) при соответствующей эф-
фективной дозе 1 мЗв. Оценка облучения щитовид-
ной железы у детей (возрастная группа 1–15 лет)
показала, что поглощенные щитовидной железой
дозы у этой группы населения были в 100–1000 раз
меньше таковых у детей после аварии на ЧАЭС [7].
Защита населения. После аварии на ЧАЭС основ-
ные контрмеры включали эвакуацию и переселение
людей (около 116 тыс. в 1986 г.), дезактивацию го-
родских территорий, исключение из рациона пита-
ния домашних животных загрязненных пастбищных
трав, удаление загрязненной почвы, обработку сель-
скохозяйственных угодий в целях уменьшения по-
глощения радионуклидов, отказ населения от све-
жего молока и молочных продуктов, ограничение
забора питьевой воды из загрязненных источни-
ков, запрещение использования лесных продуктов
ÂÇÃËß Ä ÍÀ ÏÐÎÁË ÅÌÓ
271ÎÍÊÎËÎÃÈß • Ò. 17 • ¹ 4 • 2015 271
питания (особенно грибов), долгосрочный монито-
ринг содержания долгоживущих загрязнителей (137Cs
и 90Sr) в растительной и животноводческой продук-
ции, информирование населения о существующих
факторах радиационного риска [3]. К сожалению,
на начальном этапе аварийно-восстановительных
работ на ЧАЭС и в зоне отчуждения не была нала-
жена эффективная система радиационной защиты
и дозиметрического контроля.
После аварии на ФАЭС около 97% населения,
проживающего на территориях в радиусе 20 км
от площадки станции, было эвакуировано в течение
4 сут. Жителям районов в радиусе 20–30 км было ре-
комендовано оставаться в укрытых местах, а затем
предложена добровольная эвакуация. Общее чис-
ло отселенных лиц составило примерно 170 тыс.
Среди эвакуированного населения была проведена
йодная профилактика и объявлено о запрете при-
ема в пищу молока, молочных продуктов и листо-
вой зелени, об ограничении потребления водопро-
водной и питьевой воды. В 2011 г. начались работы
по выводу ФАЭС из эксплуатации; начаты работы
по восстановлению районов, пострадавших в ре-
зультате аварии, включая реабилитационные меро-
приятия, а также возрождение общин и восстанов-
ление инфраструктуры. В ходе аварийной ситуации
для информирования общественности и реагиро-
вания на вопросы, вызывающие обеспокоенность
у населения, использовались различные средства,
включая телевидение, радио, интернет и «горячие»
телефонные линии [2].
Последствия для здоровья населения. Результа-
ты проведенных после аварии на ЧАЭС эпиде-
миологических исследований показывают, что
с 1988 по 2008 гг. число условно здоровых лю-
дей среди лиц, участвовавших в ликвидации по-
следствий аварии в 1986–1987 гг., уменьшилось
с 67,6 до 5,4%, а частота патологических процессов
неопухолевой природы соответственно повысилась
с 12,8 до 83,3% [8]. Особенно заметным было увели-
чение уровня неонкологических заболеваний сре-
ди ликвидаторов, получивших дозу внешнего об-
лучения 0,25–0,7 Гр. Основной вклад в ухудшение
здоровья когорты ликвидаторов 1986–1987 гг. вно-
сят болезни органов пищеварения, системы кро-
вообращения, нервной системы и органов чувств,
костно-мышечной и эндокринной систем. За пе-
риод с 1988 по 2008 гг. значительно повысилась ин-
валидность среди участников устранения послед-
ствий аварии. В ее структуре ведущую роль играют
болезни органов кровообращения, нервной системы
и органов чувств, пищеварения, эндокринной систе-
мы. Смертность среди ликвидаторов за тот же пери-
од возросла с 2,2 до 12,0‰ [8]. Путем риск-анализа
определены достоверные дозозависимые эффекты
смертности ликвидаторов в 1986–1987 гг. от болез-
ней системы кровообращения.
У участников ликвидации последствий аварии
на ЧАЭС достоверно чаще (по сравнению с кон-
трольной группой) возникали катарактальные по-
мутнения хрусталика [9]. Выявлена достоверная
связь между частотой развития катаракты и дозой
внешнего облучения для наиболее молодой воз-
растной группы ликвидаторов (до 40 лет). Показано,
что избыточный относительный риск (excess relative
risk — ERR) радиационно-индуцированной катарак-
ты составляет 3,451 на 1 Гр [8]. При этом на часто-
ту развития катаракты оказывали влияние как по-
глощенная доза, так и продолжительность участия
в аварийных работах. Важно отметить, что латент-
ный период для этого заболевания глаза* может пре-
вышать 22 года, что стало основанием отнести дан-
ную патологию к стохастическим эффектам иони-
зирующей радиации.
Среди эвакуированного населения Украины
за счет развития болезней неопухолевой приро-
ды в период с 1988 по 2008 гг. количество здоровых
лиц уменьшилось с 67,7 до 21,5%, а с хронически-
ми заболеваниями различных органов и систем —
соответственно увеличилось с 31,5 до 78,5%, при-
чем самый высокий уровень заболеваемости заре-
гистрирован в 1998–2002 гг. [8]. Следует отметить,
что неопухолевые заболевания у лиц данного кон-
тингента продолжают регистрироваться (особенно
это касается эвакуированных, которые на момент
аварии были детьми и подростками). В 1988 г. наи-
больший удельный вес приходился на болезни орга-
нов кровообращения, дыхания, пищеварения, нерв-
ной системы и органов чувств, костно-мышечной,
эндокринной и мочеполовой систем. В 2007 г. пе-
речисленные патологические состояния также име-
ли наибольший удельный вес, хотя на первое ме-
сто переместились болезни органов пищеварения;
возрос удельный вес заболеваний нервной системы
и органов чувств.
Во всех случаях, когда сравнивали загрязненные
радионуклидами территории с соседними, значи-
тельно менее загрязненными, выявляли повышение
общей заболеваемости населения Беларуси, России
и Украины [4]. Если говорить об Украине, то за пе-
риод 1988–1999 гг. среди населения загрязненных
радионуклидами территорий распространение за-
болеваний и первичная заболеваемость возросли
в 2 раза. С 1993–1994 гг. эти показатели устойчиво
превышают общеукраинские [11]. В 1999 г. количе-
ство инвалидов среди детского населения, прожива-
ющего в контаминированных районах, было в 4 раза
больше, чем в среднем по стране [11].
Согласно заявлению Генерального директора
МАГАТЭ, после аварии на ФАЭС каких-либо ран-
них радиационно-индуцированных последствий для
здоровья у работников станции (примерно 6 тыс. че-
ловек) или у населения не выявлено (по состоянию
на август 2015 г.) [2]. Вместе с тем появляются дан-
ные, не согласующиеся с таким выводом. Например,
*Радиационно-обусловленная природа заболевания доказана только для
задней субкапсулярной или кортикальной катаракты [10].
ÎÍÊÎËÎÃÈß • Ò. 17 • ¹ 4 • 2015
ÂÇÃËßÄ ÍÀ Ï ÐÎ ÁËÅÌÓ
272
при количественном анализе заболеваний, диагно-
стированных в клинике Медицинского университе-
та префектуры Фукусима, установлены следующие
тенденции: в 2012 г. по сравнению с 2010 г. количе-
ство пациентов с катарактой возросло на 127%, сте-
нокардией — на 57%, инсультами — на 200%, число
недоношенных детей — на 66% (цит. по [12]). К со-
жалению, в цитируемой работе не приведены дан-
ные о повышении заболеваемости в менее загряз-
ненных префектурах Японии и в среднем по стране,
поэтому уверенно говорить о причинно-следствен-
ной связи затруднительно. Кроме того, сообщает-
ся об увеличении среди детей и подростков (возраст
на момент аварии) префектуры Фукусима случаев
заболеваний, связанных с патологией щитовидной
железы [12]. Среди лиц, отселенных после катастро-
фы на ФАЭС, повысилась (по сравнению с непере-
мещенным населением) заболеваемость сахарным
диабетом (3,6 в сравнении с 2,6%) [13]. Однако воз-
можной причиной этого может быть скорее не ра-
диационное влияние последствий аварии, а карди-
нальные изменения психологического состояния,
социального самочувствия, дестабилизация пове-
дения и сознания у пострадавших.
ОЦЕНКА ОНКОЛОГИЧЕСКИХ РИСКОВ,
АССОЦИИРОВАННЫХ С АВАРИЕЙ
НА ФАЭС
Как известно, отдаленные последствия действия
ионизирующей радиации на здоровье человека вы-
ражаются в виде стохастических эффектов, вклю-
чая возникновение радиационно-ассоциированных
злокачественных новообразований (ЗН) [14]. Со-
гласно выводу экспертов Научного комитета ООН
по действию атомной радиации (НКДАР ООН),
«наиболее информативным сводом данных о воз-
действии всех видов радиации являются обследо-
вания лиц, переживших атомные бомбардировки
в Японии в 1945 г.» [15]. Известно, что в ходе таких
бомбардировок жители городов Хиросима и На-
гасаки подвергались воздействию главным обра-
зом гамма-излучения с высокой дозовой мощно-
стью. Создан и до сих пор функционирует регистр
лиц, переживших атомную бомбардировку в Хиро-
симе и Нагасаки [16, 17]. Первоначально он состо-
ял примерно из 94 тыс. человек, которые находи-
лись в радиусе 10 км от эпицентров взрывов, и еще
26 тыс. человек, которые во время бомбардировок
были за пределами Хиросимы или Нагасаки (кон-
трольная группа). Доза внешнего облучения была
оценена для 86 572 лиц обоего пола и всех возрас-
тов (так называемая LSS-когорта), из которых 2,8%
получили дозу 1 Гр и более, тогда как 79% — менее
100 мГр. Многолетние эпидемиологические иссле-
дования LSS-когорты показали, что повышенные
риски развития радиационно-ассоциированных он-
кологических заболеваний касались, в первую оче-
редь, лейкозов, а также солидных опухолей полости
рта, костей, пищевода, желудка, толстой кишки, пе-
чени, легкого, кожи (немеланомный рак), грудной
железы (у женщин), яичника, мочевого пузыря, го-
ловного мозга/центральной нервной системы и щи-
товидной железы [18]. Хронический лимфолейкоз
(ХЛЛ), рак поджелудочной железы, предстатель-
ной железы или матки не были отнесены к радио-
генным ЗН (позже к этой группе были добавлены
рак прямой кишки и почечно-клеточный рак [19]).
Первые случаи лейкозов у пострадавших, нахо-
дившихся в непосредственной близости к эпицентру
взрыва, начали выявлять через 3 года после бомбар-
дировок; значения ERR достигли максимума через
10 лет после облучения [20]. При этом была установ-
лена зависимость рисков развития лейкозов от воз-
раста пострадавших на момент облучения. Так, ERR
для лейкозов через 10 лет после взрывов повысил-
ся до значения 7 на 1 Гр среди тех, кому на момент
бомбардировок было 10 лет, и всего лишь до 2 у лиц,
достигших тогда возраста 30 лет или более. Получе-
ны свидетельства наличия избыточного дозозави-
симого риска для трех основных форм лейкозов —
острого лимфобластного лейкоза, острого миелоид-
ного лейкоза (ОМЛ) и хронического миелолейкоза
(ХМЛ) [21]. Пик заболеваемости этими формами
лейкозов пришелся на конец 50-х годов прошлого
столетия и постепенно снижался в течение последу-
ющих 50 лет. Следует отметить, что риск заболева-
емости радиационно-ассоциированным ОМЛ сре-
ди выживших после бомбардировок сохраняется
независимо от возраста на момент облучения [22].
Кроме того, есть доказательства повышенного ри-
ска миелодиспластических синдромов, ассоцииру-
емых с атомными бомбардировками. Высокий риск
развития таких заболеваний чаще отмечен у людей,
подвергшихся воздействию наиболее высоких доз
радиации. Таким образом, авторы цитируемой ра-
боты [21] пришли к выводу, что риск развития ради-
ационно-ассоциированных гемобластозов сохраня-
ется и через шесть десятилетий после первоначаль-
ного облучения.
Повышение риска возникновения солидных
опухолей в LSS-когорте зарегистрировано спустя
10 лет после бомбардировок и сохраняется до сих
пор [19]. В подавляющем большинстве случаев дети
оказались более чувствительными к радиацион-
но-индуцированным солидным опухолям по срав-
нению со взрослыми — значения ERR были выше
у тех, кто подвергся облучению в детстве (около 15–
30% в возрасте до 10 лет). Возраст на момент бом-
бардировок оказывал различное влияние на риск
развития радиационно-индуцированного ЗН той
или иной локализации: риск возникновения рака
щитовидной железы (РЩЖ), кожи (за исключением
меланомы), рака грудной железы у женщин (РГЖ)
и опухолей мозга был выше у тех, кто получил дозу
радиации в детстве, но ниже в случае рака легко-
го. Повышенный риск развития солидных опухо-
лей становится статистически значимым при дозе
0,1–0,2 Гр [23].
ÂÇÃËß Ä ÍÀ ÏÐÎÁË ÅÌÓ
273ÎÍÊÎËÎÃÈß • Ò. 17 • ¹ 4 • 2015 273
Если говорить об определенных локализациях
солидных ЗН, то щитовидная железа и грудная же-
леза у женщин считаются одними из наиболее ра-
диочувствительных, и риск заболеваемости ЗН этих
органов особенно высок среди людей, облученных
в молодом возрасте. Данные о заболеваемости РЩЖ
в LSS-когорте за период 1958–2005 гг. свидетель-
ствуют о том, что избыточный риск опухолей дан-
ной локализации связан с воздействием облучения
в детском возрасте. Риск возникновения РЩЖ со-
храняется на протяжении более чем 50 лет после
бомбардировок [24]. Показатели риска заболеваемо-
сти РЩЖ снижаются у лиц, чей возраст на момент
ядерных бомбардировок превышал 20 лет. Латент-
ный период РЩЖ, обусловленного облучением, со-
ставляет 3–5 лет. Заболеваемость РГЖ также зави-
сит от возраста в момент облучения. Так, при до-
стижении возраста 70 лет значения ERR для РГЖ
в случае облучения женщин в 25 лет в 3 раза пре-
вышают таковые среди женщин, которым в момент
бомбардировок было 55 лет [25]. Минимальный ла-
тентный период развития РГЖ в LSS-когорте со-
ставляет около 12 лет.
В Национальном докладе Украины «Двадцать
пять лет Чернобыльской катастрофы. Безопасность
будущего» сообщалось, что среди всех групп насе-
ления, пострадавших в результате аварии на ЧАЭС,
национальные показатели заболеваемости ЗН были
превышены лишь в группе ликвидаторов 1986–
1987 гг. Наиболее высоким был рост заболеваемости
РЩЖ — в 5,6 раза. Заболеваемость РГЖ среди лик-
видаторов женского пола повысилась в 1,5 раза [8].
Согласно данным C. Reiners [26], облучение де-
тей в возрасте до 4 лет после аварии на ЧАЭС при-
вело к существенному повышению заболеваемости
РЩЖ не только в Украине, но и Беларуси и запад-
ных областях России. В этих трех наиболее постра-
давших странах общее число заболевших РЩЖ де-
тей и подростков составило до 5000 человек (данные
на 2009 г.). В ближайшие 50 лет ожидается пример-
но 15 000 дополнительных случаев РЩЖ в этой воз-
растной группе. Значения ERR для РЩЖ на 1 Гр
для жителей Украины оцениваются в 1,91 и 2,15 —
для жителей Беларуси [27, 28]. Следует отметить,
что заболеваемость РЩЖ у детей, рожденных по-
сле аварии, приблизительно соответствовала фоно-
вым уровням. Это может свидетельствовать о том,
что повышение заболеваемости РЩЖ связано в ос-
новном с внутренним облучением радиоактивным
йодом, который имеет короткий T
½
.
Установлено, что в период 1986–2009 гг. при-
рост стандартизованных показателей заболеваемо-
сти РГЖ на загрязненных территориях Украины со-
ставлял 84,2–119,7%, тогда как в среднем по Украи-
не был равен 86,7%. При этом наиболее выраженные
темпы прироста показателей заболеваемости РГЖ
были зарегистрированы у лиц молодого возраста,
которые на момент аварии были детьми (0–17 лет)
либо находились в раннем репродуктивном возрас-
те (18–26 лет) [29]. Вследствие того, что ткань груд-
ной железы в период лактации способна активнее
накапливать радиоактивный йод, у кормящих гру-
дью женщин отмечается повышенный риск разви-
тия вызванного облучением РГЖ [30].
Анализ радиационных рисков методом «случай-
контроль», который базировался на 162 больных
лейкозами (выявленных среди приблизительно
110 тыс. ликвидаторов аварии на ЧАЭС из Украины
в период 1986–2006 гг.), показал снижение ERR
в зависимости от времени, прошедшего после ава-
рии: 3,44 — за период наблюдения 1986–2000 гг.
и 1,37 — за 1986–2006 гг. [8]. Проведенные расче-
ты указывают на наличие зависимости «доза-эф-
фект» у участников ликвидации последствий ава-
рии с дозами облучения > 100 мЗв. V. Buzunov и со-
авторы [31] сравнивали частоту заболеваемости
лейкозами среди ликвидаторов последствий ава-
рии в 1986 и 1987 гг. (в 1987 г. дозы внешнего облу-
чения были ниже). Оказалось, что заболеваемость
лейкозами была примерно в 2 раза выше среди за-
действованных в устранении последствий аварии,
которые работали в 1986 г. За первые 15 лет после
аварии отмечали достоверный избыточный риск
развития лейкозов [8]. Проанализированное коли-
чество зарегистрированных случаев лейкозов в ко-
горте ликвидаторов за период 1986–2006 гг. проде-
монстрировало повышение частоты ХЛЛ по срав-
нению с другими формами лейкозов. В структуре
заболеваемости лейкозами доля ХЛЛ среди муж-
ского населения Украины составляла 42%, а среди
ликвидаторов аварии на ЧАЭС — около 60%. Ча-
стота ОМЛ и ХМЛ у жителей Украины составляла
12 и 13%, а среди ликвидаторов — 6 и 17% соответ-
ственно (по данным на 2006 г.). Связь между раз-
витием ХЛЛ и облучением после аварии на ЧАЭС
была подтверждена в недавнем исследовании мето-
дом «случай-контроль» в когорте 110 645 ликвида-
торов аварии на ЧАЭС из Украины [32]. Значения
ERR для ХЛЛ и всех остальных форм лейкозов для
ликвидаторов оценивают в 2,58 и 2,21 на 1 Гр соот-
ветственно. В результате 16% случаев заболеваемо-
сти лейкозами, включая 18% ХЛЛ, были отнесены
к радиационно-ассоцированным патологиям. Эти-
ми же авторами были оценены другие, помимо об-
лучения, потенциальные факторы риска заболе-
ваемости лейкозами среди ликвидаторов аварии
на ЧАЭС [33]. Риск возникновения миелоидных
лейкозов оказался особенно высоким для лиц, име-
ющих контакт с нефтепродуктами. Высказывается
предположение, что вдыхание паров бензина может
усиливать всасываемость радиоактивных изотопов.
Следует отметить, что общий процент трех ос-
новных радиационно-ассоциированных форм
лейкозов (острого лимфобластного лейкоза, ОМЛ
и ХМЛ) среди ликвидаторов последствий аварии
на ЧАЭС, обследованных в референтной лаборато-
рии Института экспериментальной патологии, он-
кологии и радиобиологии (ИЭПОР) им. Р.Е. Ка-
ÎÍÊÎËÎÃÈß • Ò. 17 • ¹ 4 • 2015
ÂÇÃËßÄ ÍÀ Ï ÐÎ ÁËÅÌÓ
274
вецкого НАН Украины, оказался подобным такому
у LSS-когорты в Японии и составил 32,1 и 30,51% со-
ответственно [34]. Этот факт подтверждает адекват-
ность метода оценки риска развития лейкозов для
подвергшихся облучению ликвидаторов из Украи-
ны на основе аналогичных оценок для людей, пе-
реживших атомные бомбардировки в Японии. Как
оказалось, у 7 (15,2%) из 46 участников ликвида-
ции с ОМЛ, обследованных в той же лаборатории,
выявлены различные цитологические варианты
ОМЛ с изменениями, связанными с миелодиспла-
зией (ОМЛ с минимальными признаками диффе-
ренцировки, острый миеломоноцитарный лейкоз
и острый эритролейкоз) [35]. Среди лиц, не под-
вергавшихся воздействию ионизирующей радиа-
ции, ОМЛ с изменениями, связанными с миелоди-
сплазией, был диагностирован лишь в 1,5% случаев.
Заболеваемость лейкозами и лимфомами детей,
проживающих на загрязненных радионуклидами
территориях Украины, в целом не повысилась. Од-
нако отмечено перераспределение уровней заболе-
ваемости по возрастным группам — после 1986 г.
увеличилось количество детей с онкогематологиче-
скими болезнями в возрасте до 1 года (с 0,4% до ава-
рии до 8% после) и старше 12 лет (с 8,2 до 16,5% со-
ответственно) и уменьшилось (с 90,4 до 75,5%) число
случаев заболевания у детей в возрасте 1–12 лет [36].
В настоящее время сотрудниками ИЭПОР
им. Р.Е. Кавецкого НАН Украины создается элек-
тронная база данных, которая будет содержать ин-
формацию о примерно 40 тыс. больных онкогема-
тологического профиля, включая ликвидаторов
последствий аварии на ЧАЭС и лиц, проживаю-
щих на загрязненных радионуклидами территориях
Украины. Ее уникальность состоит в том, что ука-
занные пациенты, которые обследовались в рефе-
рентной лаборатории с 1986 г. по настоящее время,
будут распределены по группам с учетом нозологи-
ческих форм опухолей кроветворной и лимфоидной
ткани, выделенных в соответствии с ICD-10 (версия
2016 г.) и ICD-O-3, а также пола, возраста на момент
аварии и времени, прошедшего после нее. В даль-
нейшем, используя официальные данные о плотно-
сти загрязнения радиоизотопами территорий Укра-
ины, можно будет провести ретроспективный ана-
лиз изменений структуры онкогематологических
заболеваний в различных возрастных группах у лиц,
проживающих в регионах с повышенным уровнем
загрязнения радионуклидами и на контрольных ус-
ловно «чистых» территориях.
По данным Национального радиационно-эпи-
демиологического регистра России в период 1990–
1999 гг. заболеваемость лейкозами в когорте лик-
видаторов аварии на ЧАЭС была значимо выше
контрольного российского уровня. Максимальное
превышение, составляющее 2,75, выявлено в 1992–
1993 гг. [37]. При этом в когорте 71 870 ликвидато-
ров, обследованных в период между 1986 и 1998 г.,
установлено более чем двукратное повышение риска
заболеваемости лейкозами (за исключением ХЛЛ)
среди тех, кто подвергался облучению в дозах 150–
300 мГр, по сравнению с теми, кто получил дозу
< 150 мГр [38]. Достоверное увеличение (по сравне-
нию с ожидаемым уровнем) частоты заболеваемости
лейкозами среди ликвидаторов, получивших дозы
внешнего облучения 150–300 мГр (средняя доза —
208 мГр), отмечалось лишь в течение первых 10 лет
наблюдения после аварии на ЧАЭС [37]. Заболева-
емость лейкозами среди детей и подростков при об-
лучении (возраст 0–17 лет) не превышала спонтан-
ного уровня (по данным на 2011 г.).
Случаи локальных лучевых поражений
или острой лучевой болезни среди участников лик-
видации последствий аварии на ФАЭС не были за-
регистрированы. Однако следует ожидать повы-
шения заболеваемости ЗН среди ликвидаторов,
подвергшихся облучению в дозе > 100 мЗв [39]. На-
дежно спрогнозировать долгосрочный риск онколо-
гических заболеваний, обусловленных облучением
вследствие аварии на ФАЭС, затруднительно. Вме-
сте с тем современные знания и имеющиеся мате-
матические модели позволяют оценить риски и их
изменения в зависимости от локализации опухоли,
пола, возраста на момент облучения, достигнутого
возраста и времени, прошедшего после аварии [40].
В наиболее пострадавших районах префектуры Фу-
кусима, где дозы облучения за первый год состави-
ли 12–25 мЗв, предполагаются такие пожизненные
риски увеличения по сравнению с базовой заболе-
ваемостью: для лейкозов — до 6% у женщин, кото-
рые подверглись облучению в младенческом воз-
расте (до 1 года), и 7% у мужчин; для РЩЖ — около
70% у женщин, которые подверглись радиационно-
му воздействию в младенческом возрасте, и пример-
но 60% у мужчин*; для РГЖ — до 6% у женщин, ко-
торые подверглись облучению в младенческом воз-
расте. Прижизненные риски превышения базовой
заболеваемости всеми формами солидных опухо-
лей различной локализации могут составить око-
ло 4% у женщин, которые получили дозу радиации
в младенческом возрасте, и до 3% у мужчин. Для на-
селения других, менее пострадавших районов пре-
фектуры Фукусима, где дозы облучения составили
3–5 мЗв, пожизненные риски повышения заболева-
емости ЗН составляют от ¼ до ⅓ тех значений, ко-
торые прогнозируются для наиболее загрязненных
территорий [40]. Следует отметить, что указанный
прогноз представляет собой верхнюю границу ри-
ска, поскольку экспертами была выбрана методо-
логия подсчета, позволяющая избежать недооцен-
ки существующих рисков.
Что касается риска развития РЩЖ, то по-
сле аварии на ФАЭС (с октября 2011 г.) была на-
чата программа ультразвукового скрининга щи-
товидной железы у детей и подростков, возраст
*Высокие значения риска обусловлены низким уровнем заболеваемости
РЩЖ среди японского населения.
ÂÇÃËß Ä ÍÀ ÏÐÎÁË ÅÌÓ
275ÎÍÊÎËÎÃÈß • Ò. 17 • ¹ 4 • 2015 275
которых на момент аварии составлял 0–18 лет.
Общее количество случаев РЩЖ в этой популяции
оказалось достаточно большим — 84 на 296 253
человек на октябрь 2014 г. [41]. При этом генетиче-
ский профиль (мутации определенных генов) кле-
ток РЩЖ у детей префектуры Фукусима отличал-
ся от такового у детского населения территорий,
пострадавших от аварии на ЧАЭС, что позволило
авторам поставить под сомнение радиогенную эти-
ологию РЩЖ у японских детей.
ВЫВОДЫ
Правомерно ли считать аварию на ФАЭС но-
вым Чернобылем? С точки зрения изменений со-
стояния здоровья и качества жизни лиц, постра-
давших в результате аварий на ЧАЭС и ФАЭС, од-
нозначно нет. Известны 134 случая острой лучевой
болезни у пожарных и работников ЧАЭС, находив-
шихся на месте аварии в первые сутки после взры-
ва. Из этой группы 28 человек погибли вскоре по-
сле аварии, еще 22 умерли от разных причин к концу
2010 г. [37]. Иная ситуация зафиксирована при лик-
видации последствий аварии на ФАЭС: случаев раз-
вития острой лучевой болезни, локальных лучевых
поражений и связанных с ними смертельных исхо-
дов не отмечено. Причины этого могли быть следу-
ющими. Объем радиоактивного выброса при ава-
рии на ФАЭС был примерно на порядок ниже, чем
на ЧАЭС. Своевременное и эффективное приня-
тие контрмер на ранних стадиях аварии на ФАЭС
по снижению поступления радиоактивных изото-
пов йода в организм жителей Японии пероральным
путем позволило существенно снизить фактические
дозы облучения щитовидной железы. Максималь-
ные дозы облучения щитовидной железы у жителей
Японии оказались в 100–1000 раз ниже, чем у жи-
телей Беларуси, России и Украины после аварии
на ЧАЭС [42]. Немаловажным следует считать на-
личие более объективной и достоверной информа-
ции о дозах облучения для лиц, подвергшихся ра-
диационному воздействию в результате катастро-
фы на ФАЭС. В то же время при аварии на ЧАЭС
в первый и наиболее острый послеаварийный пе-
риод, когда выброс радионуклидов из разрушен-
ного реактора еще продолжался, население не было
проинформировано об истинных масштабах ката-
строфы и не были приняты меры по предотвраще-
нию облучения щитовидной железы (прежде всего
у детей и подростков). Указанные отличия дают ос-
нование полагать, что негативное воздействие по-
следствий аварии на ФАЭС на здоровье населения
Японии будет менее выраженным по сравнению
с пострадавшими вследствие аварии на ЧАЭС. Опыт
Чернобыльской катастрофы, а также последние до-
стижения в области радиационной эпидемиологии
и радиобиологии позволяют более точно прогнози-
ровать отдаленные медицинские последствия для
диапазона малых доз облучения, в том числе риски
онкологической заболеваемости.
БЛАГОДАРНОСТЬ
Автор выражает признательность профессору
Koh Miura из Онкологического центра научно-ис-
следовательского института Мияги (Япония) за ин-
формационную поддержку.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
1. Hasegawa A, Tanigawa K, Ohtsuru A, et al. Health effects of
radiation and other health problems in the aftermath of nuclear ac-
cidents, with an emphasis on Fukushima. Lancet 2015; 386: 479–88.
2. Доклад Генерального директора МАГАТЭ. Авария
на АЭС «Фукусима-дайити». МАГАТЭ, Вена, 2015. 264 с.
3. Экологические последствия аварии на Чернобыльской
АЭС и их преодоление: двадцатилетний опыт. МАГАТЭ,
Вена, 2008. 180 с.
4. Яблоков АИ, Нестеренко ВБ, Нестеренко АВ. Черно-
быль: последствия катастрофы для человека и природы. СПб.:
Наука, 2007. 376 с.
5. Сакада М, Суїменко Є, Тарасенко В. Перспективи
господарської та трудової зайнятості населення в установ-
ках уражених зон і переселених. Чорнобиль і соціум, вип. 5.
К.: Центр соціальних експертиз і прогнозів Ін-ту соціології
НАНУ, 1999: 203–16.
6. Matsuda N, Kumagai A, Ohtsuru A, et al. Assessment of
internal exposure doses in Fukushima by a whole body counter
within one month after the nuclear power plant accident. Radiat
Res 2013; 179 (6): 663–8.
7. Kim E, Kurihara O, Suzuki T, et al. Screening survey on
thyroid exposure for children after the Fukushima Daiichi nucle-
ar power station accident. Proc 1st NIRS Symposium on recon-
struction of early internal dose. Natl Inst Radiol Sciences, Chi-
ba, 2012: 59–66.
8. Национальный доклад Украины. Двадцать пять лет
Чернобыльской катастрофы. Безопасность будущего. Киев:
КІМ, 2011. 368 с.
9. Рубан АН. Професійно-обумовлена катаракта
у ліквідаторів аварії на ЧАЕС [Автореф дис … канд мед наук].
Київ: Інститут медицини праці АМН України, 2001. 18 с.
10. Little MP. A review of non-cancer effects, especially circula-
tory and ocular diseases. Radiat Environ Biophys 2013; 52: 435–49.
11. Pryshazhnyuk AY, Fedorenko ZP, Gulak LO, Fusik MM.
Review of epidemiological finding in study of medical consequen-
ces of the Chernobyl accident in Ukrainian population. In: Re-
search activities about the Chernobyl NPS in Belarus, Ukraine
and Russia. In: Imanaka T, ed. Kyoto University Research Reac-
tor Institute (KURRI-KR-79), Kyoto, 2002: 190–203.
12. Ochiai E. The human consequences of the Fukushima
Dai-ichi nuclear power plant accidents. The Asia-Pacific J 2015;
13 (38): No 2.
13. Satoh H, Ohira T, Hosoya M, et al. Evacuation after the
Fukushima Daiichi nuclear power plant accident is a cause of di-
abetes: results from the Fukushima Health Management Survey.
J Diabetes Res 2015; 2015: 627390.
14. United Nations Scientific Committee on the Effects of
Atomic Radiation. Report to the General Assembly, with Scientific
Annexes. Volume II. New York, United Nations, 2000.
15. Доклад Научного комитета Организации Объединен-
ных Наций по действию атомной радиации. Пятьдесят седь-
мая сессия (16–20 августа 2010 года). Организация Объеди-
ненных Наций, Нью-Йорк, 2010 г.
16. Francis T, Jablon S, Moore FE. Report of ad hoc commit-
tee for appraisal of ABCC program. Hiroshima and Nagasaki: Ato-
mic Bomb Casualty Commission, 1955: Technical report 33–59.
17. Ishida M, Beebe GW. Research plan for joint NIH-ABCC
study of life-span of A-bomb survivors. Hiroshima and Nagasaki:
Atomic Bomb Casualty Commission, 1959: Technical report 4–59.
ÎÍÊÎËÎÃÈß • Ò. 17 • ¹ 4 • 2015
ÂÇÃËßÄ ÍÀ Ï ÐÎ ÁËÅÌÓ
276
18. Douple EB, Mabuchi K, Cullings HM, et al. Long-term ra-
diation-related health effects in a unique human population: lessons
learned from the atomic bomb survivors of Hiroshima and Nagasa-
ki. Disaster Med Public Health Prep 2011; 5 (Suppl 1): S122–33.
19. Kamiya K, Ozasa K, Akiba S, et al. Long-term effects of ra-
diation exposure on health. Lancet 2015; 386: 469–78.
20. Richardson D, Sugiyama H, Nishi N, et al. Ionizing radia-
tion and leukemia mortality among Japanese atomic bomb survi-
vors, 1950–2000. Radiat Res 2009; 172: 368–82.
21. Tsushima H, Iwanaga M, Miyazaki Y. Late effect of ato mic
bomb radiation on myeloid disorders: leukemia and myelodysplas-
tic syndromes. Int J Hematol 2012; 95: 232–8.
22. Hsu W-L, Preston DL, Soda M, et al. The incidence of
leukemia, lymphoma and multiple myeloma among atomic bomb
survivors: 1950–2001. Radiat Res 2013; 179: 361–82.
23. Ozasa K, Shimizu Y, Suyama A, et al. Studies of the morta-
lity of atomic bomb survivors, Report 14, 1950–2003: an overview
of cancer and noncancer diseases. Radiat Res 2012; 177: 229–43.
24. Furukawa K, Preston D, Funamoto S, et al. Long-term
trend of thyroid cancer risk among Japanese atomic-bomb sur-
vivors: 60 years after exposure. Int J Cancer 2013; 132: 1222–6.
25. Kaiser JC, Jacob P, Meckbach R, Cullings HM. Breast can-
cer risk in atomic bomb survivors from multi-model inference with
incidence data 1958–1998. Radiat Environ Biophys 2012; 51: 1–14.
26. Reiners C. Radioactivity and thyroid cancer. Hormones
(Athens) 2009; 8: 185–91.
27. Brenner AV, Tronko MD, Hatch M, et al. I-131 dose re-
sponse for incident thyroid cancers in Ukraine related to the Chor-
nobyl accident. Environ Health Perspect 2011; 119: 933–9.
28. Zablotska LB, Ron E, Rozhko AV, et al. Thyroid can-
cer risk in Belarus among children and adolescents exposed to
radioiodine after the Chornobyl accident. Br J Cancer 2011;
104: 181–7.
29. Федоренко ЗП, Гулак ЛО, Рыжов АЮ и др. Особенно-
сти трендовых моделей заболеваемости раком грудной железы
в Украине после аварии на ЧАЭС. Клин онкол 2012; (5): 11–7.
30. Hatch M, Ron E, Bouville A, et al. The Chernobyl disas-
ter: cancer following the accident at the Chernobyl nuclear power
plant. Epidemiol Rev 2005; 27: 56–66.
31. Buzunov V, Omelyanetz N, Strapko N, et al. Chernob-
yl NPP accident consequences cleaning up participants in
Ukraine—health status epidemiologic study — main results. In:
Karaoglou A, Desmet G, Kelly GN, et al., eds. The radiologi-
cal consequences of the Chernobyl accident. Luxembourg, Bel-
gium: Office for Official Publications of the European Commu-
nities, 1996: 871–8.
32. Zablotska LB, Bazyka D, Lubin JH, et al. Radiation and
the risk of chronic lymphocytic and other leukemias among Chor-
nobyl cleanup workers. Environ Health Perspect 2013; 121: 59–65.
33. Gudzenko N, Hatch M, Bazyka D, et al. Non-radiation risk
factors for leukemia: A case-control study among Chornobyl clean-
up workers in Ukraine. Environ Res 2015; 142: 72–6.
34. Gluzman DF, Sklyarenko LM, Zavelevich MP, et al. Over-
view on association of different types of leukemias with radiation
exposure. Exp Oncol 2015; 37: 89–93.
35. Gluzman DF, Sklyarenko LM, Koval SV, et al. Myelodys-
plastic syndromes in Chernobyl clean-up workers. Ann Hematol
2015; 94: 1639–43.
36. Возіанов ОФ. Чорнобиль та медична наука. Журн
АМН України 2006; 12: 5–15.
37. Российский национальный доклад «25 лет Черно-
быльской аварии. Итоги и перспективы преодоления ее по-
следствий в России. 1986–2011». МЧС, Москва, 2011. 160 c.
38. Ivanov V, Tsyb A, Gorski A, et al. Elevated leukemia rates in
Chernobyl accident liquidators [electronic letter]. Br Med J 2003.
39. Etherington G, Zhang W, Harrison J, Walsh L. Worker do-
ses and potential health effects resulting from the accident at the
Fukushima nuclear power plant in 2011. Int J Radiat Biol 2014;
90: 1088–94.
40. Health risk assessment from the nuclear accident after the
2011 Great East Japan earthquake and tsunami, based on a pre-
liminary dose estimation. World Health Organization, Geneva,
Switzerland, 2013. 172 р.
41. Mitsutake N, Fukushima T, Matsuse M, et al. BRAFV600E
mutation is highly prevalent in thyroid carcinomas in the young
population in Fukushima: a different oncogenic profile from Cher-
nobyl. Sci Rep 2015; 5: 16976.
42. Иванов ВК. Заключение Российской научной комис-
сии по радиологической защите по докладам М.И. Балонова
«Проблемы и успехи реабилитации территории после ядерной
аварии: Чернобыль и Фукусима» и С.М. Шинкарева «Дозы
облучения населения Японии в результате аварии на АЭС
«Фукусима-1» по материалам доклада МАГАТЭ». Радиация
и риск 2015; 24: 5–6.
FUKUSHIMA DAIICHI NUCLEAR
ACCIDENT IN THE LIGHT OF CHERNOBYL
CATASTROPHE
A.A. Philchenkov
Summary. The growing worldwide energy require-
ments are covered in part by the construction of new
nuclear power plants (NPPs) endangering the overall
safety because of the increasing risks of the technogen-
ic accidents. Since the commissioning of the first NPP
in 1954, several large nuclear incidents occurred: the
accident in Kyshtym radioactive waste storage (USSR,
1957), in Sellafield (UK, 1957 and 2005), in Three
Mile Island NPP (USA, 1979), Chernobyl catastro-
phe (USSR, 1986), and recent Fukushima Daiichi
catastrophe (Japan, 2011). The consequences of nu-
clear accidents are in focus of the social and medi-
cal problems. The review analyses the available lit-
erature data pertaining to presumable health conse-
quences following Fukushima Daiichi accident taking
into account 30-year post-Cherno byl experience with
special emphasis on the incidence assessment of leu-
kemia, thyroid cancer, and breast cancer among the
persons exposed to radiation as a result of this acci-
dent. The publications by the leading specialists in
radiobiology and epidemiology from Ukraine, Rus-
sia, Japan, USA, UK and other countries as well as
experts of the United Nations Scientific Committee
on the Effects of Atomic Radiation, the Internation-
al Ato mic Energy Agency and the World Health Or-
ganization are also summarized.
Key Words: NPP accidents, release of radioactivity,
emergency workers, relocated persons,
contaminated areas, cancer risk.
Адрес для переписки:
Фильченков А.А.
03022, Киев, ул. Васильковская, 45
Институт экспериментальной
патологии, онкологии и радиобиологии
им. Р.Е. Кавецкого НАН Украины
E-mail: apoclub@i.ua
Получено: 07.12.2015
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-145679 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-1774 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T18:31:43Z |
| publishDate | 2015 |
| publisher | Інститут експериментальної патології, онкології і радіобіології ім. Р.Є. Кавецького НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Фильченков, А.А. 2019-01-26T11:57:15Z 2019-01-26T11:57:15Z 2015 Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы / А.А. Фильченков // Онкологія. — 2015. — Т. 17, № 4. — С. 268-276. — Бібліогр.: 42 назв. — рос. 1562-1774 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/145679 Возрастающие с каждым годом потребности человечества в энергоресурсах отчасти компенсируются строительством новых атомных электростанций (АЭС). Увеличение их количества сопровождается безусловным
 повышением риска техногенных аварий. Наиболее крупными из них с 1954 г.
 (когда была построена первая АЭС) считаются аварии на хранилище радиоактивных отходов в Кыштыме (СССР, 1957), атомном комплексе «Селлафилд» (Великобритания, 1957 и 2005), АЭС «Три-Майл-Айленд» (США,
 1979), Чернобыльской АЭС (СССР, 1986) и АЭС «Фукусима-1» (Япония,
 2011). Последствия аварий на предприятиях ядерной энергетики неизменно являются причинами многих социальных и медицинских проблем. Основной целью этого обзора был анализ данных доступной литературы, касающихся возможных последствий для здоровья населения, подвергшегося
 воздействию ионизирующего излучения в результате катастрофы на АЭС
 «Фукусима-1», с учетом знаний, накопленных за почти 30-летний постчернобыльский период. Особое внимание уделено прогнозам повышения риска возникновения лейкозов, рака щитовидной железы, рака грудной железы у женщин и других солидных злокачественных новообразований среди
 групп населения, подвергшихся послеаварийному облучению. Проанализированы публикации ведущих специалистов в области радио эпидемиологии
 и радиобиологии из Украины, России, Японии, США, Великобритании и других стран, а также доклады экспертов Научного комитета Организации
 Объединенных Наций по действию атомной радиации, Международного
 агентства по атомной энергии и Всемирной организации здравоохранения. The growing worldwide energy requirements are covered in part by the construction of new
 nuclear power plants (NPPs) endangering the overall
 safety because of the increasing risks of the technogenic accidents. Since the commissioning of the first NPP
 in 1954, several large nuclear incidents occurred: the
 accident in Kyshtym radioactive waste storage (USSR,
 1957), in Sellafield (UK, 1957 and 2005), in Three
 Mile Island NPP (USA, 1979), Chernobyl catastrophe (USSR, 1986), and recent Fukushima Daiichi
 catastrophe (Japan, 2011). The consequences of nuclear accidents are in focus of the social and medical problems. The review analyses the available literature data pertaining to presumable health consequences following Fukushima Daiichi accident taking
 into account 30-year post-Cherno byl experience with
 special emphasis on the incidence assessment of leukemia, thyroid cancer, and breast cancer among the
 persons exposed to radiation as a result of this accident. The publications by the leading specialists in
 radiobiology and epidemiology from Ukraine, Russia, Japan, USA, UK and other countries as well as
 experts of the United Nations Scientific Committee
 on the Effects of Atomic Radiation, the International Ato mic Energy Agency and the World Health Organization are also summarized. ru Інститут експериментальної патології, онкології і радіобіології ім. Р.Є. Кавецького НАН України Онкологія Взгляд на проблему Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы Fukushima Daiichi nuclear accident in the light of Chernobyl catastrophe Article published earlier |
| spellingShingle | Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы Фильченков, А.А. Взгляд на проблему |
| title | Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы |
| title_alt | Fukushima Daiichi nuclear accident in the light of Chernobyl catastrophe |
| title_full | Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы |
| title_fullStr | Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы |
| title_full_unstemmed | Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы |
| title_short | Авария на АЭС «Фукусима-1»: взгляд сквозь призму Чернобыльской катастрофы |
| title_sort | авария на аэс «фукусима-1»: взгляд сквозь призму чернобыльской катастрофы |
| topic | Взгляд на проблему |
| topic_facet | Взгляд на проблему |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/145679 |
| work_keys_str_mv | AT filʹčenkovaa avariânaaésfukusima1vzglâdskvozʹprizmučernobylʹskoikatastrofy AT filʹčenkovaa fukushimadaiichinuclearaccidentinthelightofchernobylcatastrophe |