Cover Image

Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении

Ионотропные пуриновые рецепторы типа Р2Х играют важную роль в процессах генерации и передачи ноцицептивных сигналов. Однако роль определенных подтипов данных рецепторов в этих процессах все еще окончательно не выяснена из-за отсутствия
 селективных модуляторов их работы. В нашей работе иссле...

Full description

Saved in:
Bibliographic Details
Published in:Нейрофизиология
Date:2013
Main Authors: Вятченко-Карпинский, В. Ю., Савченко, А.А., Войтенко, Н.В.
Format: Article
Language:Russian
Published: Інститут фізіології ім. О.О. Богомольця НАН України 2013
Online Access:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/148029
Tags: Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении / В.Ю. Вятченко-Карпинский, А.А. Савченко, Н.В. Войтенко // Нейрофизиология. — 2013. — Т. 45, № 1. — С. 16-24. — Бібліогр.: 26 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
_version_ 1860183988977532928
author Вятченко-Карпинский, В. Ю.
Савченко, А.А.
Войтенко, Н.В.
author_facet Вятченко-Карпинский, В. Ю.
Савченко, А.А.
Войтенко, Н.В.
citation_txt Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении / В.Ю. Вятченко-Карпинский, А.А. Савченко, Н.В. Войтенко // Нейрофизиология. — 2013. — Т. 45, № 1. — С. 16-24. — Бібліогр.: 26 назв. — рос.
collection DSpace DC
container_title Нейрофизиология
description Ионотропные пуриновые рецепторы типа Р2Х играют важную роль в процессах генерации и передачи ноцицептивных сигналов. Однако роль определенных подтипов данных рецепторов в этих процессах все еще окончательно не выяснена из-за отсутствия
 селективных модуляторов их работы. В нашей работе исследовалось воздействие негидролизуемого аналога диаденозиновых полифосфатов (АДП) диаденозин 5’,5’’’-Р¹
 , Р⁴
 (β, γ-метилен)тетрафосфата (АррСН₂
 ррА) на пуринорецепторы сенсорных нейронов in
 vitro и его влияния in vivo на ноцицепцию у крыс при различных болевых синдромах.
 Было обнаружено, что данный АДП селективно модулирует работу пуринорецепторов
 подтипа Р2Х₃ через механизмы высокоаффинной десенситизации. Было выяснено, что
 АДП существенно влияет на механизмы периферической, но не центральной сенситизации при воспалении. Данные результаты позволили сделать вывод, что рецепторы подтипа Р2Х₃ – основные рецепторы, ответственные за передачу ноцицептивной информации в условиях воспаления. Показано также, что рецепторы подтипа Р2Х₃ практически
 не участвуют в процессах генерации болевых синдромов нейропатической природы Іонотропні пуринові рецептори типу Р2Х відіграють важливу
 роль у процесах генерації та передачі ноцицептивних
 сигналів. Проте роль певних підтипів даних рецепторів у
 цих процесах все ще остаточно не з’ясована через брак селективних
 модуляторів їх роботи. У нашій роботі досліджувалася
 дія негідролізованого аналога діаденозинових
 поліфосфатів (АДП), що не гідролізується – діаденозин 5’,5’’’-
 Р¹
 , Р⁴-(β, γ-метилен)тетрафосфату (АррСН2ррА) – на пуринорецептори
 сенсорних нейронів in vitro та його вплив
 in vivo на ноцицепцію у щурів при різних больових синдромах.
 Було виявлено, що даний АДП селективно модулює
 роботу пуринорецепторів підтипу Р2Х₃ через механізми високоафінної
 десенситизації. Було з’ясовано, що АДП істотно
 впливає на механізми периферичної, але не центральної
 сенситизації при запаленні. Дані результати дозволили зробити
 висновок, що рецептори підтипу Р2Х₃ – основні рецептори,
 відповідальні за передачу ноцицептивної інформації
 в умовах запалення. Показано також, що рецептори
 підтипу Р2Х₃ практично не беруть участі в процесах генерації
 больових синдромів нейропатичної природи.
first_indexed 2025-12-07T18:03:08Z
format Article
fulltext NEUROPHYSIOLOGY / НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ.—2013.—T. 45, № 116 УДК 612.815.1: 577.354 В. Ю. ВЯТЧЕНКО­КАРПИНСКИЙ1,2, А. А. САВЧЕНКО1,2, Н. В. ВОЙТЕНКО1,2 РОЛЬ Р2Х3-ПУРИНОРЕЦЕПТОРОВ НОЦИЦЕПТИВНЫХ АФФЕРЕНТНЫХ НЕЙРОНОВ В ФОРМИРОВАНИИ БОЛЕВОГО СИНДРОМА ПРИ ВОСПАЛЕНИИ Поступила 10.09.12 Ионотропные пуриновые рецепторы типа Р2Х играют важную роль в процессах гене­ рации и передачи ноцицептивных сигналов. Однако роль определенных подтипов дан­ ных рецепторов в этих процессах все еще окончательно не выяснена из­за отсутствия селективных модуляторов их работы. В нашей работе исследовалось воздействие неги­ дролизуемого аналога диаденозиновых полифосфатов (АДП) диаденозин 5’,5’’’­Р1, Р4­ (β, γ­метилен)тетрафосфата (АррСН2ррА) на пуринорецепторы сенсорных нейронов in vitro и его влияния in vivo на ноцицепцию у крыс при различных болевых синдромах. Было обнаружено, что данный АДП селективно модулирует работу пуринорецепторов подтипа Р2Х3 через механизмы высокоаффинной десенситизации. Было выяснено, что АДП существенно влияет на механизмы периферической, но не центральной сенситиза­ ции при воспалении. Данные результаты позволили сделать вывод, что рецепторы под­ типа Р2Х3 – основные рецепторы, ответственные за передачу ноцицептивной информа­ ции в условиях воспаления. Показано также, что рецепторы подтипа Р2Х3 практически не участвуют в процессах генерации болевых синдромов нейропатической природы. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: пуриновые рецепторы Р2Х3, диаденозиновые полифосфаты (АДП), нейроны дорсальнокорешковых ганглиев, воспаление, нейропатия. 1 Государственная ключевая лаборатория молекулярной и клеточной биологии, Киев (Украина). 2 Институт физиологии им. А. А. Богомольца НАН Украины, Киев (Украина). Эл. почта: viatchen@biph.kiev.ua (В. Ю. Вятченко­Карпинский); nana@biph.kiev.ua (Н. В. Войтенко). ВВЕДЕНИЕ Ноцицептивные (болевые) сигналы возникают в соответствующих соматосенсорных рецепторах – периферических терминалях ноцицептивных пер­ вичных афферентных нейронов. От сегментарных ноцицептивных сенсорных единиц (определен­ ной группы нейронов дорсальнокорешковых ган­ глиев, ДКГ) такие сигналы поступают к нейронам дорсальных рогов спинного мозга и оттуда идут в головной мозг по соответствующим восходящим путям. Острая боль является результатом преиму­ щественно прямого возбуждения ноцицептивных периферических рецепторных структур – сенсор­ ных терминалей высокопороговых афферентных волокон – при действии высокоинтенсивных сти­ мулов различной модальности (механических, тер­ мических, химических), тогда как боль, связанная с воспалением, представляет собой результат отно­ сительно продолжительного патологического про­ цесса, возникающего после повреждения тканей организма. Кроме собственно боли, воспаление со­ провождается такими явлениями, как аллодиния и гипералгезия, и продолжается в течение длитель­ ного времени. Значительную роль в процессах возникновения и модуляции ноцицептивных сигналов играют пу­ рины. Эти соединения являются специфическими агонистами мембранных пуриновых рецепторов, широко представленных в весьма разнообразных клетках нервной системы. Пуринергические меха­ низмы и соответствующие рецепторы определен­ ных подтипов причастны к возникновению раз­ личных аспектов болевых состояний [1–3]. Есть основания полагать, что среди всего разнообразия пуринорецепторов ключевую роль в формировании ноцицептивных сигналов играют ионотропные ре­ цепторы типа Р2Х [4–7]. Несмотря на то что ре­ цепторы этого типа изучаются уже на протяжении длительного времени [8], сведения о молекулярных механизмах их функционирования и роли этих ре­ NEUROPHYSIOLOGY / НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ.—2013.—T. 45, № 1 17 РОЛЬ Р2Х3­ПУРИНОРЕЦЕПТОРОВ НОЦИЦЕПТИВНЫХ АФФЕРЕНТНЫХ НЕЙРОНОВ цепторов в генерации и передаче болевых сигналов остаются довольно ограниченными. В значитель­ ной мере данные исследования тормозятся из­за отсутствия селективных модуляторов работы пу­ ринорецепторов разных подтипов. Основным эндогенным агонистом пуринорецеп­ торов является АТФ. В то же время специфическим действием на пуриновые рецепторы обладают ана­ логи АТФ – диаденозиновые полифосфаты (АДП). Эти эндогенные молекулы обнаружены в значи­ тельных количествах в гиппокампе, обонятельной луковице, коре головного мозга и некоторых дру­ гих отделах нервной системы [9]. Считается, что они способны выступать в роли нейропередатчиков в отношении рецепторов, активирующихся внекле­ точным АТФ, а также модулировать работу таких рецепторов [10–12]. В настоящей работе представлены результа­ ты исследования влияния синтетического не­ гидролизуемого АДП диаденозин 5’,5’’’­Р1, Р4­ (β, γ­мети лен)тетрафосфата (АррСН2ррА) на но­ цицептивные механизмы у крыс в условиях экс­ периментов in vitro и in vivo (когда такие эффекты тестировались при развитии ряда болевых синдро­ мов). На основе полученных данных были опре­ делены подтипы пуринорецепторов, которые уча­ ствуют в формировании указанных синдромов. МЕТОДИКА Все опыты с животными проводились согласно протоколам, принятым Комитетом по биоэтике Ин­ ститута физиологии им. А. А. Богомольца НАН Украины, и соответствовали требованиям Между­ народной Ассоциации по изучению боли. Культивирование нейронов ДКГ. Культура пер­ вичных сенсорных нейронов (нейронов ДКГ) го­ товилась по ранее описанному методу [13], моди­ фицированному для условий настоящей работы. Самцов крыс линии Вистар в возрасте двух­трех недель постнатального развития наркотизирова­ ли эфиром и декапитировали. Все остальные опе­ рации проводились соответственно ранее описан­ ной методике [13]. Приготовленная таким образом культура использовалась в течение одних­двух су­ ток. Эксперименты проводились на клетках ДКГ, имеющих относительно малые размеры сомы и классифицируемых согласно этим признакам как ноцицептивные первичные афферентные нейроны. Интегральные трансмембранные ионные токи в нейронах ДКГ регистрировали с помощью методи­ ки «пэтч­клэмп» в конфигурации «целая клетка». Потенциал на клеточной мембране поддержива­ ли на уровне –70 мВ. Ответы на действие агони­ ста рецепторов типа Р2Х цитидин­5’­трифосфата (ЦТФ) измеряли с использованием усилителя A­M Systems 2400 (США) и разработанного сотрудни­ ком Института физиологии им. А. А. Богомольца НАН Украины Я. А. Бойчуком программного обес­ печения «Ledar». Результаты обрабатывали с при­ менением программ «AnDatRa 3.3», «OriginLab OriginPro 8.0» и «Microsoft Office Excel 2003». Основным инкубационным раствором, использу­ емым при экспериментальных процедурах, был мо­ дифицированный раствор Тироде, имеющий следу­ ющий состав (в миллимолях на 1 л): NaCl – 152, KCl – 5, MgCl2 – 1, CaCl2 – 2, глюкоза – 10, HEPES – 10. Уровень рН доводили до 7.4 с помощью NaOH. Осмотичность выравнивалась с применением глю­ козы и составляла 320 мосм. Раствор, которым за­ полнялись пипетки, содержал в себе (в миллимолях на 1 л): CsCl – 130, CaCl2 – 0.5, MgCl2 – 5, K2ATP – 5, NaGTP – 0.5, HEPES – 10 и EGTA – 5. Уровень рН доводился до значения 7.2 с помощью CsOH. В качестве агонистов рецепторов типа Р2Х исполь­ зовали ЦТФ в концентрации 100 мкМ и упомяну­ тый выше АДП (Арр СН2ррА) в концентрациях 100 мкМ и 1 мМ. Все реактивы, за исключени­ ем АДП, любезно предоставленного М. Райтом и А. Миллером (Imperial Сollege, Великобритания), были приобретены у фирмы «Sigma» (США). Эксперименты in vivo. Индукция хроническо-in vivo. Индукция хроническо- vivo. Индукция хроническо-vivo. Индукция хроническо-. Индукция хроническо- го неинфекционного воспаления. Опыты проводи­ лись на крысах линии Вистар. Хроническое вос­ паление периферических тканей развивалось вследствие подкожной инъекции 100 мкл пол­ ного адъюванта Фройнда (ПАФ), разведенного в 0.9 %­ном растворе NaCl в пропорции 1:1, в зад­ нюю конечность крысы. В опыт животные брались через сутки после инъекции ПАФ. Индукция хронической бои путем компрессии се- далищного нерва (СН). Передавливание СН, приво­ дящее к развитию нейропатии и соответствующе­ го болевого синдрома, выполнялось согласно ранее описанным протоколам [14, 15]. Индукция экспериментального диабета. Разви­ тие нейропатической боли, связанной с диабетиче­ ской гипералгезией, происходило в условиях ин­ дуцированного введением стрептозотоцина (СТЗ) диабета [16]. СТЗ растворяли в цитратном буфере NEUROPHYSIOLOGY / НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ.—2013.—T. 45, № 118 В. Ю. ВЯТЧЕНКО­КАРПИНСКИЙ, А. А. САВЧЕНКО, Н. В. ВОЙТЕНКО (концентрация 100 мМ; рН доводился до 4.2 с по­ мощью NaOH). Животные брались в опыт через че­ тыре–семь недель после инъекции СТЗ, когда ги­ пералгезия нейропатической природы становилась отчетливо выраженной (что подтверждалось ре­ зультатами соответствующих тестов). Контроль­ ной группе крыс внутрибрюшинно инъецировали физиологический раствор. Обе группы животных содержались в идентичных условиях. Формалиновый тест. Тестирование производи­ лось согласно общепринятой методике [17]. Как известно, в условиях данного теста возникает и острая, и воспалительная боль. 50 мкл 0.5 %­ного раствора формалина инъецировали подкожно в стопу задней конечности. В качестве характерного болевого поведенческого феномена рассматрива­ ли подергивания пораженной конечности. Наблю­ дения осуществлялись в пределах тест­интервала длительностью 45 мин, разделенного на отрезки по 1.0 мин. Регистрацию и предварительный анализ данных выполняли с использованием специальной программы, написанной в нашей лаборатории. Для статистического анализа результатов применяли программу «Microsoft Excel 2003». Подошвенный тест (метод Харгривса). Иссле­ дования эффектов активации термоноцицепторов проводились согласно ранее опубликованному ме­ тоду [18] с помощью специального аппарата («Ugo Basil», Италия). С целью предупреждения ожогов время непрерывной работы источника инфракрас­ ного излучения было ограничено 33 с. Для стати­ стического анализа данных использовали програм­ му «Microsoft Excel 2003». РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ Селективная модуляция работы пуринорецепторов подтипа Р2Х3 под влиянием АДП в условиях in vitro. Всего было исследовано 28 изолированных ноци­ цептивных нейронов ДКГ малого диаметра (диа­ метр сомы 20–25 мкм). В ответ на приложение 100 мкМ ЦТФ – агониста рецепторов типа Р2Х – в этих клетках возникали катионные токи трех видов (рис. 1). Наиболее распространенными (встречались в 17 исследованных клеток) были токи относитель­ но большой амплитуды, достигавшей в ряде случа­ ев нескольких наноампер. Процессы и активации, и инактивации таких токов были достаточно бы­ стрыми (А). Данные кинетические характеристики соответствуют активации Р2Х­пуринорецепторов подтипа Р2Х3 [19]. Гораздо реже (три клетки) на­ блюдались токи значительно меньшей амплитуды (до нескольких сот пикоампер). Такие токи быстро активировались и очень медленно инактивирова­ лись (Б). Подобные характеристики токов соответ­ ствуют активации рецепторов подтипа Р2Х2/3 [20]. В остальных случаях (восемь клеток) наблюдались токи с промежуточными характеристиками, что со­ ответствовало одновременной активации рецепто­ ров обоих упомянутых подтипов (В). Аппликация АДП вызывала в исследованных нейронах ДКГ токи со сходными характеристика­ ми, однако их амплитуда была меньше, чем у токов, которые отмечались при аппликации ЦТФ. В условиях одновременного приложения 100 мкМ АДП и 100 мкМ ЦТФ в случаях, когда наблюдались смешанные токи (восемь клеток), у последних про­ Р и с. 1. Токи, наблюдаемые в ней­Токи, наблюдаемые в ней­наблюдаемые в ней­ ронах дорсальнокорешковых ган­ глиев при аппликации цитидин­5’­ трифосфата (стрелками указаны мо­сфата (стрелками указаны мо­фата (стрелками указаны мо­ (стрелками указаны мо­релками указаны мо­ менты аппликации). А–В – токи, соответствующие акти­ вации рецепторов подтипов Р2Х3 (А) и Р2Х2/3 (Б), а также одновременной активации рецепторов обоих подти­ пов (В). Р и с. 1. Струми, які спостерігаються в нейронах дорсальнокорінцевих гангліїв при аплікації цитидин­5’­ трифосфату (стрілками позначені моменти аплікації). A Б 200 пА 200 мс В NEUROPHYSIOLOGY / НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ.—2013.—T. 45, № 1 19 РОЛЬ Р2Х3­ПУРИНОРЕЦЕПТОРОВ НОЦИЦЕПТИВНЫХ АФФЕРЕНТНЫХ НЕЙРОНОВ падал «быстрый» компонент, тогда как «медлен­ ный» сохранялся неизменным (рис. 2, А). Эффект был обратимым, и после отмывания «быстрый» компонент подобных токов восстанавливался. Из нейронов ДКГ, в которых наблюдались типичные «быстрые» токи, эффекты одновременного прило­ жения АДП и ЦТФ были тестированы в 15 клетках. Действие АДП могло приводить к полному исчез­ новению подобных токов (Б). Данный эффект так­ же был в значительной мере обратимым. Степень ингибирования «быстрых» токов в нейронах ДКГ зависела от концентрации АДП. Среднее значение константы половинного ингибирования (IC50), со­ гласно нашим измерениям и расчетам, составляло 11.55 ± 6.34 мкМ. Полученные результаты свидетельствуют о том, что АДП в использованных концентрациях селек­ тивно модулирует функционирование рецепторов, относящихся исключительно к подтипу Р2Х3, и не влияет на функционирование пуринорецепторов других подтипов, экспрессируемых в нейронах ДКГ крыс. Эндогенные АДП обычно рассматриваются как агонисты пуринорецепторов типа Р2Х [21]. Со­ гласно данным Мельника и соавт. [22], синтетиче­ ский негидролизуемый АДП АррСН2ррА по сво­ им характеристикам идентичен эндогенному АДП диаденозин­тетрафосфату [22, 23]. На основании этого можно сделать вывод о том, что АррСН2ррА является агонистом Р2Х3­рецепторов. Соответству­ ющие эффекты действительно можно было наблю­ дать, если концентрацию АДП существенно по­ вышали. Ингибирующий же эффект АррСН2ррА в отношении ионных токов через Р2Х3­рецепторы, наблюдавшийся в наших опытах, можно, видимо, интерпретировать как результат высокоаффинной десенситизации, которая характерна для пуриноре­ цепторов данного подтипа [24]. Полученные в на­ стоящей работе результаты позволяют определить АррСН2ррА как высокоселективный модулятор ре­ цепторов подтипа Р2Х3. Р2Х3-рецепторы как основные молекулярные рецепторные структуры, ответственные за ге- нерацию болевых сигналов при воспалении. Для определения роли рецепторов подтипа Р2Х3 в ге­ нерации болевых сигналов при острой боли и вос­ палении в исследованиях in vivo был использован формалиновый тест. Данный метод позволяет оце­ нить чувствительность животного как к острой, так и к воспалительной боли. Инъекция формалина (50 мкл 0.5 %­ного раствора) производилась под­ кожно в подошву задней конечности. В качестве поведенческого проявления болевой реакции в данных условиях рассматривались подергивания пораженной конечности. Изолированное введе­ ние 5 %­ного формалина вызывало типичные двух­ фазные поведенческие ответы. Первая фаза – фаза острой боли – длилась в среднем 6 мин, после чего частота подергиваний конечности существен­ но падала. Начало второй фазы – фазы тонической боли – определяли как повторное увеличение ча­ стоты характерных поведенческих болевых про­ явлений; длительность указанной фазы в среднем составляла 35 мин. По истечении этого времени подопытные животные уже не демонстрировали признаков дискомфорта и боли. Среднее значение общего количества характерных болевых поведен­ ческих феноменов на протяжении первой фазы в A 1 1 2 2 3 3 Б 200 мс 200 мс 100 пА АДП АДП 1 нА Р и с. 2. Влияние аналога диаденозиновых полифосфатов (АДП) на ионные токи, вызванные в нейронах дорсальнокорешковых ганглиев приложением цитидин­5’­трифосфата (ЦТФ). А – в случае смешанного тока, соответствующего совместной активации пуринорецепторов подтипов Р2Х3 и Р2Х2/3; Б – в случае активации только рецепторов подтипа Р2Х3. 1 – токи, вызванные изолированной аппликацией ЦТФ; 2 – токи в условиях аппликации АДП; 3 – токи после отмывания АДП. Остальные обозначения те же, что и на рис. 1. Р и с. 2. Вплив аналога діаденозинових поліфосфатів (АДП) на іонні струми, викликані в нейронах дорсальнокорінцевих гангліїв прикладанням цитидин­5’­трифосфату. NEUROPHYSIOLOGY / НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ.—2013.—T. 45, № 120 В. Ю. ВЯТЧЕНКО­КАРПИНСКИЙ, А. А. САВЧЕНКО, Н. В. ВОЙТЕНКО исследованной нами группе животных составля­ ло в среднем 76.3 ± 6.8, а на протяжении второй – 185.5 ± 41.1 (n = 6). Изолированные подкожные инъекции в подошву задней конечности 100 мкл АДП в концентрации 100 мкМ не вызывали существенных изменений поведения экспериментальных животных. Единич­ ные подергивания конечности наблюдались в таких случаях в течение 4 мин непосредственно после инъекции, после чего животные практически не демонстрировали признаков дискомфорта. Общее количество болевых проявлений на протяжении временнóго интервала, соответствующего в усло­ виях формалинового теста фазе острой боли, со­ ставляло 6.7 ± 1.8, а в интервале, соответствующем фазе тонической боли, – 0.3 ± 0.2 (n = 3). Таким образом, введение АДП само по себе не вызыва­ ло сколь­нибудь существенных болевых эффектов; незначительные проявления боли в начале периода наблюдения, видимо, связаны в основном с инъек­ цией как таковой. В условиях одновременных подкожных введе­ ний в конечность формалина и АДП (последне­ го – в концентрациях 1 нМ, 1, 10 или 100 мкМ) (n = = 5 для каждой группы) двухфазный характер боле­ вой поведенческой реакции сохранялся. В данном случае на протяжении фазы острой боли при ис­ пользовании АДП в концентрациях 1 нМ и 1 мкМ статистически достоверных изменений количества подергиваний конечности не наблюдалось, а при концентрациях АДП 10 и 100 мкМ количество про­ явлений ноцицептивных реакций в пределах первой фазы по сравнению с количеством таковых после изолированного введения формалина становилось заметно меньше (рис. 3, А). Общее количество по­ дергиваний конечности в течение указанной фазы в случаях концентраций АДП 1 нМ, 1, 10 и 100 мкМ составляло в среднем 74.2 ± 6.4, 69.3 ± 8.4, 41.8 ± ± 6.7 и 39.0 ± 3.2, что соответствовало 97.2 ± 8.4, 90.8 ± 11, 54.7 ± 8.7 и 51.1 ± 4.2 % значений, наблю­ даемых в условиях изолированного введения фор­ малина. В пределах второй фазы тонической боли (Б) при концентрации АДП 1 нМ статистически до­ стоверных изменений не отмечалось, но при кон­ центрациях 1, 10 и 100 мкМ интенсивность ноци­ цептивных проявлений (количество подергиваний конечности) становилась достоверно меньшей. Об­ щее количество подергиваний на протяжении этой фазы равнялось в среднем 190.2 ± 46.7, 32.3 ± 11.9, 5.8 ± 4.2 и 10.8 ± 3.2, что соответствовало 102.5 ± ± 25.2, 17.4 ± 6.4, 3.1 ± 2.3 и 5.8 ± 1.7 % количе­ ства реакций, наблюдаемых в случае изолирован­ ного введения формалина. Сама длительность вто­ рой («воспалительной») фазы под влиянием АДП в концентрациях 1, 10 и 100 мкМ становилась значи­ тельно меньшей, составляя 19, 29 и 35 % таковой в условиях изолированного действия формалина. Значения IC50 АДП в условиях формалинового те­ A * * ** ** ** Б 100 250 1 12 23 34 45 5 200 150 100 50 0 80 60 40 20 0 Р и с. 3. Влияние аналога диаденозиновых полифосфатов (АДП) на количество ноцицептивных поведенческих реакций (подергиваний конечности) у крыс в условиях формалинового теста. А – во время фазы острой, Б – тонической боли. *Р < 0.05; **Р < 0.005. 1 – в условиях контроля; 2–5 – в условиях воздействия 1 нМ, 1, 10 и 100 мкМ АДП соответственно. По вертикали – количество подергиваний конечности в пределах периодов наблюдения; показаны значения средних по группе ± стандартное отклонение. Р и с. 3. Вплив аналога діаденозинових поліфосфатів (АДП) на кількість ноцицептивних поведінкових реакцій (сіпань кінцівки) у щурів в умовах формалінового тесту. NEUROPHYSIOLOGY / НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ.—2013.—T. 45, № 1 21 РОЛЬ Р2Х3­ПУРИНОРЕЦЕПТОРОВ НОЦИЦЕПТИВНЫХ АФФЕРЕНТНЫХ НЕЙРОНОВ ста составляли 4.7 ± 4.1 мкМ для фазы острой боли и 0.3 ± 0.1 мкМ – для фазы тонической боли. Преимущественное влияние АДП на перифери- ческую, но не центральную сенситизацию в усло- виях воспаления. Для выяснения, на какие именно механизмы сенситизации в нервной системе влияет АДП, применялось тестирование с помощью терми­ ческой стимуляции конечности (методика Харгрив­ са). Данный метод позволяет вести наблюдения в течение длительного времени. Ноцицептивные по­ веденческие тест­реакции вызывались локальной ноцицептивной термостимуляцией подошвы зад­ ней конечности с использованием инфракрасного излучателя. Кондиционирующие влияния длитель­ ной боли обусловливались воспалением перифери­ ческих тканей, вызванным инъекцией ПАФ, разви­ тием болевого синдрома после перетяжки СН или развитием невропатической гипералгезии вслед­ ствие СТЗ­индуцированного диабета. Характерная ноцицептивная поведенческая реакция представля­ ла собой отдергивание стимулируемой конечности, латентный период которого измерялся. Подкожное введение в подошву задней конечно­ сти 100 мкл АДП в концентрации 100 мкМ (n = 3) само по себе не приводило к развитию специфиче­ ских болевых феноменов. Каких­либо отличий от поведения контрольной группы животных (n = 3), которым делались аналогичные инъекции физиоло­ A Б * * * * * * * 12 12 с 1 3 4 2 с 10 10 8 8 6 6 4 4 2 2 0 0 0 0 20 40 40 60 80 80 100 120 120 140 160 160 180 200 200 мин 220 мин Р и с. 4. Влияние аналога диаденозиновых полифосфатов (АДП) на латентный период (ЛП) поведенческой реакции (отдергивания конечности) при термоноцицептивной стимуляции подошвы задней конечности крыс в тесте Харгривса при подкожном и интратекальном введениях АДП. А – динамика значений ЛП на протяжении 220 мин периода наблюдения в контроле (1), в условиях воспаления, вызванного инъекциями полного адъюванта Фройнда – ПАФ (2), и в условиях такого воспаления при подкожном (3) и интратекальном (4) введенихя АДП в момент времени, соответствующий началу периода наблюдения. Б – диаграммы средних значений ЛП отдергивания конечности в тех же условиях 1–4, что и на А, в различные периоды интервала наблюдения (мин). *Р < 0.05 при сравнении со значениями в группе 2. Р и с. 4. Вплив аналога діаденозинових поліфосфатів (АДП) на латентний період поведінкової реакції (відсмикування кінцівки) при термоноцицептивній стимуляції підошви задньої кінцівки щурів у тесті Харгрівса при підшкірному та інтратекальному введеннях АДП. 1 2 3 4 NEUROPHYSIOLOGY / НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ.—2013.—T. 45, № 122 В. Ю. ВЯТЧЕНКО­КАРПИНСКИЙ, А. А. САВЧЕНКО, Н. В. ВОЙТЕНКО гического раствора, практически не наблюдалось. После подкожной инъекции 50 %­ного раствора ПАФ в подошву задней конечности у животных в течение суток развивалось воспаление, которое со­ провождалось стойкой гипералгезией. Средний ла­ тентный период характерной болевой тест­реакции на термостимуляцию (отдергивания конечности) сокращался более чем вдвое, составляя в среднем всего 48.7 ± 2.1 % значения, которое демонстри­ ровали животные контрольной группы. При ноци­ цептивной тест­стимуляции контралатеральной ко­ нечности, в которую ПАФ не вводили, результаты полностью соответствовали таковым в контроль­ ной группе (n = 6). Подкожное введение АДП животным с воспале­ нием периферических тканей, вызванным инъекци­ ей ПАФ, вызывало явный эффект обезболивания, который наблюдался уже через 20 мин после инъ­ екции АДП и длился на протяжении нескольких ча­ сов (рис. 4). О развитии относительной гипоалге­ зии свидетельствовало существенное увеличение среднего латентного периода характерной болевой реакции по сравнению с таковым у крыс с воспа­ лением, которым АДП не вводили. При концентра­ циях АДП 10, 20, 50 и 100 мкМ латентный период проявлений характерной болевой реакции в сред­ нем составлял соответственно 94.9 ± 3.3, 86.6 ± ± 2.5, 65.8 ± 4.9 и 74.6 ± 3.0 % значений, которые наблюдались в контрольной группе (n = 6). Некото­ рое уменьшение латентного периода характерной болевой реакции на фоне влияния АДП в относи­ тельно высоких концентрациях может быть свя­ зано с тем, что в данных условиях АДП начинает действовать уже не только как модулятор, но и как агонист пуринорецепторов; это приводит к их ак­ тивации и, соответственно, возбуждению ноцицеп­ тивных нейронов. В условиях интратекального введения 20 мкМ АДП на уровне люмбального отдела спинного моз­ га животным с ПАФ­индуцированным перифери­ ческим воспалением эффект обезболивания прояв­ лялся, но только через 100–120 мин после инъекции данного агента (рис. 4). Эффект длился всего 60– 80 мин, после чего латентный период болевой ре­ акции вновь сокращался до показателей, близких к таковым при воспалении в отсутствие действия АДП (в среднем 66.2 ± 3.2 %; n = 6). В группе животных с компрессией СН термиче­ ская стимуляция подошвы ипсилатеральной конеч­ ности по методу Харгривса инициировала харак­ терную болевую реакцию со средним латентным периодом, составляющим 71.4 ± 2.9 % значения аналогичного показателя у животных контрольной группы. Это свидетельствовало о наличии выра­ женной гипералгезии. При стимулировании же ин­ тактной контралатеральной конечности результа­ ты соответствовали таковым в контрольной группе (n = 6). В условиях нейропатической гипералгезии, кото­ рая развивалась вследствие СТЗ­индуцированного диабета, латентный период характерной болевой реакции в тесте Харгривса составлял в среднем 74.5 ± 1.5 % показателей у животных контрольной группы (n = 5). Подкожные инъекции АДП (50 мкМ) живот­ ным, у которых была произведена компрессия СН, не приводили к существенному уменьшению сте­ пени гипералгезии. Латентный период характер­ ной болевой реакции в тесте Харгривса в услови­ ях нейропатии указанного генеза составлял 77.0 ± ± 1.4 показателей у животных контрольной группы, т. е. был достаточно близок к соответствующему значению в отсутствие действия АДП (P > 0.05). Заметных позитивных эффектов не наблюдалось и при аналогичных инъекциях АДП (20 мкМ) животным с гипералгезией, вызванной СТЗ­ индуцированным диабетом. У них средний латент­ ный период отдергивания конечности равнялся 73.5 ± 1.9 % контрольного значения, т. е. разли­ чия между характеристиками ноцицептивной ре­ акции после введения АДП и в отсутствие такого воздействия были недостоверными (P > 0.05). Та­ ким образом, введение АДП животным, у которых развивалась нейропатия под влиянием двух раз­ личных факторов (после повреждения СН и в ус­ ловиях диабета), оказалось практически неэффек­ тивным. Показатели болевых реакций, вызванных в этих условиях термоноцицептивным раздражени­ ем, свидетельствовали о наличии выраженной ги­ пералгезии. При этом они если и изменялись после введения АДП в дозе, которая оказалась эффектив­ ной в условиях развития воспалительной боли, то очень слабо. Согласно данным, полученным в нашей работе, активация рецепторов подтипа Р2Х3, видимо, пред­ ставляет собой один из основных механизмов воз­ никновения воспалительной боли. Результаты же опытов с введением АДП в условиях последствий компрессии СН и наличия диабетической гипер­ алгезии показали, что участие таких рецепторов в поддержании нейропатической боли, очевидно, минимально. Данные интратекального введения NEUROPHYSIOLOGY / НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ.—2013.—T. 45, № 1 23 РОЛЬ Р2Х3­ПУРИНОРЕЦЕПТОРОВ НОЦИЦЕПТИВНЫХ АФФЕРЕНТНЫХ НЕЙРОНОВ АДП при ПАФ­индуцированном воспалении мож­ но интерпретировать следующим образом. АДП обеспечивают модуляцию периферической сен­ ситизации ноцицепторов, а не центральной сен­ ситизации проводящих путей спинного мозга или отделов головного мозга, ответственных за форми­ рование болевой реакции. Характеристики аналге­ тических эффектов АДП в случае интратекального введения не противоречат представлениям, соглас­ но которым данные агенты влияют именно на ней­ роны ДКГ, а не на проводящие пути в спинном мозгу. Существенная задержка в данных случаях может быть обусловлена относительно медленным поступлением АДП из спинномозгового канала к клеткам ДКГ [25, 26]. Таким образом, результаты нашего исследова­ нии показали, что пуринорецепторы подтипа Р2Х3 играют ключевую роль в генерации и проведении болевых сигналов при периферическом воспале­ нии. В то же время эти рецепторы не играют су­ щественной роли в случаях боли нейропатической природы. Авторы выражают благодарность Н. Лозовой, М. Райту и А. Миллеру за предоставленные АДП. Работа выполнена при поддержке целевой комплекс­ ной программы НАН Украины „Фундаментальні основи молекулярних та клітинних біотехнологій”, гранта ДФФД молодым докторам наук, гранта ДФФД Ф46.2/001. В. Ю. Вятченко-Карпінський1,2, Г. А. Савченко2, Н. В. Войтенко1,2 РОЛЬ Р2Х3­ПУРИНОРЕЦЕПТОРІВ НОЦИЦЕПТИВНИХ АФЕРЕНТНИХ НЕЙРОНІВ У ФОРМУВАННІ БОЛЬОВО­ ГО СИНДРОМУ ПРИ ЗАПАЛЕННІ 1 Державна ключова лабораторія молекулярної та клітинної біології, Київ (Україна). 2 Інститут фізіології ім. О. О. Богомольця НАН України, Київ (Україна). Р е з ю м е Іонотропні пуринові рецептори типу Р2Х відіграють важ­ ливу роль у процесах генерації та передачі ноцицептивних сигналів. Проте роль певних підтипів даних рецепторів у цих процесах все ще остаточно не з’ясована через брак се­ лективних модуляторів їх роботи. У нашій роботі дослі­ джувалася дія негідролізованого аналога діаденозинових поліфосфатів (АДП), що не гідролізується – діаденозин 5’,5’’’­ Р1, Р4­(β, γ­метилен)тетрафосфату (АррСН2ррА) – на пу­ ринорецептори сенсорних нейронів in vitro та його вплив in vivo на ноцицепцію у щурів при різних больових синдро­ мах. Було виявлено, що даний АДП селективно модулює роботу пуринорецепторів підтипу Р2Х3 через механізми ви­ сокоафінної десенситизації. Було з’ясовано, що АДП істот­ но впливає на механізми периферичної, але не центральної сенситизації при запаленні. Дані результати дозволили зро­ бити висновок, що рецептори підтипу Р2Х3 – основні ре­ цептори, відповідальні за передачу ноцицептивної інфор­ мації в умовах запалення. Показано також, що рецептори підтипу Р2Х3 практично не беруть участі в процесах гене­ рації больових синдромів нейропатичної природи. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. K. Hori, N. Ozaki, S. Suzuki, and Y. Sugiura, “Upregulations of P2X3 and ASIC3 involve in hyperalgesia induced by cisplatin administration in rats,” Pain, 149, No. 2, 393­405 (2010). 2. K. Migata, T. Moriyama, M. Koquchi, et al., “Modulation of P2X receptors in dorsal root ganglion neurons of streptozotocin­induced diabetic neuropathy,” Neurosci. Lett., 452, No. 2, 200­203 (2009). 3. A. Zhang, Y Gao, X. Zhong, et al., “Effect of sodium ferulate on the hyperalgesia mediated by P2X3 receptor in the neuropathic pain rats,” Brain Res., 1313, 215­221 (2010). 4. J. Barclay, S. Patel, G. Dorn, et al., “Functional downregulation of P2X3 receptor subunit in rat sensory neurons reveals a significant role in chronic, neuropathic and inflammatory pain,” J. Neurosci., 22, No. 18, 8139­8147 (2002). 5. D. A. Cockayne, P. M. Dunn, Y. Zhong, et al., “P2X2 knockout mice and P2X2/P2X3 double knockout mice reveal a role for the P2X2 receptor subunit in mediating multiple sensory effects of ATP,” J. Physiol, 567, No. 2, 621­639 (2005). 6. P. Honore, K. Kage, J. Mikusa, et al., “Analgesic profile of intrathecal P2X3 antisense oligonucleotide treatment in chronic inflammatory and neuropathic pain states in rats,” Pain, 99, Nos. 1/2, 11­19 (2002). 7. V. Souslova, P. Cesare, Y. Ding, et al., “Warm­coding deficits and aberrant inflammatory pain in mice lacking P2X3 receptors,” Nature, 407, No. 6807, 1015­1017 (2000). 8. C. Kennedy, “P1­ and P2­purinoceptor subtypes – an update,” Arch. Int. Pharmacodyn. Tér., 303, 30­50 (1990). 9. F. Rodriguez­Pascual, R. Cortes, M. Torres, et al., “Distribution of [3H] diadenosine tetraphosphate binding sites in rat brain,” Neuroscience, 77, No. 1, 247­255 (1997). 10. M. T. Miras­Portugal, J. Gualix, and J. Pintor, “The neurotransmitter role of diadenosine polyphosphates,” FEBS Lett., 430, Nos. 1/2, 78­82 (1998). 11. J. Pintor, M. A. Diaz­Rey, M. Torres, and M. T. Miras­Portugal, “Presence of diadenosine polyphosphates – Ap4A and Ap5A – in rat brain synaptic terminals. Ca2+ dependent release evoked by 4­aminopyridine and veratrdidne,” Neurosci. Lett., 136, No. 2, 141­144 (1992). 12. J. Pintor, M. Diaz­Hernández, J. Gualix, et al., “Diadenosine polyphosphate receptors. From rat and guinea­pig brain to human nervous system,” Pharmacol. Theor., 87, Nos. 2/3, 103­105 (2000). 13. E. Sokolova, A. Nistri, and R. Giniatullin, “Negative cross­ talk between anionic GABAA and cationic P2X receptors of rat dorsal root ganglion neurones,” J. Neurosci., 21, No. 14, 4958­ 4968 (2001). NEUROPHYSIOLOGY / НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ.—2013.—T. 45, № 124 В. Ю. ВЯТЧЕНКО­КАРПИНСКИЙ, А. А. САВЧЕНКО, Н. В. ВОЙТЕНКО 14. G. M. Pitcher, J. Ritchie, and J. L. Henry, “Nerve constriction in the rat: model of neuropathic surgical and central pain,” Pain, 83, No. 1, 37­46 (1999). 15. Z. Seltzer, R. Dubner, and Y. Shir, “A novel behavioral model of neuropathic pain disorders produced in rats by partial sciatic nerve injury,” Pain, 43, No. 2, 205­218 (1990). 16. L. Shutov, I. Kruglikov, O. Gryshchenko, et al., “The effect of nimodipine on calcium homeostasis and pain sensitivity in diabetic rats,” Cell. Mol. Neurobiol., 26, Nos. 7/8, 1541­1557 (2006). 17. F. Capone and M. Aloisi, “Refinement of pain evaluation techniques. The formalin test,” Ann. Ist. Super. Sanita, 40, No. 2, 223­229 (2004). 18. K. Hargreaves, R. Dubner, F. Brown, et al., “A new and sensitive method for measuring thermal nociception in cutaneous hyperalgesia,” Pain, 32, No. 1, 77­88 (1988). 19. E. Sokolova, A. Skorinkin, I. Moiseev, et al., “Experimental and modeling studies of desensitization of P2X3 receptors,” Mol. Pharmacol., 70, No. 1, 373­382 (2006). 20. F. M. Smith, P. P. Humphrey, and R. D. Murrell­Lagnado, “Identification of amino acids within the P2X2 receptor C­terminals that regulate desensitization,” J. Physiol., 520, No. 1, 91­99 (1999). 21. R. Gómez­Villafuertes, J. Gualix, M. T. Miras­Portugal, and J. Pintor, “Adenosine 5’­tetraphosphate (Ap4), a new agonist on rat midbrain synaptic terminal P2 receptors,” Neuropharmacology, 39, No. 12, 2381­2390 (2000). 22. С. І. Мельник, М. Райт, Дж. В. Теннер та ін., “Аналог діаденозинових поліфосфатів модулює передачу сигналу в зрізах гіпокампа”, Фізіол. журн., 52, № 4, 9­12 (2006). 23. S. Melnik, M. Wright, J. A. Tanner, et al., “Diadenosine polyphosphate analog controls postsynaptic excitation in CA3- CA1 synapses via a nitric oxide­dependent mechanism,” J. Pharmacol. Exp. Ther., 318, No. 2, 579­588 (2006). 24. E. B. Pratt, T. S. Brink, P. Bergson, et al., “Use­dependent inhibition of P2X3 receptors by nanomolar agonist,” J. Neurosci., 25, No. 32, 7359­7365 (2005). 25. E. Bourinet, A. Alloui, A. Monteli, et al., “Silencing of the CaV3.2 T­type calcium channel gene in sensory neurons demonstrates its major role in nociception,” EMBO J., 24, No. 2, 315­324 (2005). 26. C. Q. Li, J. M. Xu, D. Liu, et al., “Brain derived neurotrophic factor (BDNF) contributes to the pain hypersensitivity following surgical incision in the rats,” Mol. Pain, 4, 27 (2008).
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-148029
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn 0028-2561
language Russian
last_indexed 2025-12-07T18:03:08Z
publishDate 2013
publisher Інститут фізіології ім. О.О. Богомольця НАН України
record_format dspace
spelling Вятченко-Карпинский, В. Ю.
Савченко, А.А.
Войтенко, Н.В.
2019-02-16T18:16:29Z
2019-02-16T18:16:29Z
2013
Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении / В.Ю. Вятченко-Карпинский, А.А. Савченко, Н.В. Войтенко // Нейрофизиология. — 2013. — Т. 45, № 1. — С. 16-24. — Бібліогр.: 26 назв. — рос.
0028-2561
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/148029
ДК 612.815.1: 577.354
Ионотропные пуриновые рецепторы типа Р2Х играют важную роль в процессах генерации и передачи ноцицептивных сигналов. Однако роль определенных подтипов данных рецепторов в этих процессах все еще окончательно не выяснена из-за отсутствия&#xd; селективных модуляторов их работы. В нашей работе исследовалось воздействие негидролизуемого аналога диаденозиновых полифосфатов (АДП) диаденозин 5’,5’’’-Р¹&#xd; , Р⁴&#xd; (β, γ-метилен)тетрафосфата (АррСН₂&#xd; ррА) на пуринорецепторы сенсорных нейронов in&#xd; vitro и его влияния in vivo на ноцицепцию у крыс при различных болевых синдромах.&#xd; Было обнаружено, что данный АДП селективно модулирует работу пуринорецепторов&#xd; подтипа Р2Х₃ через механизмы высокоаффинной десенситизации. Было выяснено, что&#xd; АДП существенно влияет на механизмы периферической, но не центральной сенситизации при воспалении. Данные результаты позволили сделать вывод, что рецепторы подтипа Р2Х₃ – основные рецепторы, ответственные за передачу ноцицептивной информации в условиях воспаления. Показано также, что рецепторы подтипа Р2Х₃ практически&#xd; не участвуют в процессах генерации болевых синдромов нейропатической природы
Іонотропні пуринові рецептори типу Р2Х відіграють важливу&#xd; роль у процесах генерації та передачі ноцицептивних&#xd; сигналів. Проте роль певних підтипів даних рецепторів у&#xd; цих процесах все ще остаточно не з’ясована через брак селективних&#xd; модуляторів їх роботи. У нашій роботі досліджувалася&#xd; дія негідролізованого аналога діаденозинових&#xd; поліфосфатів (АДП), що не гідролізується – діаденозин 5’,5’’’-&#xd; Р¹&#xd; , Р⁴-(β, γ-метилен)тетрафосфату (АррСН2ррА) – на пуринорецептори&#xd; сенсорних нейронів in vitro та його вплив&#xd; in vivo на ноцицепцію у щурів при різних больових синдромах.&#xd; Було виявлено, що даний АДП селективно модулює&#xd; роботу пуринорецепторів підтипу Р2Х₃ через механізми високоафінної&#xd; десенситизації. Було з’ясовано, що АДП істотно&#xd; впливає на механізми периферичної, але не центральної&#xd; сенситизації при запаленні. Дані результати дозволили зробити&#xd; висновок, що рецептори підтипу Р2Х₃ – основні рецептори,&#xd; відповідальні за передачу ноцицептивної інформації&#xd; в умовах запалення. Показано також, що рецептори&#xd; підтипу Р2Х₃ практично не беруть участі в процесах генерації&#xd; больових синдромів нейропатичної природи.
Авторы выражают благодарность Н. Лозовой, М. Райту&#xd; и А. Миллеру за предоставленные АДП.&#xd; Работа выполнена при поддержке целевой комплексной&#xd; программы НАН Украины „Фундаментальні основи&#xd; молекулярних та клітинних біотехнологій”, гранта ДФФД&#xd; молодым докторам наук, гранта ДФФД Ф46.2/001.
ru
Інститут фізіології ім. О.О. Богомольця НАН України
Нейрофизиология
Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении
Роль P2X₃-пуринорецепторів ноцицептивних аферентних нейронів у формуванні больового синдрому при запаленні
Article
published earlier
spellingShingle Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении
Вятченко-Карпинский, В. Ю.
Савченко, А.А.
Войтенко, Н.В.
title Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении
title_alt Роль P2X₃-пуринорецепторів ноцицептивних аферентних нейронів у формуванні больового синдрому при запаленні
title_full Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении
title_fullStr Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении
title_full_unstemmed Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении
title_short Роль Р2Х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении
title_sort роль р2х₃-пуринорецепторов ноцицептивных афферентных нейронов в формировании болевого синдрома при воспалении
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/148029
work_keys_str_mv AT vâtčenkokarpinskiivû rolʹr2h3purinoreceptorovnociceptivnyhafferentnyhneironovvformirovaniibolevogosindromaprivospalenii
AT savčenkoaa rolʹr2h3purinoreceptorovnociceptivnyhafferentnyhneironovvformirovaniibolevogosindromaprivospalenii
AT voitenkonv rolʹr2h3purinoreceptorovnociceptivnyhafferentnyhneironovvformirovaniibolevogosindromaprivospalenii
AT vâtčenkokarpinskiivû rolʹp2x3purinoreceptorívnociceptivnihaferentnihneironívuformuvanníbolʹovogosindromuprizapalenní
AT savčenkoaa rolʹp2x3purinoreceptorívnociceptivnihaferentnihneironívuformuvanníbolʹovogosindromuprizapalenní
AT voitenkonv rolʹp2x3purinoreceptorívnociceptivnihaferentnihneironívuformuvanníbolʹovogosindromuprizapalenní

Similar Items