О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
Статья посвящена результатам исследований городищ у сс. Воргол и Ширяево. До сегодняшнего дня только на трех указанных укрепленных поселениях скифского времени в Путивльском Посеймье проводились раскопки. В научный оборот вводятся материалы исследований 1949—1950 гг., осуществленных Д. Т. Березо...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Археологія і давня історія України |
|---|---|
| Дата: | 2018 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Інститут археології НАН України
2018
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/162255 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья / Д.В. Каравайко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2018. — Вип. 2 (27). — С. 264-286. — Бібліогр.: 52 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859678981239865344 |
|---|---|
| author | Каравайко, Д.В. |
| author_facet | Каравайко, Д.В. |
| citation_txt | О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья / Д.В. Каравайко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2018. — Вип. 2 (27). — С. 264-286. — Бібліогр.: 52 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Археологія і давня історія України |
| description | Статья посвящена результатам исследований
городищ у сс. Воргол и Ширяево. До сегодняшнего
дня только на трех указанных укрепленных поселениях скифского времени в Путивльском Посеймье
проводились раскопки. В научный оборот вводятся
материалы исследований 1949—1950 гг., осуществленных Д. Т. Березовцом и В. А . Ильинской и не освещенные в полной мере в свое время.
Nowadays, the archaeological excavations conducted on the three hillforts — two of them are situated
near Vorgol village and one of them near Shiryaevo, at Putyvl’s am Seym region. Vorgol hillfort was explored
by D. T. Berezovets. The fortified settlements are located on the surrounding capes of the high right
riverside of the Kleven. About 300 square meters were investigated and conducted the transverse section of a
shaft on the Eastern hillfort, in 1949. The researcher was a specialist of antiquities of the Slavic-Rus period,
and therefore the materials of Scythian time were beyond his control. There are only clay sparrows of Early
Iron Age, in the collection, which is partially stored in the funds of the Institute of Archeology of the National
Academy of Sciences of Ukraine. D. T. Berezovets conducted excavations on the Shiryaevo
hillfort, in 1948—1949. Unfortunately, the results of that works have not been published, and some information
of that excavations are published in this article for the first time. The researches on the hillfort was
continued by V. A. Ilyinskaya, in 1950. This archaeology site is dated VI—IV centuries BC. The results of
archaeological researches were publicated on the «Archeology » journal. It was not possible to cover all the
material at that time, regarding to objective reasons. At least the two horizons were extract on the Shiryaevo
hillfort, as result of analysis of the collection of excavations in 1949—1950. The first, oldest of them, is dated
VI, maybe the beginning of V century BC. The second, according to the material, is dated the second half of the
V—IV centuries BC. The total investigated area, during the years 1948—1950, is about 300 square meters.
|
| first_indexed | 2025-11-30T17:06:11Z |
| format | Article |
| fulltext |
264 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
УДК: 904.5(477.52)”6383”
Д. В. Каравайко
О тРЕх ГОРОДиЩАх сКиФсКОГО ВРЕМЕНи
пУтиВЛЬсКОГО пОсЕЙМЬЯ
Статья посвящена результатам исследований
городищ у сс. Воргол и Ширяево. До сегодняшнего
дня только на трех указанных укрепленных поселе-
ниях скифского времени в Путивльском Посеймье
проводились раскопки. В научный оборот вводятся
материалы исследований 1949—1950 гг., осущест-
вленных Д. Т. Березовцом и В. а. Ильинской и не ос-
вещенные в полной мере в свое время.
Ключевые слова: Путивльское Посеймье, скиф-
ское время, городища, материальная культура.
На сегодняшний день в пределах Путивльско-
го Посеймья насчитывается более 20 укреплен-
ных поселений — городищ раннего железного
века. все они расположены на мысах высокого
правого берега Сейма и его притоках. в силу того,
что городища хорошо выделяются на местности,
благодаря земляным укреплениям, памятники
неоднократно привлекали внимание исследова-
телей. в основном работы ограничивались повер-
хностным осмотром, сбором подъемного материа-
ла и шурфовкой. Лишь на трех городищах были
проведены небольшие раскопки. в послевоенные
годы исследования велись Д. Т. березовцом на
двух городищах у с. воргол, и городище ширяе-
во. На последнем в 1950 г. продолжила раскопки
в. А. Ильинская. Результаты этих работ в свое
время были введены в научный оборот и опубли-
кованы в виде двух небольших статей (Іллінська
1953; березовець 1955). вполне очевидно, что для
первой половины 1950-х гг. информация, подан-
ная в данных работах, была исчерпывающей.
Так же очевидно то, что не все моменты были
освещены в достаточной мере, не весь материал
опубликован. частично это можно объяснить ог-
раниченным объемом публикаций в изданиях
(«АП УРСР» и «Археологія»), невыразительностью
и малой информативностью некоторых находок.
К тому же, как известно, Д. Т. березовец не спе-
циализировался на изучении древностей раннего
железного века. Исходя из сказанного, необходи-
мость повторно обратиться к материалам исследо-
ваний городищ у сс. воргол и ширяево представ-
ляется вполне опраданной. Кроме того, степень
изученности укрепленных поселений указанного
региона весьма незначителен, по сравнению с
Курским Посеймьем, где работы носили масштаб-
ный характер (Алихова 1962; Пузикова 1981; 1997
и др.), городища у с. Воргол. зачастую восточное
и западное укрепления в литературе рассматри-
вались как единый комплекс — одно городище.
Единым памятником считал их и автор раскопок
Д. Т. березовец, хотя и отмечал, что «Обидві час-
тини городища настільки відокремлені одна від
одної, що фактично можна вважати їх за два го-
родища, які розташовані поруч» (березовець 1949,
с. 36—37). Использование неверного плана приве-
ло к тому, что городище (а) воргол было ошибочно
отнесено А. А. Моруженко к 1-му классу, ІІІ типа,
согласно ее же типологии, а именно к мысовым
городищам, состоящих из основного укрепления
и предградья (Моруженко 1985, с. 161, рис. 3: 12).
Детальный осмотр местности и топосъемка пока-
зали отсутствие единой линии укреплений, кото-
рая могла бы объединить два мыса (рис. 1).
Оба памятника — многослойные. Так, вос-
точный мыс заселен впервые в эпоху бронзы.
выявлены слои скифского и славяно-русского
периодов. То же — на западном городище.
Наиболее ранние упоминания о памятниках
относятся ко второй половине ХІХ — начале
ХХ вв. и принадлежат перу Д. Я. Самоквасова
(1873, прил., с. 7; 1908, с. 112—113), П. в. Го-
лубовского (1908, с. 6—7) и графини П. С. Ува-
ровой (1906, с. 75). Первые профессиональные © Д. в. КАРАвАйКО, 2018
265ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
работы на городищах провел И. И. Ляпушкин.
был собран подъемный материал, подробно
описаны размеры памятника, характер оборон-
ных сооружений, определены хронологические
рамки и культурная принадлежность к позд-
незольничной культуре скифского времени и
роменско-великокняжескому периоду (Ляпуш-
кин 1947, с. 5, уч. карт. № ХІХ; 1950, с. 49—50;
1961, с. 59—60). был снят и план, на котором с
напольной стороны расположен вал, отделяю-
щий сразу два мыса (рис. 2: 1). Он и был позд-
нее использован в работе А. А. Моруженко.
Небольшие раскопки проведены Д. Т. бере-
зовцом (1949, с. 36—51; 1955, с. 58—61). Им же
снят новый план, существенно отличающийся
от предыдущего (рис. 2: 2). Никакого общего
вала для двух мысов на нем нет. Однако, ис-
следователь утверждает факт наличия единого
рва для обоих мысов (березовец 1955, с. 58).
Неоднократно городища осматривали такие
исследователи как О. Н. Мельниковская (1968,
с. 3), О. в. Сухобоков (1968, с. 17; 1986, с. 91—
92). в 2012 г. на памятниках экспедицией ИА
НАНУ и Путивльского Государственного исто-
рико-краеведческого заповедника проведены
небольшие исследования (Плаксіна, Каравайко
2012; Каравайко 2014), снят новый подробный
план (рис. 1), городища занимают мысы правого
берега р. Клевень, в 1,7—1,8 км на восток от се-
верной окраины с. воргол, в урочище вишневая
Гора (Кролевецкий р-н, Сумской обл.). Восточ-
ное городище расположено на мысу трапецие-
видной формы, образованным двумя длинными
ярами. высота над уровнем поймы 42 м. Дли-
на по периметру (?) городища — 200, 100, 40 м.
Общая площадь — 1 га. С напольной стороны
(с севера) поселение укреплено валом шириною
15 м, который возвышается над площадкою на
2 м. Перед валом находится понижение, вероят-
но, природного происхождения. южный склон
этого понижения эскарпирован, а на вершине
устроен вал. По периметру прослеживается эс-
Рис. 1. Городища у с. воргол. План
А. в. Короти и Е. Н. Осадчего
266 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
карп шириною 2 м, высотою 5—6 м. Три линии
эскарпов расположены на южной стрелке мыса.
Их ширина колеблется в пределах 2—4 м. в
южной и западной частях городища, на краях
мыса, сохранились сильно распаханные валооб-
разные насыпи. Площадка ровная, засажена со-
сновым лесом. По всей поверхности видны ямы,
оставленные при работе с металлодетектором.
Западное городище отделено от восточно-
го длинным оврагом с практически отвесными
склонами. С напольной, северной стороны, го-
родище ограничено ложбиной. Ее южная стенка
была приспособлена под укрепления в виде эс-
карпа и вала. в юго-западной части мыс плавно
понижается. Площадка поросла лесом. Городище
треугольной формы, размерами 240, 154, 94 м по
периметру. Общая площадь памятника — 1,1 га.
С напольной стороны укреплено башневидным
валом высотою 4—5 м и шириною 12—15 м. в за-
падной его части сделан проезд. верхушка вала
повреждена ямами грабительских раскопок. По
периметру городища прослеживается невысокая
валообразная насыпь. в южной части мыса склон
эскарпирован на высоту от 4 до 6 м. На стрелке
мыса эскарп переходит в ров шириною 4 м и глу-
биною 1,5 м. Площадка городища ровная и толь-
ко в юго-западной части стрелка мыса несколько
повышается. Городище повреждено грабитель-
скими шурфами. Их размеры колеблются от 0,4 ×
0,4 м до 2 × 1 м. Глубина от 0,1 до 1 м.
Обратимся к материалам раскопок 1949 г.
Д. Т. березовца. Три небольших раскопа были
заложены на восточном, и три на западном горо-
дище. Еще одна траншея 2 × 18 м прорезала вал
Рис. 2. Городища у с. воргол: 1 — план и находки И. И. Ляпушкина; 2 — план и находки стрел Д. Т. березовца
267ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
восточного укрепления. Прежде всего, попыта-
емся установить общую исследованную площадь
для каждого памятника. К сожалению, информа-
ция о размерах раскопов крайне неточна и проти-
воречива, полевые же чертежи не сохранились. в
печатной части отчета указано, что на восточном
городище заложили 3 траншеи размерами 2 ×
10 м, а на западном — 1 × 10 м (березовець 1949,
с. 38). более подробная информация содержится
в рукописном тексте дневника. На месте каждой
из траншей, после обнаружения пятна объекта,
был заложен раскоп (траншея 1 — раскоп 8 × 8 м,
траншея 2 — раскоп 8 × 8 м и траншея 3 — рас-
коп 6 × 6 м). Указаны и иные размеры траншеи 3
(2 × 8 м). Путем несложных подсчетов выясняем,
что исследованная площадь на площадке восточ-
ного городища должна составить около 176 м2, а
в районе вала 36 м2.
Для западного городища в дневнике указа-
ны иные размеры (траншеи 4 и 5—2 × 6 м, а на
месте траншеи 6 размерами так же 2 × 6 м был
заложен раскоп 8 × 8 м). Таким образом, об-
щая исследованная площадь на этом городище
должна составить около 96 м2.
Ни в одном из раскопов на обоих городищах не
было выявлено объектов эпохи раннего железа.
Керамика же скифского времени, и некоторые
находки, по данным Д. Т. березовца, найдены
исключительно на восточном городище и толь-
ко в одном месте (березовець 1949, с. 48, 50).
Ряд вопросов возникает и касательно изуче-
ния оборонительной системы восточного городи-
ща. Сам разрез вала и рва, как следует из текста
дневника, не был завершен. Работы прекращены
на глубине 4,5 м, материк найден не был. Судя
по описанию, тело вала состояло из чередующих-
ся прослоек глины, чернозема и мешаного слоя
(березовець 1949, с. 49—50). Находки отсутство-
вали. в одном из нижних слоев фиксировались
остатки горелого дерева и обожженной глины.
По словам автора отчета, «вугілля в сьомому слої
не являло собою залишків якоїсь конструкції, а
знаходилося в переміщеному стані. […] що оз-
начають вугіль та обпалені шматки глини, які
конструктивно не входять в будову вала, ска-
зати важко. Вірніш всього, вони попали сюди в
наслідок руйнування якихось рештків існуючих
тут можливо з скіфського часу» (березовец
1949, с. 50; 1955, с. 61). в тексте того же дневника
содержится сообщение о том, что вал все же имел
какую-то деревянную конструкцию, засыпанную
сверху различными слоями глины и чернозема.
Не совсем понятным выглядит и описание рва,
полностью не раскопанного по всей ширине. в
разрезе он имел корытообразную форму глуби-
ною 3,5 м от современной поверхности, и шири-
ною — 20 м. При этом исследован ров был лишь
на 5 м. Абсолютно не понятно, каким образом
при незавершенном разрезе была установлена
форма рва. Удивительным выглядит и наличие
столь широкого рва (20 м!) для относительно не-
большого городища. Создание укреплений автор
раскопок датировал славянским временем (бе-
резовець 1949, с. 51; 1955, с. 61).
Таким образом, можно констатировать, что
исследования проведены не лучшим образом,
даже с учетом реалий того времени. Как следу-
ет из дневника, раскопки длились две недели,
с 16 по 30 июля. за этот период исследована
площадь чуть более 300 м2. Соотношение време-
ни работ и раскопанной площади говорит не в
пользу тщательности и скрупулезности. видимо
этим следует объяснять тот факт, что керамика
скифского времени была обнаружена исключи-
тельно на восточном городище и только в одном
месте (березовець 1955, с. 61). Тем не менее, в
коллекции раскопок 1949 г. есть фрагменты
керамики и глиняные пряслица этого периода
с западного мыса (білинський, 2011 с. 91). Как
показала шурфовка 2012 года, западное горо-
дище так же было заселено в эпоху раннего же-
леза (Каравайко 2014, с. 167, рис. 5).
Д. Т. березовец, изучая древности славянской
эпохи, естественно не уделял должного внимания
материалу более раннего времени, что хорошо
заметно по публикации 1955 г. Однако, наход-
ки стрел все же были опубликованы (березовець
1955, рис. 14: 1—2). Учитывая, что для городищ
Путивльского Посеймья практически полностью
отсутствуют хронологические реперы, а датиру-
ющие находки единичны кратко рассмотрим оба
наконечника. Костяной наконечник стрелы с
длинным цилиндрическим в сечении черешком
и трехгранным острием общей длинной 9,4 см
найден на восточном городище вблизи построй-
ки роменской культуры. Автор находки отмеча-
ет, что наконечник более ранний, нежели скиф-
ская керамика (березовец 1949, с. 49). Подобные
наконечники известны в предскифское время на
поселениях бондарихинской культуры, памят-
никах Првобережной Лесостепи и ананьинской
культуры, где их дата определяется в пределах
Х—VII или VIII—VII вв. до н. э. (Тереножкин
1961, рис. 66: 1; Халиков 1977, с. 206, рис. 76: 28;
буйнов 2003, рис. 2: 7; 2006, с. 42, рис. 3: 9). На
восточном укреплении есть немногочисленные
находки керамики эпохи бронзы, однако поста-
вить их в один хронологический ряд с наконеч-
ником не представляется возможным.
Еще один наконечник бронзовый двулопас-
тный с шипом может быть отнесен к VII в. до
н. э. Опираясь на эти две находки, можно пред-
положить, что поселение на восточном мысу
возникает в раннескифское время.
Фрагменты посуды с раскопок восточного
городища 1949 г, хранящиеся в фондах Сум-
ского областного краеведческого музея, были
проанализированы и введены в научный оборот
О. О. белинским (2011). Это керамика схожа с
посудой лесостепных левобережных поселений
и представлена горшками, орнаментированны-
ми преимущественно проколами под венчиком.
Срез последнего, зачастую, украшался разнооб-
разными насечками и ногтевыми вдавлениями.
268 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
в тесте преобладают примеси шамота. Типоло-
гически выделяется несколько форм горшков.
Как показали исследования 2012 г., кера-
мика западного городища несколько отлича-
лась. Некоторые фрагменты по своей форме и
орнаментации идентичны. вместе с тем, есть
находки горшков с практически прямым, слег-
ка отогнутым венчиком без четко выделенных
плечиков и шейки. Условно назовем их банко-
видными. Орнамент на них не наносили (Ка-
равайко 2014, рис. 5). Подобные формы отсутс-
твуют в коллекции восточного городища. Для
более детального сравнения керамики обоих
городищ на сегодняшний день, мы не обладаем
достаточным количеством фрагментов посуды.
часть вещей из раскопок 1949 г. хранится в
Научных фондах Института археологии НАН
Украины 1. Они представлены железными из-
делиями роменской культуры или периода
Киевской Руси, а также 10 глиняными прясли-
цами скифского времени (рис. 3). большинство
1. Основу коллекции № 157 составляют материалы
из раскопок Д. Т. березовца и в. А. Ильинской на
городище ширяево.
из них найдено на восточном городище, три
экземпляра происходит из раскопок западного
укрепления (рис. 3: 6, 8, 10).
Пряслица имеют конусовидную (5 шт.), бико-
ническую (3 шт.) и сфероидною формы (2 шт.), со-
ответственно представлены тремя типами, имев-
шими значительную вариабельность форм в
пределах одного типа и подтипа (Щербань 2007,
с. 171—175). На изделиях отсутствует орнамент,
за исключением одного экземпляра. На нем, по
широкой основе, нанесены ногтевые вдавления,
расположенные в одной части и не образующие
замкнутого круга (рис. 3: 3). Еще одно пряслице
имеет небольшие бороздочки, не являющиеся де-
кором, а образованные в результате заглажива-
ния поверхности каким-то предметом (рис. 3: 6).
По широкому диаметру отверстия (9 мм) выделя-
ется одно пряслице с западного городища (рис. 3:
10). Учитывая многослойность памятника, к эпо-
хе раннего железа оно отнесено условно.
Таким образом, раскопки городищ у с. воргол
1949 г., невзирая на исследованную площадь,
являются малоинформативными в плане изу-
чения древностей раннего железного века. Оче-
видно, что укрепления на обоих мысах возника-
Рис. 3. Глиняные пряслица с раскопок городищ у с. воргол 1949 г (коллекция НФ ИА НАНУ № 157)
269ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
ют в скифское время, однако этот тезис требует
подтверждения. Недостаточно материала и для
сравнения материальной культуры двух в близи
находящихся городищ, выяснения времени их
существования. Не располагаем и информацией
касательно застройки и каких-либо объектов се-
редины І тысячелетия до н. э., городище Ширяе-
во расположено в 1,1 км на юго-восток от окраи-
ны с. ширяево и к востоку от с. Старые Гончары,
слева от дороги Старые Гончары — Линово.
Одно из первых упоминаний о городище со-
держится в работе Д. Я. Самоквасова, локали-
зовавшего памятник у с. Гончар (1878, с. 229).
впервые обследовал памятник И. И. Ляпуш-
кин в 1947 г (1947, с. 6, уч. карт. ХХІІІ; 1950,
с. 52; 1961, с. 134). Собран подъемный матери-
ал, проведена зачистка склонов. было установ-
лено, что с напольной стороны к городищу при-
мыкает поселение с синхронным материалом.
Снят план памятника (рис. 4: 1).
Рис. 4. Городище ширяево: 1 — план и находки И. И. Ляпушкина 1947 г; 2 — план Д. Т. березовца 1948 г. (1949 г?)
270 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
в 1948 и 49 гг. небольшие раскопки на горо-
дище провел Д. Т. березовец (1948, с. 2—3; 1949;
1952, с. 243). Им же повторно снят план памятни-
ка, отличающийся большей детализацией (рис. 4:
2). Археологические исследования продолжила в
1950 г. в. А. Ильинская (1950; 1953). в восточном
углу городища она заложила раскоп площадью
160 м2 (Ильинская 1950, с. 2). Невдалеке, чуть
западнее, находился раскоп 2 площадью 16 м2,
информация о котором содержится лишь на стра-
ницах дневника. Позднее памятник обследовался
О. Н. Мельниковской (1968, с. 3) и О. в. Сухобоко-
вым (1986, с. 83). в 2012 г. был снят новый деталь-
ный план городища (рис. 5) (Плаксіна, Каравайко
2012), городище занимает высокий мыс-останец
(40—45 м) правого берега Сейма, возвышающий-
ся над заболоченной поймой. Современное русло
реки удалено на 7—8 км. С северо-востока и севе-
ро-запада площадка ограничена глубокими овра-
гами с крутыми склонами. Как и многие городища,
мыс ширяевского имеет две стрелки. На южной
фиксируется сильно оплывший эскарп, имеющий
продолжение по юго-восточному склону. На вер-
шине восточной стрелки в древности мог нахо-
диться вал, что подтверждается исследованиями
в. А. Ильинской и о чем будет сказано ниже. На
плане, на самой стрелке, Д. Т. березовец отобра-
зил два углубления напоминающие эскарпы или
рвы. в целом же, наличие дополнительных ук-
реплений на пологих склонах вполне обусловлено
требованиями фортификации., городище имеет
форму неправильного треугольника размерами
116 × 65 м. Общая площадь составляет 0,4 га. в се-
верной части площадки расположен вал высотою
2 м и шириною 20 м. От плато городище отделено
широкою ложбиною. Склон в этом месте подрезан
на высоту 6 м. в юго-восточной части памятника
находятся западины, образовавшиеся на месте
раскопов 1950 г. С напольной стороны к городищу
примыкает поселение с керамикой раннего же-
лезного века. Его площадь, по предварительным
данным, составляет приблизительно 9,6 га.
Рис. 5. Городище ширяево,
план 2012 г. (съемки А. в. Ко-
роти и Е. Н. Осадчего)
271ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
Мыс впервые был заселен в бронзовом веке.
Найденный здесь материал может быть соотне-
сен с культурой многоваликовой керамики. Ос-
новной слой относится к эпохе раннего железа.
Прежде всего, обратимся к результатам рас-
копок Д. Т. березовца 1948 и 1949 гг. Инфор-
мация крайне скудна и содержится преиму-
щественно на страницах полевого дневника.
в 1948 г. планомерных работ на памятнике
не проводилось. во время раскопок городища
«Курган» у с. волынцево, в один из дней, ос-
новная часть рабочих по причине религиозного
праздника не вышла на раскоп. Тогда Д. Т. бе-
резовец посетил городище ширяево, где зало-
жил три шурфа (2 × 4; 2 × 4; 3 × 5 м) в центре
площадки, на краю северо-западной и в запад-
ной частях. Однородный культурный слой до-
стигал мощности 0,8—0,85 м.
в 1949 г. исследования длились всего два дня.
в центре площадки было заложено две тран-
шеи размерами 10 × 1 м. Мощность культурно-
го слоя составила 1 и 1,4 м. во второй траншее
выявлены обожженные куски глины со следами
прутьев. Третья траншея-шурф находилась в
непосредственной близости от вала. Материал в
ней отсутствовал. Еще одна траншея заложена
в юго-западном углу городища. здесь «на глуби-
не 0,4 м есть обкладка склона городища, выпол-
ненная из разной величины кусков кварцита
уложенного в два слоя с земляной прослойкой в
25—30 см толщиной» (березовец 1949).
Полевые чертежи работ 1949 г. были утеря-
ны в 1950 г. 1 Исключение составляет одни не-
большой листик миллиметровки с чертежами
профилей трех траншей-шурфов (рис. 6). Исхо-
дя из них, на городище заложены еще три тран-
шеи длиною 16 м. Мощность культурного слоя
в них достигала в среднем 1,5 м. Эти и ограни-
чивается информация о работе Д. Т. березов-
1. в соответствии с внутренней информацией Науч-
ного архива ИА НАНУ.
ца на памятнике. Исследованная им площадь
должна составлять приблизительно 120 м2.
в 1950 г. работы на памятнике были продол-
жены в. А. Ильинской. Исследованиями зафик-
сировано, что пологий восточный склон мыса был
дополнительно подсыпан и укреплен обожжен-
ной глиняной площадкой. Не исключено, что это
остатки основания оплывшего вала, прикрывав-
шего покатую стрелку мыса. в высоту по центру
она достигала 0,6—0,7 м. Края покатые. Рядом
находилась наземная постройка размерами не
менее 8 × 8 м с глинобитным полом, двумя хо-
зяйственными ямами и множеством ямок от стол-
бов (Іллінська 1953, с. 110—114). Характеристика
данных объектов подана в полном объеме, что
избавляет нас от повторов. Лишь вкратце остано-
вимся на одном моменте. На площади раскопа в
пределах постройки и на вершине глиняной пло-
щадки найдено множество камней, порою обра-
зующих массивные скопления. Согласно автору
раскопок, они относятся к периоду, когда построй-
ка прекратила функционировать, а сами камни
заготовлены для оборонительных целей (Ильинс-
кая 1950, с. 4; Іллінська 1953, с. 112, 114). выклад-
ка камней фиксировалась Д. Т. березовцом и на
других участках площадки (рис. 6). вместе с тем, в
процессе исследований было замечено, что на не-
которых камнях присутствует вяжущая известко-
вая прослойка, а завал у северо-западной стороны
постройки осторожно соотносился с конструкцией
жилища (Ильинская 1950, дневник, с. 1, 11). во
время наших работ на городище викторово Се-
верное в пределах постройки так же обнаружено
большое количество камней, принесенных, как и
на ширяево, из отдаленных на несколько кило-
метров мест (Каравайко 2017, с. 284—286). Таким
образом, вполне можно согласиться с рабочей вер-
сией в. А. Ильинской касательно строительной
принадлежности камней. Маловероятно их ис-
пользование в качестве метательного оружия во
время обороны. Скопления камней в основе вала
прослежено на Мостищенском городище на Дону.
Рис. 6. чертеж Д. Т. бе-
резовца, городище ширя-
ево
272 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
вероятно, они представляли собою остатки крепи-
ды либо служили для закрепления деревянных
конструкций (Синюк, березуцкий 2001, с. 98).
Текст публикации 1953 г., фактически, яв-
ляется дубляжем текста отчета 1950 г. больше
информации содержится на страницах днев-
ника и чертежах, что позволяет нам внести
некоторые уточнения. Они никоим образом не
меняют общую картину и больше представля-
ют историографический интерес. Характерной
чертой исследований тех лет является игнори-
рование подсчетов раскопанной площади, что
видно на примере городищ у с. воргола, приве-
денного выше. Так, на ширяевском городище
был заложен еще один раскоп 4 × 4 м в 15 м на
юго-запад от западного угла раскопа 1. Инфор-
мация о нем ограничивается его размерами,
месторасположением и находками из его слоя.
Среди них фрагменты посуды, глиняных бло-
ков-грузил (4 из них найдены в одной кучке),
4 пряслица, каменные песты, железная булав-
ка, обломок бронзового браслета и стеклянная
подвеска 1.
1. Согласно текста дневника и полевой описи отчета
1950 г.
Рис. 7. Донышки горшков с коллекции раскопок городища ширяево 1949—50 гг.
273ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
Таким образом, на городище в 1948—1950 гг.
была исследована площадь около 300 м2
(296 м2), приблизительно такая же, как и на
обоих городищах у с. воргол. Получен доста-
точно выразительный материал, который, к со-
жалению, в полной мере не был освещен.
Глиняная посуда ширяевского городища
представлена преимущественно горшками и
немногочисленными обломками мисок. Иные
виды емкостей единичны. Горшки тонкостен-
ны — 0,5—1 см у стенок и венчиков; толщина
днищ доходит до 2 см. Согласно фрагментам,
поддающимся реконструкции, диаметр венчи-
ков составлял от 9 до 28 см. высота двух архе-
ологически целых сосудов — 9,5 и 13 см. При
определении диаметра днищ учтено 93 фраг-
мента. Так, наибольшее количество горшков
имело диаметр дна 8—9 см (30 и 20,4 % соот-
ветственно). Реже диаметр составлял 10 и 7 см
(15 и 16 %). Максимальный диаметр в 11 см за-
фиксирован лишь на 4 фрагментах. Немного-
численны и небольшие сосуды с диаметром дна
5 и 6 см (7,5 и 6,4 %). На некоторых донышках
зафиксированы отпечатки зерновых. Форма
днищ разнообразна: с хорошо выделенной за-
краиной, слегка намеченной и без нее (рис. 7).
Основной примесью в тесте является песок.
Он абсолютно доминирует в сосудах неболь-
ших размеров и мисках. Редко добавляли ша-
мот еще реже — дресву. в отдельных случаях
присутствовал и песок, и шамот.
Орнамент горшков довольно однообразный.
чуть более половины всех венчиков (53,9 % из
258 учтенных фрагментов) украшены проко-
лами, произведенными с внутренней стороны,
в сочетании с декором по краю венчика в виде
разнообразных вдавлений и насечек. На 28,2 %
(73 фрагмента) нанесены лишь проколы, а срез
венчика оставался гладким. в 10,9 % ситуация
прямо противоположна. Орнамент присутство-
вал только по верхнему краю сосуда. Незна-
чителен процент неорнаментированных горш-
ков — 4,2 %. Редкими типами декора являются
следующие: жемчужный орнамент в сочетании
с насечками по краю венчика (2 фрагмента);
округлые вдавления (штамп) по тулубу вместе
с проколами под венчиком (1 фрагмент); налеп-
ной валик и его имитация под венчиком (2 фраг-
мента). На двух обломках горшков, по плечикам,
присутствовали вдавления, сделанные косо пос-
тавленной палочкой-щепкой (рис. 8).
При анализе форм горшков с раскопа 1950 г.
в. А. Ильинской было выделено три типа. Горш-
ки, отнесенные к первому, были широко распро-
странены на памятниках Левобережной Лесосте-
пи. Посуда же второго и третьего типов являлась,
по ее мнению, местной, характерной для населе-
ния бассейна Сейма (Ильинская 1950, с. 9 — 10;
Іллінська 1953, с. 115). Долгое время для каж-
дого памятника использовалась своя типология,
разработанная его исследователем. Очевидно,
что применение единой схемы для широкого
круга поселений отдельно взятой территории,
на сегодняшний день, не только приемлемо, но и
методически обосновано. Опираясь на последние
разработки (Пеляшенко 2014, с. 32—41), подроб-
нее рассмотрим типологию керамики ширяевс-
кого городища. всего было учтено 172 фрагмента
венчиков, позволяющих говорить о типе горш-
ков. Подавляющее их большинство (80,8 %) отно-
сится к слабопрофилированным горшкам (тип 1
по: Пеляшенко 2014, с. 33—36) 1. Наибольшее
количество венчиков (51,1 %) принадлежат гор-
шкам второго варианта с коротким слабо отог-
нутым венчиком и короткою шейкой, переходя-
щей в слабопрофилированный бочонковидный
корпус (рис. 9: 1—4). Такая посуда найдена на
1. Типология К. ю. Пеляшенко, к сожалению, не
учитывает специфику форм горшков с памятни-
ков Посеймья. часть из них отличается высоко
поднятыми плечиками, что сближает их с горш-
ками лесной юхновской культуры. возможно, их
следует выделять в отдельный вариант 1 типа.
более детальный анализ посуды Путивльского
Посеймья запланирован в совместной статье ав-
тора и К. ю. Пеляшенко.
Рис. 8. Редкие типы орнамента на посуде ширяевского городища
274 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
разных глубинах, от самого верха до уровня ма-
терика. 28 % или 48 фрагментов венчиков при-
надлежит к первому варианту — горшки с плав-
но отогнутым венчиком и выраженною широкою
шейкою, преходящей в слаборофилированный
тулуб (рис. 9: 5—9). Также найдены по всей глу-
бине слоя, но основная часть фрагментов таких
сосудов концентрировалась в его нижней части.
всего три фрагмента венчиков можно условно от-
нести к 3 варианту — горшки с широким горлом
и сильно отогнутым краем (рис. 9: 10). видимо
именно эти горшки напоминали в. А. Ильинс-
кой керамику «ранньороминської волинцевської
культури» (Іллінська 1953, с. 115).
значительно меньше найдено венчиков от гор-
шков с среднепрофилированым тулубом и горш-
ков с развитой профилировкой корпуса (тип 2 и 3
по: Пеляшенко 2014, с. 36—37) 15,1 и 3,5 % соот-
ветственно (рис. 9: 11—15). за исключением двух
фрагментов, все они найдены в верхней части
культурного слоя до глубины 0,9—1,1 м. Отлича-
ются эти горшки и своим декором. Основным ти-
пом орнамента на них являются разнообразные
вдавления и насечки, выполненные по краю вен-
чика, лишь изредка сочетающиеся с проколами.
Последний вид орнамента абсолютно доминиру-
ет на горшках первого типа.
Распределение горшков ширяевского городи-
ща по типам с учетом глубины находки полно-
стью подтверждает выводы К. ю. Пеляшенко,
сделанные на материалах памятников Днепро-
Донской Лесостепи. Так, керамика 1 типа, где
Рис. 9. Городище ширяево, основные формы горшков
275ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
горшки второго варианта является наиболее рас-
пространенными, характерна для всего скифского
периода. в раннескифское время процент такой
посуды наиболее велик, а к IV в. до н. э. он посте-
пенно снижается. Горшки 2 и 3 типов появляются
в среднескифское время, и они не характерны для
архаичных керамических комплексов (Пеляшен-
ко 2014, с. 33—39). Таким образом, горшки ши-
ряевского городища с раскопок 1949—50 гг. абсо-
лютно идентичны посуде памятников скифского
времени Левобережной Лесостепи, естественно,
учитывая локальные особенности последних, о
чем сказано выше. Исключение составляют два
фрагмента венчиков, украшенных косыми насеч-
ками (рис. 8: 4—5). По своей форме и орнамента-
ции они аналогичны керамике юхновской куль-
туры. Короткий венчик слегка отогнут, шейка
небольшая, плечики высоко подняты.
Среди прочей керамики — два венчика от со-
судов-банок, ручка кружки, фрагмент венчика
горшковидного лощеного кубка (рис. 10: 1—4).
Миниатюрные посудины и сосуды малых форм
представлены как маленькими горшочками, пов-
торяющими по форме и орнаментации бытовую
посуду, так и формами, характерными только
для мелкой глиняной пластики (рис. 10: 5—18).
Рис. 10. Иные фор-
мы горшков, городи-
ще ширяево
276 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
И. И. Ляпушкин, проведя широкомасштаб-
ные разведки на памятниках бассейна р. Сейм,
отмечал ряд особенностей местной материаль-
ной культуры, в частности, малое количество
находок мисок (Ляпушкин 1950, с. 60). в ре-
зультате исследований 1949—50 гг. ширяевско-
го городища найдено 21 фрагмент мисок 19 из
которых — венчики. в большинстве случаев они
выявлены в верхней части культурного слоя на
глубине до 0,9 м. Диаметр венчиков составлял
от 14 до 40 см. Орнамент на мисках ширяево,
как и на остальных памятниках Левобережья,
наносили редко. Так один фрагмент украшен
проколами, на втором — нанесены небольшие
насечки под венчиком (рис. 11: 8, 11).
Миски из коллекции раскопок 1949—50 гг.
представлены несколькими типами (по: Пеля-
шенко 2014, с. 54—65): с округлым корпусом и
вертикально поставленным бортиком (тип 4) —
8 шт.; с прямыми краями и коничным или ок-
Рис. 11. Находки фрагментов мисок
Рис. 12. Обломки
амфор
277ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
ругло-коничным корпусом (тип 5) — 5 шт.; с
резко загнутой под прямым углом закраиной
(6 тип) — 5 шт. Найден лишь один венчик
миски с отогнутым широким краем (тип 7) бы-
товавшим в предскифское и раннескифское
время (рис. 11). все остальные типы использо-
вались населением Днепро-Донской Лесостепи
на протяжении всего скифского времени (Пе-
ляшенко 2014, с. 62—64).
Из раскопок Д. Т. березовца происходит
9 фрагментов античных амфор, три из кото-
рых, безусловно, принадлежат одному сосуду
(рис. 12). К сожалению, глубины находок не
указаны. Отсутствие профилирующих частей
крайне снижает информативность данного ма-
териала. По характеру глиняного теста можно
говорить лишь об их северо-эгейском происхож-
дении. Определение даты и центра производс-
тва крайне затруднительно 1. Среди прочих
фрагментов обращает на себя внимание обло-
мок амфоры со следами затёртости по краям.
вероятно, он был использован как лощило или
1. Консультация получена от А. в. Каряки.
Рис. 13. Глиняные грузила, конусы
278 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
же оселок. Аналогичная находка происходит с
городища Посеймья «Скиток» у с. Новая Сло-
бода (Каравайко 2015, с. 74, рис. 8: 4). Для па-
мятников скифского времени Посеймья наход-
ки античной керамики явление редкое. Так, на
полностью исследованных городищах Кузина
Гора и Марица они единичны. в частности, на
последнем, при общей раскопанной площади в
4000 м2, их найдено всего 24 фрагмента (Пузи-
кова 1981, с. 41), а на городище Переверзево І
античный импорт и вовсе отсутствует (Пузико-
ва 1997, с. 37).
Публикуя результаты исследования горо-
дища ширяево, в. А. Ильинская отмечала
большое количество находок изделий из обож-
женной глины 1. вслед за М. в. воеводским,
проводившем раскопки на юхновских горо-
дищах Десны, она называла их грузилами.
Их предназначение определялось как грузик
рыболовных сетей или же для иных целей (Іл-
лінська 1953, с. 117). Подобные находки по сво-
им формам и размерам различаются, что позво-
ляет предположить и их различные функции.
Глиняные грузила с отверстиями в коллек-
ции представлены немного более чем 34 пред-
метами (рис. 13: 1—10). Самое большое из них
имеет размеры 11,4 × 8 см, наименьшее — 6,5 ×
1. При подготовке публикации материалов коллек-
ции учтено 70 таких изделий.
Рис. 14. Глиняные «хлебцы»
279ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
5,5—4,9 см. Отверстие выполнено небрежно.
Его диаметр составляет 1—2 см. На некоторых
экземплярах одна часть прокола имеет стандар-
тный размер, в то время как вторая предельно
узка — всего 0,2—0,5 см. Качество обжига гру-
зил или хорошее, или удовлетворительное. Их
поверхность, как правило, неровная и шерша-
вая. в тесте изредка видны примеси песка и ор-
ганики. Формы грузил в сечении разнообразны:
прямоугольные или приближенные к квадрату,
округлые, конические, цилиндрические и ци-
линдрические с перехватом по центру. Орна-
мент отсутствует. На некоторых экземплярах
видны следы затирания в виде углубленных
линий, небольшие параллельные вдавления.
Аналогичные грузила являются массовой
находкой на городищах юхновской культуры.
По качеству обработки поверхности, обжигу и
контексту находки были выделены отдельно
изделия, предназначавшиеся для рыболов-
ных сетей, отдельно для ткацкого станка (Ка-
равайко 2007; Горбаненко, Каравайко 2012,
с. 46—47). Для грузил ширяевского городища
сделать подобное распределение пока не пред-
ставляется возможным. Очевидно, что часть из
них использовалась для сетей. О развитом ры-
Рис. 15. Глиняные пряслица
280 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
боловстве свидетельствуют и находки рыбьей
чешуи (Іллінська 1953, с. 119). безусловно, они
могли быть и полифункциональными.
На основании раскопок жадинского городи-
ща, А. И. Пузикова пришла к выводу, что гру-
зила бытуют на памятниках Посеймья лишь в
VI в. до н. э. (1997 с. 78). Находки этих изделий
по всей толщине культурного слоя городища
ширяево свидетельствуют об их использова-
нии на протяжении всего скифского времени.
Ряд так называемых грузил не имел отверстий.
вместо него нанесено одно или реже несколько
глубоких вдавлений (рис. 13: 11—18). Форма та-
ких изделий округлая (овальная), цилиндричес-
кая или коническая. Размеры такие же, как и
средние размеры грузил. Обращает на себя вни-
мание коническое «грузильце» в котором изна-
чально получилось сквозное отверстие (рис. 13:
18). Перед обжигом его залепили небольшим ку-
сочком глины, что говорит о том, что для данного
изделия принципиально необходимо было имен-
но глубокое вдавление. Соответственно такие
предметы не крепились при помощи нити и не
использовались для сетей или ткацких станков.
в отверстие могла вставляться палка.
Несмотря, что разнообразные глиняные
блоки являются не редкой находкой, вопрос
о предназначении этих предметов остается
открытым, на что не раз указывали исследо-
ватели. б. А. шрамко, предполагал, что они
были полифункциональными и могли исполь-
зоваться в качестве подставок для лучины или
шампура, не исключая функцию грузиков ры-
боловных сетей (шрамко 1998, с. 117). По мне-
нию А. Е. Алиховой, блок с небольшой ямочкой
являлся подставкой для тигля (1962, с. 109,
рис. 13). Интересно, что в коллекции с раскопок
ширяевского городища отсутствуют так назы-
Рис. 16. Находки из камня и кости
281ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
ваемые конусы, широко распространенные на
иных памятниках Лесостепного Левобережья, и
в частности на Кнышевском городище (Гавриш
2000, с. 106, рис. ХХVI: 15). Именно они, по мне-
нию А. Л. Щербаня, использовались на ткацких
станках (Щербань 2007, с. 61—64, рис. 16).
Три глиняных предмета в форме шара, кону-
са и цилиндра вообще не имели ни отверстий,
ни вдавлений (рис. 13: 19, 20, 22). При этом,
конус вылеплен особо небрежно. Другие же из-
делия фрагментированы (рис. 13: 21—26). Не-
которые из них отличаются особо тщательно
заглаженной поверхностью. Орнамент в виде
неровных вдавлений присутствовал лишь на
одном предмете. Можем лишь предположить,
что описанные грузила-блоки, по крайней мере
часть из них, могли быть орудиями для работы
гончара с глиною. Так, в археологических куль-
турах Непала середины І тыс. до н. э. — первой
половины І тыс. н. э. известны глиняные конусы
с несквозным отверстием, схожие на описанные
выше. Древние гончары, одевая их на палочку,
обрабатывали внутреннюю нижнюю часть сфор-
мированного сосуда (Кашкин 1981, с. 242, 246).
Нельзя не отметить довольно большое коли-
чество находок грузил и грузил-блоков на горо-
дище ширяево. Подобные изделия в большом
количестве найдены на памятниках юхновской
культурой и наряду с некоторыми иными ве-
щами определяют специфику материального
комплекса этого лесного населения (Каравайко
2012, с. 100). Массовое употребление грузил на
Сейме может объясняться не столько влияни-
ем со стороны соседей, сколько схожим хозяйс-
твенно-культурным типом.
Еще одной категорией глиняных вещей явля-
ются так называемые хлебцы. Их в коллекции
насчитывается 15 целых экземпляров (рис. 14).
Длинна таких изделий в среднем 8—10 см, ши-
рина (высота) — 5—6 см. Поверхность некото-
рых хлебцов хорошо заглажена, а некоторых —
крайне неровная, шершавая и вся в трещинках
(рис. 14: 10). Обжиг хороший. часть таких пред-
метов имеет «площадку», благодаря которой они
находятся на поверхности в устойчивом положе-
нии. Одно изделие имеет сквозное отверстие и
несколько выгнутую форму (рис. 14: 16).
Глиняные хлебцы являются довольно частой
находкой на городищах юхновской культуры, па-
мятниках лесостепной зоны и на тех же поселе-
ниях Посеймья. Они выявлены поодиночке или
же в скоплениях. вопрос же об их предназначе-
Рис. 17. Изделия из металла и стекла
282 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
нии, как и в ситуации с разнообразными глиня-
ными блоками, остается открытым. Как правило,
их соотносят с культовой сферой (Пузикова 1997,
с. 78). Не исключено, что что они являются мо-
делью хлеба, выпекаемого древними жителями
поселения (Каравайко 2017, с. 286). Интересна
находка глиняного бортика жаровни (?) с того
же городища ширяево. Толщина стенки — 2—
2,2 см, диаметр по верху — 11 см. По краю укра-
шен пальцевым вдавлениями. в тесте примеси
мелкой дресвы и шамота (рис. 14: 17). Такое блю-
до вполне могло использоваться для выпекания
хлеба той формы, которую имеют глиняные хлеб-
цы. Правомерным будет замечание о проблема-
тичности выпечки такого хлеба без использова-
ния дрожжей. И все же она возможна, хоть тесто
по своим вкусовым качествам не будет соответс-
твовать современным стандартам.
в пользу культового предназначения хлеб-
цов говорит их находка в тризне погребения
юхновской культуры на городище Киселевка ІІ
(Каравайко 2010, с. 254, рис. 14; 2012, с. 103).
здесь их можно рассматривать в качестве при-
ношения покойнику, как заупокойную трапезу.
Как предположение, в данных хлебцах можно
увидеть и увеличенную копию зерен злаковых
и трактовать их как символ новой жизни или
возрождения. возможность сакрального ис-
пользования не исключает и бытовую функцию
хлебцов. в противном случае сложно объяснить
большое количество таких находок на относи-
тельно небольшой раскопанной площади.
Еще одной категорией технической керами-
ки являются пряслица. в коллекции раскопок
1949— 50 гг. они представлены 49 экземпля-
рами (рис. 15). Наибольшее их количество,
по типологии А. Л. Щербаня (2007, с. 37—39,
додаток в1), имеет форму конуса (21 шт.) или
же биконические (21 шт.). Пряслица разных
подтипов для каждого типа составляют при-
близительно одинаковое число. Иные формы
представлены единичными экземплярами
(сфера — 4 шт.; цилиндр — 1 шт.). Два прясли-
ца изготовлены из фрагментов сосудов (рис. 15:
48—49). Одно из них, биконической формы,
выполнено из ручки (?) амфоры. Предназначе-
ние еще одного предмета, в виде обожженно-
го глиняного шарика диаметром 3 см, не ясно
(рис. 15: 50).
Орнаментированных пряслиц немного, всего
7 штук (рис. 15: 1, 3, 23, 24, 32). Декор представ-
ляет собою прочерченные линии, расходящиеся
в разные стороны от отверстия. в одном случае
они дополнены маленькими штришками, что
образует так называемый елочный орнамент.
Одно изделие украшено заштрихованными
треугольниками, другое — двумя кругами ок-
руглых вдавлений. Анализируя орнаментацию
пряслиц с поселений Левобережной Лесостепи
скифского времени, А. Л. Щербань считает, что
его нанесение было связано с культом плодоро-
дия (2007, с. 124).
Орудия из камня немногочисленны. Преиму-
щественно это терочники округлой формы диа-
метром от 6 до 11 см (рис. 16: 1—2). возможно
именно для растирания не столь крупного как
зерно материала, предназначен был округлый
диск диаметром 4 см и высотою 1,2—1,5 см
(рис. 16: 3). Среди прочих находок — небольшой
оселок размерами 4,7 × 1,2 × 1,5 см с круглым
отверстием для подвешивания (рис. 16: 4).
Культурный слой городища насыщен костями
как домашних, так и диких животных. Материал,
полученный в ходе раскопок 1950 г незначите-
лен (442 кости домашних и 63 диких животных).
в стаде домашних животных преобладали круп-
ный рогатый скот и свинья. На втором месте —
конь и мелкий рогатый скот. Объектами охоты
преимущественно были лось, олень и дикая сви-
нья (Ильинская 1950, с. 13—14; Іллінська 1953,
с. 119). Находки изделий из кости немногочис-
ленны. в основном это проколки, выполненные
из ребер и трубчатых костей (рис. 16: 5—10). Из
рога оленя изготовлено орудие труда, напомина-
ющее мотыгу (рис. 16: 11).
Среди железных предметов находки двух
булавок с петлевидными головками. верх од-
ной из них сильно коррозирован, что позволя-
ет лишь предполагать наличие здесь петли
(рис. 17: 5—6). Подобные украшения относятся
к 21 типу 2 варианту (по в. Г. Петренко) и были
широко распространены прежде всего, у населе-
ния Правобережной Лесостепи и ворсклинской
группы (Петренко 1978, с. 18, табл. 12: 16—28;
шрамко 1987, рис. 12: 11; 14: 6; 20: 1), а также на
других памятниках Левобережья (Гречко 2010,
рис. 77: 1—5). Схожая булавка найдена и на
городище викторово, так же расположенном в
Путивльском Посеймье (Каравайко 2017, с. 284,
рис. 5: 2). А вот на полностью исследованных
городищах Курского Посеймья (Марица, Кузи-
на Гора и Переверзево І) находки данного типа
булавок отсутствуют (Алихова 1962, с. 105—106;
Пузикова 1981, с. 79—81; 1997, с. 62—63).
в одной из ямок жилища найдены четыре
железных предмета: два серпа, один из которых
сохранился полностью, рыболовный крючок и
орудие труда, предназначение которого, из-за
его фрагментарности, не ясно (рис. 17: 1—4).
Оба серпа состояли из двух спаянных пластин
(рис. 17: 1—2). Их подробное описание подано в
статье в. А. Ильинской (1953, с. 117), что избав-
ляет нас от повтора. Они относятся к 3 типу, по
ю. А. Краснову, немногочисленной находкой на
памятниках скифского времени Лесостепи (к
тому же отличаются изгибом лезвия) и находят
прототипы в серпах срубной культуры (Краснов
1971, с. 73; Либеров 1962, с. 40, рис. 9: 1; Гречко
2010, рис. 90: 1, 8—9). в Посеймье схожий серп
происходит с городища Марица (Пузикова 1981,
с. 65, рис. 37: 28). Для юхновских городищ этого
микрорегиона характерен иной тип серпа — с
перпендикулярным к лезвию черенком (Алихова
1962, рис. 5: 10—12; Мельниковська, Симонович
283ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
1975, с. 80). Такие формы найдены и на городи-
ще Переверзево І (Пузикова 1997, рис. 22: 22).
Условие находки данных изделий, а также их
различная функция, позволяют сделать предпо-
ложение, что они, как наиболее ценное имущес-
тво, были спрятаны во время угрозы грабежа.
находки из бронзы немногочисленны. Сре-
ди них скифский трехлопастный наконечник
стрелы с удлиненной втулкой и обломок круг-
лого в сечении браслета или гривны (рис. 17:
7—8). Еще один предмет из коллекции, вероят-
но, происходит с раскопок Д. Т. березовца. Это
обломок округлой пластина с небольшим бор-
тиком (рис. 17: 9). Не исключено, что найден он
на городищах у с. воргол, да и датировка скиф-
ским временем под вопросом.
Украшения представлены двумя фрагмента-
ми пастовых бусин, один из которых голубого
цвета не сохранился. второй имел темно си-
ний практически черный цвет, с зеленым глаз-
ком, белыми полосками и кружками у глазка
(рис. 17: 10). Размеры — 2,2 × 1,8 см. Прямой
аналогии данной бусине в сводах Е. М. Алек-
сеевой нет. Наиболее близкий, но не анало-
гичный по орнаменту экземпляр относиться к
типу 363 и датируется первыми веками нашей
эры (Алексеева 1978, с. 54, табл. 32: 13).
Еще одна бусина-привеска, выполненная из
светло голубого, стекла имела пирамидальную
форму (рис. 17: 11). Абсолютно аналогичная на-
ходка происходит с Кнышевского городища (Гав-
риш 2000, с. 111, рис. XXXII: 31) и многих других
памятников Лесостепи скифского времени (Греч-
ко, 2010, рис. 78: 16; 80: 8). На дне постройки (по
тексту статьи в. А. Ильинской) или на глубине
0,9 м (судя по инвентарной описи материала)
найдена раковина каури (рис. 17: 12).
Еще одна категория находок о которых ин-
формация есть в отчете и отсутствует в ста-
тье 1953 г. — это разрозненные человеческие
кости (Илинская 1950, с. 15). Найдены он по
всей толщине культурного слоя. Среди костей
обломки нижней челюсти и черепной коробки,
плечевая, малая и большая берцовые кости.
Отмечая факт наличия отдельных костей на
ширяевском городище и ряде других памятни-
ков левобережной Лесостепи, в. А. Ильинская
считала, что это не дает оснований для отож-
дествления давнего населения с андрофага-
ми, упомянутыми Геродотом, а «питання про
знахідки людських кісток в культурних шарах
різних поселень мабуть знайде собі якесь інше,
буденне пояснення» (Іллінська 1970, с. 35).
Кроме того, анализ показал, что кости не были
сварены и не находились в огне (Илинская
1950, с. 15). На многих дьяковских городищах
найдены разрозненные кости скелета челове-
ка. Их вполне можно рассматривать как пере-
отложенные остатки первичных захоронений,
а соответственно предполагать многоступенча-
тый обряд погребения (ингумация, до полного
или частичного разложения мягких тканей, с
последующей эксгумацией и кремацией на сто-
роне) (Кренке 2011, с. 211—214). Не исключено,
что наличие людских костей в слое ширяевско-
го городища следует объяснять именно так.
Несколько слов о хронологии памятника.
Дата ширяевского городища определялась
в. А. Ильинской на основе находки наконечни-
ка стрелы, время бытования которого ограничи-
валось временем не позднее конца VI — начала
V вв. до н. э. Обнаружен он непосредственно на
глиняной площадке вала. Исходя из этого сде-
лан вывод, что «культурные остатки ниже пло-
щадки принадлежат к более раннему времени,
собственно VI в. до н. э., а жилище и вышележа-
щие слои к V в. до н. э. и последующим периодам
скифского времени» (Ильинская 1950, с. 7). воп-
рос датировки городища, по мнению исследова-
тельницы, нуждался в дополнительных разра-
ботках, на основе большего количества фактов
(Іллінська 1953, с. 114). Исходя из этого, еще
раз обратимся к материалам раскопок и прежде
всего керамике. Как было сказано выше, только
в верхней части культурного слоя на глубине до
0,9—1,1 м найдены фрагменты профилирован-
ных горшков, украшенных преимущественно
разнообразными пальцево-ногтевыми вдавле-
ниями. Повторимся, что такие формы характер-
ны для среденескифского и более позднего пе-
риодов и не свойственны времени архаики.
На этом же уровне найдена и стеклянная
пирамидальная подвеска. время бытования
таких украшений, ограничено V—IV вв. до н. э.
(Ковпаненко, бессонова, Скорый 1989, с. 132,
рис. 41: 38), концом V — началом IV вв. до н. э.
(болтрик, Фиалко 2009, с. 79), последней чет-
вертью V — первой половиной IV вв. до н. э.
(Гречко, шелехань 2012, с. 75—77). На анти-
чных памятниках Северного Причерноморья
Рис. 18. Разрез раскопа в. А. Ильинской 1950 г.: 1 — дерновый слой; 2 — гумусный чернозем с большим ко-
личеством камней; 3 — чернозем; 4 — серый золистый слой: 5 — желтая глина; 6 — камни; 7 — обожженная
площадка; 8 — коричневый слой, пол жилища
284 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
такие бусины найдены в комплексах IV—III вв.
до н. э. (Алексеева 1978, с. 69, табл. 33: 35).
Исходя из глубин находок, к данному хро-
нологическому срезу можно относить обломок
бронзового браслета или гривны и, вероятно,
половинку пастовой бусинки.
в нижней части культурного слоя абсолютно
преобладает керамика 1 типа. здесь же найде-
ны два железных серпа, рыболовный крючок,
железное орудие труда, две булавки с петле-
видной головкой. бронзовый наконечник стре-
лы, датируемый на сегодняшний день рубежом
VII—VI вв. до н. э., вероятнее всего синхронен
указанным вещам.
Таким образом, широкая датировка горо-
дища ширяево в пределах VI—IV вв. до н. э.
вполне оправдана. Не противоречит этому и
мощность культурных напластований. Предва-
рительно можем выделить два хронологичес-
ких среза (периода) для данного памятника.
Первый относится к VI (возможно концу VII в
до н. е.)— началу V вв. до н. э., второй — ко вто-
рой половине V—IV вв. до н. э. 1 Два горизонта
фиксируются и на чертеже профиля раскопа
в. А. Ильинской (рис. 18). Нижний маркиру-
ется полом постройки, верхний — упавшими
камнями у вершины обожженной части вала.
Следует повториться, и тем самым сделать
ударение на том факте, что на сегодняшний
день городища воргол и ширяево единственные
укрепленные поселения скифского времени Пу-
тивльского Посеймья на которых проводились
археологические раскопки. К сожалению, ин-
формативность исследований первых двух мини-
мальна. А вот городище ширяево предоставило
богатый материал, и вполне заслуживает стать
опорным памятником эпохи раннего железа в
данном микрорегионе. в силу того, что культур-
ный слой достаточно велик, оно минимально пос-
традало от грабительских раскопок, чего нельзя
сказать об абсолютном большинстве городищ
Посеймья. Площадка городища никогда не рас-
пахивалась и свободна от лесных насаждений.
Учитывая перечисленные факты, а также широ-
кий хронологический диапазон, охватывающий
практически весь скифский период, памятник
представляется весьма перспективным для архе-
ологических исследований. в 2017 г. силами Пу-
тивльского историко-культурного заповедника и
Института археологии НАН Украины раскопки
были возобновлены. Проведение работ рассчи-
тано на несколько лет, что безусловно, даст не
только новый и яркий материал, а и позволит
уточнить ряд моментов, выйти на уровень обще-
исторических реконструкций, касающихся древ-
него населения бассейна р. Сейм.
1. Последними исследованиями автора в 2017 г. на
городище выявлено два жилых горизонта. вер-
хний надежно датируется находкой фрагмента
амфоры с грибовидным венчиком 3—2 четвертью
IV в. до н. э. Датирующих вещей в нижнем слое не
выявлено. Материал готовиться к публикации.
ЛитЕРАтУРА
Алексеева, Е. М. 1978. античные бусы Северного
Причерноморья. Москва: Наука. Свод археологичес-
ких источников, Г 1-12.
Алихова, А. Е. 1962. Древние городища Курского
Посеймья. Материалы и исследования по археоло-
гии СССР, 113, с. 86-129.
березовец, Д. Т. 1948. Отчет о раскопках ран-
неславянского поселения и могильника около с. Во-
лынцево, Путивльского района, Сумской области.
Науковий архів ІА НАНУ, 1948/10.
березовець, Д. Т. 1949. Звіт про роботу Сеймсь-
ко-Слов’янської експедиції 1949 р. Науковий архів
ІА НАНУ, 1949/9.
березовец, Д. Т. 1952. Археологічні дослідження
в Путивльському районі, Сумської обл. археологічні
пам’ятки УРСР, ІІІ, с. 242-250.
березовець, Д. Т. 1955. Дослідження слов’янських
пам’яток на Сеймі в 1949—1950 рр. археологічні
пам’ятки УРСР, V, с. 49-66.
білинський, О. О. 2011. Матеріали скіфського
часу з городища біля с. воргол. археологія: спадок
віків, біла Церква, с. 89-94.
болтрик, ю. в., Фиалко, Е. Е. 2009. Оружие из
скифского кургана Огуз. Боспор Киммерийский и
варварский мир в период античности и средневеко-
вья. актуальные проблемы, Х, Керчь, с. 39-45.
буйнов, ю. в. 2003. Поселення бондарихінської
культури біля с. червоний шлях на Харківщині.
Вісник хнУ, 35, с. 4-13.
буйнов, ю. в. 2006. К вопросу об исторических
судьбах племен бондарихинской культуры. Россий-
ская археология, 2, с. 39-50.
Гавриш, П. Я. 2002. Племена скіфського часу в
лісостепу Дніпровського Лівобережжя (за матеріа-
лами Припсілля). Полтава: Археологія.
Гречко, Д. С. 2010. населення скіфського часу на
Сіверському Дінці. Київ.
Гречко, Д. С., шелехань, А. в. 2012. Гришковский
могильник скифов на харьковщине. Киев.
Горбаненко, С. А., Каравайко, Д. в. 2012. Рыбо-
ловный промысел населения юхновской культуры.
Revista arheologică, VIII, 1—2, с. 37-49.
Голубовский, П. в. 1908. Историческая карта
черниговской губернии до 1300 г. Труды XIII архе-
ологического съезда, 2, Москва, с. 1-50.
Ильинская, в. А. 1950. Отчет о работе Пу-
тивльского отряда Сеймско-Деснинской экспеди-
ции 1950 г. Науковий архів ІА НАНУ, 1950/2б.
Іллінська, в. А. 1953. Городище скіфського часу
на р. Сеймі. археологія, VIII, с. 109-122.
Іллінська, в. А. 1970. Андрофаги, меланхлени,
будини або скіфи? археологія, ХХІІІ, с. 23-39.
Каравайко, Д. в. 2007. Глиняные грузила юхнов-
ской культуры. в: Скорий, С. А. (ред.). Ранній заліз-
ний вік євразії: Тези доповідей Міжнародної науко-
вої конференції «До 100-річчя від дня народження
О. І. Тереножкіна, 16—19 травня 2007 р. Київ, чи-
гирин, с. 78-81.
Каравайко, Д. в. 2010. Проблема погребального об-
ряда юхновской культуры. Stratum plus, 3, с. 237-259.
Каравайко, Д. в. 2012. Памятники юхновской
культуры новгород-Северского Полесья. Киев.
Каравайко, Д. в. 2014. Городища раннього заліз-
ного віку в Путивльському Посейм’ї. актуальні про-
блеми археології та історії раннього залізного віку,
21, Кіровоград, с. 163-173.
Каравайко, Д. в. 2015. Городища раннього заліз-
ного віку на Сеймі. Старожитності раннього за-
285ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Каравайко, Д. В. О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья
лізного віку. Археологія і давня історія України, 2
(15), с. 65-76.
Каравайко, Д. в. 2017. Исследования городищ
Путивльского Посеймья: итоги и перспективы. Ста-
рожитності раннього залізного віку. Археологія і
давня історія України, 2 (23), с. 279-291.
Кашкин, А. в. 1981. О гончарстве в Непале. Со-
ветская археология, 4, с. 238-246.
Ковпаненко, Г. Т., бессонова, С. С., Скорый, С. А.
1989. Памятники скифской эпохи Днепровского Ле-
состепного Правобережья, Киев: Наукова думка.
Краснов, ю. А. 1971. Раннее земледелие и живот-
новодство в лесной полосе восточной Европы. Ма-
териалы и исследования по археологии СССР, 174,
Москва: Наука.
Кренке, Н. А. 2011. Дьяково городище. Культура
населения бассейна Москвы-реки в і тыс. до н. э. —
і тыс. н. э. Москва: ИА РАН.
Либеров, П. Д. 1962. Памятники скифского вре-
мени бассейна Северного Донца. Материалы и ис-
следования по археологии СССР, 113, с. 5-85.
Ляпушкин, И. И. 1947. Памятники эпохи желе-
за Левобережной Украины (по материалам полевых
изысканий 1947 г.). Науковий архів ІА НАНУ, 1947/29.
Ляпушкин, И. И. 1950. Поселения культуры ски-
фов-пахарей. Советская археология, ХII, с. 41-65.
Ляпушкин, И. И. 1961. Днепровское лесостепное
Левобережье в эпоху железа. археологические ра-
зыскания о времени заселения Левобережья славя-
нами. Москва: Наука. Материалы и исследования
по археологии СССР, 104.
Мельниковская, О. Н. 1968. Отчет о работах
Деснинского отряда Иа ан СССР в 1968 г. Науко-
вий архів ІА НАНУ, 1968/85.
Мельниковська, О. М., Симонович, Е. О. 1975. Розко-
пки в Комарівці на Посейм’ї. археологія, 15, с. 75-87.
Моруженко, А. А. 1985. Городища лесостепных
племён Днепро-Донского междуречья VII—III вв. до
н. э. Советская археология, 1, с. 160-178.
Пеляшенко, К. ю. 2014. Ліпний посуд населення
скіфського часу Дніпро-Донецького Лісостепу. Ди-
сертація … канд. іст. наук. ІА НАНУ.
Петренко, в. Г. 1978. Украшения Скифии VII—
III вв. до н. э. Москва: Наука. Свод археологических
источников, Д 4-5.
Плаксіна, О. в., Каравайко, Д. в. 2013. Досліджен-
ня городищ раннього залізного віку на Сумщині. ар-
хеологічні дослідження в Україні 2012 р., с. 323-324.
Пузикова, А. И. 1981. Марицкое городище в По-
сеймье. Москва: Наука.
Пузикова, А. И. 1997. Памятники скифского вре-
мени бассейна р. Тускарь (Посеймье). Москва.
Самоквасов, Д. Я. 1873. Древние города России.
Санкт-Петербург.
Самоквасов, Д. Я. 1878. Историческое значение
городищ. Труды третьего археологического съезда,
1, с. 225-235.
Самоквасов, Д. Я. 1908. Северянская земля и Се-
веряне по городищам и могилам. Москва: Синодаль-
ная Типография.
Синюк, А. Т., березуцкий, в. Д. 2001. Мостищен-
ский комплекс древних памятников (эпоха брон-
зы — ранний железный век). воронеж.
Сухобоков, О. в. 1968. Отчет о разведках Лево-
бережной группы Раннеславянской экспедиции Иа
нан УССР в Сумской области в 1968 г. Науковий
архів ІА НАНУ, 1968/13в.
Сухобоков, О. в. 1986. Отчет о работах Левобе-
режной славяно-русской экспедиции Иа ан УССР в
1986 г. Науковий архів ІА НАНУ, ф. е. 1986/31.
Тереножкин, А. И. 1961. Предскифский период на
Днепровском Правобережье. Киев: Наукова думка.
Уварова, П. С. 1906. выборка из дел черниговского
Статистического Комитета Исторического Общества
Нестора Летописца и Архива граф. П. С. Уваровой.
Городища и курганы. Труды Московского предвари-
тельного комитета по устройству XIV археологи-
ческого съезда, І. Москва, с. 73-93.
Халиков, А. Х. 1977. Волго-Камье в начале эпохи
раннего железа. Москва: Наука.
Щербань, А. Л. 2007. Прядіння і ткацтво у насе-
лення Лівобережного Лісостепу України VII — по-
чатку ііі століття до н. е. (за глиняними вироба-
ми). Київ: Молодь.
шрамко, б. А. 1987. Бельское городище скифской
эпохи (город Гелон). Киев: Наукова думка.
шрамко, б. А. 1998. Люботинское городище. в:
буйнов, ю. в. (ред.). Люботинское городище, Харь-
ков, с. 9-131.
REfEREnCEs
Alekseyeva, E. M. 1978. Antichnyye busy Severnogo
Prichernomoria. Moskva: Nauka. Svod arkheologicheskikh
istochnikov, G 1-12.
Alikhova, A. E. 1962. Drevniye gorodishcha Kurskogo Pos-
eymia. Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR, 113,
s. 86-129.
Berezovets, D. T. 1948. Otchet o raskopkakh ranneslavy-
anskogo poseleniya i mogilnika okolo s. Volyntsevo, Putivl-
skogo rayona, Sumskoy oblasti. Naukoviy arkhіv ІA NANU,
1948/10.
Berezovets, D. T. 1949. Zvit pro robotu Seimsko-Slov’ianskoi
ekspedytsii 1949 r. Naukoviy arhiv IA NANU, 1949/9.
Berezovets, D. T. 1952. Arkheolohichni doslidzhennia v
Putyvlskomu raioni, Sumskoi obl. Arkheolohichni pamjatky
URSR, III, s. 242-250.
Berezovets, D. T. 1955. Doslidzhennia slov’ianskykh
pam’iatok na Seimi v 1949—1950 rr. Arkheolohichni pam-
jatky URSR, V, s. 49-66.
Bilynskyi, O. O. 2011. Materialy skifskoho chasu z horody-
shcha bilia s. Vorhol. Arkheolohiia: spadok vikiv. Bila Tserk-
va, s. 89-94.
Boltrik, Yu. V., Fialko, E. E. 2009. Oruzhiye iz skifskogo
kurgana Oguz. Bospor Kimmeriyskiy i varvarskiy mir v period
antichnosti i srednevekovia. Aktualnyye problemy, Х, Kerch,
s. 39-45.
Buinov, Iu. V. 2003. Poselennia bondarykhinskoi kultury
bilia s. Chervonyi Shliakh na Kharkivshchyni. Visnyk KhNU,
35, s. 4-13.
Buynov, Yu. V. 2006. K voprosu ob istoricheskikh sudbakh
plemen bondarikhinskoy kultury. Rossiyskaya arkheologiya,
2, s. 39-50.
Havrysh, P. Ia. 2002. Plemena skifskoho chasu v lisostepu
Dniprovskoho Livoberezhzhia (za materialamy Prypsillia).
Poltava: Arkheolohiia.
Hrechko, D. S. 2010. Naselennia skifskoho chasu na Siver-
skomu Dintsi. Kyiv.
Grechko, D. S., Shelekhan, A. V. 2012. Grishkovskiy mogil-
nik skifov na Kharkovshchine. Kiev.
Gorbanenko, S. A., Karavayko, D. V. 2012. Rybolovnyy pro-
mysel naseleniya yukhnovskoy kultury. Revista arheologică,
VIII, 1—2, s. 37-49.
Golubovskiy, P. V. 1908. Istoricheskaya karta Chernig-
ovskoy gubernii do 1300 g. Trudy XIII Arkheologicheskogo
syezda, 2, Moskva, s. 1-50.
Ilinskaya, V. A. 1950. Otchet o rabote Putivlskogo otryada
Seymsko-Desninskoy ekspeditsii 1950 g. Naukoviy arkhіv ІA
NANU, 1950/2b.
Illinska, V. A. 1953. Horodyshche skifskoho chasu na r. Se-
imi. Arkheolohiia, VIII, s. 109-122.
Illinska, V. A. 1970. Androfahy, melankhleny, budyny abo
skify? Arkheolohiia, ХХIII, s. 23-39.
Karavayko, D. V. 2007. Glinyanyye gruzila yukhnovskoy
kultury. In: Skoryi, S. A. (ed.). Rannii zaliznyi vik Yevrazii:
286 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Публікація археологічних матеріалів
Tezy dopovidei Mizhnarodnoi naukovoi konferentsii «Do
100-richchia vid dnia narodzhennia O. I. Terenozhkina, 16—
19 travnia 2007 r. Kyiv, Chyhyryn, s. 78-81.
Karavayko, D. V. 2010. Problema pogrebalnogo obryada
yukhnovskoy kultury. Stratum plus, 3, s. 237-259.
Karavayko, D. V. 2012. Pamyatniki yukhnovskoy kultury
Novgorod-Severskogo Polesia. Kiev.
Karavaiko, D. V. 2014. Horodyshcha rannoho zaliznoho
viku v Putyvlskomu Poseim’i. Aktualni problemy arkheolohii
ta istorii rannoho zaliznoho viku, 21, Kirovohrad, s. 163-173.
Karavaiko, D. V. 2015. Horodyshcha rannoho zaliznoho
viku na Seimi. Starozhytnosti rannoho zaliznoho viku. Arkhe-
olohiia i davnia istoriia Ukrainy, 2 (15), s. 65-76.
Karavayko D. V. 2017. Issledovaniya gorodishch Putivl-
skogo Poseymia: itogi i perspektivy. Starozhytnosti rannoho
zaliznoho viku. Arkheolohiia i davnia istoriia Ukrainy, 2 (23),
s. 279-291.
Kashkin, A. V. 1981. O goncharstve v Nepale. Sovetskaya
arkheologiya, 4., s. 238-246.
Kovpanenko, G. T., Bessonova, S. S., Skoryy, S. A. 1989.
Pamyatniki skifskoy epokhi Dneprovskogo Lesostepnogo Pra-
voberezhia. Kiev: Naukova dumka.
Krasnov, Yu. A. 1971. Ranneye zemledeliye i zhivotnovod-
stvo v lesnoy polose Vostochnoy Evropy. Materialy i issle-
dovaniya po arkheologii SSSR, 174.
Krenke, N. A. 2011. Diakovo gorodishche. Kultura nase-
leniya basseyna Moskvy-reki v і tys. do n. e. — і tys. n. e.,
Moskva: IA RAN.
Liberov, P. D. 1962. Pamyatniki skifskogo vremeni bassey-
na Severnogo Dontsa. Materialy i issledovaniya po arkheologii
SSSR, 113, s. 5-85.
Lyapushkin, I. I. 1947. Pamyatniki epokhi zheleza Levobe-
rezhnoy Ukrainy (po materialam polevykh izyskaniy 1947 g.).
Naukoviy arkhіv ІA NANU, 1947/29.
Lyapushkin, I. I. 1950. Poseleniya kultury skifov-pa-
kharey. Sovetskaya arkheologiya, ХII, s. 41-65.
Lyapushkin, I. I. 1961. Dneprovskoye lesostepnoye Levobe-
rezhye v epokhu zheleza. Arkheologicheskiye razyskaniya o
vremeni zaseleniya Levoberezhia slavyanami. Moskva: Nau-
ka. Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR, 104.
Melnikovskaya, O. N. 1968. Otchet o rabotakh Desninsko-
go otryada IA AN SSSR v 1968 g. Naukoviy arkhіv ІA NANU,
1968/85.
Melnykovska, O. M., Symonovych, E. O. 1975. Rozkopky v
Komarivtsi na Poseim’i. Arkheolohiia, 15, s. 75-87.
Moruzhenko, A. A. 1985. Gorodishcha lesostepnykh ple-
men Dnepro-Donskogo mezhdurechia VII—III vv. do n. e.
Sovetskaya arkheologiya, 1, s. 160-178.
Peliashenko, K. Iu. 2014. Lipnyi posud naselennia skifsko-
ho chasu Dnipro-Donetskoho Lisostepu. Dysertacija … kand.
ist. nauk. IA NANU.
Petrenko, V. G. 1978. Ukrasheniya Skifii VII—III vv. do
n. e. Moskva: Nauka. Svod arkheologicheskikh istochnikov,
D 4-5.
Plaksina, O. V., Karavaiko, D. V. 2013. Doslidzhennia
horodyshch rannoho zaliznoho viku na Sumshchyni. Arkhe-
olohichni doslidzhennia v Ukrajini 2012 r., s. 323-324.
Puzikova, A. I. 1981. Maritskoye gorodishche v Poseymye.
Moskva: Nauka.
Puzikova, A. I. 1997. Pamyatniki skifskogo vremeni bas-
seyna r. Tuskar (Poseymye). Moskva.
Samokvasov, D. Ya. 1873. Drevniye goroda Rossii. Sankt-
Peterburg.
Samokvasov, D. Ya. 1878. Istoricheskoye znacheniye gorod-
ishch. Trudy tretyego Arkheologicheskogo syezda, 1, s. 225-235.
Samokvasov, D. Ya. 1908. Severyanskaya zemlya i Severy-
ane po gorodishcham i mogilam. Moskva: Sinodalnaya
Tipografiya.
Sinyuk, A. T., Berezutskiy, V. D. 2001. Mostishchenskiy
kompleks drevnikh pamyatnikov (epokha bronzy — ranniy
zheleznyy vek). Voronezh.
Sukhobokov, O. V. 1968. Otchet o razvedkakh Levoberezh-
noy gruppy Ranneslavyanskoy ekspeditsii IA NAN USSR
v Sumskoy oblasti v 1968 g. Naukoviy arkhіv ІA NANU,
1968/13v.
Sukhobokov, O. V. 1986. Otchet o rabotakh Levoberezhnoy
slavyano-russkoy ekspeditsii IA AN USSR v 1986 g. Naukoviy
arkhіv ІA NANU, 1986/31.
Terenozhkin, A. I. 1961. Predskifskiy period na Dne-
provskom Pravoberezhye, Kiev: Naukova dumka.
Uvarova, P. S. 1906. Vyborka iz del Chernigovskogo Sta-
tisticheskogo Komiteta Istoricheskogo Obshchestva Nestora
Letopistsa i Arkhiva graf. P. S. Uvarovoy. Gorodishcha i kur-
gany. Trudy Moskovskogo predvaritelnogo komiteta po us-
troystvu XIV arkheologicheskogo syezda, І. Moskva, s. 73-93.
Khalikov, A. Kh. 1977. Volgo-Kamye v nachale epokhi ran-
nego zheleza, Moskva: Nauka.
Shcherban, A. L. 2007. Priadinnia i tkatstvo u naselennia
Livoberezhnoho Lisostepu Ukrainy VII — pochatku III stolit-
tia do n. e. (za hlynianymy vyrobamy), Kyiv: Molod.
Shramko, B. A. 1987. Belskoye gorodishche skifskoy epokhi
(gorod Gelon), Kyiv: Naukova dumka.
Shramko, B. A. 1998. Lyubotinskoye gorodishche. In: Buynov.
Yu. V. (ed.). Lyubotinskoye gorodishche, Kharkov. s. 9-131.
D. V. Karavaiko
ABOuT THE THREE HILLFORTS OF
SCYTHIAN TIME AT PuTYvL’S AM
SEYM REGION
Nowadays, the archaeological excavations conduct-
ed on the three hillforts — two of them are situated
near Vorgol village and one of them near Shiryaevo,
at Putyvl’s am Seym region. Vorgol hillfort was ex-
plored by D. T. Berezovets. The fortified settlements
are located on the surrounding capes of the high right
riverside of the Kleven. About 300 square meters were
investigated and conducted the transverse section of a
shaft on the Eastern hillfort, in 1949. The researcher
was a specialist of antiquities of the Slavic-Rus period,
and therefore the materials of Scythian time were be-
yond his control. There are only clay sparrows of Early
Iron Age, in the collection, which is partially stored in
the funds of the Institute of Archeology of the National
Academy of Sciences of Ukraine.
D. T. Berezovets conducted excavations on the Shiry-
aevo hillfort, in 1948—1949. Unfortunately, the results
of that works have not been published, and some infor-
mation of that excavations are published in this article
for the first time. The researches on the hillfort was
continued by V. A. Ilyinskaya, in 1950. This archaeol-
ogy site is dated VI—IV centuries BC. The results of
archaeological researches were publicated on the «Ar-
cheology» journal. It was not possible to cover all the
material at that time, regarding to objective reasons.
At least the two horizons were extract on the Shiryaevo
hillfort, as result of analysis of the collection of excava-
tions in 1949—1950. The first, oldest of them, is dated
VI, maybe the beginning of V century BC. The second,
according to the material, is dated the second half of the
V—IV centuries BC. The total investigated area, during
the years 1948—1950, is about 300 square meters.
Keywords: Putyvl’s am Seym region, Scythian
time, hillfort, material culture.
Одержано 15.11.2017
КАРАВАЙКО Дмитро Володимирович, кан-
дидат історичних наук, старший науковий спів-
робітник, Інститут археології НАН України, пр. Ге-
роїв Сталінграда 12, Київ, 04210, Україна, dmytro.
karavaiko@gmail.com.
KARAvAIKO Dmytro v., Candidate of Historical
Sciences, Senior Researcher, Institute of Archaeology,
National Academy of Sciences of Ukraine, Heroiv
Stalingradu ave. 12, Kyiv, 04210, Ukraine, dmytro.
karavaiko@gmail.com.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-162255 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 2227-4952 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-11-30T17:06:11Z |
| publishDate | 2018 |
| publisher | Інститут археології НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Каравайко, Д.В. 2020-01-05T15:44:57Z 2020-01-05T15:44:57Z 2018 О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья / Д.В. Каравайко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2018. — Вип. 2 (27). — С. 264-286. — Бібліогр.: 52 назв. — рос. 2227-4952 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/162255 904.5(477.52)”6383” Статья посвящена результатам исследований городищ у сс. Воргол и Ширяево. До сегодняшнего дня только на трех указанных укрепленных поселениях скифского времени в Путивльском Посеймье проводились раскопки. В научный оборот вводятся материалы исследований 1949—1950 гг., осуществленных Д. Т. Березовцом и В. А . Ильинской и не освещенные в полной мере в свое время. Nowadays, the archaeological excavations conducted on the three hillforts — two of them are situated near Vorgol village and one of them near Shiryaevo, at Putyvl’s am Seym region. Vorgol hillfort was explored by D. T. Berezovets. The fortified settlements are located on the surrounding capes of the high right riverside of the Kleven. About 300 square meters were investigated and conducted the transverse section of a shaft on the Eastern hillfort, in 1949. The researcher was a specialist of antiquities of the Slavic-Rus period, and therefore the materials of Scythian time were beyond his control. There are only clay sparrows of Early Iron Age, in the collection, which is partially stored in the funds of the Institute of Archeology of the National Academy of Sciences of Ukraine. D. T. Berezovets conducted excavations on the Shiryaevo hillfort, in 1948—1949. Unfortunately, the results of that works have not been published, and some information of that excavations are published in this article for the first time. The researches on the hillfort was continued by V. A. Ilyinskaya, in 1950. This archaeology site is dated VI—IV centuries BC. The results of archaeological researches were publicated on the «Archeology » journal. It was not possible to cover all the material at that time, regarding to objective reasons. At least the two horizons were extract on the Shiryaevo hillfort, as result of analysis of the collection of excavations in 1949—1950. The first, oldest of them, is dated VI, maybe the beginning of V century BC. The second, according to the material, is dated the second half of the V—IV centuries BC. The total investigated area, during the years 1948—1950, is about 300 square meters. ru Інститут археології НАН України Археологія і давня історія України Публікація археологічних матеріалів О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья About the Three Hillforts of Scythian Time at Putyvl’s am Seym Region Article published earlier |
| spellingShingle | О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья Каравайко, Д.В. Публікація археологічних матеріалів |
| title | О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья |
| title_alt | About the Three Hillforts of Scythian Time at Putyvl’s am Seym Region |
| title_full | О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья |
| title_fullStr | О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья |
| title_full_unstemmed | О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья |
| title_short | О трёх городищах скифского времени Путивльского Посеймья |
| title_sort | о трёх городищах скифского времени путивльского посеймья |
| topic | Публікація археологічних матеріалів |
| topic_facet | Публікація археологічних матеріалів |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/162255 |
| work_keys_str_mv | AT karavaikodv otrehgorodiŝahskifskogovremeniputivlʹskogoposeimʹâ AT karavaikodv aboutthethreehillfortsofscythiantimeatputyvlsamseymregion |