Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века
Современный этап изучения тасмолинской культуры характеризуется получением новейших данных, в том числе и из ранее неизвестных видов памятников, также реализацией задач, направленных на проведение мультидисплинарных изысканий. В настоящем сообщении впервые на русском языке публикуется серия ради...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Археологія і давня історія України |
|---|---|
| Дата: | 2018 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Інститут археології НАН України
2018
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/162266 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века / А.З. Бейсенов // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2018. — Вип. 2 (27). — С. 386-396. — Бібліогр.: 25 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-162266 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Бейсенов, А.З. 2020-01-05T15:46:41Z 2020-01-05T15:46:41Z 2018 Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века / А.З. Бейсенов // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2018. — Вип. 2 (27). — С. 386-396. — Бібліогр.: 25 назв. — рос. 2227-4952 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/162266 904.5(574.3)”6383” Современный этап изучения тасмолинской культуры характеризуется получением новейших данных, в том числе и из ранее неизвестных видов памятников, также реализацией задач, направленных на проведение мультидисплинарных изысканий. В настоящем сообщении впервые на русском языке публикуется серия радиоуглеродных дат по погребальным памятникам и поселениям тасмолинской культуры, а также по погребениям коргантасского периода. Автор делает оговорку, что все данные, имеющиеся в настоящее время в корпусе источников по тасмоле, находятся в процессе исследований и какие-либо основные выводы будут впереди. According to archaeological researches, in the early Saka period the steppe areasof Central, Northern Kazakhstan and the Southern Trans-Urals were inhabited by the tribes of the great Tasmola historical and cultural community. The tribes of Central Kazakhstan constitute the core of this community. For the first time, Tasmola archaeological culture was discovered and described by M. K. Kadyrbaevin 1966. Today a significant amount of new data has been gathered, which allows us to expand our understanding of the peculiarities of that culture. The article presents an overview of the main content of new studies and publishes data on radiocarbon analyses, first obtained from the monuments of Tasmola culture. More than 60 analyses from the monuments of the Early Iron Age of Central Kazakhstan were made by A. Z. Beisenov in the Kiev radiocarbon laboratory (Kiev, Ukraine), in the laboratories of the Royal University of Belfast, (Northern Ireland, Great Britain), the Russian State Pedagogical University (Sankt-Peterburg, Russia). The article contains data from 41 analyses on Tasmola culture and 6 analyses on the monuments of the Korgantass period. In Tasmolaseries 33 dates were obtained from 31 burials, 8 dates were obtained from 6 settlements. At the present stage of the research the origins of Tasmola culture can be attributed to the middle of the 8th century BC. During the late V — early IV centuries BC there is a change of cultures, there are few burial places of the Korgantass periodin the region. The author believes that further studies are needed for more detailed internal periodization of Tasmola culture. Now we can say that numerous and most vivid monuments are common for the early stage of culture. All present researches are carried out in the eastern part of Central Kazakhstan. ru Інститут археології НАН України Археологія і давня історія України Археологія і природничі науки Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века Tasmola Monuments of Central Kazakhstan in the Studies of the Beginning of the XXI Century Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века |
| spellingShingle |
Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века Бейсенов, А.З. Археологія і природничі науки |
| title_short |
Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века |
| title_full |
Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века |
| title_fullStr |
Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века |
| title_full_unstemmed |
Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века |
| title_sort |
тасмолинская культура центрального казахстана в исследованиях начала ххі века |
| author |
Бейсенов, А.З. |
| author_facet |
Бейсенов, А.З. |
| topic |
Археологія і природничі науки |
| topic_facet |
Археологія і природничі науки |
| publishDate |
2018 |
| language |
Russian |
| container_title |
Археологія і давня історія України |
| publisher |
Інститут археології НАН України |
| format |
Article |
| title_alt |
Tasmola Monuments of Central Kazakhstan in the Studies of the Beginning of the XXI Century |
| description |
Современный этап изучения тасмолинской
культуры характеризуется получением новейших
данных, в том числе и из ранее неизвестных видов
памятников, также реализацией задач, направленных на проведение мультидисплинарных изысканий.
В настоящем сообщении впервые на русском языке публикуется серия радиоуглеродных дат по погребальным памятникам и поселениям тасмолинской культуры, а также по погребениям коргантасского периода. Автор делает оговорку, что все данные, имеющиеся в настоящее время в корпусе источников по тасмоле, находятся в процессе исследований и какие-либо основные выводы будут впереди.
According to archaeological researches, in the early
Saka period the steppe areasof Central, Northern Kazakhstan and the Southern Trans-Urals were inhabited
by the tribes of the great Tasmola historical and cultural community. The tribes of Central Kazakhstan
constitute the core of this community. For the first time, Tasmola archaeological culture was discovered
and described by M. K. Kadyrbaevin 1966. Today a significant amount of new data has been gathered, which
allows us to expand our understanding of the peculiarities of that culture. The article presents an overview
of the main content of new studies and publishes data on radiocarbon analyses, first obtained from the
monuments of Tasmola culture. More than 60 analyses from the monuments of the Early Iron Age of Central
Kazakhstan were made by A. Z. Beisenov in the Kiev radiocarbon laboratory (Kiev, Ukraine), in the laboratories
of the Royal University of Belfast, (Northern Ireland, Great Britain), the Russian State Pedagogical
University (Sankt-Peterburg, Russia). The article contains data from 41 analyses on Tasmola culture
and 6 analyses on the monuments of the Korgantass period. In Tasmolaseries 33 dates were obtained from
31 burials, 8 dates were obtained from 6 settlements. At the present stage of the research the origins of Tasmola
culture can be attributed to the middle of the 8th century BC. During the late V — early IV centuries
BC there is a change of cultures, there are few burial places of the Korgantass periodin the region. The author
believes that further studies are needed for more detailed internal periodization of Tasmola culture.
Now we can say that numerous and most vivid monuments are common for the early stage of culture. All
present researches are carried out in the eastern part of Central Kazakhstan.
|
| issn |
2227-4952 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/162266 |
| citation_txt |
Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века / А.З. Бейсенов // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2018. — Вип. 2 (27). — С. 386-396. — Бібліогр.: 25 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT beisenovaz tasmolinskaâkulʹturacentralʹnogokazahstanavissledovaniâhnačalahhíveka AT beisenovaz tasmolamonumentsofcentralkazakhstaninthestudiesofthebeginningofthexxicentury |
| first_indexed |
2025-11-26T05:13:23Z |
| last_indexed |
2025-11-26T05:13:23Z |
| _version_ |
1850613016650842112 |
| fulltext |
386 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
УДК: 904.5(574.3)”6383”
а. З. Бейсенов
тАсМОЛиНсКАЯ КУЛЬтУРА
ЦЕНтРАЛЬНОГО КАЗАхстАНА
В иссЛЕДОВАНиЯх НАчАЛА ххІ века
Современный этап изучения тасмолинской
культуры характеризуется получением новейших
данных, в том числе и из ранее неизвестных видов
памятников, также реализацией задач, направлен-
ных на проведение мультидисплинарных изысканий.
В настоящем сообщении впервые на русском языке
публикуется серия радиоуглеродных дат по погре-
бальным памятникам и поселениям тасмолинской
культуры, а также по погребениям коргантасско-
го периода. автор делает оговорку, что все данные,
имеющиеся в настоящее время в корпусе источников
по тасмоле, находятся в процессе исследований и ка-
кие-либо основные выводы будут впереди.
Ключевые слова: Тасмолинская культура,
центральный Казахстан, Коргантасский период,
радиоуглеродные анализы, погребение, поселение,
периодизация.
Первая в истории изучения тасмолинской
культуры серия радиоуглеродных дат была по-
лучена в Киевской радиоуглеродной лаборато-
рии Н. Н. Ковалюхом летом 2006 г. Если быть
точнее, подписанная его рукой таблица на
фирменном бланке лаборатории датирована
15 июня 2006 г. К настоящему времени по па-
мятникам Центрального Казахстана автором
получены свыше 70 дат, относящихся к разным
памятникам эпох бронзы и раннего железа. Ос-
новная масса дат (свыше 60) относится к эпохе
раннего железа, включая и курганы с «усами»
(свыше 10 дат). Тема о курганах с «усами», о
14С и иных датах относительно их настолько
специфична, что требует совсем особого и отде-
льного рассмотрения. здесь в приведенный пе-
речень включены только те даты из курганов
с «усами», которые получены из западного, со-
держащего могильную яму, кургана комплекса
(тип 2, подробнее см.: бейсенов 2017а).
После получения в Киевской лаборатории
первой серии 14С дат, в течении последую-
щих 10—12 лет большое внимание уделялось
автором проведению мультидисциплинарных
изысканий. Специалистами А. О. Исмагуловой
(Алматы) и Е. П. Китовым (Москва) был систе-
матизирован и пронализирован полный объем
имеющихся антропологических материалов по
тасмолинской культуре и коргантасскому пе-
риоду. Источниковую базу этого исследования
(бейсенов, Исмагулова и др. 2015) составили
данные около 70 индивидов. Специалисты
из Эрмитажа С. в. Хаврин, Р. С. Минасян и
Е. А. шаблавина провели анализы на опреде-
ление состава тасмолинского металла (бронза)
и технологии изготовления группы изделий
(бейсенов, Минасян 2015; бейсенов, шаблави-
на 2015; бейсенов, Хаврин 2015). Группой спе-
циалистов из г. челябинска, под руководством
А. Д. Таирова, выполнено исследование состава
тасмолинского золота (бейсенов, Таиров и др.
2015). С. в. Святко (белфаст, великобритания),
выполнившая основную массу 14С анализов,
провела первое исследование диеты населения
тасмолинской культуры. Его результаты позво-
лили сделать вывод об использовании тасмо-
линцами в пищу проса (Святко, бейсенов 2017).
Первая группа 14С анализов была опублико-
вана на английском языке в СшА (Beisenov et
all. 2016). С участием С. в. Святко и М. А. Куль-
ковой (Санкт-Петербург) были опубликованы
также даты отдельных комплексов в изданиях
Казахстана и России. С. С. Тур, А. А. Тишкин
(барнаул) и С. в. Святко провели специальное
исследование спинного позвонка мужчины,
погребенного в кургане 1 могильника Койтас,
в котором полностью застрял бронзовый череш-
ковый наконечник раннесакского времени (Tur © А. з. бЕйСЕНОв, 2018
387ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Бейсенов, а. З. Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века
et all. 2016). в Тюменском научном центре РАН
специалисты Н. Е. Рябогина и А. С. Афонин
провели анализ растительных остатков из куль-
турного слоя тасмолинского поселения Абылай,
взятых методом флотации. впервые для тасмо-
линского памятника были обнаружены зерна
проса и ячменя (материал готовится к печати).
Не будет преувеличением сказать, что в
мультидисциплинарном подходе к сакским
культурам восточного ареала Евразии особое
место принадлежит радиоуглеродным датам.
Это, в особенности, связано с фактом того, что
в исследованиях сакских культур, где нет воз-
можности привлечь материалы и данные анти-
чного мира, Северного Кавказа, относительно
надежных европейских реперов, 14С данные в
большей степени, чем в западной скифологии,
позволяют решать и существенно корректиро-
вать вопросы датировки комплексов.
в этом отношении показательна замечатель-
ная работа большой группы специалистов, где
опубликованы даты многочисленных памятни-
ков скифо-сакского времени Евразии (Алексеев
и др. 2005), в том числе Саяно-Алтая, Казахс-
тана, южного Урала. в серии опубликованных
дат интересны данные могильника бесшатыр.
Интервалы дат шестого бесшатырского кур-
гана находятся в пределах конца IX — первой
половины VI вв. до н. э. вместе с тем, высока
вероятность того, что курган сооружен в пе-
риод конца IX — первой половины VIII вв. до
н. э. (Алексеев и др. 2005, с. 182, рис. 3: 121).
возможно, шестой бесшатырский — один из
самых ранних курганов саков Казахстана.
в настоящем сообщении приведены резуль-
таты 47 анализов, выполненных в лаборато-
риях Киева, белфаста (великобритания) и
Санкт-Петербурга. Из них 41 анализ (табл. 1,
2) выполнен по памятникам тасмолинской
культуры (тасмолинская серия) и 6 анали-
зов по памятникам коргантасского периода
(табл. 3). в тасмолинской серии 33 даты полу-
чены из 31 погребения (табл. 1), 8 дат получе-
ны из 6 поселений (табл. 2).
таблица 1. AMS 14C даты проанализированных образцов из погребений тасмолинской культуры
(Центральный Казахстан)
№ шифр Погребение 14C BP Калибровка σ 1 (1 σ, 68,3), Cal BC Калибровка σ 2, (2 σ, 95,4),
Cal BC
1 UBA-23672 Акбеит, к. 1 2583 ± 44 812—754 (0,867); 680—670 (0,059);
608—595 (0,074)
829—735 (0,684); 689—662
(0,074); 648—546 (0,241)
2 UBA-23670 Акбеит, к. 2 2494 ± 30 763—737 (0,169); 688—663 (0,160);
647—548 (0,671)
781—517 (1,000)
3 UBA-28351 Акбеит, к. 7 2584 ± 2 801—777 (1,000) 815—753 (0,958); 681—669
(0,019); 611—593 (0,023)
4 UBA-23666 бакыбулак, к. 15 2567 ± 30 801—763 (1,000) 807—748 (0,785); 684—667
(0,059); 640—588 (0,125);
580—558 (0,031)
5 UBA-28344 бакыбулак, к. 14 2505 ± 34 809—783 (1,000) 835—756 (0,989); 679—671
(0,007); 603—599 (0,004)
6 UBA-28366 бакыбулак, к. 2 2432 ± 28 727—719 (0,043); 704—695 (0,061);
541—414 (0,896)
749—684 (0,211); 667—639
(0,068); 589—577 (0,014);
569—406 (0,707)
7 UBA-25473 бегазы, к. 7 2559 ± 40 802—751 (0,670); 683—668 (0,105);
636—624 (0,065); 615—591 (0,160)
809—731 (0,530); 691—659
(0,112); 651—543 (0,358)
8 UBA-28345 бектауата, к. 1 2493 ± 32 763—735 (0,174); 688—663 (0,165);
647—547 (0,660)
787—509 (1,000)
9 UBA-31142 бирлик, к. 12 2577 ± 30 800—773 (1,000) 811—750 (0,889); 683—668
(0,036); 637—619 (0,021); 616—
590 (0,049); 576—571 (0,006)
10 UBA-28352 бирлик, к. 15 2545 ± 32 796—751 (0,630); 683—668 (0,123);
636—626 (0,067); 614—591 (0,179)
800—736 (0,495); 688—663
(0,119); 647—547 (0,386)
11 UBA-28353 бирлик, к. 29 2562 ± 35 752—682 (0,373); 669—633 (0,179);
629—613 (0,064); 592—510 (0,384)
761—428 (1,000)
12 UBA-23674 Карашокы, к. 1 2515 ± 27 774—748 (0,246); 684—667 (0,165);
641—587 (0,447); 580—559 (0,143)
791—728 (0,282); 713—710
(0,002); 693—658 (0,163);
653—542 (0,553)
13 UBA-23671 Карашокы, к. 8 2649 ± 31 826—799 (1,000) 894—869 (0,062); 850—790
(0,938)
14 UBA-23668 Карашокы 6, к. 1 2462 ± 28 750—668 (0,414); 668—637 (0,177);
622—616 (0,024); 591—512 (0,386)
760—677 (0,327); 674—471
(0,619); 466—430 (0,054)
15 UBA-31140 Карашокы 6, к. 1 2470 ± 49 755—680 0,366; 670—607 (0,297);
596—533 (0,293); 529—518 (0,045)
768—428 (1,000)
388 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
археологія і природничі науки
Приводимая серия из Центрального Казахста-
на на русском языке публикуется впервые. все
без исключения памятники, данные которых
приводятся в таблицах, находятся в восточной
части Центрального Казахстана. Основная масса
памятников исследована на территории одного
административного района — Каркаралинско-
го р-на Карагандинской обл. Остальные распо-
ложены на территории соседних с ним районов
(Актогайский, Абайский, баянаульский).
Для детального анализа этих данных требу-
ется обширное и специальное рассмотрение, что
невозможно без полной публикации материалов
раскопок. здесь могут быть приведены лишь
представления самого общего характера. Тасмо-
линские курганы сильно ограблены. Учитыва-
ется немаловажный для 14С анализов эффект
потревоженных захоронений, который будто бы
дает те или иные погрешности. Но представи-
тельность серии, т. е., количественный показа-
16 UBA-23664 Койтас, к. 1 2506 ± 33 770—744 (0,190); 686—665 (0,159);
644—551 (0,650)
791—556 (1,000)
17 UBA-24918 Комплекс «Кур-
ган 37 воинов»,
к. 11
2451 ± 32 747—685 (0,352); 666—642 (0,132);
586—584 (0,007); 555—474 (0,411);
463—454 (0,038); 445—431 (0,060)
CalBC 755—680 (0,277); 670—
608 (0,171); 596—411 (0,552)
18 UBA-24917 Кособа, к. 2 2477 ± 31 754—726 (0,163); 720—703 (0,087);
695—680 (0,085); 670—608 (0,350);
595—541 (0,314)
772—478 (0,986); 461—460
(0,001); 444—431 (0,013)
19 Ki-12991 Кыдырбек, к. 1 2310 ± 60 410—350 550—150
20 UBA-25474 Кызыл, к. 3, левый
скелет
2491 ± 33 763—734 (0,176); 689—662 (0,171);
649—546 (0,653)
786—507 (0,991); 500—490
(0,009)
21 UBA-28346 Кызылкой, к. 1 2525 ± 34 788—748 (0,343); 684—667 (0,149);
640—588 (0,393); 579—562 (0,110)
763—735 (0,174); 688—663
(0,165); 647—547 (0,660)
22 UBA-24916 Кызылшилик, к. 2 2421 ± 29 536—412 (1,000) 747—685 (0,161); 666—642
(0,047); 586—584 (0,001);
556—403 (0,791)
23 UBA-28350 Кызылшилик, к. 8 2530 ± 29 791—750 (0,457); 683—668 (0,154);
638—590 (0,389)
796—732 (0,380); 690—661
(0,143); 649—545 (0,477)
24 UBA-28349 Курган жамантас 2471 ± 32 752—682 (0,393); 669—611 (0,308);
593—538 (0,300)
768—475 (0,965); 464—452
(0,015); 445—431 (0,020)
25 UBA-23665 Назар 2, к. 1 2507 ± 30 770—746 (0,178); 686—665 (0,157);
643—553 (0,665)
788—707 (0,281); 696—540
(0,719)
26 Beta-
290784
Назар 2, к. 1 2460 ± 30 (68 % probability); 750—690;
660—640; 590—510
(95 % probability); 720; 700; 540
27 UBA-23669 Назар 2, к. 2 2548 ± 30 756—728 (0,168); 716—708·(0,040);
694—679 (0,083); 671—605 (0,371);
598—542 (0,339)
773—482 (0,996); 440—435
(0,004)
28 UBA-28343 Нуркен 2, к. 1,
нижний скелет
2504 ± 27 768—747 (0,167); 685—666 (0,161);
642—555 (0,672)
785—726 (0,230); 721—702
(0,029); 695—540 (0,741)
29 Spb-931 Нуркен 2, к. 2 2235 ± 50 (68,2 % probability); 795—746
(23,6 %); 686—666 (8,7 %); 643—553
(35,8 %)
(95,4 % probability); 806—509
(95,4 %)
30 UBA-23673 Тайсойган, к. 3 2348 ± 29 427—384 (1,000) 509—497 (0,024); 495—377
(0,976)
31 UBA-28347 Тандайлы, к. 2 2468 ± 28 752—682 (0,414); 669—633 (0,207);
629—613 (0,075); 592—536 (0,304)
766—476 (0,972); 463—454
(0,010); 445—431 (0,018)
32 UBA-23667 Талды 2, к. 2 2503 ± 29 768—745 (0,165); 686—665 (0,160);
643—553 (0,675);
784—699 (0,273); 696—540
(0,727);
33 Beta-
290785
Талды 2, к. 5 2540 ± 40 (68 % probability); 790—750;
680—670; 610—600
(95 % probability); 800—720;
700—540
Здесь и в табл. 2, 3. Анализы проведены в лабораториях Королевского Университета белфаста (UBA), Се-
верная Ирландия, великобритания, исполнитель — С. в. Святко; Университета Майами (Beta), СшА, при
содействии А. Наглера из Германского археологического института (берлин); Российского государственного
педагогического университета им. Герцена (Spb), Санкт-Петербург, РФ, исполнитель — М. А. Кулькова; в
Киевской радиоуглеродной лаборотории, исполнитель — Н. Н. Ковалюх, июнь 2006 г. Материал: бирлик,
к. 12; Карашокы 6, к. 1 (UBA-23668) — зуб человека; Нуркен 2, к. 2 — дерево от перекрытия дромоса; все
остальные — кость человека.
Окончание табл. 1
№ шифр Погребение 14C BP Калибровка σ 1 (1 σ, 68,3), Cal BC Калибровка σ 2, (2 σ, 95,4),
Cal BC
389ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Бейсенов, а. З. Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века
тель, в какой-то степени смягчает остроту этого
момента. в предлагаемом сообщении рассмот-
реть многие вопросы не удастся, но, как полага-
ет автор, сама публикация имеющихся углерод-
ных данных по тасмолинской культуре может
быть полезной для скифологов Украины.
Если учесть все интервалы дат по Сигма 1
(σ 1) и Сигма 2 (σ 2), то можно заметить следу-
ющие моменты в общей хронологии объектов.
Имеются 33 результата, полученных из 31 кур-
гана. Из них в условной группе 1 находятся 31 дата
из 29 курганов. Нижняя граница калибровочных
значений этих курганов лежит в пределах конца
IX — VIII вв. до н. э., а верхняя граница доходит
до середины — второй половины V в. до н. э. в том
числе внутри этой же группы можно заметить, что
верхняя граница 20 дат (19 курганов) не выходит
за пределы середины и второй половины VI в. до
н. э. (группа 1а). Соответственно, остальные 11 дат
из 10 курганов составляют группу 1б, их калибро-
вочные значения доходит до середины —второй
половины V в. до н. э.
Из всех 33 дат всего 2 (группа 2) показа-
ли интервалы в пределах второй половины
VI — II вв. до н. э. в ограбленном кургане 1
могильника Кыдырбек (табл. 1, № 19), диамет-
ром 7 м и высотой 0,45 м, в грунтовой яме, ори-
ентированной по линии зюз—вСв, найдены
берцовые кости человека и небольшой плоский
каменный жертвенник. в рамках указанного
интервала памятник может быть датирован пе-
риодом не ранее второй половины VI в. до н. э.
в кургане 3 могильника Тайсойган (диаметр
7 м, высота 0,35 м), в ограбленной грунтовой
таблица 2. AMS 14C даты проанализированных образцов из поселений тасмолинской культуры
(Центральный Казахстан)
№ шифр Поселение 14C BP Калибровка σ 1 (1 σ, 68,3),
Cal BC, * Cal AD
Калибровка σ 2, (2 σ, 95,4),
Cal BC, * Cal AD
1 UBA-24075 Тагыбайбулак, жил. 2 2461 ± 30 751—683 (0,399); 668—
637 (0,177); 624—615
(0,031); 591—510 (0,392)
759—678 (0,313); 673—
429 (0,687);
2 UBA-25472 Сарыбуйрат, р. 2. 2421 ± 30 537—411 (1,000); 747—685 (0,166); 666—
641 (0,050); 587—580
(0,005); 558—403 (0,780)
3 Ki-12994 Едирей 1 1690 ± 70 * 250—430 Cal AD * 210—540 Cal AD
4 Ki-12995 Едирей 2 2510 ± 60 720—520 800—480
5 Ki-12993 Едирей 3, р. 1 2110 ± 70 210—40 * 360—30 Cal AD
6 Ki-12999 Едирей 3, р. 1 2710 ± 70 920—800 1020—760
7 Ki-12998 Сенкибай, ш. 1 3010 ± 70 1320—1120 1420—1020
8 Ki-13000 Сенкибай, ш. 2 2480 ± 50 770—510 790—410
Примечание. Материал — кости животных.
таблица 3. AMS 14C даты проанализированных образцов из погребений коргантаского периода
(Центральный Казахстан)
№ шифр Погребение 14C BP Калибровка σ 1 (1 σ, 68,3), Cal
BC, * Cal AD
Калибровка σ 2, (2 σ, 95,4),
Cal BC, * Cal AD
1 UBA-23678 бидаик, к. 1 2269 ± 35 395—357 (0,573); 284—254
(0,315); 247—235 (0,112)
400—349 (0,459); 313—209
(0,541)
2 UBA-23679 бидаик, к. 3 2137±27 327—329 (0,056); 204—150
(0,697); 139—112 (0,247)
351—301 (0,155); 226—205
(0,001); 210—88 (0,812); 77—57
(0,032)
3 UBA-23680 бирлик, к. 2 2245 ± 27 380—354 (0,307); 290—232
(0,693)
390—348 (0,293); 317—207
(0,707)
4 UBA-23681 бирлик, к. 19 2216 ± 27 359—349 (0,099); 312—273
(0,380); 261—209 (0,521)
367—203 (1,000)
5 Spb-1233 Серекты 1, к. 14 2055 ± 50 (68,2 % probability); 158—154
(10,3 %); 116 BC — * 1
Cal AD (57,9)
(95,4 % probability); 196 BC —
* 53 Cal AD (95,4)
6 Spb-1440 Серекты 1, к. 15 2064 ± 55 (68,2 % probability); 164—128
(15,5 %); 122—21 (48,8 %);
11—2 (3,9 %)
(95,4 % probability); 336—330
(0,5 %); 204 BC — * 60 Cal AD
(94,9 %)
Примечание. Материал — кости человека.
390 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
археологія і природничі науки
яме (ориентировка з—в), находились разбро-
санные кости человека, инвентарь — неболь-
шой бронзовый нож с кольцевым навершием и
плоский каменный жертвенник. Полученная
дата (№ 30) указывает на период V—IV вв. до
н. э.
Таким образом, по верхней границе Груп-
па 1 не выходит за пределы V в. до н. э., лишь
2 даты из 2 курганов (группа 2) выходят за эту
черту. Нижняя граница группы 1 охватыва-
ет период конца IX — VIII вв. до н. э., а груп-
пы 2 — не выходят за пределы второй полови-
ны VI — начала V вв. до н. э. впрочем, оба этих
кургана группы 2, имеющие схожий погребаль-
ный обряд, параметры, могут быть датированы
в рамках V—IV вв. до н. э. (см. № 30).
вышеуказанное позволяет сделать следую-
щие формальные умозаключения. Интервалы
значений двух групп связаны с общей датой
тасмолинской культуры, которая по углерод-
ным анализам (изученной серии курганов) ук-
ладывается в период конца IX — V вв. до н. э.
Этот интервал может быть принят как фор-
мальная дата культуры.
Для определения более или менее относи-
тельно реальной даты, разумеется, необходимо
значительное усилие. Должна уточняться ниж-
няя граница культуры, которая определенно
может сузиться. Относительно курганов IV в.
до н. э., вопрос остается открытым, хотя шансы
заполнить этот век каким-либо значительным
числом конкретных памятников, по-видимому,
невелики. По верхней же дате, в самой груп-
пе 1 основная масса (20 из 31 дат) данных уг-
леродного анализа не выходит за пределы се-
редины — второй половины VI в. до н. э., т. е.
времени завершения раннесакской эпохи.
в целом, явно наблюдается тенденция умень-
шения числа памятников к позднему этапу
культуры. К позднему этапу меняются также
параметры, конструктивные и архитектурные
особенности в оформлении курганов. Оба ука-
занные курганы группы 2 представлены неболь-
шими и простыми насыпями. С одной стороны,
все исследования последних 15 лет были ориен-
тированы на относительно средние и крупные
насыпи диаметром свыше 15—20 м. Небольшие
насыпи массово не копались. Но вряд ли это по-
ложение снимает вопрос о явном уменьшении
числа более поздних курганов. По яркости всего
облика памятников, по инвентарю, тасмолинс-
кая культура в большем смысле слова является
культурой раннесакского времени.
Целый ряд курганов показал очень раннюю
дату. Особое положение занимает могильник
бакыбулак, откуда происходят всего три даты:
курганы 2, 14, 15. в цепочке насыпей (бейсенов
2017б, рис. 9) тасмолинские курганы занимают
северную половину, южнее кургана 8 располо-
жены насыпи более поздних периодов, а также
курганы эпохи бронзы. Нумерация объектов
произведена с юга на север, таким образом, кур-
ганы 8—15 относятся к тасмолинскому време-
ни. Особняком стоит курган 2. в южной оконеч-
ности цепочки, в ящике кургана 2 эпохи бронзы
был вскрыт неполный скелет человека, могила
потревожена. Углеродный анализ показал при-
надлежность погребения к тасмолинскому вре-
мени. По 14С (№ 6) имеется общий интервал
в пределах VIII—V вв. до н. э., но наибольшие
калибровочные значения падают на конец VI —
V вв. до н. э. впускной характер погребения уси-
ливает вероятность отнесения его к позднему
этапу — для ранней тасмолы это не характерно.
Это позднее погребение тасмолы, впущенное в
ящик эпохи бронзы.
Дата курганов 14 и 15 в северной оконечнос-
ти цепочки (№ 4, 5) по σ 1 полностью лежит в
рамках конца IX — VIII в. до н. э., наибольшие
значения калибровки (0,785 и 0,989) по σ 2 так-
же указывают на этот период.
Среди инвентаря тасмолинских курганов
бакыбулака раннюю дату памятников могут
подтвердить 42 бронзовых наконечника стрелы
(рис. 1: 1—42) в кургане 9, а также предметы
конской узды из жертвенников 4 и 5 (бейсенов,
Джумабекова и др. 2017, рис. 4). бакыбулакс-
кие стрелы, имеющие в своем составе экземпля-
ры так называемого жаботинского типа (Рябко-
ва 2014; Дараган 2015), датируются временем
не позже VIII в. до н. э. ближайшей аналогией
наконечников из кургана 9 являются стрелы из
колчана в кургане 5ж тасмолинского могильни-
ка Карамурун 1 (Кадырбаев 1966а, рис. 58).
Е. А. шаблавиной, на основании трасоло-
гического анализа, было сделано заключение,
согласно которому предметы из жертвенников
бакыбулака выполнены ранним, аржано-чер-
ногоровским, методом литья (бейсенов, шабла-
вина 2015). С. в. Хаврин, изучив состав свыше
50 бронзовых изделий тасмолинской культуры,
выделил небольшую группу мышьяковистых
бронз. Среди них оказались и эти же предме-
ты из жертвенников бакыбулака (бейсенов,
Хаврин 2015). Из других находок, из курганов
бакыбулака происходят каменный жертвен-
ник, фрагменты золотых серег, бронзовое зер-
кало (рис. 1: 48, 49, 51; 2: 1). По-видимому, дате
бакыбулака близка хронологическая позиция
кургана 2 могильника Тандайлы 2, где найде-
ны 3 бронзовых наконечника стрел: 2 втульча-
тых двуперых, в том числе 1 с шипом, и 1 че-
решковый трехперый (рис. 1:43—45).
Раннюю дату, близкую бакыбулаку, дают
курганы могильника Акбеит (№ 1—3), курга-
ны 12 и 15 могильника бирлик (№ 9, 10), кур-
ганы 1, 8 могильника Карашокы (№ 12, 13).
По калибровочным значениям σ 1 и
σ 2,следующий целый ряд курганов как будто
занимают по отношению к указанным памят-
никам более позднюю шкалу — VII—VI вв. до
н. э. Это курганы бектауата (рис. 1: 50), жаман-
тас (рис. 2: 2), Кособа (рис. 1: 47; 2: 12), Кызыл
(рис. 2: 3), Кызылкой, Кызылшилик, Назар 2
391ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Бейсенов, а. З. Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века
(рис. 1: 46), Нуркен 2, Талды 2 (рис. 2: 6, 10) и
др. Надо отметить, это в целом неплохо корре-
лируется и находками вещей в этих курганах.
Курганов этого ряда больше, чем первых, что, в
целом, не противоречит логике.
Основная масса курганов сильно ограблена,
в них мало датирующих предметов, что создает
проблему в более или менее полной корректи-
ровке дат памятников. Особенно это характерно
для ранней группы. Курганы 1 и 8 могильника
Карашокы по углеродному анализу явно очень
ранние. Дата их совпадает с датой бакыбулака.
Если дата последнего корректируется наход-
ками предметов вооружения, а также конской
узды, выполненной редким для Центрального
Казахстана аржано-черногоровским методом,
из мышьяковистой бронзы, также не харак-
терной для тасмолинского металла VII—VI вв.
до н. э. (оловянистая бронза), то, этого нельзя
сказать по отношению памятников Карашокы.
Рис. 1. Предметы из курганов тасмолинской культуры: наконечники стрел: 1—42 — к. 9 мог. бакыбулак;
43—45 — к. 2 мог. Тандайлы 2; 46 — к. 2 мог. Назар 2; 47 — к. 2 мог. Кособа; серьги: 48 — фрагмент из к. 10
мог. бакыбулак; 49 — фрагмент из к. 15 мог. бакыбулак; 50 — к. 1 мог. бектауата; 51 — жертвенник из
к. 15 могильника бакыбулак (48—50 — золото, 51 — камень, остальное — бронза)
392 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
археологія і природничі науки
выполненные из золота ажурное украшение
в виде тигра, по стилю исполнения близки к
которому украшения из кургана 1 могильни-
ка шерубай (рис. 2: 4, 7), а также уникальная
массивная золотая серьга (рис. 2: 8) не дают
точной даты. Мало того, такие завершенные,
колоритные формы изделий как будто удержи-
вают исследователя от ранней даты, или же это
происходит в силу неподготовленности отно-
сить такого рода находки к ранним периодам.
Исследованные курганы не только по угле-
родным датам, но и по обряду и инвентарю свя-
заны между собой. во многих случаях обнару-
жены типологически очень близкие предметы.
в их числе — золотые конические серьги, явля-
ющиеся одной из устойчивых категорий тасмо-
линской культуры (бейсенов 2014), зеркала не
только с петелькой на обороте, но и тип с боковой
прямой ручкой, гладкой или с фигурным очер-
танием краев. Указанные ажурные украшения
из Карашокы и шерубая будто бы указывают на
некоторые особенности сложения пазырыкского
стиля. Костяная застежка из Карашокы типоло-
гически близка к золотой застежке колчана из
более позднего кургана 5 могильника Талды 2
(рис. 2: 9, 10). Очень близки по стилю выполне-
ния золотые портупейные обоймы с четырьмя
кошачьими хищниками из Акбеит, к. 1 и Тал-
Рис. 2. Предметы из курганов тасмолинской культуры: зеркала: 1 — к. 8 мог. бакыбулак; 2 — к. жамантас;
3 — к. 3 мог. Кызыл; украшения: 4 — к. 1 мог. Карашокы; 5, 6 — портупейные обоймы из к. 1 мог Акбеит и к. 5
мог. Талды 2; 7 — к. 1 мог. шерубай; 8 — серьга из к. 8 мог. Карашокы; 9 — застежка из к. 9 мог. Карашокы;
10 — застежка из к. 5 мог. Талды 2; другие предметы: 11, 12 — ножи из к. 2 мог. Кособа и к. 3 мог. Едирей 3; 13,
14 — пробойники из к. 1 мог. Карашокы и к. 4 мог. Акбеит 2 (4—8, 10 — золото, 9 — кость, остальное — бронза)
393ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Бейсенов, а. З. Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века
ды 2, к. 5 (рис. 2: 5, 6), близки бронзовые ножи
из Кособы и Едирей 3 (рис. 2: 11, 12), пробойни-
ки из Карашокы и Акбеит (рис. 2: 13, 14).
Рассмотренные углеродные даты в целом
вполне сопоставимы с археологическими ма-
териалами. Намечаемые сейчас реальные ре-
зультаты корреляции двух методов датирова-
ния, надо полагать, в будущем примут более
точные очертания. Особенно это касается воп-
росов «внутренних» датировок, периодизации
культуры. Общая хронология культуры кажет-
ся более ясной. Согласно имеющимся в настоя-
щее время данным, тасмолинская культура, по
всей видимости, сложилась в период не позже
середины VIII в. до н. э.
Как свидетельствует А. С. Ермолаева, перво-
открыватель тасмолы М. К. Кадырбаев в 1982 г.,
незадолго до своей смерти, говорил о своих пла-
нах передатировать культуру, удревнив ее ниж-
нюю границу (Ермолаева 2015, с. 121, прим. 1).
вместе с тем, судя по публикации М. К. Кадыр-
баева 1966 г., он это решение вынашивал по
меньшей мере с середины 1960-х гг., видимо,
еще с момента работы над материалом. Он в
небольшой публикации, посвященной рецен-
зии книги С. С. черникова, уже тогда отмечал,
что «середина VIII в. до н. э. была временем
сложения раннесакской культуры», ссылаясь
на памятники типа Карамурун 1, к. 5ж, Уйга-
рак и др. (Кадырбаев 1966b, с. 81). По мнению
ученого, принять это положение мешает «нере-
шительность» исследователей. Среди немного-
численных иследователей, заметивших данное
высказывание М. К. Кадырбаева и ссылающих-
ся на его мнение, следует отметить И. в. бруя-
ко (бруяко 2005, с. 120). Но вот своеобразный
парадокс в том, что в этом же 1966 г. выходит
монографическая работа М. К. Кадырбаева, где
автор начало тасмолы датирует не серединой
VIII в. до н. э., в чем он, кажется, был вовсе уве-
рен, а VII в. до н. э. Это были последствия ряда
обсуждений всесоюзного уровня, согласований с
коллегами из центральных учреждений.
Даты из поселений (табл. 2) тасмолинской
культуры в целом не противоречат курганным
данным. в настоящее время известны в восточ-
ных районах Центрального Казахстана свыше
50 небольших поселений (рис. 3), свыше 10 из
них изучены раскопками. Ранее, по керамичес-
ким комплексам, эти поселения были датиро-
ваны в рамках VII—V вв. до н. э. Полученные
углеродные данные нижнюю дату поселений
позволяют гипотетически определить с VIII в.
до н. э. Показательны в этом отношении данные
лаборатории великобритании, полученные из
поселений Тагыбайбулак и Сарыбуйрат (№ 1 и
2). здесь калибровочные значения по σ 1 и σ 2
совпадают с данными по курганам — VIII—V вв.
до н. э. в ряде поселений получены даты, относя-
щиеся как к переходному этапу от эпохи бронзы
к раннему железному веку, так и коргантасскому
времени (IV—II вв. до н. э.) и гуннской эпохе (на-
чало—середина I тыс. до н. э.). Это вполне объяс-
нимо. На поселение легко могут попасть кости из
его ближайшего окружения, например, из слоя
более древнего поселения. На заброшенных по-
селениях могут пребывать и более поздние груп-
пы кочевников. в трех случаях (поселения Кы-
зылсуир 2, шидертинское 2, Абылай) во время
раскопок обнаружены погребения коргантасско-
го периода, совершенные в развалах сооружений
сакского времени. Это, в свою очередь, может
дополнительно конкретизировать верхнюю гра-
ницу существования сакских поселений. По-ви-
димому, к IV в. до н. э., ко времени появления
нового населения (коргантас), тасмолинские по-
селения уже были заброшены.
Пробы, взятые на поселениях Тагыбайбулак,
Сарыбуйрат и из шурфа 2 поселения Сенкибай
однозначно датируют памятники указанным
Рис. 3. жилище на по-
селении Тагыбайбулак
(фото)
394 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
археологія і природничі науки
выше периодом. О поселении Едирей 2 нужно
сказать особо. Его материалы показали прина-
длежность памятника к донгальско-раннесак-
скому периоду (бейсенов, Ломан 2009). Ниж-
няя граница углеродной даты (№ 4) лежит в
VIII в. до н. э., что в целом согласуется с ранее
сделанными предположениями. возможно, са-
мые ранние поселения тасмолы будут связаны
с поздним этапом донгала. Это актуальный
вопрос, так как генетическая связь керамики
тасмолинских поселений с керамическим ком-
плексом донгальского периода уже отмечена
(бейсенов, шульга, Ломан 2017). Поселения
сакского времени — тема специфическая. Осно-
ву и причину этой специфичности образует че-
резвычайная малоисследованность этого вида
памятников на территории Казахстана, вплоть
до игнорирования их. Между тем, в поселениях
сокрыт огромнейший научный потенциал для
сакской проблематики. Малоизученные посе-
ления тасмолинской культуры, открытые на
востоке Центрального Казахстана, автор трак-
тует как поселения-зимники (бейсенов 2017b;
бейсенов, шульга, Ломан 2017).
Коргантасские погребения (IV—II вв. до н. э.)
на востоке Центрального Казахстана открыты
в небольшом количестве, всего их свыше 40.
Как отмечалось ранее, основными новыми чер-
тами обряда являются два признака: восточ-
ная ориентировка умерших (в, Св), устройство
за изголовьем умершего особого жертвенника
для помещения голов и ног домашних живот-
ных. Эти особенности не могут быть связаны
с тасмолинской культурой, а равно и другими
сакскими культурами Казахстана. Ряд других
деталей в обряде, вместе с тем, могут быть трак-
тованы как сакские. Это положение каменного
жертвенника в насыпи или же в могиле, нали-
чие у конского черепа деталей узды, основная
масса предметов инвентаря также связана с
казахстанско-алтайским ареалом.
Углеродные даты (табл. 3) не отрицают архе-
ологическую дату памятников. Данные антро-
пологии (А. О. Исмагулова, Е. П. Китов) пока-
зали метисный, смешанный облик населения.
Коргантасские погребения связываются с вос-
точными районами Центральной Азии, — Ор-
досом, байкальским регионом. в Центральный
Казахстан эта группа населения могла при-
быть через Алтай, где эти погребения отмечены
и в более ранний период, в конце VI —V вв. до
н. э. в вопросе происхождения коргантасской
традиции наиболее оптимальным является
точка зрения видного сибирского исследовате-
ля П. И. шульги, связавшего ее с «восточной
историко-культурной областью», где обычай
устройства головных жертвенников уходит в
глубокую древность (см.: бейсенов 2017с).
Для столь немногочисленной серии раско-
панных памятников коргантасского времени
период IV—II вв. до н. э. является широкой да-
той. Одним из важных моментов является то,
что нижняя граница коргантасских памятни-
ков объективно поддерживают верхнюю грани-
цу в хронологии тасмолинской культуры. И по
материалам археологии, и по данным углерод-
ных анализов, смена культуры в Центральном
Казахстане, по крайней мере в его восточных
районах, происходит к IV в. до н. э. Немного-
численные группы поздних тасмолинцев, веро-
ятно, вошли в состав нового населения.
в последние годы на юго-восточной перифе-
рии Центрального Казахстана открыты немно-
гочисленные памятники, датирующиеся позд-
несакским временем, не имеющие отношения
к коргантасским погребениям. Обряд их также
несколько отличен от тасмолы. Эти курганные
захоронения условно названы «памятниками
карамолинского типа». Помимо одноименного
могильника, в эту группу, видимо, входят и кур-
ганы, изученные в группах могильников Таса-
рал (бейсенов, Исмагулова и др. 2015, с. 23, 25).
Углеродные даты, вместе с археологически-
ми материалами, позволяют считать началом
существования тасмолинской культуры, сло-
жившейся в степях Казахского мелкосопочника,
временную черту не позже середины VIII в. до
н. э. Специалисты рассматривают хронологию
Скифии в рамках трех основных этапов: ран-
не-, средне- и позднескифский (см., в частности:
Ковпаненко, бессонова, Скорый 1989; Алексеев
2003; Скорый 2003; Гречко 2016). в тасмолин-
ской культуре позднего этапа не наблюдается,
V в. до н. э., по-видимому, является временем
завершения основной линии динамики культу-
ры. в тасмолинской хронологии много вопросов
будет связано с поздними ее этапами. Данная
особенность напрямую связана с таким отде-
льным положением, как особенности развития
тасмолинской культуры в аридных условиях
Казахского мелкосопчника. Степные скотоводы
тасмолинцы в своем ближайшем окружении не
имели районов с оседлым населением. Необхо-
димость особой адаптации к природной нише, в
том числе в условиях холодной, снежной и вет-
реной, зимы, вероятно, изначально была прису-
ща образу жизни этого народа. Много таит в себе
тип жилищ с мощным каменным основанием,
открытый на поселениях-зимовках, укрытых в
склонах каменистых возвышений.
за нашим кратким обзором, посвященным
рассмотрению новых углеродных дат по Цент-
ральному Казахстану, остались очень многие
вопросы, в том числе важные данные погребаль-
ного обряда тасмолинской культуры. Они осно-
вываются на материалах свыше 210 курганов и
способствуют, наряду с предметными комплекса-
ми, уточнению вопросов датировки. Особняком в
том числе стоит проблема дромосных курганов
тасмолинской культуры, абсолютно неизвестных
в ранних материалах, поэтому, не попавших в
поле зрения специалистов по скифо-сакской эпо-
хе. Открытие к настоящему времени свыше 30
дромосных могил тасмолинской культуры, поя-
395ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
Бейсенов, а. З. Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века
вившихся еще на самом раннем, начальном, ее
этапе, могут быть сравнены со скифскими дро-
мосными погребениями Днепровской лесостепи
(Гладковщина, Медвин, Яснозорье, Репяховатая
могила, Перещепино и др.), Среднего Дона (Мас-
тюгино, Дуровка, Старожитное, Колбино 1), не
говоря об аналогичной особенности памятников
сакского типа района реки Илек (Елек) на запа-
де Казахстана, устойчиво и надолго названных в
литературе савроматскими.
Украинская скифология, в лице школы
А. И. Тереножкина, одного из крупнейших ис-
следователей ХХ в., имеет блестящие и общепри-
знанные достижения мирового уровня. Помимо
накопленного к сегодняшнему дню колоссально-
го объема археологических источников по скифс-
кой культуре, по части самой методики раскопок
и изучения крупных земляных курганов, иссле-
дования городищ, работы украинских скифологов
остаются примером и образцом для археологов
многих регионов необъятной Степной Евразии,
в том числе и Казахстана. всё сказанное напря-
мую касается и творчества замечательной иссле-
довательницы, участницы многочисленных экс-
педиций, автора многочисленных трудов, книг и
статей, выдающегося скифолога Светланы Сер-
геевны бессоновой, чей прекрасный юбилей се-
годня отмечают ее друзья и коллеги.
ЛитЕРАтУРА
Алексеев, А. ю. 2003. хронография Европейской
СкифииVII—IV вв. до н. э. Санкт-Петербург: Госу-
дарственный Эрмитаж.
Алексеев, А. ю, боковенко, Н. А., васильев, С. С.,
Дергачев, в. А., зайцева, Г. И., Ковалюх, Н. Н., Кук,
Г., ван дер Плихт, й., Посснерт, Г., Семенцов, А. А.,
Скотт, Е. М., чугунов, К. в. 2005. Евразия в скифс-
кую эпоху: археологическая и радиоуглеродная хро-
нология. Санкт-Петербург: Теза.
бейсенов, А. з. 2014. Серьги сакской эпохи. Вест-
ник ТомГУ, 6 (32), с. 121-128.
бейсенов, А. з. 2017a. Курганы с «усами» Цент-
рального Казахстана. в: бейсенов, А. з., Ломан, в. Г.
(ред.). археологическое наследие центрального Ка-
захстана: изучение и сохранение. Сбоник статей,
посвященный 70-летию центрально-Казахстанс-
кой археологической экспедиции. Алматы: НИЦ ис-
тории и археологии бегазы-Тасмола, 2, с. 31-37.
бейсенов, А. з. 2017b. Тасмолинская культура Са-
рыарки. Казахстан в сакскую эпоху. Коллективная
монография. Алматы: Институт археологии, с. 59-100.
бейсенов, А. з. 2017c. Коргантасские погребения
в Центральном Казахстане. в: базаров, б. в., Кра-
дин, Н. Н. (ред.). актуальные вопросы археологии и
этнологии центральной азии: материалы II меж-
дународной научной конференции, посвященной 80-
летию д. и. н., проф. П. Б. Коновалова, г. Улан-Удэ,
4—6 декабря 2017 г. Улан-Удэ, с. 103-108.
бейсенов, А. з., Исмагулова, А. О., Китов, Е. П.,
Китова, А. О. 2015. население центрального Казахс-
тана в I тыс. до н. э. Алматы: Институт археологии.
бейсенов, А. з., Джумабекова, Г. С., базарбаева,
Г. С., Дуйсенбай, Д. б., Ахияров, И. К. 2017. вихре-
вые композиции в искусстве саков Казахстана. архе-
ологiя i давня iсторія України, 2, с. 40-58.
бейсенов, А. з., Ломан, в. Г. 2009. К проблеме
сложения раннесакских поселенческих комплексов
Центрального Казахстана. Вестник Университета
Кайнар, 4, 2, с. 12-15.
бейсенов, А. з., Минасян, Р. С. 2015. зеркало
из тасмолинского могильника бирлик. Вестник
Дагнц Ран, 58, с. 58-62.
бейсенов, А. з., шульга, П. И., Ломан, в. Г. 2017.
Поселения сакской эпохи. Алматы: НИЦ истории и
археологии бегазы-Тасмола.
бейсенов, А. з., Таиров, А. Д., зайков, в. в., бли-
нов, И. А. 2011. Состав золотых изделий из могиль-
ника Талды 2. Сакская культура Сарыарки в кон-
тексте изучения этносоциокультурных процессов
степной Евразии: тезисы докладов. Караганды,
с. 21-25.
бейсенов, А. з., шаблавина, Е. А. 2015. Особен-
ности литья предметов конского снаряжения тасмо-
линской культуры. Вестник ТомГУ, История, 4
(36), с. 105-112.
бейсенов, А. з., Хаврин, С. в. 2015. Металличес-
кие изделия тасмолинских памятников Централь-
ного Казахстана. Известия Самнц Ран, 17, 3 (2),
с. 526-531.
бруяко, И. в. 2005. Ранние кочевники в Европе
(X—V вв. до Р. х.). Кишинев: высшая антропологи-
ческая школа.
Гречко, Д. С. 2016. От архаической Скифии к
классической. археологiя i давняя iсторія України,
2, с. 33-60.
Дараган, М. Н. 2015. Наконечники стрел пред-
скифского и раннескифского времени: технология
изготовления, метрология и маркировка. Труды Го-
сударственного Эрмитажа, 77, с. 127-170.
Ермолаева, А. С. 2015. Памятники предгорной
зоны Казахского алтая (эпоха бронзы — раннее же-
лезо). Алматы: Институт археологии.
Кадырбаев, М. К. 1966a. Памятники тасмолин-
ской культуры. в: Маргулан, А. Х., Акишев, К. А.,
Кадырбаев, М. К., Оразбаев, А. М. Древняя культу-
ра центрального Казахстана. Алма-Ата: Наука,
с. 303-433.
Кадырбаев, М. К. 1966b. С. С. черников. загад-
ка золотого кургана. Москва, 1965. Известия ан
КазССР. Серия общественная, 3, с. 79-82.
Ковпаненко, Г. Т., бессонова, С. С., Скорый, С. А.
1989. Памятники скифской эпохи Днепровского ле-
состепного Правобережья (Киево-Черкасский реги-
он). Киев: Наукова думка.
Рябкова, Т. в. 2014. Курган 524 у с. жаботин в
системе памятников периода скифской архаики. ар-
хеологический ежегодник, 4, с. 372-413.
Святко, С. в., бейсенов, А. з. 2017. Первые изо-
топные данные о диете населения тасмолинской
культуры. Самарский научный вестник, 6, 3 (20),
с. 223-227.
Скорый, С. А. 2003. Скифы в Днепровской Право-
бережной лесостепи (проблема выделения иранско-
го этнокультурного элемента). Киев: ИА НАНУ.
Beisenov, A. Z., Svyatko, S. V., Kassenalin, A. Е.,
Zhambulatov, K. А., Duisenbai, D., Reimer, P. J. 2016.
First Radiocarbon Chronology for the Early Iron Age
Sites of Central Kazakhstan (Tasmola Culture and
Korgantas Period). Radiocarbon, 58, p. 179-191.
Tur, S. S., Svyatko, S. V., Beisenov, A. Z., Tishkin,
A. A., 2016. An Exceptional Case of Healed Vertebral
Wound with Trapped Bronze Arrowhead: Analysis of
a 7th—6th c. BC Individual from Central Kazakhstan.
International Journal of Osteoarchaeology, 26, p. 740-
746.
396 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2018, вип. 2 (27)
археологія і природничі науки
REfEREnCEs
Alekseyev, A. Y. 2003. Choronografiya Evropeiskoi Skifii VII—
VI vv. do n. e. Sankt-Peterburg: Gosudarvstenniy Ermitazh.
Alekseyev, A. Y., Bokovenko, N. A., Vasileyev, S. S., Der-
gachev, V. A., Zayeceva, G. I., Kovalyh, N. N., Kuk, G., van der
Pliht, I., Possnert, G., Semencov, A. A., Scott, E. M., Chugu-
nov, K. V. 2005. Evraziya v skifskyyepohy: arheologicheskaya i
radioyglerodnaya chronologiya. Sankt-Peterburg: Teza.
Beisenov, A. Z. 2014. Ser’gi sakskoi epohi. Vestnik TomGU,
6(32), s. 121-128.
Beisenov, A. Z. 2017a. Kurgani s «usami» Tsentral’nogo
Kazahstana. In: Beisenov, A. Z., Loman, V. G. (ed.). Arheo-
logicheskoe nasledie Tsentral’nogo Kazahstana: izychenie i
soxranenie. Sbornikstatei, posvyachennii 70-letiy Tsentral’no-
Kazahstanaskoi arheologicheskoi ekspedicii. Almati: NITs is-
torii i arheologii Begazi-Tasmola, 2, s. 31-37.
Beisenov, A. Z. 2017b. Tasmolinskaya kul’tura Saryarki.
Kazahstan v sakskyyepohy. Kollektivnaya monografiya. Al-
mati: Institutarheologii, s. 59-100.
Beisenov, A. Z. 2017c. Korgantasskie pogrebeniya v
Tsentral’nom Kazahstane. In: Bazarov, B. V., Kradin, N. N.
(ed.). Aktualnie voprosi arheologii i etnologii Tsentral’noi Azii:
materiali II mezdunarodnoi nauchnoi konferencii, posvy-
achennoi 80-letiy d. i. n., prof. P. B. Konovalova, g. Ulan-Ude,
4—6 dekabrya 2017 g. Ulan-Ude, s. 103-108.
Beisenov, A. Z., Ismagulova, A. O., Kitov, E. P., Kitova,
A. O. 2015. Naselenie Tsentralnogo Kazahstana v I tys. do
n. e. Almati: Institut arheologii.
Beisenov, A. Z., Jumabekova, G. S., Bazarbayeva, G. A.,
Duisenbai, D. B., Akhiyarov, I. K. 2017. Vihreviekompozii v
iskusstve sakov Kazahstana. Arheologiya i davnya istoriya
Ukraini, 2, s. 40-58.
Beisenov, A. Z., Loman, V. G. 2009. K problem slojeniya
rannesakskih poselencheskih kompleksov Tsentral’nogo Ka-
zahstana. Vestnik Universiteta Kainar, 4, 2, s. 12-15.
Beisenov, A. Z., Minasyan, R. S. 2015. Zerkalo is tasmolin-
skogo mogil’nika Birlik. Vestnik DagNTs RAN, 58, s. 58-62.
Beisenov, A. Z., Shulga, P. I., Loman, V. G. 2017. Poseleniya
sakskoi epohi. Almati: NITs istorii i arheologii Begazi-Tasmola.
Beisenov, A. Z., Tairov, A. D., Zaikov, V. V., Blinov, I. A.
2011. Sostav zolotih izdeliy iz mogil’nika Taldi 2. Sakskaya kul-
tura Sariarki v kontekste izycheniya etnosociokul’turniy proc-
essov stepnoi Evrazii: tezisi dokladov, Karagandi, s. 21-25.
Beisenov, A. Z., Shablavina, E. A. 2015. Osobennosti lit’ya
predmetov konskogo snyarajeniya tasmolinskoy kul’turi.
Vestnik TomGU, Istoriya, 4 (36), s. 105-112.
Beisenov, A. Z., Havrin, S. V. 2015. Metallicheskie izdeliya
tasmolinskih pyamatnikov Tsentral’nogo Kazahstana. Iz-
vestiya SamNTs RAN, 17, 3 (2), s. 526-531.
Bryako, I. V. 2005. Rannie kochevniki v Evrope (X—V vv.
do R. H.). Kishinev: Vishaya antropologicehskaya shkola.
Grechko, D. S. 2016. Ot arhaicheskoy Skifii k klassicheskoi.
Arheologiya i davnya istoriya Ukraini, 2, s. 33-60.
Daragan, M. N. 2015. Nakonechniki strel predskifskogo
i ranneskifskogo vremeni: tehnologiya izgotovleniya, me-
trologiya i markirovka. Trudi Gosudarstvennogo Ermitazha,
77, s. 127-170.
Ermolayeva, A. S. 2015. Pamyatniki predgornoi zoni Ka-
zahskogo Altaya (epoha bronzi-rannee zhelezo). Almati: Insti-
tut arheologii.
Kadyrbayev, M. K. 1966a. Pamyatniki tasmolinskoi
kul’turi. In: Margulan, A. H., Akishev, K. A., Kadyrbayev,
M. K., Orazbayev, A. M. Drevnaya kul’tura Tsentral’nogo Ka-
zahstana, Alma-Ata: Nauka, s. 303-433.
Kadyrbayev, M. K. 1966b. S. S. Chernikov. Zagadka zolo-
togo kurgana. Moskva, 1965. Izvestiya AN KazSSR. Seriya
obchestvennaya, 3, s. 79-82.
Kovpanenko, G. T., Bessonova, S. S., Skoriy, S. A. 1989.
Pamyatniki skifskoy epohi Dneprovskogo lesostepnogo
Pravoberezh’ya (Kievo-Cherkasskii region). Kiev: Naukova
dumka.
Ryabkova, T. V. 2014. Kurgan 524 u s. Zhabotin v sisteme
pamyatnikov perioda skifskoi arhaiki. Arheologicheskii ezhe-
godnik, 4, s. 372-413.
Svyatko, S. V., Beisenov, A. Z. 2017. Pervie izotopnie dan-
nie o diete naseleniya tasmolinskoi kul’turi. Samarskii naych-
nii vestnik, 6, 3 (20), s. 223-227.
Skoriy, S. A. 2003. Skifi v Dneprovskoi Рravoberezhnoi
lesostepi (problema videleniya iranskogo etnokul’turnogo el-
ementa). Kiev: IA NANU.
Beisenov, A. Z., Svyatko, S. V., Kassenalin, A. Е., Zham-
bulatov, K. А., Duisenbai, D., Reimer, P. J. 2016. First Ra-
diocarbon Chronology for the Early Iron Age Sites of Central
Kazakhstan (Tasmola Culture and Korgantas Period). Radio-
carbon, 58, p. 179-191.
Tur, S. S., Svyatko, S. V., Beisenov, A. Z., Tishkin, A. A.,
2016. An Exceptional Case of Healed Vertebral Wound with
Trapped Bronze Arrowhead: Analysis of a 7th—6th c. BC In-
dividual from Central Kazakhstan. International Journal of
Osteoarchaeology, 26, p. 740-746.
A. Z. Beisenov
TASMOLA MONuMENTS OF
CENTRAL KAZAKHSTAN IN THE
STuDIES OF THE BEGINNING OF
THE XXI CENTuRY
According to archaeological researches, in the early
Saka period the steppe areasof Central, Northern Ka-
zakhstan and the Southern Trans-Urals were inhab-
ited by the tribes of the great Tasmola historical and
cultural community. The tribes of Central Kazakhstan
constitute the core of this community. For the first
time, Tasmola archaeological culture was discovered
and described by M. K. Kadyrbaevin 1966. Today a sig-
nificant amount of new data has been gathered, which
allows us to expand our understanding of the peculi-
arities of that culture. The article presents an over-
view of the main content of new studies and publishes
data on radiocarbon analyses, first obtained from the
monuments of Tasmola culture. More than 60 analyses
from the monuments of the Early Iron Age of Central
Kazakhstan were made by A. Z. Beisenov in the Kiev
radiocarbon laboratory (Kiev, Ukraine), in the labo-
ratories of the Royal University of Belfast, (Northern
Ireland, Great Britain), the Russian State Pedagogi-
cal University (Sankt-Peterburg, Russia). The article
contains data from 41 analyses on Tasmola culture
and 6 analyses on the monuments of the Korgantass
period. In Tasmolaseries 33 dates were obtained from
31 burials, 8 dates were obtained from 6 settlements.
At the present stage of the research the origins of Tas-
mola culture can be attributed to the middle of the
8th century BC. During the late V — early IV centuries
BC there is a change of cultures, there are few burial
places of the Korgantass periodin the region. The au-
thor believes that further studies are needed for more
detailed internal periodization of Tasmola culture.
Now we can say that numerous and most vivid monu-
ments are common for the early stage of culture. All
present researches are carried out in the eastern part
of Central Kazakhstan.
Keywords: Tasmola culture, Central Kazakhstan,
Korgantass period, radiocarbon analyses, burial, set-
tlement, periodization.
Одержано 14.02.2018
БЕЙсЕНОВ Арман Зіяденович, кандидат істо-
ричних наук, старший науковий співробітник, Інс-
титут археології ім. А. Х. Маргулана, пр. Достик, 44,
м. Алмати, 050010, Казахстан, azbeisenov@mail.ru.
BEISENOv Arman Z., candidate of Sciences
(History), Senior Researcher, Institute of Archaeology
named after A. H. Margulan, 44, Dostyk ave., Almaty,
050010, Kazakhstan, azbeisenov@mail.ru.
|