Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов
В статье рассматриваются особенности конструкции и погребального контекста витых и ложновитых шейных украшений, изготовленных в мастерских Боспора. For now five neck or pectoral ornamentals are known that have twisted or falsely twisted binders, which were made in the workshops of the Bospor jewel...
Saved in:
| Published in: | Археологія і давня історія України |
|---|---|
| Date: | 2019 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Інститут археології НАН України
2019
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/163065 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов / Л.И. Бабенко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2019. — Вип. 2 (31). — С. 493-505. — Бібліогр.: 62 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-163065 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Бабенко, Л.И. 2020-01-23T17:43:09Z 2020-01-23T17:43:09Z 2019 Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов / Л.И. Бабенко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2019. — Вип. 2 (31). — С. 493-505. — Бібліогр.: 62 назв. — рос. 2227-4952 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/163065 [904.25:7.031.1](36)”638” В статье рассматриваются особенности конструкции и погребального контекста витых и ложновитых шейных украшений, изготовленных в мастерских Боспора. For now five neck or pectoral ornamentals are known that have twisted or falsely twisted binders, which were made in the workshops of the Bospor jewelers. The binders construction is represented by three types which are different in their structure. The torque from the primary burial Kul-Oba is related to the first type. Its binder consisted of the twisted bronze pivot covered by a thin golden sheet, which followed the binder shape. The binders of the ornamentals of the second type represent a hollow pipe, which relief imitated the six round pivots spiral twisting (the torque from Solokha, the pectoral from the Tolstaya Mogila). The ornamentals of the third type have a binder that is made of twisted pipes or wires (the torque from the Kul-Oba, the pectoral from the Bolshaya Blyznitsa). The first four ornamentals can be the products of the same workshop, and they can be made by the jewelers of two or three generations. The craftsman who made the pectoral from the Bolshaya Blyznitsa was most likely working in another workshop. On the basis of the burial context, the torques (pectorals) with a massive twisted/falsely twisted binder can be considered as one of the markers of royal dignity of its owner. ru Інститут археології НАН України Археологія і давня історія України Давня металообробка Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов Twisted and False-Twisted Torques from the Bosporan Toreutic Workshops Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов |
| spellingShingle |
Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов Бабенко, Л.И. Давня металообробка |
| title_short |
Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов |
| title_full |
Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов |
| title_fullStr |
Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов |
| title_full_unstemmed |
Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов |
| title_sort |
витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов |
| author |
Бабенко, Л.И. |
| author_facet |
Бабенко, Л.И. |
| topic |
Давня металообробка |
| topic_facet |
Давня металообробка |
| publishDate |
2019 |
| language |
Russian |
| container_title |
Археологія і давня історія України |
| publisher |
Інститут археології НАН України |
| format |
Article |
| title_alt |
Twisted and False-Twisted Torques from the Bosporan Toreutic Workshops |
| description |
В статье рассматриваются особенности конструкции и погребального контекста витых и ложновитых шейных украшений, изготовленных в мастерских Боспора.
For now five neck or pectoral ornamentals are known
that have twisted or falsely twisted binders, which
were made in the workshops of the Bospor jewelers.
The binders construction is represented by three types
which are different in their structure. The torque from the primary burial Kul-Oba is related to the first type.
Its binder consisted of the twisted bronze pivot covered by a thin golden sheet, which followed the binder
shape. The binders of the ornamentals of the second type represent a hollow pipe, which relief imitated the
six round pivots spiral twisting (the torque from Solokha, the pectoral from the Tolstaya Mogila). The ornamentals
of the third type have a binder that is made of twisted pipes or wires (the torque from the Kul-Oba,
the pectoral from the Bolshaya Blyznitsa). The first four ornamentals can be the products of the
same workshop, and they can be made by the jewelers of two or three generations. The craftsman who made
the pectoral from the Bolshaya Blyznitsa was most likely working in another workshop.
On the basis of the burial context, the torques (pectorals) with a massive twisted/falsely twisted binder
can be considered as one of the markers of royal dignity of its owner.
|
| issn |
2227-4952 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/163065 |
| citation_txt |
Витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов / Л.И. Бабенко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2019. — Вип. 2 (31). — С. 493-505. — Бібліогр.: 62 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT babenkoli vityeiložnovityešeinyeukrašeniâizmasterskihbosporskihtorevtov AT babenkoli twistedandfalsetwistedtorquesfromthebosporantoreuticworkshops |
| first_indexed |
2025-11-25T21:08:33Z |
| last_indexed |
2025-11-25T21:08:33Z |
| _version_ |
1850551377307107328 |
| fulltext |
493ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
УДК: [904.25:7.031.1](36)”638”
Л. И. Бабенко
ВитЫЕ и ЛОЖНОВитЫЕ шЕЙНЫЕ УКРАшЕНиЯ иЗ
МАстЕРсКих БОспОРсКих тОРЕВтОВ
ДАВНЯ МЕТАЛООБРОБКА
В статье рассматриваются особенности конс-
трукции и погребального контекста витых и лож-
новитых шейных украшений, изготовленных в мас-
терских Боспора.
Ключевые слова: скифы, витая гривна, пекто-
раль, Солоха, Куль-Оба, Толстая Могила, Большая
Близница.
Гривны у скифов являлись традиционным
украшением, инсигнией, маркирующей высо-
кий социальный статус владельца. При общем
доминировании гладких гривен известна не-
большая группа украшений с крученным или
витым жгутом, отличающихся более высокой эс-
тетикой, а также вероятным символическим зна-
чением (закрученная нить — символ времени,
жизни, жизненной дороги по ю. б. Полидовичу
(2006, с. 25)). Традиционность витых гривен у
скифов более зримо выражают их изображения
на антропоморфных каменных изваяниях, где
с различной степенью правдоподобности фак-
туры витья, они представлены на 10 статуях
(рис. 1: 1—10) 1. Гривен с крученым жгутом, ко-
торые, возможно, являлись продукцией непос-
редственно скифских мастеров, немного. в сво-
де в. Г. Петренко крученые гривны из круглого
или квадратного в сечении стержня составляют
II отдел и представлены всего 8 экземплярами.
1. в своде в. С. Ольховского и Г. Л. Евдокимова учте-
но 9 таких случаев (из 60 изваяний с гривнами) —
Сибиора, виноградовка, Мамай-Гора, Кривой Рог,
Станишино, Кировоград, Куцеволовка, Ольховчик,
белоцерковка (1994, илл. 1, 8, 56, 63, 74, 76, 78, 81,
86). в следующей монографии выборка изваяний с
«витыми» гривнами дополнилась еще одним экзем-
пляром — статуей из зеиани из восточной Грузии
(т. е., всего 10 случаев из 73 изваяний с гривнами)
(Ольховский 2005, с. 113, 213, илл. 65).
Подавляющая их часть из золота, но внешне
они довольно невыразительны. Их появление
исследовательница связывала как с западным
(Гальштатт, лужицкая культура), так и восточ-
ным (рельефы Персеполя, кобанская культура)
влиянием (1978, с. 42, 44, табл. 29: 1—7).
Интересно, что на высокохудожественных
предметах торевтики в сценах с участием людей,
гривны на персонажах практически отсутствуют,
хотя большинство из них — в каком бы контекс-
те не интерпретировали эти сцены, как сюжеты
мифологии, эпоса или исторических событий —
имеют, несомненно, высокий статус. Лишь на
персонаже на чаше из Гаймановой Могилы
можно видеть гривну — именно витую (рис. 2: 1)
(бидзиля, Полин 2012, кат. 217, рис. 588).
витые 2 и ложновитые шейные (вариант: на-
грудные) украшения среди продукции боспорских
торевтов, исполнявших заказы скифской знати и
аристократических семейств боспора, известны
также в единичных экземплярах — в количестве
всего 5 украшений, происходящих из 4 памятни-
ков. Но конструкция витых жгутов этой категории
украшений отличается разнообразием и представ-
лена тремя различными по устройству типами.
К первому типу относится частично утрачен-
ная гривна из первичного погребения Куль-Обы,
разграбленного местными жителями после сня-
тия караула, охранявшего раскопки гробницы
(рис. 3: 1). Гривна грабителями была разрублена
на три части, жгут утерян, но окончания в виде
2. По замечанию А. ю. Алексеева, гривны подоб-
ной формы соответствуют греческому термину
στρεπτός, т. е. витой, крученый, ожерелье из кру-
ченой проволоки. в качестве примера, помимо
каменных изваяний, исследователь приводит
изображение такой гривны у Дария III на мозаи-
ке «битва при Иссе» (рис. 2: 2) (2012, с. 148).© Л. И. бАбЕНКО, 2019
494 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Давня металообробка
Рис. 2. Изображения ви-
тых гривен на предме-
тах искусства: 1 — чаша
из Гаймановой Могилы,
фрагмент (бидзиля, Полин
2012, рис. 588); 2 — мозаи-
ка «битва при Иссе», фраг-
мент (Alexander Mosaic)
Рис. 1. витые гривны на каменных изваяниях: 1 — Сибиора; 2 — виноградовка; 3 — Мамай-Гора; 4 —
Кривой Рог; 5 — Станишино; 6 — Кировоград; 7 — Куцеволовка; 8 — Ольховчик; 9 — белоцерковка (Оль-
ховский, Евдокимов 1994, илл. 1, 8, 56, 63, 74, 76, 78, 81, 86); 10 — зеиани (Ольховский 2005, с. 113, 213,
илл. 65)
495ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Бабенко, Л. И. витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов
головок львов удалось вернуть. Одна головка
была приобретена у Дмитрия бавро вместе с бля-
хой-оленем почти сразу, в 1831 г. вторая — куп-
лена П. Сабатье у местного жителя в 1848 г. и
передана в Эрмитаж в обмен на несколько монет
у Эрмитажа (Дюбрюкс 2010, с. 214). П. Дюбрюкс
описал ее как большое кольцо, которое было «на
треть толще других и витым, наподобие веревки,
но из бронзы, покрытой листом чистого золота»
(2010, с. 188; Алексеев 2016, с. 210, 211, рис. 6).
Именно благодаря нанесенному при ограбле-
нии повреждению имеется возможность более
наглядно увидеть конструкцию жгута гривны в
срезе втулки 1. Остатки жгута сильно коррозиро-
ваны, но все же отчетливо видно, что он состоял
из 6 свитых стержней подтреугольной в сечении
формы, обтянутых тонким золотым листом, пов-
торяющим рельеф витого жгута. Подобная конс-
трукция жгута наиболее проста технологически,
однако распространения не получила, либо из-за
чрезмерного веса изделия, утяжеленного бронзо-
выми проволоками, либо по причине возможных
сакральных функций украшения, требовавших
изготовления украшения из чистого золота.
1. фотография которой была любезно предоставле-
на А. в. Катцовой.
внешне близкий вид имеют жгуты парных брас-
летов с протомами сфинксов из Куль-Обы (рис. 3:
2, 3) (Уильямс, Огден 1995, кат. 83, 199; Калаш-
ник 2014, с. 122), двух пар браслетов с двойным
жгутом, украшенных фигурками баранов и львиц
с гривой из большой близницы (рис. 3: 5—8) (Уи-
льямс, Огден 1995, кат. 118, 124; Калашник 2014,
с. 152, 173) и двух браслетов с львиными головка-
ми на концах из Темир-Горы 2 (рис. 3: 4) (Яковен-
ко 1977, рис. 1; виноградов 2012, с. 129, рис. 50: 3).
Об особенностях конструкции жгутов этих брасле-
2. в работах, как правило, отмечается находка в этом
комплексе одного браслета (Манцевич 1949, с. 200;
1969a, с. 112; 1987, с. 57; Онайко 1970, с. 41; Уиль-
ямс, Огден 1995, с. 126, 127; виноградов 2001, с. 80;
2017, с. 168; Мещеряков, фёдоров, Яблонский 2006,
с. 112; Williams 1998, p. 101; Treister 2005, p. 60,
192), и только Э. в. Яковенко упоминает два брас-
лета (Яковенко 1972, с. 260; 1977, с. 142). По сооб-
щению хранителя этой коллекции А. в. Катцовой
в Государственном Эрмитаже действительно нахо-
дится один браслет (инв. № ТГ-6). Однако на ри-
сунке ф. И. Гросса из архива ИИМК (р. 1, № 693,
л. 3) изображение этого браслета сопровождает
подпись: «3. Один из пары бронзовых запястьев, в
золотой оправе» (виноградов 2012, с. 129, рис. 50;
2017, рис. 45). Это свидетельствует о том, что в этом
погребении было обнаружено два браслета.
Рис. 3. Украшения со жгутом из витого бронзового (медного) стержня, обложенного тонким золотым листом:
1—3 — Куль-Оба (Piotrovsky, Galanina, Grach 1986, pl. 212; Калашник 2014, с. 122); 4 — Темир-Гора (виног-
радов 2012, рис. 50: 3); 5—8 — большая близница (Калашник 2014, с. 152, 173)
496 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Давня металообробка
тов можно говорить большей частью гипотетичес-
ки, что, вероятно, обусловило различие мнений на
этот счет у разных исследователей. По в. Г. Пет-
ренко жгуты браслетов из Куль-Обы состояли из
«толстого бронзового стержня, покрытого золо-
тым листом» (1978, с. 56). Д. Уильямс и Д. Огден
полагали, что полость куль-обинских браслетов с
протомами сфинксов заполнена «сердечником из
коричневого смолистого вещества в смеси с… ма-
териалом белого цвета» (1995, с. 141). ю. П. Ка-
лашник считал, что обручи этих браслетов «обра-
зованы тремя выпуклыми полосками золота,
навитыми, по-видимому, на бронзовый сердеч-
ник» (2014, с. 122). близкую конструкцию исследо-
ватель полагал и для жгутов двух пар браслетов
из большой близницы — с фигурками баранов и
львиц с гривой — состоящих из «двойных бронзо-
вых стержней, обмотанных выпуклым золотым
листом» (2014, с. 152, 172). По мнению Д. Уиль-
ямса и Д. Огдена, обручи браслетов из большой
близницы с фигурками баранов были образова-
ны тремя перекрученными медными стержнями,
покрытыми золотым листом. Обручи браслетов с
львицами «сделаны из листового золота, оберну-
того вокруг медных сердечников, и имитируют
три перевитых между собой стержня» (1995,
с. 182, 193). браслеты из Темир-Горы описаны
Э. в. Яковенко как массивные бронзовые «из ви-
той толстой проволоки, обтянутой золотом»
(1972, с. 260; виноградов 2017, с. 168). Обращает
внимание близость наконечников в виде львиных
головок на браслетах из Темир-Горы и гривны из
Куль-Обы 1.
Жгуты украшений второго типа состояли из
полой трубки, рельеф которой очень правдопо-
1. Интересно, что браслеты из Куль-Обы и Темир-
Горы были приведены А. П. Манцевич в качестве
наиболее близких аналогий жгуту гривны из Со-
лохи, имеющему совершенно иную конструкцию
(см. ниже) (1987, с. 57).
добно имитировал витье по спирали шести круг-
лых стержней. четырьмя такими жгутами раз-
ной толщины оконтурены три изобразительных
фриза пекторали из Толстой Могилы (рис. 4: 1)
(Мозолевський 1979, рис. 57). Аналогичный по ус-
тройству, но еще более массивный жгут — в виде
«ложного жгута, отличного от скрученного из
нескольких рядов проволоки» (Манцевич 1987,
с. 55) или «ложно-витого массивного стержня»
(Петренко 1978, с. 46) — имеет гривна с львиными
головками на концах из Солохи (рис. 4: 2) 2. Техно-
логия получения жгутов подобной конструкции до
сих пор не нашла убедительной реконструкции.
Наиболее обстоятельно эту проблему затронули
И. Т. черняков и Е. П. Подвысоцкая, однако пред-
ложенная ими реконструкция (1998, с. 112—121)
была опровергнута полученной рентгенограммой
украшения: каждый жгут пекторали состоит из
двух трубок, а не из одной, как полагали авторы.
Хотя подобную конструкцию каждого из жгутов
предопределяет их форма — в виде усеченных
конусов, соединенных широким основанием. Раз-
вертка подобной фигуры невозможна из одной
пластины. во второй статье авторы попытались
внести коррективы, объяснив, что рифление на
трубки наносилось «с помощью какого-то меха-
нического устройства» (2000, с. 14—16), что не
способствовало ясному пониманию предложенно-
го технологического процесса 3.
2. Подобное устройство гривны из Солохи — в виде
полой ложновитой золотой трубки — подтверди-
ли при дополнительном осмотре А. ю. Алексеев и
Р. ф. Минасян, по наблюдениям которых желобча-
тый жгут гривны производит впечатление монолит-
ного предмета без видимых щелей и деформаций.
3. Один из возможных вариантов техники изготовления
ложновитых жгутов предложен в подготовленной
нами статье: «О технике изготовления ложновитых
жгутов пекторали из Толстой Могилы...», в печати.
Рис. 4. Украшения с ложновитым жгутом: 1 — Толстая Могила (Dally 2008: Abb. 2); 2 — Солоха (Piotrovsky,
Galanina, Grach 1986, pl. 123)
497ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Бабенко, Л. И. витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов
форма жгута гривны из Солохи — более тол-
стого посредине и сужающегося к концам, ана-
логична жгутам пекторали из Толстой Могилы.
Но жгут гривны массивнее даже внешнего жгу-
та пекторали (диаметр жгута гривны посреди-
не — 1,9—2,0 см, на концах — 1,4—1,5 см 1,
против внешнего жгута пекторали, соответс-
твенно — 1,2 (1,0) см и 0,8 (0,7) см). Сближает
оба украшения и их размеры (бабенко 2018c,
с. 194, 195, рис. 5). С большой степенью вероят-
ности можно утверждать, что и жгут солохинс-
кой гривны также образован двумя трубками.
Хотя, скорее всего, на носителе гривна распо-
лагалась иначе — толстой частью кверху 2.
Третий тип представлен украшениями со
жгутом, образованным перевитыми «проволо-
ками», «стержнями» или «трубочками». Подоб-
ная техника витья использовалась боспорски-
ми торевтами еще в V в. до н. э. — дужки из
перевитых стержней имеют перстни из некро-
полей Нимфея и Пантикапея (Калашник 2014,
с. 65, 74). в этой технике были изготовлены
жгуты двух браслетов из некрополя Пантика-
пея (Калашник 2014, с. 104).
Из трубок свиты жгуты двух шейных укра-
шений — пекторали из большой близницы
и гривны со скифами-всадниками на концах
из Куль-Обы (рис. 5: 1, 2). в отношении конс-
трукции двух жгутов, обрамляющих изобрази-
тельный фриз пекторали, у исследователей не
сложилось единого мнения — б. Н. Мозолевс-
кий увидел в них две пустотелые жгутовидные
трубки (1979, с. 213), а М. ю. Трейстер оха-
рактеризовал их как «ложновитые трубки с
бронзовым сердечником» (2010, с. 555). Но, по-
видимому, наиболее точную характеристику их
конструкции дал ю. П. Калашник, хорошо зна-
комый с украшением, по мнению которого жгу-
ты были образованы «из перевитых проволок»
(2014, с. 189) 3. Каждый из жгутов пекторали
свит из трех «трубочек» — их количество легко
сосчитать благодаря отсутствию на небольшом
участке нижнего жгута рубчатой проволоки,
имитирующей зернь и заполняющей углубле-
ния между трубочками.
в отношении конструкции жгута гривны из
Куль-Обы исследователи более единодушны —
ф. Жиль полагал, что жгут состоит из «шести
1. Измерения по моей просьбе осуществлены
А. ю. Алексеевым.
2. По свидетельству А. ю. Алексеева толстая часть
жгута гривны из Солохи немного отогнута от
плоскости кольца и очень удобно ложится на пле-
чи, т.е., львиными головками вниз. Подобным же
образом, т.е. головками вниз, гривна изображе-
на на схематическом плане бокового погребения
в кургане Солоха, созданным А. А. бобринским
(Манцевич 1969b, рис. 1). Головками животных
вниз расположена и гривна у Дария III на мозаи-
ке «битва при Иссе» (рис. 2: 1).
3. Подобную конструкцию жгутов — из перевитых
проволок — подтвердила и А. в. Катцова, осмот-
ревшая пектораль по моей просьбе.
золотых проволок, … свитых в виде веревки»
(Древности… 1854, I, с. 58), в. Г. Петренко
считала, что гривна образована из «стержня,
обвитого золотой проволокой» (1978, с. 46),
Д. Уильямс и Д. Огден определяли конструк-
цию жгута как обруч, состоящий из шести пе-
ревитых круглых стержней (1995, с. 137).
Интересно, что толщина жгута гривны так-
же неодинаковая по всей длине — у сочлене-
ния с декоративными трубками она составляет
0,8 см и равномерно сужается к середине жгута.
в средней части толщина жгута 0,6 см, а меж-
ду средней частью и концом — 0,7 см 4. Очевид-
но, что подобное сужение и расширение жгута
отражает такое же сужение и расширение каж-
дой из трубочек, диаметр которых составляет
треть толщины жгута, соответственно — 0,266,
0,233, 0,2, 0,233, 0,266 см. Как и в случае с би-
коническим жгутом, свернуть из единого листа
трубки такой формы проблематично, не исклю-
чено, что каждая из трубок также была образо-
вана из двух частей.
Но более удивительным свойством гривны
из Куль-Обы является ее своеобразная «элас-
тичность» или «упругость» — под воздействи-
ем направленной силы жгут гривны изменяет
конфигурацию, работая как своеобразная пру-
жина 5. Именно поэтому на изображениях грив-
ны в различных изданиях ее абрис может быть
сильно вытянут по горизонтали (Древности…
4. замеры диаметров жгута по моей просьбе сдела-
ны А. в. Катцовой.
5. Об этом свойстве гривны из Куль-Обы мне сооб-
щили А. ю. Алексеев и А. в. Катцова.
Рис. 5. Украшения со жгутом из скрученных тру-
бок: 1 — Куль-Оба (Алексеев 2012, с. 184); 2 — боль-
шая близница (Piotrovsky, Galanina, Grach 1986,
pl. 255)
498 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Давня металообробка
1854, III, табл. VIII: 3; Петренко 1978, табл. 35:
1), вертикали (Алексеев 2012, с. 184), или же
быть близким к окружности правильной фор-
мы (Артамонов 1966, табл. 201; Уильямс, Ог-
ден 1995, с. 137, кат. 81; From the Lands… 1975,
cat. 83, pl. 20; Piotrovsky, Galanina, Grach 1986,
pl. 126; Karabelnik-Matta 1993, S. 87; Jacobson
1995, fig. 19; Королькова 2006, ил. 45) 1 (рис. 6:
1—4).
Такая эластичность гривны связана с особен-
ностями конструкции ее жгута, образованного
шестью полыми трубками. Подобный жгут мож-
но было скрутить только при наличии седьмого
центрального стержня 2. Но в этом случае стер-
1. Это, в свою очередь, повлекло и широкую вариатив-
ность параметров гривны, приведенных различны-
ми исследователями — 34 × 26 см (Петренко 1978,
с. 46); диаметр 25,8 см (Piotrovsky, Galanina, Grach
1986, pl. 126; Jacobson 1995, p. 120); около 25 см
(Schiltz 1994, S. 162); 26,6 × 24,0 см (Уильямс, Огден
1995, с. 137); длина 31,5 см (Алексеев 2012, с. 184).
2. Примечательно, что жгут гривны из первичного
погребения Куль-Обы был скручен именно из шес-
ти стержней, которым была придана подтреуголь-
ная в сечении форма (см. выше). Использование
стержней подобной формы позволяет обойтись без
центрального стержня при их складывании в один
жгут. Однако трубки жгута витой гривны в сече-
нии круглые и без центрального стержня сложить
в жгут только 6 трубок невозможно.
жень был бы своеобразным ребром жесткости,
обеспечивающий недвижимость всей конструк-
ции, препятствуя ее упругости. Таким образом,
по окончании скручивания, центральный стер-
жень могли извлечь из сердцевины жгута, так
как тугая скрутка вполне обеспечивала жес-
ткость всей конструкции. в скрученном виде
трубки жгута гривны представляли собой свое-
образные пружины, закрученные в спираль в
19 оборотов на длину 64 см, что и предопределя-
ло упругость всего жгута (бабенко 2018a) 3.
Неоднократно предпринимались попытки на
основе стилистического или технологического
анализа выделить группы изделий, принадле-
жащих руке одного мастера или же происхо-
дящих из одной мастерской. Так, в. Рудольф,
оперируя ограниченным числом изделий, к
продукции т. н. «чертомлыцкого мастера» отно-
сил гривну со всадниками из Куль-Обы и пек-
тораль из Толстой Могилы 4, а в пекторали из
большой близницы видел уже изделие «чер-
томлыцкой мастерской» (1993, с. 88). Д. Уи-
льямс и Д. Огден среди предметов торевтики
выделили изделия трех мастеров. Одним из
3. При этом для получения жгута длиной 64 см необхо-
димо было брать трубки длиной 75 см, т. к. при скру-
чивании длина жгута постепенно сокращалась.
4. А также браслеты с львицами из большой близ-
ницы.
Рис. 6. Изображения гривны из Куль-Обы, по: 1 — (Древности… 1854, III, табл. VIII: 3); 2 — (Петренко 1978,
табл. 35: 1); 3 — (Piotrovsky, Galanina, Grach 1986, pl. 126); 4 — (Алексеев 2012, с. 184)
499ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Бабенко, Л. И. витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов
них являлся создатель браслетов со сфинксами
из Куль-Обы (1995, с. 126, 141). более широ-
ко представлена продукция мастера гривны с
окончаниями в виде всадников из Куль-Обы,
к которой также были отнесены куль-обинс-
кая гривна с бронзовым стержнем, гривна из
Солохи, браслет из Темир-Горы и пектораль
из Толстой Могилы (1995, с. 126, 127, 137). в
отдельную группу выделены изделия из боль-
шой близницы, которые, по мнению исследо-
вателей, исходя из стилистической близости
обеих пекторалей, могли принадлежать одно-
му художнику (1995, с. 127). Позже, в работе,
посвященной проблеме идентификации юве-
лиров и златокузнецов, Д. Уильямс, внес не-
которые коррективы. были выделены группы
изделий двух ювелиров — «Львиного Мастера»
и «Мастера большой близницы». К работам
первого (обе гривны из Куль-Обы, гривна из
Солохи, пектораль из Толстой Могилы, брасле-
ты из Темир-Горы и другие) были отнесены и
браслеты со сфинксами из Куль-Обы. Изделия
второго мастера, как следует из названия, со-
ставили находки из большой близницы, в том
числе пектораль и обе пары браслетов. в тоже
время Д. Уильямс предполагал существование
несомненной связи между обоими мастерами
в виде пары учитель и ученик или отец и сын
(Williams 1998, p. 103).
Е. А. Савостина, оперируя меньшим количест-
вом изделий, отнесла обе пекторали — из Толстой
Могилы и большой близницы — к продукции
«Мастерской Пекторали». Гривну из Куль-Обы
исследовательница не видела среди изделий вы-
деленной ею «Мастерской Солохского Гребня», но
ее отношение к изделиям из «Мастерской Пекто-
рали» осталось неясным (1999, с. 200—202).
М. ю. Трейстер за счет значительного расши-
рения круга источников определил продукцию
уже семи мастеров и мастерских (A-I), но изде-
лия с витым/ложновитым жгутом представле-
ны лишь в некоторых их них. вслед за Д. Уи-
льямсом и Д. Огденом исследователь выделил
продукцию двух ювелиров — «мастера брасле-
тов со сфинксами из Куль-Обы (D)» и «мастера
гривны со скифскими всадниками из Куль-Обы
(E)», представленных практически той же но-
менклатурой изделий. Но пектораль из Толстой
Могилы по мнению М. ю. Трейстер могла быть
изделием сразу двух мастерских — гривны из
Куль-Обы и «мастерской горитов и ножен мечей
(F)», работавших в тесном сотрудничестве, либо
даже слившихся к середине IV в. до н. э. Также
по мнению исследователя пектораль из боль-
шой близницы была изготовлена иным ювели-
ром, но близким к кругу мастера пекторали из
Толстой Могилы (Treister 2005, p. 60, 62).
Следует также отметить, что многие иссле-
дователи считали обе пекторали изделием од-
ного мастера (Русяєва 2008, с. 523; Полин 2014,
с. 486) или мастерской (Алексеев 1987, с. 29, 30;
Jacobson 1995, p. 119; Themelis 2003, p. 165).
все упомянутые выводы о принадлежности
различных предметов к продукции того или
иного мастера основывались на сопоставлении,
прежде всего, наиболее зрелищных деталей
украшений — литых фигурок, филигранных
узоров и т.п., без учета конструкции жгутов и
технических приемов, использованных при их
изготовлении. Интересно будет рассмотреть,
как особенности конструкции и техники изго-
товления витих / ложновитых жгутов различ-
ных украшений согласуются с выделенными
группами мастеров.
Едва ли разная конструкция жгутов пек-
торалей и гривен свидетельствует об их изго-
товлении различными мастерами. выбор в
пользу жгута той или иной конструкции мог
быть обусловлен, с одной стороны, овладени-
ем торевтом нюансов технологии изготовления
таких жгутов, с другой стороны — конструк-
тивными особенностями того или иного укра-
шения. Так, отмеченная многими близость,
практически идентичность, наконечников в
виде львиных головок с декоративными втул-
ками гривен из первичного погребения Куль-
Обы и Солохи вполне может отражать единое
авторство украшений. выбор для обеих гривен
жгутов разных конструкций связан, вероятно,
с разным временем их изготовления. Первич-
ное погребение Куль-Обы 1 по времени близ-
кое впускному погребению Солохи 2, но, скорее
всего, все же более раннее и эта разница соот-
ветствует последовательности и времени изго-
товления украшений. Можно предположить,
что куль-обинская гривна представляет собой
один из первых опытов мастера в изготовле-
нии золотых витых гривен 3, когда технология
изготовления пустотелых ложновитых жгутов
была им еще не изобретена. Причины после-
дующего предпочтения мастером технологи-
1. А. ю. Алексеев (2003, с. 262) и С. в. Полин (бидзи-
ля, Полин 2012, с. 518; Полин 2014, с. 258) полагали
хронологическую близость первичного погребения
Куль-Обы и впускной могилы Солохи (см. ниже), ос-
новываясь именно на сопоставлении наконечников
гривен. в последней работе, посвященной анализу
комплекса куль-обинского первичного погребения
А. ю. Алексеев датировал его не позднее рубежа
V—IV в. до н. э., не исключая и более раннюю дату
в пределах V в. до н. э. (2016, с. 214).
2. А. ю. Алексеев определяет дату впускной моги-
лы Солохи в пределах 400—375 гг. до н. э. (2003,
с. 259—261), С. ю. Монахов (1999, с. 240—243) и
С. в. Полин (2014, с. 244) — 390—380 гг. до н. э.
3. Показательно, что у гривны из впускного пог-
ребения кургана 5 возле Архангельской Слобо-
ды, датируемого не позднее рубежа V—IV вв. до
н. э. (Полин 2014, с. 228), которую также относят
к продукции этого же ювелира (Williams 1998,
p. 101; Treister 2005, p. 60), гладкий обруч (Пет-
ренко 1978, табл. 31: 2, 3). возможно, во времени
создания этой гривны мастер еще не практиковал
изготовление «витых» жгутов даже самой простой
конструкции, либо подобный жгут не был поло-
жен покойнику по его статусу (см. ниже).
500 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Давня металообробка
чески более сложных ложновитых жгутов оче-
видны — такие гривны были комфортнее при
ношении вследствие меньшего веса, а пустоте-
лость позволяла создать иллюзию массивного
украшения при сравнительно небольшом рас-
ходе золота. Предполагаемая на основе дати-
ровок комплексов разница во времени между
изготовлением обеих гривен незначительна и
вполне приемлема для активной деятельности
одного ювелира.
Не менее зрима, в свою очередь, близость
солохинской гривны и пекторали из Толстой
Могилы, именно вследствие использования од-
ной и той же технологии получения ложнови-
тых пустотелых жгутов. Оставаясь не до конца
понятой современными исследователями, эта
технология едва ли была общедоступна и для
ювелиров древности. Не исключено, что секре-
тами изготовления подобных жгутов владела
лишь одна мастерская. Комплекс Толстой Мо-
гилы более поздний по отношению к Солохе 1,
что, вероятно, соответствует и хронологической
последовательности изготовления самих укра-
шений. Несомненно, что время изготовления
пекторали предшествовало времени ее положе-
нию в могилу, хотя этот срок едва ли был боль-
шим, учитывая незначительное количество
повреждений на столь хрупком изделии. вне-
шний вид жгутов пекторали свидетельствует
о дальнейшем совершенствовании мастером
технологии их изготовления — в конструкции
пекторали использованы жгуты четырех раз-
меров, «закрученых» в разные стороны. Рельеф
жгутов более глубокий и еще правдоподобнее
имитирует витье. Хронологическая разница
между комплексами бокового захоронения Со-
лохи и центрального погребения Толстой Мо-
гилы в 25 и более лет, в той или иной степени
соответствующая разнице во времени изготов-
ления украшений, также вполне укладывается
в допустимый срок активной производственной
деятельности ювелира. Однако этот срок не-
сколько увеличится, если выстроить всю ли-
нейку украшений (гривна из Куль-Обы-грив-
на из Солохи-пектораль из Толстой Могилы),
которые могут быть связаны с работой одного
мастера. Следует отметить, что даже срок в
30—40 лет не является совсем уж неприемле-
мым для деятельности одного ювелира. Поз-
днейшая во времени изготовления в цепочке
этих украшений, пектораль из Толстой Могилы
отражает не только высокое техническое мас-
терство ювелира, но и его мировоззренческую
зрелость и глубокую искусствоведческую эру-
дицию, уровень которой едва ли был достижим
1. Среди предложенных для Толстой Могилы дат –
середина — начало третьей четверти IV в. до н. э.
(Мозолевський 1979, с. 229; Мозолевский, Полин
2005, с. 362-364), 350-320 гг. до н. э. (Алексеев
2003, с. 263, 264), вторая четверть IV в. до н. э.,
не позднее 350 г. до н. э. (бидзиля, Полин 2012,
с. 521—523; Полин 2014, с. 273—279).
в юном или молодом возрасте. Но, с другой сто-
роны, композиция пекторали насыщена мно-
жеством миниатюрных элементов, изготовле-
ние которых требовало от мастера как твердой
руки, так и острого зрения, которые в зрелом
возрасте сохранял далеко не каждый ювелир.
Д. Уильямс полагает, что в ювелирном деле
для тонких работ были широко задействованы
подростки. При изготовлении изысканных, вы-
сокохудожественных изделий подростки могли
работать под руководством более опытных мас-
теров в семейном ремесленном предприятии
(Williams 1998). Не исключено, что и изготов-
ление пекторали являет собой пример подоб-
ной совместной работы — зрелого мастера и его
ученика-восприемника.
К работам этого же мастера многие причис-
ляют и гривну с окончаниями в виде всадни-
ков из Куль-Обы. Косвенным (а может и до-
статочно выразительным) свидетельством,
подтверждающим это предположение, помимо
стилистического анализа отдельных деталей
украшений, является обнаружение двух гри-
вен в одном комплексе — Куль-Обе. Очень
вероятно, что в раннем и более позднем захо-
ронении Куль-Обы были погребены представи-
тели одного семейства, заказы на ювелирные
шейные украшения которых могли выполнять
в одной ювелирной мастерской. Однако если
разница между временем изготовления обеих
гривен соответствует такой же разнице в дате
погребений 2, составляя порядка 50—70 лет,
то такой срок представляется чрезмерным для
активной деятельности одного ювелира. в этом
случае мы имеем дело с продукцией ювелиров
двух, а то и трех поколений. Необходимо также
дать приемлемое объяснение причин, побудив-
ших мастера использовать для гривны с всад-
никами жгут столь оригинальной конструкции.
ведь ко времени изготовления этой гривны
технология получения ложновитых жгутов
была им уже отработана (гривна из Солохи). А
изготовление жгута из шести трубок было бо-
лее трудозатратной (пайка шести швов вместо
одного) и ресурсоемкой (больший расход золота
за счет внутренних, невидимых глазу сторон
трубочек) технологией. Единственным прием-
лемым объяснением выбора мастером такой
конструкции жгута может быть стремление
придать ему необходимую упругость. Таким об-
разом, эластичность, подвижность жгута грив-
ны, которую мы имеем возможность наблюдать
и сейчас, была не случайным, а искомым ее
2. Диапазон дат для погребения в основном склепе
Куль-Обы в целом и находок из него достаточно
широк — от первой половины IV в. до н. э. (Ко-
пейкина 1986; Уильямс, Огден 1995, с. 136—151;
федосеев 2011, с. 377—385) до его последней чет-
верти (брашинский 1975, с. 37). Из последних,
наиболее обоснованных дат — 330-е гг. до н. э.
(Алексеев 2003, с. 262) или не позднее 350—340 гг.
до н. э. (Полин 2014, с. 436—438).
501ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Бабенко, Л. И. витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов
свойством. в противном случае такая подвиж-
ность могла смутить и заказчика, и самого юве-
лира, мастерства которого вполне хватило бы
для ее устранения. возможно, пружинность
жгута была необходима для создания иллюзии
«скачущих всадников», что придавало гривне
дополнительное очарование.
Двумя витыми жгутами обрамлен и фигур-
ный фриз пекторали из большой близницы.
При монтаже обеих пекторалей, являющихся
сложносоставными украшениями, насущной
задачей было обеспечение жесткости изделия.
Использование в конструкции пекторали из
Толстой Могилы четырех монолитных полых
трубок, которыми являются ложновитые жгу-
ты, являлось очень удачным решением для
достижения этой цели. Два жгута пекторали
из большой близницы, скрученные из трех
трубок, если они имели такую же подвижность,
как и жгут гривны из Куль-Обы, решали по-
добную задачу не столь успешно. возможно,
именно с этим связано кажущееся избыточным
использование для обеспечения жесткости
конструкции таманской пекторали двух бордю-
ров, семнадцати вертикальных полосок и двух
треугольных пластин (бабенко 2018b, с. 159—
161). Употребление мастером при изготовле-
нии жгутов пекторали из большой близницы
именно этой техники свидетельствует о его
неполной осведомленности относительно неко-
торых технологических нюансов изготовления
пекторали из Толстой Могилы. Ему могли быть
неизвестны секреты технологии изготовления
ложновитых трубок, более того, правдоподобие
рельефа жгутов пекторали могли ввести торев-
та в заблуждение, который воспринял ложное
витье за настоящее. Это, в свою очередь, может
свидетельствовать об изготовлении обеих пек-
торалей разными ювелирами, работавшими к
тому же в различных мастерских.
вероятно, технологическая сложность из-
готовления украшений с витым жгутом яв-
лялась одной из причин, препятствовавших
более широкому их распространению. Нюан-
сами технологии изготовления таких укра-
шений владела ограниченная часть наиболее
высококвалифицированных ювелиров, кото-
рая тщательно охраняла профессиональные
секреты. Но наличествуют и иные факторы,
обусловившие невысокую репрезентативность
подобных украшений в погребениях. Отчасти
это можно объяснить ограблением значитель-
ного числа могил. Даже одна из рассматри-
ваемых гривен — из первичного погребения
Куль-Обы — стала жертвой грабителей. Не ис-
ключено, что подобный жгут имела гривна, на-
конечник которой в виде львиной головки был
приобретен Мерлем де Массоно в 1890-е гг. в
Крыму и в 1907 г. куплен для берлинского Ан-
тичного собрания (Greifenhagen 1970, Taf. 19:
1—3; Williams 1998, p. 101; Treister 2005, p. 60).
Гипотетически, но с большой долей вероятнос-
ти, можно предположить — исходя из культур-
ного, хронологического, социального контекс-
та — что разграбленное захоронение скифского
царя, погребенного в камере 5 центральной
гробницы чертомлыка, также сопровождалось
подобным украшением — гривной либо пекто-
ралью.
возможно, что использование массивных
витых гривен ограничивалось социальным
статусом владельца — правом на их ноше-
ние обладали лишь представители высшей
аристократии — цари и их наследники. Если
исключить из этого перечня большую близ-
ницу — комплекс из иной культурной среды,
то несложно увидеть, что практически все ук-
рашения сопровождали основного покойника
самого высокого ранга, хотя каждый из этих
случаев характеризует особый погребальный
контест. Наиболее очевидна ситуация с боко-
вым погребением Солохи, содержавшим, по об-
щему признанию, захоронения царя, облачен-
ного в гривну.
Погребения Куль-Обы более сложны для по-
нимания. Изучение этого комплекса сопровож-
дают постоянные дискуссии о скифском или
греческом (боспорском) характере захороне-
ний (Алексеев 2016, с. 206, 207; федосеев 2011;
2016). Причем реальность существования ран-
него (разграбленного) погребения может как
ставиться под сомнение (Артамонов 1966, с. 166;
федосеев 2016, с. 216), так и полностью призна-
ваться (Алексеев 2016, с. 214). Разделяя пред-
ложенную А. ю. Алексеевым интерпретацию
комплексов Куль-Обы, хочу обратить внимание
на некоторые их нюансы. Две гривны были об-
наружены в разных погребениях, разрыв между
которыми может составлять 50—60 и более лет.
Это однозначно свидетельствует о невозмож-
ности отнесения раннего погребения к числу
сопровождающих захоронений. Несомненно, это
было самостоятельное погребение лица очень
высокого статуса, исходя из состава сопровожда-
ющего его инвентаря (гривна, золотые браслеты
и бляшки, золотая обивка горита в виде оленя,
золотая пластина со Сциллой и много других,
оставшихся неизвестными предметов). в то же
время склеп и курганная насыпь, исходя из
планиграфии погребения, вне всяких сомнений,
были сооружены для позднего захоронения.
А. ю. Алексеев полагает, что «первоначальные
надмогильные каменные конструкции или кур-
ганная насыпь… могли быть разрушены при
строительстве каменного склепа Куль-Обы»
(2016, с. 209). в этом случае погребальная исто-
рия Куль-Обы чем-то напоминает, с известны-
ми оговорками, курган Солоху, где под насыпью
было совершено два последовательных захо-
ронения лиц высокого (царского) статуса. Хотя
хронологический интервал между захоронени-
ями Куль-Обы по меньшей мере вдвое выше
солохинских, что, вероятно, отражает и иную
историческую ситуацию.
502 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Давня металообробка
вместе с тем, показательны очень скромные,
как для покойника высокого статуса, парамет-
ры погребального сооружения (2 × 0,7 × 0,7 м),
а также высокая степень точности, с которой
могила раннего погребения была вписана в
северо-западный угол склепа (Алексеев 2016,
с. 209, рис. 1) 1. в этом случае представляется
уместным обратить внимание на традицию пе-
реноса костей предков при переселении рода
или племени на другую территорию, с сущест-
вованием которой Д. С. Гречко связывает груп-
пу «особых погребений» (2015, с. 181—200).
Традиционно захоронение представителя вы-
сшей скифской знати в Куль-Обе близ столицы
боспорского государства объясняют сильным
боспорским влиянием и тесными скифо-боспор-
скими связями этого времени. Но, возможно,
погребение скифского аристократа вдалеке от
области курганов «Герроса» IV в. до н. э. было
вынужденной мерой, причины которой кро-
ятся в частых политических и династических
конфликтах и распрях внутри самой Скифии,
следствием чего могло быть бегство одного из
скифских номархов под защиту боспорских ца-
рей. вместе с тем, трепетное отношение скифов
к отчим могилам, нашедшее отражение в пись-
менной традиции (Hdt.: IV, 12), могло подвиг-
нуть скифского аристократа увезти с собой прах
дорогого ему предка, с последующим подзахо-
ронением в собственную могилу. Естественно,
подобная реконструкция исключительно гипо-
тетична, но она позволяет объяснить размеще-
ние в одной могиле двух аристократов равного
статуса, захоронения которых разделяет более
чем полувековой промежуток времени.
Столь же сложно и понимание погребаль-
ного контекста и социальной характеристики
погребенного в центральной гробнице Толстой
Могилы. Объективно по своим параметрам (Мо-
золевський 1979, с. 152, табл. 4) и некоторым
особенностям состава погребального инвентаря
(болтрик 2011, с. 108) Толстая Могила не мо-
жет быть отнесена к курганам скифских царей.
Но обнаружение в могиле такого шедевра как
пектораль, несомненной инсигнии, маркиру-
ющей высокий статус ее владельца, выделяет
этот комплекс из общего ряда. Также необычно
и местоположение пекторали в могиле, на дне
дромоса перед камерой центрального погребе-
ния, получившее в историографии различное
толкование (Мачинский 1978, с. 146—148; Мо-
золевський 1979, с. 159; Тереножкин, Мозолев-
ский 1988, с. 171—175; Степанов 2015, с. 47;
бабенко 2016, с. 11—13). Наиболее удачным
и остроумным можно признать объяснение
1. По мнению А. ю. Алексеева, «мощный слой неболь-
ших камней, сохранившийся в противоположном от
отдельной могилы… углу склепа» может являться
остатками конструкций над первичным погребени-
ем (2016, с. 209). Представляется все же маловеро-
ятным, что основной склеп перед проведением по-
хорон не очистили от строительного мусора.
А.П. Мошинского, предположившего, что пек-
тораль могла принадлежать несостоявшемуся
наследнику Атея, не имевшему права на ноше-
ние символа царского достоинства (2002, с. 87).
Принадлежность массивных витых гривен
царственным покойникам оттеняют более про-
стые гривны из сопровождающих захоронений.
Именно такими были пять золотых (позолочен-
ных) гривен из чертомлыка, найденных при
конюхах, знатных воинах и женском погребе-
нии (Алексеев, Мурзин, Ролле 1991, кат. 57, 64,
81, 87, 102) 2. То же самое можно сказать и о
гривнах из женских погребений боковой гроб-
ницы Толстой Могилы (Мозолевський 1979,
кат. 187, рис. 119—121) и Куль-Обы 3 (Древ-
ности… 1854, III, табл. VIII: 2), являющихся
по своему шедеврами, но имеющие жгут иной
конструкции.
Таким образом, анализ конструкции жгутов
свидетельствует о том, что обе гривны из Куль-
Обы, гривна из Солохи и пектораль из Толс-
той Могилы могут являться продукцией одной
мастерской, но к их изготовлению причастны
ювелиры двух или трех поколений. Мастер,
изготовивший пектораль из большой близни-
цы, работал, скорее всего, в другой мастерской.
Практически все обнаруженные к настоящему
времени в скифских могилах шейные и нагруд-
ные украшения с массивным витым/ложнови-
тым жгутом, изготовленные в мастерских (мас-
терской?) боспора, сопровождали погребения
аристократов, находящихся на самой вершине
власти, что позволяет считать такие гривны
(пекторали) одним из надежных маркеров цар-
ского достоинства их обладателей.
Благодарности. во время работы над стать-
ей я постоянно обращался за консультациями и
уточнениями к сотрудникам Государственного
Эрмитажа — заведующему Отделом археоло-
гии восточной Европы и Сибири А. ю. Алексе-
еву и научному сотруднику Отдела античного
мира А.в. Катцовой, которым выражаю искрен-
нюю признательность.
2. Гривна одного из конюхов (кат. 64) была изготовле-
на из крученого жгута, но, скорее всего, представля-
ет собой образец работы местного мастера и несрав-
нима по эстетике с роскошными гривнами царей.
3. При этом женская гривна из Куль-Обы изготов-
лена из золота более высокой пробы и имеет боль-
ший — на 3 золотника (12,78 гр) вес (Древности…
1854, I, с. 58).
ЛитЕРАтУРА
Алексеев, А. ю. 1987. заметки по хронологии
скифских степных древностей IV в. до н. э. Советс-
кая археология, 3, с. 28-39.
Алексеев, А. ю. 2003. хронография Европейской
Скифии VII—IV веков до н. э. Санкт-Петербург: Го-
сударственный Эрмитаж.
Алексеев, А. ю. 2012. Золото скифских царей из
собрания Эрмитажа. Санкт-Петербург: Государс-
твенный Эрмитаж.
503ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Бабенко, Л. И. витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов
Алексеев, А. ю. 2016. Раннее погребение Куль-
Обы и скифские гробницы. в: зуев, в. ю., Хрша-
новский, в. А. (ред). Элита Боспора и Боспорская
элитарная культура. Санкт-Петербург: Палаццо,
с. 206-215.
Алексеев, А. ю., Мурзин, в. ю., Ролле, Р. 1991.
Чертомлык. Скифский царский курган IV в. до н. э.
Киев: Наукова думка.
Артамонов, М. И. 1966. Сокровища скифских кур-
ганов в собрании Государственного Эрмитажа.
Прага: Артия; Ленинград: Советский художник.
бабенко, Л. И. 2016. Пан и сюжет пекторали: не-
случайные совпадения? археологія і давня історія
України, 2, с. 9-26.
бабенко, Л. И. 2018a. Конструкция и техника из-
готовления жгута гривны из Куль-Обы. Музейні чи-
тання. Київ: фенікс, с. 30-47.
бабенко, Л. И. 2018b. О бордюрах пекторалей из
Толстой Могилы и большой близницы. археологія і
давня історія України, 2, с. 155-163.
бабенко, Л. И. 2018c. Пектораль или гривна? (о
соответствии термина и морфологии украшения).
Stratum plus, 3, с. 187-204.
бидзиля, в. И., Полин, С. в. 2012. Скифский цар-
ский курган Гайманова Могила. Киев: Скиф.
болтрик, ю. в. 2011. Элитные курганы как марке-
ры территориальной структуры Скифии. Recherches
Archéologiques. Nouvelle serie, 3, с. 101-112.
брашинский, И. б. 1975. фасосская амфора
с клеймом из кургана Куль-Оба. Сообщения Госу-
дарственного Эрмитажа, XL, с. 36-38.
виноградов, ю. А. 2001. Курганы варварской
знати V в. до н. э. в районе боспора Киммерийского.
(Опыт интерпретации). Вестник древней истории,
4, с. 77-87.
виноградов, ю. А. 2012. Страницы истории бос-
порской археологии. Эпоха Императорской архео-
логической комиссии (1859—1917). Симферополь;
Керчь. боспорские исследования, XXVII.
виноградов, ю. А. 2017. Культура боспорской
элиты при Спартокидах. Боспорские исследования,
XXXIV, с. 112-223.
Гречко, Д. С. 2015. Об особых видах погребений
у населения восточноевропейской Лесостепи VII—
IV вв. до н. э. Древности 2014—2015, 13, с. 181-200.
Древности… 1854. Древности Боспора Кимме-
рийского, хранящиеся в императорском музее Эр-
митажа. Санкт-Петербург, I, III.
Дюбрюкс, П. 2010. Собрание сочинений. Санкт-
Петербург: Коло, I: Тексты.
Калашник, ю. П. 2014. Греческое золото в собра-
нии Эрмитажа: Памятники античного ювелирно-
го искусства из Северного Причерноморья. Санкт-
Петербург: Государственный Эрмитаж.
Копейкина, Л. в. 1986. золотые бляшки из кур-
гана Куль-Оба. в: Грач, Н. Л. (ред.). античная то-
ревтика. Ленинград: Государственный Эрмитаж,
с. 28-63.
Королькова, Е. ф. 2006. Властители степей.
Санкт-Петербург: Государственный Эрмитаж.
Манцевич, А. П. 1949. К вопросу о торевтике
в скифскую эпоху. Вестник древней истории, 2,
с. 196-220.
Манцевич, А. П. 1969a. бронзовые пластины из
второго Мастюгинского кургана. археологический
сборник Государственного Эрмитажа, 11, с. 104-
113.
Манцевич, А. П. 1969b. Парадный меч из курга-
на Солоха. в: златковская, Т. Д., Мелюкова, А. И.
(ред.). Древние фракийцы в Северном Причерномо-
рье. Москва: Наука, с. 96-118. Материалы и исследо-
вания по археологии СССР, 150.
Манцевич, А. П. 1987. Курган Солоха. Публика-
ция одной коллекции. Ленинград: Искусство.
Мачинский, Д. А. 1980. Пектораль из Толстой Мо-
гилы и великие женские божества Скифии. в: Лу-
конин, в. Г. (ред.). Культура Востока: Древность
и раннее средневековье. Ленинград: Аврора, с. 131-
150.
Мещеряков, Д. в., фёдоров, в. К., Яблонский,
Л. Т. 2006. Старая коллекция находок из Прохоров-
ки в свете новейших археологических исследований.
Российская археология, 1, с. 106-117.
Мозолевський, б. М. 1979. Товста Могила. Київ:
Наукова думка.
Мозолевский, б. Н., Полин, С. в. 2005. Курганы
скифского Герроса IV в. до н. э. (Бабина, Водяна и
Соболева могилы). Киев: Стилос.
Монахов, С. ю. 1999. Греческие амфоры в При-
черноморье: комплексы керамической тары. Сара-
тов: Саратовский университет.
Мошинский, А. П. 2002. золотое руно как символ
царской власти. Донская археология, 1—2, с. 84-88.
Ольховский, B. C., Евдокимов, Г. Л. 1994. Скифс-
кие изваяния VII—III вв. до н. э. Москва.
Ольховский, B. C. 2005. Монументальная скуль-
птура населения западной части евразийских сте-
пей эпохи раннего железа. Москва: Наука.
Онайко, Н. А. 1970. античный импорт в Прид-
непровье и Побужье в IV—III вв. до н. э. Москва: На-
ука. Свод археологических источников, Д 1—27.
Петренко, в. Г. 1978. Украшения Скифии VII—
III вв. до н. э. Москва: Наука. Свод археологических
источников, Д 4—5.
Полидович, ю. б. 2006. Пектораль — символ жиз-
ни и смерти. Журнал о металле, 3—4 (9), с. 82-85.
Полин, С. в. 2014. Скифский Золотобалковский
курганный могильник V—IV вв. до н. э. на херсон-
щине. Киев: Олег филюк.
Рудольф, в. 1993. большая пектораль из Толстой
Могилы: работа «чертомлыцкого мастера» и его шко-
лы. археологические вести, 2, с. 85-90.
Русяєва, М. 2008. Образотворче і вжиткове
мистецтво. в: Скрипник, Г., Михайлова, Р., за-
башта, Р. (ред.). історія українського мистецтва.
Київ: ІМфЕ ім. М. Т. Рильського НАН України, 1:
Мистецтво первісної доби та стародавнього світу,
с. 380-565.
Савостина, Е. А. 1999. Греческая торевтика на
скифские темы: заметки о стиле скульптурного де-
кора. в: вахтина, М. ю. (ред.). Боспорский феномен:
греческая культура на периферии античного мира.
Санкт-Петербург, с. 199-204.
Степанов, М. в. 2015. Скифский хтонический
миф и его отражение в погребальном обряде. Киев:
Олег филюк.
Тереножкин, А. И., Мозолевский, б. Н. 1988. Ме-
литопольский курган. Киев: Наукова думка.
Трейстер, М. ю. 2010. ювелирное дело и торевти-
ка. в: бонгард-Левин, Г. М., Кузнецов, в. Д. (ред.).
античное наследие Кубани. Москва: Наука, 2,
с. 534-597.
Уильямс, Д., Огден, Д. 1995. Греческое золото.
Ювелирное искусство классической эпохи V—IV ве-
ка до н. э. Санкт-Петербург: Славия.
федосеев, Н. ф. 2011. Эллинское и варварское в
погребении кургана Куль-оба. Боспорские чтения,
ХII: боспор Киммерийский и варварский мир в пе-
риод античности и средневековья. взаимовлияние
культур, с. 377-385.
504 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Давня металообробка
федосеев, Н. ф. 2016. Куль-Оба: погребальный
комплекс боспорских царей. Скифское или фракий-
ское влияние? в: зуев, в. ю., Хршановский, в. А.
(ред.). Элита Боспора и Боспорская элитарная
культура. Санкт-Петербург: Палаццо, с. 215-223.
черняков, I. Т., Підвисоцька, О. П. 1998. Техноло-
гія виробництва джгутів каркасу пекторалі з Товстої
Могили. Музейні читання, с. 112-121.
черняков, I. Т., Підвисоцька, Ο. Π. 2000. Уточнен-
ня технологiї джгутiв пекторалi з Товстої Могили (за
даними рентгенограмми). в: Арустамян, Ж. Г. (ред.).
Музейнi читання. Київ: III, Лтд, с. 14-16.
Яковенко, Э. в. 1972. Курган на Темир-Горе. Со-
ветская археология, 3, с. 259-267.
Яковенко, Э. в. 1977. Погребение богатой скифян-
ки на Темир-Горе. в: Тереножкин, А. И. (ред.). Ски-
фы и сарматы. Киев: Наукова думка, с. 140-145.
Alexander Mosaic. Режим доступу: https://
en.wikipedia.org/wiki/Alexander_Mosaic#/media/File:
Darius_close_up.JPG (Дата звернення 15 січня
2019).
Dally, O. 2007. Skythische und graeco-skythische
bildelemente im Nördlichen Schwarzmeerraum. In:
Parzinger, H. (ed.). Im Zeichen des goldenen Greifen.
Königsgräber der Skythen. München; Berlin; London;
New York: Prestel, S. 291-298.
From the Lands… 1957. From the Lands of the
Scythians: Ancient Treasures from the Museums of the
U.S.S.R., 3000 BC—100 BC. New York: Metropolitan
Museum of Art. The Metropolitan Museum of Art Bul-
letin, XXXII, 5.
Greifenhagen, A. 1970. Schmuckarbeiten in Edel-
metall. Berlin: Mann, I.
Jacobson, E. 1995. The Art of the Scythians: the in-
terpenetration of cultures at the edge of the Hellenic
world. Leiden; New York; Köln: E. J. Brill. Handbuch
der Orientalistik, 2.
Karabelnik-Matta, M. (ed.). 1993. Aus den Schatz-
kammern Eurasiens. Meisterwerke antiker Kunst. Kat-
alog zur Ausstellung 29. Jan.—2. Mai 1993. Zürich:
Kunsthaus.
Piotrovsky, B., Galanina, L., Grach, N. 1986. Scythi-
an Art. The legacy of the Scythian world: mid- 7th to 3rd
century BC. Leningrad: Aurora.
Schiltz, V. 1994. Die Skythen und andere Step-
penvölker. 8. Jahrhundert v. Chr. bis 1. Jahrhundert
n. Chr. München: C. H. Beck.
Themelis, P. 2003. Macedonian dedications on the
Akropolis. In: Palagia, O., Tracy, S. V. (ed.). The Mac-
edonians in Athens, 322—229 BC.: Proceedings of an
International Conference held at the University of Ath-
ens, May 24—26, 2001. Oxford: Oxbow, p. 162-172.
Treister, M. 2005. Masters and Workshops of the
Jewellery and Toreutics from Fourth-Century Scythi-
an Burial-Mounds. In: Braund, D. (ed.). Scythians and
Greeks. Cultural Interactions in Scythia, Athens and
the Early Roman Empire (sixth century BC — first cen-
tury AD). Exeter: University of Exeter Press, p. 56-63,
190-194.
Williams, D. 1998. Identifying Greek Jewelers Gold-
smiths. In: Williams, D. (ed.). The Art of the Greek
Goldsmith. London: British Museum, p. 99-104.
REFEREnCEs
Alekseev, A. Iu. 1987. Zametki po khronologii skifskikh
stepnykh drevnostei IV v. do n. e. Sovetskaia arkheologiia, 3,
s. 28-39.
Alekseev, A. Iu. 2003. Khronografiia Evropeiskoi Skifii VII—
IV vekov do n. e. Sankt-Peterburg: Gosudarstvennyj Ermitazh.
Alekseev, A. Iu. 2012. Zoloto skifskikh tsarei iz sobraniia
Ermitazha. Sankt-Peterburg: Gosudarstvennyj Ermitazh.
Alekseev, A. Iu. 2016. Rannee pogrebenie Kul-Oby i skifsk-
ie grobnitsy. In: Zuev, V. Iu., Khrshanovskii, V. A. (ed.). Elita
Bospora i Bosporskaia elitarnaia kultura. Sankt-Peterburg:
Palatstso, s. 206-215.
Alekseev, A. Iu., Murzin, V. Iu., Rolle, R. 1991. Chertomlyk.
Skifskii tsarskii kurgan IV v. do n. e. Kiev: Naukova dumka.
Artamonov, M. I. 1966. Sokrovishcha skifskikh kurganov v
sobranii Gosudarstvennogo Ermitazha. Praga: Artiia; Lenin-
grad: Sovetskii khudozhnik.
Babenko, L. I. 2016. Pan i siuzhet pektorali: nesluchainye
sovpadeniia? Arkheolohia i davnia istoria Ukrainy, 2, s. 9-26.
Babenko, L. I. 2018a. Konstruktsiia i tekhnika izgotovleni-
ia zhguta grivny iz Kul-Oby. Muzeini chytannia. Kyiv: Feniks,
s. 30-47.
Babenko, L. I. 2018b. O bordiurakh pektoralei iz Tol-
stoi Mogily i Bolshoi Bliznitsy. Arkheolohia i davnia istoria
Ukrainy, 2, s. 155-163.
Babenko, L. I. 2018c. Pektoral ili grivna? (o sootvetstvii ter-
mina i morfologii ukrasheniia). Stratum plus, 3, s. 187-204.
Bidzilia, V. I., Polin, S. V. 2012. Skifskii tsarskii kurgan
Gaimanova Mogila. Kiev: Skif.
Boltrik, Iu. V. 2011. Elitnye kurgany kak markery territo-
rialnoi struktury Skifii. Recherches Archéologiques. Nouvelle
serie, 3, s. 101-112.
Brashinskii, I. B. 1975. Fasosskaia amfora s kleimom iz
kurgana Kul-Oba. Soobshcheniia Gosudarstvennogo Ermi-
tazha, XL, s. 36-38.
Vinogradov, Iu. A. 2001. Kurgany varvarskoi znati V v. do
n. e. v raione Bospora Kimmeriiskogo. (Opyt interpretatsii).
Vestnik drevnei istorii, 4, s. 77-87.
Vinogradov, Iu. A. 2012. Stranitsy istorii bosporskoi arkhe-
ologii. Epokha Imperatorskoi arkheologicheskoi komissii (1859—
1917). Simferopol; Kerch. Bosporskie issledovaniia, XXVII.
Vinogradov, Iu. A. 2017. Kultura bosporskoi elity pri Spar-
tokidakh. Bosporskie issledovaniia, XXXIV, s. 112-223.
Grechko, D. S. 2015. Ob osobykh vidakh pogrebenii u nase-
leniia vostochnoevropeiskoi Lesostepi VII—IV vv. do n. e.
Drevnosti 2014—2015, 13, s. 181-200.
Drevnosti… 1854. Drevnosti Bospora Kimmeriiskogo,
khraniashchiesia v imperatorskom muzee Ermitazha. III.
Sankt-Peterburg, I.
Diubriuks, P. 2010. Sobranie sochinenii. Sankt-Peterburg:
Kolo, I: Teksty.
Kalashnik, Iu. P. 2014. Grecheskoe zoloto v sobranii Er-
mitazha: Pamiatniki antichnogo iuvelirnogo iskusstva iz Sev-
ernogo Prichernomoria. Sankt-Peterburg: Gosudarstvennyj
Ermitazh.
Kopeikina, L. V. 1986. Zolotye bliashki iz kurgana Kul-
Oba. In: Grach, N. L. (ed.). Antichnaia torevtika. Leningrad:
Gosudarstvennyj Ermitazh, s. 28-63.
Korolkova, E. F. 2006. Vlastiteli stepei. Sankt-Peterburg:
Gosudarstvennyj Ermitazh.
Mantsevich, A. P. 1949. K voprosu o torevtike v skifskuiu
epokhu. Vestnik drevnei istorii, 2, s. 196-220.
Mantsevich, A. P. 1969a. Bronzovye plastiny iz Vtorogo
Mastiuginskogo kurgana. Arkheologicheskii sbornik Gos-
udarstvennogo Ermitazha, 11, s. 104-113.
Mantsevich, A. P. 1969b. Paradnyi mech iz kurgana Solo-
kha. In: Zlatkovskaia, T. D., Meliukova, A. I. (eds.). Drevnie
frakiitsy v Severnom Prichernomore. Moskva: Nauka, s. 96-
118. Materialy i issledovaniia po arkheologii SSSR, 150.
Mantsevich, A. P. 1987. Kurgan Solokha. Publikatsiia od-
noi kollektsii. Leningrad: Iskusstvo.
Machinskii, D. A. 1980. Pektoral iz Tolstoi Mogily i velikie
zhenskie bozhestva Skifii. In: Lukonin, V. G. (ed.). Kultura
Vostoka: Drevnost i rannee srednevekove. Leningrad: Avrora,
s. 131-150.
Meshcheriakov, D. V., Fedorov, V. K., Iablonskii, L. T.
2006. Staraia kollektsiia nakhodok iz Prokhorovki v svete
noveishikh arkheologicheskikh issledovanii. Rossiiskaia
arkheologiia, 1, s. 106-117.
Mozolevskyi, B. M. 1979. Tovsta Mohyla. Kyiv: Naukova
dumka.
Mozolevskii, B. N., Polin, S. V. 2005. Kurgany skifskogo
Gerrosa IV v. do n. e. (Babina, Vodiana i Soboleva mogily).
Kiev: Stilos.
505ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Бабенко, Л. И. витые и ложновитые шейные украшения из мастерских боспорских торевтов
Monakhov, S. Iu. 1999. Grecheskie amfory v Pricher-
nomore: kompleksy keramicheskoi tary. Saratov: Saratovskij
universitet.
Moshinskii, A. P. 2002. Zolotoe runo kak simvol tsarskoi
vlasti. Donskaia arkheologiia, 1—2, s. 84-88.
Olkhovskii, V. C., Evdokimov, G. L. 1994. Skifskie izvaia-
niia VII—III vv. do n. e. Moskva.
Olkhovskii, V. C. 2005. Monumentalnaia skulptura nasele-
niia zapadnoi chasti evraziiskikh stepei epokhi rannego zhele-
za. Moskva: Nauka.
Onaiko, N. A. 1970. Antichnyi import v Pridneprove i
Pobuzhe v IV—III vv. do n. e. Moskva: Nauka. Svod arkheo-
logicheskikh istochnikov, D 1—27.
Petrenko, V. G. 1978. Ukrasheniia Skifii VII—III vv. do
n. e. Moskva: Nauka. Svod arkheologicheskikh istochnikov,
D 4—5.
Polidovich, Iu. B. 2006. Pektoral — simvol zhizni i smerti.
Zhurnal o metalle, 3—4 (9), s. 82-85.
Polin, S. V. 2014. Skifskii Zolotobalkovskii kurgannyi
mogilnik V—IV vv. do n. e. na Khersonshchine. Kiev: Oleg
Filiuk.
Rudolf, V. 1993. Bolshaia pektoral iz Tolstoi Mogily: rabota
«chertomlytskogo mastera» i ego shkoly. Arkheologicheskie
vesti, 2, s. 85-90.
Rusiaieva, M. 2008. Obrazotvorche i vzhytkove mystet-
stvo. In: Skrypnyk, H., Mykhailova, R., Zabashta, R. (eds.).
Istoriia ukrainskoho mystetstva. T. 1: Mystetstvo pervisnoi
doby ta starodavnoho svitu. Kyiv: IMFE im. M. T. Rylskoho
NAN Ukrainy, s. 380-565.
Savostina, E. A. 1999. Grecheskaia torevtika na skifskie
temy: zametki o stile skulpturnogo dekora. In: Vakhtina,
M. Iu. (ed.). Bosporskii fenomen: grecheskaia kultura na perif-
erii antichnogo mira. Sankt-Peterburg, s. 199-204.
Stepanov, M. V. 2015. Skifskii khtonicheskii mif i ego
otrazhenie v pogrebalnom obriade. Kiev: Oleg Filiuk.
Terenozhkin, A. I., Mozolevskii, B. N. 1988. Melitopolskii
kurgan. Kiev: Naukova dumka.
Treister, M. Iu. 2010. Iuvelirnoe delo i torevtika. In: Bon-
gard-Levin, G. M., Kuznetsov, V. D. (ed.). Antichnoe nasledie
Kubani. Moskva: Nauka, 2, s. 534-597.
Uiliams, D., Ogden, D. 1995. Grecheskoe zoloto. Iuvelirnoe
iskusstvo klassicheskoi epokhi. V—IV veka do n. e. Sankt-Pe-
terburg: Slaviia.
Fedoseev, N. F. 2011. Ellinskoe i varvarskoe v pogrebenii
kurgana Kul-oba. Bosporskie chteniia, ХII: Bospor Kimmeri-
iskii i varvarskii mir v period antichnosti i srednevekovia.
Vzaimovliianie kultur, s. 377-385.
Fedoseev, N. F. 2016. Kul-Oba: pogrebalnyi kompleks
bosporskikh tsarei. Skifskoe ili frakiiskoe vliianie? In: Zuev,
V. Iu., Khrshanovskii, V. A. (ed.). Elita Bospora i Bospor-
skaia elitarnaia kultura. Sankt-Peterburg: Palatstso, s. 215-
223.
Cherniakov, I. T., Pidvysotska, O. P. 1998. Tekhnolohiia
vyrobnytstva dzhhutiv karkasu pektorali z Tovstoi Mohyly.
Muzeini chytannia, s. 112-121.
Cherniakov, I. T., Pidvysotska, Ο. Π. 2000. Utochnennia
tekhnolohii dzhhutiv pektorali z Tovstoi Mohyly (za danymy
renthenohrammy). In: Arustamian, Zh. H. (ed.). Muzeini chy-
tannia. Kyiv: III, Ltd, s. 14-16.
Iakovenko, E. V. 1972. Kurgan na Temir-Gore. Sovetskaia
arkheologiia, 3, s. 259-267.
Iakovenko, E. V. 1977. Pogrebenie bogatoi skifianki na
Temir-Gore. In: Terenozhkin, A. I. (ed.). Skify i sarmaty. Kiev:
Naukova dumka, s. 140-145.
Alexander Mosaic. Rezhym dostupu: https://en.wikipedia.
org/wiki/Alexander_Mosaic#/media/File:Darius_close_
up.JPG (Data zvernennia 15 sichnia 2019).
Dally, O. 2007. Skythische und graeco-skythische bildele-
mente im Nördlichen Schwarzmeerraum. In: Parzinger, H.
(ed.). Im Zeichen des goldenen Greifen. Königsgräber der Sky-
then. München; Berlin; London; New York: Prestel, S. 291-
298.
From the Lands… 1957. From the Lands of the Scythi-
ans: Ancient Treasures from the Museums of the U.S.S.R.,
3000 BC—100 BC. New York: Metropolitan Museum of Art.
The Metropolitan Museum of Art Bulletin, XXXII, 5.
Greifenhagen, A. 1970. Schmuckarbeiten in Edelmetall.
Berlin: Mann, I.
Jacobson, E. 1995. The Art of the Scythians: the interpen-
etration of cultures at the edge of the Hellenic world. Leiden;
New York; Köln: E. J. Brill. Handbuch der Orientalistik, 2.
Karabelnik-Matta, M. (ed.). 1993. Aus den Schatzkammern
Eurasiens. Meisterwerke antiker Kunst. Katalog zur Ausstel-
lung 29. Jan.—2. Mai 1993. Zürich: Kunsthaus.
Piotrovsky, B., Galanina, L., Grach, N. 1986. Scythian Art.
The legacy of the Scythian world: mid- 7th to 3rd century BC.
Leningrad: Aurora.
Schiltz, V. 1994. Die Skythen und andere Steppenvölker.
8. Jahrhundert v. Chr. bis 1. Jahrhundert n. Chr. München:
C. H. Beck.
Themelis, P. 2003. Macedonian dedications on the Akrop-
olis. In: Palagia, O., Tracy, S. V. (ed.). The Macedonians in
Athens, 322—229 BC.: Proceedings of an International Con-
ference held at the University of Athens, May 24—26, 2001.
Oxford: Oxbow, p. 162-172.
Treister, M. 2005. Masters and Workshops of the Jewellery
and Toreutics from Fourth-Century Scythian Burial-Mounds.
In: Braund, D. (ed.). Scythians and Greeks. Cultural Interac-
tions in Scythia, Athens and the Early Roman Empire (sixth
century BC — first century AD). Exeter: University of Exeter
Press, p. 56-63, 190-194.
Williams, D. 1998. Identifying Greek Jewelers Goldsmiths.
In: Williams, D. (ed.). The Art of the Greek Goldsmith. London:
British Museum, p. 99-104.
L. I. Babenko
TWISTED AND FALSE-TWISTED
TORQUES FROM THE BOSPORAN
TOREUTIC WORKSHOPS
For now five neck or pectoral ornamentals are known
that have twisted or falsely twisted binders, which
were made in the workshops of the Bospor jewelers.
The binders construction is represented by three types
which are different in their structure. The torque from
the primary burial Kul-Oba is related to the first type.
Its binder consisted of the twisted bronze pivot cov-
ered by a thin golden sheet, which followed the binder
shape. The binders of the ornamentals of the second
type represent a hollow pipe, which relief imitated the
six round pivots spiral twisting (the torque from Solo-
kha, the pectoral from the Tolstaya Mogila). The orna-
mentals of the third type have a binder that is made of
twisted pipes or wires (the torque from the Kul-Oba,
the pectoral from the Bolshaya Blyznitsa).
The first four ornamentals can be the products of the
same workshop, and they can be made by the jewelers
of two or three generations. The craftsman who made
the pectoral from the Bolshaya Blyznitsa was most
likely working in another workshop.
On the basis of the burial context, the torques (pec-
torals) with a massive twisted/falsely twisted binder
can be considered as one of the markers of royal dignity
of its owner.
Keywords: Scythians, torque, pectoral, Solokha,
Kul-Oba, Tolstaya Mogila, Bolshaya Blyznitsa.
Одержано 27.01.2019.
БАБЕНКО Леонід Іванович, старший науковий
співробітник, Харківський історичний музей імені
М. ф. Сумцова, вул. Університетська, 5, Харків-
61003, Україна, babenkolnd@gmail.com.
BABENKO Leonid Ivanovich, Senior Researcher,
M. F. Sumtsov Kharkiv Historical Museum,
Universytetska str. 5, Kharkiv, 61003, Ukraine,
babenkolnd@gmail.com.
|