«Будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э.
Статья посвящена рассмотрению давнего спора об этнокультурной принадлежности населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. Автор, с помощью аргументов из области материальной и духовной культуры людей, погребенных в местных курганах, доказывает их принадлежность к скифам и единому военно-политическ...
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Археологія і давня історія України |
|---|---|
| Datum: | 2019 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russian |
| Veröffentlicht: |
Інститут археології НАН України
2019
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/163080 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | "Будиния или Скифия?" Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V - IV вв. до н. э. / В.И. Гуляев // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2019. — Вип. 2 (31). — С. 53-66. — Бібліогр.: 47 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-163080 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Гуляев, В.И. 2020-01-23T17:46:03Z 2020-01-23T17:46:03Z 2019 "Будиния или Скифия?" Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V - IV вв. до н. э. / В.И. Гуляев // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2019. — Вип. 2 (31). — С. 53-66. — Бібліогр.: 47 назв. — рос. 2227-4952 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/163080 904’1(282.247.36-197.4)”638” Статья посвящена рассмотрению давнего спора об этнокультурной принадлежности населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. Автор, с помощью аргументов из области материальной и духовной культуры людей, погребенных в местных курганах, доказывает их принадлежность к скифам и единому военно-политическому объединению — Скифии. For over half a century (since the end of the 1950s), the Scythology has been discussing the location of the Scythian and non-scythian tribes mentioned by Herodotus on a geographical map. After the Scythian- Sarmatian conference in 1952 and the report of B. N. Grakov and A. I. Melyukova, most of archaeologists supported the idea that only the Black Sea steppe belonged to the Scythians, and non-scythian peoples and tribes inhabited the forest-steppe regions of the Northern Black Sea region. In this regard monuments on the Middle Don dated V—IV centuries BC began to be considered Budinia, belonging to the Budinians and Gelonians. P. D. Lieberov interpreted the Budinians as Finno-Ugric tribes. Archaeological research of the last decades (including the widespread use of the methods of the natural sciences) made it possible to revise this idea and return to the M. I. Rostovtsev and A. I. Terenozhkin point of view about the existence of a single large Scythia covering in the VII—IV centuries BC all the Northern Pontic (steppe and forest-steppe) from the Danube to the Don. ru Інститут археології НАН України Археологія і давня історія України Статті «Будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. «Budinia or Scythia?» the Ethnic and Cultural Belonging of the Middle Don Population During 5th—4th Centuries BC Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
«Будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. |
| spellingShingle |
«Будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. Гуляев, В.И. Статті |
| title_short |
«Будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. |
| title_full |
«Будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. |
| title_fullStr |
«Будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. |
| title_full_unstemmed |
«Будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. |
| title_sort |
«будиния или скифия?» этнокультурная принадлежность населения среднего дона в v—iv вв. до н. э. |
| author |
Гуляев, В.И. |
| author_facet |
Гуляев, В.И. |
| topic |
Статті |
| topic_facet |
Статті |
| publishDate |
2019 |
| language |
Russian |
| container_title |
Археологія і давня історія України |
| publisher |
Інститут археології НАН України |
| format |
Article |
| title_alt |
«Budinia or Scythia?» the Ethnic and Cultural Belonging of the Middle Don Population During 5th—4th Centuries BC |
| description |
Статья посвящена рассмотрению давнего спора
об этнокультурной принадлежности населения Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. Автор, с помощью
аргументов из области материальной и духовной культуры людей, погребенных в местных курганах,
доказывает их принадлежность к скифам и единому военно-политическому объединению — Скифии.
For over half a century (since the end of the 1950s),
the Scythology has been discussing the location of
the Scythian and non-scythian tribes mentioned by
Herodotus on a geographical map. After the Scythian-
Sarmatian conference in 1952 and the report of
B. N. Grakov and A. I. Melyukova, most of archaeologists
supported the idea that only the Black Sea steppe
belonged to the Scythians, and non-scythian peoples
and tribes inhabited the forest-steppe regions of the
Northern Black Sea region. In this regard monuments
on the Middle Don dated V—IV centuries BC began to
be considered Budinia, belonging to the Budinians and
Gelonians. P. D. Lieberov interpreted the Budinians as
Finno-Ugric tribes. Archaeological research of the last
decades (including the widespread use of the methods
of the natural sciences) made it possible to revise this idea and return to the M. I. Rostovtsev and A. I. Terenozhkin
point of view about the existence of a single large Scythia covering in the VII—IV centuries BC all
the Northern Pontic (steppe and forest-steppe) from the Danube to the Don.
|
| issn |
2227-4952 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/163080 |
| citation_txt |
"Будиния или Скифия?" Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона в V - IV вв. до н. э. / В.И. Гуляев // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2019. — Вип. 2 (31). — С. 53-66. — Бібліогр.: 47 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT gulâevvi budiniâiliskifiâétnokulʹturnaâprinadležnostʹnaseleniâsrednegodonavvivvvdoné AT gulâevvi budiniaorscythiatheethnicandculturalbelongingofthemiddledonpopulationduring5th4thcenturiesbc |
| first_indexed |
2025-11-25T22:33:43Z |
| last_indexed |
2025-11-25T22:33:43Z |
| _version_ |
1850567743628115968 |
| fulltext |
53ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
УДК: 904’1(282.247.36-197.4)”638”
В. И. Гуляев
«БУДиНиЯ иЛи сКиФиЯ?» ЭтНОКУЛЬтУРНАЯ
пРиНАДЛЕЖНОстЬ НАсЕЛЕНиЯ сРЕДНЕГО ДОНА
В V—IV вв. до н. э.
Статья посвящена рассмотрению давнего спора
об этнокультурной принадлежности населения
Среднего Дона в V—IV вв. до н. э. автор, с помощью
аргументов из области материальной и духовной
культуры людей, погребенных в местных курганах,
доказывает их принадлежность к скифам и едино-
му военно-политическому объединению — Скифии.
Ключевые слова: скифы, курганы, элитные пог-
ребения, культовый сосуд, Средний Дон, божества,
искусство греков.
Проблемы скифской археологии и истории
всегда находились в центре внимания отечес-
твенной науки. Однако с распадом СССР боль-
шая часть курганов и городищ, принадлежав-
ших скифам, осталась в пределах суверенной
Украины. в России же древности «европейских
скифов» (т. е. живших между Дунаем и Доном,
в Северном Причерноморье) и, особенно, па-
мятники эпохи расцвета Скифии (V—IV вв. до
н. э.) встречаются только на Среднем и Нижнем
Дону, на территории воронежской, белгородс-
кой и Ростовской областей. Донские земли в тот
период служили восточной окраиной скифских
владений, но окраиной не захудалой и бедной,
а стратегически важной и богатой. Именно
здесь проходили тогда основные торговые пути
древности. Именно здесь имели место крупные
этнокультурные процессы I тыс. до н. э.: миг-
рации племен с востока на запад (включая и
приход самих скифских кочевых групп, пере-
секших Дон не позднее начала VII в. до н. э. и
захвативших Северное Причерноморье); торго-
вые, культурные и политические контакты са-
мых разных этносов — ираноязычных скифов,
савроматов-сарматов, синдов, меотов, предков
финно-угров и славян, фракийцев и эллинов.
Ниже речь пойдет только о регионе Среднего
Дона. Географически он включает в себя совре-
менные воронежскую и белгородскую области
целиком, а Липецкую и Ростовскую области Рос-
сийской федерации — лишь частично. По своим
природно-климатическим условиям эта терри-
тория относится в основном к лесостепной, а на
юге к степной зонам и представляет собой хол-
мистую равнину, покрытую в ряде мест густы-
ми широколиственными лесами и орошаемую
многочисленными реками. Характерная черта
Среднедонской Лесостепи — чередование от-
крытых безлесных степных просторов с доволь-
но значительными лесными массивами.
Регион обладает значительным числом ар-
хеологических памятников раннего железного
века в виде курганов и городищ. Археологичес-
кое изучение Лесостепного Подонья началось в
первом десятилетии XX в. (раскопки А. А. Спи-
цына и Н. Е. Макаренко у с. Мастюгино, со-
трудников вУАК могильника частые Курганы
близ воронежа) и интенсивно продолжалось
в 1950—1990-е гг. (Институт археологии АН
СССР, Москва — П. Д. Либеров, А. И. Пузико-
ва, в. И. Гуляев, Е. И. Савченко и др.; вГУ —
А. П. Медведев, вГПУ — А. Т. Синюк, в. Д. бе-
резуцкий, ю. Д. Разуваев и др. — в воронеже).
К настоящему времени усилиями нескольких
поколений исследователей в рассматриваемом
регионе выявлено свыше 200 курганных погре-
бений скифской эпохи и около 50 городищ (час-
тично раскопанных — но их меньшинство).
Однако, решение даже основных проблем,
касающихся этнокультурной ситуации на
Среднем Дону в скифскую эпоху, вызывает до
сих пор значительные трудности.
Во-первых, согласно имеющейся на сегодняш-
ний день информации, носители скифской куль-© в. И. ГУЛЯЕв, 2019
54 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Статті
туры появляются в Лесостепном Подонье срав-
нительно поздно — не ранее рубежа VI—V вв. до
н. э. или даже начала V в. до н. э., причем куль-
тура эта имеет уже вполне сложившийся облик.
Во-вторых, более всего местные древности
(курганы и городища) рассматриваемой эпохи
близки памятникам Левобережной Приднеп-
ровской Лесостепи, что, вероятно, косвенно
свидетельствует о районе исхода данной скиф-
ской группы в сторону Дона (Танаиса).
В-третьих, пограничное положение средне-
донских скифов далеко на северо-востоке боль-
шой Скифии, на стыке с чуждыми этнокуль-
турными массивами (финно-угры на севере,
савроматы на востоке) не могло не сказаться со
временем на некоторых чертах их культуры.
В-четвертых, местная скифская популяция
просуществовала здесь сравнительно короткий
срок: большинство древностей скифов датируется
на Среднем Дону от середины V в. до н. э. до ру-
бежа IV—III вв. до н. э., т. е. всего около 150 лет
или чуть больше (всего лишь шесть поколений).
В-пятых, среди специалистов до сих пор
ведутся острые дискуссии по поводу общего
характера культуры и этноса жителей Лесо-
степного Подонья в V—IV вв. до н. э.: одни
считают, что это часть Скифии, хотя и имею-
щая некоторую локальную специфику (вся
отечественная историография до 1960-х гu.,
а позже — А. И. Пузикова, Е. И. Савченко,
в. И. Гуляев, А. А. шевченко, в. П. Копылов
и др.). Другие называют среднедонское насе-
ление будинами (б. Н. Граков, б. А. шрамко)
и даже приписывают им финно-угорскую при-
надлежность (П. Д. Либеров). К этой позиции
примыкают воронежские археологи А. П. Мед-
ведев и в. Д. березуцкий, правда, считающие,
что оседлые будины-автохтоны жили на го-
родищах, а в курганах похоронены пришель-
цы — кочевые гелоны. Наконец, третьи отно-
сят местные племена к савроматской культуре
и этносу (К. ф. Смирнов, в. Е. Максименко и
др.). Есть также мнение, что среднедонское на-
селение — это меланхлены, упоминаемые Ге-
родотом (И. в. Куклина).
Донская археологическая экспедиция Инсти-
тута археологии РАН (ДАЭ) ведет исследования
памятников скифской эпохи на Среднем Дону
с 1990 г. за этот период было изучено 4 горо-
дища и свыше 80 курганов V—IV вв. до н. э. в
воронежской и белгородской областях. Причем,
с самого начала этих работ удалось наладить
постоянное и тесное сотрудничество с предста-
вителями естественных наук — антропологами,
палеозоологами, палеоботаниками, палеоге-
ографами и др., включая их непосредственное
участие в полевых проектах. в результате этих
почти тридцатилетних комплексных исследо-
ваний и полученного многочисленного и разно-
образного материала, история населения сред-
недонского региона в скифское время в самых
общих чертах и в сугубо предварительном пла-
не теперь может быть более или менее воссозда-
на. И главный вопрос, который нам предстоит
решить, был ли Средний Дон частью большой
Скифии, или здесь, в лесостепи, жили финно-
угорские будины и прочие нескифские племена,
т. е. существовала особая «страна будиния».
Следует особо подчеркнуть, что к древнос-
тям Среднего Дона неоднократно обращались
ранее два крупнейших археолога России —
М. И. Ростовцев и А. А. Спицын. Для обоих
скифская принадлежность воронежских кур-
ганных комплексов (у с. Мастюгино и в «час-
тых Курганах») представлялась бесспорной.
А. А. Спицын намеренно включил курганы
Среднего Дона в Полтавскую группу, припи-
сываемую им скифам-пахарям (Спицын 1918,
с. 121). М. И. Ростовцев специально обращался
к среднедонским курганным материалам как в
своих общих работах, так и в специальных тру-
дах по скифской археологии. в своем фунда-
ментальном исследовании «Скифия и боспор»
он отмечает: «Здесь укажу на то, что по инвен-
тарю группа воронежских курганов всецело
принадлежит к той группе скифских погребе-
ний эпохи расцвета, к которой принадлежит
и большинство курганов степной приднепров-
ской группы…» (Ростовцев 1925, с. 538).
И затем, со свойственной ему тонкой прони-
цательностью, М. И. Ростовцев подчеркивает
глубокое родство и близость аристократичес-
ких погребений скифской эпохи в степной и ле-
состепной (включая Средний Дон) частях Ев-
ропейской Скифии: «В ближайшем сходстве с
Солохой открыты однородные, одновременные
и очень богатые курганные погребения в зна-
менитом Чертомлыке, в александропольском
кургане…, в 1-ом Мордвиновском кургане… Ту
же картину в Придонье дает ряд курганов в
урочище “Частые Курганы” около Воронежа
и некоторые курганы около станицы Елиза-
ветовской в устье Дона…» (Ростовцев 1918,
с. 50—53). Кроме того, академик Ростовцев
убедительно доказал, что серебряные с позо-
лотой ритоны и круглодонные серебряные куб-
ки — несомненно предметы культовые и часто
непосредственно связанные у скифов с личнос-
тью царя (правителя) и царской властью в це-
лом (Ростовцев 1917, с. 6).
Одному из двух культовых драгоценных со-
судов (другой — золотой кубок из Куль-Обы) —
воронежскому — он посвятил отдельную ста-
тью. «В кургане № 3 (группы «частые Курганы»
под воронежем — В. Г.), — писал М. И. Ростов-
цев, — мужское погребение с оружием (меч,
лук и стрелы, пояс, точило); возле изголо-
вья — глиняный сосуд местного производства
и серебряная золоченая ваза с изображением
скифов (рис. 1). Эта последняя — культовый
сосуд, имеющий такое же значение, что и ри-
тоны и прямо связана (как и ритоны) с царс-
кой властью…» (Ростовцев 1914, с. 83). Итак,
по мнению М. И. Ростовцева, курганные древ-
55ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Гуляев, В. И. «будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона...
ности Среднего Дона раннего железного века
принадлежали ираноязычным скифам, а весь
Среднедонской (как и Нижнедонской) регион
входил в состав обширного военно-политичес-
кого объединения — Европейской Скифии.
Тем не менее, потенциальная и важная ин-
формативность воронежского серебряного сосу-
да с фигурами скифов на этом не заканчивает-
ся. Д. С. Раевский посвятил этому священному
кубку (и куль-обской вазе) обширное исследо-
вание, где опроверг широко распространенное
прежде мнение о бытовом характере запечат-
ленных там сцен и предложил свое истолкова-
ние данных сюжетов: он считает, что в обоих
случаях (и в частых Курганах, и в Куль-Обе)
речь идет об иконографическом воплощении
этногонических легенд скифов о происхожде-
нии царской власти (рис. 2). На воронежском
сосуде главный персонаж (Д. С. Раевский отож-
дествляет его с Гераклом-Таргитаем) вручает
другому, безбородому и юному человеку лук,
тогда как у него на поясе висит еще один та-
кой же лук. вспомним, что Геродот специаль-
но подчеркивает наличие у Геракла-Таргитая
двух луков. Скорее всего, безбородый персонаж
(что подчеркивает его молодость), как считает
Д. С. Раевский, — это Скиф, младший из трех
братьев, выдержавший испытание, которому
Геракл или Таргитай (первопредок скифов)
передает свой второй лук как атрибут цар-
ской власти (курсив мой — В. Г.) (Раевский
1977, с. 30—33). Интересно, что изображение
скифского воина с двумя луками встречается в
Скифии еще лишь один раз — на Куль-Обском
электровом круглотелом кубке. Там, по мнению
Д. С. Раевского, видимо, запечатлены последс-
твия испытания трех сыновей Геракла по на-
тягиванию его лука. Старший и средний, после
своей неудачи, получили травмы (зубы и нога),
а младший победил, и ему Геракл-Таргитай
вручает символ власти — лук (курсив мой —
В. Г.). «наличие таких мифологических сюже-
тов на круглодонных кубках из драгоценных
металлов, — отмечает Д. С. Раевский, — явля-
ется понятным, так как еще М. И. Ростовцев
доказал, что они — атрибуты царской влас-
ти…» (Раевский 1970, с. 98).
А вот точка зрения ведущего российского ски-
фолога А. ю. Алексеева на тот же самый воро-
нежский серебряный сосуд IV в. до н. э. «Сосуд,
форма которого является характерной для
скифской культовой посуды V—IV вв. до н. э.,
был найден в весьма рядовом кургане, не выде-
ляющемся ни размерами, ни особой пышнос-
тью погребального инвентаря. Вместе с тем,
наличие относительно большого числа изде-
лий из золота позволяет предположить, что
его владелец занимал не самое низкое положе-
ние в социальной иерархии местного общества.
Сосуд наиболее интересен содержанием своего
сюжетного фриза, который состоит из шести
Рис. 1. воронежский серебряный сосуд со скифами
(общий вид); курган 3, частые Курганы (раскопки
вУАК)
Рис. 2. Прорисовка изображений на воронежском серебряном сосуде
56 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Статті
фигур скифов, сгруппированных попарно в трех
последовательных сценах. По столь же остро-
умной, сколь и уязвимой для критики гипотезе
Д. С. Раевского, действие, разворачивающееся
на сосуде, воспроизводит мифологический сю-
жет о происхождении скифов и скифских ца-
рей, как о том повествуют рассказы о Геракле
и Таргитае, переданные Геродотом (IV, 8—10).
Эта версия получила широкое признание и
распространение в скифологии, хотя даже в
самой иконографии персонажей присутству-
ют детали, вызывающие вопросы и требующие
дополнительного пояснения. В частности, учи-
тывая несомненную значимость всех представ-
ленных предметов и их ожидаемое повторение
при неоднократном изображении какого-либо
из персонажей, остается неясным, почему в
двух сценах у Геракла-Таргитая появляются
разные атрибуты. Впрочем, невозможно ожи-
дать на предмете IV в. до н. э. буквального вос-
произведения мифа, записанного в середине V в.
до н. э., а созданного еще раньше… Во всяком
случае, ясно, что представленные сцены не яв-
ляются зарисовками сугубо этнографического
характера, и поэтому в целом с трактовкой
этого сосуда как культового, декорированного
изображениями эпического или мифологичес-
кого характера, нельзя не согласиться» (Алек-
сеев 2012, с. 244—245).
Таким образом, в великолепном издании
скифских сокровищ из собрания Государствен-
ного Эрмитажа в Санкт-Петербурге (2012 г.),
хотя и не без критических выпадов в адрес ги-
потезы Д. С. Раевского, автор всецело признает
огромную значимость воронежского серебряно-
го сосуда при рассмотрении мифологии, куль-
туры и верховных политических институтов
(царская власть) Скифии.
Однако, для темы данной статьи гораздо важ-
нее другая, более ранняя работа А. ю. Алексе-
ева, относящаяся к 1987 г.
«В кургане 3 группы “Частых Курганов”
(вторая половина IV в. до н. э.) был обнаружен
известный серебряный сосуд, изображения на
котором воспроизводят генеалогическую ле-
генду. Сам по себе факт нахождения такого
сосуда на территории распространения ски-
фоидной культуры не столь уж удивителен.
Важным мне кажется другое — появление во
второй половине IV в. до н. э. на широкой тер-
ритории и на значительном удалении (Куль-
Оба в Крыму и «частые Курганы» в Подонье —
В. Г.) сосудов с изображениями, призванными
подчеркнуть среди прочего, и единство проис-
хождения скифского народа. И если принять во
внимание сообщение Геродота о существова-
нии где-то на северо-востоке Скифии области
скифов, некогда отделившихся от “царских”, а
также вероятную локализацию этих скифов
именно в области воронежских курганов, мож-
но реконструировать попытку консолидации
родственных этнических групп, удивительно
близких по материальной культуре, в конце
IV в. до н. э. Могильники скифоидной культу-
ры Среднего Подонья прекращают свое сущес-
твование одновременно с могильниками прид-
непровских скифов — на рубеже IV—III вв. до
н. э. …» (Алексеев 1987, с. 47).
Это высказывание весьма важно сразу в двух
аспектах. во-первых, автор признает прина-
длежность памятников Среднего Дона V—IV вв.
до н. э. к большой (Европейской) Скифии, и, во-
вторых, подчеркивает особую значимость воро-
нежского серебряного сосуда и запечатленных
на нем генеалогических сцен для общего пони-
мания этно-культурной и политической ситуа-
ции на обширной территории Скифии, от Дуная
до Дона, во второй половине IV в. до н. э.
Это была довольно смелая идея. И она всту-
пила тогда (в 1987 г.) в явное противоречие с
мнением большинства отечественных скифо-
логов, которые после всесоюзной конферен-
ции по скифо-сарматской археологии в 1952 г.
приняли концепцию б. Н. Гракова и А. И. Ме-
люковой о том, что собственно скифам прина-
длежали лишь степные области Северного
Причерноморья, а в лесостепной зоне обитали
нескифские (упоминаемые Геродотом) племе-
на андрофагов, невров, меланхленов, буди-
нов, гелонов и др. Таким образом, лесостепное
Подонье, с его богатейшими курганными па-
мятниками тоже было выведено из пределов
Скифии и отдавалось то будинам и гелонам
(б. Н. Граков, П. Д. Либеров, б. А. шрамко, а
позднее — А. П. Медведев, в. Д. березуцкий),
то меланхленам (И. в. Куклина) и даже (воп-
реки Геродоту) савроматам (К. ф. Смирнов,
в. Е. Максименко). Но были и стойкие оппонен-
ты этим взглядам в лице археологов А. И. Те-
реножкина и в. А. Ильинской на Украине (а в
более поздний период их ученики — Е. в. чер-
ненко, С. С. бессонова, С. А. Скорый и др.). Они
отстаивали идеи, выдвинутые еще в первые де-
сятилетия XX в. М. И. Ростовцевым. Суть их в
том, что в I тыс. до н. э. в Северном Причерно-
морье (в степи и лесостепи), от Дуная до Дона,
существовало мощное военно-политическое
объединение (по М. И. Ростовцеву — типа Ха-
зарского каганата и золотой Орды) во главе с
пришедшими «из глубин Азии» ираноязычны-
ми кочевниками-скифами, которые подчинили
себе жившие там прежде племена фракийцев,
предков балтов, финно-угров и славян. Споры
в научных кругах на данную тему не смолка-
ют до сих пор. Однако, на мой взгляд, чаша ве-
сов все более склоняется в пользу концепции
М. И. Ростовцева и А. И. Тереножкина о боль-
шой единой Скифии, занимавшей в VII—IV вв.
до н. э. все Северное Причерноморье.
По иронии судьбы, активными сторонниками
подобных взглядов выступают сейчас в Моск-
ве А. И. Пузикова и в. И. Гуляев — ученики
б. Н. Гракова и П. Д.Либерова; разделял такую
позицию и знаток среднедонской археологии
57ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Гуляев, В. И. «будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона...
скифского времени Е. И. Савченко (Савченко
2001; 2004; 2009). Я закончу рассказ о воронеж-
ском серебряном сосуде одной своей ремаркой.
«Следует особо отметить огромную значи-
мость находки серебряного сосуда с изображе-
ниями скифов именно на территории Среднего
Дона (Частые Курганы под Воронежем, курган
№ 3). Как известно, близкие по сюжетам дра-
гоценные и явно ритуальные сосуды были обна-
ружены археологами в пределах Скифии (поч-
ти за 250 лет раскопок) еще только дважды:
электровый кубок из кургана Куль-Оба (близ
г. Керчь, Крым) и серебряная с позолотой чаша
из кургана Гайманова Могила (степное Прид-
непровье, Украина). Уже сам факт выборочнос-
ти (по сюжету) и редкости помещения этих
священных сосудов в могилы высшей скифской
знати — свидетельство очень высокого соци-
ального статуса людей, погребенных в назван-
ных курганах. По мнению многих исследовате-
лей, это — верховные правители Скифии» или
ее частей (Гуляев 2001, с. 27—28).
Таким образом, всесторонний анализ только
одного выдающегося предмета из частых Кур-
ганов, осуществленный М. И. Ростовцевым,
Д. С. Раевским и А. ю. Алексеевым, дал очень
многое для решения вопроса о том, был ли
Средний Дон частью Скифии или же искусст-
венно созданной будинией. Но серебряный во-
ронежский сосуд лишь малая часть уцелевше-
го от рук грабителей богатства среднедонских
курганов, во многом повторяющих традиции
элитных захоронений Скифии.
Известный специалист по скифскому ис-
кусству А. П. Манцевич посвятила анали-
зу коллекции находок из старых раскопок
(А. А. Спицына и Н. Е. Макаренко) курганов у
с. Мастюгино, хранящихся и по сей день в Го-
сударственном Эрмитаже Санкт-Петербурга,
большую статью.
«Из всех курганов, исследованных в Мастю-
гинском могильнике, курган II (он же № 29/21
по классификации П. Д. Либерова — В. Г.), —
писала она, — дает наиболее яркую картину
широких связей населения Среднего Дона с окру-
жающими племенами. Инвентарь захоронен-
ных в нем лиц мало отличается от инвентаря
могил богатой верхушки Скифии и Боспора…
В Мастюгинских курганах немало исключи-
тельных по своему художественному и истори-
ческому значению образцов искусства и ремес-
ла, как, например, греческие поножи, сходные с
найденными в Куль-Обе и Ильинцах, или шлем,
подобный Олонештскому, с мотивом сфинк-
са… Выделяются золотые украшения — серьги
с изображением богини (это Кибела — В. Г.) и
двух львов (аналогии этим «серьгам»-подвескам
есть в «царском» кургане Толстая Могила в степ-
ном Приднепровье — В. Г.), ожерелья, перстни,
а также серебряные («фракийские» — В. Г.)
украшения уздечки… Все они ставят Мастю-
гинские курганы в один ряд с выдающимися па-
мятниками скифской эпохи Северного Причер-
номорья — с «царскими» курганами скифов…
IV в. до н. э.» (Манцевич 1973, с. 41—42).
Но эти находки относятся к 1905—1908 гг.
И с тех пор, кроме Мастюгино и частых Курга-
нов, раскопано еще 8 курганных могильников
Лесостепного Подонья, что во много раз рас-
ширило наши представления о погребальной
практике местного населения скифского пери-
ода. Опираясь на эти новые археологические
материалы, я предложил гипотезу о том, что
территория Среднего Дона входила составной
частью в состав большой Скифии и там обита-
ли скифы-иранцы (именно они и погребены в
курганах). Независимо от их реальной числен-
ности, именно они были господствующей силой
в данном регионе (Гуляев 2004, с. 7—23). При
этом мною было предложено вернуться к ста-
рой (начала XX в.), но, как оказалось, вполне
дееспособной концепции М. И. Ростовцева — о
вхождении степных и лесостепных областей
Северного Причерноморья в VII—IV вв. до
н. э. в состав скифского государства, в котором
ираноязычные скифы-кочевники держали под
контролем (и в подчинении) все прочие народы
и племена (Ростовцев 1918, с. 35—38).
На мой взгляд, решающий вклад в дис-
куссию об этнокультурной принадлежности
среднедонского населения скифского времени
вносят сейчас данные естественных наук. в
Донской археологической экспедиции ИА РАН
(ДАЭ) палеогеографы, антропологи, палеозоо-
логи и палеоботаники работают постоянно и с
максимальным эффектом.
Промывка культурного слоя исследуемых
ДАЭ городищ (Россошки, Мостище, Архангель-
ское) плюс анализ отпечатков зерновых на ке-
рамике (как с поселений, так и из курганных
могил) показала, что населению Среднего Дона
в V—IV вв. до н. э. был присущ в земледелии
хорошо известный общескифский комплекс воз-
делываемых растений — просо (всегда преобла-
дает), ячмень и пшеница-двузернянка. К тому
же, на местных городищах (за редким исклю-
чением) отмечен очень тонкий слой культур-
ных отложений (20—30 см). «Причиной столь
явной бедности культурного слоя некоторых
из исследованных нами городищ, — отмечает
палеоботаник Е. ю. Лебедева, — может быть
кратковременный период их существования
и функциональное назначение. нельзя исклю-
чить, что эти городища не были поселениями
в классическом стиле, т. е. местом постоян-
ного проживания значительных групп людей.
Такие укрепленные пункты служили, веро-
ятно, для укрытия населения близлежащих
селищ только в период грозящей опасности, а
постоянно там проживал (да и то, видимо, не
круглый год) лишь небольшой гарнизон» (Лебе-
дева, Антипина 2009, с. 198—211).
Изучение костей животных с поселений
скифской эпохи палеозоологами показало, что в
58 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Статті
качестве мясной пищи у обитателей городищ на
первом месте стоит лошадь (от 46 до 57 %), далее
идут овца-коза и крупный рогатый скот. Доля
свиней (если это не дикие особи) — ничтожна и
составляет менее 1 %. Лошадь играла огромную
роль и в погребальном ритуале: 95 % напутс-
твенной пищи в курганах — части конских туш,
и это сближает материалы среднедонских мо-
гильников с погребальными памятниками степ-
ных районов Северного Причерноморья.
Объясняя причины слабой насыщенности
костями животных слоев большинства иссле-
дованных на Среднем Дону городищ скифской
эпохи, палеозоолог Е. Е. Антипина высказала
предположение о подвижной скотоводческой
модели хозяйства у местных племен (Антипина
2001, с. 141—172). Сочетание кочевого и, особен-
но, полукочевого скотоводства с земледелием
хорошо известно по многочисленным этногра-
фическим наблюдениям, — отмечает она. Ма-
териалы местных могильников (в плане палео-
заоологического материала — напутственной
пищи) оказываются похожими на погребальные
памятники степных районов Северного Причер-
номорья (Антипина 2001, с. 185—186).
Антрополог М. в. Добровольская, изучив ос-
танки более 120 индивидов разного пола и воз-
раста из среднедонских курганов РЖв, пришла
к заключению, что полученные результаты поз-
воляют характеризовать «курганное население
как степное, с демографическими особеннос-
тями, типичными для кочевого скотоводческо-
го общества» (Добровольская 2009, с. 174—181).
И далее: «Крупные размеры длинных костей
посткраниального скелета характерны для
населения евразийских степей раннего желез-
ного века…» (Добровольская 2004, с. 81).
Какие же выводы можно сделать на осно-
вании вышесказанного? вероятно, в начале
V в. до н. э. какая-то довольно многочисленная
группа кочевого или полукочевого скифского
населения (место их исхода пока неизвестно,
но оно наверняка находилось в пределах Евро-
пейской Скифии) утвердилась в Лесостепном
Подонье, возведя там родовые курганные мо-
гильники и устроив укрепленные городища.
в теплое время года (весна — лето — ранняя
осень) эти кочевые или полукочевые скотоводы
обитали в благодатных среднедонских краях, а
на зиму уходили со стадами и имуществом на
юг, в более благоприятные для зимовки табу-
нов и отар места. Городища-крепости служи-
ли убежищами в момент обитания всей орды
на среднедонской земле, а в холодное время
покидались даже гарнизонами. Для контроля
за регионом в это время года особых усилий не
требовалось. Но в нескольких ключевых пун-
ктах такие гарнизоны и обслуживающий их
персонал, семьи, все же, видимо оставались:
например, большое Сторожевое городище на
правом берегу Дона или волошинское I горо-
дище на р. Тихая Сосна. Там культурный слой
имел толщину в 60—80 см и был насыщен на-
ходками.
Учитывая крайнюю удаленность Лесостеп-
ного Подонья от главных центров Скифии и его
пограничное положение на стыке двух больших
этнокультурных областей (финно-угры на севе-
ре, савроматы-сарматы на востоке), политичес-
кое положение этой скифской группы было до-
вольно неустойчивым, и ей пришлось почти два
столетия вести упорную борьбу за обеспечение
безопасности своих владений. Об этом говорит
обилие предметов вооружения (включая самый
большой в Скифии процент железных панци-
рей) в могилах (как мужских, так и женских)
и следы травм и ранений (в том числе и смер-
тельных) на скелетах некоторых погребенных
(Добровольская 2009, с. 186—197). На рубеже
IV—III вв. до н. э. в силу не выясненных пока
до конца причин культура скифского времени
на Среднем Дону (как, впрочем, и в остальной
Скифии) терпит катастрофу и исчезает.
Если вновь вернуться к вещевому комплек-
су среднедонских курганов V—IV вв. до н. э.,
то следует еще раз обратить внимание на факт
его большого сходства не просто со скифскими
степными могилами, а именно с грандиозными
погребальными комплексами Скифии. Об этом
писали М. И. Роcтовцев и А. П. Манцевич. Но
здесь можно добавить еще несколько фактов на
примере Александропольского «царского» кур-
гана в Приднепровье. На какой-то странный,
«восточный» оттенок его содержимого обратили
внимание и М. И. Ростовцев (1993, с. 40), и, поз-
днее, А. ю. Алексеев (1986, с. 37; 1987, с. 46).
Последний четко указал на ряд специфических
параллелей в инвентаре лиц, погребенных в
среднедонских курганных группах и в Алексан-
дрополе (зооморфные металлические крючки,
золотые обкладки деревянных культовых сосу-
дов и т. д.) (Алексеев 1987, с. 46). Недавно этому
поразительному сходству уделил внимание и
автор данной статьи (Гуляев 2017, с. 123—144).
К уже отмеченным чертам сходства я доба-
вил бы еще золотую обкладку горизонтальной
ручки деревянного сосуда («третьей чаши» по
описанию А. П. Манцевич): «Третьему кубку
принадлежала накладка (золотая — в. Г.), ук-
рашенная изображением фигуры хищника…:
большая, опущенная вниз голова, короткие,
широко поставленные задние лапы зверя, как
бы готовящегося к прыжку. Пластина была
прикреплена к борту сосуда золотыми гвоздя-
ми с большими полушаровидными шляпками
(рис. 3)…» (Манцевич 1966, с. 28—30). Хищник,
о котором говорит Анастасия Петровна, — это
медведь. И полной аналогией форме данного
деревянного сосуда из Александрополя (чаша с
двумя горизонтальными плоскими ручками) и
штампованному золотому украшению ручки с
фигурой хищника служит золотая обивка руч-
ки деревянной чаши с изображением медведя,
стоящего в профиль, из кургана 1 группы час-
59ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Гуляев, В. И. «будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона...
тых Курганов под воронежем (раскопки вУАК)
(замятнин 1946, с. 15, рис. 2: 1).
Не менее интересны прямые совпадения
формы золотых пластин, украшавших венчик
и верхнюю часть чаши с вертикальной ручкой-
кабаном из Александрополя и золотых оковок
деревянной чаши из кургана 2 группы частых
Курганов (раскопки вУАК). «Совершенно сход-
ная оковка, — пишет С. Н. замятнин, — име-
ется в александропольском кургане…» (замят-
нин 1946, с. 20, рис. 9: 1).
Железный пластинчатый панцирь с нагруд-
ной частью, покрытой (каждая пластина) толс-
той золотой фольгой (фрагменты его найдены
разбросанными после ограбления в централь-
ной гробнице Александропольского кургана).
в самых разных областях Скифии за 250 лет
археологических раскопок было найдено всего
несколько доспехов подобного рода: Куль-Оба
в Крыму, Мелитопольский курган (?), курган
Патиниотти (Крым), Елизаветинский курган 4
и Семибратний курган 2 — в Прикубанье. А
на Среднем Дону подобных панцирей извест-
но сразу два: курган 2, частые Курганы; кур-
ган 11/16 у с. Мастюгино (черненко 1968, с. 22,
35; замятнин 1946, с. 20; Пузикова 2001, с. 93,
рис. 20: 1—2).
Несмотря на опустошительное ограбле-
ние всех захоронений Александропольского
кургана, только в его Центральной гробнице
А. Е. Люценко нашел свыше 700 золотых на-
шивных бляшек и мелких украшений. Но сре-
ди них я хочу выделить лишь один тип — зо-
лотые продолговатые бляшки с головой кабана
на конце (рис. 4). в элитных скифских моги-
лах, кроме Александрополя, такие украшения
(да и то в очень небольшом количестве) были
встречены лишь однажды — в Деевом кургане
в Степном Приднепровье.
Совершенно иную картину мы видим в бога-
тых погребальных комплексах Среднего Дона
конца V — IV вв. до н. э. Нашивные бляшки
с головой кабана на конце обнаружены поч-
ти во всех исследованных там могильниках:
частые Курганы (курганы 9 и 11), Мастюгино
(курган II или № 29/21), Дуровка (курган 1),
Колбино (курган 1 и 18, погребение 2) (рис. 5).
всего к настоящему времени из среднедонских
курганных захоронений скифской эпохи извес-
тно о 101 золотой нашивной бляшке с головой
кабана (реже — с двумя головами на обоих кон-
цах). Учитывая крайнюю редкость находок по-
добного рода в курганах высшей знати Степной
Скифии и массовый характер использования
такого рода украшений в элитных погребениях
Среднего Дона, нельзя не прийти к выводу о
неслучайности присутствия в Александропо-
ле целого ряда «воронежских» элементов (это
относится и к двум зооморфным крючкам из
золота и серебра с оленями и грифонами: они
из всех курганов высшей скифской знати есть
только в Александропольском кургане).
Можно напомнить еще и о мече «чертомлыц-
кого» типа из кургана 7 у с. Колбино (рис. 6)
(Савченко 2001, с. 98, рис. 32: 13—14; Гуляев
2009a, с. 147—151); о «фракийской» моде кон-
ских украшений во второй половине IV в. до
н. э. в кругах скифской аристократии, от Дуная
до Дона. На Среднем Дону серебряные «фра-
Рис. 3. золотая оковка ручки деревянного сосуда с
фигурой медведя из Александропольского кургана
(1); аналогичная оковка деревянного сосуда с медве-
дем, курган 1, частые Курганы (раскопки вУАК) (2)
Рис. 4. Нашивные золотые бляшки с головой каба-
на, Александропольский курган
60 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Статті
кийские» нащечники и наносники представле-
ны в кургане 11 группы частых Курганов (рас-
копки вУАК) (замятнин 1946, с. 42, рис. 31:
1—4) и в кургане 2 у с. Колбино (Гуляев 2001,
с. 138—140). ближайшей аналогией колбин-
ской находке служит серебряный набор № 1
конской могилы 1 в кургане Хомина Могила
близ г. Орджоникидзе (Украина) (Мозолевский
1973, с. 216—218, рис. 27).
Серебряные с позолотой ритоны — культо-
вые сосуды, связанные с высшими кругами
скифской знати обнаружены в лесостепном По-
донье дважды: в кургане 29/21 у с. Мастюгино
(Либеров 1965, с. 99, табл. 30: 5) и в кургане 1 у
с. Дуровка (Пузикова 2001, с. 208, рис. 6).
Серебряные круглодонные культовые куб-
ки — с изображениями и гладкие — представ-
лены в рассматриваемом регионе трижды: зна-
менитый сосуд со скифами из кургана 3 частых
Курганов, в кургане 14 у с. Дуровка (Пузикова
2001, с. 243, рис. 41) и в кургане 8, погребение 2,
у с. Колбино (Гуляев 2001, с. 37, рис. 4). И это
при повальном ограблении именно курганов
скифского времени в Подонье, когда крупные
изделия из драгоценных металлов очень редко
избегали рук грабителей, древних и более позд-
них (вплоть до конца XIX — начала XX вв.).
закончу этот беглый обзор скифо-донских па-
раллелей упоминанием еще об одном необычном
феномене: из всей обширной Днепро-Донской
лесостепи скифской эпохи только в воронежских
курганах отмечены следы присутствия в кругах
местной элиты культа греко-скифской боги-
ни Кибелы-Аргимпасы, повелительницы или
владычицы зверей: золотые подвески-«серьги»
с фигурой богини, сидящей на львах из курга-
на 5 у с. Мастюгино, раскопки Н. Е. Макаренко,
в 1908 г. (рис. 7) (Макаренко 1911, с. 57—59, 71;
Манцевич 1973, с. 37—40, рис. 11: 2). Такие же
золотые подвески-«серьги» с Кибелой найдены в
женской гробнице «царского» кургана Толстая
Могила на окраине г. Орджоникидзе (Мозолев-
ский 1972a, с. 271—274, 299—300), в кургане 2
у с. Любимовка, Херсонская обл. (Лесков 1981,
с. 129), и в кургане 10, погребении 3 у с. боль-
шая знаменка, Каменско-Днепровский р-н,
запорожская обл. (Scythian Gold 1999, p. 265).
варварская версия богини Аргимпасы-Кибелы
есть и в Александропольском кургане — это
железная, с золотой и серебряной облицовкой
пластина, на которой очень грубо изображена
крылатая богиня с двумя животными по бокам
(рис. 8). Но это не обычные в таких случаях зве-
ри — кошачьи хищники пантеры и львы, а ко-
пытные — лани, олени. Подробности о культе
Кибелы-Аргимпасы в Скифии можно найти в
моей статье (Гуляев 2018, с. 105—117).
Рис. 5. золотые нашивные бляшки с головой кабана из курганов IV в. до н. э. у с. Колбино
Рис. 6. Меч «чертомлыкского» типа с золотой руко-
яткой, курган 7 у с. Колбино
61ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Гуляев, В. И. «будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона...
Есть также гипотеза о том, что
на золотой круглой бляхе из кур-
гана 1 у с. Дуровка (белгородская
обл., Рф) в явно варварском мес-
тном стиле изображен персонаж,
верхом на крылатом львиного-
ловом грифоне, который терзает
оленя (рис. 9). По мнению ряда
исследователей (Н. А. Онайко,
А. И. Пузикова, А. Р. Канторо-
вич), здесь представлен скифский
бог Гойтосир — аналог греческого
Аполлона Гиперборейского. Это
наименее ясное божество скифс-
кого пантеона. Однако, в нем он
занимал довольно высокое поло-
жение — Геродот упоминает его
сразу за тройкой верховных богов
Скифии. Тем самым подтвержда-
ется правильность сопоставления
данного божества с греческим
Аполлоном и иранским Митрой.
Отсюда и функции Гойтосира. Он
бог света и Солнца, победитель
чудовищ, «дающий прекрасно-
конное богатство», «владеющий
обширными пастбищами», поддерживающий
(как и Митра-Аполлон) всеобщий космический
порядок на небе и на земле, охранитель скота,
лучник (бессонова 1983, с. 43).
Однако, есть ли фактические подтверждения
почти полного отождествления культа Аполлона
(независимо от его ипостаси) с Гойтосиром среди
скифского населения Северного Причерноморья.
Неоспоримым свидетельством в пользу точки
зрения о слиянии варварских и эллинских веро-
ваний в рамках культа Аполлона борея говорит
посвятительная надпись из Ольвии. Это граффи-
Рис. 7. золотая подвеска-«серьга» с фигурой бо-
гини Кибелы, курган 5 у с. Мастюгино (раскопки
Н. Е. Макаренко)
Рис. 8. золотая бляха с изображением Апполона-
Гойтосира верхом на грифоне, курган 7, с. Дуровка
Рис. 9. Прорисовка изображения
на бронзовом навершии из курга-
на Слоновская близница
62 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Статті
то (второй -третьей четверти VI в. до н. э.), весьма
небрежно процарапанное на венчике горла кла-
зоменской амфоры: «анаппер (сын) анахирса,
сколот, аполлону Борею мёд отеческий (?) пос-
вятил». «Таким образом, перед нами посвящение
скифа (сколота) (и притом сына прославленного
скифского мудреца анахарсиса) аполлону Врачу,
что, на наш взгляд, было бы невозможно, если бы
посвятитель не знал (и не чувствовал) в этом
боге образа, родного и близкого своим религиоз-
ным представлениям» (шауб 2007, с. 178—179).
возможно, что здесь имеются в виду именно пред-
ставления о Гойтосире.
Есть у нас и материальные доказательства
проникновения культа Аполлона-Гойтосира в
среду скифской знати в конце V — IV вв. до н. э.
в XIX в. в кургане Слоновская близница на
Днепропетровщине были найдены четыре брон-
зовых навершия с изображением мужской фи-
гуры и двух животных, переданных в плоском
рельефе (рис. 10) (ДГС, 1866, вып. 1, табл. XXV:
1—2). в течение многих лет сюжет, запечатлен-
ный на навершиях, оставался неразгаданным.
Обычно в нем видели борьбу героя с фантасти-
ческим чудовищем (б. Н. Граков и ряд других
исследователей называли этого героя скифс-
ким Гераклом-Таргитаем). Однако, в 1970-е гг.
Н. А. Онайко удалось убедительно доказать,
что в северопричерноморском искусстве IV в. до
н. э. можно выделить сцены «охоты Аполлона»,
являвшиеся варварской переработкой антично-
го мифологического сюжета. «В настоящее вре-
мя, — отмечает она, — благодаря новой находке
(1964 г. — В. Г.) — золотой бляхе из Дуровки,
в кургане близ Воронежа (Н. А. здесь не пра-
ва, от воронежа это 160—180 км на юго-запад,
белгородская обл. — В. Г.) и очень близким
аналогиям в греческой керамике (феодосийский
керамический медальон, ваза Ксенофонта, бос-
порская пелика) можно без труда узнать обра-
зы, украсившие навершия из Слоновской Близ-
ницы. Это всадник на львиноголовом грифоне,
который пытается поразить копьем молодого
оленя…» (Онайко 1977, с. 153). И этот всадник
Аполлон Гиперборейский (он же — Гойтосир).
Общее истолкование смысла запечатлен-
ной на дуровской золотой бляхе сцены дает
один из лучших отечественных специалистов
в области скифского искусства — А. Р. Канто-
рович. «Существует предположение, что сце-
на представляет собой охоту скифского бога
Гойтосира (солнечный бог, аналог греческого
бога аполлона Гиперборейского) на оленя при
содействии грифона, которого оседлал Гойто-
сир…» (Скифская… 2013, с. 24—25).
Украинский археолог С. в. Полин привел,
кроме наверший из Слоновской близницы, в
качестве аналогии сюжету всадника на грифо-
не, атакующего оленя, фрагменты бронзовых
украшений погребальной повозки из известного
элитного скифского кургана бабина Могила. Он
же датировал и Слоновскую близницу и баби-
ну Могилу в пределах первой — начале второй
четверти IV в. до н. э. (Полин 2013, с. 206—214).
Но есть еще один интересный скифский бог,
для нашей темы, вероятно, один из наиболее
главных. Это — Тагимасад-Посейдон. По свиде-
тельству Геродота, Тагимасад не входил в семерку
верховных божеств Скифии. Его почитали только
«царские» скифы, божеством-покровителем кото-
рых он, по всей видимости, и был. «Отец истории»
сопоставлял его с греческим «морским владыкой»
Посейдоном, имея, скорее всего, в виду «водный»
и «конский» аспекты этого божества. Посейдон
относился к числу древнейших индоевропейских
богов и олицетворял не только морские и пре-
сные воды, но и необузданную мощь природных
стихий (бессонова 1983, с. 50—51). Легендарный
крылатый конь Пегас — тоже порождение По-
сейдона. «Таким образом, в культе Тагимасада
(Посейдона) как бога-покровителя племени ски-
фов-царских можно выделить такие аспекты,
как почитание плодоносящей водной стихии
как первоисточника жизни и покровительство
коням. Эти аспекты, соответствующие сущ-
ности греческого Посейдона, не противоречили
и нормам индоиранских религий… Как божес-
тво-покровитель господствующего племени
Тагимасад должен был играть видную роль в
царской идеологии…» (бессонова 1983, с. 52—53).
Изображение Тагимасада в образе крылатого
коня представлено на великолепной серебряной
амфоре из «царского» кургана чертомлык (Ма-
чинский 1978, с. 238—239). что касается морских
существ (спутников и помощников Посейдона),
то в изобразительном искусстве Северного При-
черноморья они становятся популярными в IV в.
до н. э. и, особенно, на боспоре. Как полагают
некоторые исследователи, уже во времена бос-
порских Спартокидов в официальной титулату-
ре правящих царей появляется упоминание их
божественных предков — Эвмолпа, сына Посей-
дона, и Геракла. Отсюда становится понятной
популярность не просто водяных, но именно мор-
Рис. 10. Прорисовка изображения богини на полиме-
таллической пластине из кургана Александрополь
63ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Гуляев, В. И. «будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона...
ских существ круга Посейдона (крылатые кони,
гиппокампы, гиппокампы с протомой реального
коня с передними ногами и туловищем морского
существа или земноводного, дельфины, рыбы и
т. д.) (бессонова 2004, с. 25—27).
Гиппокампы, как и дельфины, были ездовы-
ми животными Посейдона и его свиты, его симво-
лами. Классические изображения гиппокампов
помещены на лопасти ножен меча из Куль-Обы,
золотых подвесках к головному убору из боль-
шой близницы. Интересное изображение гип-
покампа помещено на круглой золотой бляхе
конского убора из Александропольского курга-
на. «Таким образом, большинство изображе-
ний волшебных коней, выполненных в греческой
традиции, найдены в погребениях, территори-
ально тяготевших к Боспору. Все три разно-
видности волшебных коней (крылатый конь,
классический гиппокамп и гиппокамп-морской
конек) представлены на золотых изделиях из
Куль-Обы, где были захоронены эллинизирован-
ные представители династии скифских царей
(из племени скифов-царских?), что подтверж-
дает сказанное выше об усилении роли культа
скифского Посейдона (Тагимасада — В. Г.) в
IV в. до н. э. прежде всего в их среде» (бессоно-
ва 2004, с. 26). Образы гиппокампа и морского
конька, по мнению С. С. бессоновой, повлия-
ли на иконографию скифских фантастических
существ, так называемых «петушков», входив-
ших всегда в состав конского убора. «Одна-
ко, несмотря на значительную стилизацию,
черты водных существ также просматрива-
ются (у «петушков» — В. Г.) довольно хорошо.
Это, прежде всего, общие волнистые контуры
фигуры, напоминающие рыб, дельфинов и зем-
новодных… Сходство с водными существами
усиливают “лапки” по бокам туловища, на-
поминающие плавники рыб, либо конечности
земноводных…» (бессонова 2004, с. 27). Но по
общему виду сама голова «петушка» очень напо-
минает конскую.
К настоящему времени количество находок
описанных выше типов (материальные следы
Рис. 12. Серебряный греческий сосуд с фигурами гиппокамов и рыб, курган 4 у с. Дуровка
Рис. 11. бронзовые бляхи конской узды: 1 — курган 9 у с. Дуровка; 2—3 — курган 10 у с. Горки
64 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Статті
культа Посейдона-Тагимасада) на Среднем Дону
в курганах скифского времени заметно возросло.
«Петушки», кроме кургана 9 у с. Дуровка (Пузи-
кова 2001, с. 231, рис. 29: 7), обнаружены (сразу
2 экземпляра) в кургане 10 у с. Горки (рис. 11)
(Гуляев, Савченко 2004, с. 40, рис. 4: 9). Сереб-
ряные бляхи-нащечники конской узды в виде
гиппокампов и каких-то стилизованных морских
существ удалось найти в кургане 2 у с. Колбино
(шевченко 2009, с. 65, рис. 4: 1—2), а также брон-
зовую бляху в кургане 29 того же могильника
(шевченко 2009, с. 92, рис. 31: 2). фигуры гип-
покампов и рыб изображены на тулове велико-
лепного серебряного культового сосуда греческой
работы, найденного в кургане 14 у с. Дуровка
(рис. 12) (Пузикова 2001, с. 243, рис. 41).
в заключение, вспомним, что Геродот писал о
каких-то скифах, отделившихся некогда от ски-
фов-царских и ушедших далеко на северо-вос-
ток от родных причерноморских степей. Имен-
но с ними некоторые исследователи связывают
среднедонские курганы V—IV вв. до н. э. выше
был приведен ряд фактов, доказывающих бли-
зость материальной и духовной культуры лю-
дей, похороненных в «воронежских» курганах,
именно с элитными гробницами Степного При-
днепровья, где находились владения «царских»
скифов. И связи между обоими регионами вряд
ли когда-либо прерывались.
Исходя из имеющихся на сегодняшний день ар-
хеологических материалов и данных естественных
наук, есть все основания считать, что обитатели
степных и лесостепных областей Северного При-
черноморья, несмотря на некоторые локальные
различия в их культуре, входили в состав единого
военно-политического образования государствен-
ного типа — большой Скифии, от Дуная до Дона,
и северо-восточной окраиной ее была территория
Среднего Дона. Этот вывод целиком укладывает-
ся в рамки той концепции, которую в свое время
упорно отстаивали выдающиеся отечественные
скифологи М. И. Ростовцев и А. И. Тереножкин.
ЛитЕРАтУРА
Алексеев, А. ю. 1986. Греческая керамика из
Александропольского кургана. Сборник Государс-
твенного Эрмитажа, 51, с. 35-38.
Алексеев, А. ю. 1987. Хронография Скифии вто-
рой половины IV в. до н. э. археологический сборник
Государственного Эрмитажа, 28, с. 38-52.
Алексеев, А. ю. 2012. Золото скифских царей в
собрании Эрмитажа. Санкт-Петербург: Государс-
твенный Эрмитаж.
Антипина, Е. Е. 2001. Археозоологические мате-
риалы из раскопок памятников скифского времени
на Среднем Дону. в: Гуляев, в. И. (ред.). археология
Среднего Дона в скифскую эпоху. Труды Потудан-
ской археологической экспедиции Иа Ран, 1993—
2000. Москва: ИА РАН, с. 171-188.
бессонова, С. С. 1983. Религиозные представле-
ния скифов. Киев: Наукова думка.
бессонова, С. С. 2004. Крылатый конь-гиппо-
камп-морской конек и скифский Посейдон. Старо-
житностi Степового Причерномор’я i Криму, XI,
с. 25-30.
велиховская, К. А. (ред.). 2013. Скифская золо-
тая бляшка из Белгородского историко-краеведчес-
кого музея. Музейный год. Коллекция. белгород.
Гуляев, в. И. 2001. Общие проблемы археологии
Среднего Дона скифского времени. в: Гуляев, в. И.
(ред.). археология Среднего Дона в скифскую эпоху.
Труды Потуданской археологической экспедиции
Иа Ран, 1993—2000. Москва: ИА РАН, с. 18-53.
Гуляев, в. И. 2004. Еще раз к вопросу об этно-
культурной ситуации в Среднем Подонье в скифское
время. в: Гуляев, в. И. (ред.). археология Среднего
Дона в скифскую эпоху. Труды Донской археологи-
ческой экспедиции Иа Ран, 2001—2003. Москва: ИА
РАН, с. 7-25.
Гуляев, в. И. 2008. «Престижные» вещи из сред-
недонских курганов скифского времени и проблема
единой Скифии. в: Мошкова, М. Г. (ред.). Проблемы
современной археологии. Москва: Таус, с. 155-173.
Гуляев, в. И. 2009a. Погребальный обряд как
этноисторический источник (по материалам сред-
недонских курганов скифского времени. в: Гуляев,
в. И. (ред.). археология Среднего Дона в скифскую
эпоху. Труды Донской археологической экспедиции
Иа Ран, 2004—2008. Москва: ИА РАН, с. 10-26.
Гуляев, в. И. 2009b. Парадные мечи V—IV вв. до
н. э. из курганов Скифии. археологические памят-
ники Восточной Европы. Межвузовский сборник
научных трудов, 13, с. 147-152.
Гуляев, в. И. 2017. Александрополь — «царский»
курган скифов: взгляд со стороны Среднего Дона.
Вестник МГУ: Серия 8: История, 4, с. 123-144.
Гуляев, в. И. 2018. богиня Кибела — владычица
зверей — в скифском искусстве. Российская археоло-
гия, 1, с. 105-117.
Гуляев, в. И., Савченко, Е. И. 2004. Новый памят-
ник скифского времени на Среднем Дону. в: Гуляев,
в. И. (ред.). археология Среднего Дона в скифскую
эпоху. Труды Донской археологической экспедиции
Иа Ран, 2001—2003. Москва: ИА РАН, с. 35-53.
Добровольская, М. в. 2004. К антропологии насе-
ления Среднего Дона в скифское время. в: Гуляев,
в. И. (ред.). археология Среднего Дона в скифскую
эпоху. Труды Донской археологической экспедиции
Иа Ран, 2001—2003. Москва: ИА РАН, с. 69-107.
Добровольская, М. в. 2009a. Палеодемография
среднедонского населения раннего железного века. в:
Гуляев, в. И. (ред.). археология Среднего Дона в скифс-
кую эпоху. Труды Донской археологической экспедиции
Иа Ран, 2004—2008. Москва: ИА РАН, с. 174-186.
Добровольская, М. в. 2009b. Травматические
повреждения на скелетных останках людей из кур-
ганных некрополей Среднего Дона. в: Гуляев, в. И.
(ред.). археология Среднего Дона в скифскую эпо-
ху. Труды Донской археологической экспедиции Иа
Ран, 2004—2009. Москва: ИА РАН, с. 186-198.
Древности Геродотовой Скифии. 1866. Санкт-
Петербург, 1.
замятнин, С. Н. 1946. Скифский могильник «час-
тые Курганы» под воронежем. Советская археоло-
гия, VIII, с. 9-51.
Лебедева, Е. ю. Антипина, Е. Е. 2009. Городище
Россошки — «постоянный адрес или временная про-
писка?». в: Гуляев, в. И. (ред.). археология Среднего
Дона в скифскую эпоху. Труды Донской археологи-
ческой экспедиции Иа Ран, 2004—2008. Москва: ИА
РАН, с. 198-221.
Лесков, А. М. 1981. Курганы: находки, проблемы.
Ленинград: Наука.
65ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Гуляев, В. И. «будиния или Скифия?» Этнокультурная принадлежность населения Среднего Дона...
Либеров, П. Д. 1965. Памятники скифского вре-
мени на Среднем Дону. Москва: Наука. Свод архео-
логических источников, Д 1—31.
Макаренко, Н. Е. 1911. Археологические иссле-
дования 1907—1909 гг. Известия Императорской
археологической Комиссии, 43, с. 47-76.
Манцевич, А. П. 1966. Деревянные сосуды скифс-
кой эпохи. археологический сборник Государствен-
ного Эрмитажа, 8, с. 23-38.
Манцевич, А. П. 1973. Мастюгинские курганы.
археологический сборник Государственного Эрми-
тажа, 15, с. 12-46.
Мачинский, Д. А. 1978. О смысле изображений
на чертомлыцкой амфоре. Проблемы археологии, 2,
с. 232-240.
Мозолевский, б. Н. 1972. Курган Толстая Могила
близ г. Орджоникидзе на Украине (предваритель-
ная публикация). Советская археология, 3, с. 268-
309.
Мозолевский, б. Н. 1973. Скифские погребения
у с. Нагорное близ г. Орджоникидзе на Днепропет-
ровщине. в: Тереножкин, А. И. (ред.). Скифские
древности. Киев: Наукова думка, с. 187-235.
Онайко, Н. А. 1977. Аполлон Гиперборейский. в:
Кобылина, М. М. (ред.). История и культура анти-
чного мира. Москва: Наука, с. 153-160.
Полин, С. в. 2013. Антропоморфная стела из кур-
гана Слоновская близница. в: Копылов, в. П. (ред.).
Причерноморье в античное и раннесредневековое
время. Ростов-на-Дону, с. 203-215.
Пузикова, А. И. 2001. Курганные могильники
скифского времени Среднего Подонья (публикация
материалов). Москва: Индрик.
Раевский, Д. С. 1970. Скифский мифологический
сюжет в искусстве и идеологии царства Атея. Совет-
ская археология, 3, с. 90-102.
Раевский, Д. С. 1977. Очерки идеологии скифо-
сакских племен. Москва: Наука.
Ростовцев, М. И. 1914. воронежский серебряный
сосуд. Материалы по археологии России, 34, с. 79-
93.
Ростовцев, М. И. 1913. Представление о монархи-
ческой власти в Скифии и на боспоре. Известия Им-
ператорской археологической Комиссии, 49, с. 1-62.
Ростовцев, М. И. 1918. Эллинство и иранство на
юге России. Петроград.
Ростовцев, М. И. 1925. Скифия и Боспор. Ленин-
град.
Ростовцев, М. И. 1993. Иранизм и ионизм на юге
России. Петербургский археологический вестник, 5:
Скифика. Избранные работы академика М. И. Рос-
товцева, с. 19-22.
Савченко, Е. И. 2001. Могильник скифского вре-
мени Терновое I — Колбино I на Среднем Дону
(погребальный обряд). в: Гуляев, в. И. (ред.). ар-
хеология Среднего Дона в скифскую эпоху. Труды
Потуданской археологической экспедиции Иа Ран,
1993—2000. Москва: ИА РАН, с. 53-144.
Савченко, Е. И. 2004. вооружение и предметы
снаряжения населения скифского времени на Сред-
нем Дону. в: Гуляев, в. И. (ред.). археология Средне-
го Дона в скифскую эпоху. Труды Донской археоло-
гической экспедиции Иа Ран, 2001—2003. Москва:
ИА РАН, с. 151-277.
Савченко, Е. И. 2009. Снаряжение коня скифско-
го времени на Среднем Дону как археологический
источник. в: Гуляев, в. И. (ред.). археология Средне-
го Дона в скифскую эпоху. Труды Донской археоло-
гической экспедиции Иа Ран, 2004—2008. Москва:
ИА РАН, с. 221-329.
Спицын, А. А. 1918. Курганы «скифов-пахарей».
Известия Императорской археологической Комис-
сии, 65, с. 87-143.
черненко, Е. в. 1968. Скифский доспех. Киев: На-
укова думка.
шауб, И. ю. 2007. Миф. Культ. Ритуал в Север-
ном Причерноморье (VII—IV вв. до н. э.). Санкт-Пе-
тербург.
шевченко, А. А. 2009. Новые материалы к изу-
чению курганного могильника скифского времени
Колбино I на Среднем Дону. в: Гуляев, в. И. (ред.).
археология Среднего Дона в скифскую эпоху. Тру-
ды Донской археологической экспедиции Иа Ран,
2004—2008. Москва: ИА РАН, с. 26-112.
Reeder, E. D. (ed.). 1999. Scythian Gold. Treasures
from ancient Ukraine. New York: Harry N. Abrams.
REFEREnCEs
Alekseyev, A. Yu. 1986. Grecheskaya keramika iz Aleksan-
dropolskogo kurgana. Sbornik Gosudarstvennogo Ermitazha,
51, s. 35-38.
Alekseyev, A. Yu. 1987. Khronografiya Skifii vtoroy
poloviny IV v. do n. e. Arkheologicheskiy sbornik Gosudarst-
vennogo Ermitazha, 28, s. 38-52.
Alekseyev, A. Yu. 2012. Zoloto skifskikh tsarey v sobranii
Ermitazha. Sankt-Peterburg: Gosudarstvennyy Ermitazh.
Antipina, E. E. 2001. Arkheozoologicheskiye materialy iz
raskopok pamyatnikov skifskogo vremeni na Srednem Donu.
In: Gulyayev, V. I. (ed.). Arkheologiya Srednego Dona v skif-
skuyu epokhu. Trudy Potudanskoy arkheologicheskoy eks-
peditsii IA RAN. 1993—2000. Moskva: IA RAN, s. 171-188.
Bessonova, S. S. 1983. Religioznyye predstavleniya skifov.
Kiev: Naukova dumka.
Bessonova, S. S. 2004. Krylatyy kon-gippokamp-morskoy
konek i skifskiy Poseydon. Starozhitnosti Stepovogo Pricher-
nomorya i Krimu, XI, s. 25-30.
Velikhovskaya, K. A. (ed.). 2013. Skifskaya zolotaya bl-
yashka iz Belgorodskogo istoriko-krayevedcheskogo muzeya.
Muzeynyy god. Kollektsiya. Belgorod.
Gulyayev, V. I. 2001. Obshchiye problemy arkheologii
Srednego Dona skifskogo vremeni. In: Gulyayev, V. I. (ed.).
Arkheologiya Srednego Dona v skifskuyu epokhu. Trudy Potu-
danskoy arkheologicheskoy ekspeditsii IA RAN. 1993—2000.
Moskva: IA RAN, s. 18-53.
Gulyayev, V. I. 2004. Eshche raz k voprosu ob etnokul-
turnoy situatsii v Srednem Podonye v skifskoye vremya. In:
Gulyayev, V. I. (ed.). Arkheologiya Srednego Dona v skifskuyu
epokhu. Trudy Donskoy arkheologicheskoy ekspeditsii IA
RAN. 2001—2003. Moskva: IA RAN, s. 7-25.
Gulyayev, V. I. 2008. «Prestizhnyye» veshchi iz srednedon-
skikh kurganov skifskogo vremeni i problema edinoy Skifii.
In: Moshkova, M. G. (ed.). Problemy sovremennoy arkheologii.
Moskva: Taus, s. 155-173.
Gulyayev, V. I. 2009a. Pogrebalnyy obryad kak etnois-
toricheskiy istochnik (po materialam srednedonskikh kurga-
nov skifskogo vremeni. In: Gulyayev, V. I. (ed.). Arkheologiya
Srednego Dona v skifskuyu epokhu. Trudy Donskoy arkheolog-
icheskoy ekspeditsii IA RAN. 2004—2008. Moskva: IA RAN,
s. 10-26.
Gulyayev, V. I. 2009b. Paradnyye mechi V—IV vv. do n. e.
iz kurganov Skifii. Arkheologicheskiye pamyatniki Vostochnoy
Evropy. Mezhvuzovskiy sbornik nauchnykh trudov, 13, s. 147-
152.
Gulyayev, V. I. 2017. Aleksandropol — «tsarskiy» kurgan
skifov: vzglyad so storony Srednego Dona. Vestnik MGU: Se-
riya 8: Istoriya, 4, s. 123-144.
Gulyayev, V. I. 2018. Boginya Kibela — vladychitsa
zverey — v skifskom iskusstve. Rossiyskaya arkheologiya, 1,
s. 105-117.
Gulyayev, V. I. Savchenko, E. I. 2004. Novyy pamyatnik
skifskogo vremeni na Srednem Donu. In: Gulyayev, V. I.
(ed.). Arkheologiya Srednego Dona v skifskuyu epokhu. Trudy
Donskoy arkheologicheskoy ekspeditsii IA RAN. 2001—2003.
Moskva: IA RAN, s. 35-53.
66 ISSN 2227-4952. археологія і давня історія України, 2019, вип. 2 (31)
Статті
Dobrovolskaya, M. V. 2004. K antropologii naseleniya
Srednego Dona v skifskoye vremya. In: Gulyayev, V. I. (ed.).
Arkheologiya Srednego Dona v skifskuyu epokhu. Trudy
Donskoy arkheologicheskoy ekspeditsii IA RAN. 2001—2003.
Moskva: IA RAN, s. 69-107.
Dobrovolskaya, M. V. 2009a. Paleodemografiya srednedon-
skogo naseleniya rannego zheleznogo veka. In: Gulyayev, V. I.
(ed.). Arkheologiya Srednego Dona v skifskuyu epokhu. Trudy
Donskoy arkheologicheskoy ekspeditsii IA RAN. 2004—2008.
Moskva: IA RAN, s. 174-186.
Dobrovolskaya, M. V. 2009b. Travmaticheskiye pov-
rezhdeniya na skeletnykh ostankakh lyudey iz kurgannykh
nekropoley Srednego Dona. In: Gulyayev, V. I. (ed.). Arkhe-
ologiya Srednego Dona v skifskuyu epokhu. Trudy Donskoy
arkheologicheskoy ekspeditsii IA RAN. 2004—2009. Moskva:
IA RAN, s. 186-198.
Drevnosti Gerodotovoy Skifii. 1866. Sankt-Peterburg, 1.
Zamyatnin, S. N. 1946. Skifskiy mogilnik «Chastyye Kur-
gany» pod Voronezhem. Sovetskaya arkheologiya, VIII, s. 9-
51.
Lebedeva, E. Yu. Antipina, E. E. 2009. Gorodishche Ros-
soshki — «postoyannyy adres ili vremennaya propiska?». In:
Gulyayev, V. I. (ed.). Arkheologiya Srednego Dona v skifskuyu
epokhu. Trudy Donskoy arkheologicheskoy ekspeditsii IA RAN.
2004—2008. Moskva: IA RAN, s. 198-221.
Leskov, A. M. 1981. Kurgany: nakhodki. problemy. Lenin-
grad: Nauka.
Liberov, P. D. 1965. Pamyatniki skifskogo vremeni na
Srednem Donu. Moskva: Nauka. Svod arkheologicheskikh is-
tochnikov, D 1—31.
Makarenko, N. E. 1911. Arkheologicheskiye issledovaniya
1907—1909 gg. Izvestiya Imperatorskoy Arkheologicheskoy
Komissii, 43, s. 47-76.
Mantsevich, A. P. 1966. Derevyannyye sosudy skifskoy
epokhi. Arkheologicheskiy sbornik Gosudarstvennogo Ermi-
tazha, 8, s. 23-38.
Mantsevich, A. P. 1973. Mastyuginskiye kurgany. Arkheo-
logicheskiy sbornik Gosudarstvennogo Ermitazha, 15, s. 12-
46.
Machinskiy, D. A. 1978. O smysle izobrazheniy na Cher-
tomlytskoy amfore. Problemy arkheologii, 2, s. 232-240.
Mozolevskiy, B. N. 1972. Kurgan Tolstaya Mogila bliz
g. Ordzhonikidze na Ukraine (predvaritelnaya publikatsiya).
Sovetskaya arkheologiya, 3, s. 268-309.
Mozolevskiy, B. N. 1973. Skifskiye pogrebeniya u s. Na-
gornoye bliz g. Ordzhonikidze na Dnepropetrovshchine. In:
Terenozhkin, A. I. (ed.). Skifskiye drevnosti. Kiev: Naukova
dumka, s. 187-235.
Onayko, N. A. 1977. Apollon Giperboreyskiy. In: Kobylina,
M. M. (ed.). Istoriya i kultura antichnogo mira. Moskva: Nau-
ka, s. 153-160.
Polin, S. V. 2013. Antropomorfnaya stela iz kurgana
Slonovskaya Bliznitsa. In: Kopylov, V. P. (ed.). Prichernomo-
rye v antichnoye i rannesrednevekovoye vremya. Rostov-na-
Donu, s. 203-215.
Puzikova, A. I. 2001. Kurgannyye mogilniki skifskogo vre-
meni Srednego Podonia (publikatsiya materialov). Moskva:
Indrik.
Rayevskiy, D. S. 1970. Skifskiy mifologicheskiy syuzhet v
iskusstve i ideologii tsarstva Ateya. Sovetskaya arkheologiya,
3, s. 90-102.
Rayevskiy, D. S. 1977. Ocherki ideologii skifo-sakskikh ple-
men. Moskva: Nauka.
Rostovtsev, M. I. 1914. Voronezhskiy serebryanyy sosud.
Materialy po arkheologii Rossii, 34, s. 79-93.
Rostovtsev, M. I. 1913. Predstavleniye o monarkhicheskoy
vlasti v Skifii i na Bospore. Izvestiya Imperatorskoy Arkheo-
logicheskoy Komissii, 49, s. 1-62.
Rostovtsev, M. I. 1918. Ellinstvo i iranstvo na yuge Rossii.
Petrograd.
Rostovtsev, M. I. 1925. Skifiya i Bospor. Leningrad.
Rostovtsev, M. I. 1993. Iranizm i ionizm na yuge Rossii.
Skifika. Peterburgskiy arkheologicheskiy vestnik, 5: Izbran-
nyye raboty akademika M. I. Rostovtseva, s. 19-22.
Savchenko, E. I. 2001. Mogilnik skifskogo vremeni Ter-
novoye I — Kolbino I na Srednem Donu (pogrebalnyy obry-
ad). In: Gulyayev, V. I. (ed.). Arkheologiya Srednego Dona v
skifskuyu epokhu. Trudy Potudanskoy arkheologicheskoy eks-
peditsii IA RAN. 1993—2000. Moskva: IA RAN, s. 53-144.
Savchenko, E. I. 2004. Vooruzheniye i predmety snar-
yazheniya naseleniya skifskogo vremeni na Srednem Donu.
In: Gulyayev, V. I. (ed.). Arkheologiya Srednego Dona v skif-
skuyu epokhu. Trudy Donskoy arkheologicheskoy ekspeditsii
IA RAN. 2001—2003. Moskva: IA RAN, s. 151-277.
Savchenko, E. I. 2009. Snaryazheniye konya skifskogo
vremeni na Srednem Donu kak arkheologicheskiy istochnik.
In: Gulyayev, V. I. (ed.). Arkheologiya Srednego Dona v skif-
skuyu epokhu. Trudy Donskoy arkheologicheskoy ekspeditsii
IA RAN. 2004—2008. Moskva: IA RAN, s. 221-329.
Spitsyn, A. A. 1918. Kurgany «skifov-pakharey». Izvestiya
Imperatorskoy Arkheologicheskoy Komissii, 65, s. 87-143.
Chernenko, E. V. 1968. Skifskiy dospekh. Kiev: Naukova
dumka.
Shaub, I. Yu. 2007. Mif. Kult. Ritual v Severnom Pricher-
nomorye (VII—IV vv. do n. e.). Sankt-Peterburg.
Shevchenko, A. A. 2009. Novyye materialy k izucheniyu
kurgannogo mogilnika skifskogo vremeni Kolbino I na Sred-
nem Donu. In: Gulyayev, V. I. (ed.). Arkheologiya Srednego
Dona v skifskuyu epokhu. Trudy Donskoy arkheologicheskoy
ekspeditsii IA RAN. 2004—2008. Moskva: IA RAN, s. 26-112.
Reeder, E. D. (ed.). 1999. Scythian Gold. Treasures from
ancient Ukraine. New York, Harry N. Abrams.
V. I. Guliaev
«BUDINIA OR SCYTHIA?»
THE ETHNIC AND CULTURAL
BELONGING OF THE MIDDLE
DON POPULATION DURING 5th—
4th centuries BC
For over half a century (since the end of the 1950s),
the Scythology has been discussing the location of
the Scythian and non-scythian tribes mentioned by
Herodotus on a geographical map. After the Scythi-
an-Sarmatian conference in 1952 and the report of
B. N. Grakov and A. I. Melyukova, most of archaeolo-
gists supported the idea that only the Black Sea steppe
belonged to the Scythians, and non-scythian peoples
and tribes inhabited the forest-steppe regions of the
Northern Black Sea region. In this regard monuments
on the Middle Don dated V—IV centuries BC began to
be considered Budinia, belonging to the Budinians and
Gelonians. P. D. Lieberov interpreted the Budinians as
Finno-Ugric tribes. Archaeological research of the last
decades (including the widespread use of the methods
of the natural sciences) made it possible to revise this
idea and return to the M. I. Rostovtsev and A. I. Ter-
enozhkin point of view about the existence of a single
large Scythia covering in the VII—IV centuries BC all
the Northern Pontic (steppe and forest-steppe) from
the Danube to the Don.
Keywords: Scythians, barrows, elite burials, cult
vessel, Middle Don, gods, Greek art.
Одержано 12.04.2019
ГУЛЯЄВ Валерій Іванович, доктор історичних
наук, головний науковий співробітник, Інститут ар-
хеології РАН, вул. Дм. Ульянова, 19, Москва, 117036,
Росія, viguliaev@yandex.ru.
GULIAEV Valerij Ivanovich, Doctor of Historical
Sciences, Chief Researcher, Institute of Archaeology
Russian Academy of Sciences, Dm. Ulianov 19, Moscow,
117036, Russia, viguliaev@yandex.ru.
|