Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными

Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными

Для классификации надглубинного мантийного флюида, который охватывает всю акваторию Азовского моря, Керченский полуостров и северную часть северо-восточного шельфа Черного моря, как трубы дегазации впервые использованы известные признаки. В консолидированной земной коре они включают кольцевую структ...

Повний опис

Збережено в:
Бібліографічні деталі
Опубліковано в: :Геофизический журнал
Дата:2019
Автори: Пашкевич, И.К., Лебедь, Т.В.
Формат: Стаття
Мова:Russian
Опубліковано: Інститут геофізики ім. С.I. Субботіна НАН України 2019
Онлайн доступ:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/167641
Теги: Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными / И.К. Пашкевич, Т.В. Лебедь // Геофизический журнал. — 2019. — Т. 41, № 6. — С. 35-55. — Бібліогр.: 47 назв. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-167641
record_format dspace
spelling Пашкевич, И.К.
Лебедь, Т.В.
2020-04-03T09:07:33Z
2020-04-03T09:07:33Z
2019
Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными / И.К. Пашкевич, Т.В. Лебедь // Геофизический журнал. — 2019. — Т. 41, № 6. — С. 35-55. — Бібліогр.: 47 назв. — рос.
0203-3100
DOI: https://doi.org/10.24028/gzh.0203-3100.v41i6.2019.190065
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/167641
550.382.553
Для классификации надглубинного мантийного флюида, который охватывает всю акваторию Азовского моря, Керченский полуостров и северную часть северо-восточного шельфа Черного моря, как трубы дегазации впервые использованы известные признаки. В консолидированной земной коре они включают кольцевую структуру в его центре, выделенную по магнитным данным, узлы пересечения зон разломов, распределение зобурювальних магнитных объектов, наличие волновода, особенности теплового потока и неотектонической активности разломов блоков, кольцевых структур разных рангов, положение нефтяных и газовых месторождений, а в литосферных мантии - зоны низких скоростей.
Для класифікації надглибинного мантійного флюїду, що охоплює всю акваторію Азовського моря, Керченський півострів і північну частину північно-східного шельфу Чорного моря, як труби дегазації вперше використано відомі ознаки. В консолідованої земній корі вони включають кільцеву структуру в його центрі, виділену за магнітними даними, вузли перетину зон розломів, розподіл зобурювальних магнітних об’єктів, наявність хвилеводу, особливості теплового потоку і неотектонічної активності розломів блоків, кільцевих структур різних рангів, положення нафтових і газових родовищ, а в літосферній мантії — зони низьких швидкостей.
A set of known features have been used for the first time to classify the deep mantle fluid spanning the whole aquatic area of the Sea of Azov, the Kerch peninsula and the northern part of the northeastern shelf of the Black Sea as a degassing tube. In consolidated Earth crust they include a ring structure in its center specified by our studies of magnetic data, the knots of cross-section of fault zones, distribution of disturbing and magnetic objects, presence of wave-guide, special features of heat flow and neo-tectonic activity of faults, existence of blocks and ring structures of different ranks, position of oil and gas deposits and in the lithospheric mantle presence of low velocity zone.
ru
Інститут геофізики ім. С.I. Субботіна НАН України
Геофизический журнал
Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными
Мегатруба дегазації Азовського моря: аналіз результатів ЗО магнітного моделювання в комплексі з геолого-геофізичними даними
Megatube of degassing of the Sea of Azov: analysis of the results of 3D magnetic modeling in a complex with geological-geophysical data
Article
published earlier
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection DSpace DC
title Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными
spellingShingle Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными
Пашкевич, И.К.
Лебедь, Т.В.
title_short Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными
title_full Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными
title_fullStr Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными
title_full_unstemmed Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными
title_sort мегатруба дегазации азовского моря: анализ результатов 3d магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными
author Пашкевич, И.К.
Лебедь, Т.В.
author_facet Пашкевич, И.К.
Лебедь, Т.В.
publishDate 2019
language Russian
container_title Геофизический журнал
publisher Інститут геофізики ім. С.I. Субботіна НАН України
format Article
title_alt Мегатруба дегазації Азовського моря: аналіз результатів ЗО магнітного моделювання в комплексі з геолого-геофізичними даними
Megatube of degassing of the Sea of Azov: analysis of the results of 3D magnetic modeling in a complex with geological-geophysical data
description Для классификации надглубинного мантийного флюида, который охватывает всю акваторию Азовского моря, Керченский полуостров и северную часть северо-восточного шельфа Черного моря, как трубы дегазации впервые использованы известные признаки. В консолидированной земной коре они включают кольцевую структуру в его центре, выделенную по магнитным данным, узлы пересечения зон разломов, распределение зобурювальних магнитных объектов, наличие волновода, особенности теплового потока и неотектонической активности разломов блоков, кольцевых структур разных рангов, положение нефтяных и газовых месторождений, а в литосферных мантии - зоны низких скоростей. Для класифікації надглибинного мантійного флюїду, що охоплює всю акваторію Азовського моря, Керченський півострів і північну частину північно-східного шельфу Чорного моря, як труби дегазації вперше використано відомі ознаки. В консолідованої земній корі вони включають кільцеву структуру в його центрі, виділену за магнітними даними, вузли перетину зон розломів, розподіл зобурювальних магнітних об’єктів, наявність хвилеводу, особливості теплового потоку і неотектонічної активності розломів блоків, кільцевих структур різних рангів, положення нафтових і газових родовищ, а в літосферній мантії — зони низьких швидкостей. A set of known features have been used for the first time to classify the deep mantle fluid spanning the whole aquatic area of the Sea of Azov, the Kerch peninsula and the northern part of the northeastern shelf of the Black Sea as a degassing tube. In consolidated Earth crust they include a ring structure in its center specified by our studies of magnetic data, the knots of cross-section of fault zones, distribution of disturbing and magnetic objects, presence of wave-guide, special features of heat flow and neo-tectonic activity of faults, existence of blocks and ring structures of different ranks, position of oil and gas deposits and in the lithospheric mantle presence of low velocity zone.
issn 0203-3100
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/167641
citation_txt Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными / И.К. Пашкевич, Т.В. Лебедь // Геофизический журнал. — 2019. — Т. 41, № 6. — С. 35-55. — Бібліогр.: 47 назв. — рос.
work_keys_str_mv AT paškevičik megatrubadegazaciiazovskogomorâanalizrezulʹtatov3dmagnitnogomodelirovaniâvkompleksesgeologogeofizičeskimidannymi
AT lebedʹtv megatrubadegazaciiazovskogomorâanalizrezulʹtatov3dmagnitnogomodelirovaniâvkompleksesgeologogeofizičeskimidannymi
AT paškevičik megatrubadegazacííazovsʹkogomorâanalízrezulʹtatívzomagnítnogomodelûvannâvkompleksízgeologogeofízičnimidanimi
AT lebedʹtv megatrubadegazacííazovsʹkogomorâanalízrezulʹtatívzomagnítnogomodelûvannâvkompleksízgeologogeofízičnimidanimi
AT paškevičik megatubeofdegassingoftheseaofazovanalysisoftheresultsof3dmagneticmodelinginacomplexwithgeologicalgeophysicaldata
AT lebedʹtv megatubeofdegassingoftheseaofazovanalysisoftheresultsof3dmagneticmodelinginacomplexwithgeologicalgeophysicaldata
first_indexed 2025-11-24T11:45:45Z
last_indexed 2025-11-24T11:45:45Z
_version_ 1850846123648876544
fulltext МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 35 Введение. В рамках современных пред- ставлений о неорганическом генезисе углеводорода и «подпитки» месторожде- ний органического происхождения в оса- дочном чехле сверхглубинными флюида- ми [Лукин, 2004; Шестопалов и др., 2018] актуальным является установление связи нефтегазоносности Азово-Черноморского региона с глубинным строением земной коры и мантии путем анализа результа- тов комплексного геолого-геофизического изучения кольцевых структур разного УДК550.382.553 DOI: https://doi.org/10.24028/gzh.0203-3100.v41i6.2019.190065 Мегатруба дегазации Азовского моря: анализ результатов 3D магнитного моделирования в комплексе с геолого-геофизическими данными И. К. Пашкевич, Т. В. Лебедь, 2019 Институт геофизики им. С. И. Субботина НАН Украины, Киев, Украина Поступила 14 октября 2019 г. Для класифікації надглибинного мантійного флюїду, що охоплює всю акваторію Азовського моря, Керченський півострів і північну частину північно-східного шель- фу Чорного моря, як труби дегазації вперше використано відомі ознаки. В консолі- дованої земній корі вони включають кільцеву структуру в його центрі, виділену за магнітними даними, вузли перетину зон розломів, розподіл зобурювальних магніт- них об’єктів, наявність хвилеводу, особливості теплового потоку і неотектонічної активності розломів блоків, кільцевих структур різних рангів, положення нафтових і газових родовищ, а в літосферній мантії — зони низьких швидкостей. Труба дегазації є крізьформаційною флюїдопідвідною системою пульсуючої дегазації. Неоднорід- на будова земної кори в межах мегатруби зумовлена неодноразовим різновіковим надходженням флюїдів, що привело до формування складної системи флюїдизації, що складається з ендогенних кільцевих структур — вогнищ вертикальної міграції флюїдів. Нерівномірність розподілу елементів цієї системи можна пояснити багато- канальним висхідним проривом флюїду в пульсуючому режимі, вихровою міграцією флюїдів і зміною «холодної» і «гарячої» гілок дегазації. Проявом «гарячої» дегазації є інтенсивно намагнічені джерела магнітних аномалій у південній частині структу- ри, що зумовлено магматичними утвореннями; продуктами «холодної» — відносно слабомагнітні джерела на півночі в зоні пониженої щільності всього розрізу земної кори, де зосереджені газові родовища. На підставі встановленого в багатьох регіонах світу сучасного підживлення родовищ вуглеводнів, що експлуатуються мантійними флюїдами, отримані результати можуть бути основою нової моделі прогнозу і оціню- вання вуглеводневого потенціалу, а також оптимізації геологорозвідувальних робіт в Азово-Березанській та Індоло-Кубанській газоносних областях. Ключові слова: 3D магнітна модель, труба дегазації, надглибинний флюїд, нео- тектонічна активізація, нафтогазоносність. масштаба как перспективных «труб дега- зации». Впервые этот термин предложен П. Н. Кропоткиным как субвертикальной зоны высоконапорных термально вос- становленных флюидов и проявления следов их миграции в виде углеводород- ных залежей, битумо- и газопроявлений [Кропоткин, 1986]. По современным пред- ставлениям, труба дегазации обозначает «столбообразную субвертикальную зону повышенной проницаемости земной коры с признаками неоднократного, разново- И. К. ПАШКЕВИЧ, Т. В. ЛЕБЕДЬ 36 Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 зрастного (вплоть до современного) вне- дрения глубинных флюидов» [Шестопалов и др., 2018, c. 71]. «Холодная» (невулканическая) дега- зация осуществляется через подводящие каналы — глубинные разломы и кольцевые структуры (трубы дегазации) разных раз- меров (от первых до десятков километров). Микроструктурами проявления поступле- ния газов служат сложные долгоживущие системы западина/подзападинный канал в большинстве случаев глубинного зало- жения. На морском дне выявлены струк- туры, родственные западинам на суше. Начальной стадией формирования этой системы являются глубинные разломы (в том числе древние с развитыми в них бла- стомилонитами и другими тектонитами) с высоким газовым потенциалом (линейный канал дегазации) и зоны разуплотнения. Трещинная система под влиянием акти- визации пульсирующей дегазации преоб- разуется в округлые, эллипсоидные или кольцевые прорывные каналы — трубы дегазации. Внутри трубы в зависимости от РТ-условий, состава газа и окружающих пород могут происходить различные пре- образования, обусловливающие многооб- разие типов труб: от полых со сцементиро- ванными стенками до каменных столбов. Известны палеотрубы разного возраста. «Горячая» дегазация характеризуется вулканической активностью (вулканы и супервулканы). Отдельные очаги магмо- образования «продуцируют интенсивное образование многостадийных восходящих гидротермальных шлейфов вплоть до верх- ней коры» [Шестопалов и др., 2018, с. 290]. Особую роль при этом играет водород, входящий в состав флюида как «основной фактор магмообразования» и как самый эффективный переносчик тепла из глубин на поверхность. Достигая глубин, где РТ- условия делают возможным реакции с кис- лородом, водород выделяет дополнитель- ное тепло, которое может расходоваться для образования магм. Он также рассма- тривается как основной восстанавливаю- щий агент. Как правило, главными признаками проявления глубинной дегазации в общем виде рассматриваются следующие данные: тепловые аномалии, волноводы или зоны низких скоростей, зоны повышенной элек- тропроводности, гравитационные миниму- мы, связанные с разуплотнением пород, изменение магнитного поля на сейсмоак- тивных участках [Кушнір, Ширков, 2013; Старостенко та ін., 2015; Корчин, Русаков, 2019]. На наш взгляд, одним из признаков проявления структур дегазации наряду с перечисленными выше могут служить источники магнитных аномалий разных глубинности и генезиса. С точки зрения их связи с глубинной дегазацией они мо- гут фиксировать остывшие магматические очаги, сформировавшиеся в трубах горя- чей дегазации, впрочем, как и любые маг- матические тела основного состава. При холодной дегазации могут возникать «не- традиционные» магнитные источники, свя- занные с ферромагнитными минералами в виде магнетита, гематита, пирротина, в том числе самородного железа, образован- ными при прохождении окисленных и вос- становленных флюидов [Schumacher, 1996]. Опыт выделения углеводородного сквозь формационного флюидоподводя- щего канала на северо-западном шельфе Чер ного моря с использованием трехмер- ного магнитного и гравитационного мо- делирования на основе схемы разломной тектоники консолидированной коры [Ста- ростенко та ін., 2015] показал информа- тивность такого комплексного подхода к картированию одного из типов труб дега- зации, когда поток газов исходит из центра структуры. Классификация структуры как трубы дегазации подтверждается приуро- ченностью к ее центру известных газовых и газоконденсатных месторождений (Ар- хангельское, Штормовое, Крымское). Она находится в узле пересечения глубинных разломов и сопровождается полукольце- вой аномалией теплового потока в южной части. Дальнейшие исследования подтвер- дили перспективность данной структуры, обосновав «новый термобарический меха- низм формирования слоев высокой про- ницаемости горных пород в кристалличе- МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 37 ской коре, образующих промежуточный резервуар скопления глубинных углево- дородов» [Корчин, Русаков, 2019, с. 108]. Поэтому комплексное «картирование труб дегазации различного порядка в пределах перспективного нефтегазоносного регио- на должно резко повысить эффективность геологоразведочных работ» [Шестопалов и др., 2018, c. 190]. Конкретизируя эту идею, авторами настоящей статьи было выполне- но трехмерное магнитное моделирование в регионе Азовского моря и интерпретация полученной магнитной модели с привлече- нием широкого комплекса геофизических данных с точки зрения связи источников магнитных аномалий с проявлением глу- бинной дегазации. Строение земной коры региона. Тек- тоническое районирование земной коры Азово-Черноморского региона обсужда- ется с разных тектонических позиций, начиная с пятидесятых годов прошлого столетия. По мере накопления геологиче- ских и геофизических данных изменялись представления об истории формирования и развития региона. Однако до настоящего времени остаются невыясненными многие основополагающие аспекты. Так, не ути- хают длительные дискуссии о положении и природе границ Восточно-Европейской платформы (ВЕП) и Скифской плиты, воз- расте кристаллического фундамента по- следней, природе и механизме формиро- ва ния Индоло-Кубанского прогиба и т. д. [Сол логуб, 1986; Юдин, 2001; Гожик та ін., 2006; Khriachtchevskaia et al., 2010; Sta rostenko et al., 2017]. Поскольку наши ис следования не претендуют на решение перечисленных задач, принято райониро- вание, предложенное в работе [Герасимов та ін., 2005]. На основе анализа магнитного поля, гра- витационного моделирования и результа- тов, изложенных в работе [Пашкевич и др., 2018], в дополнение к районированию оса- дочного чехла выделена Переходная зона от ВЕП к Скифской плите. Эта зона харак- теризует сложное строение кристалличе- ской коры под Северо-Азовским прогибом к северу от Главного Азовского надвига. Ее существование подтверждается наличием зоны смены скоростной характеристики подкоровой мантии, аномальным прогибом кровли астеносферы по комплексу геофи- зических данных [Пашкевич и др., 2018, рис. 8, с. 115]. Северо-Азовский прогиб сложен ме- ловыми и палеогеновыми осадками мощ- ностью до 4 км, под которыми залегают кристаллические и метаморфические по- роды протерозойского возраста [Гожик та ін., 2006]. Поверхность кристаллической коры постепенно погружается в южном направлении до глубины 8 км [Starostenko et al., 2017]. Подошва земной коры в райо- не исследований плавно поднимается с юга к Северо-Азовскому прогибу с 47 до 40 км [Захаров и др., 2014; Starostenko et al., 2017]. Рис. 1. Схема тектонического районирования Азов - ского моря и прилегающих областей [Герасимов та ін, 2005]: 1—5 — структуры I порядка (1 — Вос- точно-Европейская платформа, 2 — Черноморская мегавпадина (ЧМВ), 3 — Скифская плита (СП), 4 — Дунайско-Терская позднепалеозойская сутура (Pz), 5 — Крымско-Кавказская мезозойская сутура (Mz)), 6—8 — структуры II порядка (6 — Северо- Азовский прогиб (САП), 7 — Среднеазовское под- нятие (САПд) (а) и Азовский вал (АВ) в его пределах (б), 8 — Индоло-Кубанский рифтогенный прогиб (ИКП)), 9 — профили ГСЗ (а), геотрансект DOBRE 2 с пунктами взрыва (б), 10 — участок исследований. И. К. ПАШКЕВИЧ, Т. В. ЛЕБЕДЬ 38 Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 Рис. 2. Остаточные аномалии магнитного поля (∆Т)а : 1 — граница мантийного флюида по [Цвет- кова и др., 2017]; 2 — кольцевидная структура по магнитным данным (а), предполагаемая (б); 3 — граница Восточно-Европейской платформы, по [Пашкевич и др., 2018]; 4 — граница пере- ходной зоны (а), разломы консолидированной коры I ранга (б) и прочие (в). Цифры в кружках — разломы:1 — Корсак-Феодосийский, 2 — Главный Азовский надвиг, 3 — Тимашевский, 4 — Арабатский линеамент, по [Верховцев та ін., 2013], 5 — Горностаевский, по [Плахотный, Чир, 1973], 6 — Южно-Крымская зона, 7 — Керченско-Бердянский. Другие условные обозначения см. на рис. 1. Азовский вал является частью Северо- Азовского поднятия, образованного ши- ротно вытянутым поднятием фундамента, надвинутого по Главному Азовскому над- вигу на южный борт Северо-Азовского прогиба мел-палеогенового возраста [Вос- кресенский и др., 2009]. В основании вала вскрыты сложнодислоцированные пес ча - но-гли нистые и рассланцованные гли нис- тые отложения верхнепалеозойско-ниж не- МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 39 мезозойского возраста. Он асимметричен: его северное крыло крутое и короткое, а южное незаметно переходит в То ма шев- скую ступень Индоло-Кубанского прогиба. Вал является единственным тектоничес - ким элементом Азовского моря, где отдель- ными скважинами (Электроразведочной-1, Жовтневой-245 и Бейсугской-201) на глу- бине 668—1631 м вскрыты, по мнению ав торов [Улановская и др., 2011], породы ар хей-протерозойского возраста. Соглас- но ра ботам [Юдин, 2001; Вос кресенский и др., 2009], Азовский вал представляет собой крупную пластину пород докембрийско- го фундамента, надвинутую по Главному Азов скому надвигу на южную погружен- ную часть ВЕП, где вскрытые породы могут связываться с серией таких пластин. Индоло-Кубанский прогиб субширот- ного дугообразного простирания образо- Рис. 3. 3D магнитная модель консолидированной коры: 1 — проекции магнитных источников на земную поверхность; 2 — нефтяные, газовые, нефтегазовые месторождения, открытые и в разработке, по [Гожик та ін., 2006; Есипович и др., 2010], 3 — выявленные и перспективные структуры, рекомендованные для поис- кового бурения, 4 — газовый факел, по [Пасынков и др., 2009]. Другие условные обозначения см. на рис. 1, 2. И. К. ПАШКЕВИЧ, Т. В. ЛЕБЕДЬ 40 Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 ван в олигоцен-миоценовое время и со- стоит из внешней и внутренней частей на юрском основании [Воскресенский и др., 2009]. Прогиб асимметричен: северный платформенный борт имеет уклон от 1° в кровле и до 4° в подошве майкопских отло- жений. Относительно его природы мнения исследователей расходятся: одни считают его северным краевым прогибом главной Крымско-Кавказской инверсионной зоны [Sydorenko et al., 2017], другие — рифтоген- ным [Герасимов та ін., 2005; Гожик та ін., 2006; Кутас, 2010]. Кристаллический фун- дамент зафиксирован на глубине 8—15 км со скоростями распространения сейсми- ческих волн 5,8—6,0 км/с, типичными для «гранитного» слоя [Хортов, Непрочнов, 2006; Starostenko et al., 2017]. Максималь- ная глубина до границы Мохо около 50 км [Захаров и др., 2014]. Исходные материалы. Аномальное маг- нитное поле. Базовой информацией для создания 3D модели служила карта ано- малий модуля полного вектора магнитного Рис. 4. Схема распределения плот- ности кристаллической коры, г/м3, по [Старостенко и др., 2019]: а — в верхнем слое, б — на кровле нижне- го слоя, в — на поверхности Мохо, г — в разрезе по профилю ГСЗ 28. Другие условные обозначения см. на рис. 1—3. МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 41 поля (ΔT)а масштаба 1:1000000 с сечением изолиний 20 нTл [Нечаєва та ін., 2002, 2003] и карта масштаба 1:500000 с сечением изо- линий 10 нТл [Орлюк, 1996]. Поскольку съемки выполнялись в разное время и с разной точностью, была построена свод- ная карта магнитного поля в цифровом формате. В связи с большой дифферен- циацией поля для изучения региональных закономерностей сводная карта генера- лизована и выбрано сечение 20 нТл. Как показал анализ поля, в нем присутствует региональный фон, который был учтен путем исключения региональной компо- ненты, заимствованной из работы [Орлюк, 1996]. Остаточное аномальное магнитное поле района (рис. 2) дифференцировано по интенсивности (от –200 до +760 нТл), морфологии и простиранию аномалий в разной степени в разных частях изучаемой площади. Наиболее дифференцированное поле с аномалиями повышенной интенсив- ности отмечается в северной части района в пределах краевой части ВЕП и Переход- ной зоны от нее к Скифской плите. В центральной части площади в преде- лах Среднеазовского поднятия и Азовско- го вала наблюдается цепочка из серии от- рицательных аномалий северо-восточного и широтного простираний с интенсивно- стью до –140 нТл. Южнее северная (вну- тренняя) часть Индоло-Кубанского про- гиба характеризуется двумя положитель- ными аномалиями интенсивностью +340 и +200 нТл северо-восточного и северо- западного простирания. К югу над внеш- ней частью прогиба эти аномалии сменя- ются отрицательной аномалией интенсив- ностью до –100 нТл. 3D магнитная модель. Остаточные аномалии магнитного поля обусловлены намагниченностью консолидированной коры и осадочного чехла. Интенсивность аномалий, связанных с породами осадоч- ного чехла, составляет первые единицы — первые десятки нТл, а их поперечные размеры — первые километры. Эти ано- малии не соизмеримы по интенсивности и размерам с полученными остаточными аномалиями и не являются предметом на- ших исследований, их выделение требует исходного поля большей детальности. Как показал опыт работ [Пашкевич и др., 1993; Лебедь, 2008; Орлюк и др., 2009], источники аномалий анализируемого класса с большой вероятностью могут обу- словливаться породами всего разреза кон- солидированной коры с нижним ограниче- нием их подошвой коры, либо глубиной до изотермы Кюри магнетита, минимальная глубина до которой отмечается в Индоло- Кубанском прогибе. В дополнение к преды - дущим исследованиям построение маг- нитной модели региона с использованием остаточных аномалий позволило уточнить полученную ранее 3D магнитную модель. Методика магнитного моделирования заключалась в подборе магнитных источ- ников геометрическими телами с разной намагниченностью таким образом, чтобы разность между полем остаточных анома- лий и рассчитанным от модели была ми- нимальной. При параметризации модели были использованы результаты определе- ния намагниченности пород Украинского щита и Скифской плиты, поскольку такая информация для Азовского моря отсут- ствует. При расчетах эффектов источни- ков принято направление намагниченно- сти по современному магнитному полю. Прямая задача магниторазведки решалась с помощью компьютерной программы В. Н. Завойского [Завойский, 1978]. Верх- ним ограничением магнитных тел принята глубина залегания кровли кристаллическо- го фундамента 2—7 км. 3D магнитная модель консолидирован- ной коры представлена на рис. 3 в виде проекций магнитных источников на зем- ную поверхность. Источники аномалий со- средоточены в южной и северной частях Азовского моря, в центральной же его ча- сти консолидированная кора практически немагнитна, за исключением двух тел сла- бой намагниченности. Намагниченность источников варьирует в широких преде- лах. Наиболее интенсивные источники с намагниченностью до 2,0 А/м относятся к внутренней части Индоло-Кубанского прогиба, на севере они менее магнитны И. К. ПАШКЕВИЧ, Т. В. ЛЕБЕДЬ 42 Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 (от 0,15 до 0,5 А/м). В целом магнитные ис- точники Азовского моря образуют коль- цеобразную структуру, нарушенную в южной части. 3D гравитационная модель. Для харак- теристики глубинного строения земной коры использованы также результаты трехмерного гравитационного моделиро- вания [Старостенко и др., 2019]. Распре- деление плотности в объеме консолиди- рованной коры Азовского моря (рис. 4) представлено по этим данным на срезах, соответствующих верхней коре (рис. 4, а), кровле нижней коры (рис. 4, б) и разделу Мохо (рис. 4, в), а также плотностным раз- резом вдоль профиля ГСЗ-28 (рис. 4, г). Тепловое поле (рис. 5) практически во всем регионе [Кутас, 2010; Пашкевич и др., 2018] характеризуется повышенным тепловым потоком интенсивностью бо- лее 50 мВт/м2 с несколькими локальными аномалиями. Только к северу от Переход- ной зоны он становится меньше 50 мВт/м2. Локальный максимум более 60 мВт/м2 от- мечается во внутренней части Индоло- Кубанского прогиба и в северо-западной части Азовского вала, минимум интенсив- ностью до 40 мВт/м2 — во внешней части прогиба. Данные сейсмотомографии [Гинтов и др., 2014; Цветкова и др., 2017] исполь- зованы для обоснования связи структур земной коры с неоднородностями мантии. Отметим два важных мантийных элемен- та для комплексного анализа исследуемой территории: «субвертикальные скорост- ные колонки чередующихся повышенных и пониженных аномалий скорости распро- странения сейсмических волн» [Цветкова и др., 2017, c. 45] как проявление сверх- глубинных флюидов и наклонные слои с аномальными скоростями прохождения сейсмических волн. Согласно послед- ней работе практически всю акваторию Азовского моря охватывает флюид f10 (см. рис. 5). Скоростная колонка этого флюида выделена в интервале глубин 75—1350 км. Данные о неотектонике. К анализу при- веденных данных привлечены материалы по новейшей активности региона (см. рис. 5), поскольку в ряде регионов установ- лена прямая связь глубинной дегазации и распределения месторождений нефти и газа с неотектонически активными ли- неаментными зонами, кольцевыми струк- турами и неоднородностями литосферы [Гожик та ін., 2006; Шестопалов и др., 2018; Муслимов и др., 2019 и др.]. Авторы работы [Верховцев и др., 2013] с использованием набора структурно-геоморфологических методов и дешифрирования аэрокосми- ческих материалов в исследуемом регио- не выделили системы линеаментных зон, неотектонически активные блоки и коль- цевые структуры, ранжированные по раз- мерам и глубинам заложения. Распределение нефтегазовых место- рождений и перспективных структур и магнитная модель кристаллической коры. На рис. 3 показаны известные не- фтяные и газовые месторождения и пер- спективные структуры. Они относятся к Азово-Березанской (к Центрально- Азовскому газоносному району и южной части Северо-Азовского перспективного района) и Индоло-Кубанской газоносным областям [Гожик та ін., 2006]. Как видно, большинство их сконцентрировано вблизи магнитных источников. В работах [Орлюк, 1996; Орлюк, Пашкевич, 1996; Лебедь, 2008; Орлюк и др., 2009 и др.] показана связь ме- сторождений углеводородов с магнитными неоднородностями, основанная, с одной стороны, на установленной приурочен- ности магнитных источников, связанных с основными магматическими породами, к зонам растяжения земной коры, а с другой — на возможности образования вторич- ных магнитных минералов под влиянием углеводородов. Согласно тектоническо- му районированию консолидированной коры, которое находит отражение в не- однородности мантии [Пашкевич и др., 2018], в северной части региона подавляю- щее большинство месторождений, за ис- ключением месторождения Стрелкового, относится к Переходной зоне от ВЕП к Скифской плите. Результаты комплексного анализа и их обсуждение. Земная кора Азовского моря МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 43 характеризуется слабо расчлененным ре- льефом раздела Мохо, залегающим на глу- бине 40—47 км с максимальными глубинами под Индоло-Кубанским прогибом, и слож- ной дифференцированностью по плотно- сти, намагниченности, тепловому потоку и современной активности. Как указывалось, магнитные источники в плане образуют кольцевидную структуру, нарушенную в южной части Узунларско-Горностаевским разломом (см. рис. 3) и «вписанную» в кон- тур проекции на поверхность Земли сверх- глубинного флюида. Природа магнитных источников связывается с магматическими образованиями основного состава разного возраста, частично подтвержденными бу- рением, и данными гравитационного моде- лирования (см. рис. 4, г). Так, магнитный источник в Индоло-Кубанском прогибе соответствует уплотнению земной коры на глубинах10—25 км. Центр структуры находится в узле пересечения крупных Рис. 5. Кольцевые структуры, в том числе неотектонические, и тепловой поток исследуемой акватории и сопредельных регионов: 1 — изолинии теплового потока, мВт/м2, по [Кутас, 2010]; 2 — кольцевые геострук- туры разных рангов и морфотипов, по [Верховцев та ін., 2013]; 3 — эндогенная нефтегазоносная кольцевая структура Керченского поднятия, по [Науменко, Науменко, 2008]; 4 — неотектонически активные блоки (относительного поднятия), по [Верховцев та ін., 2013]; 5 — изоглубины залегания кровли наклонного слоя верхней мантии пониженной скорости Vp, по [Гинтов и др., 2014]. Другие условные обозначения см. на рис. 1—4. И. К. ПАШКЕВИЧ, Т. В. ЛЕБЕДЬ 44 Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 Рис. 6. Разрез литосферы по профилю DOBRE-2: 1 — границы кольцеобразной структуры по магнитным данным; 2 — север- ная граница мантийного флюида, по [Цветко- ва и др., 2017]; 3 — сверхглубинный флюид; 4 — источники тепловых аномалий; 5 — изотер- ма, 600 °С, по [Пашкевич и др., 2018]; 6 — не- отектонические блоки, по [Верховцев та ін., 2013]; 7 — разломы консолидированной коры (а), предполагаемые (б); 8 — газовый факел, по [Пасынков и др., 2009], 9 — нефтегазовые месторождения. Другие условные обозначе- ния см. на предыдущих рисунках. ⁰ Рис. 7. Глубина Азовского моря в сопостав- лении с положением мантийного флюида и кольце образной структуры, выделенной по магнитным данным. Условные обозначения см. на рис. 1—3. МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 45 субширотных зон (Палеозойской сутуры, Томашевского разлома и Главного Азов- ского надвига) с разломами северо-северо- восточного простирания, параллельны- ми Корсак-Феодосийскому разлому, и c Керченско-Бердянским разломом север- северо-западного простирания. Консолидированная кора Азовского мо - ря по результатам 3D гравитационного мо- делирования существенно неоднородна по плотности (см. рис. 4). Распределение плот - ности на поверхностях разных слоев зем- ной коры характеризует изменение ее в пределах изучаемой структуры. В верхней части коры этой структуры и флюида в це - лом выделена область повышенной плотнос - ти, оконтуренной с севера и юга относи- тельными минимумами. В средней и нижней частях установлено относитель ное пони - жение плотности в пределах коль це об раз - ной структуры, пониженные плотности на севере и аномально высокая плотность к западу от нее, прослеженная в ме ри дио- нальном направлении в пределах флюида. В районе Палеозойской сутуры отме- чается повышение плотности в широтном направлении в верхнем слое и на разделе Мохо, возможно связанное с широко раз- витыми здесь надвиговыми структурами. В северной части района исследований на всех уровнях, включая раздел Мохо, фиксируется относительное понижение плотности разной интенсивности, оги- бающее область с повышенной плотно- стью и область сверхглубинного флюида. В плотностном разрезе по профилю ГСЗ 28 обнаруживаются блоки пониженной плотности в интервале глубин 12—24 км в районе Палеозойской сутуры и Главного Азовского надвига (рис. 4, г). Такая ано- мальная плотностная дифференциация по вертикали может объясняться разуплот- нением пород в зонах крупных разломов. Сопоставляя плотностные срезы с рас- пределением магнитных источников, об- наруживаем, что на севере площади они приурочены к области пониженных плот- ностей, на юге — к району относительно- го понижения плотности в виде пережима зоны высокой плотности. Выделенная по результатам магнитного моделирования кольцеобразная структура во втором слое и до раздела Мохо харак- теризуется пониженной плотностью отно- сительно плотности консолидированной коры к западу от этой структуры. Рассмотрим теперь, какие существу- ют основания для отнесения выделенной морфоструктуры и флюида f10 к трубам дегазации. Известно многообразие труб дегазации по проявлению выходов газов в центральной или краевых частях трубы. Если на северо-западном шельфе Черного моря [Старостенко и др., 2015] выделен так называемый, «центральный» тип, который характеризуется наличием магнитных ис- точников, разуплотнением земной коры, узлом пересечения разломов и, главное, наличием нефтегазовых месторождений в центральной части структуры, то здесь магнитные источники и нефтегазовые месторождения расположены в ее север- ной и южной краевых частях. Заметим, что источники северной части структуры обладают меньшей намагниченностью, чем источники южной, а месторождения газов (Обручева-1, Обручева-2, Обруче- ва-3, Геофизическая, Блоковая-3, Южно- Бердянская, Морская и др.) относятся к разуплотненной коре. Важными признаками отнесения опи- сываемой структуры к трубам дегазации служат неоднородности современной ман- тии. К ним относится субвертикальная сейсмическая колонка в виде переслаи- вания высоко- и низкоскоростных слоев, идентифицированная как сверхглубинный флюид f10 [Цветкова и др.,2017]. Проек- ция на земную поверхность его выхода под подошву коры показана на рис. 3, 4. Как видно, выделенная нами структура пол- ностью расположена в пределах данного флюида. Не менее важным основанием является присутствие в верхней мантии слоя пониженной скорости, кровля ко- торого по данным работы [Гинтов и др, 2014] в исследуемой области погружается с 75 на юге до 100 км в районе Палеозой- ской сутуры и далее на север до 150 км до северной границы флюида f10 (см. рис. 5, И. К. ПАШКЕВИЧ, Т. В. ЛЕБЕДЬ 46 Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 6) в переходной зоне от Скифской плиты к ВЕП. Флюид f10 расположен в северной части погружающегося низкоскоростно- го слоя. Волноводы (или волноводы в со- четании с пониженным электрическим сопротивлением) интерпретируются как фильтрующие системы флюидов [Пав- ленкова, 2006; Дмитриевский, 2010; Ва- ляев, 2013 и др.]. Например, подкоровая мантия непосредственно под Уренгойским газоконденсатным месторождением обла- дает существенно пониженной скоростью (8,09 км/с по сравнению с окружающими 8,33—8,25 км/с) до глубин 100 км и «под- стилается» тремя переслаивающимися волноводами до глубин более 200 км [Дми- триевский, 2010]. В нашем случае присут- ствие флюида f10 над слоем пониженной скорости согласуется с этой информацией. Одним из признаков труб дегазации является повышенный тепловой поток. Рис. 5 иллюстрирует применимость этого признака к описываемой структуре. Об- ласть повышенных значений теплового по- тока (более 50 мВт/м2) с отдельными мак- симумами интенсивностью более 60 мВт/м «вписывается» в контур сверхглубинного флюида. Под внутренней частью Индоло- Кубанского прогиба выделена подкоровая тепловая аномалия [Пашкевич и др., 2018]. Расчеты температур в верхней мантии при- водят к выводу о глубине залегания терми- ческой астеносферы региона на глубинах от 135 км на юге до 180 на севере. Оценки глубины залегания подошвы литосферы по другим источникам (метод спонтанной электромагнитной эмиссии Земли и сейс- мотомографии [Захаров и др., 2014; Цвет- кова и др., 2017]) дают расхождения ±10 км. Эндогенная нефтегазоносная кольце- вая структура над Керченским поднятием (см. рис. 5) и его морским окружением на основе общих представлений об абиоген- ном генезисе нефти и газа рассматрива- ется как вертикальный канал миграции флюидных потоков с активной геодина- микой [Науменко, Науменко, 2008]. По- скольку они являются частью сверхглу- бинного флюида и частично охватывают внешнюю часть кольцеобразной структу- ры, выделенной в результате магнитного моделирования, эту идею о трубе дегаза- ции следует признать работоспособной. Кроме того, убедительно показана четкая связь участков, перспективных на нефть или газ, с различными частями кольцевой структуры. Первые размещаются в цен- тральной части интенсивно раздроблен- ной кольцевой структуры, вторые — по ее периферии. В выделенной этими авторами кольцевой структуре установлена зональ- ность. Гипоцентр нафтидооброзования ими относится к ее центральной части и к глубинам от 4,84 до 100 км (на таких глубинах предположительно образуются газоконденсатные и нефтегазовые ме- сторождения), к зоне морфоструктурных ансамблей — нефтегазовые и нефтяные месторождения, к внешней зоне (тектони- ческой «ряби») — газовые месторождения. Подчеркнем здесь еще раз, что именно к северным внешним частям кольцеобраз- ной структуры и флюида f10 относятся газовые месторождения. В результате структурно-геомор фо ло ги- чес кого анализа на Керченском полу ост- ро ве и акватории Азовского моря ав то - рами работы [Верховцев та ін., 2013] вы- делены активные на современном эта пе линеаменты, их зоны, кольцевые струк- туры и неотектонически активные блоки (см. рис. 5). Кольцевые структуры по раз- мерам в поперечнике разделены на ре- гиональные (190×120 км) и локальные, в со ставе последних выделены три группы: ме зо структуры (30—70 км в поперечнике), ми ниструктуры (20—30 км), микрострук- туры (10—15 км). По такой классификации описанная кольцевая структура может от- носиться к региональной, внутри которой структуры диаметром 70 и 25 км — соот- ветственно к мезо- и министруктурам. Ав- торы оценили глубины «проникновения» (заложения) локальных структур от 1,5 до 35 км, что соответствует собственно консо- лидированной коре, и региональной — до 65 км, т. е. глубинам подкоровой верхней мантии (см. рис. 5, 6.). Среди линеаментов неотектонического этапа, прослеженных по структурно-геоморфологическим и МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 47 аэрокосмическим данным, выделены две главные системы — ортогональная и диаго- нальная. В последней доминирует система 50—60°, 320—330°. Отмечается приурочен- ность перспективных участков на поиски нефти к центральным интенсивно раз- дробленным и активно поднимающимся частям кольцевых структур, а на поиски газа — к периферии структур. Однако в восточной части Керченского полуострова в пределах неоактивных блоков в централь- ных частях некоторых мезоструктур [Вер- ховцев та ін., 2013] (см. рис. 5) известны газовые месторождения — Придорожное, Фонтановское, Алексеевское, Поворотное. Что касается неотектонически активных относительно приподнятых крупных бло- ков, то, как видно на рис. 5, они располага- ются в краевых частях флюида и в южной части выделенной нами структуры. Таким образом, с одной стороны, наблюдается своего рода иерархия кольцевых структур по размерам и глубинам их заложения, с другой ─ корреляция их сложного внутрен- него строения с дифференциацией прояв- ления нафтидов. Среди геоморфологических признаков по аналогии с геоморфологией западин на суше авторы работы [Шестопалов и др., 2018] указывают характер рельефа дна мо- рей и океанов, а также наличие газовых факелов. В Азовском море (рис. 7) мак- симальное погружение относится к цент - ру структуры, предполагаемой по рас по ло- жению магнитных источников. Существо- вание флюидоподводящей системы канала подтверждается данными гидроакустиче- ского профилирования, выявившего зо - ны активного дробления, смещения и смя- тия четвертичных отложений, а также ло- кальные газовыделения, в том числе ано- мальный газовый факел, не выходящий на поверхность моря, с побочными мало- мощными струями газа в виде облака про- тяженностью 200 м [Пасынков и др., 2009]. Все описанные близповерхностные и глубинные (соответственно коровые и мантийные) особенности строения лито- сферы в пределах сверхглубинного флюи- да f10, включая сложную иерархию ансам- бля кольцевых структур, активность на но- вейшем тектоническом этапе глубинных разломов и блоков, позволяют отнести описанную структуру в целом к сквозь- формационной многоканальной мегатру- бе дегазации. Важным подтверждением процессов дегазации являются месторож- дения углеводородов, открытые в преде- лах изучаемой структуры, хотя они все в настоящее время выделены в осадочном чехле, поскольку глубину скважин пла- нировали в рамках биогенной концепции происхождения углеводородов. Однако в последнее время в разных нефтегазовых провинциях (Татарстана, Башкортоста- на и др.), в том числе, например, на из- вестном Шебелинском месторождении Днепровско-Донецкой впадины (ДДВ) [Ле- пігов та ін., 2011], установлена современ- ная «подпитка» многих месторождений глубинными углеводородами, на основа- нии чего принята концепция новой модели месторождения. «Нефтяное месторожде- ние состоит из собственно ловушки, не- фтеподводящего канала и глубинного ре- зервуара и представляет собой сложную и постоянно действующую флюидодина- мическую систему, обеспечивающую под- ток глубинных углеводородных флюидов» [Муслимов и др., 2019, с. 189]. В ряде регионов мира, в том числе в пределах ДДВ [Гладун, 2000; Чебаненко, 2002 и др.], была открыта промышлен- ная нефтегазоносность и в гетерогенно- гетерохронном фундаменте. Добыча неф- ти из кристаллического фундамента уже имеет длительную историю, начиная со второй половины Х1Х ст., ярким приме- ром чего стали открытые месторождения Вьетнамского шельфа. Перспективными нефтегазоносными объектами являются докембрийский кристаллический фунда- мент и его кора выветривания в северной половине Азовского моря, а в южной части акватории — гетерогенный гетеро хронный фундамент [Гожик та ін., 2006]. Не смотря на то, что в акватории Азовского моря не- фтегазоносными и перспективными по- прежнему считаются комплексы осадоч- ных отложений (нижнемеловой, верхне- И. К. ПАШКЕВИЧ, Т. В. ЛЕБЕДЬ 48 Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 меловой, палеоцен-еоценовый, олигоцен- нижнемиоценовый и среднемиоцен-плио- ценовый нефтегазоносные комплексы, а также юрский перспективный комплекс), те же авторы считают, что каждая нефтега- зоносная структура осадочного комплекса при соответствующих условиях является перспективной для поисков нефти и в под- стилающем фундаменте. Генезис углеводорода рассматривается с учетом, что какая-то неопределенная часть его может поступать в период активной де- струкции земной коры и интенсификации сквозькорового перемещения глубинных флюидных систем, а в зонах развития де- струкции земной коры и выноса глубинных водорода и углерода при определенных термобарических условиях может проис- ходить неорганический синтез углеводо- рода [Гожик та ін., 2006]. С этих позиций выделенная нами структура представляет интерес для дополнительной оценки пер- спектив уже открытых, но не освоенных месторождений нефти и газа в осадочном чехле и кристаллическом фундаменте. Иерархическое строение коль цевых струк- тур позволяет объяснить дис кретное про- явление скоплений углеводо ро дов. Заключение. Флюидным мантийным потокам отводится все большая роль в различных процессах литосферы: геодина- мике (образование наклонных разломов, кольцевых и вихревых структур [Кузин, 2014]); гидротермальном и магматическом рудогенезе; нафтидообразовании (углево- дородов собственно глубинного неоргани- ческого происхождения и восполнение запасов месторождений органического генезиса сверхглубинными флюидами); современной активности, включая сейс- мичность; геомагнетизме (формировании магнитных литосферных источников с «нетрадиционными» магнитными минера- лами). Более конкретно основные выводы исследований могут быть следующие. 1. Комплексный анализ геолого-гео- фи зи ческих данных показал, что выде- ленный по сейсмотомографическим дан- ным сверхглубинный мантийный флю- ид, охватывающий акваторию Азовского моря, Керченский полуостров и частично северо-восточный шельф Черного моря, характеризуется сложным и неоднород- ным строением литосферы. 2. Его главными особенностями являют- ся: слой пониженной сейсмической скоро- сти Vp в верхней подкоровой мантии, коль- цевые структуры земной коры различных размеров и происхождения, также нали- чие нефтегазовых месторождений. 3. Неоднородное строение земной коры в пределах мегатрубы обусловлено неод- нократным разновозрастным поступлени- ем флюидов, приведшим к формированию сложной системы флюидизации, состоя- щей из эндогенных кольцевых структур — очагов вертикальной миграции флюидов. 4. Неравномерность распределения эле- ментов этой системы может объясняться многоканальным восходящим прорывом флюида в пульсирующем режиме, вихре- вой миграцией флюидов и сменой «холод- ной» и «горячей» ветвей дегазации. 5. Проявлением «горячей» дегазации являются интенсивно намагниченные ис- точники магнитных аномалий в южной части структуры, обусловленные магмати- ческими образованиями, продуктами «хо- лодной» — относительно слабомагнитные источники на севере в области разуплот- нения всего разреза земной коры, где со- средоточены газовые месторождения. 6. Флюидоподводящая система может быть учтена при переоценке перспектив- ности нефтегазоносности Азовского моря, включая его кристаллический фундамент. Валяев Б. М. От генезиса традиционных к ге- незису традиционных и нетрадиционных скоплений и ресурсов углеводородов. Элек- тронный научный журнал «Георесурсы, гео- энергетика, геополитика». 2013. Вып. 1(7). Список литературы Режим доступа: http://oilgasjournal.center.ru/ archive/issue/details/1356/1490. Верховцев В. Г., Седлерова О. В., Волкова О. В. Аналіз відображення глибинної будови схід- МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 49 ної (в межах України) частини Азово-Чор- номорського регіону в новітніх геострукту- рах. Доп. НАН України. 2013. № 5. С. 119― 123. Воскресенский И. А., Короновский Н. В., Ле- вин Л. Э., Мирзоев Д. А., Пирбудагов В. М., Попков В. И., Сенин Б. В., Хаин В. Е., Юдин В. В. Тектоника южного обрамления Восточно-Европейской платформы. Крас- нодар: Издательство Кубанского государ- ственного технологического университета, 2009. 217 с. Герасимов М. Є., Бондарчук Г. К., Юдин В. В. Тектонічна карта Азово-Чорноморського регіону. 1:500 000. Київ: Державна геологічна служба України, 2005. 1 л. Гинтов О. Б., Егорова Т. П., Цветкова Т. А., Бу- гаенко И. В., Муровская А. В. Геодинамиче- ские особенности зоны сочленения Евра- зийской плиты и Альпийско-Гималайского пояса в пределах Украины и прилегающих территорий. Геофиз. журн. 2014. Т. 36. № 5. С. 26―63. https://doi.org/10.24028/gzh.0203- 3100.v36i5.2014.111568. Гладун В. В. Геологічна будова і рейтинг нафто- газоперспективних об’єктів Північного борту Дніпровсько-Донецького авлако- гену: Автореф. дис. … канд. геол. наук. Івано-Франківськ, 2000. 19 с. Гожик П. Ф., Чебаненко І. І., Краюшкін В. О., Євдощук М. І., Крупський Б. Л., Гладун В. В., Максимчук П. Я., Полухтович Б. М., Ма- євський Б. Й., Клочко В. П., Павлюк М. І., Федишин В. О., Захарчук С. М., Мельни- чук П. М., Туркевич Є. В., Пахолок О. В., Федун О. М. Нафтогазоперспективні об’єкти України. Наукові і практичні осно- ви пошуків вуглеводнів в Азовському морі. Київ: ПП ЕКМО, 2006. 340 с. Дмитриевский А. Н. Энергетика, динамика и дегазация Земли. Электронный научн. журн. «Георессурсы, геоэнергетика, геопо- литика». 2010. № 1. Режим доступа: http:// oilgasjournal.ru/2009-1/1-rubric/dmitrievsky- enrg.pdf. Есипович С. М., Семенова С. Г., Семенец О. И. К оценке перспектив нефтегазоносности некоторых участков Азовского моря. Гео- логия и полезные ископаемые Мирового океана. 2010. № 3. С. 20―27. Завойский В. Н. Вычисление магнитных моде- лей от анизотропных трехмерных тел в за- дачах магниторазведки. Известия АН СССР. Физика Земли. 1978. № 1. С. 76—85. Захаров И. Г., Кулинич М. С., Лойко Н. П., Фе- дотова И. Н., Черняков А. М. Исследование земной коры вдоль региональных профилей «Dobre» и «Dobre-2» методом спонтанной электромагнитной эмиссии Земли. Геология и полезные ископаемые Мирового океана. 2014. № 3. С. 49—60. Корчин В. А., Русаков О. М. Зона разуплот- нения термобарического типа в кристал- лической коре северо-западного шельфа Черного моря ― потенциальный региональ- ный коллектор абиогенного метана. Геофиз. журн. 2019. Т. 41. № 2. С. 99―111. https:// doi.org/10.24028/gzh.0203-3100.v41i2.2019. 164456. Кропоткин П. Н. Дегазация Земли и генезис углеводородовю. Журн. Всесоюз. хим. обще- ства им. Д. И. Менделеева. 1986. Т. 31. № 5. С. 540―547. Кузин А. М. О флюидах в образовании наклон- ных разрывных нарушений. Збірник науко- вих праць УкрДГРІ. 2014. № 2. С. 109―120. Кутас Р. И. Геотермические условия Черного моря и его обрамления. Геофиз. журн. 2010. Т. 32. № 6. С. 135―158. https://doi.org/10.24028/ gzh.0203-3100.v32i6.2010.117453. Кушнір А. М., Ширков Б. І. 3D геоелектрич- на модель о. Зміїний. Геодинаміка. 2013. № 2(15). С. 198―200. https://doi.org/10. 23939/jgd2013.02.198. Лебедь Т. В. Трехмерная магнитная модель земной коры Керченско-Таманского про- гиба Черного моря. Геофиз. методы иссле- дования земли и недр: VI междунар. науч.- практ. конф. «Геофизика-2007» 1―5 октя- бря 2007 р. Санкт-Петербург: Изд. Санкт- Петербург. ун-та, 2008. С. 27—39. Лепігов Г., Гулій В., Лизанець А., Цьоха О. Будо- ва і газоносність Шебелинского родовища (у світі абіогенного генезису вуглеводнів). Гео- лог України. 2011. № 3-4. С. 50—54. Лукин А. Е. О сквозьформационных флюи до- пoд водящих системах в нефтега зо нос ных бас сейнах. Геол. журн. 2004. № 3. С. 34—45. И. К. ПАШКЕВИЧ, Т. В. ЛЕБЕДЬ 50 Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 Муслимов Р. Х., Трофимов В. А., Плотнико- ва И. Н., Ибаттулин Р. Р., Горюнов Е. Ю. Роль глубинной дегазации Земли и кристалли чес- кого фундамента в формировании и есте- ственном восполнении запасов нефтяных и газовых месторождений. Казань: Фэн, 2019. 290 с. Науменко А. Д., Науменко Н. А. Основные закономерности распределения перспек- тивных на нефть и газ объектов в Северо- Восточном секторе Черного моря. Геология и полезные ископаемые Мирового океана. 2008. № 4. С. 48—58. Нечаєва Т. С., Дзюба Б. М., Шимків Л. М., Огарь В. В. Використання даних потен ціаль- них полів для прогнозуван ня покладів наф- ти і газу в межах ДДЗ та Причорноморсько- Кримської нафтогазоносної провінції. Гео- динамика, сейсмичность и нефтегазонос- ность Черноморско-Каспийского региона: ІV международная конференция «Крым-2002»: Сб. докладов. Симферополь, 2003. С. 202— 207. Нечаєва Т. С., Шимків Л. М., Горкавко В. М. Кар та аномального магнітного поля (∆T)а Ук- раї ны. М-б 1:1000000. Київ, 2002. 1 л. Орлюк М. И. Региональный и локальный про- гноз нефтегазоносности земной коры тер- ритории Украины по данным объемного магнитного моделирования: возможности и перспективы. Геофизические достижения, разработка и эксплуатация месторожде- ний нефти и газа, техника и технология бурения скважин, экономика и управление нефтяной и газовой промышленностью: науково-практична конференція «Нафта і газ України», Харків, 14—16 травня 1996 г.: тези доповідей. Харьков, 1996. С. 10—12. Орлюк М. И., Пашкевич И. К. Некоторые аспекты взаимосвязи нефтегазоносности с намагниченностью земной коры Украи- ны. Геофиз. журн. 1996. Т. 18. № 1. С. 46—52. Орлюк М. И., Пашкевич И. К., Лебедь Т. В. 3D магнитная модель земной коры Азово- Черноморского региона. Геофиз. журн. 2009. Т. 31. № 5. С. 102—116. Павленкова Н. И. Флюидный режим верхних оболочек Земли по геофизическим данным. Проблема глобальной геодинамики. Матер. Всерос. симпозиума «Глубинные флюиды и геодинамика» (Москва, 19—21 нояб., 2003). Москва: Изд. Геол. ин-та РАН, 2006. С. 201— 218. Пасынков А. А., Тихоненков Э. П., Сма- гин Ю. В. Газовые факелы на дне Азовского моря. Геология и полезные ископаемые Ми- рового океана, 2009. № 1. С. 77—79. Пашкевич И. К., Мозговая А. П., Орлюк М. И. Объемная магнитная модель Крыма и со- предельных регионов применительно к сейсмическому районированию. В кн.: Гео- динамика и глубинное строение сейсмоген- ных зон Украины. Киев: Наук думка, 1993. С. 9—18. Пашкевич И. К., Русаков О. М., Кутас Р. И., Гринь Д. Н., Старостенко В. И., Яник Т. Стро- ение литосферы по комплексному анализу геолого-геофизических данных вдоль про- филя DOBREfraction’99/DOBRE-2 (Восточно- Европейская платформа—Восточно-Черно- мор ская впадина). Геофиз. журн. 2018. Т. 40. № 5. С. 98—136. https://doi.org/10.24028/gzh. 0203-3100.v40i5.2018.147476. Плахотный Л. Г., Чир Н. М. Горностаевский по- перечный разлом (Керченский полуостров). Геотектоника. 1973. № 3. С. 116—121. Соллогуб В. Б. Литосфера Украины. Киев: Наук. думка, 1986. 184 с. Старостенко В. І., Лукін О. Ю., Русаков О. М., Пашкевич І. К., Лебідь Т. В. Вуглеводний скрізь формаційний флюїдопідвідний канал на північно-західному шельфі Чорного моря за даними тривимірного магнітного моделю- вання. Геология и полезные ископаемые Ми- рового океана. 2015. Т. 40. № 2. С. 147—158. Старостенко В. И., Макаренко И. Б., Куприен- ко П. Я., Савченко А. С., Легостаева О. В. Плотностная неоднородность земной коры Черного моря и прилегающих территорий по данным трехмерного гравитационного моделирования. Ч. 1. Региональное распре- де ление плотности на разных глубинах. Гео физ. журн. 2019. Т. 41. № 4. С. 3—39. https://doi.org/10.24028/gzh.0203-3100. v41i4.2019.177363. Улановская Т. Е., Зеленщиков Г. В., Кали- нин В. В. О некоторых нерешенных задачах стратиграфии юго-востока Европы. Мате- МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 51 риалы международной конференции, посвя- щенной памяти Виктора Ефимовича Хаина. Москва, 1—4 февраля 2011. С. 1920—1926. Хортов А. В., Непрочнов Ю. П. Глубинное стро- ение и некоторые вопросы нефтегазонос- ности южных морей России. Океанология. 2006. Т. 46. № 1. С. 114—122. Цветкова Т. А., Бугаенко И. В., Заец Л. Н. Сейс- мическая визуализация плюмов и сверхглу- бинных флюидов мантии под территорией Украины. Геофиз. журн. 2017. Т. 39. № 4. С. 42—54. https://doi.org/10.24028/gzh.0203- 3100.v39i4.2017.107506. Чебаненко И. И., Краюшкин В. А., Клоч- ко В. П., Гожик П. Ф., Евдощук Н. И. Неф - тегазоперспективные объекты Ук раи ны. Нефтегазоноснось фундамента оса доч- ных бассейнов. Киев: Наук.думка, 2002. 293 с. Шестопалов В. М., Лукин А. Е., Згонник В. А., Макаренко А. Н., Ларин Н. В., Богуслав- ский А. С. Очерки дегазации Земли. Киев, 2018. 631 с. Юдин В.В. Предскифийский краевой прогиб. Доклады III Международной конференции «Крым-2001»: «Геодинамика и нефтегазо- нос ные системы Черноморско-Каспийско- го ре гиона». Симферополь: Таврия-Плюс, 2001. С. 177—183. Khriachtchevskaia, O., Stovba, S., & Stephen- son, R. (2010). Cretaceous-Neogene tectonic evolution of the northern margin of the Black Sea from seismic reflection data and tectonic subsidence analysis. In: M. Sosson, N. Kay- makci, R. Stephenson, F. Bergerat, & V. Sta- rostenko (Eds.), Sedimentary Basin Tectonics from the Black Sea and Caucasus to the Ara- bian Platform (pp. 137―157). Geol. Soc. Lon- don, Spec. Publ., 340. https://doi.org/10.1144/ SP340.8. Schumacher, D. (1996). Hydrocarbon-induced al- teration of soils and sediments. In D. Schum- acher, & M. A. Abrams (Eds.), Hydrocarbon Migration and its Near-Surface Expression (pp. 71―89). AAPG, Memoir 66. Starostenko, V., Janik, T., Stephenson, R., Gryn, D., Rusakov, O., Czuba, W., Środa, P., Grad, M., Guterch, A., Flüh, E., Thybo, H., Artemieva, I., Tolkunov, A., Sydorenko, G., Lysynchuk, D., Omelchenko, V., Kolomiyets, K., Legostae- va, O., Dannovski, A., & Shulgin, A. (2017). DO- BRE-2 WARR profile: the Earth’s upper crust across Crimea between the Azov Massif and the northeastern Black Sea Basin. In: M. Sos- son, R. Stephenson, & S. A. Adamia (Eds.), Tectonic Evolution of the Eastern Black Sea and Caucasus (pp. 199―220). Geol. Soc. Lon- don, Spec. Publ., 428. https://doi.org/10.1144/ SP428.11. Sydorenko, G., Stephenson, R., Yegorova, T., Starostenko, V., Tolkunov, A., Janik, T., Maj- danski, M., Voitsitskiy, Z., Rusakov, O., & Om- elchenko, V. (2017). Geological structure of the northern part of the Eastern Black Sea from regional seismic reflection data including the DOBRE-2 CDP profile. In: M. Sosson, R. Ste- phenson, & S. A. Adamia (Eds.), Tectonic Evo- lution of the Eastern Black Sea and Caucasus (pp. 307―321). Geol. Soc. London, Spec. Publ., 428. http://doi.org/10.1144/SP428.15. Megatube of degassing of the Sea of Azov: analysis of the results of 3D magnetic modeling in a complex with geological-geophysical data I. K. Pashkevich, T. V. Lebed’, 2019 A set of known features have been used for the first time to classify the deep mantle fluid spanning the whole aquatic area of the Sea of Azov, the Kerch peninsula and the northern part of the northeastern shelf of the Black Sea as a degassing tube. In consoli- dated Earth crust they include a ring structure in its center specified by our studies of magnetic data, the knots of cross-section of fault zones, distribution of disturbing and magnetic objects, presence of wave-guide, special features of heat flow and neo-tectonic И. К. ПАШКЕВИЧ, Т. В. ЛЕБЕДЬ 52 Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 Valyaev, B. M. (2013). From genesis of traditional oil and gas accumulations to genesis of tra- ditional and nontraditional resources and hy- drocarbon fields. Electronic scientific journal «Georesources, geoenergetics, geopolitics», (1). Retrieved from http://oilgasjournal.center.ru/ archive/issue/details/1356/1490 (in Russian). Verkhovtsev, V. H., Sedlerova, O. V., & Volko- va, O. V. (2013). Analysis of the representation of the deep-seated structure (within Ukraine) of the eastern part of the Azov-Black Sea region in the present geostructures. Dopovidi NAN Ukrayiny, (5), 119―123 (in Ukrainian). Voskresenskiy, I. A., Koronovskiy, N. V., Le- vin, L. E., Mirzoyev, D. A., Pirbudagov, V. M., Popkov, V. I., Senin, B. V., Khain, V. Ye., & Yu- din, V. V. (2009). Tectonics of the southern fram- ing of the East European platform. Krasnodar: Publ. House of the Kuban State Technological University, 217 p. (in Russian). Herasymov, M. Ye., Bondarchuk, H. K., & Yu- dyn, V. V. (2005). Tectonic map of the Azov- Black Sea region. 1: 500 000. Kiev: Publication of the State Geological Service of Ukraine, 1 p. (in Ukrainian). Gintov, O. B., Yegorova, T. P., Tsvetkova, T. A., Bugaenko, I. V., & Murovskaya, A. V. (2014). Geodynamic features of joint zone of the Eur- asian Plate and the Alpine-Himalayan belt within the limits of Ukraine and adjacent ar- References eas. Geofizicheskiy zhurnal, 36(5), 26―63. https://doi.org/10.24028/gzh.0203-3100. v36i5.2014.111568 (in Russian). Hladun, V. V. (2000). Geologicfal structure and rating of oil and gas perspective objects of the Dniper-Donets avlacogen north side. Extended abstract of Doctors thesis. Ivano- Frankivsk, 19 p. (in Ukrainian). Hozhyk, P. F., Chebanenko, I. I., Krayush- kin, V. O., Yevdoshchuk, M. I., Krupskyy, B. L., Hla dun, V. V., Maksymchuk, P. Ya., Polukhto- vych, B. M., Mayevskyy, B. Y., Klochko, V. P., Pavlyuk, M. I., Fedyshyn, V. O., Zakhar- chuk, S.M., Melnychuk, P. M., Turkev- ych, YE. V., Pakholok, O. V., & Fedun, O. M. (2006). Oil and gas objects Ukraine. Kyiv: Pri- vate Enterprise EKMO, 340 p. (in Ukrainian). Dmitriyevskiy, A. N. (2010). Energetics, dynamics and degassing of the Earth. Electronic scientific journal «Georesources, geoenergetics, geopoli- tics», (1). Retrieved from http://oilgasjournal. ru/2009-1/1-rubric/dmitrievsky-enrg.pdf (in Russian). Yesipovich, S. M., Semenova, S. G., & Se me- nets, O. I. (2010). On the assessment of oil and gas prospects in some sections of the Sea of Azov. Geologiya i poleznyye iskopayemyye Mi- ro vogo okeana, (3), 20―27 (in Russian). Zavoyskiy, V. N. (1978). Calculation of magnetic activity of faults, existence of blocks and ring structures of different ranks, position of oil and gas deposits and in the lithospheric mantle presence of low velocity zone. Degassing tube is a through-formational fluid-intake system of pulsating degassing. Heterogenous structure of the Earth crust within the mega-tube is stipulated by repeated multiple-aged supply of fluids resulted in formation of complicated system of fluidization consisting of endogenous ring structures — the foci of vertical migration of fluids. Heterogeneity of elements distribution of this system can be explained by multichannel ascending outburst of fluid in pulsating regime, vortex migration of fluids and the change of «cold» and «hot» branches of degassing. Manifestations of «hot» degassing are intensely magnetized sources of magnetic anomalies in the southern part of the structure, stipulated by magmatic forma- tions; the products of «cold» degassing are relatively weakly magnetized in the north in the area of decompaction of the whole section of the Earth crust where gas deposits are concentrated. In the light of determined in many regions of the world present-day supply of acting hydrocarbon deposits by mantle fluids the results obtained may be the basis of new model for prediction and rating of hydrocarbon potential as well as optimization of geological explorations in Azov-Berezan and Indol-Kuban gas-bearing areas. Key words: 3D magnetic model, degassing tube, super-deep fluid, neo-tectonic activa- tion, oil-and-gas content МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 53 models from anisotropic three-dimensional bodies in problems of magnetic exploration. Izvestiya AN SSSR. Fizika Zemli, (1), 76—85 (in Russian). Zakharov, I. G., Kulinich, M. S., Loyko, N. P., Fedo- tova, I. N., & Chernyakov, A. M. (2014). The study of the earth’s crust along the regional profiles «Dobre» and «Dobre-2» by the method of spontaneous electromagnetic emission of the Earth. Geologiya i poleznyye iskopayemyye Mirovogo okeana, (3), 49―60 (in Russian). Korchin, V. A., & Rusakov, O. M. (2019). A ther- mobaric mechanism for the formation of low velocity zones in the crystalline crust of the northwestern Black Sea shelf: potential re- gional collector for abiogenic methan. Geo- fizicheskiy zhurnal, 41(2), 99―111. https://doi. org/10.24028/gzh.0203-3100.v41i2.2019.164456 (in Russian). Kropotkin, P. N. (1986). Earth degassing and the genesis of hydrocarbons. Zhurnal Vsesoyuzno- go khimicheskogo obshchestva im. D. I. Men- deleyeva, 31(5), 540―547 (in Russian). Kuzin, A. M. (2014). About the fluids in the for- mation of inclined discontinuous disturbanc- es. Zbirnyk naukovykh prats UkrDHRI, (2), 109―120 (in Russian). Kutas, R. I. (2010). Geothermal conditions of the Black Sea basin and its surroundings. Geo- fizicheskiy zhurnal, 32(6), 135―158. https://doi. org/10.24028/gzh.0203-3100.v32i6.2010.117453 (in Russian). Kushnir, A. M., & Shyrkov, B. I. (2013). 3D geo- electric model of the Zmiyinyi island. Heody- namika, (2), 198―200. https://doi.org/10.23939/ jgd2013.02.198 (in Ukrainian). Lebed, T. V. (2008). Three-dimensional magnetic model of the earth’s crust of the Kerch-Taman Trough of the Black Sea. Geophysical methods for the study of land and subsoil: VI internation- al scientific and practical conf. Geophysics 2007 October 1―5, 2007 (pp. 27—39). St. Petersburg: St. Petersburg University Press (in Russian). Lepihov, H., Huliy, V., Lyzanets, A., & Tsokha, O. (2011). Structure and gas-bearing of Shebelin- ka deposi (in the light of abiogenic genesis of hydrocarlons). Heoloh Ukrayiny, (3-4), 50—54 (in Ukrainian). Lukin, A. Ye. (2004). On trough-formation fluid- leading systems in oil and gas bearing basins. Geologicheskiy zhurnal, (3), 34―45 (in Rus- sian). Muslimov, R. Kh., Trofimov, V. A., Plotnikova, I. N., Ibattulin, R. R., & Goryunov, Ye. Yu. (2019). The role of deep degassing of the Earth and the crys- talline basement in the formation and natural replenishment of oil and gas deposits. Kazan: Fen, 290 p. (in Russian). Naumenko, A. D., & Naumenko, N. A. (2008). The main regularities of the distribution of promis- ing oil and gas objects in the North-East sec- tor of the Black Sea. Geologiya i poleznyye is- kopayemyye Mirovogo okeana, (4), 48―58 (in Russian). Nechayeva, T. S., Dzyuba, B. M., Shymkiv, L. M., & Ohar, V. V. (2003). Use of potential field data to predict oil and gas deposits within the DDT and the Black Sea-Crimean oil and gas prov- ince. Geodynamics, seismicity and oil and gas potential of the Black Sea-Caspian region: ІV international conference «Crimea-2002»: Col- lection of reports (pp. 202―207). Simferopol (in Ukrainian). Nechayeva, T. S., Shymkiv, L. M., & Horka- vko, V. M. (2002). Map of the anomalous mag- netic field (∆T)a of Ukraine. 1:1 000 000. Kyiv, 1 p. (in Ukrainian). Orlyuk, M. I. (1996). Regional and local forecast of oil and gas potential of the earth’s crust in Ukraine according to three-dimensional mag- netic modeling: opportunities and prospects. Geophysical achievements, development and operation of oil and gas fields, equipment and technology for drilling wells, economics and management of the oil and gas industry: Sci- entific and Practical Conference «Oil and Gas of Ukraine», Kharkov, May 14―16, 1996: Ab- stracts (pp. 10—12). Kharkov (in Russian). Orlyuk, M. I., & Pashkevich, I. K. (1996). Some as- pects of the relationship of oil and gas with the magnetization of the earth’s crust of Ukraine. Geofizicheskiy zhurnal, 18(1), 46―52 (in Rus- sian). Orlyuk, M. I., Pashkevich, I. K., & Lebed, T. V. (2009). 3D magnetic model of the earth’s crust of the Azov-Black Sea region. Geofizicheskiy zhurnal, 31(5), 102―116 (in Russian). И. К. ПАШКЕВИЧ, Т. В. ЛЕБЕДЬ 54 Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 Pavlenkova, N. I. (2006). Fluid behavior of the upper Earth envelope after geophysical data. The problem of global geodynamics. Proc. of the symposium «Deep fluid and geodynam- ics» (Moscow, 19―21 November 2003) (pp. 201―218). Moscow: Edition of the Geological Institute of the Russian Academy of Sciences (in Russian). Pasynkov, A. A., Tikhonenkov, E. P., & Sma- gin, Yu. V. (2009). Gas seeps at the bottom of the Azov Sea. Geologiya i poleznyye iskopay- emyye Mirovogo okeana, (1), 77―79 (in Rus- sian). Pashkevich, I. K., Mozgovaya, A. P., & Orly- uk, M. I. (1993). Three-dimensional magnet- ic model of Crimea and adjacent regions as applied to seismic zoning. In: Geodynamics and the deep structure of seismogenic zones of Ukraine (pp. 9―18). Kiev: Naukova Dumka (in Russian). Pashkevich, I. K., Rusakov, O. M., Kutas, R. I., Grin, D. N., Starostenko, V. I., & Janik, T. (2018). Lithosphere structure by a compre- hensive analysis of geological and geophysical data along the DOBREfraction’99/DOBRE-2 profile (East European platform—East Black Sea depression). Geofizicheskiy zhurnal, 40(5), 98―136. https://doi.org/10.24028/gzh.0203- 3100.v40i5.2018.147476 (in Russian). Plakhotnyy, L. G., & Chir, N. M. (1973). Gornos- taevsky transverse fault (Kerch Peninsula). Geotektonika, (3), 116—121 (in Russian). Sollogub, V. B. (1986). Lithosphere of Ukraine. Kiev: Naukova Dumka, 184 p. (in Russian). Starostenko, V. I., Lukin, O. Yu., Rusakov, O. M., Pashkevych, I. K., & Lebid, T. V. (2015). Hydro- carbons trough formation fluid-flow channel on the northwest shelf of the Black Sea accord- ing to three-dimensional magnetic modeling. Geologiya i poleznyye iskopayemyye Mirovogo okeana, 40(2), 147―158 (in Russian). Starostenko, V. I., Makarenko, I. B., Kupriyen- ko, P. YA., Savchenko, A. S., & Legostaeva, O. V. (2019). Density heterogeneity of the Earth’s crust of the Black Sea and adjacent territories according to three-dimensional gravity mod- eling. 1. Regional density distribution at the different depths. Geofizicheskiy zhurnal, 41(4), 3―39. https://doi.org/10.24028/gzh.0203-3100. v41i4.2019.1773636 (in Russian). Ulanovskaya, T. Ye., Zelenshchikov, G. V., & Ka- linin, V. V. (2011). About some unsolved prob- lems of stratigraphy in the southeast of Europe. Proc. of the international conference dedicated to the memory of Victor Khain. Moscow, Febru- ary 1―4, 2011 (pp. 1920―1926). Moscow (in Russian). Khortov, A. V., & Neprochnov, Yu. P. (2006). Deep structure and some problems of oil-and- gas content of the southern seas of Russia. Okeanologiya, 46(1), 114—122 (in Russian). Tsvetkova, T. A., Bugaenko, I. V. & Zaets, L. N. (2017). Seismic visualization of plumes and su - perdeep fluids of the mantle under the terri to - ry of Ukraine. Geofizicheskiy zhurnal, 39(4), 42―54. https://doi.org/10.24028/gzh.0203-3100. v39i4.2017.107506 (in Russian). Chebanenko, I. I., Krayushkin, V. A., Klochko, V. P., Gozhik, P. F., & Yevdoshchuk, N. I. (2002). Oil and gas perspective objects of Ukraine. Oil and gas bearing of the sediment basins. Kiev: Naukova Dumka, 293 p. (in Russian). Shestopalov, V. M., Lukin, A. Ye., Zgonnik, V. A., Makarenko, A. N., Larin, N. V., & Boguslavs- kiy, A. S. (2018). Essays on the Earth Degassing. Kiev, 631 p. (in Russian). Yudin, V. V. (2001). Predskifsky marginal trough. Reports of the III International Conference «Crimea-2001»: «Geodynamics and oil and gas systems of the Black Sea-Caspian region» (pp. 177―183). Simferopol: Tavriya-Plyus (in Russian). Khriachtchevskaia, O., Stovba, S., & Stephen- son, R. (2010). Cretaceous-Neogene tectonic evolution of the northern margin of the Black Sea from seismic reflection data and tectonic subsidence analysis. In: M. Sosson, N. Kay- makci, R. Stephenson, F. Bergerat, & V. Staro- stenko (Eds.), Sedimentary Basin Tectonics from the Black Sea and Caucasus to the Arabian Plat- form (pp. 137―157). Geol. Soc. London, Spec. Publ., 340. https://doi.org/10.1144/SP340.8. Schumacher, D. (1996). Hydrocarbon-induced al- teration of soils and sediments. In D. Schum- acher, & M. A. Abrams (Eds.), Hydrocarbon Migration and its Near-Surface Expression (pp. 71―89). AAPG, Memoir 66. Starostenko, V., Janik, T., Stephenson, R., Gryn, D., Rusakov, O., Czuba, W., Środa, P., Grad, M., Guterch, A., Flüh, E., Thybo, H., Artemieva, I., МЕГАТРУБА ДЕГАЗАЦИИ АЗОВСКОГО МОРЯ: АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ 3D МАГНИТНОГО... Геофизический журнал № 6, Т. 41, 2019 55 Tolkunov, A., Sydorenko, G., Lysynchuk, D., Omelchenko, V., Kolomiyets, K., Legostae- va, O., Dannovski, A., & Shulgin, A. (2017). DO- BRE-2 WARR profile: the Earth’s upper crust across Crimea between the Azov Massif and the northeastern Black Sea Basin. In: M. Sos- son, R. Stephenson, & S. A. Adamia (Eds.), Tectonic Evolution of the Eastern Black Sea and Caucasus (pp. 199―220). Geol. Soc. Lon- don, Spec. Publ., 428. https://doi.org/10.1144/ SP428.11. Sydorenko, G., Stephenson, R., Yegorova, T., Starostenko, V., Tolkunov, A., Janik, T., Maj- danski, M., Voitsitskiy, Z., Rusakov, O., & Om- elchenko, V. (2017). Geological structure of the northern part of the Eastern Black Sea from regional seismic reflection data including the DOBRE-2 CDP profile. In: M. Sosson, R. Ste- phenson, & S. A. Adamia (Eds.), Tectonic Evo- lution of the Eastern Black Sea and Caucasus (pp. 307―321). Geol. Soc. London, Spec. Publ., 428. http://doi.org/10.1144/SP428.15.

Схожі ресурси