Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы
Важным признаком структуры средневекового города, принципиально отличающим его от античного полиса, были монастыри. В истории восточно-христианского монашества можно выделить три периода расцвета, сопровождавшихся активизацией монастырского строительства, в том числе городского. The author distingui...
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии |
|---|---|
| Datum: | 2007 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russian |
| Veröffentlicht: |
Кримське відділення Інституту сходознавства ім. А.Ю. Кримського НАН України
2007
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/170278 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы / Т.Ю. Яшаева // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии: Сб. научн. тр. — 2007. — Вып. XIII. — С. 197-215. — Бібліогр.: 63 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-170278 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Яшаева, Т.Ю. 2020-07-10T14:55:49Z 2020-07-10T14:55:49Z 2007 Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы / Т.Ю. Яшаева // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии: Сб. научн. тр. — 2007. — Вып. XIII. — С. 197-215. — Бібліогр.: 63 назв. — рос. 2413-189X https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/170278 Важным признаком структуры средневекового города, принципиально отличающим его от античного полиса, были монастыри. В истории восточно-христианского монашества можно выделить три периода расцвета, сопровождавшихся активизацией монастырского строительства, в том числе городского. The author distinguishes three fiourishing periods in the history of Eastern-Christian monasticism: Justinian period, Post-iconoclasm and Palaeologus period. City monasteries of Cherson are examined in the article in accordance with these periods. The author develops the combination of characteristics, main and minor, that would enable to mark a monastery out of Cherson’s urban buildings. There are two tendencies in Cherson’s city monastery topography: sacral centers and city outskirts are very close to the defensive walls and the walls are used as a monastery fence. Cherson’s monastery complexes were quite small in size and number comparatively to other Eastern-Christian centers and did not have unified standard planning. According to the tradition of local urban building they were put down into already existed living quarters. One of the actual questions of modern Christian Cherson archaeology is picking out monasteries and monastery structures connected to them out of city building during the new sites discovery as well as while giving a new meaning to the old ones. ru Кримське відділення Інституту сходознавства ім. А.Ю. Кримського НАН України Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии Археология Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы City Monasteries of Byzantine Cherson Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы |
| spellingShingle |
Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы Яшаева, Т.Ю. Археология |
| title_short |
Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы |
| title_full |
Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы |
| title_fullStr |
Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы |
| title_full_unstemmed |
Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы |
| title_sort |
городские монастыри византийского херсона: к постановке проблемы |
| author |
Яшаева, Т.Ю. |
| author_facet |
Яшаева, Т.Ю. |
| topic |
Археология |
| topic_facet |
Археология |
| publishDate |
2007 |
| language |
Russian |
| container_title |
Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии |
| publisher |
Кримське відділення Інституту сходознавства ім. А.Ю. Кримського НАН України |
| format |
Article |
| title_alt |
City Monasteries of Byzantine Cherson |
| description |
Важным признаком структуры средневекового города, принципиально отличающим его от античного полиса, были монастыри. В истории восточно-христианского монашества можно выделить три периода расцвета, сопровождавшихся активизацией монастырского строительства, в том числе городского.
The author distinguishes three fiourishing periods in the history of Eastern-Christian monasticism: Justinian period, Post-iconoclasm and Palaeologus period. City monasteries of Cherson are examined in the article in accordance with these periods. The author develops the combination of characteristics, main and minor, that would enable to mark a monastery out of Cherson’s urban buildings. There are two tendencies in Cherson’s city monastery topography: sacral centers and city outskirts are very close to the defensive walls and the walls are used as a monastery fence. Cherson’s monastery complexes were quite small in size and number comparatively to other Eastern-Christian centers and did not have unified standard planning. According to the tradition of local urban building they were put down into already existed living quarters. One of the actual questions of modern Christian Cherson archaeology is picking out monasteries and monastery structures connected to them out of city building during the new sites discovery as well as while giving a new meaning to the old ones.
|
| issn |
2413-189X |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/170278 |
| citation_txt |
Городские монастыри византийского Херсона: к постановке проблемы / Т.Ю. Яшаева // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии: Сб. научн. тр. — 2007. — Вып. XIII. — С. 197-215. — Бібліогр.: 63 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT âšaevatû gorodskiemonastyrivizantiiskogohersonakpostanovkeproblemy AT âšaevatû citymonasteriesofbyzantinecherson |
| first_indexed |
2025-11-27T04:42:58Z |
| last_indexed |
2025-11-27T04:42:58Z |
| _version_ |
1850800600992710656 |
| fulltext |
Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XIII
Т. Ю. ЯШАЕВА
ГОРОДСКИЕ МОНАСТЫРИ ВИЗАНТИЙСКОГО ХЕРСОНА:
К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ
Важным признаком структуры средневекового города, принципиально от
личающим его от античного полиса, были монастыри. В истории восточно-хри
стианского монашества можно выделить три периода расцвета, сопровож
давшихся активизацией монастырского строительства, в том числе городского.
Первый период - юстиниановский - «золотой век византийского мона
шества» [1, с. 21]. Ставшее классическим изречение Юстиниана I: «если
эти чистые руки и священные души будут молиться за империю, то обеспе
чат, таким образом, милость Божию; армия будет крепче, процветание госу
дарства больше, земледелие и торговля более цветущими», - прекрасно
отражает отношение императора к этой категории подданных [Nov. 133, 5].
На всем пространстве империи Юстиниан воздвигал многочисленные хра
мы, монастыри, благотворительные учреждения [1, с. 14]. В его правление
число монастырей перевалило за 70 [2, с. 131-132]. Император не только
всячески поощрял строительство монастырей, но также следил за духов
но-нравственным состоянием его обитателей. Законами 529 и 530 гг., а
также более поздними новеллами он ввел более строгую дисциплину для
монахов, требуя от них соблюдения истинно монашеского образа жизни.
Второй период - постиконоборческий - время, когда монашество «окон
чательно воцарилось в сердце Византии». Победа иконопочитателей ока
залась и победой иночества, причем победой не только внешней, но и внут
ренней. Большая роль в его укреплении и консолидации принадлежала
св. Феодору Студиту, который «сформулировал ту идеологию монашества,
то определение его функций в церкви, которые и закрепили его победу
уже навсегда» [3, с. 204-205; 4, с. 257-258]. Преподобный Феодор возро
дил в Константинополе древний Студийский монастырь, ставший одним
из главных центров византийской церковной жизни. Этот период также
197
характеризуется сближением городских монастырей с мирскими храмами, про
никновением монастырских традиций в совершаемое в них богослужение,
которое становится более закрытым, камерным [5. с. 88, 90; 6, р. 125-138].
Третий период - палеологовский - время очередного и уже последнего
расцвета, связанного с распространением и утверждением в восточно-хри
стианском мире исихазма. После победы паламизма епископские и митро
поличьи кафедры, да и сам патриарший престол заняли монахи, и влия
ние черного духовенства в церкви стало весьма значительным [7, с. 73].
Исследователи отмечают в XIII-XIV вв. активное проникновение монасты
рей как в крупные города, так и в поселения полугородского типа [8, с. 207-208].
Таким образом, монастыри основывались в византийских городах с момента
основания империи и вплоть до завоевания ее столицы турками. Построить мона
стырь значило, по понятиям византийцев, совершить богоугодное дело. При этом
признавалось более душеспасительным построить новый монастырь, чем вос
становить старый [9, с. 61]. Несомненно, что количество монастырей к поздневи
зантийскому периоду значительно возросло. По мнению ГГ. Литаврина, свиде
тельство русского странника начала XIII в. о 40 тыс. монахов и 14 тыс. монастырях
на Босфоре «не столь уж фантастично, если учесть, что в Византии было множе
ство мелких монастырьков, имевших от трех до десяти монахов» [10, с. 85]. В
определенной степени это объясняется существовавшим 49-м правилом Шес
того Вселенского собора, подтвердившим более раннее правило Четвертого со
бора, согласно которому постройки, освященные епископом под монастыри, на
всегда должны были оставаться монастырями и не могли становиться «мирски
ми обиталищами» [11, с. 641]. Безусловно, что иногда это правило нарушалось
(например, в эпоху иконоборчества), но в целом, надо полагать, соблюдалось.
Все эти процессы имели место и в византийском Херсоне, являвшемся
частью восточно-христианского мира. В соответствии с политикой Юстиниа
на в таком важном стратегическом и религиозном центре на северных рубе
жах империи уже в ранневизантийский период строились не только храмы, но
и монастыри. Но если в существовании первых никто не сомневается, они
всесторонне изучаются и систематически публикуются, то этого нельзя ска
зать о вторых. Городские монастыри Херсона никогда не были темой специ
ального исследования и затрагивались лишь «попутно» при освещении ре
лигиозной жизни средневекового Херсона в целом или каких-либо отдель
ных градостроительных тем. Историки на сегодняшний день называют в го
родской черте Херсона всего три монастыря; Западный, в Портовом районе
и в XXV квартале [12, с. 71-72, 159-160; 13, с. 165; 14, с. 846-851]. Но и из
этих трех монастырями, на наш взгляд, можно назвать только два первых.
Проблема городских монастырей Херсона, таким образом, до сих пор ос
тается неразработанной. Вычленить монастырь из городской застройки
Яшаева Т.Ю. Городские монастыри византийского Херсона к постановке проблемы
198
достаточно сложно, а иногда просто невозможно, что связано, в определен
ной степени, с местными традициями градостроительства, сложившимися еще
в античную эпоху [15, с. 23]. Планировка монастырей Херсона, как правило,
была подчинена уже существовавшей сетке жилых кварталов, поэтому мы не
видим здесь легко «читаемого» единого планировочного стандарта монас
тырских комплексов, как во многих других восточно-христианских центрах [16,
S. 400; 17, обр. 3, 4, 10 и др.]. Проблема усугубляется тем, что характер пост
роек городских монастырей и жилых кварталов Херсона может быть практи
чески идентичен - и те, и другие могли иметь на своей территории храмы,
погребения, колодцы, не говоря уже о жилых и хозяйственных постройках. К
тому же исследователями никогда не ставилась задача выявления среди ар
хеологического материала специфического «монастырского» набора находок.
Нами была предпринята попытка наметить совокупность признаков, глав
ных и второстепенных, которые позволили бы выделить монастырь из го
родской жилой застройки Херсона или определить круг памятников, кото
рые, хотя бы гипотетически, могут быть связаны с церковно-монастырскими
структурами. К главным признакам мы отнесли наличие ограды, храма, по
гребений, келий, трапезной, кухни, кладовой, двора; второстепенные при
знаки: источник воды, эргостерии, различные хозяйственные и благотвори
тельные постройки, библиотеки и другие помещения, а также набор находок
«монастырского» характера.
Ограда на первое место поставлена не случайно. Монастырь в условиях
городской жизни обязательно должен был быть огражден, чтобы, с одной сто
роны, на монастырскую территорию не могли попасть миряне, с другой - пре
дотвратить соблазн праздного выхода за стены обители самих монахов, кото
рые, в идеале, могли выходить в город только в связи с особой необходимо
стью по благословению настоятеля, хотя, вероятно, в реалии этот принцип
нередко нарушался. Не случайно проблема входа-выхода особо оговарива
лась и в более поздних уставах. Например, Симеон Богослов (X в.) рекомен
довал покидать пределы монастырских стен не чаще, чем раз в месяц. Со
гласно завещанию Феодора Студита (IX в.), даже игумен не должен был час
то выходить из монастыря [18, с. 788]. Монастырская ограда, помимо функ
ционального назначения, имела и определенный символичный смысл. Мона
стырь, являвшийся, по выражению К. Манго, «городом в миниатюре», был,
вместе с тем, «иным городом», даже «анти-городом» [19, с. 176]. Ограда
как бы зримо подчеркивала внутреннюю обособленность монашеского со
общества, отделяя духовное пространство «анти-полиса» от самого полиса.
Для контроля входа и выхода при планировке монастырского комплекса,
как правило, предусматривалось помещение для монаха-привратника. Оно
было небольщим и располагалось обычно рядом со входом. Это оставалось
______Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XIII
199
актуальным и в поздневизантийский период. Так, константинопольский пат
риарх Афанасий I в XIV в. вновь оговаривает в своем типике строгую охра
ну входа в монастырь «привратником набожным и верным» [20, с. 120].
Важнейшим элементом городского монастыря, его духовным ядром был
храм, в котором совершалось суточное богослужение - «главный нерв вся
кой монастырской жизни». Например, в Студийском монастыре при св. Фе
одоре Студите богослужение совершалось семь раз в сутки, начиная с по
луночи [21, с. 395-396].
Поблизости от кафоликона помещалась трапезная, представлявшая собой
не только помещение для принятия пищи. Совместное собрание на трапезе яв
лялось церемониальным продолжением литургических последований, что ста
вило трапезную в ранг второго по значимости монастырского здания [17, с. 93].
Размеры и количество келий прямо пропорционально зависели от разме
ров обители и числа братии, а также от типа монастырского уклада. Отдель
но выделялась келья игумена.
Спецификой монастырского погребального обряда было наличие костниц,
широко распространенных в восточно-христианских монастырях [22, с. 454].
А.В. Сазанов, обративший внимание на проблему херсонских погребений, от
мечал, что те захоронения, которые исследователи традиционно называли ко-
стницами, таковыми не являются, а представляют собой многоярусные погре
бения [23, с. 285-299; 24, с. 38-46]. Не отрицая важности поставленного вопро
са, вместе с тем, по нашему мнению, нельзя экстраполировать выводы автора
на все погребальные комплексы византийского Херсона и полностью отрицать
существование в нем костниц. Не исключено, что при более углубленном изу
чении проблемы, с учетом всех имеющихся на сегодняшний день погребений
в городских храмах, можно будет выявить подлинные костницы, которые мо
гут стать «водоразделом» между монашескими и мирскими захоронениями.
Из хозяйственных сооружений в городских монастырях были обязатель
ными помещения для хранения продуктов и приготовления пищи, т.е. кла
довая и кухня. Весьма желателен, вероятно, был собственный источник воды,
чтобы свести до минимума выходы монахов из монастыря для регулярного
пополнения ее запасов. Специальные помещения для переписывания и хра
нения книг, какие-либо производственные комплексы в маленьких монасты
рях могли отсутствовать, трудовые послушания монахи в этом случае вы
полняли в своих кельях или общем дворе.
Среди археологических находок, отражающих разные стороны внутрен
ней жизни обителей, мы, в первую очередь, выделяем элементы монашес
кого облачения: кожаные пояса и шнуры для крестов-тельников. Другие ка
тегории находок имеют более универсальный характер и могут быть отне
сены к различным социальным группам:
Ягиаева Т.Ю.Тородские монастыри византийского Херсона к постановке проблемы
200
■ предметы личного благочестия: кресты-тельники и энколпионы, иконы
для келейного моления, книжные застежки, диптихи, стили для пере
писывания книг, паломнические реликвии;
■ храмовые иконы и церковная утварь;
■ посуда столовая и кухонная: кувшины, миски, горшки;
■ тара для хранения продуктов: пифосы, чаны.
Согласно существовавшим уставам, монастырские хозяйства в целом дол
жны были носить замкнутый характер и иметь слабые связи с городским рын
ком [25, с. 112]. В соответствии с названными критериями в городской черте
Херсона вырисовываются автономные церковно-хозяйственные структуры,
выделенные как предыдущими исследователями, так и нашими изысканиями’.
Западный монастырь
Впервые раннесредневековый комплекс построек с Западной базиликой
был определен как монастырский И.А. Антоновой и С.Г. Рыжовым и поддер
жан впоследствии другими исследователями [26, с. 264; 12, с. 223; 27, с. 341;
14, с. 846-847]. Монастырь примыкает к западному концу Западной оборони
тельной стены (рис. 1,1). В качестве ограды использовались крепостные сте
ны, образовавшие замкнутое пространство. Кафоликоном была Западная
базилика, расположенная в центре двора. Помещения южной галереи могли
быть гирокомионом или птохионом, в то время как «кельи, хозяйственные
помещения, необходимые для нужд монастыря, могли размещаться вдоль
первой куртины и приморской оборонительной стены, которая к настоящему
времени рухнула в море» [14, с. 823-827]. Существование при монастыре
нищеприимницы или богадельни косвенно подтверждают раскопки склепа с
внешней стороны Западной оборонительной стены, в котором погребали умер
ших в монастырской странноприимнице или богадельне, так как большая часть
костяков принадлежала сравнительно молодым людям с врожденной деформа
цией конечностей, позвоночника, ненормальным развитием черепа [26, с. 264].
Некоторые исследователи отождествляют западный монастырский комп
лекс с городским монастырем св. Леонтия - «домом св. Леонтия», упомяну
тым в «Слове о перенесении мощей Климента Римского» [28, с. 319-326; 29,
с. 171; 14, с. 827]. Вместе с тем, никто не отрицает, что он сформировался на
месте гробницы первого херсонского архиерея св. Василия, но, как отмечал
С. Рансимен, в таких случаях «монастырь становился духовным наследни
ком святого» [3, с. 204]. По нашему мнению, маловероятно, что монастырь,
основанный на месте погребения столь почитаемого в Херсоне священному-
______Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XIII
’ П р и н о ш у г л у б о к у ю б л а г о д а р н о с т ь з а в е д у ю щ е м у А р х и т е к т у р н о - а р х е о л о г и ч е с к и м о т д е л о м
Н З Х Т С . Г . Р ы ж о в у з а ц е н н ы е н а у ч н ы е к о н с у л ь т а ц и и п о с р е д н е в е к о в ы м п а м я т н и к а м х е р с о н е с -
с к о г о г о р о д и щ а .
201
Яшаева Т.Ю.Тородские монастыри византийского Херсона к постановке проблемы
Рис. 1. План городских кварталов Херсона с обозначением монастырей.
1 - Западный; 2 - Юго-Восточный; 3 - Южный; 4 - Монастырь-меморий с е . Василия; 5 -
Община благоверных жен; 6 - Богадельня и странноприимница; 7 - Комплекс в XXV кварта
ле; 8 - Комплекс «базилика в базилике»; 9 - Меморий св. Капитона.
ченика Василия, «духовным наследником» которого он должен был стать,
посвятили другому святому - Леонтию. В Херсоне действительно существо
вал храм (или монастырь) св. Леонтия, откуда происходит найденная на горо
дище евлогия в виде вырезанного из кости креста с надписью «св. Леонтий»,
но его локализация пока неизвестна [30, с. 204-206]. Можно согласиться с
С.А. Беляевым, что, скорее всего, были ошибочно идентифицированы храмы,
описанные в «Слове...», с раскопанными на херсонесском городище [31, с. 32].
Монастыри в Портовом районе
Первый предполагаемый монастырский комплекс в Портовом районе ис
следователи помещали у южного участка оборонительных стен, раскопки ко
торого в 1907, 1910, 1911 гг. проводили К.К. Косцюшко-Валюжинич, Р.Х.
Лепер, в 1926 г. возобновил К.Э. Гриневич, повторивший предположение Р.Х.
Лепера о монастырском характере памятника [32, с. 324-325]. И.А. Антонова,
продолжившая исследование комплекса, отрицала его монастырский характер
и интерпретировала как административное здание фемы [33, с. 17]. Через
202
десять лет предположение о существовании монастыря на другом участке Пор
тового района прозвучало в работах А.И. Романчук, получившее поддержку сре
ди других исследователей [34, с. 130,146-149; 35, с. 95; 12, с. 223; 14, с. 1028]. По
мнению А.И. Романчук, монастырский комплекс, расположенный на стыке 17 и
18 куртин, включал в себя небольшой храм Е, открытый раскопками К.К. Кос-
цюшко-Валюжинича, и окружающие его помещения 1-5, пристроенные к оборо
нительной стене [34, с. 130] (рис. 1,2 ,2). Отсутствие ограды с северной и восточ
ной сторон, на наш взгляд, связано с плохой сохранностью памятника в целом;
по этой же причине не составлен его полный план. На основании найденного в
кладке соседней, более поздней усадьбы Na 10 керамического штампа с именем
св. Феодора исследователи соотносят посвящение храма и монастыря с этим
святым [35, с. 95]. Хронологические рамки комплекса: XI-XIV вв. [34, с. 149].
Южный монастырь
На южной окраине городища у оборонительной стены, на склоне и дне
так называемой театральной балки, уже в ранневизантийский период сфор
мировался сакральный участок с комплексом построек, архитектурной и
духовной доминантой которого был кафедральный крестообразный храм
№ 19 (рис. 1,3; 2). По нашему предположению, в поздневизантийский пе
риод происходит реорганизация храмового комплекса в монастырский (не
исключено, что это произошло ранее, после X в., одновременно с реконст
рукцией храма № 19). К сожалению, многолетние, но так и не завершен
ные раскопки на театральном участке со сложной стратиграфией, многочис
ленными перестройками, от которых сохранились обрывки разновременных
кладок и помещений, позволяют делать только предварительные выводы.
На обособленность участка в свое время обратил внимание К.К. Косцюш-
ко-Валюжинич [36, с. 107]. Судя по сохранившимся строительным остаткам, в
качестве ограды комплекса использовались античная амфилема и оборони
тельная стена (отдельные участки ограды разрушены постройками XIX в.).
Внутри огражденной территории находились два храма и часовня, кафолико-
ном являлся крестообразный храм № 19, раскопки которого в 1897 г. проводил
К.К. Косцюшко-Валюжинич [36, с. 97-112]. В 1954-1955 гг. памятник доследовал
О.И. Домбровский [37, с. 36-41]. В разное время его архитектурно-археологи
ческими исследованиями занимались А.Л. Бертье-Делагард [38, с. 68], А.Л.
Якобсон [39, с. 200], А.Л. Романчук [34, с. 170-171], Ю.Г. Лосицкий [40, с. 27-36],
И.А. Завадская [41, с. 264-265], Т.Ю. Яшаева [42, с. 85-88], С.Б. Сорочан [14, с.
857-875]. Пожалуй, ни один из раскопанных на городище храмов не вызывал у
исследователей столько разногласий, несмотря на его прекрасную сохранность
[42, с. 85-88]. Доклад, прочитанный нами на международной конференции в
2004 г. в г. Познань, был посвящен одному из наиболее принципиальных дис
куссионных вопросов - времени основания храма [43, с. 11]. По нашему
______Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XIII
203
Яшаева ТЮ. Городские монастыри византийского Херсона к постановке проблемы
Рис. 2. П л а н Ю г о - В о с т о ч н о г о м о н а с т ы р я в П о р т о в о м р а й о н е ( п о Л . Г . К о л е с н и к о в о й ) .
мнению, его литургичесжое устройство имеет все признаки доиконоборческого
периода, сформулированные Р. Тафтом: высокий многоступенчатый синтрон,
массивный амвон в центре, несколько входных дверей [5, с. 91]. В сочетании с
характером интерьера и некоторыми индивидуальными находками они под
тверждают раннюю датировку, предложенную К.К. Косцюшко-Валюжини-
чем, сторонниками которой стали А.Л. Якобсон, С.Г. Рыжов, С.Б. Сорочан.
С.Б. Сорочан высказал предположение, что храм № 19 был освящен в
честь святых Сергия и Вакха, так как именно эти святые, по мнению иссле
дователя, изображены на торцовых сторонах серебряного реликвария и,
соответственно, их мощи были заложены под престол [14, с. 862]. Но, как
известно, обязательным иконографическим атрибутом этих святых были
массивные гривны, надетые на шею. Такими они предстают перед нами на
знаменитой синайской иконе VI в. из собрания Порфирия Успенского, в то
время как у святых, изображенных на херсонесском памятнике, гривны от
сутствуют. Важно также отметить, что Сергий и Вакх принадлежали к раз
ряду «парных» святых и неизвестны иконографические типы, где они по
мещены раздельно^. Приведенные факты не позволяют, на наш взгляд, отож
дествить изображения святых на реликварии из храма № 19 со святыми
Сергием и Вакхом и, соответственно, связывать с ними название храма.
Второй культовый объект, существовавший на рассматриваемом участке
^ П р и н о ш у и с к р е н н ю ю б л а г о д а р н о с т ь И . А . С т е р л и г о в о й з а к о н с у л ь т а ц и ю .
204
в средневизантийский и поздневизантийский периоды - небольшой одноап-
сидный «Храм 1958 г», расположенный к юго-востоку от кафоликона. В это
же время, вероятно, была действующей часовня, расположенная к юго-запа
ду от указанного храма, но входила ли она в предполагаемый монастырский
комплекс мы, из-за недостаточной археологической изученности и плохой
сохранности данного участка, пока сказать затрудняемся [44, с. 29-36; 45, л. 27].
В Театральной балке выявлено два колодца: верхний и нижний. По на
блюдениям О.И. Домбровского, один из них - «верхний, прямоугольной фор
мы, обложенный тесаным камнем, открыт в северо-восточном отсеке сцени
ческого подвала в 1988 г. Колодец не иссякает и среди жаркого лета. Другой,
в сечении круглый, был открыт еще К.К. Косцюшко-Валюжиничем» [46, с. 22].
Трапезно-хозяйственным блоком, включавшим в себя три наземных поме
щения и подвал, был, по нашему предположению, дом 1970 г, перекрывший
постройки средневизантийского времени. К северо-восточной стороне дома,
обращенной к «Храму 1958 г.», примыкало небольшое помещение В, косо
угольное в плане, с обособленным входом с запада. В одном из помещений А
стоял пифос; под полом помещения Б был подвал, сохранившийся от более
раннего дома [47, л. 15-27]. По описанию автора отчета, на полу подвала в
слое пожара были выявлены предметы, находившиеся в момент гибели дома
как в наземном помещении, так и в подвале: фрагменты простых и поливных
кувшинов, кухонных горшков, столовой поливной посуды, тарной керамики:
пифоса, амфор. Особый интерес представляют многочисленные фрагменты
стеклянных сосудов с шаровидным туловом и широким горлом, имеющим кру
говое утолщение, находящие аналогии в слоях XIII-XIV вв. [48, с. 208, рис. 8].
Еще одно поздневизантийское сооружение - небольшой однокомнатный
домик, примыкавший к оборонительной стене (т.н. «дом 1972 г») [49, л. 38-
40]. Изолированность расположения, малая площадь (3,75x3,0x3,5x2,5 м),
простота интерьера, характер археологических находок (скромный ассорти
мент тары, бронзовый тельник) позволили нам предположительно интерпре
тировать постройку как монашескую келью. Возможно, кельями также были
помещения Г и Д, расположенные к юго-западу от входа в кафоликон, т.н.
«пристройки к дому 1964 г.». Оба помещения были пристроены к юго-запад
ной стене средневизантийского «дома 1964 г.», вероятно, после его разруше
ния в X в. [50, с. 41-48]. В одном из помещений обнаружены следы очага
(зольное пятно под дымоходом, размерами 0,5х0,6 м), рядом - скопление
костей домашних животных, обломки амфор, поливной керамики XII-XIV вв.
О хозяйственно-трудовой деятельности обитателей предполагаемого
монастырского комплекса можно составить представление по встречен
ным в процессе раскопок орудиям труда: три железных сошника, два
фрагмента каменных ступок, два жернова от ручных мельниц, фрагмент
______ Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XIII
205
Яшаева Т. Ю. Городские монастыри византийского Херсона к постановке проблемы
Р и с . 3 . П л а н п р е д п о л а г а е м о г о Ю ж н о г о м о н а с т ы р я н а т е а т р а л ь н о м у ч а с т к е ( п о
О . И . Д о м б р о в с к о м у ) .
206
каменного молотка, костяная ручка от ножа, украшенная кружками, с ды
рочкой посередине, оселок без дырочек для ношения, два глиняных гру
зила от рыболовной сети, одно глиняное и два костяных пряслица (одно
в виде усеченной пирамидки, другое в виде пластинки с дырочками по
концам и с желобком с одной стороны). По устному сообщению К. Орло
ва, в районе античного театра в слое XIII-X IV вв. были обнаружены ос
татки косторезной мастерской [51, с. 104]. Выявлены не только изделия
из кости, но и заготовки в виде пластинок и полосок, а также само сырье
(отпиленные верхушки оленьего рога, часть нижней челюсти кабана с бив
нем); также встречены следы обработки металла (железная крица) [46, с. 24].
В свете изложенного представляется очевидным, что на сакральном уча
стке с кафедральным крестообразным храмом в поздневизантийский пери
од формируется замкнутый церковно-хозяйственный комплекс, который мы,
пока что в качестве гипотезы, относим к монастырскому. Как и другие город
ские монастыри Херсона, его характеризуют малые размеры и нестандарт
ная планировка, предопределенная, в данном случае, условиями рельефа.
Комплекс квартала III
Еще одним ранневизантийским сакральным участком Херсона был комп
лекс с так называемым Подземным храмом, расположенный на главной ули
це в восточном углу квартала III (рис. 1,6). Впервые высказал предположение
о его связи с херсонесскими святыми К.Э. Гриневич, впоследствии эту мысль
развил С.А. Беляев [52, с. 47; 53, с. 54]. Исследователи, не отрицая сакраль-
ность комплекса, рассматривали, как правило, только сам Подземный храм,
в то время как его наземный архитектурно-археологический контекст оста
вался «за кадром» [54, с. 89-91]. Вместе с тем именно он, на наш взгляд,
принципиально дополняет характеристику памятника. Внутри огражденной
территории сохранились следы небольших помещений, составлявших еди
ный замкнутый комплекс с почитаемой святыней и двумя храмами; ранневи
зантийским пещерным и более поздним наземным (рис. 1,4; 4). Маловероят
но, что этот культовый комплекс являлся просто приходским. По нашему мне
нию, это был небольшой монастырь-меморий, организованный, возможно, по
образцу загородного Влахернского монастыря. Последний также, несмотря
на богато украшенный храм, имел весьма скромный набор остальных поме
щений, явно рассчитанных на проживание одного-двух иноков, что в целом
не противоречит традициям восточно-христианского монашества. Как изве
стно, одним из видов монашеского служения довольно рано стала охрана
почитаемых гробниц, равно как и других святынь. Паломница Эгерия уже в
IV в. упоминает монахов, живших при гробницах [55, с. 184]. Иноки, селив
шиеся на местах теофании, духовного подвижничества или погребениях
святых, брали на себя заботу о святом месте, на котором со временем мог
______Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XIII
207
Ягиаева ТЮ. Городские монастыри византийского Херсона к постановке проблемы
Рис. 4. П л а н м о н а с т ы р я - м е м о р и я в к в а р т а л е I I I ( п о А . Л . Я к о б с о н у ) .
208
сформироваться как огромный многолюдный монастырь, так и небольшой
монастырек, в котором подвизался один монах - хранитель святыни. К типу
подобных малых монастырей-мемориев, вероятно, можно отнести рассмат
риваемый херсонский комплекс. Не исключено, что под контролем монаше
ства находился еще один ранневизантийский сакральный памятник, распо
ложенный в городской черте Херсона, - так называемый четырехапсидный
храм, связанный с памятью св. Капитона, но так как прилегающая к нему тер
ритория не исследована, говорить об этом можно пока только гипотетически.
В византийском городе существовали различные учреждения, выполняв
шие благотворительные функции: богадельни, странноприимницы, приюты
для нищих, лепрозории и прочие, находившиеся как в ведении муниципали
тета, так и церковно-приходских и монастырских структур. Но уже с V в. руко
водство городской благотворительной деятельностью практически целиком
переходит от муниципальных организаций к церкви [56, с. 184]. Монастыри про
должали играть важную роль в развитии благотворительности и в средневи
зантийский период. Императоры боялись усиления власти монастырей в опре
деленной степени именно из-за благотворительности и пытались ее обуздать.
Император Никифор II издал в 964 г. закон, запрещавший учреждение новых
монастырей, монастырских гостиниц и приютов для бедных, управляемых мо
нахами. Даже воспрещались пожертвования этим учреждениям, исключения
делались только для тех приютов, которые на деле доказали свою пользу для
общества. Но этот закон действовал недолго и был отменен перед коронацией
Иоанна Цимисхия как одно из условий, выдвинутых патриархом Полиевк-
том [3, с. 207]. Призрение странников, сирых и убогих продолжало оставать
ся одной из важнейших социальных функций восточно-христианской церкви.
В Херсоне уже в ранневизантийский период были открыты богадельня
при Западном монастыре и птохион св. Фоки в Портовом районе [14, с. 1026-
1027]. Для освещения рассматриваемой проблемы в поздневизантийском
Херсоне большой интерес представляют кварталы Северного района (рис.
1,5), которые в 1984-1994 гг. исследовал С.Г. Рыжов, глубоко и всесторонне
проанализировавший эти памятники [57, с. 168-180; 58, с. 290-310, рис. 1; 59,
с. 182-260]. Важным является наблюдение С.Г. Рыжова о выпечке в усадьбе
квартала VIII просфор, сделанное исследователем на основании выявлен
ных в помещениях 6 и 7а характерных находок, связанных с выпечкой хлеба,
среди которых мы хотим особо обратить внимание на обломок керамического
штампа [58, с. 293-294]. В планировку усадьбы входили небольшая часовня,
хозяйственные и жилые помещения, в одном из которых находился скелет
женщины. Указанные артефакты позволили нам высказать предположение о
проживании в квартале VIII в поздневизантийское время благоверных жен
(возможно, небольшой общины полумонашеского типа), одним из послуша-
______Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XIII
14 МАИЭТ Х1П 209
Яшаева Т.Ю.Тородские монастыри византийского Херсона к постановке проблемы
Рис. 5 . П л а н ц е р к о в н о - м о н а с т ы р с к и х с т р у к т у р в к в а р т а л а х С е в е р н о г о р а й о н а ( п о С . Г .
Р ы ж о в у ) .
ний которых, вероятно, было приготовление просфор для близлежащих хра
мов и городских монастырей. О существовании в Херсоне этого церковно-мо
настырского института в более ранний средневизантийский период известно
из письменного источника «Слово о перенесении мощей Климента Римского»,
из которого следует, что благоверные жены наряду с монахинями участвовали
во всенощных песнопениях у раки с мощами св. Климента [28, с. 319-326].
С городской церковно-монастырской структурой, несомненно, был свя
зан расположенный рядом с кварталом VIII квартал X, включавший в себя
две усадьбы (рис. 1,6; 5). Наличие в усадьбе № 1 часовни с характерными
погребениями людей пожилого возраста, имевших врожденные увечья, а так
же двух дворов, колодца, зернохранилища, хлебной печи, лавки, выходящей
на II продольную улицу, в которой продавали (или раздавали) хлеб, позволи
ли С.Г. Рыжову трактовать этот комплекс как богадельню [58, с. 296]. В усадь
бе Nq 1 следующего квартала Ха исследователь выявил черты «гостиничного»
хозяйства, которое интерпретировал как постоялый двор [57, с. 179-180; 58, с.
296-298]. Исходя из топографии памятника (непосредственное соседство ком
плекса с богадельней), а также действовавшего в византийских городах запре
та на размещение постоялых дворов на городских улицах и площадях, так как
они «имели дурную славу и были неприятны для окружающих жильцов», мы
склонны видеть в усадьбе № 1 квартала Ха странноприимный комплекс. Отме
тим, что этот запрет мы встречаем как в ранневизантийсю1й период (трактат VI в.
Юлиана Аскалонита), так и в X в. («Книга Эпарха»), и, вероятно, он продолжал
действовать в поздневизантийское время [25, с. 36]. Еще более жесткие
!Ю
регламентации существовали для христианских паломников, которым все из-
за той же «дурной славы» вообще не рекомендовалось останавливаться на
ночлег в постоялых дворах. Странноприимный характер херсонского комплек
са косвенно подтверждает находка в одном из погребений расположенной ря
дом часовни перламутрового крестика-тельника - паломнической евлогии со
Святой Земли [59, с. 256, рис. 22]. Отметим, что аналогичная евлогия происхо
дит из Портового района Херсона, недалеко от птохиона св. Фоки [60, с. 201].
В свете изложенного, а также учитывая близость описанных комплек
сов Северного района к главным религиозным центрам Херсона: еписко
пальному кварталу и христианскому комплексу на Большой агоре, мы счи
таем возможным говорить об их тесной связи с городскими церковно-мо
настырскими структурами.
Комплекс в квартале XXV
Комплекс поздневизантийского времени, открытый Г.Д. Беловым в XXV
квартале, расположен в Северном прибрежном районе города (рис. 1,7). А.И.
Романчук справедливо отметила в планировке квартала, с одной стороны,
отсутствие характерных черт, присущих другим жилым кварталам Херсона, с
другой - внутреннюю взаимосвязанность и взаимодополняемость помеще
ний, интерпретировав комплекс в целом как монастырский [34, с. 56-57]. По
нашему мнению, он вряд ли мог быть монастырем, так как со стороны XII
улицы изначально не имел ограды, что для обители в условиях городской
жизни совершенно не приемлемо. Вероятность того, что ограда существова
ла, но не сохранилась из-за небрежности кладки - мала, так как ГД. Белов -
археолог с большим стажем и опытом - обязательно заметил бы ее следы,
если бы таковые имелись. Вместе с тем, ряд признаков сближает квартал
XXV со странноприимным комплексом в квартале Ха: большой двор, значи
тельные запасы продовольствия, явно превышающие запросы обитателей
квартала (в общей сложности в хранилищах найдено 39 пифосов), жернова и
ступы для размола зерна, наличие кухни с очагом, колодец. Это позволяет,
на наш взгляд, видеть в квартале XXV не собственно монастырь, а одну из
единиц городской церковно-монастырской структуры, осуществлявшей благо
творительные функции. Такой трактовке памятника не противоречит открытость
одной из сторон двора, а также изолированность жилых помещений, выходя
щих непосредственно во дворы, и наличие во дворе загонов для животных.
Комплекс Юго-Западный (участок «базилики в базилике»)
Участок находится в юго-западной части Херсонесского городища, в
квартале XXXII, включавшем в себя хорошо известный христианский ком
плекс «базилика в базилике» (рис. 1,8), открытый раскопками 1889 г. [61,
с. 13-15]. В 1972-1976 гг. памятник доследовал С.Г. Рыжов, выявивший ряд
помещений и портик, пристроенные к северной стене базилики, которые
______Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XIII
211
исследователь интерпретировал как торговые лавки [62, с. 290-299]. По
нашему мнению, не исключено другое функциональное назначение новых
сооружений, но так как памятник до конца не исследован (раскопками от
крыты только северная и центральная части квартала), можно говорить
лишь о том, что в X в. произошла реорганизация комплекса в целом, в
результате чего он был включен в какую-то церковно-монастырскую структу
ру, характер которой можно будет понять после доследования памятника.
Подведем некоторые итоги. В соответствии с выделенными нами перио
дами в городской черте Херсона фиксируется несколько монастырей и цер
ковно-монастырских структур.
В ранневизантийское время два монастыря сооружаются на сакраль
ных местах, связанных с памятью первого архиерея Херсона св. Василия;
представительный Западный монастырь был построен на гробнице свято
го и освящен, в соответствии с существовавшими в христианском мире
традициями, его именем. На главной улице над пещерой, в которой, со
гласно преданию, подвизался св. Василий, сформировался малый монас-
тырь-меморий. В городе активизируется церковно-приходская и монастыр
ская благотворительная деятельность: в Портовом районе строится пто-
хион св. Фоки, при Западном монастыре - богадельня.
В постиконоборческий период оба монастырских комплекса остаются
действующими (Западный - до X в.), к XI в. формируется Юго-Восточный
монастырь в Портовом районе. Как и в других восточно-христианских цент
рах, в Херсоне наблюдается проникновение богослужения монастырского
типа в «мирские» храмы, что выразилось в строительстве после X в. не
больших домовых и квартальных храмов-часовен [5, с. 90; 63, с. 160-166]. В
письменных источниках появляются первые сведения о херсонских бла
говерных женах, живших, скорее всего, общинами полумонашеского типа.
В палеологовский период продолжают функционировать меморий на
главной улице и Юго-Восточный монастырь. На сакральном «театральном»
участке, предположительно, формируется небольшой Южный монастырь.
Вблизи от главных религиозных центров города появляются различные цер
ковно-монастырские структуры, однако определить их правовой и эконо
мический статус, как, впрочем, и самих монастырей, при современном со
стоянии источников не представляется возможным.
В городской монастырской топографии Херсона прослеживаются две тен
денции: сакральные центры и городская окраина в непосредственной близо
сти от оборонительных стен, последние при этом используются в качестве
монастырской ограды. Судя по сохранившимся строительным остаткам, мо
настырские комплексы Херсона были небольшие по площади, малочислен
ные и, в отличие от монастырей других восточно-христианских центров, не
Яшаева Т.Ю. Городские монастыри византийского Херсона к постановке проблемы
212
имели единой стандартной планировки. В соответствии с традицией местно
го градостроительства они вписывались в уже существовавшие жилые квар
талы, практически сливаясь с ними. Вычленение монастырей и связанных с
ними церковно-монастырских структур из городской жилой застройки как при
открытии новых памятников, так и при переосмыслении старых, представляет
ся одной из актуальных задач современной христианской археологии Херсона.
список ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Левченко М.В. Ц е р к о в н ы е и м у щ е с т в а V - V I I в в . в В о с т о ч н о - Р и м с к о й и м п е р и и / / В В . 1 9 4 8 . Т . 2 / 2 7 .
2 . Чекалова А.А. К о н с т а н т и н о п о л ь в V I в . С П б . , 1 9 9 7 .
3 . Рансимен С. В и з а н т и й с к а я т е о к р а т и я / / В о с т о ч н а я с х и з м а . В и з а н т и й с к а я т е о к р а т и я . М . , 1 9 9 8 .
4. Шмеман А„ прот. И с т о р и ч е с к и й п у т ь п р а в о с л а в и я . М . , 1 9 9 3 .
5 . Тафт РФ. В и з а н т и й с к и й ц е р к о в н ы й о б р я д . С П б . , 2 0 0 0 .
6. Mathews Т Е « P r i v a t e » L i t u r g y i n B y z a n t i n e A r c h i t e c t u r e : T o w a r d a R e a p p r a i s a l / / C A . P a r i s ,
1 9 8 2 . N 3 0 .
7 . Медведев И.П. М и с т р а . Л . , 1 9 7 3 .
8 . Поляковская М.А. Г о р о д с к и е в л а д е н и я п р о в и н ц и а л ь н ы х м о н а с т ы р е й в п о з д н е й В и з а н т и и
/ / В В . 1 9 6 4 . Т . X X I V .
9 . Соколов И.И. С о с т о я н и е м о н а ш е с т в а в в и з а н т и й с к о й ц е р к в и с с е р е д и н ы I X д о н а ч а л а X I I I
в е к а ( 8 4 2 - 1 2 0 4 ) . С П б . , 2 0 0 3 .
10. Литаврин ГГ. К а к ж и л и в и з а н т и й ц ы . М . , 1 9 7 4 .
1 1 . В с е л е н с к и й V I С о б о р / / П р а в о с л а в н а я э н ц и к л о п е д и я . М . , 2 0 0 5 . Т . I X .
12. Романчук А.И. О ч е р к и и с т о р и и и а р х е о л о г и и в и з а н т и й с к о г о Х е р с о н а . Е к а т е р и н б у р г , 2 0 0 0 .
13. Пелин А., прот. Т о п о г р а ф и я х р и с т и а н с к о г о Х е р с о н е с а I V - X I V в . Д и с . . . . к а н д и д а т а Б о г о
с л о в и я . С е р г и е в П о с а д , 2 0 0 1 II А р х и в Н З Х Т . Д . 3 5 0 1 .
14. Сорочан С.Б. В и з а н т и й с к и й Х е р с о н . О ч е р к и и с т о р и и и к у л ь т у р ы . Х а р ь к о в , 2 0 0 5 .
15. Зубарь В.М., Буйских А.В. П о п о в о д у и н т е р п р е т а ц и и п а м я т н и к о в М а я ч н о г о п о л у о с т р о в а
/ / М А И Э Т . 2 0 0 6 . В ы п . X I I .
16. Radt W. P e r g a n o m . V o r t j e r i c h t й Ь е г d i e K a m p a g n e 1 9 8 0 / / A A . 1 9 8 1 . N 3 .
17. Тулешков Н. А р х и т е к т у р а н а Б ъ л г а р с к и т е м а н а с т и р и . С о ф и я , 1 9 8 9 .
18. Феодор Студит. З а п о в е д и и г у м е н у / / Г о л у б и н с к и й Е . И с т о р и я р у с с к о й ц е р к в и . Т . I . М . , 1 9 9 7 .
19. Флоровский Г, прот. В и з а н т и й с к и е о т ц ы V - V I I в в . М и н с к , 2 0 0 6 .
20. Барабанов Н.Д. И з и с т о р и и с в я з е й К о н с т а н т и н о п о л я и А ф о н а в н а ч а л е X I V в . / / А Д С В .
С в е р д л о в с к , 1 9 8 2 .
21. Скабалланович М. Т о л к о в ы й т и п и к о н . М . , 2 0 0 3 .
2 2 . Голубинский Е.Е. И с т о р и я р у с с к о й ц е р к в и . М . , 1 9 9 7 . Т . I .
23. Сазанов А.В. Б а з и л и к а 1 9 8 7 г . и н е к о т о р ы е п р о б л е м ы и н т е р п р е т а ц и и п а м я т н и к о в х р и с т и
а н с к о г о Х е р с о н е с а / / П р и ч е р н о м о р ь е в с р е д н и е в е к а . М . , 1 9 9 9 . В ы п . 4 .
24. Сазанов А.В. П о г р е б е н и я в х р и с т и а н с к и х х р а м а х Х е р с о н е с а X I - X I V в в . / / Х е р с о н е с Т а в р и
ч е с к и й у и с т о к о в м и р о в ы х р е л и г и й . М а т е р и а л ы н а у ч н о й к о н ф е р е н ц и и . С е в а с т о п о л ь , 2 0 0 1 .
2 5 . Сюзюмов М.Я. О т р а к т а т е Ю л и а н а А с к а л о н и т а / / В и з а н т и й с к и е э т ю д ы . Е к а т е р и н б у р г , 2 0 0 2 .
2 6 . Антонова I.A., Рижов С.Г. О б о р о н н и й р 1 в т а м о г и л ь н и к п о б л и з у п е р ш о Т к у р т и н и criH Х е р
с о н е с а И А р х е о л о п ч н ! д о с л щ ж е н н я н а У к р а / н ! в 1 9 6 9 р . К и Т в , 1 9 7 2 . В и п . I V .
2 7 . Завадская И.А. Р а н н е с р е д н е в е к о в ы е х р а м ы з а п а д н о й ч а с т и Х е р с о н е с а / / М А И Э Т . 1 9 9 8 .
В ы п . V I .
28. С л о в о о п е р е н е с е н и и м о щ е й К л и м е н т а Р и м с к о г о / / Р о д н и к з л а т о с т р у й н ы й . П а м я т н и к б о л -
______Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XIII
213
г а р с к о й л и т е р а т у р ы I X - X V I I I в в . М . , 1 9 9 0 . П е р е в о д И . К а л и г а н о в а и Д . П о л ы в я н н о г о с
с о к р . п о с п и с к у I X - X V I в . И з д . : К и р и л л о - М е ф о д и е в с к и й с б о р н и к . М . , 1 8 6 5 .
2 9 . Романчук А.И. З а п а д н ы й з а г о р о д н ы й х р а м / / В В . 1 9 9 1 . Т . 5 1 .
30. Залесская В.Н. П а м я т н и к и с р е д н е в е к о в о й г р е ч е с к о й э п и г р а ф и к и и з С е в е р н о г о П р и ч е р
н о м о р ь я ( н о в ы е п о с т у п л е н и я в и з а н т и й с к о г о о т д е л е н и я Э р м и т а ж а ) II В В . 1 9 8 8 . Т . 4 9 .
31. Беляев С.А. Х р и с т и а н с к а я т о п о г р а ф и я Х е р с о н е с а . П о с т а н о в к а в о п р о с а , и с т о р и я и з у ч е н и я
и с о в р е м е н н о е п о л о ж е н и е / / Ц е р к о в н ы е д р е в н о с т и . V I I М е ж д у н а р о д н ы е Р о ж д е с т в е н с к и е
о б р а з о в а т е л ь н ы е ч т е н и я . С б о р н и к д о к л а д о в с е к ц и и ( 2 8 - 2 9 я н в а р я 1 9 9 9 г о д а ) . М . , 1 9 9 9 .
32. Гоиневич К.Э. Р а с к о п к и Х е р с о н е с а Т а в р и ч е с к о г о в 1 9 2 6 г . II Х С б . С е в а с т о п о л ь , 1 9 2 7 . В ы п . I I .
33. Антонова И.А. А д м и н и с т р а т и в н ы е з д а н и я х е р с о н е с с к о й в е к с и л л я ц и и и ф е м ы Х е р с о н а / /
Х С б . С е в а с т о п о л ь , 1 9 9 7 . В ы п . V I I I .
34. Романчук А.И. Х е р с о н е с X I I - X I V в в . ; и с т о р и ч е с к а я т о п о г р а ф и я . К р а с н о я р с к , 1 9 8 6 .
3 5 . Романчук А.И., Соломоник Э.И. Н е с к о л ь к о н а д п и с е й н а с р е д н е в е к о в о й к е р а м и к е Х е р с о
н е с а / / В В . 1 9 8 7 . Т . 4 8 .
36. Косцюшко-Валюжинич К.К. О т ч е т з а в . р а с к о п к а м и в Х е р с о н е с е / / О А К з а 1 8 9 7 г . С П б . , 1 9 0 0 .
37. Домбровский О.И., Паршина Е.А. О р а н н е с р е д н е в е к о в о й з а с т р о й к е т е р р и т о р и и а н т и ч н о
г о т е а т р а II С Х М . С и м ф е р о п о л ь , 1 9 6 0 . В ы п . I .
38. Бертье-Делагард А.Л. О Х е р с о н е с е . К р е с т о о б р а з н ы й х р а м . К р е щ а л ь н я . К р е п о с т н а я о г
р а д а / / И А К . С П б . , 1 9 0 7 . В ы п . 2 1 .
3 9 . Якобсон А.П. Р а н н е с р е д н е в е к о в ы й Х е р с о н е с / / М И А . 1 9 5 9 . № 6 3 .
40. Лосицкий Ю.Г. О п ы т р е к о н с т р у к ц и и к р е с т о о б р а з н ы х х р а м о в Х е р с о н е с а / / А р х и т е к т у р н о
а р х е о л о г и ч е с к и е и с с л е д о в а н и я в К р ы м у . К и е в , 1 9 8 8 .
41. Завадская И.А. Б а п т и с т е р и и Х е р с о н е с а ( к и с т о р и и к р е щ а л ь н о г о о б р я д а в р а н н е в и з а н
т и й с к и й п е р и о д ) / / М А И Э Т . 2 0 0 2 . В ы п . I X .
42. Яшаева Т.Ю. К р е с т о о б р а з н ы й х р а м с к о в ч е г о м / / Р а н н е в и з а н т и й с к и е с а к р а л ь н ы е п о с т
р о й к и Х е р с о н е с а Т а в р и ч е с к о г о . P o z n a t l , 2 0 0 4 .
43. Яшаева Т.Ю. К р е с т о о б р а з н ы й х р а м с к о в ч е г о м / / I n t e r n a t i o n a l S c i e n t i f i c C o n f e r e n c e
« C h r i s n i a n a r c h i t e c t u r e i n t h e b l a c k s e a b a s i n I V - V I I c e n t . A D » . P o z n a h - O b r z y c k o 2 5 - 2 9 O c t o b e r
2 0 0 4 . A b s t r a c t s . P o z n a n , 2 0 0 4 .
44. Домбровский О.И. А н т и ч н ы й т е а т р в Х е р с о н е с е ( р а с к о п к и 1 9 5 4 - 1 5 8 г г . ) / / С Х М . С и м ф е р о
п о л ь , 1 9 6 0 . В ы п . I .
45. Золотарев М.И. Ю ж н ы й с е к т о р у ч а с т к а . О т ч е т о р а с к о п к а х в 1 9 7 0 г . н а у ч а с т к е а н т и ч н о г о
т е а т р а в Х е р с о н е с е / / А р х и в Н З Х Т . Д . 1 4 1 1 / 1 .
46. Домбровский О.И. / / А р х и в Н З Х Т . Д . 3 2 4 6 .
47. Золотарев М.И. Р а с к о п к и в ю ж н о м с е к т о р е . О т ч е т о р а с к о п к а х н а у ч а с т к е а н т и ч н о г о т е а т
р а в 1 9 7 1 г . / / А р х и в Н З Х Т . Д . 1 5 0 5 / 1 .
48. Katalin Н. G l a s f u n d e a u s d e m 1 3 . u n d 1 4 . J a h r h u n d e r t i m m i t t e l a l t e r l i c h e n D o m i n i k a n e r k l o s t e r
v o n B u d a . A c t a A r h a e l o g i c a . B u d a p e s t , 1 9 7 1 .
49. Сидоренко В.A. И А р х и в Н З Х Т . Д . 1 6 4 7 .
5 0 . Сидоренко В.А., Паршина Е.А. / / А р х и в Н З Х Т . Д . 1 6 4 7 .
51. Романчук А.И. И з д е л и я и з к о с т и в с р е д н е в е к о в о м Х е р с о н е / / А Д С В . С в е р д л о в с к , 1 9 8 1 .
В ы п . 1 8 .
5 2 . Гриневич К.Э. Х е р с о н е с Т а в р и ч е с к и й . С е в а с т о п о л ь , 1 9 2 8 .
5 3 . Беляев С.А. П е щ е р н ы й х р а м н а г л а в н о й у л и ц е Х е р с о н е с а / / В и з а н т и я и Р у с ь . М . , 1 9 8 9 .
54. Седикова Л.В. П е щ е р н ы й х р а м н а г л а в н о й у л и ц е в I I I к в а р т а л е Х е р с о н е с а / / Р а н н е в и з а н
т и й с к и е с а к р а л ь н ы е п о с т р о й к и Х е р с о н е с а Т а в р и ч е с к о г о . P o z n a n , 2 0 0 4 .
5 5 . П и с ь м а п а л о м н и ц ы I V в . / / П о д в и ж н и к и б л а г о ч е с т и я , п р о ц в е т а в ш и е н а С и н а й с к о й г о р е и
в е е о к р е с т н о с т я х . К и с т о ч н и к у в о д ы ж и в о й . М . , 1 9 9 4 .
Яшаева Т.Ю. Городские монастыри византийского Херсона к постановке проблемы
214
5 6 . Курбатов Г.Л. О с н о в н ы е п р о б л е м ы в н у т р е н н е г о р а з в и т и я в и з а н т и й с к о г о г о р о д а в I V - V I I
в в . Л „ 1 9 7 1 .
5 7 . Рыжов С.Г. С р е д н е в е к о в а я у с а д ь б а X I I I в . в С е в е р н о м р а й о н е Х е р с о н е с а ( П о с т о я л ы й
д в о р ) / / Д р е в н о с т и 1 9 9 7 - 1 9 9 8 г г . Х а р ь к о в , 1 9 9 9 .
58. Рыжов С.Г. С р е д н е в е к о в ы е ж и л ы е к в а р т а л ы X - X I I I в в . в С е в е р н о м р а й о н е Х е р с о н е с а / /
М А И Э Т . 2 0 0 1 . В ы п . V I I I .
59. Рыжов С.Г., Голофаст Л.А. Р а с к о п к и к в а р т а л а X в С е в е р н о м р а й о н е Х е р с о н е с а / / М А И Э Т .
2 0 0 3 . В ы п . X .
60. Яшаева Т.Ю. А м п у л а с в . М и н ы и к а р т а х е р с о н с к и х п и л и г р и м о в / / S a c r u m e t p r o f a n u m .
К у л ь т с в я т ы х м е с т в д р е в н и х и с о в р е м е н н ы х р е л и г и я х . С е в а с т о п о л ь , 2 0 0 5 . В ы п . I .
61. Косцюшко-Валюжинич К.К. П р о и з в о д с т в о а р х е о л о г и ч е с к и х р а с к о п о к в Х е р с о н е с е / / О А К
з а 1 8 8 9 г . С П б . , 1 8 9 2 .
62. Рыжов С.Г. Н о в ы е д а н н ы е о « б а з и л и к е в б а з и л и к е » / / А н т и ч н ы й м и р и В и з а н т и я . С б о р н и к
н а у ч н ы х т р у д о в . Х а р ь к о в , 1 9 9 7 .
63. Рыжов С.Г. М а л ы е х р а м ы - ч а с о в н и Х е р с о н е с а / / Д р е в н о с т и . Х а р ь к о в , 2 0 0 4 .
Yashaeva Т. Yu.
City Monasteries of Byzantine Cherson
Summary
The author distinguishes three fiourishing periods in the history of Eastern-Christian
monasticism: Justinian period, Post-iconoclasm and Palaeologus period. City monasteries
of Cherson are examined in the article in accordance with these periods. The author develops
the combination of characteristics, main and minor, that would enable to mark a monastery
out of Cherson’s urban buildings.
There are two tendencies in Cherson’s city monastery topography: sacral centers and
city outskirts are very close to the defensive walls and the walls are used as a monastery
fence. Cherson’s monastery complexes were quite small in size and number comparatively
to other Eastern-Christian centers and did not have unified standard planning. According to
the tradition of local urban building they were put down into already existed living quarters.
One of the actual questions of modern Christian Cherson archaeology is picking out
monasteries and monastery structures connected to them out of city building during the
new sites discovery as well as while giving a new meaning to the old ones.
______Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XIII
215
|