К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма

К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма

Традиционная материальная и духовная культура народов, некогда населявших Крым, до сих пор остается малоизученной. Это в полной мере относится к группе христианского населения средневековой Таврики, известной ныне как «мариупольские греки». В ее составе выделяются две языковые общности «урумы» (тата...

Full description

Saved in:
Bibliographic Details
Published in:Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии
Date:1993
Main Author: Араджиони, М.А.
Format: Article
Language:Russian
Published: Кримське відділення Інституту сходознавства ім. А.Ю. Кримського НАН України 1993
Subjects:
Этнография
Online Access:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/170437
Tags: Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма / М.А. Араджиони // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии: Сб. научн. тр. — 1993. — Вып. III. — С. 184-193. — Бібліогр.: 45 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-170437
record_format dspace
spelling Араджиони, М.А.
2020-07-15T19:23:53Z
2020-07-15T19:23:53Z
1993
К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма / М.А. Араджиони // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии: Сб. научн. тр. — 1993. — Вып. III. — С. 184-193. — Бібліогр.: 45 назв. — рос.
2413-189X
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/170437
Традиционная материальная и духовная культура народов, некогда населявших Крым, до сих пор остается малоизученной. Это в полной мере относится к группе христианского населения средневековой Таврики, известной ныне как «мариупольские греки». В ее составе выделяются две языковые общности «урумы» (татароязычные греки) и «румеи* (греки, говорящие на диалекте греческого языка).
ru
Кримське відділення Інституту сходознавства ім. А.Ю. Кримського НАН України
Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии
Этнография
К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма
To the Question on Ethnocultural Peculiarities of Late Medieval Christian Population in the Mountain Crimea
Article
published earlier
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection DSpace DC
title К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма
spellingShingle К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма
Араджиони, М.А.
Этнография
title_short К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма
title_full К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма
title_fullStr К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма
title_full_unstemmed К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма
title_sort к вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного крыма
author Араджиони, М.А.
author_facet Араджиони, М.А.
topic Этнография
topic_facet Этнография
publishDate 1993
language Russian
container_title Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии
publisher Кримське відділення Інституту сходознавства ім. А.Ю. Кримського НАН України
format Article
title_alt To the Question on Ethnocultural Peculiarities of Late Medieval Christian Population in the Mountain Crimea
description Традиционная материальная и духовная культура народов, некогда населявших Крым, до сих пор остается малоизученной. Это в полной мере относится к группе христианского населения средневековой Таврики, известной ныне как «мариупольские греки». В ее составе выделяются две языковые общности «урумы» (татароязычные греки) и «румеи* (греки, говорящие на диалекте греческого языка).
issn 2413-189X
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/170437
citation_txt К вопросу об этнокультурных особенностях позднесредневекового христианского населения горного Крыма / М.А. Араджиони // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии: Сб. научн. тр. — 1993. — Вып. III. — С. 184-193. — Бібліогр.: 45 назв. — рос.
work_keys_str_mv AT aradžionima kvoprosuobétnokulʹturnyhosobennostâhpozdnesrednevekovogohristianskogonaseleniâgornogokryma
AT aradžionima tothequestiononethnoculturalpeculiaritiesoflatemedievalchristianpopulationinthemountaincrimea
first_indexed 2025-11-24T16:49:13Z
last_indexed 2025-11-24T16:49:13Z
_version_ 1850487192953028608
fulltext Одесской области УССР / / Культурно-быто­ вые процессы на юге Украины. — М., 1979. 20. И в а н о в а Ю. В. Греческие этнические группы в СССР / / Расы и народы. — 1988. Вып. 18. 21. И в а н о в а Ю. В. Влияние социально- экономических условий и этнических тра­ диций на одежду сельских жителей / / по материалам исследования греческого насе­ ления Донецкой области УССР / / СЭ. — 1976. — № 2. 22. Р о с л а в ц е в а Л. И. Следы визан­ тийского влияния в культуре крымских та­ тар XIX—XX вв. (на примере тканей, вы­ шивок, деталей костюма и характера прове­ дения свадебного обряда) / / Сб. докл. конфе­ ренц. «Проблемы истории Крыма» 23—28 сент. 1991 г. — В печати. 23. Н а р о д ы Р о с с и и . Этнографиче­ ские очерки. Спб. — 1880. — Т. 2. 24. Р а д д е Г. Крымские татары / / Вест­ ник Русского географического общества. — 1856. — Ч. XVIII. 25. З е л е н ч у к В. С., К а л а ш н и ­ к о в а Н. М. Одежда населения Молдавии XV—XIX вв. / / Древняя одежда народов Восточной Европы. Материалы к историко­ этнографическому атласу. — М., 1986. 26. Д е р ж а в и н Н. С. Болгарские коло­ нии в России. — София, 1914. 27. К о н д а р а к и В. X. Универсальное описание Крыма. — СПб., 1875. — Ч. 8. 28. Т и м о ш е в с к и й Г. И. Основание г. Мариуполя и некоторые данные к его исто­ рии / / Мариуполь и его окрестности. — Мариуполь, 1892. 29. Г е р м о г е н. Таврическая епархия. — Псков, 1887. 30. Д о м б р о в с к и й Фр. Очерк хозяйст­ венного быта татар степной полосы Крыма / / Записки общества сельского хозяйства Юж­ ной России. — 1850. — № 8. 31. Щ е п е т о в В. А. Описание татар Юж­ ного берега Крыма. — СПб., 1886. 32. Секреты крымчакской кухни. — Симферо­ поль, 1990. 33. К а я И. Крымчаки. Этнографический очерк / / Еврейская старина. — 1916. — Т. 9. 34. Р а д д е Г. Крымские татары / / Вестник Русского географического общества. — 1857. — Ч. XIX. 35. К е д р и н И. Хозяйственные очерки Кры ла / / ЖМГИм. — 1848. — Ч. XXVI. 36. К а з а н с к и й К. К. Определение со­ ставных частей бузы и место ее в ряду спирт­ ных напитков. — Спб., 1890. 37. Д м и т р и е в с к и й М. Картина Кры­ ма или краткое описание татар и других народов в Таврии живущих... — Рукописный отдел ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. —• Фонд Н. М. Михайловского, Q 393. 38. Ш и л ь т б е р г е р И. Путешествия И. Шильтбергера по Европе, Азии и Африке с 1394 по 1427 гг. / / Записки Новороссийско­ го ун-та. — Одесса, 1867. Т. I. — Вып. 1—2. 39. М а р к о в С. И. Заметки о быте греков г. Мариуполя / / Мариуполь и его окрест­ ности. — Мариуполь, 1892. 40. Б р а у н Ф. Мариупольские греки / / Жи­ вая старина. — 1891. Вып. 2. 41. II о р о х о в П. О состоянии скотовод­ ства в Мариупольском округе / / Записки общества сельского хозяйства Южной Рос­ сии. — 1848. — № 7. 42. В а с ю к о в С. И. Крым и горные тата­ ры. Спб., 1904. 43. А н д р и е в с к и й А. Крым и крым­ ские татары. — Киев, 1892. 44. P a c h y m e r i s G e o r g i. De Mi- chaele palacologo. V. 4. — Bonn, I. 45. И в а н о в а Ю. В. Формирование куль­ турной общности народов Юго-Восточной Ев­ ропы / / Балканские исследования. — М., 1982. — Вып. 7. И. В. АЧ К И Н А З И ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ОБРЯД КРЫМЧАКОВ Погребальный обряд крымчаков — неболь­ шой этно-конфессиональной группы, сформи­ ровавшейся в Крыму в средневековый период, не вызывал интереса у исследователей, обра­ щавшихся к вопросам их этнографии и этниче­ ской истории (1; 2). Описание этого обряда, сделанное автором по рассказам различных ин­ форматоров*, а также проведенные им в 1990 г. археологические раскопки на Карасубазарском национальном кладбище**, позволяют ввести в научный оборот этот новый источник по этниче­ ской истории крымчаков. Прежде всего необходимо отметить, что во­ прос этнической атрибуции крымчаков имеет определенные тенденции, накопленные как до­ революционной, так и советской историогра­ фией (1, 2). Иудейское вероисповедание крым- *Автор благодарит Б. М Ачкинази, М. М. Бакши, X. М. Хафуза и других за предостав­ ленную информацию, а также Правление куль­ турно-просветительного общества крымчаков «Кърымчахлар* за оказанное содействие при подготовке работы. **По письменным источникам (3, с. 63) крымчаки поселились в Карасубазаре в конце XV — начале XVI вв., куда переселилась часть крымчакской общины Каффы (совр. Феодосия) и Солхата (совр. Старый Крым). 11 Материалы по археологии, .... в.111 1 9 3 чаков, хотя и во многом отличающееся от аш­ кеназийского и сефардского ритуалов, позволя­ ло некоторым авторам априорно соединять кон­ фессиональное с этническим, а потому считать крымчаков евреями, выделяя их в отдельную этнографическую группу (4, 5, 6). Из этого следовало, что строгое соблюдение талмудиче­ ских установок, характерное для евреев средне­ вековья и нового времени, было неизбежно и для крымчаков. Однако, уже первый исследова­ тель крымчакской этнографии П. М. Лякуб в середине XIX в. отмечал то обстоятельство, что крымчаки далеки от Талмуда (7, с. 204). Боль­ шинство последующих авторов оставляли это сообщение без внимания. Действительно, некоторые черты иудейской религиозной обрядности имеются в крымчак- ских погребальных ритуалах, однако насколько они совпадают с еврейскими — это тема для отдельного исследования. В этой работе впервые в крымчакской исто­ риографии этнографические сведения, получен­ ные от информаторов, подкреплены данными археологических исследований погребальных сооружений и погребального обряда крымчак- ского кладбища Карасубазара. Основные функции по исполнению погре­ бального обряда в крымчакской общине выпол­ няло погребальное братство «Хевра акодеш». Вероятно, при равном представительстве полов оно состояло из 14—20 человек под руководст­ вом старосты — «хевра габая*. Со смертью одного из членов «Хевра акодеш», его замещал другой пожилой человек по собственному же­ ланию. Представители «Хевра акодеш* пользо­ вались большим почетом. Они были обязатель­ ными гостями при проведении всех прочих об­ рядов и праздников, для них устраивалось риту­ альное сладкое застолье, предварявшее различ­ ные семейные торжества, при этом в ритуал входило наделение хевра подарками. Выпол­ нение обязанности хевра было пожизненным. Функции мужской и женской частей «Хевра акодеш* отличались незначительно: женщины не принимали участия в сооружении могилы и погребении, находясь в это время вдали от клад­ бища. Их обязанности — омовение покойницы, кройка и шитье погребальных одежд. Важной особенностью крымчакской обряд ности, связанной со смертью и погребальным ритуалом, был обряд символического отпевания и кройки погребальных одежд еще при жизни человека, по достижении им определенного воз­ раста. В конце 50-х гг. нашего века обряд символической подготовки к похоронам — «Ке- фенлик бечмек* — был проведен в Симферополе X. И. Хафузом (1915 год рождения) для своих родителей в год их золотой свадьбы. Описание обряда мною сделано со слов X. И. Хафуза в мае 1991 г. День исполнения «Кефенлик бечмек* был избран произвольно по рекомендации крымчак- ского «ребы»*. Были приглашены «Хевра ако­ деш». На разостланном посреди комнаты ковре лег отец X. И. Хафуза, вокруг него сели члены погребального братства, ребы, пожилые крым­ чаки и родственники. Они начали читать мо­ литвы, соответствующие обычному ритуалу. Женщины «хевра» измерили символического отпеваемого и начали кроить из белого полотна погребальные одежды: штаны, рубаху, колпак и подушечку (рис. 1). Молитвы сменялись риту­ альными песнями, а также другими, вовсе не соответствующими традиционному ритуалу, но которые просил исполнить «покойный». Песни сменялись забавными историями из жизни от­ певаемого, причем он сам принимал активное участие в разговоре. Выкроенный саван поло­ жили в узелок — «бахча», туда же поместили мыло, нитки, иголки, одеколон, бутылку вод­ ки, новую простыню, два метра тюля и 40—50 штук носовых платков. Под ритуальную похо­ ронную песню узелок завязали. Затем мужчины прочитали поминальную молитву «Кадиш». После того как ритуал был закончен и узелок спрятан на хранение, то же повторилось и в отношении матери. Обряд завершился сладким столом для «Хевра акодеш», во время их трапе­ зы все члены семьи Хафуза и родственники сделали им подарки. Когда церемония угощения была , закончена, приступили к празднованию золотой свадьбы родителей. Когда в крымчакской общине кто-то уми­ рал, то первыми оповещались «Хевра габай» и «Хевра акодеш». Придя в дом покойного, они приносили с собой инвентарь, необходимый для совершения обряда. К нему относились сосуды для омовения тела, среди которых один — глиняный двуручный, типа корчаги па 2—3 литра — покупался специально; «мита» — ши­ рокая доска, окованная листовым железом и являвшаяся ложем для тела во время омовения; парусиновая палатка. Все эти предметы хра­ нились в специальной комнате крымчакского «Къаал***. Если саван для покойного не был заготовлен заблаговременно при «Кефенлик беч- мёк», то часть «Хевра акодеш* приступала к кройке и шитью савана, другая часть готовила умершего к обмыванию. Обряд обмывания покойника В центре двора ставилась палатка, под ко­ торой коналась неглубокая до 0,3—0,4 м пря­ моугольная яма — «чукур*. Над ямой уста­ навливалась «мита», на которую клали обна­ женное тело покойного. Вода для обмывания бралась комнатной температуры, но никогда не *Крымчакский раввин. **С др. еврейского — община (соответствует синагоге). 194 подогревалась на огне. При мытье моющие сред­ ства не употреблялись, тело не обтирали — оно должно было высохнуть. Вода стекала в яму под «митой». По окончании обмывания в изголовье покойного разбивали тот глиняный сосуд, из которого на него лили воду, а осколки бросали в «чукур». Затем яма тщательно засыпалась. Здесь же в палатке тело обряжали в саван. Обряд обряжения покойного Погребальные одежды были одинаковы для мужчин и женщин. Они состояли из трех час­ тей: штанов типа современных ползунков — без отверстий для ступней ног, рубашки с заши­ тыми рукавами, колпака с двумя тесемками для завязывания, полностью закрывавшего голову и шею покойного (рис. 1). Кроме этих предметов кроилась небольшая подушечка без набивки — «топрах ястыхы». Саван изготавливался только вручную*. Членам семьи покойного давался не­ большой кусочек полотна, из которого изго­ тавливался саван — «кефенлик» — на память. Умершего обряжали в эти одежды, после чего его клали в деревянный ящик «табут* с руч­ ками для переноски покойного и переносили в дом. По обычаю, покойный должен быть погре­ бен па следующий день после смерти. Умершего же в пятницу хоронили в воскре­ сенье, так как согласно иудейским установ­ лениям хоронить в субботу нельзя. Ночь перед похоронами его тело должно было оплакиваться в доме. Ночь перед похоронами После обмывания и обряжения тело покой­ ного в табуте переносилось в дом. Его вынимали из табута и клали на ковер, расстеленный пос­ реди комнаты. Вокруг садились родственники и друзья покойного. В продолжении ночи покой­ ного оплакивали — пели погребальные песни. Сидение близких над телом покойного называ­ лось «авель атурмах*. Оповещение общины о покойнике «Хевра габай» приходил в Къаал перед на­ чалом утренней молитвы и сообщал ребы об умершем. За входной дверью К'ьаала выстав­ лялись лопата и кирка. Пришедшие на молитву узнавали по значению этих символов об умер­ шем в общине. По окончании молитвы служка Къаала — «шамаш» оповещал собравшихся о смерти члена общины и времени похорон. Вынос тела из дома После прощания с покойником в доме тело кладут в табут, под который заложено два длин- *Иглы для шитья погребальных одежд делали не из металла. Позже эта традиция была забыта. ных полотенца. Четыре человека, не состоящие в родстве с покойным, берутся за концы поло­ тенец и выносят табут с покойным головой вперед во двор. Табут устанавливается во дворе, где прощание с умершим продолжается. Над ним читается молитва «Кадит*. Затем всех присутствующих на похоронах обходят с обще­ ственной кассой — «къумбара* для сбора денег, которые использовались для похорон бедней­ ших членов общины. В назначенное время по­ койного в табуте выносили головой вперед со двора на улицу. Ворота оставались открытыми до прихода хоронивших с кладбища. Похоронная процессия в Карасубазаре Похоронная процессия направлялась к кладбищу по улицам Карасубазара. Ее путь проходил по ремесленному кварталу. И нахо­ дившиеся здесь мужчины, желавшие принять участие в похоронах, должны были сменить несущих табут, хотя бы на несколько метров пути. По дороге похоронная процессия входила во двор Къаала и оставалась там некоторое время для чтения заупокойной молитвы, при­ чем самой главной молитвой была молитва сына покойного, которого начинали обучать произ­ носить ее с пятилетнего возраста. После этого процессия продолжала свой путь по дороге к кладбищу, которое размещалось на более высо­ ком правом берегу реки Кара-су. При подходе к мосту мужчины, не желавшие принимать участие в погребальном ритуале, и все без ис­ ключения женщины оставались на берегу реки, совершая ритуальное омовение рук и лица (об­ тирать руки и лицо запрещалось). Остальная часть процессии переходила через реку и на­ правлялась к воротам кладбища с пением пог­ ребального гимна «Шохне бату», посвящепного древнему тюркскому богу Тантры**. Табут с телом разворачивали ногами вперед и вносили на кладбище. Погребальный ритуал У свежевырытой могилы процессию ждали «Хевра габай» и мужчины погребального брат­ ства. Погребальное сооружение (рис. 3) Грунтовая могила с заплечиками подпрямо­ угольной формы длиной до 2 м, шириной до 1,2 м ориентирована в направлении север-юг. Ее глубина до ступенек-заплечиков 1,5—1,6 м. Глубина от заплечиков до 0,4 м, при ширине 0,5—0,7 м***. **Текст гимна и комментарии к нему будут опубликованы отдельно. ***3апись со словесным описанием крымчак- ского погребального сооружения сделана за не­ сколько месяцев до проведения раскопок. и * 195 Погребение Табут с телом покойного ставился у края могилы с соблюдением ориентации умершего головой на север. Над покойным читались зау­ покойные молитвы. Затем близкие родствен­ ники, прощаясь с телом, целовали его правую руку, произнося при этом: «мичва михля» (по­ койный прости). По окончании этой процедуры два человека из погребального братства спуска­ ются в могилу и становятся на заплечики, двое других вынимают умершего из табута — табут немедленно переворачивают кверху дном — и подают тело стоящим в могиле, которые укла­ дывают его в узкую могилыгую яму в вытяну­ том положении — руки вдоль туловища, голо­ вой на север. В могиле остается один хевра, который начинает укладывать на заплечики, поперек ямы, досточки, сооружая над умершим свод в направлении от его ног к голове. В это время «Хевра габай» наполняет землей подуш­ ку. При этом он берет землю выкида из могилы тыльной стороной ладони трижды, после чего насыпает некоторое количество земли ладонью и прокручивает наволочку так, что она соби­ рается в толстый жгут. Эту подушку — «топрах ястыхы» — он передает хевра, находящемуся в могильной яме, и тот со словами «мичва михля» приподнимает голову покойного и кладет под нее топрах ястыхы. После этого он, приго­ варивая «мичва михля», поднимает колпак са­ вана и открывает лицо покойного*. Взяв щепот­ ку земли хевра посыпает ее на веки умершего, затем, надвинув колпак до уровня плеч, завязы­ вает его тесемки. После этого укладывают пос­ ледние доски, закрывающие узкую часть мо­ гилы. После выхода хевра из могилы ближай­ шие родственники умершего набирают землю тыльной стороной ладони и бросают в могилу три раза. За ними это проделывают все присут­ ствующие. Лопаты лежат у могилы тыльной стороной вверх. Закапывающие могилу имеют право передавать лопату только после того, как она будет положена тыльной стороной вверх. Над могилой насыпался холмик, в изголовье ставилась табличка с надписью о покойном. Поминание на кладбище При входе, с внутренней стороны кладбища, находилось небольшое строение с прямоуголь­ ной комнатой. В ней стоял длинный стол и скамьи. Во время похорон на стол выставлялись водка или виноградное вино — «шарап», стака­ ны, поминальные круто запеченные яйца — ♦Обычно лицо покойного было закрыто колпаком — «юзу къзармасын» — («чтоб лицо не покраснело»; идиома — чтобы не было стыд­ но.), но для родственников разрешалось при­ открывать лицо на короткое время. «амин ямырта», солонки, в которых находилась смесь соли с перцем, пирожки «чочэ», кисеты с табаком. Во главе стола помещались те же предметы, предназначенные для умершего. Здесь после молитвы поминали покойного. Яйца — «амин ямырта» — разламывали попо­ лам, посыпали смесью соли с перцем. Выход с кладбища При выходе с кладбища к близким родст­ венникам покойного подходил ребы, держа нож в левой руке за лезвие, и подрезал им край воротников одежды. Поминки в доме покойного Похоронная процессия возвращалась в дом покойного, куда родственники, живущие вне этого дома, приносили приготовленную еду. По­ минальный обед — «авель аши» начинался «Бе- рахой». «Бераха» — благословение. На низкий столик — «софра» — ставилась стопка винвградной водки. Вокруг столика рас­ саживались мужчины — близкие родственники умершего, члены «Хевра акодеш» и ребы. Ребы читал молитву, за ней «кадиш» и делал неболь­ шой глоток, передавая стопку сидящему слева от него, который пригублял и передавал ее следующему. Когда сосуд приходил к ребы, бераха считалась законченной. «Авель аши» (траурная еда) В разных комнатах дома умершего накры­ вались столы — отдельно для мужчин и для женщин. Еду приносили с собой близкие род­ ственники покойного, так как готовить в доме умершего было запрещено. Обязательными бы­ ли поминальные яйца — «амин ямырта», круто запеченные в печи. Разломанные пополам и посыпанные солью с перцем, они подавались присутствующим. На мужской стол, кроме еды, ставилось виноградное вино, которое выпива­ лось в небольшом количестве. «Авель аши» продолжался 6 дней и начинался ежевечерне с первой звездой. В эти дни еду в дом приносили близкие родственники. Установления для домочадцев покойного В течение семи дней со дня смерти бли­ жайшие родственники покойного не покидали дома, где они сидели на полу; мужчины не брились, не стригли волос и ногтей, не меняли одежд. Тъкун — поминальная тризна На седьмой день со дня смерти в доме покойного делались поминки — тъкун. Пища готовилась здесь же. Она была представлена традиционными мясными крымчакскими блю­ дами: кубетэ, пастель, чоче и др. (8), овощами и солениями, а также виноградной водкой. В 196 качестве обязательного сладкого блюда была «кара алва» (черная халва). Мужчинам подавал­ ся черный кофе, женщинам «арле» — на­ питок из ржаной муки (8, с. 71). Тъкуны от­ считывались со дня смерти и проводились через 7 дней, 30 дней и 11 месяцев. «Джан ягы койляй» — масло ради души Через неделю после похорон в пятницу — «айни куну» — женщины-родственницы умер- шего(-шей) приходили в Къаал и брали у служки — «шамаша* специальное лампадное масло. Его заливали в лампадку с приговором: «Балларна дува эт, хасталамасын, саглых вер» — «помолись за всех оставшихся, попроси здоровья для детей и близких». «Кефенлик» (лоскуток) При кройке савана от полотна отрезался лоскуток — «кефенлик», который оставался у близких и хранился ими как реликвия в память о покойном. , Недавно нам представилась возможность проверить некоторые данные информаторов о погребальном обряде крымчаков. В 1991 г. в Белогорске (бывш. Карасубазаре) местные вла­ сти передали под застройку территорию бывше­ го крымчакского кладбища. Однако начавшееся строительство удалось остановить, а на разру­ шенном участке провести охранные археоло­ гические раскопки. Крымчакское кладбище («Кърымчахлар ме- зарлыхы») Карасубазара располагалось на воз­ вышенности правого берега реки Кара-су, почти напротив Крымчакской слободки. В годы Ве­ ликой Отечественной войны крымчаки города Карасубазара, оставшиеся на оккупированной территории, были уничтожены фашистами. В 1946 г. с кладбища, лишенного присмотра, были сняты все, за исключением одного, надгробные камни и ограда. Они были использованы при строительстве бывших воинских складов по ул. Горького, 5. В шестидесятых годах территория кладбища несколько раз подвергалась плантаж­ ной распашке, а по крутому берегу реки были нарезаны террасы, одна из которых почти пол­ ностью уничтожила западную ограду кладбища. В ходе раскопок на площади более 500 кв. м было исследовано 35 могил. Был выявлен еди­ ный погребальный обряд и форма могильного сооружения (рис. 1). Приведем описание могилы № 31 как наиболее сохранившейся (9, с. 17—18). «Подпрямоугольная могила с заплечиками, ориентированная с С-СЗ направлении... Разме­ ры: длина могильной ямы — 1,68 м; при ши­ рине от заплечиков — северного края — 0,58 м, южного — 0,44 м. Сохранилась на глубину* 0,64 *От современной дневной поверхности. м. Заплечики вдоль восточной и западной сте­ нок шириной до 0,1 м. Ширина на уровне заплечиков: северного края — 0,4 м, южного — 0,33 м. В разрезе могильная яма несколько расширялась ко дну. На дне могильной ямы — скелет взрослого человека, похороненного в вытянутом положе­ нии на спине, руки вдоль туловища, ориен­ тированного головой на С-СЗ. На уровне заплечиков зафиксировано дере­ вянное перекрытие могилы. Оно представляло настил из четырех досок, сбитых тремя попе­ речными, проложенный вдоль могилы на за­ плечиках**». По имеющимся сведениям подобный обряд захоронения бытовал и в Симферопольской крымчакской общине до 40-х гг. нашего века. Один из информаторов, старожил Карасуба­ зара, крымчак А. Я. Мангупли сообщил о том, что в конце 60-х гг. после очередной плантаж­ ной вспашки территории кладбища его сыном были найдены фрагменты пергаментных руко­ писей, написанные квадратным еврейским пись­ мом***. Однако они не были сохранены. Эта информация подтверждается установлением иудаизма хоронить вышедшие из употребления духовные книги либо на кладбище, либо в спе­ циальном хранилище-генизе (10, с. 150), а так­ же свидетельством крымчака С. М. Валита, рассказавшего о захоронении в начале 20-х гг. «...целого сундука старых книг и рукописей недалеко от ворот у степы с внутренней стороны кладбища». К сожалению, сегодня практически невоз­ можно определить самый древний участок клад­ бища, о котором в памяти старейших карасуба- зарских крымчаков сохранилось воспоминание, связанное в интересным обрядом. В день поми­ новения усопших — «Нам куну» — старейшины общины выводили крымчаков к кладбищу и давали нескольким мальчикам клубок ниток, расставив детей на указанные им места. Растя­ нутая нить ограничивала площадь древнего уча­ стка, на котором общинники и проводили триз­ ну по своим усопшим. Этот обычай сохранялся до 30-х гг. Возможно, древний участок на­ ходился на части территории современной за­ стройки, примыкающей к кладбищу, что под­ тверждается информацией старожилов об обна­ ружении там человеческих захоронений. Еще один вопрос, связанный с карасуба- зарским кладбищем, представляется нам заслу­ живающим внимания. По свидетельству инфор­ **В нескольких могилах обнаружены доски от перекрытия, уложенные поперек могилы, как в описании информаторов. ***Крымчаки использовали еврейский алфа­ вит ш квадратное письмо, приспособив их для крымчакского языка (11, с. 326). 1 9 7 маторов, проживающих в Карасубазаре до Вели­ кой Отечественной войны, на большей части мужских надгробий кладбища были изображе­ ны предметы, свидетельствующие о занятиях усопшего: молоток — у сапожника, ножни­ цы — у жестянщика, колпак — у шапочника, однако нигде в литературе никаких упоминаний об этом нет. Это представляется странным еще и потому, что в конце XIX — начале XX вв. в связи с вопросом о датировке надгробий Чуфут- кале и Мангупа и деятельности А. Ш. Фир- ковича Карасубазарскую общину крымчаков по­ сетили Э. Дейнард (12), Д. А. Хвольсон (13, с. 182 и сл.), А. Я. Гаркави (13, с. 189), Гидалевич А. Я. (14, с. 152—157). Зная о поселении крым­ чаков в Карасубазаре в конце XV в., они не обратили внимания на кладбище и его надгро­ бия, хранившие образцы письменности и форму надмогильных сооружений этого периода... Полученные в ходе археологических иссле­ дований антропологические материалы после со­ ответствующего изучения специалистами дадут новые данные по этнической истории крымча­ ков. О необходимости такого исследования пи­ сал в 70-е гг. XIX в. академик А. Куник (15, с. 60). В целом же сообщения информаторов, архе­ ологические раскопки, выявившие особый тип крымчакского могильного сооружения, отлич­ ного от подобных сооружений других народов, проживавших в Крыму в средневековый период, позволяют начать поиск более ранних могиль­ ников крымчаков в пунктах их расселения, известных по письменным источникам. В ре­ зультате этих исследований могут быть получе­ ны новые важные материалы по этнической истории крымчаков. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. А ч к и н а з и И. В. К вопросу об этноге­ незе крымчаков в советской историографии / / Материалы по археологии, истории и эт­ нографии Крыма. — Симферополь, 1990. — Вып. 1. 2. А ч к и н а з и И. В. Крымчаки. Историо­ графический обзор по публикациям XIX — нач. XX вв. / / Материалы по археологии, истории и этнографии Крыма. —- Симферо­ поль, 1992. — Вып. 2. 3. Ф а р ф е л ь И. Г. Древняя еврейская синагога, найденная в городе Феодосии. — Феодосия, 1918. 4. Ч е р н и н В. Ю. О появлении этнонима «крымчак» и понятия «крымчакский язык» / / География и культура этнографических групп татар в СССР. — М., 1983. 5. К о т л е р И. Б. Фамилии крымчаков как источники их этнической истории / / Малые и дисперсные группы в Европейской части СССР. — М., 1985. 6. К у п о в е ц к и й М. С. К этнической истории крымчаков / / Этноконтактные зоны в Европейской зоне СССР (география' дина­ мика, методы изучения). — М., 1989. 7. Л я к у б П. М. Крымчаки / / Рассвет. Орган русских евреев. — Одесса, 1860. — М» 13. 8. Л е в и Р. А. , Т р е в г о д а Т. И., П у р и м Л. М. Секреты крымчакской кухни. — Симферополь, 1990. 9. А ч к и н а з и И. В. Отчет об охранных археологических исследованиях в городах Белогорске и Феодосии Крымской области в 1990 г. — Симферополь, 1991. 10. К о к о в ц е в П. К. Новый еврейский документ о хазарах и хазаро-русеко-визан- тийских отношениях в X веке / / ЖМНП. — 1913, ноябрь. 11. Л е б е д е в В. В. Еврейская средневеко­ вая рукописная книга / / Культура народов Востока. Очерки. — Кн. 1. — М., 1987. 12. Д е й н а р д Э. Масса Крым. — Варшава, 1878. 13. Х в о л ь с о н Д. А. Сборник еврейских надписей. — СПб., 1884. 14. Г а д и л е в и ч А. Я. Футляр для торы из синагоги крымчакской общины в Карасу­ базаре / / ИТУАК. Симферополь, 1916. — № 53. 15. К у н и к А. Тохтамыш и Фиркович / / Приложение к 27 тому Записок император­ ской академии наук. СПб., 1876. А. В. ЕФ ИМОВ ОПЫТ РЕКОНСТРУКЦИИ ПОГРЕБАЛЬНОГО ОБРЯДА КРЫМСКИХ ТАТАР (ПО МАТЕРИАЛАМ ПОЛЕВЫХ ЭТНОГРАФИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ) Похоронная обрядность — один из слабо изученных вопросов этнографии крымских та­ тар. До сих пор в специальной литературе отсут­ ствует описание традиционных погребальных ритуалов. Источником же информации могут быть сообщения авторов середины XIX в. В работах Радде (1), В. X. Кондараки (2), А. Андриевского (3), этнографическом обзоре «На­ роды России» (4, с. 299—301) приводятся зача­ стую схожие по изложению и фактам данные. В последующие годы, несмотря на интерес к истории и культуре крымских татар, публи- 198 XV. Погребальный обряд крымчаков Рис. 1 Г Л а) у г ¥ i ' к 1 1 ii У1 _ ( l!'l !' l l ' !»| 1'| ! i : Л ’ li l( lli;: Ц h ! \ Л г , y i 'l f • - г * S1 1 VI ! '1 1| и h i погребальные одежды и наволочка - подушка, б ) расположение погребальных одежд на умершем, в ) могила № 31 с деревянным перекрытием и разрезы. 387

Similar Items