Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований)
Предлагаемая работа основана на материалах полевых этнографических исследований, проведенных автором в 1991 г. Основными информаторами являлись пожилые люди — уроженцы Бахчисарайского и Судакского районов, еще помнящие старинные обряды, одни из которых соблюдается и ныне, другие уже утрачены....
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии |
|---|---|
| Datum: | 1993 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Кримське відділення Інституту сходознавства ім. А.Ю. Кримського НАН України
1993
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/170439 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) / А.В. Ефимов // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии: Сб. научн. тр. — 1993. — Вып. III. — С. 198-201. — Бібліогр.: 4 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859732990753505280 |
|---|---|
| author | Ефимов, А.В. |
| author_facet | Ефимов, А.В. |
| citation_txt | Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) / А.В. Ефимов // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии: Сб. научн. тр. — 1993. — Вып. III. — С. 198-201. — Бібліогр.: 4 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии |
| description | Предлагаемая работа основана на материалах полевых этнографических исследований, проведенных автором в 1991 г. Основными информаторами являлись пожилые люди — уроженцы Бахчисарайского и Судакского районов, еще помнящие старинные обряды, одни из которых соблюдается и ныне, другие уже утрачены.
|
| first_indexed | 2025-12-01T14:00:48Z |
| format | Article |
| fulltext |
маторов, проживающих в Карасубазаре до Вели
кой Отечественной войны, на большей части
мужских надгробий кладбища были изображе
ны предметы, свидетельствующие о занятиях
усопшего: молоток — у сапожника, ножни
цы — у жестянщика, колпак — у шапочника,
однако нигде в литературе никаких упоминаний
об этом нет. Это представляется странным еще
и потому, что в конце XIX — начале XX вв. в
связи с вопросом о датировке надгробий Чуфут-
кале и Мангупа и деятельности А. Ш. Фир-
ковича Карасубазарскую общину крымчаков по
сетили Э. Дейнард (12), Д. А. Хвольсон (13, с.
182 и сл.), А. Я. Гаркави (13, с. 189), Гидалевич
А. Я. (14, с. 152—157). Зная о поселении крым
чаков в Карасубазаре в конце XV в., они не
обратили внимания на кладбище и его надгро
бия, хранившие образцы письменности и форму
надмогильных сооружений этого периода...
Полученные в ходе археологических иссле
дований антропологические материалы после со
ответствующего изучения специалистами дадут
новые данные по этнической истории крымча
ков. О необходимости такого исследования пи
сал в 70-е гг. XIX в. академик А. Куник (15, с.
60).
В целом же сообщения информаторов, архе
ологические раскопки, выявившие особый тип
крымчакского могильного сооружения, отлич
ного от подобных сооружений других народов,
проживавших в Крыму в средневековый период,
позволяют начать поиск более ранних могиль
ников крымчаков в пунктах их расселения,
известных по письменным источникам. В ре
зультате этих исследований могут быть получе
ны новые важные материалы по этнической
истории крымчаков.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
1. А ч к и н а з и И. В. К вопросу об этноге
незе крымчаков в советской историографии
/ / Материалы по археологии, истории и эт
нографии Крыма. — Симферополь, 1990. —
Вып. 1.
2. А ч к и н а з и И. В. Крымчаки. Историо
графический обзор по публикациям XIX —
нач. XX вв. / / Материалы по археологии,
истории и этнографии Крыма. —- Симферо
поль, 1992. — Вып. 2.
3. Ф а р ф е л ь И. Г. Древняя еврейская
синагога, найденная в городе Феодосии. —
Феодосия, 1918.
4. Ч е р н и н В. Ю. О появлении этнонима
«крымчак» и понятия «крымчакский язык»
/ / География и культура этнографических
групп татар в СССР. — М., 1983.
5. К о т л е р И. Б. Фамилии крымчаков как
источники их этнической истории / / Малые
и дисперсные группы в Европейской части
СССР. — М., 1985.
6. К у п о в е ц к и й М. С. К этнической
истории крымчаков / / Этноконтактные зоны
в Европейской зоне СССР (география' дина
мика, методы изучения). — М., 1989.
7. Л я к у б П. М. Крымчаки / / Рассвет.
Орган русских евреев. — Одесса, 1860. — М»
13.
8. Л е в и Р. А. , Т р е в г о д а Т. И.,
П у р и м Л. М. Секреты крымчакской
кухни. — Симферополь, 1990.
9. А ч к и н а з и И. В. Отчет об охранных
археологических исследованиях в городах
Белогорске и Феодосии Крымской области в
1990 г. — Симферополь, 1991.
10. К о к о в ц е в П. К. Новый еврейский
документ о хазарах и хазаро-русеко-визан-
тийских отношениях в X веке / / ЖМНП. —
1913, ноябрь.
11. Л е б е д е в В. В. Еврейская средневеко
вая рукописная книга / / Культура народов
Востока. Очерки. — Кн. 1. — М., 1987.
12. Д е й н а р д Э. Масса Крым. — Варшава,
1878.
13. Х в о л ь с о н Д. А. Сборник еврейских
надписей. — СПб., 1884.
14. Г а д и л е в и ч А. Я. Футляр для торы
из синагоги крымчакской общины в Карасу
базаре / / ИТУАК. Симферополь, 1916. — №
53.
15. К у н и к А. Тохтамыш и Фиркович / /
Приложение к 27 тому Записок император
ской академии наук. СПб., 1876.
А. В. ЕФ ИМОВ
ОПЫТ РЕКОНСТРУКЦИИ ПОГРЕБАЛЬНОГО ОБРЯДА
КРЫМСКИХ ТАТАР (ПО МАТЕРИАЛАМ ПОЛЕВЫХ
ЭТНОГРАФИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ)
Похоронная обрядность — один из слабо
изученных вопросов этнографии крымских та
тар. До сих пор в специальной литературе отсут
ствует описание традиционных погребальных
ритуалов. Источником же информации могут
быть сообщения авторов середины XIX в. В
работах Радде (1), В. X. Кондараки (2), А.
Андриевского (3), этнографическом обзоре «На
роды России» (4, с. 299—301) приводятся зача
стую схожие по изложению и фактам данные.
В последующие годы, несмотря на интерес
к истории и культуре крымских татар, публи-
198
кадии по погребальной обрядности носили по
верхностный характер и воспроизводили уже
известные, не всегда корректные, сведения.
Предлагаемая работа основана на мате
риалах полевых этнографических исследований,
проведенных автором в 1991 г. Основными ин
форматорами являлись пожилые люди — уро
женцы Бахчисарайского и Судакского районов,
еще помнящие старинные обряды, одни из ко
торых соблюдается и ныне, другие уже утраче
ны.
В погребальном ритуале крымских татар мы
выделили несколько последовательно чередую
щихся обрядовых комплексов:
1. Погребальные обряды, связанные с фак
том смерти.
2. Подготовка покойного к захоронению.
3. Обряд захоронения.
4. Поминальные обряды.
В соответствии с этим и будет строиться
дальнейшее изложение материала.
Когда становилось ясно, что смерть неиз
бежна, в дом к умирающему приглашали либо
муллу этого «маале* (квартала), либо хорошо
знающего молитву человека, который, находясь
рядом с умирающим, громко, чтобы он слышал,
читал 36-ю суру Корана — «Йасын*. Если же
умирала женщина, то молитва читалась у входа
в помещение.
На это время из дома выносились все про
дукты, чтобы они не стали «нечистыми».
В момент смерти, когда «душа выходила из
тела», мулла читал молитву «Иман тазиле дуа-
сы». Если человек умирал с открытыми гла
зами, то находящийся рядом близкий родст
венник закрывал их. Далее, пока покойный «не
остыл», веревками или платками «явлукъ» под
вязывали подбородок («джакъы байляна») и но
ги («аякъ байляна*). Причем ноги связывали
по-разному, в различных районах: в ступнях,
ниже колен, или только большие пальцы ног.
Двое мужчин поднимали покойного с места,
где он умер, и переносили в центр комнаты.
Укладывали на предварительно подготовленный
матрас («тошек» или «мендер») и белые про
стыни («беяз чаршаф») головой на запад, а лицо
поворачивали к югу, «могиле Мухаммеда». Су
ществовали различия по районам и в положении
рук покойного. Так, в бывшем Албатском рай
оне руки покойного складывали на груди, в
Балаклавском и Бахчисарайском их уклады
вали вдоль тела.
Покойного покрывали материей, приготов
ленной им задолго до смерти. В Бахчисарайском
районе на грудь покойного укладывали раскры
тые ножницы «макас» для женщин и нож «пы-
чакъ» для мужчин (по объяснениям — «чтобы
на распух»). Иногда на груди оставляли лишь
молитву — «дуа».
Если смерть наступала утром или днем, но
не позже захода солнца, погребение необходимо
было провести в тот же день. Если же человек
умирал вечером, то похороны откладывались на
следующий день.
Для извещения родственников отправляли
гонца, который, объезжая деревни, делал «дже-
назие» — сообщение о смерти.
В дом умершего собирались родственники,
соседи, односельчане.
В день похорон на кладбище направляли
двух-трех человек, которые копали могилу.
Пришедшие на похороны надевали рубашки
«гольмек» с длинными рукавами и обязательно
«тахие» — тюбетейку.
При входе в дом покойного вместо при
ветствия произносили: «Алла сабыр берсин».
Родственники отвечали: «Достлар сагъ олсун»*.
Каждый приходящий приносил с собой отрез
материи, который укладывали рядом с покой
ным.
Пришедшим разрешалось взглянуть на лицо
покойного, для чего приподнималось покрыва
ло, а затем вновь опускалось. Мужчины уса
живались рядом с умершим. В некоторых рай
онах, в частности, в Судакском, пришедшие,
как мужчины, так и женщины, сидевшие в
другой комнате, распевали гимны — «илляи»
религиозно-философского содержания.
Когда случалось, что человек умирал ночью,
и похороны переносились на другой день, то всю
ночь рядом с ним оставалось несколько человек.
Покойника одного в доме не оставляли.
Запрещалось возле умирающего пить воду,
употреблять пищу. Еду в это время нельзя было
готовить на кухне, в доме и даже во дворе. Всю
трапезу готовили в соседнем доме или у родст
венников.
После получения известия о том, что мо
гила готова, приступали к обмыванию покойно
го.
В каждой деревне или «маале» было не
сколько человек, именовавшихся «ювуджи» —
обмывалыциками. Узнав о смерти, они при
ходили без приглашения.
В углу двора или дальней стороне сада
устраивали деревянную загородку («олю ювул-
гъан ер»), завешенную коврами, тканью и оде
ялами — «перде*. Внутрь ее заносили деревян
ный стол с желобом («тенешир» от перс, «те-
нешур») для обмывания покойного и таз для
воды — «леген». Тенешир устанавливали так,
чтобы положение усопшего соответствовало его
положению в комнате, то есть головой на за
пад, ногами на восток. Все предметы для обмы
вания приносили из мечети, где они хранились
в специальном помещении. Умершего мужчину
обмывал обязательно мужчина, женщину —
женщина.
*С крымскотатарского — «Даст Аллах тер
пения», «Спасибо друзья».
199
Обычно в обряде участвовали 3 человека.
Обязанности распределялись следующим обра
зом: старший обмывал; второй поливал водой;
третий подносил горячую и холодную воду.
Перед выносом тела из дома в отдельной
комнате читали суру «Йасын*. Далее мужчины,
взяв простыню за углы, выносили покойного
головой вперед на улицу и заносили в «олю
ювулгъан ер». Там усопшего укладывали на
«тенешир», Перед обмыванием старший «юву-
джи» читал молитву «дженазие дуасы», только
после этого приступали к обмыванию.
Вначале ножницами разрезали одежду, сни
мали ее, затем, прикрыв «срамные места», об
мывали. Специфическая одежда обмывалыци-
ков состояла из длинного белого матерчатого
фартука («оглюк») и тряпичных перчаток
(«къолчакъ»), переданных им родственниками
покойного. Усопшего обмывали три раза с мы
лом, а затем три раза холодной водой, пово
рачивая с одного бока на другой. Сейчас после
третьего раза принято приглашать родственни
ков покойного, которые с ним прощаются, одна
ко раньше это не было принято. Во время
третьего — последнего обмывания — к «олю
ювулгъан ер» приглашали двух-трех мужчин,
которые исполняли илляи «Сув селлясы». А
затем покойному делали омовение («абдест»),
как перед молитвой. Вытерев полотенцем тело
и заткнув ватой уши, рот, нос и т. д., его
облекали в «кефын» — саван (от араб, «кефан»).
Кефын шьют из заранее приготовленной ма
терии: мужчинам — мужчины, женщинам —
женщины. В комплект кефын обычно входили:
1. «Гольмек» — рубашка длинная для женщин
и короткая для мужчин. 2. «Штан» или «ту
ман* — материя, закрывающая ноги. 3. Три
слоя ткани, в которую заворачивали покойного.
Для женщин в некоторых селах кроили из
той же материи головное покрывало («марама»
или «магърама») и платок («явлукъ»), которые
не завязывая укладывали на голове.
На гольмек клали написанную муллой мо
литву «иман дуа*. Основным требованием к
кефын являлось то, что при его шитье нельзя
было использовать оборванную или имеющую
узелки нить.
Кефын в голове и ногах подвязывали верев
кой. По команде старшего обмывальщика в
«олю ювулгъан ер» вносили и устанавливали на
ножки принесенные вместе с тенешир из мечети
носилки для переноски покойного «табут» (от
араб, «табыт») или «салагъач*.
Подложив под покойного два пояса («къу-
шак»), укладывали его в табут. Из дома вы
носили принесенные гостями отрезы материи и
обкладывали ими покойного. В некоторых селах
Южного берега голову покойного обкладывали
цветами.
Грязную воду после обмывания выливали в
одно место — обычно в дальний угол двора или
под дерево, в специально вырытую яму, туда же
закапывали одежду покойного, перчатки и пе
редники обмывальщиков. После обмывания
мойщики, не заходя в дом, сразу уходили,
однако после совершения омовения и абдеста
могли вновь прийти на похороны.
Покойного из загородки выносили головой
вперед. Табут устанавливали в центре двора, с
правой стороны от покойного становился мулла
лицом к мужчинам, стоявшим перед носилками
и ожидавшим выноса тела.
Мулла обращался к присутствующим с
просьбой о прощении всех грехов покойнику.
Спрашивали у сыновей, согласны ли они отда
вать долги покойника. Ответ получали, как
правило, утвердительный. После чтения молитв
«дженазие-дуа» и «эль-хам* мулла просил под
нять табут. Первыми его брали дети и близкие
родственники. Женщины, стоявшие поодаль во
время молитвы, провожали процессию до ворот.
Выходить за ворота им запрещалось.
Табут с покойным выносили головой впе
ред. На передние ручки носилок вешали поло
тенца и яркие пестрые ленты — в зависимости
от того, кого хоронят: мужчину или женщшгу.
Табут несли с многократным повторением име
ни Аллаха, передавая из рук в руки. Процессия
двигалась быстро, торопясь до захода солнца
закончить погребение. При подходе к кладбищу
(«мезарлыкъ») табут опускали на установлен
ный «мусалла-таш». Мулла, обращаясь в сторо
ну Мекки, вновь совершал дженазие-дуа. Сняв
обувь и встав на молитвенный коврик («намаз-
лыкъ»), совершал четыре «рката» намаза. После
намаза табут заносили на кладбище и уста
навливали у могилы («къабыр»).
Для мужчины могилу копали глубиной по
пояс, для женщины — по грудь. В южной
стенке могилы делали подбой, именуемый «лят,
ляхт, лятин».
Мужчину в могилу опускали близкие род
ственники на руках или на положенных под
покойного в табут поясах («къушакълар»).
Женщину также опускали родственники,
над могилой натягивали принесенную с собой
простыню — «чаршаф».
В могиле покойный должен был лежать
головой на запад. После того, как умерший был
уложен в нишу, лицо его немного поворачивали
в сторону «кыблы», то есть на юг, развязывали
кефын на голове и ногах покойного.
Два человека, копавших могилу, опуска
лись в нее и лопатой («лескер») насыпали на
покойного немного земли.
Над головой умершего прикрепляли поло
ску бумаги с текстом молитвы («дуа»)*, или
укладывали его на грудь покойного. В некото
*Одна из небольших сур Корана.
2 0 0
рых районах в могилу клали еще и палочку для
письма.
Далее устанавливали деревянное перекры
тие, препятствующее попаданию земли в «лят»,
именуемое «тахта* или «ярма* (Судакский рай
он). Затем присутствующие засыпали могилу,
причем лопаты не передавали из рук в руки, а
опускали на землю.
По окончанию все садились и приступали к
чтению суры «Йасын*, далее читали «тебарике*
и «хатим*. Завершали молитву раздачей «са-
дакъа» — милостыни, тем, кто читал дуа, да
вали принесенные в табуте отрезы ткани.
В голове и ногах покойного устанавливали
деревянные столбики «баш* — и «аякъ тахта*
разнообразной формы. На «баш тахта» писали с
внутренней стороны или с внешней стороны имя
покойного и его возраст. Они стояли до установ
ления каменного памятника.
После ухода всех с кладбища возле могилы
оставался мулла, который, стоя с правой сторо
ны у изголовья, читал «телькъин дуа*. На про
тяжении сорока дней мулла приходил на клад
бище и читал ту же молитву.
По возвращению в дом покойного провожа
ющие обязательно мыли руки, а войдя в комна
ту, читали «Иасин». Трапеза проходила на спе
циальной простыне, которую использовали
лишь в дни похорон. Из ритуальных блюд де
лали «акт, алва» — халву и «къатлама» — вид
пресных лепешек.
Поминки («дуалар») устраивали на 3, 7, 37,
40, 52 дни, а также через 3, 6, 12 месяцев со
дня кончины.
Опираясь на собранные сведения, мы мо
жем выделить в погребальной церемонии две
группы обрядов, определяемые как «шариат* и
«адет» — обычай. Надо заметить, что при со
поставлении погребальные обряды некоторых
других народов, исповедующих ислам (узбеки,
дагестанские терекменцы и т. д.), обряды груп
пы «шариат* во многом совпадают. Например,
изготовление «кефын* — савана, вынос покой-
ого, движение к кладбищу и т. д. Обряды же
группы «адет* в большинстве своем аналогий
не имеют: обкладка покойного в «табуте» цве
тами, положение тела в могиле и т. д.
На основании вышесказанного мы можем
предположить, что часть обрядов группы «адет*
связаны, вероятно, с доисламскими верования
ми и являются наиболее древними.
Таким образом, цикл похоронных обрядов,
отличающийся, как известно, большей консер
вативностью, помогает воссоздать некоторые ар
хаические этапы развития древних религиозных
представлений и верований крымских татар.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
1. Р а д д е Г. Крымские татары / / Вестник
Русского Географического общества. — Ч.
18, № 6, 1856, Ч. 19, № 1, 1857.
2. К о н д а р а к и В. X. Обряды крымских
татар. Погребение / / Полицейский листок
Керчь-Еникальского градоначальства. —
1865. — № 41.
3. А н д р и е в с к и й А. Крым и крым
ские татары. Чтение. Изд. 3-е (исправлен
ное). — Киев, 1892.
4. Народы России. Живописный альбом. Выпуск
III. — СПб., 1878. — с. 299—301.
С. Р. И ЗИ Д И Н О В А
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ
КРЫМСКОТАТАРСКОГО ЯЗЫКА
Критическая ситуация с имеющим много
вековую письменную традицию крымскотатар
ским языком является следствием геноцида и
трагедии крымскотатарского народа. Драматизм
положения заключается в том, что за годы
депортации и 'апартеида, наряду с проблемой
выживания крымских татар как этноса, со всей
остротой встала проблема исчезновения одного
из тюркских языков мира. Об этом красно
речиво свидетельствует тот факт, что подраста
ющее поколение плохой а зачастую и вовсе не
владеет родным языком и лишено возможности
приобщения к многовековой духовной нацио
нальной культуре. До настоящего времени боль
шая часть депортированного народа находится
вне пределов Крымского полуострова. Только
возвращение на историческую Родину может
быть основой для успешного возрождения язы
ка, культуры и национальных традиций.
Согласно классификационным схемам,
крымскотатарский язык, вместе с караимским,
кумыкским, балкарским, карачаевским, входит
в западно-кыпчакскую группу тюркских языков
(1, 2). При этом следует особо подчеркнуть, что
из данной группы крымскотатарский язык,
обладающий общественными функциями (на
нем говорят около полумиллиона человек),
является, по вполне понятным причинам, слабо
изученным. Указанное выше место крымскота
тарского языка в классификационных схемах
основывается исключительно на нормированном
литературном языке довоенного и отчасти по
201
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-170439 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 2413-189X |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-01T14:00:48Z |
| publishDate | 1993 |
| publisher | Кримське відділення Інституту сходознавства ім. А.Ю. Кримського НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Ефимов, А.В. 2020-07-15T19:26:53Z 2020-07-15T19:26:53Z 1993 Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) / А.В. Ефимов // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии: Сб. научн. тр. — 1993. — Вып. III. — С. 198-201. — Бібліогр.: 4 назв. — рос. 2413-189X https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/170439 Предлагаемая работа основана на материалах полевых этнографических исследований, проведенных автором в 1991 г. Основными информаторами являлись пожилые люди — уроженцы Бахчисарайского и Судакского районов, еще помнящие старинные обряды, одни из которых соблюдается и ныне, другие уже утрачены. ru Кримське відділення Інституту сходознавства ім. А.Ю. Кримського НАН України Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии Этнография Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) An Attempt to Reconstruct a Funeral Ceremony of the Crimean Tatars (on the Materials of Field Ethnographic Research) Article published earlier |
| spellingShingle | Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) Ефимов, А.В. Этнография |
| title | Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) |
| title_alt | An Attempt to Reconstruct a Funeral Ceremony of the Crimean Tatars (on the Materials of Field Ethnographic Research) |
| title_full | Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) |
| title_fullStr | Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) |
| title_full_unstemmed | Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) |
| title_short | Опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) |
| title_sort | опыт реконструкции погребального обряда крымских татар (по материалам полевых этнографических исследований) |
| topic | Этнография |
| topic_facet | Этнография |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/170439 |
| work_keys_str_mv | AT efimovav opytrekonstrukciipogrebalʹnogoobrâdakrymskihtatarpomaterialampolevyhétnografičeskihissledovanii AT efimovav anattempttoreconstructafuneralceremonyofthecrimeantatarsonthematerialsoffieldethnographicresearch |