Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана

The present article introduces materials received during the excavation of the barrow by Holodnaya Balka village, near Odessa. The burial complexes of different herders (nomadic) cultures, which envelop the chronological period from the Eneolith to the Early Iron Age, have been studied. The central...

Ausführliche Beschreibung

Gespeichert in:

Bibliographische Detailangaben
Veröffentlicht in:	Материалы по археологии Северного Причерноморья
Datum:	2010
1. Verfasser:	Петренко, В.Г.
Format:	Artikel
Sprache:	Russian
Veröffentlicht:	Одеський археологічний музей НАН України 2010
Schlagworte:	Публикации материалов
Online Zugang:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/171139
Tags:	Tag hinzufügen Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
Назва журналу:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Zitieren:	Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана / В.Г. Петренко // Материалы по археологии Северного Причерноморья: Сб. научн. тр. — 2010. — Вип. 11. — С. 310-367. — Бібліогр.: 43 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-171139
record_format	dspace
spelling	Петренко, В.Г. 2020-09-10T18:17:40Z 2020-09-10T18:17:40Z 2010 Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана / В.Г. Петренко // Материалы по археологии Северного Причерноморья: Сб. научн. тр. — 2010. — Вип. 11. — С. 310-367. — Бібліогр.: 43 назв. — рос. XXXX-0126 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/171139 The present article introduces materials received during the excavation of the barrow by Holodnaya Balka village, near Odessa. The burial complexes of different herders (nomadic) cultures, which envelop the chronological period from the Eneolith to the Early Iron Age, have been studied. The central grave — complex of the earliest stage of Usatovo culture — is of especial interest. This late eneolithic kurgan represents a ceremonial structure of a monumental type, which was organized as a «sanctuary» and associated with human sacrifice at the central pit. The kurgan is a central-plan structure, constructed of stones and earth: a mound, a dome-shaped protective covering and a fence of irregular laying (the cromlech, or so-called crepida). The cromlech contains a special megalithic construction of the «closed entrance» type. Anthropological research has shown that the eneolithic man buried on this kurgan belongs to the Proto-Europeoid branch of the ancient European race. ru Одеський археологічний музей НАН України Материалы по археологии Северного Причерноморья Публикации материалов Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана Article published earlier
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection	DSpace DC
title	Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана
spellingShingle	Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана Петренко, В.Г. Публикации материалов
title_short	Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана
title_full	Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана
title_fullStr	Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана
title_full_unstemmed	Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана
title_sort	курган эпохи палеометалла на побережье хаджибейского лимана
author	Петренко, В.Г.
author_facet	Петренко, В.Г.
topic	Публикации материалов
topic_facet	Публикации материалов
publishDate	2010
language	Russian
container_title	Материалы по археологии Северного Причерноморья
publisher	Одеський археологічний музей НАН України
format	Article
description	The present article introduces materials received during the excavation of the barrow by Holodnaya Balka village, near Odessa. The burial complexes of different herders (nomadic) cultures, which envelop the chronological period from the Eneolith to the Early Iron Age, have been studied. The central grave — complex of the earliest stage of Usatovo culture — is of especial interest. This late eneolithic kurgan represents a ceremonial structure of a monumental type, which was organized as a «sanctuary» and associated with human sacrifice at the central pit. The kurgan is a central-plan structure, constructed of stones and earth: a mound, a dome-shaped protective covering and a fence of irregular laying (the cromlech, or so-called crepida). The cromlech contains a special megalithic construction of the «closed entrance» type. Anthropological research has shown that the eneolithic man buried on this kurgan belongs to the Proto-Europeoid branch of the ancient European race.
issn	XXXX-0126
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/171139
citation_txt	Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана / В.Г. Петренко // Материалы по археологии Северного Причерноморья: Сб. научн. тр. — 2010. — Вип. 11. — С. 310-367. — Бібліогр.: 43 назв. — рос.
work_keys_str_mv	AT petrenkovg kurganépohipaleometallanapoberežʹehadžibeiskogolimana
first_indexed	2025-11-25T22:45:14Z
last_indexed	2025-11-25T22:45:14Z
_version_	1850570878944804864
fulltext	365 В. Г. Петренко КУРГАН ЭПОХИ ПАЛЕОМЕТАЛЛА НА ПОБЕРЕЖЬЕ ХАДЖИБЕЙСКОГО ЛИМАНА Данная публикация посвящена неординарному памятнику – кургану, недавно исследованному в предместье Одессы, у села Холодная Балка на правобережье Хаджибейского лимана, в административных границах Беляевского района Одес- ской области. Все наиболее примечательные особенности этого кургана непосред- ственно связаны с его близостью (дистанция 8 км) к самому крупному памятнику первобытной эпохи степного Причерноморья – Усатово – титульному комплексу и главному ритуальному центру усатовской культуры (Патокова 1979; Петренко 2003). Раскопки кургана в Холодной Балке осуществила в 2007 году Приднестровская экспедиция Одесского археологического музея НАН Украины1. Неотложная необхо- димость раскопочных исследований была вызвана запланированным отводом земельного участка, занятого древним памятником, местному жилищно-строитель- ному кооперативу «Олимп». Шестью десятилетиями ранее, в 1946, разыскивая энео- литические памятники в ближайшей округе Усатово и, в первую очередь, интересу- ясь объектами усатовской культуры, этот курган осмотрела Е.Ф. Лагодовская. Дело тогда ограничилось сбором находок с поверхности, среди которых энеолитического материала не оказалось (Лагодовская 1946). Несомненно, исследовательница увиде- ла на кургане многочисленные свежие разрушения – окопы и воронки военного вре- мени, вывалы древнего камня. Имелись все основания признать памятник непер- cпективным и предпочесть ему другие курганы, что Е.Ф. Лагодовская и сделала2. У меня в данном случае выбора не было, но сожалеть об этом не приходится. Исследо- ванный курган оказался одним из самых интересных памятников эпохи энеолита- бронзы юго-запада Украины. Исследованный курган № 1 находился на расстоянии 2,1 км к югу от администра- тивного центра Холодной Балки, на выделенном под жилую застройку пахотном поле за южной околицей села (рис.1). Местность эта представляет собой возвышенный участок плато правого берега Хаджибейского лимана. Курган был превосходным _________________________ 1 Большую помощь экспедиции оказали студенты исторического факультета Южно-Украинского педагогического университета; пользуюсь случаем выразить признательность за сотрудничество А.В. Будникову и С.Г. Курмоярцеву. 2 Для раскопок Е.Ф. Лагодовская выбрала тогда два кургана южнее, у села Нерубайское. Один из них был раскопан полностью. В другом кургане под верхним слоем обнаружились сложные каменные сооружения и средневековые кочевнические захоронения, и на этом раскопки почему-то закончились (Лагодовська 1949: 204). Как свидетельствуют фотографии из архива ОАМ, раскоп вышел на мощную купольную наброску из плитняка или каменный курган эпохи энеолита, возможно, усатовской культуры. Детали, судьба этого интереснейшего памятника неизвестны. 311 обзорным пунктом, открывающим с высоты панорамный вид на окрестную степь, лиман и море. В зону прямой видимости попадал древний Усатовский комплекс. Абсолютная отметка курганной насыпи в начале минувшего столетия составля- ла +74,8 м (в балтийской системе высот). Плато около кургана имеет высоту 73 м над уровнем моря. К юго-западу от кургана плато постепенно понижается в сторону бли- жайшей степной балки. Понижение плато на восток – северо-восток через 750 м заканчивается крутыми, местами отвесными пятидесятиметровыми обрывами к лиману. Многокилометровая полоса этих береговых обрывов повсюду обнажает мощную толщу понтических известняков. Весь берег буквально завален камнем. Скалы и каменные осыпи, по-видимому, существовали там всегда. Скорее всего, именно в этих ближайших прибрежных выходах брался камень, масштабно исполь- зованный, как показали раскопки, в различных сооружениях кургана № 1 Холодной Балки. Поверхность поля к юго-западу и северо-западу от кургана была не совсем ров- ной, что давало основание предполагать наличие по соседству других, предельно распаханных курганных насыпей. Но проверка на вскрытие самых выразительных локальных поднятий рельефа показала, что незначительная его волнистость в райо- не кургана № 1 обусловлена естественными факторами и позднейшей антропоген- ной деятельностью. Так, под «припухлостью» высотой 10–15 см в 45 м к западу от кургана не оказалось ничего, а под такой же «припухлостью» в 60 м на северо-запад открылся военный окоп. В 1941 здесь проходила линия обороны Одессы, и это обстоятельство, безусловно, негативно сказалось на состоянии и сохранности древ- него памятника. Курган представлял собой пологую расплывшуюся насыпь с задернованной ма- кушкой, но многократно перепаханными полами. В период обороны города на кур- гане находилась зенитная батарея: на макушке насыпи был вырыт кольцевой окоп, грунт из которого выбрасывался на внешнюю сторону. Центр кургана перекапывал- ся и другими ямами, в частности под установку железобетонного геодезического репера. Некоторые из них остались не засыпанными. Как ни странно, человеческих костей в выбросах ни разу отмечено не было, но повсюду лежали камни – известня- ковый бут и отдельные крупные плиты. Под влиянием разрушительных факторов курган приобрел характерный изломанный профиль: отлогие полы, едва ли не вро- вень с окружающим полем, и выпуклую бугристую верхушку диаметром 12–13 м с крутыми ниспадающими склонами. На военно-топографической карте 1928 года этот, тогда еще не разрушенный курган отмечен как насыпь высотой 1,4 м (рис.1). В стандартной ситуации такой высоте должна соответствовать насыпь диаметром около 30 м. Наши обмеры зафик- сировали высоту 1,1–1,2 м минимально изрытого участка и высоту 1,75–1,9 м по гребню «макушечного» вала. Вторая пара цифр ближе к истинным первичным пара- метрам памятника: высота кургана от уровня древней поверхности, как показали раскопки, составляла не менее 1,7 м. Если же не учитывать поверхностный слой отвального грунта, то современная высота кургана вполне соответствовала данным старой топографической съемки (около 1,4 м). Естественное понижение местности на две стороны от насыпи – к востоку и западу – сделало затруднительным точное определение широтного диаметра памят- ника (приблизительно 40 м). По меридиональной оси, которая выходила на горизон- тальные и наиболее высокие участки поля, поперечник насыпи был меньше – 34 м, Рис. 1. Местоположение кургана № 1 у села Холодная Балка (1) и комплекса Усатово – Большой Куяльник (2). Военно-топографическая съемка 1928 г., шаг координатной сетки 1 км. По типографскому оригиналу из архива автора. 312 313 и края определялись четче. В итоге раскопы все же были заложены с расчетом на насыпь сорокаметрового диаметра, поскольку именно широтная их направленность представлялась наиболее удобной для работы землеройной техники и, главное, опти- мальной для исследования данного памятника. Раскопки кургана велись методом параллельных траншей. Учитывая морфоло- гические и размерные характеристики памятника, потребовалось заложить четыре траншейных раскопа — два в центре и два по краям кургана. Раскопы были разгра- ничены тремя стратиграфическими бровками в направлении восток – запад, с еди- ной меридиональной линией реперов (рис.2). Интервал между реперами соседних бровок составлял 6 м. Главным являлся старый геодезический репер в условном цен- тре кургана на первой бровке, принятый за нулевой уровень (± 0, наш репер R1). В балтийской системе высот репер R1 соответствовал абсолютной отметке +74,45 м. Вследствие исходно глубокого заложения этого репера вся макушка кургана и оба дополнительных репера (R2 и R3) оказались несколько выше условного нуля (так, отметка R2 составляла +0,26 м, уровень R3 был равен +0,41 м). Бровки дали 3 пары опорных стратиграфических разрезов. К ним были приурочены снятые с шагом 1 м основные нивелировочные профили, отображающие современный рельеф кургана. Общая площадь раскопов составила 1250 кв. м. Концы раскопочных траншей везде были выведены за пределы памятника. Раскопы достигли материнского гори- зонта C как древней (погребенной), так и современной почвы, т.е. вышли на архео- логический «материк» до глубины от 1,4 до 2,15 м ниже нулевого репера. Основной объем грунта между стратиграфическими бровками снимался механическим спосо- бом. Однако техника на данном кургане применялась с определенными методиче- скими ограничениями в связи с наличием каменных сооружений – кромлеха и обкладки в центральной части памятника. Верхние облицовочные камни и плиты обнаружились уже после первых проходок техники, фактически на уровне нулевого репера1. Исследования этих сооружений велись путем ручных землекопных работ. Раскопы были доведены до основания каменных конструкций на древней поверхно- сти, уровень которой соответствовал верхнему горизонту погребенной почвы на глу- бине 0,79–0,85 м. Площадь раскопа № 1 между стратиграфическими бровками I и II составила 62 кв. м (15,2 u 4,1 м), раскопа 2 между бровками I и III – 57 кв. м (13,5 u 4,2). Планы и разрезы каменных сооружений снимались на чертежи в масштабе 1:20, погребений – 1:10. Стратиграфические бровки, вычерченные в масштабе 1:100, а на центральных участках – 1:50, на завершающей стадии работ были поочередно убраны после исследования находящихся под ними объектов. Графическая фиксация разрезов включала обязательное снятие нивелировочных отметок ключевых элементов стра- тиграфического профиля (уровней погребенной почвы, краев насыпей и т.п.2). По принятому нами принципу3, структуры, будь-то досыпки, выбросы, контуры ям и пр., которые были видны на разрезах четко, графически фиксировались сплошными линиями, заметные слабо – точечными, предполагаемые – пунктирными (см. рисун- ки 3–4). Суммарная длина стратиграфических разрезов составила 240 м. ____________________ 1 Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, даны глубины от центрального репера R1. 2 По техническим причинам в издание включена лишь часть промеров, содержащихся в полевой документации. 3 В отчетах автора, начиная с 2003 г. (архивы ИА и ОАМ НАН Украины). 314 Стратиграфия кургана Стратиграфию публикуемого кургана отобразили шесть опорных разрезов – 3 северных и 3 южных, а также дополнительные разрезы, сделанные в необходимых случаях поперек стационарных бровок. Несмотря на значительные разрушения, при- чиненные объекту, принципиальные моменты его стратиграфии, как представляется, удалось прояснить достаточно надежно, начиная с древней погребенной почвы. Раз- резы характеризуют исследованный курган как пятислойный памятник с четырьмя последовательными досыпками и первичной насыпью, обрамленной кромлехом и покрытой каменным панцирем, впрочем, сохранившимся крайне фрагментарно (см. рис. 2 – рис.4). Выявленная под курганом поверхность древнего почвенного покрова была горизонтальна. Погребенная почва, включая гумусовый горизонт и лежащий ниже желтый карбонатный суглинок, с той или иной степенью четкости читалась на всех разрезах. Гумусовый горизонт прослеживался на протяжении максимум 13,6 м, везде с глубины 0,81–0,85 м, то есть с уровня древней дневной поверхности. Этот погребенный чернозем темно-серый с буроватым оттенком, комковатый, уплотнен- ный, суглинистый, мощностью около 0,3 м, изрытый норами и червоточинами. Огра- ниченная протяженность черноземного слоя объясняется искусственной его подрез- кой и последующим перемещением в насыпь. С подрезкой следует также связывать различие в уровнях залегания подстилающего переходного суглинка (горизонт B погребенной почвы?): – 1,1 м везде под гумусовым слоем, минус 1,1–1,4 м – на участках снятого «чернозема», глубже всего в некоторых местах по краям кургана. Кое-где на древнем черноземе наблюдались локальные уплотненности в виде темно- серой поверхностной корки толщиной 2–3 см (особенно четко на разрезе Ia, под выбросом из основного захоронения). Такого рода корковое «покрытие» отмечено почвоведами в некоторых древнейших курганах юга Украины (Золотун 1970: 173). Насыпь кургана в ее центральной части оказалась настолько густо изрыта позд- нейшими ямами и столь однородна по составу, что расчленялась в стратиграфиче- ском отношении только благодаря каменным сооружениям – кромлеху и уцелевшим фрагментам панцирной выкладки. Первичная насыпь кургана темно-серая с буроватым оттенком, комковато-зер- нистая, суглинистая, уплотненная. По периметру она охватывалась кольцевым кромлехом с многоярусной однослойной кладкой, а сверху перекрывалась бутовым слоем обкладки. Первичный курган имел диаметр около 10 м при расчетной высоте 0,8–1,0 м, не более. Хорошо видимый на разрезах распор кладки кромлеха по напра- влению от центра кургана наружу, с характерным периферийным разносом строи- тельного камня позволяет заключить, что какое-то время, продолжительность кото- рого нам неизвестна, первичный курган оставался без досыпок. Подтверждается это, возможно, также тем обстоятельством, что гумусовый слой погребенной почвы за кромлехом отличался от участка под насыпью № 1 наличием серебристых прожилок (карбонатной плесени?), т.е. успел претерпеть определенные изменения (как показал разрез Ia). Суть этих изменений лежит в компетенции почвоведения. Что же касает- ся археологии, то комплекс насыпи 1, несомненно, принадлежал погребению 28 (поздний энеолит). Полукольцевой выброс толщиной до 0,25 м именно из этого захо- ронения лег на уровень древней поверхности и четко фиксировался не только на раз- резах, но и в плане (рис. 2). Учитывая глубину поздних вторжений (ям, перекопов), 315 можно утверждать, что в центре кургана не было никаких иных могил, даже впу- скных, опущенных ниже древней поверхности, кроме основного погребения 28 (рис.4, разрез Ib). Впрочем, на уровень погребенной почвы легли еще два локальных выброса. Они принадлежат тому же основному захоронению № 28 или ровику, вырытому под установку на линии кромлеха нескольких стел (см. далее). Насыпь 2, сформированная визуально неотличимым от первичной насыпи грун- том, прослежена фрагментарно в центральной части разреза Ia (насыпной откос) и, возможно, на разрезе IIb (отрывочный горизонтальный слой). Толщина насыпного слоя 2 за кромлехом составляла не менее полуметра; о полной же высоте вторичной насыпи ничего определенного сказать нельзя, поскольку не прослежена верхушка. Края ее тоже нигде не прослежены, за исключением небольшого участка с подрезан- ной погребенной почвой в районе энеолитической ямы 29 (восточная сторона разре- за Ib). Насыпь 2 около этой ямы заканчивалась, перекрываясь вместе с ней после- дующей досыпкой 3. Так или иначе, нет достаточных данных для выведения границ насыпи 2 на общий план памятника (рис.2). Яма 29, как и основное захоронение, относится к позднему энеолиту. Залегание этой ямы под насыпью 3 – принципиаль- но значимый стратиграфический факт, поскольку в кургане не обнаружено иных энеолитических комплексов, и все прочие погребения не древнее раннего периода эпохи бронзы (ямная культура). Насыпь 3 – темная, серовато-бурая, суглинистая – более или менее отчетливо зафиксирована почти на всех разрезах (рис.3; рис.4). Она увеличила диаметр курга- на до 20-ти – 23-х метров, высоту – до 1,7 м как минимум. Полы этой насыпи места- ми легли на остаточный черноземный слой древней почвы, местами – на обнажен- ный желтый суглинок. Сверху же полы насыпи частично преобразовались в совре- менный пахотный чернозем. Примечательна почти повсеместная их насыщенность карбонатными стяжениями. Быть может, это свидетельство значительного хроноло- гического разрыва между третьей и последующей четвертой досыпкой кургана. Восточная пола насыпи 3 была подкопана погребальными камерами грунтовых катакомб №№ 24 и 27 (катакомбная культура). На разрезе Ia отчетливо читалась про- садка насыпи над одной из них, а именно над катакомбой погребения 27 (рис.3). Над погребением № 24 картина разреза формально выглядела так, будто насыпь № 3 непо- средственно перекрыла это захоронение. Однако поперечный разрез бровки выявил входной колодец погребения № 24 и однозначно показал, что оно опущено в курган с уровня выше третьей насыпи. Выявить же захоронения, опущенные с уровня насыпи № 3, вообще не удалось. Возможно, таковыми являлись погребения №№ 2 и/или 25 ямной культуры, но это предположение нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть налич- ными стратиграфическими разрезами, поскольку макушка кургана была разрушена (см. разрезы IIa и IIIb). Такая же неопределенность распространяется и на две последние досыпки (№№ 4–5). Только по аналогии с данными раскопок других курганов, впрочем, мно- гочисленными и убедительными, можно предположительно считать, что все впу- скные захоронения, кроме погребений ямной культуры, опущены в окончательно сформированную насыпь кургана № 1 Холодной Балки. Отметим в этой связи редкий стратиграфический случай, который имел место в исследованном кургане, и касается сразу трех культур эпохи бронзы. Поверх погре- бения № 25 ямной культуры легло захоронение № 26 катакомбной культуры, пере- 316 крытое, в свою очередь, погребением № 20 эпохи бронзы – культуры многовалико- вой керамики или, что более вероятно, времени сабатиновской культуры. Обе последние досыпки прослежены под пахотным слоем толщиной до 0,4 м, в который они частично бесследно преобразовались. Досыпка № 4 темно-серая, зерни- сто-комковатая, суглинистая, густо пронизанная серебристыми прожилками (карбо- натная плесень?). Досыпка № 5, которая прослеживалась только с юго-восточной стороны кургана, темно-серая с буроватым оттенком, плотная, комковатая, без сере- бристых прожилок, но с зернами карбонатных стяжений в основании, неотчетливо переходящая в материковый суглинок. Обе эти досыпки, графически перенесенные с разрезов на общий план памят- ника, выделились извилистыми границами и локальными насыпными слоями (рис.2). Трудно сказать, насколько такие контуры соответствуют тому, что предста- влял собой курган в окончательном виде изначально. Это те окраинные слои, кото- рые были подвержены многовековому разрушению в первую очередь (сносу по скло- нам насыпного материала, образованию промоин и т.п.). Как досыпку 5, так и неза- щищенные ее слоем участки досыпки № 4 сменял по краям кургана слой № 6, обра- зование которого есть прямой результат естественного разрушения памятника (тем- но-серый с бурым оттенком, зернистый, рыхлый, сверху перепаханный). Материко- вый суглинок, перекрытый этим отложением, повсюду отличался насыщенностью зернами карбонатных стяжений. Обращает на себя внимание планировочная приуроченность к слою разруше- ний погребения 6. По времени оно, несомненно, должно было предшествовать основному отложению этого слоя (ранняя бронза, время ямной культуры). По-види- мому, данное захоронение исходно было совершено вне насыпи как грунтовое на участке при кургане. Это тем более интересно, что аналогичное погребение № 7 было опущено непосредственно в курган, судя по месту устроения, через третью или четвертую насыпь. Таким образом, исследованный памятник включал первичное ядро — каменно- грунтовый курган и свиту досыпок. Пара первых досыпок (№№ 2–3), не исключено, тоже принадлежала первичному курганному комплексу. Особый интерес в этом ком- плексе представляют каменные сооружения (рис.5). Каменные сооружения Разнокалиберный известняковый бут и плитняк были единственным строитель- ным материалом в каменных сооружениях кургана у Холодной Балки. Камень этот доставлялся из залежей, находящихся на расстоянии около километра, а может и более. Строительный материал не подвергался никакой обработке. Исключение составляют 3 тесаные стелы, предназначенные для специальной мегалитической конструкции в юго-западном секторе кромлеха. Кромлех охватывал насыпь по бокам, сверху ее покрывала каменная панцирная оболочка (обкладка). Сохранился этот панцирь крайне плохо. В позднейших ямах, которые перерыли центр кургана, и на его поверхности было так много камня, что предположение о «лоскутном» харак- тере обкладки представляется маловероятным. Скорее всего, обкладка была сплош- ной, из одного-двух слоев бута, прослеженных, например, в сохранившемся наилуч- шим образом юго-западном участке (рис.6). С расчетом на такое покрытие для обкладки требовалось около 6 кубометров камня, т.е. примерно 16 тонн обломочной 317 Таблица 1. Курган в Холодной Балке: северный участок кромлеха после снятия остатков каменной обкладки, вид с запада (1) и востока (2). 318 Таблица 2. Кромлех кургана в Холодной Балке, северный участок: внутренний фас кладки (фрагмент, вид с востока) и ее цокольный ярус (вид с запада). 319 Рис. 8. Холодная Балка, курган 1. «Нулевой цикл» первичного комплекса (1–34 – цокольные плиты кромлеха, a – ровик, b – выбросы). 320 породы. Приблизительно столько же или, быть может, даже несколько больше мате- риала ушло на кромлех, который сохранился несравнимо лучше обкладки, посколь- ку залегал глубже. Правда, в кладке кромлеха тоже наблюдались разрывы и, как уста- новлено, тоже не конструктивные, а вторичные, связанные с позднейшими перекопа- ми. Впускные захоронения кладку не задели, так как легли по уровню выше кромле- ха. Наиболее значительные повреждения отмечены в южном, западном секторе и на северо-восточной стороне кромлеха. Своеобразны ямы, которыми был поврежден южный участок. Они щелевидные, подбойные. В одной из них неподъемные цоколь- ные плиты кромлеха были пробиты ломом и подкопаны (плиты №№ 29 и 30). Ско- рее всего, это работа кладоискателей. Особенности строения кромлеха четче прояснялись после снятия остатков об- кладки (табл.1, фото 1–2). Кромлех Холодной Балки – это кольцевая бутовая одно- слойная кладка, многоярусная, иррегулярного типа, без каких-либо признаков при- менения кладочного раствора (см. рис.7, разрез B–B1). Внутренний диаметр кромле- ха составлял 9,5 м, наружный – 10,2 м. Кладка кромлеха неплохо сохранилась с внутренней стороны, несмотря на деформацию под давлением насыпи (табл.2, фото 1). Основным фактором распора кладки являлось оползневое движение насыпного материала по склонам кургана. За счет этого кладка накренилась и прогнулась наружу, создав вокруг себя характерный каменный вывал (рис.5). Практически не смещенным остался лишь ее цокольный ярус. Но даже при таком состоянии кладки в ней насчитывалось до пяти ярусов камня. Всего же их было, с учетом объема вывала, наверное, не менее семи. Соот- ветственно кладка имела высоту 0,5–0,6 м. Толщина была не намного меньше. Несомненно, кромлех с такой кладкой имел не только ритуальное, символическое значение, но и выполнял технические функции крепиды. Ответственной частью кладки был цокольный ярус, куда отбирались, как пра- вило, наиболее широкие плиты (табл. 2, фото 2). Плиты использовались самые раз- ные, не обязательно продолговатые, например крупные обломки в форме треуголь- ников. Их клали высокой вершиной внутрь кромлеха, а основанием треугольника наружу. Цокольная выкладка из такого рода каменных треугольников отмечена на юго-восточном участке кромлеха. Некоторые цокольные плиты были особенно вели- ки, например, на южном участке. Там, в частности, находился неотесанный монолит в форме сегмента кольца, соответствующим образом уложенный в кладку (плита № 31, 101 u 64 см, толщиной 8–13 см). В общей сложности на уровне цоколя в кро- млехе in situ зафиксировано 34 плиты (рис.8). Всего же таких плит, учитывая их раз- мерность и протяженность брешей, вероятно, было 49 или 50. Цокольные плиты клались плашмя непосредственно на землю, а в ряде случаев на подсыпку из суглинка и мелкой щебенки. Нигде слой подсыпки не превышал тол- щины 1–2 см. Не исключено, что он вообще имелся под всеми цокольными плитами, но со временем местами исчез под влиянием естественных факторов (деятельность землероек и пр.). Обоснованность такого предположения подтверждается тем обстоятельством, что невыразительные желто-суглинистые пятна имелись практиче- ски под всеми остальными плитами, где не было явной подсыпки. Трудно предста- вить, что эта подсыпка могла иметь сколько-нибудь существенное техническое зна- чение для рваного камня в наземной кладке. Быть может, подсыпка носила также разметочный характер, маркируя линию строящегося кромлеха и, одновременно, границу ритуальной площадки, отведенной под захоронение и курган. Так или иначе, равнялся под окружность на уровне цоколя, прежде всего, наружный край 321 кладки. Обмерные и нивелировочные данные цокольного яруса сведены в помещен- ной ниже цифровой таблице. Предпочтительным материалом для дальнейшего строительства был тот же сравнительно крупный плитняк, нередко соразмерный плитам цокольного пояса. Укладка каждого следующего яруса сопровождалась укреплением горизонтального положения плит с помощью щелевых опор и клиньев из маломерного бута. На уров- нях выше третьего яруса, судя по вывалу, в кладке часто использовались плитняки средней величины 40 u 25 см. На охваченной кромлехом площадке, возможно, имелись какие-то небольшие каменные выкладки. Так, в северном секторе на уровне древней поверхности про- слежены скопления бута, похоже, остатки разрушенной дугообразной кладки. Сле- дует также отметить, что при зачистке и разборе остатков панцирной обшивки насы- пи, а также в кромлехе (имеются в виду все его участки с однотипной кладкой, кроме особого юго-западного рубежа) были немногочисленные находки. Интересны неко- торые: обломки острия и двусторонне обработанного наконечника стрелы или дро- тика из кремня, зуб лошади (Pm2-3m1-2, взрослая особь)4. Особым устройством отличался кромлех к юго-западу от центра первичного кургана и его основного захоронения. Поэтапно раскрытый раскопом № 2 юго-за- падный участок показал следующее (рис.6; рис.7). На незастроенной линии кромле- ха с уровня древней поверхности был вырыт прямой и узкий ровик, ориентирован- ный по направлению юго-восток – северо-запад. Ровик имел длину 3,4 м, ширину 0,38 м. Дно его заходило в материк до глубины 1,41 м (–1,37 м в закругленных краях). Одна часть выброса из ровика была оставлена поблизости, а другая, возмож- но, отброшена на край площадки, ограниченной кромлехом (рис. 5). Этот ровик предназначался для установки в нем трех мегалитических стел (табл. 3; табл. 4, фото 1). Судя по тому, что на юго-восточном конце у ровика остался свободный «запас» длины, первой в ровик была установлена стела 1. Очередность установки двух дру- гих стел нам не известна. Возможно, самая крупная из них, стела 2, была поставле- на в последнюю очередь (некоторый зазор между стелой 2 и крайними плитами вполне такое позволял). Как косвенное указание на эту же очередность можно рас- сматривать наличие стелы 4, свободно прислоненной к стеле 3 с внутренней сторо- ны. Зазоры между стенками ровика и стелами были тщательно уплотнены мелким бутом, но только снаружи (табл. 3, фото 1). Возможно, это обстоятельство указывает на то, что установка стел производилась не с внутренней площадки кургана, а извне, когда окончательно закрывался проход внутрь кромлеха. Кладка кромлеха вплотную подходила к стелам с обеих сторон, что ясно по положению цокольных плит даже на западном полуразрушенном отрезке кромлеха. Все три наружные стелы (стелы 1–3) имели притеску по бокам и верхним гра- ням. Узкие цокольные грани плит обработаны не были. Признаков сплошной обра- ботки фасов не наблюдалось вовсе, но на оборотных сторонах стел, особенно на крайних по ряду плитах имелись неглубокие дугообразные и чашеобразные выбои- ны (рис. 7). Такие выбоины могли быть оставлены теслом с дуговидным лезвием. Стела № 1 высотой 113, шириной 96 и толщиной 28 см по абрису округленно-четы- рехугольная; на лицевой стороне имелись 3 выбоины-лунки (табл. 3, фото 1). Четы- рехугольная стела 3, наоборот, была угловатой, с выступающим вверх левым углом, ____________________ 4 Определение Е.П. Секерской. Выражаю ей признательность за обработку небольшого, но интересного археозоологического материала публикуемого кургана. 322 Таблица. Характеристика цокольного яруса кромлеха № плиты Подсыпка Нивелир, отметка, смРазмеры, см 1 62 ( 44 ( 12 + –60 2 53 ( 30 ( 7 + –66 3 52 ( 32 ( 8 + –69 4 60 ( 40 ( 10 + –64 5 47 ( 47 ( 9 + –69 6 54 ( 47 ( 9 –66 7 52 ( 37 ( 8 –68 8 90 ( 50 ( 10 + –65 9 67 ( 51 ( 10 ? –67 10 73 ( 41 ( 7 + –66 11 65 ( 37 ( 4 –72 12 47 ( 35 ( 6 ? –72 13 56 ( 31 ( 10 ? –73 14 44 ( 38 ( 6 –76 15 53 ( 52 ( 7 ? –75 16 59 ( 42 ( 10 + –62 17 54 ( 40 ( 12 ? –66 18 56 ( 44 ( 7 + –75 19 64 ( 40 ( 10 + –76 20 78 ( 61 ( 10 ? –80 21 52 ( 60 ( 7 + –81 22 70 ( 56 ( 8 + –82 23 52 ( 40 ( 10 ? –75 24 50 ( 40 ( 10 –78 25 53 ( 40 ( 10 ? –77 26 50 ( 35 ( 8–10 + –77 27 48 ( 40 ( 9 ? –78 28 64 ( 40 ( 10 ? –77 29 Фрагмент –77 30 Фрагмент –76 31 101 ( 64 ( 8–13 ? –78 32 53 ( 35 ( 10 ? –77 33 80 ( 62 ( 8 + –77 34 52 ( 39 ( 9 –65 323 Таблица 3. Мегалитические стелы кургана в Холодной Балке: вид снаружи (1) и внутри кромлеха (2). 324 Таблица 4. Стелы (1) и основное захоронение (2) кургана в Холодной Балке. 325 106 ( 86 ( 15 см. Стела 2 самая высокая и, соответственно, тяжелая. Она переломи- лась на уровне несколько выше трети, зажатой в ровике, и выпала фрагментом нару- жу. У этой стелы высотой 195–198 см был полукруглый верх и прямой низ. Плита имела ширину 108 см, толщину 22 см. Наконец, стела 4 представляла собой боль- шой округлый обломок плитняка, 66 ( 56 см, на удивление тонкий для таких разме- ров; толщина его всего 3,5–4,5 см. Примечательна эта плита еще и тем, что на одной ее плоскости имелось множество мелких каверн. Именно этой стороной стела № 4 была обращена к центру кургана. Перед стелами 1–2 на глубине 0,86 м, т.е. на уровне древнего горизонта обна- ружена подковообразная бутовая выкладка (рис.7). Непосредственно на этом уровне, а также выше и ниже, от 0,75 до глубины 1,05 м найдены черепки и кремни. Костей, за исключением одного обломка трубчатой кости овцы-козы, не найдено никаких. Находки поступали в основном с площадки перед стелами, но были и южнее, тоже снаружи кромлеха. Кремень, в отличие от керамики, встречался также и внутри кро- млеха, за стелами. Кремневые находки, как кажется, с возросшей частотой шли на глубину 0,9–1,25 м до суглинка. Культурно-хронологическая принадлежность этого материала, в котором присутствуют выразительные микролитические формы, и есть соответствующие нуклеусы, нуждается в дополнительной проработке (включая кремневые находки с других участков и заполнения захоронений). Что же касается найденной керамики, то это разрозненный бой трех-четырех лепных сосудов из теста с примесью толченой ракушки и штампованным орнамен- том (шнур отсутствует). Приуроченность этого материала к площадке со стелами, видимо, не случайна, и связана с некими обрядовыми действиями. За единичными исключениями «ракушечная» керамика найдена только на данном участке кургана. К этому материалу целесообразно обратиться далее, подводя общие итоги раскопок, после характеристики погребальных комплексов. Погребальные комплексы Погребение 1 – эпохи бронзы, предположительно культуры многоваликовой керамики (рис. 9,1). Обнаружено на расстоянии 9,6 м к юго-юго-востоку от репера, на глубине 0,55 м. Вмещающий грунт плотный, однородно темно-серый. Контуры могильной ямы проследить не удалось. Скелет, принадлежавший взрослому челове- ку, скорчен на правом боку, черепом на восток. Конечности были подогнуты так, что колени оказались напротив живота, кисти рук – перед грудной клеткой, на уровне правого плеча. Кисти и стопы сохранились фрагментарно. Под длинными костями ног отмечены незначительные следы органической подстилки (темно-коричневый тлен). Инвентарь отсутствует. Возле предплечья левой руки найден мелкий обломок плитчатого известняка 5 ( 4,5 см, толщиной 2,5 см, с притертой одной плоскостью, возможно, не имеющий прямого отношения к данному захоронению. Погребение 2 – ямной культуры (рис. 10). Обнаружено в бровке II, на рас- стоянии 6,1 м к северу от главного репера. Погребальное сооружение (яма с уступом) отчетливо читалось на стратиграфическом разрезе только лишь с западной стороны (рис. 3, разрез IIa). Вскрытая по разрезу верхняя часть ямы имела ориентировочные размеры 2,5 ( 1,7 м в плане и отвесные стенки высотой не менее 0,65 м. Четко про- слеженный северо-западный угол ямы округлый. Заполнение отличалось от вме- 326 Рис. 9. Холодная Балка, курган 1. Впускные захоронения эпохи бронзы: 1 – погребение 1 (a – камень); 2–3 – погребение 10 (a – кремень); 4 – погребение 12 (a – кости животного, b – подсыпка охры, c – органический тлен); 5 – погребение 17; 6 – погребение 20 (a – кости животных, b – обломок плитняка); 7 – погребение 23. 327 Рис. 10. Холодная Балка, курган 1. План погребения 2 ямной культуры (a – камень). 328 Рис. 11. Холодная Балка, курган 1: план (1) и разрез (2) погребения 3. 329 щающего грунта насыпи наличием множества карбонатных стяжений, скопившихся в основном над уступом. Дно уступа, отмеченное на глубине 0,75 м, шло под укло- ном 10° к погребальной камере, по крайней мере, на северо-западном участке. Под северной стенкой на уступе залегала известняковая выкладка: неотесанный прямоу- гольный обломок плитняка, похожий на стелу (47 ( 25 ( 6 см), и уложенные рядом один на другой 3 куска бута поменьше (самый маленький сверху, самый крупный снизу). Край этой выкладки нависал над погребальной камерой. Камера прямоуголь- ная в плане, 1,75 ( 1,04 м, ориентированная в длину по линии запад – восток. Углы округлены, при этом оба восточных угла еще и слегка подбиты. Стенки отвесные, но не совсем прямые, высотой 1,05 м от края уступа. На 0,4 м камера заглублена в суглинок, дно ее находилось на глубине 1,8 м. Заполнение камеры темно-серое с буроватым оттенком, комковато-зернистое, с норами грызунов и комьями желтого суглинка. Каких-либо следов перекрытия камеры не отмечено. На дне обнаружены фрагментарные остатки скелета, принадлежавшего мужчине возрастом 25–30 лет5. Неудовлетворительное состояние костяка объясняется активной деятельностью гры- зунов; in situ фрагментарно сохранились черепная коробка, правая лопатка и часть ребер, плечевые кости, некоторые фаланги левой кисти, обломки таза, бедренные и большие берцовые кости, часть костей обеих стоп. Из недостающего антропологи- ческого материала в могиле не обнаружено почти ничего (лишь смещенные облом- ки верхней челюсти, малой берцовой кости и пр.). Скелет лежал на спине, черепом на запад. Руки были слегка разведены в стороны и, вероятно, немного согнуты в лок- тях (левая рука – определенно). Ноги, подогнутые в коленях, лежали «ромбом». Не исключено, что такое положение нижних конечностей было предусмотрено погре- бальным обрядом, но это предположение нельзя проверить по стопам, поскольку кости их оказались смещенными. На дне ямы, особенно под костями, хорошо про- слеживался коричневый тлен подстилки, покрытый налетом белого вещества. Ана- логичное белое покрытие отмечено на стенках камеры. Следов охры нет. Инвентарь отсутствует, не считая лежавшего «в ногах» плоского куска известняка, естествен- ным образом (?) обломанного в форме квадранта. Погребение 3 – культуры многоваликовой керамики (рис.11). Выявлено на глу- бине 0,62 м по каменному закладу колодца грунтовой катакомбы, на расстоянии 11,1 м к югу от репера. Заклад залегал почти у поверхности, под перепаханным слоем курганной насыпи. В закладе находилось 47 мелких кусков известняка и 5 обломков плитняка средней величины, от 35 ( 15 до 45 ( 28 см, толщиной 5–7 см. Камень лежал в один-два слоя, в основном плашмя; лишь в южной части заклада камни «вздыбились» вследствие локальной просадки. С восточной и северной стороны под стенкой колодца отмечена дугообразная выкладка, в остальной своей части заклад иррегулярен. Основание заклада находилось на глубине 0,75–0,80 м, дно же колодца шло на глубину 1,59 м. Стенки колодца и совмещенную с ним погребальную камеру удалось проследить ниже насыпных слоев кургана, с глубины 1,39 м в гумусовом и желтом суглинке. С этого уровня заполнение погребального сооружения было плот- ное коричневато-серое, тогда как выше оно не отличалось от грунта насыпи. Коло- дец в донной части представлял собой чашеобразную яму, 0,6 ( 0,8 м, расширенную _____________________ 5 Антропологический материал из кургана в Холодной Балке в разное время изучался двумя исследователями: начинал эту работу К.С. Липатов (Одесский национальный университет), продолжил А.А. Хохлов, которому я особенно признателен. 330 Рис. 12. Холодная Балка, курган 1: 1 – погребение 4, 2 – погребение 5, 3 – яма 9 (план и разрез), 4 – погребение 19 (a – подсыпка охры, b – кремень). 331 Рис. 13. Холодная Балка, курган 1. Погребение 6: план каменного заклада (1) и разрез (2). 332 подбойными (?) «карманами» вдоль погребальной камеры. Колодец примыкал к ней с южной стороны по T-образной схеме. Камера имела план овала, 1,5 ( 0,93 м, не совсем правильного за счет ее боковой врезки в колодец. Длинной осью камера ори- ентирована в направлении запад – юго-запад – восток – северо-восток. Камера была на 0,21 м глубже колодца. Дно ее находилось на глубине 1,8 м. Прослеженные участ- ки потолка камеры позволяют реконструировать его высоту равную приблизительно от 0,45 м посредине до 0,55 м на входе. «Карманы» колодца обеспечивали доступ в камеру через длинный щелевидный проем. В камере находился скелет мужчины, возрастом 25–30 лет, погребенного в скорченном положении, на левом боку, головой на восток – северо-восток. Нижние конечности подогнуты неодинаково. Так, тазобе- дренный угол правой ноги прямой, левой – острый. Вытянутая вдоль туловища левая рука подведена кистью под левую ногу. Правая рука согнута в локте, кисть нахо- дилась у левого колена. Инвентарь отсутствовал. Погребение 4 – предположительно ногайское (рис.12, 1). Обнаружено на рас- стоянии 12,7 м к югу от репера, на глубине 0,78 м. Стенки могильной ямы просле- Рис. 14. Холодная Балка, курган 1: погребение 6 (план) и найденный в нем сосуд. 333 дить не удалось. Состояние костяка неудовлетворительное. Захоронение детское, вытянутое. Череп развернут на правый висок, лицевой частью к югу, теменем на запад. Левая рука, вероятно, была согнута в локте и кистью уложена на таз, правая – уложена вдоль туловища. Левая нога выпрямлена (?), правая подогнута в колене. Инвентаря нет. Погребение 5 – предположительно ногайское (рис. 12, 2). Обнаружено на рас- стоянии 11,8 м к юго-юго-западу от репера, на глубине 1,0 м. Контуры могильной ямы не прослежены. Скелет ребенка лежал в вытянутой позе, на спине, в западной ориентации. Положение черепа теменем кверху указывает, что голова при захороне- нии была приподнята, возможно, за счет опоры на стенку недостаточно длинной ямы. Левая рука, вероятно, была согнута в локте, кисть уложена на таз. Кости пра- вой руки не сохранились. Левая нога выпрямлена, правая подогнута в колене. Инвен- тарь отсутствовал. Погребение 6 – эпохи бронзы (рис. 13–14). Обнаружено по каменному закладу в 14,3 м к юго-западу от репера, на глубине 1,26 м. Известняковая выкладка из необработанного плитняка, характерно прогнутая по центру вследствие осадки в могилу, занимала участок 1,64 (1,42 м, вытянутый с юго-востока на северо-запад. По мере просадки плиты растрескались, а по соприкасающимся краям выкроши- лись. Поэтому объективно определить, сколько плит на самом деле использовалось в закладе, и какова была очередность укладки, не просто. Как представляется, пер- вой была уложена крупная плита «в головах» – массивный северо-западный обло- мок, приблизительно 107 ( 72 см, неравномерной толщины 8–15 см и с неровными краями, похожий на антропоморфную стелу. Затем была уложена плита «в ногах», близкая по очертаниям к четырехугольнику, такой же толщины и тоже с рваными краями – это юго-восточный обломок, 95 ( 85 см. С южной и северной стороны обе покровных плиты были подклинены мелким бутом, для чего понадобился как мини- мум десяток камней (некоторые из них совершенно раскрошились). Сверху на края этих плит были уложены куски плитняка средней величины – два обломка в южной и один обломок в северной части заклада (соответственно 62 ( 28 ( 6, 56 ( 40 ( 8 и 75 ( 35 ( 10 см). В результате просадки наружные края заклада оказались почти на 0,2 м выше его середины, где камни опустились внутрь могилы на уровень минус 1,5 м от репера. Края же могильной ямы обнаружились под закладом на отметках 1,34–1,45 м. Заклад частично разрушил ее стенки, особенно южную. Яма прямоу- гольная в плане, 1,12 ( 0,83 м, ориентированная в длину по направлению восток – юго-восток — запад-северо-запад. У дна яма уменьшалась до метровой длины за счет откоса коротких стенок и южных углов. Стенки прослежены на высоту от 0,36 до 0,47 м. Дно находилось на глубине 1,81 м. Заполнение коричневато-бурое, сугли- нистое, комковато-зернистое. Погребенный (мужчина, maturus) лежал в скорченной позе, на правом боку, теменем на запад – северо-запад, лицом к югу. Левая рука сог- нута в локте, предплечье уложено поперек живота, кисть – на таз. Правая рука выпрямлена, кисть ее лежала поверх левого бедра. Ноги, сильно согнутые в колен- ных суставах, были повернуты коленями вправо. Тазобедренный угол почти прямой. Скелет хорошей сохранности. Под ним отмечены следы подстилки (темно-коричне- вый тлен). За спиной погребенного стояли два плоских камня – обломок 17 ( 12 ( 5,5 см и окатанный кусок плитняка 35 ( 35 см, неравномерной толщины 6–11 см. У головы был поставлен сосуд. Инвентарь погребения. 1). Лепной керамический горшок. У него плоское устойчивое дно, одутловатый корпус, широкая горловина с короткой шейкой и отог- 334 Рис. 15. Холодная Балка, курган 1: план каменного заклада (1) и разрез (2) погребения 7. 335 нутым наружу краем. Край расчленен орнаментальными участками из трех, пяти и шести поперечных желобков. Стенки сосуда неровные, бугристые, выдержанные на поверхности в бежевом тоне. Снаружи бежевая основа перекрыта оранжевым анго- бом, местами стершимся, местами осыпавшимся. На изломе черепок темно-серый, обнажающий слоисто-чешуйчатую текстуру керамики с примесями песка, шамота, белых минеральных частиц (двух последних компонентов мало), пористой от какой- то выгоревшей органики. Следы использования сосуда выделяются в виде участков вылощенной поверхности дна, венчика и внутренней стороны шейки. Высота горш- Рис. 16. Холодная Балка, курган 1: погребение 7 (1 – план, a – пятна охры, 2 – сосуд). 336 ка, равная диаметру его корпуса, составляет 12,8 см, венчик имеет диаметр 11,2 см, дно – 5,4 см (рис.14). 2). Кремневый отщеп 22 ( 13 Ч 2,5 мм, в патине, с остатками желвачной корки и выщербленным краем. Возможно, это орудие. Находка происхо- дит из верхнего горизонта заполнения (восточный край ямы). Скорее всего, в захо- ронение этот кремень попал случайно, вместе с грунтом. Погребение 7 – эпохи бронзы (рис. 15–16). Обнаружено по известняковой по- кровной плите, выявленной на глубине 0,64 м, в 10 м к юго-западу от репера. Плита не-когда представляла собой округлый необработанный (?) монолит диаметром 125–145 см, толщиной 8–12 см. Верхняя сторона плиты бугристая, кавернозная, с характерными признаками поверхностной перекристаллизации, рваная по слою нижняя — сравнительно ровная. Ребро плиты сглаженное, вероятно, естественным образом. В захоронении эта покровная плита раскололась на 14 частей в форме треу- гольников, сегментов и четырехугольников. Оседая в могилу, обломки образовали характерную каменную воронку. Ребро лопнувшей плиты оказалось на глубине 0,64–0,68 м, тогда как середина опустилась на уровень 0,84 и даже –1,05 м у одного фрагмента. После снятия плиты контур могильной ямы проявился на глубине 0,75 м. Заполнение ямы темно-серое, зернистое, умеренно плотное, с примесью известняко- вой крошки. Оно пронизано норами грызунов, которые повредили также саму яму и скелет погребенного человека. Погребальная яма овальная в плане, 1,17 ( 0,87 м, ориентированная по длине с юго-востока на северо-запад. Стенки ямы отвесные, прослежены на высоту 0,4 м. Дно, найденное на глубине 1,18 м, изрыто норами, посредине слегка прогнуто. Сохранность костяка неудовлетворительная (женщина, 16–19 лет). Положение погребенной было скорченное, на левом боку, в так называе- мой позе скачущего всадника, головой на юго-восток. Голова была приподнята и раз- вернута теменем вверх. Вероятно, в этом положении ее поддерживала какая-то «подушка», от которой под черепом остался обильный коричневый тлен. Правая рука согнута в локте под прямым углом и отведена назад; кисть, скорее всего, была уложена на таз, который не сохранился. Прямая левая рука была протянута к коле- ням и сосуду, поставленному под стенкой могилы. От нижних конечностей остались фрагменты всех крупных трубчатых костей и часть сочлененных фаланг стопы левой ноги. На дне ямы у запястья правой руки отмечено пятно красной охры. Под некото- рыми трубчатыми костями прослеживался коричневый тлен подстилки. Инвентарь погребения. Лепная керамическая «амфора», имеющая плоское донце, сфероидный корпус с парой горизонтально проколотых ушек и невысокую горловину с резко отогнутым наружу венцом. Поверхность сосуда неровная, бугри- стая, бежевая с серыми пятнами. Снаружи бежевый цвет соответствует обмазке жид- кой глиной. Лучше всего этот ангоб сохранился на корпусе, скрывая грубую, шеро- ховатую фактуру, обнаженную на шейке изделия. Срез черепка темно-серый, слоис- то-чешуйчатой текстуры. К тесту примешаны шамот, песок, белые минеральные крупицы, частички охры. Кроме того, несомненно, добавлялась органика, которая после выгорания оставила в черепке и ангобе многочисленные микропоры. Неболь- шие участки темно-лощеной, как бы прожиренной, поверхности на дне, корпусе и венце, по-видимому, являются следами использования сосуда. Высота сосуда 14 см, диаметр наружного края в устье составляет 10,6 см, диаметр корпуса – 13, дна – 7 см (рис. 16, 2). Погребение 8 – неопределенное. Обнаружено на глубине 1,22 м, в 13,5 м к юго- востоку от репера. Проследить в насыпном грунте погребальную яму не удалось. Ске- лет взрослого человека, лежал на спине, черепом на запад-юго-запад. Верхние конеч- ности вытянуты вдоль корпуса, нижние, плотно соединены в голенях и слегка подог- нуты. Состояние костей и фрагменты не полностью истлевшей матерчатой ткани, най- денные при расчистке, свидетельствуют, что это не древнее захоронение6. Яма 9 — предположительно эпохи бронзы (рис.12, 3). Яма обнаружена в 17,6 м к юго-востоку от репера, на глубине 1,26 м. Заполнение плотное, суглинистое. Ввер- ху оно темно-серое, в донной толще 0,4–0,45 м – коричневато-бурое, но без резкого перехода. Верхняя часть заполнения по центру ямы прослоена известняком – это 3 небольших камня, кусок плитняка средней величины, 42 ( 35 ( 7 см, лежащий под наклоном, и глыбистый обломок 54 ( 52, толщиной до 30 см. Сверху яма была окру- глой, от 1,55 до 1,88 м в поперечниках. Ко дну она несколько сужалась с восточной и северной стороны за счет откоса стенок, а в южном секторе, наоборот, расширя- лась подбоем. Дно находилось на уровне – 2,1 м, т.е. стенки ямы прослежены на высоту 0,84 м. В донной части скошенные стенки становились отвесными, высотой 0,35 м, яма же имела план трапеции с четко выделенными округлыми углами. Разме- ры ямы на донном уровне: длина 1,4 м, ширина от 1,05 до 1,4 м. На дне в южной части находился приямок глубиной 0,15 м, диаметром 0,4 м. Никаких находок в пре- делах объекта № 9 не обнаружено. Погребение 10 – эпохи бронзы, предположительно культуры многоваликовой керамики (рис. 9, 2). Обнаружено на расстоянии 11,7 м к юго – юго-востоку от репе- ра. Дно погребальной ямы, стенки которой проследить не удалось, находилось на глубине 1,25 м. Захоронение взрослого человека, скорченное на левом боку, теменем на восток, лицом на юг. Руки согнуты несимметрично: левое предплечье уложено поперек груди, правое – прижато вплотную к плечу. Нижние конечности были подог- нуты так, что их длинные кости сложились в единый «пакет»; тазобедренный угол острый. Сохранность скелета неудовлетворительная. У правого плеча, рабочей сто- роной вниз лежал верхний камень зернотерки. Возле головки правой бедренной кости найдена кремневая пластина, обломок пластины – в области грудной клетки. Не исключено, что эти кремни с захоронением непосредственно не связаны, и попа- ли в него вместе с засыпкой. Находки. 1). Верхний камень зернотерки, полуовальный в поперечном сечении, с плоской, слабо притертой рабочей поверхностью. Орудие расколото надвое в древ- ности. Камень, скорее всего валунный, покрыт бежевым «загаром», под которым на расколотых участках обнажается серая кристаллическая порода. Длина орудия 14,3 см, ширина 10,2 при толщине 4,7 см (рис. 9, 3). 2). Пластина длиной 20, шириной 9, высотой 4 мм, треугольная в поперечном сечении. На одной из продольных кромок видны следы утилизации. Кремень светло-серый, полупрозрачный, с остатками жел- вачной корки на спинке. 3). Концевой обломок пластины серого полупрозрачного кремня. Длина 12, ширина 8, толщина 2 мм. Погребение 11 – катакомбной культуры (рис.17). Обнаружено по входному ко- лодцу грунтовой катакомбы в 10,2 м к юго – юго-востоку от репера, на глубине 0,99 337 ______________________ 6 Еще один объект такого рода, оставленный без номера, был выявлен на расстоянии 12,6 м к юго- востоку от репера, в южной стратиграфической бровке, под пахотным слоем (глубина 0,5–0,6 м от современной поверхности) – воинское захоронение периода обороны Одессы 1941г. Материал был передан местным властям. 338 м. Колодец диаметром вверху 0,8 м заканчивался на глубине 1,53 м, сужаясь до 0,72 м за счет откоса северо-западной стенки. Стенки колодца прослежены на высоту 0,52–0,54 м. Заполнение его желтовато-серое, суглинистое. Оно отличалось высокой плотностью, и с трудом поддавалось прокопке. При таких условиях не удалось найти лаз в погребальную камеру, и колодец первоначально значился в раскопочной доку- ментации как самостоятельный объект (яма 11). Погребальная камера обнаружилась после очередных проходок раскопа землеройной техникой до уровня дна «ямы 11». Камера примыкала к колодцу с запада. Она ориентирована по длинной оси в мери- диональном направлении, в плане овальная, 1,41 ( 0,98 м. Дно камеры находилось на уровне –1,84 м, то есть на 0,3 м ниже дна входного колодца. Прослежены участ- ки свода высотой 0,25 м; вдоль входа в камеру ее сводчатый потолок мог быть вдвое выше. Заполнение камеры темно-коричневое, густо перемешанное с крупинками желтого суглинка и более или менее рыхлое. Под западной стенкой камеры найден скелет ребенка (7–9 лет), погребенного на спине, в вытянутом положении, головой на юг. Левая рука уложена вдоль туловища, слегка согнутая в локте правая рука – кистью на таз. Голова и верхняя часть туловища были приподняты, что видно по вза- иморасположению плечевых суставов, ключиц и черепа, развернутого теменем вверх. На лобно-теменной части черепа отмечено пятно ярко-бордовой охры. Осо- бенностью захоронения является отложение темно-коричневой органики на внутреннюю поверхность черепной коробки, особенно обильное на затылочной кости (слой до 5 мм). Черный и темно-коричневый тлен подстилки прослежен на дне камеры под костями. Под черепом наблюдалось 4–5 слоев подстилки, тлен которой каким-то образом «стратифицировался» тончайшими прослойками суглинка. Кроме того, там же поверх тлена были рассеяны крупинки бордовой охры. Никаких пред- метов при скелете не обнаружено. Но над ним, в заполнении камеры некоторые находки были. В такой ситуации их принадлежность данному погребальному ком- плексу проблематична. Находки: 1). Трапециевидный отщеп с остатками желвачной корки на одной боковой кромке со стороны спинки, 18 ( 18 ( 4 см. На противоположной боковой кромке предположительно есть следы утилизации. Кремень слабо патинирован, полупрозрачный, светло-серый. Место находки – северо-восточный сектор камеры, верхний 10 см заполнения. 2). Раковина улитки – в заполнении непосредственно над черепом. 3–4). Зубы овцы, премоляр (pm 1–3) и левый моляр (m3), верхние, вероят- но, принадлежавшие одной особи, по определению Е.П. Секерской. Моляр найден в заполнении непосредственно над черепом, вместе с раковиной улитки, другой зуб обнаружен у южного края камеры на верхнем горизонте расчистки. Погребение 12 – эпохи бронзы, предположительно культуры многоваликовой керамики (рис.9, 4). Обнаружено по пятну заполнения погребальной ямы на глубине 1,31 м, в 9,2 м к югу от репера. Яма овальная в плане, ориентирована по длине в направлении восток – запад, размеры 1,32 ( 0,92 м. Дно находилось на глубине 1,47 м. Стенки, из них лучше всего сохранилась северная, прослежены на высоту от 0,06 до 0,15 м. Заполнение ямы коричневато-серое, суглинистое. Она вмещала захороне- ние мужчины (maturus), погребенного в скорченном положении на левом боку с разворотом корпуса грудью вниз, головой на восток. Ноги были подогнуты в колен- ных и тазобедренных суставах под острыми углами. Правая рука согнута в локте и запястье, кисть обращена к грудной клетке. Левая рука согнута только в запястье, и притом неестественно сильно, предплечье и кисть находились под бедрами. Дно 339 Рис. 17. Холодная Балка, курган 1: план (1) и разрез (2) погребения 11. 340 Рис. 18. Холодная Балка, курган 1: погребение 13 (a — сосуд, b — пятно охры, c — тлен подстилки, d — врезка погребения 3). 341 могилы было устлано подстилкой, следы которой читались под скелетом и, особен- но отчетливо, «в головах» (темно-коричневый тлен). На своде черепа, на коленной чашечке левой ноги – пятна темно-бордовой охры. Южнее черепа, перед его лице- вой частью находилось скопление ближе неопределимых обломков плоских и труб- чатых костей животного. Там же и возле стоп отмечены порошковые отложения охры ржавого цвета на дне погребальной ямы. Погребение 13 – ямной культуры (рис. 18). Обнаружено на расстоянии 10,1 м к югу от репера, на глубине 1,41 м. Могильная яма, ориентированная по длине в широтном направлении, имела план трапеции с округленными углами. Длина ее 1,4 м. За счет скошенной южной стенки яма сужалась с востока на запад от 0,8 до 0,7 м. Стенки отвесные, прослежены на высоту 0,12 м. Один из восточных углов ямы срезан погребением 3. Заполнение погребения 13 темно-серое с комочками желтого суглинка, рыхлое. По всему дну ямы отмечен темно-коричневый тлен подстилки, обильный на отдельных участках. Останки находились в западной части ямы в необычном состоянии. В целом складывается впечатление, что захоронение или вскрывалось через относительно небольшой промежуток времени после соверше- ния, или было расчлененным (последнее предположение представляется более веро- ятным). Разрозненные части человеческого скелета (juvenis?) лежали по диагонали могилы. Угол занимала фрагментированная мозговая капсула, рядом боком лежал раздавленный сосуд. Под сосудом отмечен белый тлен, перед устьем, поверх тлена – охристая земля (розовая). Возле сосуда параллельно северной стене могилы лежала средняя часть позвоночного столба. В стороне от позвонков находились обломки плечевых костей и сочлененные ребра. Кроме того, обнаружены кости обеих стоп с обломками берцовых костей (в сочленении) и кости левого (?) предплечья. Инвентарь. Лепной керамический кубок с плоским дном и высокой горловиной не совсем правильной цилиндрической формы, посаженной на узкоплечий корпус. Сосуд густо орнаментирован оттисками шнура. На шейке орнамент имеет горизон- тальное построение за счет оборачивания ее шнуром по спирали в 12,5 оборотов. Соответственно с одной стороны шейки шнур дал 12 оттисков, с другой – 13. От основания шейки на корпус опускаются заштрихованные наискось шнуровые треу- гольники: 5 треугольников, расположенных с более или менее равным промежутком, и еще один, шестой, встроенный треугольник. В штриховке основных треугольников насчитывается по 13 и 14 линий, в дополнительном треугольнике – 12. Наружная поверхность тщательно выровнена, но слегка шероховата. Внутри изделие обработа- но менее тщательно, стенки бугристы, с наплывами. Примечательной особенностью фактуры являются следы обработки нижней наружной части корпуса зазубренным шпателем (гребенкой). Незначительные, преимущественно горизонтальные следы этого инструмента имеются также внутри сосуда. Интересны локальные вылощен- ные участки у края кубка, посредине корпуса и у дна (видимо, следы использования сосуда). Снаружи кубок обильно покрыт копотью и слоем сажи. Внутри на стенках корпуса есть коричневый осадок от содержимого и нагар. Исходная окраска изделия преобладающе бежевая. Черепок на изломе темно-серый, с примесью песка и редких микроскопических частиц то ли толченой ракушки, то ли кости. Высота сосуда 16, горловины – 6 см, диаметр устья 11,8–12,6 см, диаметр корпуса 12,6–13, дна – 6,8 см (рис.18, 2). Погребение 14 – сарматское (рис.19). Обнаружено по пятну заполнения могильной ямы на расстоянии 11,75 м южнее репера, на глубине 1,52 м. Заполнение 342 светло-коричневое, суглинистое, сильно нарушенное норами. Погребальная яма сравнительно узкая, с округленным северным концом, ориентированная в меридио- нальном направлении. Она сужалась с севера на юг от 0,75 до 0,5 м. Длина была не менее 2 м (южная часть уничтожена окопом военного времени). Дно находилось на уровне – 1,64 м, стенки прослежены на высоту 0,12 м. Скелет лежал в вытянутом положении на спине, черепом на север (мужчина, maturus). Судя по фрагментам костей предплечий, кисти рук были уложены на таз. Темно-коричневый тлен отло- жился на дне могильной ямы, особенно обильно – под черепом (подстилка), на костях рук и грудной клетки (остатки покрова?). Слева от черепа стоял кувшин; часть черепков этого сосуда была перемещена грызунами на скелет. Возможно, с деятельностью землероек связан разброс железных изделий, найденных в обломках у дна сосуда, на грудной клетке, на месте тазовых костей и в ногах. Инвентарь погребения. 1). Лепной керамический кувшин, одноручный, с разду- тым посредине корпусом и стянутой посредине шейкой, которая заканчивается раструбом округленного и основательно отогнутого наружу венца (рис. 19, 1). Сох- ранилось приблизительно 60% изделия. Наружная поверхность сосуда охристо-бе- жевая с переходами в светло-серый цвет, гладкая, но без лощения, с массой мельчай- ших отпечатков растительной органики. Внутренние стороны черепка серовато-бе- жевые с плавными переходами оттенков, его изломы преимущественно темно-се- рые, обнажающие в составе примесей шамот, специфические поры выгоревшей растительной органики и, возможно, песок. Сосуд нуждается в реставрации; по предварительным обмерам высота его около 20, диаметр корпуса 18, дна – 8, венца – 11,7 см. Ручка была плоской и широкой, 3 ( 1 см в поперечном сечении и, предпо- ложительно, сверху крепилась к шейке. 2). Железный кинжал реконструирован по наличным фрагментам, собранным на грудной клетке. Он имел невыделенный черенок и обоюдоострый клинок, лезвия которого плавно сходились к округленному острию. Одна сторона в поперечном сечении выгнута, противоположная – плоская посредине, с откосами к режущим краям. Длина кинжала была не менее 290 мм, ширина до 32 мм (рис.19, 2). 3). Железный нож представлен клинковой частью, распавшейся на четко стыкующиеся фрагменты. Клинок, раскованный и заточенный на два лезвия, линзо- видный в поперечном сечении, толщиной до 3 мм, шириной до 22 мм; острие окру- глено. Длина фрагмента 100 мм (рис.19, 3). Фрагменты найдены в противоположных концах могилы, но первоначально нож, вероятно, лежал около сосуда. 4). Неравномерно корродированный по краям обломок железной пластины толщиной до 2,5 мм, центрированный заклепкой (рис.19, 4). Быть может, это черен- ковая часть ножа или же, что менее вероятно, самостоятельное изделие, например поясная набойка-бляшка. 5). Обломочный сегмент кольца из круглого в поперечном сечении железного прутка диаметром 9–10 мм, найден в районе тазовых костей. Возможно, это фраг- мент поясной кольцевой пряжки диаметром около 50 мм или навершия кинжала (рис. 19, 5). Погребение 15 – предположительно ямной культуры, ограбленное (рис. 20). Обнаружено в 4,7 м к северо-востоку от репера, на глубине 0,89 м в раскопе 1, частично – в бровке II. Погребальным сооружением являлась впускная двухуровне- вая яма («яма с уступом»). Верхняя ее часть в плане напоминала неравнобокую тра- пецию с сильно округленными углами, вытянутую с северо-запада на юго-восток. 343 Рис. 19. Холодная Балка, курган 1. Погребение 14: 1 – сосуд, 2 – фрагменты железного кинжала, 3–4 – обломки ножа, 5 – обломок железного кольца, 6 – нора, 7 – перекоп. 344 Рис. 20. Холодная Балка, курган 1. Погребение 15: 1 – план (а – железный щиток, b – пятно тлена); 2–3 – фасы стенок погребальной камеры (соответственно угловой участок юго-восточной и нижняя часть юго-западной стенки). 345 Длина этого котлована 4,8 м, ширина 3,0–3,6 м, стенки отвесные (кроме юго-восточ- ного участка с откосом). Они были высотой не мене 0,7 м (согласно разрезу по бров- ке), но в раскопе 1 проследить полную высоту не удалось (0,4–0,47 м). Дно выявле- но на глубине 1,46–1,49 м (отмечен уклон к юго-западной стенке). Особенностью котлована является приямок, или дополнительный уступ высотой около 0,3 м, шири- ной 0,6 м, отрытый на восточном углу. Заполнение котлована суглинистое. В донной части, на уступах погребальной камеры и в приямке, оно светло-бурое в виде свиты тонких засыпных слоев (до 10) суммарной толщиной 0,3 м, выше – темное, рябова- тое от примеси материкового суглинка (рис.4, IIb). Кроме того, на дне прослежен участок, покрытый каким-то органическим материалом (белый тлен). Погребальная камера прямоугольная, 2,10 ( 1,25 м, глубиной 1,2 м от дна усту- пакотлована. Дно камеры выявлено на глубине 2,71 м. Один угол этой ямы был под- бой-ным, прочие – отвесные, как и ее стенки. Юго-восточная короткая стенка имела вверху дугообразный желобчатый откос. Стенки камеры были тщательно выровне- ны и затем затерты, видимо, по влажной поверхности. Во всяком случае, подобно штукатурке, уплотненный поверхностный слой стенок отставал равномерным слоем толщиной 4–5 мм. Другая примечательная деталь оформления могилы – это круглые вмятины (лунки) и линии, нанесенные по «затирке». Они имелись на всех четырех стенках, но особенно отчетливо были видны на короткой юго-восточной и юго-за- падной смежной стенке, то есть там, где «затирка» не так сильно облупилась (рис.20, 2–3). Если такие линии при желании еще можно интерпретировать как следы инструмента, с помощью которого копали могилу, то лунки под эту «статью» никак не подходят и, скорее всего, целенаправленно нанесены равномерно сильными точечными ударами какого-то круглого молота или обухом топора. Погребальная камера оказалась пуста, не считая трех образцов колотого крем- ня, обломка железного грязевого щитка старинного мотоциклета или велосипеда и многочисленных, в основном сильно измельченных фрагментов человеческих костей в перемешанном заполнении. Среди обнаруженных костей есть обломки черепа, который принадлежал мужчине зрелого возраста (maturus). На верхнем эпи- физе правой плечевой кости имеются зеленые окислы от ненайденного в могиле медного предмета. Стратиграфический разрез IIb выявил разности заполнения, которые свиде- тельствуют о двукратном ограблении данного захоронения в древности. Грабитель- ские ходы фактически повторили один другой, войдя в погребальную камеру с севе- ро-западной стороны. Заполнение первого хода темное, сравнительно рыхлое, второ- го – светлое, плотное, натечное в основании лаза, дошедшего до самого дна ямы. Кроме того, захоронение нарушалось и сравнительно недавно, скорее всего, в период Великой отечественной войны при рытье какого-то укрытия. Находки. 1). Расколотая галька с желвачной коркой и негативами снятия трех мелких отщепов. Светло-серый кремень, 50 ( 42 мм. 2). Отщеп с одной прямой острой кромкой и признаками утилизации на ней со стороны брюшка, треугольный в поперечном сечении. Есть участок желвачной корки. Светло-серый кремень в молочно-белой патине, 22 ( 13 ( 4 мм. 3). Осколок с участком желвачной корки. Светло-серый кремень, 26 ( 22 ( 15 мм. Погребение 16 – катакомбной культуры (рис.21). Обнаружено по пятну вход- ного колодца грунтовой катакомбы на расстоянии 13,9 м к юго-востоку от репера, на 346 глубине 1,81 м. Заполнение захоронения светло-бурое, суглинистое, равномерно плотное по всей толще. Погребальное сооружение относится к разряду «катакомб с нависающим колодцем». Колодец круглый, диаметром 0,85 м. Стенки колодца отвес- ные, кроме восточного участка с небольшим откосом, прослежены на высоту до 0,7 м. Колодец заканчивался неправильно-округлой подбойной погребальной каме- рой длиной 1,18 м, шириной до 0,95 м. В длину камера ориентирована по направле- нию северо – северо-восток юго – юго-запад. Высота подбоя 0,35 м. Захоронение детское. Погребенный ребенок лежал на спине, вытянуто, с наклоном слегка прогну- того в поясе корпуса и головы направо, теменем на юго – юго-запад. Руки были раз- ведены в плечевых суставах; левая рука согнута в локте, кисть уложена на таз; пред- плечье правой руки не сохранилось. Не сохранились также берцовые кости. Инвен- тарь отсутствовал. Погребение 17 – эпохи бронзы, сабатиновской (?) культуры (рис.9, 5). На рас- стоянии 10,6 м к югу от репера, на глубине 1,1 м обнаружены обломки двух трубча- тых человеческих костей, судя по величине и тонкости, детских, возможно младен- ческих, а также керамический сосудик (в нем находился один из костных фрагмен- тов). Инвентарь. Лепная баночка с выделенным наружным ободом донца и расши- ренными кверху стенками. Дно извне отмечено вмятиной, оттиснутой пальцем. Вну- три сосуда донышко утолщается от краев к середине. Поверхности шероховаты и бугристы. Керамика выдержана преимущественно в бежевых тонах, но снаружи имеются охристые участки. На изломе черепки почти черные с примесью шамота и мельчайших белых частиц. Сосудик фрагментирован. Высота 7,5 см, диаметр венеч- ного края около 9, дна – 6 см (рис. 9, 5). Погребение 18 – катакомбной культуры (рис. 22). Обнаружено по пятну заполнения погребальной камеры в 7,5 м на северо – северо-восток от репера, на глу- бине 1,53 м. Входной колодец, вероятно, находился с северо-западной стороны каме- ры, но проследить его не удалось. Камера имела план не совсем правильного овала, 2,14 ( 1,4 м, и сводчатый потолок высотой 0,4 м на уцелевшем участке. В длину камера вытянута по направлению юго-запад – северо-восток. Северо-западная стен- ка, где предположительно находился вход, прямая и отвесная (прослеженная высота 0,58 м). Слегка вогнутое дно находилось на глубине 2,16 м. Заполнение камеры тем- но-бурое, суглинистое, комковато-рыхлое; в его верхней части найден кремневый нуклеус. Погребенный (мужчина, maturus) лежал на земляном полу камеры, на спине, вытянуто, головой на северо-восток. Кисти рук были уложены на бедра. Пол камеры по правую сторону черепа обожжен до красноты и покрыт слоем 2–3 мм сажи в пределах пятна диаметром около 15 см на месте небольшого, но достаточно сильного костра. Рядом стоял сосуд, перевернутый вверх дном. Под скелетом, осо- бенно под черепом и грудной клеткой, отмечен белесый тлен подстилки, прослежен- ные волокна которой имели поперечное направление по отношению к направлению основной оси костяка. Находки. 1). Лепной керамический горшок с венчиком-воротничком и низкой слабо выраженной шейкой, посаженной на раздутый корпус с небольшим, но устой- чивым плоским дном. Наружная поверхность, включая дно, и местами внутренняя сторона этой емкости обработана зубчатым шпателем. Эта обработка, а также при- меси к тесту, выступающие на поверхность бугорками, придали сосуду шерохова- тость. Орнамент включает «ёлочные» пояса, элементы которых оттиснуты заострен- 347 Рис. 21. Холодная Балка, курган 1. Погребение 16: план (1) и разрез (2). 348 Рис. 22. Холодная Балка, курган 1: план и разрез погребения 18 (1 – сосуд, 2 – кострище). 349 ной палочкой, скорее всего, тростинкой. Наружная поверхность бежевая, с неболь- шими серыми пятнами. Внутри цвет сосуда серый; на стенках есть нагар и осадок того, что содержалось в сосуде. Высота сосуда 13,8 см, диаметр венца 11,7 см, кор- пуса и дна – 16,5 и 5,7 см соответственно (рис. 22, 1). 2). Комбинированное кремне- вое изделие на основе гальки с древним патинированным сколом. Вначале был сфор- мирован призматический нуклеус. Затем край негативов снятия, противоположный рабочей площадке нуклеуса, превратился в лезвие скребкового (?) орудия. Серый кремень, 30 ( 28 ( 28 мм. Погребение 19 — ямной культуры (рис. 12, 4). Обнаружено на глубине 1,19 м по темно-бурому пятну заполнения погребальной ямы, в бровке на расстоянии 7 м к юго-востоку от репера. Захоронение частично разрушено при формировании страти- графического разреза IIIb. Погребальная яма прямоугольная, шириной 1,02 м; длина была около 1,5 м. Стенки прослежены на высоту 0,1 м. Дно находилось на глубине 1,34 м. В засыпке много древесной трухи, по-видимому, от рухнувшего в могилу перекрытия. В северном углу, но не на дне, а вверху заполнения найдено кремневое орудие. Погребенный взрослый, пол и возраст которого не установлен, лежал на спине, головой на северо-запад. Руки, разведенные в плечах и согнутые в локтевых суставах, лежали ладонями вниз. Скорченные нижние конечности самопроизвольно (?) легли коленями в разные стороны, т.е. «ромбом» (кисти перекрыты бедренными костями). В области грудного и поясничного отдела позвоночника отмечена бордо- вая (слабая) и густая желтая охровая посыпка. Характерный S-образный изгиб позвоночника, обильный коричневый тлен под грудной клеткой и черепом наводят на предположение, что верхняя часть туловища и голова находились в приподнятом положении, руки же опирались на дно могилы, придавая телу устойчивость. Находка. Скребок «высокой» формы из отщепа с ретушью. Изделие каче- ственное: правильная огранка, тонкая струйчатая ретушь, оформившая полукруглое лезвие. Рабочая кромка и брюшко в белой и голубоватой патине. Серый полупро- зрачный кремень. Длина орудия 38 мм, ширина – 32, толщина – 10 мм. Погребение 20 – эпохи бронзы, сабатиновской (?) культуры (рис. 9, 6). Обна- ружено на глубине 0,18 м (череп), в южной бровке на расстоянии 5,2 м к югу от цен- трального репера. Захоронение частично разрушено при закладке стратиграфическо- го разреза IIIa. Оно сильно скорченное на левом боку, ориентированное черепом на юго-восток, женское (adultus). Предплечья были прижаты к груди, что предполагает положение ладоней перед лицом (не сохранились). На уровень грудной клетки под- тянуты коленные суставы. Там же находился опрокинутый на бок сосуд и лопатка животного. Другая кость животного обнаружена за спиной у правого плеча. Под грудной клеткой находился обломок плитняка 15 ( 13 ( 6 см, относящийся к этому или к иному, нижележащему захоронению (погребению 26 катакомбной культуры, см. далее). Инвентарь погребения. Лепная керамическая банка с монолитным цилиндри- ческим дном, выделенным по наружной стороне, с раздутым кверху корпусом и загну- тым внутрь округленным краем устья. Оттяжка основания дна (закраина), сделанная только на одном его участке, и поврежденное в древности неровное устье подчеркива- ют исходную асимметрию сосуда. Керамика внутри и на изломе серая, снаружи беже- вая с серыми пятнами. Похоже, бежевый цвет принадлежит тончайшему, возможно локальному, глиняному покрытию, нанесенному перед обжигом; там, где покрытия нет или оно осыпалось, выступает серая основа черепка. Стенки сосуда бугристы, но снару- 350 жи слегка вылощены, включая дно: видны сглаженные горизонтальные борозды, кото- рые оставило грубое правило, а также следы работы лощилом, идущие по вертикаль- ным направлениям. В керамическое тесто был подмешан шамот и какая-то органика. Высота сосуда 8,8 см, диаметр устья 7,5 см, дна и корпуса – 7,5 и 10,2 см соответствен- но (рис. 9, 6). Погребение 21 – катакомбной культуры (рис. 23; табл. 6). Обнаружено по пятну заполнения погребальной камеры на глубине 1,57 м, в 9,3 м к юго-западу от репера. Заполнение камеры темно-бурое, суглинистое, повсеместно плотное, на срезах рябое от примеси комочков желтого суглинка. Сама камера «бобовидная» в плане, 1,9 ( 1,44 м, вытянутая по длинной оси в направлении юго – юго-восток – северо – северо-запад. Западную стенку посредине разграничивал выступ, что-то вроде неровной ступеньки. С западной стороны к камере, должно быть, присоединялся входной колодец, проследить который не удалось. Потолок камеры сводчатый, высо- той до 0,3 м на прослеженных in situ участках. Дно, слегка вогнутое посредине, нахо- дилось на глубине 2,12 м. Оно было устлано двойной подстилкой, прослеженной повсюду (светло-серый и лежащий ниже темно-коричневый тлен толщиной 2–4 мм). Скелет удовлетворительной сохранности (грудная клетка, кисти рук и стопы нару- шены землеройками); принадлежал мужчине (adultus). Захоронение вытянутое, на спине, головой на северо – северо-запад. Череп наклонен к правому плечу. Вблизи затылочной части черепа, на подстилке отмечено пятно темно-красной охры. «В головах», под стенкой камеры стояли сосуды – реповидная «кубышка» и переверну- тая вверх дном большая чаша. Инвентарь погребения. 1). Реповидный сосуд без шейки, с небольшим донышком-диском и пышным прочерченным орнаментом. Отверстие сосуда повреж- дено в древности. Снаружи изделие коричневое и серое, внутри – серое, с органи- кой, оставленной на стенках содержимым сосуда. Стенки тщательно выглажены и слегка вылощены. Поверхностный слой местами растрескался на кракелюры и осы- пался. Двухъярусный орнаментальный пояс состоит из штрихованных треугольни- ков. В нижнем ярусе одна пара соседних треугольников выделена штриховкой про- межутка между этими фигурами. Высота сосуда 9,3 см, диаметр отверстия 5, корпу- са и дна 16,5 и 7,2–7,6 см соответственно (рис.23, 1; табл.6,2). 2). Лепная керамиче- ская чаша усеченно-биконической формы, с округленным краем и нечетко выделен- ным, но устойчивым дном. Основа этого керамического изделия серая, сплошь обра- ботанная зубчатым шпателем, тщательно заглаженная и орнаментированная. Поверх основы снаружи и по внутреннему краю венца лежит бежевый и терракотовый ангоб. В горизонтально построенном орнаменте 7 ярусов, выделенных оттисками шнура. Шесть верхних ярусов состоят из горизонтальных лент. Из них 3 заполнены уголками парных оттисков стека: уголки идут вершинами справа налево, в противо- положном и во встречном направлении, местами образуют знаки в виде «молний», или ломаной литеры S. В двух нижних «пустых» лентах, но не по всему периметру чаши имеются тонкие, едва заметные насечки. Этот орнамент (?) наносился в последнюю очередь, и местами наслоен на оттиски шнура. Седьмой, нижний ярус орнамента состоит из шнуровых шевронов. Высота сосуда 14,2 см, диаметр края – 18, корпуса 20,2 см. (рис.23, 2). Находки в заполнении. 1). Пластинчатый отщеп с ретушью по краю, нанесенной со стороны брюшка. Светло-серый полупрозрачный кремень, 26 ( 20, толщина 351 2–4 мм. Кремень обнаружен на верхнем уровне заполнения западной части камеры. 2). Микролитическая пластина, 12 ( 6,5 ( 2,5 см, найденная там же. У нее сплошная молочно-белая патина на спинке и контурная патина на брюшке, которое обнажает «чистое», исходно серое сырье. Очевидно, в данном случае для получения пластины был вторично использован какой-то древний, патинированный нуклеус. Погребение 22 – катакомбной культуры (рис.24). Обнаружено по пятнам камеры и входного колодца грунтовой катакомбы на глубине 1,59 м, на расстоянии 8,7 м на восток – юго-восток от репера. Колодец, прослеженный лишь в основании, круглый, диаметром 0,67 м. Дно находилось на глубине 1,67 м. Камера отделялась от колодца тонкой перемычкой (порожком лаза?), примыкая к нему с восточной сторо- ны. Камера имела план неправильного овала, 1,22 ( 0,92 м, откос на стенке, смеж- ной с колодцем, и сводчатый потолок высотой 0,25 м на сохранившемся участке. Дно камеры находилось на глубине 1,95 м. Захоронение детское, вытянутое. Скелет лежал под стенкой, противоположной входу, на спине, теменем на юг. Череп откло- нен влево, верхний отдел позвоночника, особенно шейная часть, S-образно изогну- та. Руки вытянуты вдоль туловища. Под скелетом, под черепом наиболее четко, про- слежен темно-коричневый тлен подстилки. Красная охра отмечена в виде полосок возле костей рук и таза. По обе стороны грудной клетки обнаружены примазки зеле- новатой глины на полу погребальной камеры. В головах стоял сосуд. Там же найден осколок кремня, не исключено, оказавшийся в захоронении случайно, вместе с про- никшей в камеру землей. Находки. 1). Лепная керамическая миска с глубоким вместилищем, округлый край которого утолщен на внутреннюю сторону, с плоским дном, имеющим по пло- скости слабо выраженный ободок. Стенки, сплошь изборожденные шпателем, снаружи слегка вылощены. Вылощено также и дно. Внутри миска серая, шерохова- тая, с выступающей наружу примесью шамота (?) и, возможно, дробленой ракушки. Цвет наружной поверхности комбинированный – черный с бежевыми пятнами. Такого же цвета излом керамики, который виден на поврежденном в древности участке края миски. Высота сосуда 7,8 см, диаметр края 11, дна – 6,2 см (рис. 24, 1). 2). Мелкий кремневый осколок с участком желвачной корки, без ретуши и следов использования. Погребение 23 – предположительно эпохи бронзы (рис. 9, 7). На уровне захо- ро-нения 20, но в 0,25 м южнее обнаружены грудная кость, обломки ребер и свода черепа человека. Как и в погребении 20 под костями находилась известняковая плит- ка (20 ( 17 ( 6 см). Западнее места находки имелась позднейшая яма; возможно, именно она разрушила погребение 23. Погребение 24 – катакомбной культуры (рис. 25). Обнаружено на северном раз- резе центральной стратиграфической бровки. Круглый входной колодец грунтовой катакомбы этого захоронения находился на расстоянии 8,9 м к востоку от репера. Прослеженный непосредственно под пахотным слоем колодец имел вверху диаметр около 0,85 м. Книзу колодец расширялся до 1,05 м. Не исключено, что это расшире- ние связано с осадкой заполнения, более тяжелого и плотного по сравнению с грун- том насыпи кургана. В таком случае прослеженный по заполнению откос стенок колодца, возможно, носит вторичный характер. Заполнение это чрезвычайно плот- ное, суглинистое, серое, с большим количеством карбонатных стяжений. Садясь, оно выдавило наружу плиту, закрывавшую лаз в погребальную камеру. Закладная плита была необработанная, трапециевидная, 72 ( 60, толщиной 5–8 см. Камера примыка- 352 Рис. 23. Холодная Балка, курган 1. Погребение 21 (1–2 – сосуды, 3 – пятно охры). 353 Таблица 5. Курган в Холодной Балке. Мужской череп с травматическими повреждениями из погребения № 28: общий вид (1) и деталь с наружной (2) и внутренней стороны (3). Фото А.А. Хохлова. 354 Таблица 6. Курган в Холодной Балке. Погребение № 21 катакомбной культуры (1) и один из найденных в нем сосудов (2). 355 ла к колодцу с восточной стороны. Дно ее лежало на одном уровне с дном колодца, на глубине 1,66 м от репера. На 0,2 м основание всего погребального сооружения было опущено в переходный суглинок. Камера в плане овальная, шириной 1,4 при длине не менее 1,9 м, вытянутая по направлению юго – юго-запад – северо-северо- восток. Свод камеры, выбитый в курганной насыпи, не сохранился. Обрушение его в древности привело к заполнению камеры темным суглинистым насыпным грун- том. На стратиграфическом разрезе Iа хорошо читалась лента карбонатных стяже- ний, разграничивающая разные по плотности слои просадки этого вторичного запол- нения. На уровне горизонтальной зачистки пятна камеры в заполнении обнаружи- лись две находки: у западной стенки на границе разреза Iа – кремень, посреди ямы – штуф известняка, непохожий на другие находки этого камня в кургане. Сохранность скелета в высшей степени неудовлетворительная; половозрастные определения затруднены (женщина?). Скелет лежал по длинной оси камеры, на спине, теменной частью черепа на юго – юго-запад, лицевой – на восток. Возможно, тело было слег- ка прогнуто в поясе, конечности вытянуты. Под черепом и верхней частью грудной клетки на земляном полу камеры прослеживалась тончайшая подсыпка темно-крас- ной охры в пределах круга диаметром 35–40 см. Следов подстилки не отмечено. Инвентарь отсутствует. Находки. 1). Кремневая пластина не совсем правильной огранки, без ретуши, по- крытая сплошной молочно-белой патиной (22 ( 10 ( 3 мм). 2). Мелкий штуф извест- няка, тяжелый, темно-красного цвета, с участками притертой (?) поверхности, 42 ( 23 ( 16 мм. Погребение 25 – ямной культуры (рис. 26). Обнаружено на расстоянии 7 м к югу от репера, на глубине 0,65 м. С этой глубины на южном стратиграфическом раз- резе IIIb четко читалась донная часть большой, вероятно, овальной впускной ямы и вырытая по ее центру погребальная камера. Длина впускной ямы, или так называе- мого уступа, составляла не менее 4 м, ширина около трех метров, глубина – как минимум 0,8 м. Дно опускалось к погребальной камере под уклоном 8°, края же и стенки почти со всех сторон были разрушены другими впускными захоронениями, а также поздними перекопами. С восточной стороны захоронения 25 дно его уступа выделалось на разрезе по тонкой суглинистой ленте и камням. На западном участке засыпка донной части уступа была суглинистая, слоистая, с локальными промежу- точными прослоями бута. Выше лежал массив темно-бурой засыпки, местами с густой «точечной» примесью карбонатных стяжений. На разрезе было видно, что соразмерный погребальной камере центральный столбец заполнения ушел вниз, провалив ее деревянное перекрытие. При этом частично были разрушены также стенки камеры, которые практически не прослеживались в насыпи и гумусовой погребенной почве и отчетливо проявились лишь на уровне чистого суглинка. Погребальная камера имела план овала, 1,8 ( 1,48 м, вытянутого по длинной оси в направлении запад – юго-запад – восток – северо-восток, и глубину 0,9 м от краев уступа (–1,97 м от репера). Судя по трухе деревянных жердей в заполнении низа камеры, она была перекрыта ими вдоль. На стенках камеры отмечены вертикальные желобки от орудия, с помощью которого она была вырыта, и серовато-белый налет. Дно было устлано двумя подстилками. От нижней подстилки остался темно-корич- невый тлен. Сверху лежал белый тлен циновки, скорее всего из тростника. Один край у нее определенно был округлый. Циновочные стебли имели продольное напра- вление; в одном случае сохранился след волокнистой связующей поперечины. 356 Погребены были двое мужчин – 45–55 лет (скелет 1) и 20–25 лет (скелет 2). Скеле- ты лежали почти в одинаковой позе: черепами на запад – юго-запад, на спине, руки были уложены вдоль туловища, ноги подогнуты и поставлены коленями вверх. У скелета № 2 длинные кости ног сохранили первоначальное положение «пирамид- кой». У скелета № 1 колени опирались на стенку могилы, возможно, повернутые туда намеренно, судя по характерному развороту стоп, особенно пяточных костей. Положение черепов и специфические изгибы позвоночников указывают, что головы и плечи особ в этом захоронении были приподняты. На сводах черепов, а также между скелетами (их плечевыми костями) отмечены пятна темно-красной охры. Подсыпки такой же охры, но с порошковой примесью какого-то зеленовато-желтого вещества наблюдались под кистями рук обоих скелетов. Кроме того, пятна аналогич- ного зеленовато-желтого цвета имелись на циновке под ребрами скелета 1. Находка. Нуклевидный осколок с участком галечной корки, найденный в заполнении центральной части камеры. Наличие на одной кромке осколка характер- ной «забитости» указывает, что это, возможно, орудие типа долота. Светло-серый полупрозрачный кремень, 26 ( 14 ( 12 мм. Рис. 24. Холодная Балка, курган 1. Погребение 22 (1 – сосуд, 2 – кремень, 3 – полоска охры, 4 – пятно зеленоватой глины). 357 Рис. 25. Холодная Балка, курган 1. Погребение 24, план и разрез (1 – закладная плита, 2 – охра, 3 – стратиграфический разрез Ia, 4 – яма 29). 358 Погребение 26 – катакомбной культуры (рис. 27). Обнаружено на расстоянии 5,3 м к югу от репера. На глубине 0,56–0,62 м фрагментарно прослежена донная часть погре- бальной камеры шириной около 0,6 м. Погребена женщина (adultus). Скелет лежал на спине, вытянуто, черепом на юг. Череп лицевой частью повернут направо. Руки вытя- нуты вдоль туловища, согнуты в запястьях и повернуты кистями к бедрам. Между бедрами стояла миска. Возле плеча и кисти правой руки отмечены пятна красной охры. Инвентарь. Лепная керамическая миска с округленным краем, утолщающимся на внутреннюю сторону, и небольшим дном, плавно переходящим в корпус. Внутри Рис. 26. Холодная Балка, курган 1: погребение 25 (а – циновка, b – охра). 359 миска серая с бежевым пятном, снаружи – почти сплошь черная. Ее бугристая поверхность, включая наружную сторону и нутро по краю, изборождена следами шпателя. Вместилище сосуда, исключая вылощенный край, шероховатое от высту- пающих наружу жестких примесей (шамот), наружная сторона – лощеная как по корпусу, так и по дну. Высота миски 6,4 см, диаметр венечной части 10,6 см, дна – 4,8 см (рис.27, 1). Погребение 27 – катакомбной культуры (рис. 28). Погребальная камера грун- товой катакомбы, входной колодец которой не прослежен, обнаружена на глубине 1,42 м, на расстоянии 10,2 м к востоку от репера. Заполнение камеры темно-бурое, суглинистое, слежавшееся в комковато-рыхлую массу. В нем найден кремневый осколок. Камера имела план овала (1,95 ( 1,35 м), вытянутого по продольной оси с юго-востока на северо-запад. Стенки камеры подбойные по всему периметру, кроме северного участка, прослеженного на высоту 0,6 м, где, вероятнее всего, находился входной колодец. Дно камеры, повсеместно покрытое темно-коричневым тленом подстилки, отмечено на глубине 2,44 м. Сводчатый потолок камеры на сохранивших- ся участках был наиболее высок посредине (0,71 м); на юго-восток, «в головах», он понижался до 0,46 м, в ногах – до 0,2 м. Захоронение мужское (adultus). Скелет лежал по длинной оси камеры, вытянуто на спине, черепом на юго-восток. Левая рука слегка отведена в плечевом суставе в сторону, кисть находилась в левой части таза (сохранилось несколько фаланг в сочленении). Правая рука была уложена вдоль туловища. Под правой ключицей обнаружен застрявший в лопатке кремень. Тон- кость и неудовлетворительное состояние этой лопаточной кости сводят к нулю воз- можность специальной экспертизы повреждений. Если в данном случае действи- тельно имел место удар кремневым оружием, то он был нанесен спереди, учитывая положение кремня в лопатке острым краем вниз. Находки. 1). Пластинчатый отщеп длиной 36, шириной 25 и толщиной до 5 мм, извлеченный из правой лопатки погребенного человека (рис. 28, 1). Одна угловая кромка притуплена и выщерблена. Светло-серый полупрозрачный кремень. Трасоло- гическое исследование находки не производилось. 2). Нуклевидный осколок, пред- положительно с признаками утилизации на небольшом участке. Светло-серый полу- прозрачный кремень, 31 ( 20 ( 20 мм. Погребение 28 – основное, периода позднего энеолита (рис. 29; табл. 4,2). Обнаружено в центральной части кургана, в полутора метрах к юго-западу от репе- ра, на уровне древней поверхности. Полукольцом могилу окружал выброс слоем толщиной до 0,25 м. Никаких следов ее перекрытия на древней поверхности не обна- ружено. Возможно, перекрытие было деревянное (фрагменты древесины найдены на дне могилы). Засыпка погребальной камеры, по-видимому, вторичная. Она суглини- стая, однородно темно-бурая и плотная, на верхнем уровне с единичными находка- ми, вероятно, не относящимися к захоронению. Камера, вытянутая по длине в напра- влении юго-запад – северо-восток, прямоугольная в плане, 1,80 ( 1,45 м, с дугооб- разными боковыми и прямыми торцовыми стенками. Углы ее округлены. По углам и на стенках наблюдались вертикальные желобки шириной 2,5–3 см, оставленные ору- дием, с помощью которого копалась яма. Глубина ямы 1,23 м от уровня древней поверхности (–2,08 от репера). Дно было устлано подстилкой, повсеместно оставив- шей слой 2–3 мм темно-коричневого тлена. На дне обнаружен скелет, принадлежав- ший мужчине возрастом 30–40 лет. Костяк неполный, положение его нарушенное. Судя по фрагментам in situ, погребение скорченное, на спине, ориентированное на 360 северо-восток. В сочленении остались все кости правой ноги, включая стопу, а также левые берцовые кости. Очевидно, ноги были согнуты в коленных суставах предель- но сильно, коленями повернуты влево, пятки подведены к ягодицам. Обращает на себя внимание прогиб позвоночника и встречное ему «смятое» состояние правых ребер, оставшихся, как и позвонки, в сочленении. Череп, перемещенный к тазу, стоял перевернутый теменем вниз непосредственно на дне могилы. Кроме черепа, наруше- ны были, главным образом, левые части посткраниального скелета – конечностей, грудной клетки, таз. Ни на месте, ни в заполнении могилы не оказалось ключиц, левых ребер, ни одной кости левой стопы. При этом нигде не было видно каких-ли- бо следов землекопного вторжения на дне или стенках ямы. Не была нарушена целостность подстилки. Определенно складывается впечатление, что нарушитель «хозяйничал» в могиле, практически свободной от засыпки, спустя непродолжитель- ное время после акта захоронения. Рис.27. Холодная Балка, курган 1: погребение 26 (1 – сосуд, 2 – пятно охры). 361 Рис. 28. Холодная Балка, курган 1. Погребение 27 (1 – кремневый отщеп). 362 Рис. 29. Холодная Балка, курган 1: погребение 28. 363 Рис. 30. Холодная Балка, курган 1: комплекс 29 (1–4) и фрагмент верхней части сосуда, найденный на участке перед стелами (5). 364 Находки. 1). Отщеп пластинчатый, без следов использования в качестве орудия (?) и вторичной обработки, с участком галечной корки на спинке (45 ( 38 ( 8 мм). 2). Осколок кремня, 31 ( 25 ( 18 мм. 3). Створка мелкой ракушки. Яма 29 – периода позднего энеолита (рис.30, 1–4). Яма обнаружена благодаря южному стратиграфическому разрезу Ib, с уровня –1,14 м подрезанной в древности погребенной почвы, на расстоянии 8,4 м к востоку от репера. Яма имела равномер- ную ширину 0,6 м, длину не менее 0,7 м и почти меридиональную направленность. Концы ямы, прямые или округленные, срезаны камерой погребения 24 и стенкой бровки. Стенки имели высоту 0,32 м. Дно находилось на глубине 1,46 м. Непосред- ственно на дне, под уплотненным суглинистым заполнением в яме обнаружены два нуклеуса, черепок и комочек обожженной глины. Находки. 1). Фрагмент стенки лепного сосуда из теста с мелкотолченой ракушкой. На обеих сторонах черепка, но с разной степенью четкости видны борозд- ки, оставленные по сырому изделию зубчатым шпателем-гребенкой. Толщина стен- ки 6 мм (рис.30, 1). 2). Призматический нуклеус с негативами снятия микролитиче- ских пластин. На двух кромках имеются выщерблины, связанные с использованием нуклеуса в качестве скребкового орудия. Серый кремень, 30 ( 20 ( 19 мм (рис.30, 2). 3) Такого же типа нуклеус с выщерблинами на кромке рабочей площадки вследствие вторичного, орудийного использования. Светло-серый кремень, 32 ( 30 ( 14 мм (рис. 30, 3). 4). Комочек глины или окатыш глиняной обмазки, прокаленный до тер- ракотового цвета. Итоги исследования Многослойная структура исследованного кургана, значительное количество разновременных впускных захоронений, каменные сооружения в основе памятника – эти результаты раскопок нетрудно было предвидеть. Неплохой, вопреки ожида- ниям, оказалась сохранность кромлеха, чрезвычайно интересной – его архитектони- ка. Созданный в энеолите как монументальный обрядовый комплекс, курган был впоследствии досыпан и неоднократно использовался для захоронений, главным образом, в разные периоды эпохи бронзы. Всего в кургане выявлено 27 погребений и две ямы, для одной из которых не имеется надежной датировки (бронза?). Хроно- логический расклад их следующий: поздний энеолит – 2 (основное захоронение и обрядовая яма), бронзовый век – 23, ранний железный век – 1 (сарматское), неопре- деленно поздних погребений – 3 (возможно, два из них ногайские). Первичный курганный комплекс. Для культурно-хронологической атрибуции этого комплекса опорными памятниками, вне всякого сомнения, являются могильни- ки Усатово (Патокова 1979). Слоевая структура насыпи с промежуточным панцир- ным слоем, невысокая кольцевая ограда с кладкой иррегулярного типа (кромлех, крепида) и стелами, наконец, оформление захоронения – всему этому есть точное соответствие. Впрочем, это не означает, что можно указать некий архитектурно-об- рядовый «двойник» Холодной Балки. Скорее всего, его не существует. Монумен- тальная каменная архитектура Усатово, изученная в пятнадцати курганах, как прави- ло, сложна, в целом разнообразна и не следует шаблонам, различаясь не только част- ностями, но и некоторыми типами сооружений. Множеством индивидуальных осо- бенностей характеризуются и сами захоронения. Тем не менее, можно выделить одну немногочисленную разновидность Усатов- ских памятников, которой комплекс Холодная Балка типологически наиболее бли- зок. Им присуще устойчивое сочетание трёх признаков – насыпь над единственной могилой, «фасадные» мегалитические стелы, кромлех. Всего таких курганов до сих пор было известно шесть, Холодная Балка – седьмой. В эту группу входят 3 кургана (I-3, I-9, I-11), интерпретированные Е.Ф. Лагодовской как индивидуальные усыпаль- ницы вождей (Лагодовська 1948: 50-52). В двух других курганах (I-5, II-3) ничего определенно «вождеского» не обнаружилось. Так, курган I-5, аналогичный комплек- су Холодной Балки по всем составляющим монументальной архитектуры (кромлех с иррегулярной кладкой, стела, обшивка насыпи), перекрывал большую по площади, но неглубокую яму лишь с фрагментами человеческого скелета (вероятно, расчле- ненное захоронение). Ограниченное кромлехом пространство под курганом II-3 было центрировано двухкамерной могилой с единовременным захоронением четы- рех человек – троих взрослых и подростка (Лагодовская 1933). Не приходится сомневаться, что каждый курган был реализацией конкретных строительных замыслов, и вряд ли их воплощение обходилось без участия разметчи- ка, или «веревочника»1. Место, выделяемое кромлехом, функционально являлось ритуальной площадкой в первооснове кургана. Символическое значение кромлеха подчеркивается наличием в его кладках проемов, соответствующих сторонам света, плит с лунками (жертвенников?), стел, сосудов, антропоморфных статуэток. Несом- ненно, и ритуальная площадка в первооснове кургана, и кромлех, и сам курган были священны. Единый вход и выход из этого сакрального пространства, как показали курганы Усатово, Александровский (Petrenko, Bejlekchy 2000) и, как видим, Холод- ной Балки, предусматривался с юго-западной стороны и соответствовал направлен- ности погребений (юго-запад – северо-восток). Сам погребальный обряд, как извест- но, относится к категории так называемых ритуалов перехода (Геннеп ван 1999). И у символических входов в «мир иной» на могильниках усатовской культуры осущест- влялись важнейшие ритуальные действия. Об этом, в частности, ясно свидетельству- ют особо обустроенные на входе жертвенные ямы и двойные погребения, сопровож- давшие замыкание кладки кромлеха, например в Усатовском кургане I-4 (Патоко- ва.1979: 49–50). Альтернативный вариант «замыкания» сводился в ритуале к созда- нию специальных конструкций типа «закрытый вход». По своему конструктивному замыслу это была двойная символическая прегра- да. Она состояла из прямого ровика, которым заранее перекапывался проход, и поставленных в ровик одной или двух-трех тесаных плит. Как, правило, это были громадные стелы. Их высота достигала 1,5–2,1 м, не считая трети, врытой в грунт. Если плиты выставлялись не глухим простенком, а с большим промежутком, проход дополнительно закладывался камнями. С внешней стороны эти каменные щиты, правда, не все, несли резные изображения, а сама конструкция напоминала перего- роженный вход с плоскими пилонами. Именно такое сооружение удалось детально исследовать в Холодной Балке. Интересна его внешняя, дополнительная деталь – небольшая кольцевая выкладка, своего рода «малый кромлех», повторяющийся в устройстве «закрытого входа» кургана I-9 в Усатово. ___________________ 1 Так, например, людей, занимавшихся межеванием, во многих древних странах называли «натягивателями веревки» (греч. «harpenodaptai») (Стройк 1990: 25). В Холодной Балке с участком перед стелами связаны важные керамические на- ходки. Это фрагменты двух-трех лепных сосудов из теста с примесями толченой ракушки (всего около полусотни черепков). Один выразительный обломок принад- лежал серому сосуду, орнаментированному по плечику разреженной цепочкой треу- гольных оттисков. Он типичен для городища, но нехарактерен для погребений Уса- тово. Интересен тонкостенный сосуд, верх которого удалось частично восстановить (в находках представлены также и стенки). Он бежевый, с пятнами светло-серого цвета, не лощеный. С внешней стороны есть слабые следы правящего гребенчатого инструмента. Шейка орнаментирована с помощью двух штампов. Оттиски в форме скобы расположены короткими горизонтальными рядами. Прямые оттиски тростин- ки или тонкой заостренной кости образуют вертикаль (рис. 30, 5). Эта орнаменталь- ная колонка – важная диагностическая деталь, свидетельствующая в совокупности с наличными морфологическими и технологическими признаками о принадлежности сосуда культуре Чернавода I. Колоночный узор на шейках – типичнейшая черта кера- мики этой культуры (Morintz, Roman 1968; Dodd-Opritescu 1981). Однако в характер- ных для Чернаводы I вариантах он в коллекции Усатово – Большого Куяльника пол- ностью отсутствует, несмотря на то, что черты чернаводского культурного наследия определенно присущи керамике этого титульного памятника усатовской культуры. Для хронологических привязок имеет значение датировка поздней фазы культу- ры Чернавода I по шкале культуры Кукутень-Триполье – соответственно ступенями Кукутень B и Триполье CI (Harюuche 1980: 83; Comюa 1987: 87). С такой оценкой возраста нашей основной керамической находки вполне согласуется тот явно энео- литический черепок, который был найден в яме № 29 Холодной Балки (рис. 30, 1). Нигде более, за исключением отдельных мелких обломков в обшивке насыпи и в перекопах (стенка ближе неопределимого трипольского «столового» сосудика), энео- литическая керамика на данном памятнике не встречена. Коротко о кремневых находках в Холодной Балке. До 30 единиц разнообразно- го расколотого кремня обнаружилось в насыпи и в засыпках разновременных захо- ронений, куда этот материал попал, по всей видимости, случайно вместе с землей; 36 – в погребенной почве (в том числе в районе скопления энеолитической керами- ки, но в основном глубже). Для курганов Усатово тоже характерны находки кремня в насыпях, иногда даже в более значительных количествах. Хотя в этой связи выска- зывались предположения о намеренном добавлении кремня в насыпной грунт (Пато- кова 1979: 83), не исключена роль случайного фактора ввиду соседства палеолити- ческих стоянок (Красковский 1984: 38–39). Разнородность соответствующих нахо- док в Холодной Балке удостоверяет убедительный артефакт эпохи камня — патини- рованная пластинка с притупленным краем, найденная при расчистке кромлеха. Давно замечено, что степные курганы эпохи энеолита-бронзы нередко насыпа- ны там, где некогда находились летние стоянки охотников каменного века (Дворяни- нов, Сапожников 1975). Такие совпадения можно объяснить единой манерой хозяй- ственной адаптации, присущей охотникам на степных копытных и подвижным (пас- тушеским и кочевым) скотоводам (Косарев 1984: 63). Там, где в каменном веке были охотничьи угодья и лагеря, впоследствии появились сезонные пастбища, сооружа- лись курганы и, наверное, имелись летники скотоводов. Скорее всего, скотоводческой группе изначально принадлежал и курган в Холодной Балке, который, в таком случае, мог не только удовлетворять сакральные устремления, но и быть зримым знаком претензий этой группы на жизненно важное для нее пространство. Функционируя как жертвенники, древнейшие курганы, в свете семантических исследований Н.Н. Ерофеевой (2000), могли являться своего рода «знаками завета» с богом на владение определенной территорией. Так или иначе, но обряд основного погребения по принципиальному признаку (скорченное положение на спине) соответствует степной «постстоговской», по Ю.Я. Рассамакину, энеолитической традиции, предшествующей, но родственной «классической» ямной культуре (Петренко, Шилов 1992; Евдокимов, Рассамакин 1992; Рассамакин, Евдокимов 2001). Чрезвычайно примечательно сходство этого захоронения с погребением в уже упомянутом Усатовском кургане I-9 – архитектур- ном аналоге комплекса Холодная Балка. Выделяя такого рода погребения как особый генетический компонент усатовской культуры, мне уже приходилось оговаривать его количественную и хронологическую ограниченность преимущественно ранней частью этой культуры и ее эпонимным памятником (Петренко, Алексеева 1994: 54; Петренко и др. 2002: 58; Иванова и др. 2005: 108). Этот момент, как и найденная в Холодной Балке керамика, характеризует первичный комплекс как один из самых ранних памятников усатовской культуры. Археологическая характеристика дополняется антропологическими данными. Череп из основного захоронения принадлежал мужчине возрастом 30–40 лет. Реста- врирована отчасти мозговая коробка. По заключению А.А. Хохлова, она в целом крупная, характеризуется большими размерами продольного (185,0 мм) и попереч- ного (145,0 мм) диаметров, шириной лба 103,0 мм, по указателю – мезокранией (78,4). Указатель выпуклости лба большой (25,4). Затылок в профиль выступает слабо. Лицевая область в верхней части среднеширокая (103,0 мм), профилирована умеренно (144°). Признаков немного, но определенно можно сказать, что данный череп, по всей видимости, европеоидный. Тождества ему следует искать, в основ- ном, в сериях умеренно гиперморфного и меньше гиперморфного сложения, счита- ет исследователь. В могильниках усатовской культуры, как известно, представлены два морфоло- гических компонента – средиземноморский и европеоидный типы древней европей- ской расы (Зиневич 1964; Зиньковский 1984; Потехіна 1990). Энеолитический череп из Холодной Балки по параметрам соответствует «кроманьонской» части носителей этой культуры, в первую очередь собственно Усатово. В этом можно удостоверить- ся, сопоставляя краниометрические показатели (см.: Зиньковский 1984: табл.1). Не составляет исключения и другой крупнейший усатовский памятник – Маяки, где наряду с гиперморфными образцами протоевропеоидный компонент представлен мезоморфным смягченным вариантом (Потехіна 1990: табл.2). С усатовскими черепами находку из Холодной Балки объединяет еще и досто- примечательная «функциональная» сторона – наличие насильственных травматиче- ских повреждений, повлекших смерть. Такого рода наблюдения с участием специа- листов судебно-медицинской экспертизы ранее делались на материале могильников Усатово и Маяки (Зиньковский, Петренко 1987; Патокова и др. 1989: 80). Те специ- фические повреждения, которые обнаружились в ходе антропологического исследо- вания на черепе из Холодной Балки, объясняют, на первый взгляд, странную в неко- торых деталях позу скелета: словно человек стоял на коленях, а затем, оседая в этом положении, опрокинулся на спину (рис. 29; таблица 4, фото 2). Травматических повреждений, не исключено, причиненных разными орудия- ми, в данном случае обнаружено два (табл. 5, фото 1). Повреждение с переломами, радиально расходящимися от места приложения силы, имеется на левой теменной кости. По всей видимости, удар был нанесен сбоку. Особым образом повреждена лобная кость. В ее левой части имеется сквозное, неотчетливо шестиугольное отвер- стие диаметром 10–12 мм. Снаружи вокруг заднего края отверстия прослеживается дугообразная компенсаторная трещина (табл. 5, фото 2). Внутри черепа компакта по всему периметру отверстия имеет характерные выщерблины (табл. 5, фото 3). Форма травмы маркирует поперечное сечение наконечника орудия, вошедшего в мозговой отдел. «Причинным» орудием мог послужить клевец. Один такой роговой экземпляр из тех, что иногда находили на городищах и в захоронениях усатовской культуры, был полым и, возможно, некогда утяжелялся каменными вставками (Патокова и др. 1989: 79, рис.19,13). Не исключено также, что был применен, не клевец, а какой-то стилет или, например, стержневое орудие наподобие бронзовых усатовских долот2. Судя по характеру отверстия, удар был чрезвычайно сильным, нанесенным спереди, сверху вниз и, безусловно, смертельным. Сопоставление физико-технических (характер травм) и контекстно-ситуативных данных (положение скелета, индивиду- альный характер захоронения под неординарным культовым сооружением с кромле- хом и стелами) наводит на мысль, что драматическое событие произошло здесь же, на месте, предваряя акт захоронения. Человек был принесен в жертву или же смерть его наступила при иных ритуальных обстоятельствах (поединок, бой?). Так или иначе, этим был ознаменован, скорее всего, тот этап в сооружении кургана, когда уже была готова единственная могила. Предположения о распространенности такого рода ритуалов, основанные на изучении характера погребальных памятников усатовской культуры, высказывались неоднократно (Селинов, Лагодовская 1940; Петренко 2003; Petrenko 2008) и только подтверждаются раскопками в Холодной Балке. Здесь всё наглядно увязывается в единый ритуально-функциональный комплекс – и курган, и жертва. Последователь- ность осуществленных в данном случае мероприятий в общих чертах представляет- ся следующей. В первую очередь была обустроена круглая ритуальная площадка с контурно обозначенной границей и вырытой по центру могилой (жертвенной ямой). Символический вход на площадку, перегороженный прямым узеньким ровиком, находился с юго-западной стороны. После погребения проход на площадку загоро- дили стелами. Соорудили кромлех и земляную насыпь с каменной обкладкой. Перед стелами исполнили некий обряд, о чем свидетельствуют черепки разбитых сосудов. Впоследствии курган был досыпан. Спустя какое-то время захоронение было вскры- то. Возможно, эта акция предшествовала досыпкам, и с ней связана обрядовая яма 29. Это всё, что можно сейчас сказать о первичном комплексе кургана. Погребения эпохи бронзы. Численно преобладающей группой впускных захо- ронений в Холодной Балке представлены «классические» степные культуры эпохи бронзы – ямная, с которой, скорее всего, связаны последние досыпки кургана, ката- комбная, многоваликовой керамики и, возможно, сабатиновская культура. Как и во многих других курганах, предпочтительным местом захоронений была «солнечная сторона», особенно южный сектор, склоны восточного экспонирования. ______________________ 2 Внимание к долотам в столь «нетрадиционном» ключе отнюдь не случайно. Дело не только в соответствующем сечении долот (слегка ограненных при кузнечной доработке). Есть некоторые особые обстоятельства, установленные по материалам раскопок в Усатово. Об этом немного позже (см. примечание на с. ?????) Как принадлежащие ямной культуре определены семь погребений (№№2, 6–7, 13, 15, 19 и 25). Не ко всем из них такое определение прилагается с полной уверен- ностью, прежде всего к погребению № 15. Оно ограблено, что вообще характерно для скифо-сарматских захоронений, и рядом, в перекопах на развале кромлеха най- дена стенка античной красноглиняной амфоры. Налицо также нестандартное офор- мление погребального сооружения: приямок или придаточная ступенька-уступ («дромос»), настенные гравировки. Впрочем, последняя деталь находит компози- ционно-стилистические аналогии в местных комплексах кемиобинского типа (Петренко 1991: рис.27), что в какой-то степени укрепляет предположение о принад- лежности погребения именно ранней бронзе, ямной культуре. Конечно, вскрытие с грабительскими целями «первобытного» погребения вне центра кургана – неординарный, но объяснимый случай. На исходе позапрошлого века как раз в том районе, где находился курган, отмечена беспримерная вспышка «золотой лихорадки». Тогда в низовой части правобережья Хаджибейского лимана велись энергичные поиски мифических сокровищ турок и запорожцев, инспириро- ванные легендами и фальшивыми картами кладов3. Беллетристическим свидетель- ством этих событий является очерк «Хаджибейские кладоискатели», псевдонимного автора, скорее всего, местного полицейского пристава (Б.А.П. 1894). Фанатичная и бессмысленная деятельность поисковиков, по-видимому, именно того времени оста- вила зримые следы в кургане у Холодной Балки, в частности проломы в кромлехе. Но вернемся к характеристике исследованных погребений ямной культуры. Примечательно то необычное обстоятельство, что курган в Холодной Балке не был ими центрирован, и все они боковые, периферийные. Между тем, центральное, или основное, погребение являлось непременным исходным звеном типовых «ямных кладбищ», устроенных как в своих, так и на более древних курганах (Дворянинов и др. 1981: 24). Вероятность, что центральное впускное захоронение ямной культуры было в Холодной Балке случайно уничтожено в связи с поздними нарушениями насыпи, невелика (как правило, такие захоронения лежат в «материке»). Возможно, у зачинателей цикла впускных захоронений данный курганный «мемориал» не счи- тался чужим. Двойное мужское погребение № 25 было опущено в курган раньше, а погребение № 19 позже, что удостоверяется их взаимной наладкой (случай сам по себе достаточно редкий). Интересно, что погребальная камера № 19 имеет радиаль- ную направленность, тогда как остальные могилы ямной культуры обращены к цен- тру насыпи боковыми сторонами, в соответствии с характерным для курганов этой культуры принципом круговой планировки. Кроме того, захоронение № 19 отличает- ся нестандартной охровой подсыпкой (желтой). К сожалению, ни в этом, ни в ниже- лежащем захоронении не найдено никакого инвентаря. В нарушенном погребении № 15 имелся какой-то бронзовый предмет (не сохранился), в трех захоронениях находились лепные сосуды. Известно, что поздний керамический комплекс ямной культуры Северо-Западного Причерноморья имеет много общего с блоком культур шнуровой керамики и в то же время обладает определенной неповторимой специфи- кой (Черняков 1978; Черняков, Тощев 1985: 19–20). Это вполне подтверждает «ямная» керамика, найденная в Холодной Балке, особенно «шнуровой» кубок из погребения 13. Своеобразны захоронения №№ 6–7 с сосудами, обустроенные в сто- ____________________ 3 Не лишены интереса образцы этих карт, имеющиеся в коллекции Одесского археологического музея НАНУ (Сапожников, Петренко 2003). роне от прочих ямных могил: тесные, перекрытые плитняком ямы (одна из них овальная), положение скелетов на спине с наклоном на бок, один на левом боку, дру- гой – на правом, черепами в противоположные стороны (на запад и восток), словом, некая антитетическая пара. Как уже говорилось в параграфе о стратиграфии, захоро- нение № 6, вероятно, грунтового типа – это совершенно не изученная, проблематич- ная форма погребальной обрядности ямной «курганной» культуры. Катакомбная культура представлена в кургане у Холодной Балки погребением № 26 в узкой неглубокой яме и серией из семи погребальных катакомб (№№ 11, 16, 18, 21–22, 24 и 27). В отличие от горизонта ямной культуры данного кургана, это захоронения не только взрослых, но и детей (3). Группа из трех катакомб занимала восточную полу, прочие же были иррегулярно рассредоточены по периферии насы- пи, как это часто бывает, с внешней стороны по отношению к могилам ямной куль- туры. Погребение 26, расположенное ближе остальных к макушке кургана, легло поверх ямного комплекса 25. Положение скелетов вытянутое на спине, иногда с некоторым изгибом основной оси в тазобедренных суставах или позвоночном отде- ле. Захоронения характеризуются разнообразием ориентировок (северо-запад, севе- ро-восток, юго-восток, юг) при определенном преобладании южного вектора (5 погребений). Представляют интерес такие обрядовые детали, как наполнение орга- никой черепной коробки в погребении № 11 (свидетельство мумификации?), следы охры в виде полос (погребение 22), переворачивание вверх дном некоторых сосудов. В целом же, по основным признакам обряда, по устройству погребальных сооруже- ний выявленные захоронения определенно соответствуют позднему, северо-причер- номорскому горизонту катакомбной культуры, в первую очередь памятникам «одес- ской» группы (Черняков, Тощев 1985; Тощев 1991). Это же касается и четырех из пяти найденных в погребениях образцов лепной керамической посуды. Очевидным исключением является лишь одна находка из погребения 21 – реповидный сосудик с прочерченной орнаментацией (табл. 6, фото 2). Возможно, он синкретического обли- ка, но связан по происхождению, несомненно, с восточными, предкавказскими груп- пами катакомбной общности, включая памятники манычского типа (Братченко 1976: 81сл.) и поздние катакомбные древности кубанских степей (Трифонов 1991: 157 сл., рис. 20, III). Определяя в публикуемом кургане культурную принадлежность наиболее позд- них погребений бронзового века, мы неизбежно сталкиваемся с объективными труд- ностями. Впрочем, критерии разграничения погребений культуры многоваликовой керамики и сабатиновской культуры постепенно совершенствуются (Sava, Agulnikov 2003). Среди шести-семи проблемных объектов в Холодной Балке (погребения №№ 1, 3, 10, 12, 17, 20?, 23) с КМК определенно соотносится подбойный комплекс 3, с сабатиновской культурой – предположительно погребения 17 и 20. Вместе с тем не исключено, что на самом деле это один небольшой монокультурный могильник средней/поздней бронзы. По стратиграфическим данным, погребение № 20 легло поверх «катакомбного» погребения 26, а погребение № 3 частично врезалось в захо- ронение № 13 ямной культуры. Аналогичных наблюдений для погребальных ком- плексов КМК – Сабатиновки известно множество. Сарматское погребение. В срединных районах междуречья Днестра и Южного Буга сарматские памятники практически не исследованы. В этой связи найденное в кургане у Холодной Балки погребение № 14, воинское, представляет несомненный интерес. Принадлежит оно, по крайней мере, типологически (простая яма, впускная в более древний курган), к той категории памятников, которые по хорошо изученным материалам Буджакской степи выделены как сравнительно ранний (I–II вв. н.э.) сар- матский горизонт (Фокеев 1986). Впрочем, это не первое сарматское захоронение, открытое на побережье Хаджибейского лимана. К сарматским памятникам, если не ошибаюсь, следует отнести впускное погребение «C» в кургане № I-3 Ближнего некрополя Усатово (Патокова 1979: 46). Не одиночное захоронение, а целый могиль- ник, скорее всего, грунтовый, II–III вв. н.э., известен в 30-ти километрах западнее – на левобережье Днестра, в Маяках (Патокова и др. 1982). Итак, наиболее значимым результатом раскопок в Холодной Балке является ис- следование монументального архитектурно-погребального комплекса, своего рода сакрального мемориала, характеризующего исходный «генетический код» усатов- ской культуры, ее «стартовый» потенциал и ритуальный профиль. Похоже, идея жер- твоприношения как смерти во имя жизни, закрепленная соответствующей практи- кой, была одной из приоритетных в той духовности, на почве которой созидалась культура, называемая усатовской. ЛИТЕРАТУРА Б.А.П. 1894. Хаджибейские кладоискатели. Одесса. Братченко С.Н. 1976. Нижнее Подонье в эпоху бронзы. К. Геннеп ван А. 1999. Обряды перехода. М. Дворянинов С.А., Сапожников И.В. 1975. О возможной интерпретации двух типов гео- морфологического расположения стоянок позднего палеолита и мезолита Северо-Западного Причерноморья // 150 лет Одесскому археологическому музею АН УССР. К. Дворянинов С.А., Петренко В.Г., Рычков Н.А. 1981. К изучению ориентировки ямных погребений // Древности Северо-Западного Причерноморья. К. Евдокимов Г.Л., Рассамакин Ю.Я. 1992. О некоторых погребальных традициях в энео- лите степной Украины // История и археология Слободской Украины. Харьков. Ерофеева Н.Н. 2000. Архаический жертвенник как текст договора человеческого коллектива с богом об условиях землепользования // Жертвоприношение: ритуал в культуре и искусстве от древности до наших дней. М. Зиневич Г.П. 1964. Палеоантропологический материал из Усатовского могильника // КСОГАМ 1962. Одесса. Зиньковский К.В. 1984. Антропологическая характеристика материалов из Второго грунтового могильника у с. Усатово // Новые археологические материалы на Одесщине. К. Зиньковский К.В., Петренко В.Г. 1987. Погребения с охрой в усатовских могильниках // СА. № 4. Золотун В.П. 1970. Некоторые свойства палеопочв и вопросы датировки курганов на юге Украины // МАСП. Вып.6. Иванова С.В., Петренко В.Г., Ветчинникова Н.Е. 2005. Курганы древних скотоводов междуречья Днестра и Южного Буга. Одесса. Красковский В.И. 1978. Памятники палеолита и мезолита Северо-Западного Причерно- морья (археологическая карта). К. Лагодовская Е.Ф. 1933. Отчет о раскопках кургана № 3 в Усатове в 1933 году // Архив ОАМ НАНУ. № 59124. Лагодовская Е.Ф. 1946. Разведка по западному берегу Хаджибейского лимана. Неру- байское – Холодная Балка. Архив ОАМ НАНУ. № 69090. 366 Лагодовська О.Ф. 1948. Усатiвська культура та її мiсце в археологiчному минулому України // Вiсник АН УРСР. № 6. Лагодовська О.Ф. 1949. Усатівська експедиція 1946 р. // АП. Т.2. Патокова Э.Ф. 1979. Усатовское поселение и могильники. К. Патокова Э.Ф., Петренко В.Г., Бурдо Н.Б., Полищук Л.Ю. 1989. Памятники трипольской культуры в Северо-Западном Причерноморье. К. Патокова Э.Ф., Дзиговский А.Н., Зиньковский К.В. 1982. Сарматские погребения Маяк- ского могильника // Памятники римского и средневекового времени в Северо-Западном При- черноморье. К. Петренко В.Г. 1991. Курган бронзового века у с. Старые Беляры // Ванчугов В.П. и др. 1991. Вороновка II. Поселение позднебронзового века в Северо-Западном Причерноморье. К. Петренко В.Г. 2003. Епонімне Усатове та проблема генези усатівської культури // Три- пільська цивілізація у спадщині України. К. Петренко В.Г., Алексеева И.Л. 1994. Могильник усатовской культуры у с. Ясски в Нижнем Поднестровье // Древнее Причерноморье. Одесса. Петренко В.Г., Островерхов А.С., Сапожников И.В. 2002. Новый курган эпохи энеоли- та – бронзы в Нижнем Поднестровье // Старожитності степового Причорномор’я і Криму. Запоріжжя. Петренко В.Г., Шилов Ю.А. 1992. Новый усатовский памятник в междуречье Днестра и Южного Буга // Археологический вестник. № 3. Запорожье. Потехiна I.Д. 1990. Населення усатiвської культури за даними антропологii // Археоло- гiя. № 2. Потехина И.Д. 1991. Новые материалы к антропологии раннего медного века Украины и Молдавии // Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. — V в. н.э.). К. Рассамакин Ю.Я., Евдокимов Г.Л. 2001. Новый энеолитический могильник на р. Ингу- лец и проблема выделения «постстоговских» погребений // Археологический альманах. № 10. Донецк. Сапожников І.В., Петренко В.Г. 2003. Карти для пошуків скарбів у Степовій Україні: місця схованок запорожських козаків під Одесою // Національне картографування: стан, про- блеми, та перспективи розвитку. К. Селинов В.И., Лагодовская Е.Ф. 1940. Раскопки Одесского историко-археологического музея под Одессой в 1936 г. (Усатовская культура) // СА. № V. Стройк Д.Я. 1990. Краткий очерк истории математики. М. Тощев Г.Н. 1991. О позднекатакомбном горизонте причерноморсих степей // Древ- нейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. – V в.н.э.). Тирасполь. Трифонов В.А. 1991. Степное Прикубанье в эпоху энеолита – средней бронзы (периоди- зация) // Древние культуры Прикубанья. Л. Черняков И.Т. 1978. О «позднеямной» культуре Северо-Западного Причерноморья // Археологические исследования на Украине в 1976–1977 гг. Ужгород. Черняков И.Т., Тощев Г.Н. 1985. Культурно-хронологические особенности курганных погребений эпохи бронзы Нижнего Дуная // Новые материалы по археологии Северо-Запад- ного Причерноморья. К. Фокеев М.М. 1986. Типы сарматских могильников в Буджакской степи // Исследования по археологии Северо-Западного Причерноморья. К. Comþa E. 1987. Les relations entre cultures Cucuteni et Gumelniţa // La civilisation de Cucu- teni en contexte Européen. Jasi. Dodd-Opritescu A. 1981. Ceramica ornamentata cu énurul din aria culturilor Cucuteni si Cer- navoda I // SCIVA. Vol.32/4. , 367 Harsuche N. 1980. Complexul cultural Cernavoda I de la Rоmnicelu — judeţul Braila // Istros. T.V. Braila. Morintz S., Roman P. 1968. Aspekte des Ausgangs des Äneolithikums und der Übergangsstu- fe zur Bronzezeit im Raum der Niederdonau // Dacia. XII. Petrenko V. 2008. Ancient Trypillians in the Steppe Zone: Usatove Sites // Mysteries of Anci- ent Ukraine. The remarkable Trypilian Culture. 5400 – 2700 BC. Toronto. Petrenko V., Bejlekchy V. 2000. The Alexandrovka barrow. The burial site of the Usatovo cul- ture elite // Funeral practices as forms of cultural identity (bronze and iron ages). 4-th International Colloquium of Funeral Archaeology. Tulcea. Sava E., Agulnikov S. 2003. Contribusii noi la definiera ritului funerar оn cultura Sabatinov- ka // Interferense cultural-cronologice оn spasiul nord-pontic. Chisinău. Summary The present article introduces materials received during the excavation of the barrow by Holodnaya Balka village, near Odessa. The burial complexes of different herders (nomadic) cul- tures, which envelop the chronological period from the Eneolith to the Early Iron Age, have been studied. The central grave — complex of the earliest stage of Usatovo culture — is of especial inter- est. This late eneolithic kurgan represents a ceremonial structure of a monumental type, which was organized as a «sanctuary» and associated with human sacrifice at the central pit. The kurgan is a central-plan structure, constructed of stones and earth: a mound, a dome-shaped protective cover- ing and a fence of irregular laying (the cromlech, or so-called crepida). The cromlech contains a special megalithic construction of the «closed entrance» type. Anthropological research has shown that the eneolithic man buried on this kurgan belongs to the Proto-Europeoid branch of the ancient European race. , , , , ,

Курган эпохи палеометалла на побережье Хаджибейского лимана

Institution

Ähnliche Einträge