Памятники среднего палеолита Донбасса

Памятники среднего палеолита Донбасса

Збережено в:
Бібліографічні деталі
Опубліковано в: :Археологический альманах
Дата:2002
Автор: Колесник, А.В.
Формат: Стаття
Мова:Russian
Опубліковано: Інститут археології НАН України 2002
Онлайн доступ:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/171271
Теги: Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:Памятники среднего палеолита Донбасса / А.В. Колесник // Археологический альманах. — 2002. — № 12. — С. 4-293. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-171271
record_format dspace
spelling Колесник, А.В.
2020-09-17T09:04:24Z
2020-09-17T09:04:24Z
2002
Памятники среднего палеолита Донбасса / А.В. Колесник // Археологический альманах. — 2002. — № 12. — С. 4-293. — рос.
2306-6164
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/171271
ru
Інститут археології НАН України
Археологический альманах
Памятники среднего палеолита Донбасса
Article
published earlier
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection DSpace DC
title Памятники среднего палеолита Донбасса
spellingShingle Памятники среднего палеолита Донбасса
Колесник, А.В.
title_short Памятники среднего палеолита Донбасса
title_full Памятники среднего палеолита Донбасса
title_fullStr Памятники среднего палеолита Донбасса
title_full_unstemmed Памятники среднего палеолита Донбасса
title_sort памятники среднего палеолита донбасса
author Колесник, А.В.
author_facet Колесник, А.В.
publishDate 2002
language Russian
container_title Археологический альманах
publisher Інститут археології НАН України
format Article
issn 2306-6164
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/171271
citation_txt Памятники среднего палеолита Донбасса / А.В. Колесник // Археологический альманах. — 2002. — № 12. — С. 4-293. — рос.
work_keys_str_mv AT kolesnikav pamâtnikisrednegopaleolitadonbassa
first_indexed 2025-11-25T20:42:08Z
last_indexed 2025-11-25T20:42:08Z
_version_ 1850527000107679744
fulltext ВВЕДЕНИЕ Понятие Донбасс имеет несколько значе­ ний - географическое, геологическое, админи­ стративное и экономическое. В экономико-гео­ графическом смысле Донбасс ассоциируется с Донецким кряжем и непосредственно примы­ кающими к нему территориями. Кряж располо­ жен преимущественно в Донецкой и Луганской областях Украины и частично распространяет­ ся в Ростовскую область России. В политико­ административном контексте Донбасс синони­ мичен Юго-Восточной Украине. Исходя из сло­ жившейся географической терминологии, под средним палеолитом Донбасса следует пони­ мать средний палеолит Донецкой и Луганской областей Украины, хотя окраинные районы этих двух административных единиц охватывают соседние с Кряжем географические зоны. Кро­ ме территории собственно Кряжа фактически сюда входят часть Приазовской возвышеннос­ ти, верховья левобережных притоков Нижнего Поднепровья, часть Задонецкой равнины. Объединение соседних областей в один археологический регион оправдано не только их географической близостью, но и длительной историографической традицией. Систематичес­ кое изучение среднего палеолита Донбасса осу­ ществляется с 20-х гг. XX века и связано с име­ нами П.П. Ефименко, С.Н. Замятнина, П.И. Бо- рисковского, В.М. Евсеева, С.Н. Локтюшева, Д.С. Цвейбель, В.Н. Гладилина, Н.Д. Праслова, A.A. Кротовой и других российских и украинс­ ких специалистов. Именно в Донбассе в 1935 г. B.М. Евсеевым была сделана первая, как тогда считалось, ашельская находка на Украине. Необходимость обобщения накопленных за последнее время сведений по среднему па­ леолиту Донбасса назрела уже давно. Донецкий сектор давно и прочно вписался в палеолити­ ческую карту Восточной Европы. Изучение среднего палеолита Украины и южных регио­ нов России вот же уже несколько десятилетий ведется неослабевающими темпами. Открылись двери для комплексных международных экспе­ диций, подготавливаются и издаются обширные новые материалы, рисующие широкую панора­ му развития палеолитических традиций Восточ­ ной Европы как части единого палеолитичес­ кого мира. Донбасское материалы вносят в ар­ хеологическую палитру новые краски, помога­ ют лучше понять общее и частное в поведении древнего человека и в развитии его материаль­ ной и духовной культуры. Работа над настоящим изданием была инициирована и оплачена в рамках государ­ ственной программы по подготовке материалов к тому “Свода памятников истории и куль­ туры” по Донецкой области. Памятники сред­ него палеолита являются древнейшими в реги­ оне и открывают корпус памятников истории и культуры Донбасса. Помимо решения исследовательских за­ дач, настоящая разработка выполняет функцию справочного пособия, поскольку включает в себя сведения практически обо всех (в том чис­ ле единичных) известных к моменту издания находках среднего палеолита в Донбассе. Это обязывает нас давать по возможности полные географические и административные привязки памятников и пунктов сборов находок. Рисун­ ки каменных изделий выполнялись в разное время, поэтому могут отличаться по технике исполнения. Рукопись настоящей сводки памятников и ее фрагменты неоднократно обсуждались с кол­ легами, которым автор выражает самую искрен­ нюю признательность. Ценные советы и замеча­ ния сделали Гиря Е.Ю., Гладилин В.Н., Дегермен- джи С.М., Демиденко Ю.Э., Евтушенко А.И., Ку- лаковская Л.В., Коваль Ю.Г., Матюхин А.Е., Прас- лов Н.Д., Сытник A.C., Чабай В.П., Bosinski. G., Tuflreau A., Sitlivy V. и другие специалисты. Осо­ бой благодарности заслуживают многолетние доб­ ровольные участники экспедиций Барсуков E., Вотякова О., Коваленко А.Г., Ильяшенко Л.В., Ильяшенко Т.В., Цыба О., Юр A., Golebiowska- Tobiacz A., студенты Краматорского экономи­ ко-гуманитарного института, Донецкого госу­ дарственного университета, Донецкого Откры­ того университета, которые своими руками из­ влекали на свет археологические остатки сред­ него палеолита Донбасса. 4 I - Амвросиевка 2 ,3 -Луганск 4 - Макеевка 5 - Артемовен 6 - Корнеев Яр 7 - Изюм 8 - Антоновка І, II 9 - Александровка 10 - Новоклиновка 2 II - Белояровка 12-Успенка 13 - Новоклиновка 1 14 - Широкая балка 15 - Белояровка-Колпаково 16 - Щурова балка 17-Самсоново 18 - Безыменное 19 - Новоазовск 20-Обрыв 21 - Седово 22 - Бланчик 1 23 - Греково-Александровка 24-Донецк 25 - «Текстильщик» 26 - Марьяновка 27 - Макеевка 28 - Моспино 29 - Курдюмовка 30 - Озеряновка 1 31 - Озеряновка 3 32 - Белая Гора 1 33 - Белокузьминовка 34 - Звановка 35 - Покровское 36 - Дружковка 37 - Константиновка ( 38 - Красный Яр 39 - Перекат 40 - Рубежное 41 - т/б «Донец» 42-Бобриково 43 - Войтово 44 - Долгое 45 - Булгаковка 46-Деркул 47 - Титовка 48 - Чугинка Рис. 1. Карта памятников среднего палеолита Донбасса. Fig. 1. Map of the Donbass Middle Palaeolithic sites. 5 ГЛАВА 1. ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ СРЕДНЕГО ПАЛЕОЛИТА ДОНБАССА ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ История изучения среднего палеолита Донбасса и Приазовья имеет глубокие корни. Еще в 1901 г. известный новочеркасский архе­ олог A.A. Миллер по предписанию заведую­ щего Донским музеем Х.И. Попова [ГАРО, ф.55, о. 1, д. 910, л. 28], обследовал пещеру, а также курган и древний колодец у станицы Но­ вониколаевской Мариупольского уезда Таган­ рогского округа Войска Донского (современ­ ный г. Новоазовск Донецкой области). С этой пещерой были связаны обычные в таких слу­ чаях легенды о тайном убежище и кладах раз­ бойников. Сведения о пещере поступили в ад­ министрацию Войска Донского от местного помещика в 1889 г. Во время обследования пе­ щеры A.A. Миллер смог проникнуть в ее низ­ кий главный вход только на несколько метров. В своем отчете о результатах осмотра пещеры A.A. Миллер отмечал, что “главный ее инте­ рес бесспорно сводится к возможным следам жизни в ней человека еще в каменный пери­ од” [ГАРО, ф. 55, о. 1, д. 543, л. 2]. Справедливость предположения о глу­ бокой древности заселения Донбасса и При­ азовья была доказана уже в советское время. В 1924 г. П.П. Ефименко в качестве члена Все- украинской археологической комиссии совер­ шил поездку в Сталинскую и Луганскую об­ ласти Украины. Одной из причин, вызвавших поездку П.П. Ефименко, была плодотворная деятельность замечательного изюмского кра­ еведа Н.В. Сибилева, собравшего в Подонцо- вье огромное количество археологических на­ ходок [Сибилев, 1926-а, 1926-6 , 1928, 1930]. Главное внимание Н.В. Сибилев сосре­ доточил на долине Северского Донца, вклю­ чая пойму и высокий коренной правый берег. Основные сборы Н.В. Сибилев производил на пойменных дюнах. Видное место в чрезвы­ чайно обильных коллекциях с дюн занимали разнообразные кремневые изделия. Регуляр­ ные сообщения Н.В. Сибилева в ВУАК о ре­ зультатах своих работ не могли остаться без внимания специалистов по каменному веку. Свой маршрут П.П. Ефименко начал на Луганщине. За время трехмесячного пребы­ вания здесь П.П. Ефименко совершил обшир­ ные разведки по Северскому Донцу и обна­ ружил 17 июля в устье р. Деркул раннепалео­ литическое местонахождение переотложен- ных кварцитовых и кремневых орудий [Ефи­ менко, 1924, с.5]. Это была первая находка столь большой древности на юге Русской рав­ нины. Неудивительно, что стоянка длитель­ ное время находилась в центре пристального внимания научной общественности и нео­ днократно посещалась первооткрывателем и другими исследователями. Практически ни одна изданная перед Второй мировой войной обобщающая работа по раннему палеолиту не обходилась без освещения материалов Дер- кульской стоянки [Ефименко, 1927; 1931, с.79; 1932-а; 1934-6, с.38-113; и др.]. Наиболее ис­ черпывающе эти материалы изданы в отдель­ ной специальной статье [Ефименко, 1935]. Широкой научной популяризации деркульс- ких находок способствовал не только непре­ рекаемый научный и административный ав­ торитет П.П. Ефименко, но и яркость самого памятника. Николай Викентьевич Сибилев (1873-1943) 6 Вместе с блестящими открытиями Г.А. Бонч-Осмоловского в Крыму, деркульские на­ ходки стали основой источниковедческого фон­ да зарождавшейся советской науки о раннем палеолите. В 20-3 0-е гг. на Луганщине обширные полевые исследования проводил С.А. Локтю- шев. Этот период вообще был временем бурно­ го развития местных краеведческих школ, выз­ ванного ростом патриотизма после завершив­ шейся Гражданской войны и, в связи с этим, широким интересом к прошлому своей страны. В 20-е гг. почти повсеместно и, в сущности, сти­ хийно создаются различные региональные му­ зеи исторического характера. Не был в стороне от этих процессов и Донбасс. В 1924 г. были заложены основы будущих областных музеев в Сталино (нынешний Донецк) и Луганске. Воз­ главляя в 1924-1926 гг. “Археологический му­ зей-кабинет бассейна Донца” [Заявка ВУАКа до Укрнауки вш 15.IX.26 р. №8975, НА ИА НАНУ, ВУАК, 105, с. 102], а с 1927 г. - Луганский крае­ вой социальный музей [письмо С.А. Локтюше- ва в ВУАК от 16.111.28 г., НА ИА НАНУ, ВУАК, 157, с.90], С.А. Локтюшев собрал вокруг себя группу последователей. Основные полевые ин­ тересы С.А. Локтюшева и его соратников в 20- е гг. были связаны, наряду с исследованиями курганов, с выявлением памятников каменного века. Такая направленность поисков, возможно, обусловлена находкой в 1919 г. крупного поздне­ палеолитического рогового наконечника копья на правобережье Северского Донца [Локтюшев, 1923]. Во второй половине 20-х гг. С.А. Локтю­ шев специально планировал разведки стоянок каменного века в бассейнах рек Донца, Айда­ ра, Ковсуга, Деркула [Витяг з журналу звтв Ар- хеологичному Вщдшу ВУАКа вщ 25.111.29 р., НА ИА НАНУ, ВУАК, 179, с. 12]. В 1925 г. соратник С.А. Локтюшева A.C. Альбрехт обнаружил у бывшего хутора Крас­ ный Яр около современного г. Луганска на гра­ вийной отмели Северского Донца местонахож­ дение мустьерских кремней. Фактически это была вторая после Деркула мустьерская наход­ ка на Донетчине, но ей повезло значительно меньше и длительное время коллекция из Крас­ ного Яра оставалась в тени. Лишь в 1933 г. во время поездки по Украине ленинградский ар­ хеолог С.Н. Замятнин, после детального озна­ комления с местонахождением и изучения кол­ лекции A.C. Альбрехта и своих сборов, впер­ вые определил мустьерский возраст этого па­ мятника [Замятнин, 1953]. Побывал С.Н. Замят­ нин и в устье р. Деркул. Поездка С.Н. Замятни- на на Юго-Восточную Украину вызвала при­ стальный интерес ленинградских специалистов к палеолиту Донбасса и Приазовья. Этот инте­ рес не ослабевал в течение нескольких после­ дующих десятилетий. В 1936-1937 гг. С.А. Локтюшев также об­ следовал местонахождение Красный Яр и вклю­ чил собранные материалы в подготовленную в 1938 г. статью о следах палеолита в бассейне Донца [НА ИА НАНУ, №640]. С незначитель­ ными изменениями статья увидела свет в 1940 г. [Локтюшев, 1940]. Однако С.А. Локтюшеву не всегда удава­ лось правильно определить значение некоторых своих находок. Во время разведок ему нередко попадались отдельные, как нам теперь кажет­ ся, среднепалеолитические кремневые орудия. Так, неясные фотографии находок в окрестнос­ тях с. Петропавловки и их описание из отчета за 1926 г. очень напоминают массивные окатан­ ные мустьерские скребла [НА ИА НАНУ, ВУАК, 109/12, с.3-4]. Сходный возраст могут иметь грубые ско­ лы, остроконечные и скребловидные орудия, про­ исходящие из Лугано-Кладбищенской, Лугано- Пороховой и Александровской стоянок. Датиров­ ка этих изделий палеолитом не вызывала у С.А. Локтюшева сомнений и он сравнивал их с “ашельскими” и даже “прешельскими” орудия­ ми [Локтюшев, 1930, с. 10-11 ]. К сожалению, тог­ да эти находки остались невостребованными спе­ циалистами или просто непонятыми. Такой же неблагоприятной оказалась и научная судьба двух небольших окатанных гру­ бо оббитых кварцитовых бифасов, найденных С.А. Локтюшевым в 1926 г. при исследовании курганов возле г. Луганска на склоне высокого плато в районе обнажения древнего галечника [Локтюшев, 1930]. Долгие годы эти находки не обращали на себя должного внимания. Не менее значительной, чем открытие Деркульской стоянки, в истории изучения сред­ него палеолита Донбасса и Приазовья стала находка в 1935 г. кремневого ручного рубила у станции Амвросиевка Донецкой обл. Открытию амвросиевского палеолита предшествовали археологические разведки, си­ стематически организовывавшиеся Сталинским музее краеведения на р. Крынка и в соседних 7 районах. Основанием для них послужили нео­ днократно поступавшие в музей “сведения о том, что в селах Белояровка и Успенка ... попа­ дается много кремня, как желваки, так и битый. Сведения о битом кремне, хотя и неточные, не могли не заинтересовать музейных работников. Осенью 1929 г. заведывающий Сталинским музеем краеведения О.В. Якубский ...” [Евсе­ ев, 1932, с.1] организовал поездку нар. Крын­ ку, в которой принял-участие 17-летний Вик­ тор Евсеев. “На берегу р. Крынки под с. Бело- яровкой был ... подобран кремень, носивший следы обработки. В с. Успенка учениками ... были принесены - прекрасный нуклеус и не­ сколько осколков кремня с ясной обработкой на них” [Там же]. Виктор Михайлович Евсеев (1912-1955) Повторные разведки В.М. Евсеева в оди­ ночку в 1932 г. пролегли у станции Амвросиев- ка (современное с. Благодатное Амвросиевско- го р-на) и у с. Новоклиновка, то есть в самой непосредственной близости от верховьев бал­ ки Казенной [Там же, с.9-10], где позже были найдены уникальные палеолитические памят­ ники. Из-за недостатка средств “...послали од­ ного работника,... снабдив соответствующими документами ... и далеко не соответствующей аппаратурой” [Там же, с. 1 ]. В обеих экспедици­ ях В.М. Евсеев принимал участие в качестве временного сотрудника музея [справки Сталин­ ского музея краеведения от 09.09.29 г. и 07.01.33 г.]. В 1935 г., уже в качестве постоянного сотруд­ ника Сталинского музея, В.М. Евсеев вновь обращается к этому отрезку течения р. Крынка и совершает открытие Амвросиевского поздне­ палеолитического комплекса. Одновременно ря­ дом с ним он находит ставшее широко извест­ ным кремневое ручное рубило. В.М. Евсеев во время раскопок Амвросиевского костища в 1935 г. В связи с этими находками нельзя не упо­ мянуть о личном подвижничестве В.М. Евсее­ ва, осуществлявшего разведки в значительной степени за счет личных весьма скромных сбе­ режений (из воспоминаний Е.Н. Екимовой, вдо­ вы В.М. Евсеева, от 4.12.1986 г.) [Колесник, Полидович, 1999]. В 1938 г. в Украине вновь побывал С.Н. За- мятнин. Был он и в Мариуполе, куда в 1937 г. пе­ реместили Сталинский краевой музей со всеми коллекциями. Вместе с В.М. Евсеевым С.Н. За- мятнин совершил экскурс в балку Казенную и на месте осмотрел условия находки рубила. Это ору­ дие получило оценку крупнейшего в то время специалиста в области археологии палеолита и спустя годы военного лихолетья было введено в научный оборот как хрестоматийное ашельское ручное рубило [Замятнин, 1951,1953]. Амвросиевское рубило стало первым обще­ признанным ашельским орудием на Украине и, несмотря на более ранние по времени обнаруже­ ния находки С.А. Локпошева под Луганском, офи­ циальной точкой отсчета в истории изучения до- мустьерских памятников Русской равнины счи­ тается 1935 г. Эта находка окончательно утверди­ 8 ла факт глубокой древности заселения Донбасса и Приазовья в эпоху среднего палеолита. Небезынтересна судьба самого рубила. Длительное время оно считалось утерянным при эвакуации коллекций Мариупольского музея в годы Второй мировой войны [Замятнин, 1953, с.252; Праслов, 1968, с.59]. Однако в 60-е гг. ру­ било было вновь “открыто” сотрудником Донец­ кого музея Т.А. Шаповаловым при разборке па­ леонтологических коллекций, куда оно попало при спешном демонтаже витрин в 1941 г., и сейчас занимает достойное место в экспозиции Донец­ кого областного краеведческого музея. Следует отметить также работы Азово-Чер­ номорской археологической экспедиции под ру­ ководством О.Н. Бадера в 1935 г. Экспедиция об­ следовала районы Приазовья и Северного При­ черноморья между Таганрогом и Одессой. Запад­ нее Мариуполя, в морском береговом обнажении в пос. Широкино, были обнаружены расколотые кости мамонта и иных животных плейстоценово­ го возраста, а также раковины морских моллюс­ ков, которые были связаны автором находок с па­ леолитической стоянкой [НА ИА НАНУ, МК-628, с. 18]. Сведения о “мустьерской” стоянке у пос. Широкино без достаточных на то оснований по­ пали в научную литературу [Бадер, 1937, с. 144] и даже в научно-популярное издание [Писларий, Филатов, 1972, с.25], но позже были переосмыс­ лены [Бадер, 1959, с. 174]. Наши неоднократные осмотры высоких морских береговых обнажений в пос. Широкино Новоазовского района Донец­ кой области и в его окрестностях позволяют ло­ кализовать местонахождение плейстоценовой фауны в восточной части поселка, у цеха по пере­ работке рыбы. Здесь в слое суглинка на глубине 7-8 м в склоновых отложениях древней балки за­ легает растянутое по вертикали скопление костей мамонтов и бизонов. Кости не связаны с каким- либо определенным стратиграфическим уровнем. Среди них не встречены какие-либо обработан­ ные рукой человека кремни. Раковины моллюс­ ков происходят их морских илистых глин, кото­ рые находятся стратиграфически ниже континен­ тальных отложений. Значение довоенных открытий в Донбассе и Приазовье трудно переоценить. Эти находки легко узнаваемы специалистами и неотделимы от истории становления российской и украинской науки о палеолите. Даже если время внесет кор­ ректировки в оценку их возраста, роль этих ору­ дий как одних из первых признанных образцов среднего палеолита Юго-Восточной Украины ос­ танется непреходящей. Традиция изучения среднего палеолита Донбасса и Приазовья была продолжена в после­ военное время. В 1949-1950 гг. П.И. Борисковс- кий в ходе исследований Амвросиевского поздне­ палеолитического комплекса осуществил широ­ комасштабные разведки по рекам Крынка, Миус и Тузлов. По мнению П.И. Борисковского, в ран­ нем плейстоцене в Северном Приазовье сложи­ лись благоприятные для становления человека природно-климатические условия. Это теорети­ чески обосновывало возможность существования здесь наиболее древних памятников человеческой культуры. В то время на юго-западе Украины в долине Днесграу с. Лука-Врублевецкая уже были известны древнейшие, как тогда считалось, шел- льские орудия труда [Борисковский, 1953-а, с.39]. Разведки П.И. Борисковского в Приазовье в 1949- 1950 гг. не дали находок такой большой древнос­ ти. В Амвросиевском районе Донецкой области у сел Белояровка, Успенка и Новоклиновка удалось выявить лишь три незначительных мустьерских местонахождения в виде древней примеси в раз­ новременном конгломерате находок [Борисковс­ кий, 1953-6]. Они приурочены к району выходов на дневную поверхность кремнесодержащих по­ род верхнемелового возраста в среднем течении р. Крынка. В начале 50-х гг. увидели свет две работы С.Н. Замятнина (Замятнин, 1951, 1953], которые строились во многом на довоенных наблюдениях автора. В них была помещена публикация “пре­ восходного ашельского рубила, сделанного... близ ... Амвросиевки” [Замятнин, 1951, с.104, рис.5] и, что очень важно, впервые обосновывалось выде­ ление Донбасса и Приазовья в качестве локаль­ ного района раннего палеолита Восточной Евро­ пы [Замятнин, 1953]. С.Н. Замятнин критически отнесся к датировке П.П. Ефименко Деркульской стоянки мустьерским временем и высказал мне­ ние о более поздней дате, по аналогии с находя­ щейся недалеко неолитической мастерской круп­ ных кварцитовых орудий, открытых еще в дово­ енное время С.А. Локтюшевым [Локтюшев, 1940- б]. Впоследствии эти замечания вызвали допол­ нительное обследование памятника В.Н. Глади­ линым [Гладилин, 1965]. В 60-е гг. в советском палеолитоведении развернулась острая дискуссия о времени и пу­ тях заселения Восточной Европы. Эта дискуссия не могла пройти мимо среднепалеолитических 9 памятников Юго-Восточной Украины. В ходе дис­ куссии памятники региона получали различную, порой противоречивую, оценку. Так, С.Н. Биби­ ков, следуя концепции заселения Восточно-Евро­ пейской равнины древнейшими человеческими коллективами из территории Кавказа в мустьерс- кое время, называл амвросиевское рубило мусть- ерским рубилом и даже остроконечником [Биби­ ков, 1961]. Хронография изучения среднего палеоли­ та Юго-Восточной Украины во многом совпа­ дает с историей изучения мустьерских и дому- стьерских памятников соседних регионов Рос­ сии. Первые мустьерские находки были сдела­ ны в Северо-Восточном Приазовье еще в 30-е гг. и связаны с именами В.И. Громова и его уче­ ницы В.А. Хохловкиной [Громов, 1940, 1948; Хохловкина, 1940]. Особый интерес вызвала тогда находка кремневого отщепа на северном побережье Азовского моря в береговом обна­ жении на глубине около 15 м у с. Бессергенов- ка близ г. Таганрог [Замятнин, 1937; Борисков- ский, 1957]. Известный резонанс в среде спе­ циалистов по палеолиту получили находки кремневых изделий из г. Матвеев Курган и с. Лакедемоновка. Предполагалось, что эти изде­ лия имеют древнепалеолитический возраст. Однако вскоре выяснилось, что здесь сохрани­ лись всего лишь остатки разрушенных мусть­ ерских стойбищ [Замятнин, 1953; Борисковс- кий, 1953, 1957; Праслов, Борисковский, 1962; Борисковский, Праслов, 1964, с. 14]. В 50-е гг., одновременно с разведками П.И. Борисковского в бассейне рек Крынка, Миус и Тузлов, геолог Г.И. Горецкий прово­ дит результативные разведки в устье Северс­ кого Донца и на Дону [Горецкий, 1952]. Ему принадлежит открытие выразительных памят­ ников у хуторов Хрящи и Михайловское. Пос­ ле детального изучения этих местонахождений Н.Д. Прасловым они заслуженно стали счи­ таться опорными памятниками раннего палео­ лита не только Нижнего Подонья, но и Вос­ точной Европы в целом. Происходящие из Хрящей кремневые и кварцитовые изделия, а также находки у хут. Герасимовка в Приазовье на сегодняшний день признаются древнейши­ ми стратифицированными комплексами юго- восточной части Русской равнины [Праслов, 1968, с. 17-39; 2001]. 60-е гг. ознаменовались рядом крупных открытий в Донбассе и Приазовье. Особо ре­ зультативной была первая половина 60-х гг. В 1959 г. к активным и плодотворным поискам следов палеолита в Донбассе приступает пре­ подаватель Донецкого пединститута (с 1964 г. - университет) Д.С. Цвейбель. Первым вкла­ дом исследовательницы в копилку знаний о ка­ менном веке Юго-Восточной Украины стало местонахождение Кременная Гора у с. Алек- сандровка Марьинского района близ Донецка (исследования 1959-1960 гг.), где вместе с ме­ золитическими изделиями были обнаружены и сильно окатанные мустьерские орудия [Цвей­ бель, 1970]. Эти находки существенно обога­ тили представление о среднем палеолите Дон­ басса. В 1961-1962 гг. Н.Д. Праслов, работая тогда научным сотрудником Таганрогского кра­ еведческого музея, исследует хорошо сохра­ нившуюся мустьерскую стоянку у хут. Рожок на берегу Миусского лимана, а также ряд дру­ гих местонахождений в этом регионе [Прас­ лов, 1962,1964-а, 1964-6,1964-в]. Первая обоб­ щающая сводка по палеолиту бассейна Днеп­ ра и Приазовья была издана в 1964 г. [Борис­ ковский, Праслов, 1964]. Вскоре увидела свет монография Н.Д. Праслова о мустьерских и до- мустьерских памятниках Северо-Восточного Приазовья и Нижнего Подонья [Праслов, 1968]. Решая проблему генезиса палеолита Восточной Европы в этой первоклассной са­ мой по себе публикации, Н.Д. Праслов отдает предпочтение идее западного происхождения древнейших местных индустрий. Важный этап изучения среднего палеоли­ та Юго-Восточной Украины составили работы В.Н. Гладилина. Раскопки стоянки Антоновка в 1965 г. 10 Прежде всего, он обратился к классичес­ ким материалам Деркульской стоянки и в 1963 г. на месте ознакомился с памятником. Собран­ ные дополнительные материалы, по мнению В.Н. Гладилина, доказывали правоту П.П. Ефи­ менко, который датировал обработанные крем­ ни и кварциты мустьерским временем [Глади­ лин, 1965]. Совместные с Т.А. Шаповаловым разведки в бассейне р. Кальмиус в 1962 г. от­ крытий палеолита не принесли. Зато в Донец­ ком областном краеведческом музее в поле зре­ ния В.Н. Гладилина попали недавно поступив­ шие патинированные кремни из с. Антоновка Марьинского района. Правильно оценив зна­ чение находок, в 1963 г. исследователь присту­ пил к стационарным раскопкам этого памят­ ника и продолжил их вплоть до 1965 г. [Глади­ лин, 1966, 1969]. Раскопки Антоновских сто­ янок недалеко от Донецка принесли численно большой археологический материал, который лег в основу выделения “антоновской мусть- ерской культуры” и послужил отправной точ­ кой при создании оригинальной классифика­ ции каменных орудий [Гладилин, 1971-а, 1976]. Собранные коллекции получили признание не только в нашей стране, но и далеко за ее пре­ делами. Атрибуция В.Н. Гладилиным антонов­ ской индустрии в качестве ’’восточно-микокс- кой” [Гладилин, 1985] по сей день определяет восприятие памятников данного типа. Доротея Самойловна Цвейбель (1917-1990) Много сил отдала изучению донецкого палеолита Д.С. Цвейбель. Помимо открытия Александровки, ей принадлежит исследова­ ние уникальной стоянки в с. Белокузьминов- ка Константиновского района Донецкой обла­ сти. Сам памятник был обнаружен в 1965 г. ассистентом Донецкого университета В.Я. Ус- тенко, который в составе экспедиции Д.С. Цвейбель проводил разведки со студентами- практикантами. После трагической гибели В.Я. Устенко в 1967 г. накануне выезда в экс­ педицию, Д.С. Цвейбель по его полевому дневнику локализовала в с. Белокузьминовка овраг с находками патинированных кремней. Шурфовка и раскопки 1968 г. дали представ­ ление о размере памятника и характере зале­ гания культурных остатков. Валентин Яковлевич Устенко (1939-1967) Основные полевые работы проводились в 1969-1970 гг. Из-за обилия кремней с по­ врежденными краями белокузьминовская ин­ дустрия получила название “зубчатой” и с таким первоначальным определением попала в научный оборот [Цвейбель, 1971-а, 1971-6]. Памятник вызвал безусловный интерес у спе­ циалистов: в 1971 г. с коллекцией ознакомил­ ся В.Н. Гладилин, в 1972 г. - В.П. Любин, а в 1974 г. коллекцию и памятник осмотрел Н.Д. Праслов. В 1970 г. в археологический музей До­ нецкого государственного университета из г. Макеевка поступила случайная находка - пре­ 11 красный среднепалеолитический бифас, сде­ ланный из крупного отщепа [Цвейбель, 1971, 1979]. После амвросиевского рубила это было второе найденное в Донбассе орудие такого рода. В этом же году Д.С. Цвейбель обследо­ вала определенное С.И. Татариновым мусть- ерское местонахождение у ст. Звановка Арте- мовского района Донецкой области. Рекогнос­ цировочные работы показали, что культурные остатки залегают на коре выветривания ме­ ловых пород в переотложенном состоянии. В 1976 г. рядом с пунктом сбора подъемного ма­ териала в недавно размытых оврагах автору удалось зафиксировать частично переотло- женные остатки крупной мустьерской мастер­ ской по первичному расщеплению кремня. В 1977-1978,1980-1981 гг. памятник шурфовал­ ся и раскапывался [Колесник, Привалов, 1978; Колесник, 1989]. Д.С. Цвейбель во время чтения лекций в Донецком государственном университете С начала 70-х гг. в Донбассе, как и по всей Украине, резко увеличился объем поле­ вых археологических исследований за счет создания ряда новостроечных экспедиций. Их работами были охвачены практически все уголки Донецкой и Ворошиловградской (ныне Луганской) областей. Беспрецедентно масш­ табные для Юго-Восточной Украины полевые работы способствовали накоплению обильно­ го археологического материала, в том числе и среднепалеолитических находок. В их чис­ ле небольшие пункты сбора подъемного ма­ териала у сел Бобриково и Войтово в Луганс­ кой области, у с. Красновка Донецкой облас­ ти, в городах Донецке, Макеевке и в других местах. Весомый вклад в расширение источ­ никоведческой базы изучения среднего па­ леолита Донбасса и Приазовья вносят кра­ еведы, а также сотрудники местных крае­ ведческих музеев. Благодаря их активнос­ ти список памятников пополнился находка­ ми у г. Дружковка Донецкой области, г. Ру­ бежное Луганской области, пос. Зайцево Ар- темовского района Донецкой области и мно­ гими другими. Начиная с конца 70-х г. в плодотворные разведочные и раскопочные работы ведутся А.Е. Матюхиным в соседнем регионе России в основном в низовьях Северского Донца [Ма- тюхин, 1987; 1994; 1996]. Чрезвычайно обиль­ ные материалы из многослойных мастерских для нуклеусов и орудий содержат среднепа­ леолитические изделия, во многом похожие на донбасские материалы. Планомерные поиски следов среднего палеолита в Донбассе и Приазовье ведутся автором с середины 70-х гг. Эту работу ав­ тор выполнял сначала в качестве студента Донецкого государственного университета, затем - учителя сельской школы, а в настоя­ щее время - научного сотрудника Донецкого областного краеведческого музея. В резуль­ тате этих работ открыт и исследован ряд но­ вых памятников, дополнительно обследова­ ны уже известные пункты. Помимо Званов- ки, в разные годы раскапывались Белокузь- миновка (1986), Курдюмовка (1988-1992, 1995), Черкасское (1997-1998), Антоновка (2001-2002). Часть полученных материалов увидела свет в различных научных изданиях [Цвейбель, Колесник, 1987,1992; Герасимен­ ко, Колесник, 1989, 1992; Колесник, 1986, 1989, 1990, 1992, 1993-а; Колесник, Весель- ский, 1996 и др.], часть впервые публикует­ ся в настоящей работе. 12 ОБЩЕЕ ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ СТРОЕНИЕ РЕГИОНА И СТРАТИГРАФИЯ ВЕРХНЕПЛЕЙСТОЦЕНОВЫХ ОТЛОЖЕНИЙ Геологическое строение региона Особенности геологической истории Юго-Восточной Украины обусловили суще­ ствование на изучаемой территории нескольких физико-географических районов со своими спе­ цифическими ландшафтами, имеющими древ­ нее происхождение. Выделяются собственно Донецкий кряж с отрогами, Приазовская низ­ менность как часть Причерноморской низмен­ ности (с мощными четвертичными покровны­ ми отложениями), Приазовская возвышенность (с массовыми выходами на дневную поверх­ ность древних кристаллических пород) и Задо- нецкая равнина [Бондарчук, 1963]. Формирова­ ние природы в Приазовье в плейстоцене про­ исходило под сильным влиянием акватории Азовского моря, переживавшего в это время ритмические этапы трансгрессии и регрессии [Шнюков и др., 1974]. Кряж и окружающие его территории неоднократно испытывали тектони­ ческие поднятия и опускания [Заморш, 1950]. Основной физико-географической струк­ турой Юго-Восточной Украины является До­ нецкий кряж, имеющий максимальную высот­ ную отметку 362 м над уровнем моря (Могила Мечетная). Строение Кряжа и характер осадоч­ ных толщ обусловлены многочисленными фа­ зами тектонического движения. По мнению большинства исследователей, выделяется пять орографических этапов формирования складча­ того строения Донецкого кряжа, начиная с де­ вонского периода. В амплитуде тектонического поднятия и опускания, фазы опускания были более длительными. Это способствовало накоп­ лению мощной пачки осадочных пород. Особо интенсивно накапливались осадки в каменноу­ гольный период. Решающее значение в форми­ ровании Донецкой складчатой структуры име­ ло поднятие Украинского кристаллического щита и опускание Днепровско-Донецкой впа­ дины в палеогене. Складчатый характер залегания карбоно­ вых отложений, определявший основные чер­ ты поверхности Кряжа и его отрогов в плиоце­ не и плейстоцене, обусловил сильно расчленен­ ный, местами полуторный рельеф с глубокими каньонообразными балками и оврагами, увала­ ми и невысокими горами [Бланк, Грущенко, 1984; Попов, 1930]. В среднем и позднем плей­ стоцене этот рельеф неоднократно менялся в за­ висимости от колебания базиса эрозии. Часто рельеф местности был более контрастным и расчлененным, чем современный, за счет отсут­ ствия позднейших покровных отложений, а так­ же нескольких врезов, вызванных морскими регрессиями и положительной фазой тектони­ ческого движения. Наиболее значительными были врезы в т. н. витачевскую фазу оптимиза­ ции климата и в раннеголоценовое время. Вре­ зы приводили к активному разрушению накоп­ ленных отложений, в том числе палеолитичес­ ких культурных остатков. Особо активно раз­ рушались отложения речных террас основных водных артерий Кряжа. В целом, баланс накоп­ ления и размыва четвертичных отложений был неблагоприятным с точки зрения сохранности четвертичной почвенно-лессовой толщи. Для субаэральных отложений на территории Кряжа характерен значительный индекс делювиально­ го смыва. Отмечаются частые разрывы в осад- конакоплении. В районе обнажения плотных пород местами сохраняются денудационные поверхности. Задонецкая равнина в геоморфологичес­ ком смысле состоит из двух взаимосвязанных структур - долины р. Северский Донец и соб­ ственно равнины. Задонецкая пластовая равни­ на имеет слабо расчлененный холмистый рель­ еф с террасированными узкими междуречьями шириной до 20 км. Все прорезающие равнину реки являются левобережными притоками Се­ верского Донца. Плиоцен-плейстоценовые лес­ совые отложения не превышают 30 м, умень­ шаясь в южном направлении. Четвертичные террасы прослеживаются у всех рек и балок. Всего выделяется до 8 террас, цоколь древней­ шей из которых не превышает 25 м над поймой [Бланк, Грущенко, 1984, с.98]. Цоколи верхне­ четвертичных террас от удайской до причер­ номорской включительно ненамного возвыша­ ются над современной поймой, а в долине Дон­ ца опускаются на 18 м ниже уреза воды. Основная водная артерия Донбасса река Северский Донец проложила свое русло по так называемому Донецкому каналу, отделяющему Донецкий кряж от Воронежского кристалличес­ кого массива [Соболев, 1936]. Этот канал был заложен на месте разлома древней кристалли­ 13 ческой платформы. Донец имеет хорошо выра­ ботанную долину, достигающую ширины до 60 км в наиболее широкой части. Средняя шири­ на, как правило, не превышает 10-12 км. Стро­ ение долины асимметрично, река тяготеет к правому коренному берегу Высота крутого пра­ вого берега Донца в районе Кряжа достигает 50- 55 м. Пологий левый берег содержит несколько речных террас, из них хорошо выражены пять - пойменная и четыре надпойменных. Эти тер­ расы хорошо развиты и отражают последова­ тельные этапы геологической истории реки. Значительные площади занимает вторая над­ пойменная или боровая терраса, располагающа­ яся вдоль реки полосой шириною до 5 км. Над песчаной террасой возвышаются две или три террасы со слаборасчлененным рельефом. Са­ мая древняя терраса приподнята на высоту до 80 м над поймой. Речные террасы Донца разли­ чаются как по строению, так и по высотным от­ меткам. Современная гидрологическая балочно­ речная сеть Донбасса и Приазовья фактичес­ ки сложилась к среднему плейстоцену. Обвод­ ненность рек и балок значительно менялась при общих и локальных тектонических дви­ жениях и колебаниях влажности климата. Приазовская возвышенность содержит многочисленные выходы на поверхность древ­ них вулканических пород, которые являются частью Украинского кристаллического щита, протянувшегося на юго-восток из района Во­ лыни. Эти кристаллические породы докембрия являются одними из самых древних на Земле. граница моря в древнеэвксинское время (1) граница моря в карангатское (2) и новоэвксинское (3) время Рис, 2. Граница моря в древнеэвксинское (1), карангатское (2) и новоэвксинское (3) время. По Шишкову, Григорьеву [1974]. Fig. 2. The Azov Sea bassin in Drevneevksin (1), Karangat (2) and Novoevksin (3) periods. According to Shniukov, Grigoriev [1974]. 14 Покровный чехол четвертичных осадков отно­ сительно маломощен, рельеф возвышенности холмистый. Четвертичный покровный чехол Северно­ го Приазовья накапливался в более благопри­ ятных условиях, вызванных равнинным харак­ тером местности. Древние тектонические струк­ туры погружены здесь на значительную глуби­ ну и не влияют существенным образом на со­ временный рельеф поверхности. Разрывов в накоплении четвертичных осадков в Приазовье значительно меньше, чем на территории Кря­ жа, а суммарная мощность плио-плейстоцено- вых отложений на юге Донецкой области мо­ жет достигать нескольких десятков метров [Ма- цуй, Христофорова, Шелкопляс, 1981]. Берего­ вой обрыв северного побережья Азовского моря обнажает многометровую толщу (до 50 м и бо­ лее) разновозрастных континентальных террас и трансгрессивных морских отложений [Лебе­ дева, 1965, 1972]. Непосредственное влияние на формиро­ вание природно-климатической обстановки Приазовья в четвертичное время оказывало Азовское море. Акватория моря неоднократно менялась в плейстоцене, переживая фазы рег­ рессий и трансгрессий. Структурно-тектоничес­ кий план моря в четвертичное время унаследо­ ван от более древних геологических эпох. Азов­ ское море - составная часть Понто-Каспийско- го морского бассейна. В конце плиоцена море представляло собой сильно опресненный за­ лив Каспийского моря [Попов, 1961]. В пери­ од плейстоцена на дне этих водоемов после­ довательно накапливались чаудинские, узун- ларские, древнеэвксинские, карангатские и новоэвксинские морские отложения [Архан- гелький, Стахов, 1938; Попов, 1961; и др.]. В чаудинское время наблюдается, сокращение акватории моря за счет фазы поднятия. Расши­ рение моря наблюдалось в следующую фазу. В Северном Приазовье контур древнеэвксинс- кого бассейна проходил южнее современной береговой линии, а в Таганрогском заливе вы­ ходил за контуры современного моря (рис.2,1), соединяясь с Каспием через Куро-Манычскую перемычку [Шнюков, Григорьев, 1974, с.224]. В результате тектонического поднятия в узун- ларское время акватория моря существенно уменьшается; морские условия сохраняются только в наиболее погруженных частях Азовс­ кой впадины. Наибольший интерес для нас представляет геологическая история Азовско­ го моря, начиная с карангатского времени. Этот период коррелируется большинством специа­ листов с рисс-вюрмским межледниковьем или началом верхнего плейстоцена [Материалы межведомственного совещания ..., 1964; Фе­ доров, 1963; Муратов, 1967; Таращук, 1974; и др.]. Карангатская трансгрессия восстановила море в границах, близких к современным (рис. 2,2). Карангатский морской бассейн подпиты­ вался водами Средиземного моря и был более теплым и соленым, чем современный. Его уро­ вень был на 8-10 м выше современного [Бла- говолин и др., 1982, с. 12]. В послекарангатс- кое время вплоть до конца плейстоцена Азов­ ское и Черное моря находятся в регрессивной стадии развития, несмотря на эпизодические фазы подъема уровня воды [Федоров, 1963]. Причиной колебания уровня моря были не только палеоклиматические условия, но и эв- статические колебания уровня океана. В пери­ од раннего вюрма (гримальдийская регрессия Средиземного моря; ранний пленигляциал - ?) уровень Черного моря снизился более чем на 100 м, береговая линия проходила в районе со­ временного шельфа. На месте Азовского моря была суша, прорезанная долиной палео-Дона. На ней накапливались континентальные отло­ жения различного генезиса. Затем последова­ ла длительная фаза трансгрессий и регрессий (предсурожская, сурожская и новоэвксинская) с различной амплитудой колебания уровня моря. Согласованного мнения по поводу точ­ ных датировок этих климатических событий, к сожалению, нет [Федоров, 1974; Островер­ хое, 1977; Алексеев, 1986]. Наиболее значи­ тельной и продолжительной из них была пос­ ледняя новоэвскинская регрессия (поздний пленигляциал -?), в течение которой акватория Азовского моря сокращается более чем напо­ ловину [Шнюков, Григорьев, 1974, с.226-229]. Море приобрело вид большого пролива шири­ ной 15-30 км, который являлся непосредствен­ ным продолжением Дона (рис.2,3). По другим данным, море вновь становится сушей. В со­ временных границах море начало восстанав­ ливаться только в голоцене, в древнеазовское время, в результате тектонического опускания. Как видно, в фазы регрессии значительные пло­ щади моря осушались и были доступны для за­ селения животными сообществами и человеком. Особенности геологической истории Азовско­ 15 го моря в четвертичное время существенным образом влияли на палеогеографическую обста­ новку соседних геологических провинций, тем самым влияя на темпы и характер расселения древнейших человеческих коллективов в этом палеолитическом уголке Восточной Европы [Праслов, 1968; 2001]. Стратиграфическое расчленение верх­ нечетвертичных осадков Преимуществом памятников лессовых равнин и открытых ландшафтов по сравнению со стоянками в скальных убежищах является тот факт, что к ним может быть применен метод датирования по лессово-почвенным сериям. В настоящее время климато-стратиграфические шкалы достаточно хорошо разработаны для су- баэральных отложений Русской равнины. Юг Русской равнины в целом входит в зону распро­ странения лессовой формации и характеризу­ ется наличием достаточно мощных, до 30 м и более, лессово-почвенных покровных отложе­ ний, почти повсеместно развитых на плакорах и в балочно-речных долинах. Ритмическое стро­ ение лессовых толщ отражает последователь­ но меняющиеся во времени колебания климата и природной обстановки. Четвертичная лессовая формация Украи­ ны - предмет давнего интереса специалистов по палеогеографии. Традиция стратиграфическо­ го расчленения лессовой формации Украины основываются на работах В.И. Крокоса [Кро- кос, 1927], В.Г. Бондарчука [Бондарчук, 1939], П.К. Замория [Заморий, 1954] и других авторов. Современные представления о палеогеографи­ ческой этапности плейстоцена Украины и со­ предельных стран выдвинуты в многочислен­ ных трудах М.Ф. Веклича и в исследованиях представителей его школы [Веклич, 1968,1974, 1977, 1982; Веклич, Сиренко, Адаменко и др., 1984; Веклич, Матвийшина, 1979; и др.]. Особо привлекательной для археологов была регио­ нальная схема палеогеографической этапности плейстоцена Украины, утвержденная Межве­ домственным стратиграфическим комитетом в качестве стратиграфического эталона [Веклич, Сиренко, Адаменко и др., 1984; Решения 2-го Межведомственного стратиграфического сове­ щания..., 1986]. В одной из редакций схема па­ леогеографической этапности плейстоцена Ук­ раины была соотнесена с альпийской гео-хро- нологической схемой, межрегиональной гео­ хронологической схемой европейской части России, шкалой понто-каспийских морских от­ ложений [Палеогеографические этапы..., 1984]. Длительное время данная корреляция стратиг­ рафических горизонтов Восточной Европы ос­ тавалась незыблемой и служила основой для общей стратиграфической оценки археологи­ ческих памятников Украины эпохи палеолита. В последнее время произошла переоценка воз­ раста и стратиграфических аналогов отдельных горизонтов лессово-почвенной серии плейсто­ цена Украины (см. ниже), при этом правиль­ ность самой стратиграфической последователь­ ности, разработанной М.Ф. Векпичем и пред­ ставителями его школы, не оспаривается. В со­ ответствии с этой схемой в пределах интересу­ ющего нас отрезка плейстоцена выделяются следующие стратиграфические горизонты: - кайдакский (kd), - тясминский (ts), - прилукский (pi), - удайский (ud), - бугский (bg), - дофиновский (df), - причерноморский (рс). Хроно-стратиграфическая шкала средне­ го палеолита Донбасса и Приазовья является про­ изводной от этой стратиграфической колонки. Практически все стратиграфические горизонты верхнего плейстоцена в той или иной степени документированы в регионе палеолитическими остатками. Стратиграфическая атрибуция всех памятников палеолита, сохранивших свой гео­ логический контекст, выполнена непосредствен­ но М.Ф. Векличем и его коллегами. М.Ф. Векли- чем изучались Антоновские стоянки [Гладилин, 1974], Курдюмовка. Памятники позднего палео­ лита осматривались H.A. Сиренко [Неприна, За­ лизняк, Кротова, 1986, с.62] и Н.П. Герасименко [Герасименко, 1994]. Детальная стратиграфичес­ кая, палинологическая и палеопедологическая характеристика Белокузьминовки, Курдюмовки, Звановки, Черкасского и других памятников среднего палеолита выполнена Н.П. Герасимен­ ко [Герасименко, Колесник, 1989,1992], которая с 1986 г. неизменно консультирует наши поле­ вые работы. В рамках климато-стратиграфической ко­ лонки верхнего плейстоцена Украины выделя­ ется четыре больших теплых этапа, в течение ко­ торых складывались благоприятные условия для развития почвенного покрова. Накоплению по­ 16 чвенного субстрата способствовала также отно­ сительная стабилизация ландшафтов. Внутри теплых этапов имели место относительно корот­ кие фазы иссушения и похолодания. Теплые ус­ ловия последовательно сменялись более суровы­ ми стадиальными условиями, способствовавши­ ми накоплению лессов и лессовидных суглин­ ков. Эти климатические интервалы охватывают период от рисс-вюрмского межледниковья до конца вюрмского оледенения. Динамика измене­ ния климата хорошо отражена в лессово-почвен- ной серии континентальных осадков. Кайдакские почвы. Почвы этого типа име­ ют хорошо выраженную стадийность. Нижние почвы кайдакской свиты представлены в Донбас­ се серыми и бурыми лесными почвами, верхние -дерновыми, луговыми и обычными чернозема­ ми [Сиренко, 1984]. Для нижних почв характерно наличие выраженного иллювиального горизонта. На склонах Донбасса кайдакскую почвенную сви­ ту прорезают клиновидные морозобойные трещи­ ны с широкими устьями. Кайдакские почвы все­ гда приурочены к основанию верхнеплейстоце­ новой лессовой толщи и часто связаны с почвами ранних теплых интерстадиалов начала вюрма. Тясминстй лесс. В большинстве разре­ зов он представлен тонким горизонтом. Лесс за­ метно более тяжелый по механическому соста­ ву, чем остальные лессы. Верхние горизонты тясминского лесса часто сильно видоизменены под воздействием прилукского почвообразова­ ния. Повсеместное распространение узких кли­ новидных трещин в кайдакских почвах от Се­ верной Украины до Приазовья свидетельствует о значительной протяженности перигляциаль- ной зоны в тясминское время [Сиренко, 1984]. Согласно Н.П. Герасименко, тясминский лесс, разделяющий два мощных ископаемых педо- комплекса, сохранился в разрезах Донбасса в виде маломощного горизонта, частично пере­ работанного последующим почвообразованием, либо в заполнении трещин, внедренных в кай­ дакскую почву. Период тясминского осадкона- копления был относительно недолгим. Прилукские почвы. В Донбассе и Приазо­ вье широко развита также свита прилукских ис­ копаемых почв, сформированных в условиях, близких к современным. В связи с благоприят­ ными климатическими условиями в это время образовался мощный почвенный покров, рас­ пространенный в Восточной Европе практичес­ ки повсеместно. Ярко выраженная специфика почвенного покрова и однородность почв на большом протяжении, хорошая узнаваемость в геологических разрезах обеспечили им высокое коррелирующее значение [Веклич, 1982]. При­ лукские почвенные отложения представлены в Донбассе ископаемой почвенной свитой из не­ скольких почв, отражающих период раннего климатического оптимума, период позднего климатического оптимума и заключительную стадию почвообразования. Почвы климатичес­ кого оптимума серо-коричневой и буро-корич- невой окраски, с хорошо гумусированным про­ филем и выраженным карбонатным горизонтом. Верхняя из почв климатического оптимума об­ ладает типичными признаками чернозема. Ниж­ няя почва по компактности сложения, малой по­ ристости материала и часто ярко-бурой окрас­ ки, сходна с буроземом. Почва заключительной стадии маломощная, буроокрашенная. Матери­ ал прилукских почв, как правило, хорошо мик- роагрегирован [Матвийшина, 1984]. Характер­ ной чертой прилукских почв является наличие двух генераций трещинных деформаций. Тре­ щины верхней генерации выполнены перекры­ вающим удайским лессом, трещины нижней генерации заполнены почвенным материалом и глубоко спускаются в тясминский лесс и ниже. Удайскийлесс. Удайский горизонт в суба- эрапьных фациях представлен супесью, лессом и лессовидным суглинком. Как правило, мощ­ ность этого горизонта незначительная. Грануло­ метрический состав лессов тяжелый, на 35% со­ стоящий из илистой фракции. Часто лессы заме­ щаются маломощными лессовидным суглинка­ ми или супесями. На низких надпойменных тер­ расах удайские лессовидные суглинки часто не­ сут признаки гидрогенных процессов. Субак- вальные отложения удайского этапа осадконакоп- ления представлены аллювием надпойменной террасы Северского Донца и его притоков. Удай­ ский лесс представлен в донецких археологичес­ ких склоновых разрезах в основном делювиаль­ ной фацией [Герасименко, Педанюк, 1991]. За счет интенсивно выраженного сноса удайские горизонты содержат много обломочного матери­ ала. Археологические материалы оставляют впе­ чатление очень быстрого размыва и аккумуля­ ции удайского лессового субстрата. Соответ­ ственно на плакорах удайский лесс сохранился в виде маломощных горизонтов. Витачевские почвы. Последующий вита- чевский этап осадконакопления был связан с оп- 17 КИС (OIS) Тыс. лет О 10.000 20.000 30.000 40.000 50.000 60.000 70.000 80.000 90.000 100.000 110.000 120.000 130.000 Веклич, 1968. Веклич и др., 1984 с изменениями Величко и др., 1997 Голоцен Голоцен Голоцен Голоцен Верхний пленигляциал Причерноморский лесс Дофиновская почва Бугский лесс Поздний Валдай Средний пленигляциал Denecamp Hengalo Moershofd 3 Витачевских почвы Брянский (дунаевский интерстадиал) Нижний пленигляциал Удайский лесс Ранний валдай Ранний гляциал Brorup Amersfort Прилукская почва Верхневолжский интерстадиал Ранний гляциал стадиал Тясминский лесс Холодная зона Эем Eem Кайдакская почва Микулинское межледниковье Рис. 3. Корреляционная таблица верхнего плейстоцена Украины. Fig. 3. Corellation scheme of the Ukraine Upper Pleistocene. тимизацией климата и выражен почвенной сви­ той из нескольких почв, хорошо развитых на во­ дораздельных участках и на пониженных участ­ ках рельефа. Эти почвы хорошо развиты на пла- корах и склоновых участках и служат хорошим стратиграфическим маркером. Часто почвы заме­ щаются почвенными отложениями. В зонах деп­ рессий свита витачевских почв, иногда разделен­ ных тонкими лессовидными прослоями, может достигать нескольких метров. Эти почвы харак­ теризуются слабым гумусонакоплением, значи­ тельной карбонатизацией, тяжелым грануломет­ рическим составом. Преобладает коричневато­ бурая окраска почв. Почвы климатического опти­ мума генетически близки и относятся к темно­ бурым. Для них характерна слабая дифференциа­ ция профиля на горизонты, плотное сложение. Из- за относительно медленной седиментации часто отмечается совмещение профилей витачевских почв различных стадий. В почвах климатическо­ го оптимума, расположенных на пониженных уча­ стках рельефа, более развиты процессы лессива- жа. Местами эти почвы выщелочены от карбона­ тов и относятся к буроземовидным разновиднос­ тям. Почвы заключительной стадии характеризу­ ются малой мощностью, имеют бледно-бурую ок­ раску и более легкий гранулометрический состав, чем почвы оптимума. В целом, почвы формиро­ вались в условиях достаточно теплого и несколь­ ко засушливого климата. На заключительном эта­ пе витачевского почвообразования отчетливо по­ явились криогенные процессы, которые достиг­ ли своего апогея в бугское время. Нередко это приводило к полной мерзлотной деформации ви­ тачевских почв. В начале витачевского этапа на правобережье Северского Донца имел место мощ­ ный эрозионный врез, который привел к активно­ му размыву склоновых отложений и переуглуб- лению русел рек и балок. Врез был вызван текто­ ническим поднятием этого участка местности. Донецкое левобережье, наоборот, испытало фазу тектонического опускания. Бугский лесс. Витачевский этап сменяет­ ся бугским, который представлен самыми мощ­ 18 ными в верхнечетвертичной толще лессами и лессовидными суглинками. Он представлен тол­ щей лессовидных суглинков мощностью в не­ сколько метров, иногда до 5 м. Бугские лессы Донбасса светлоокрашенные, сильно карбонат­ ные, легкие по гранулометрическому составу. Лессы могут замещаться лессовидными суглин­ ками, супесями и песками. На склоновых учас­ тках бугский лессовидный суглинок часто при­ обретает буроватую окраску за счет делювиаль- но переотложенного витачевского почвенного материала. Основание лессовой толщи может содержать несколько короткопрофильных эмб­ риональных почв бледно-бурой окраски, отра­ жающих кратковременные эпизоды оптимиза­ ции климата. Дифференциация этих эмбрио­ нальных почв в Донбассе была произведена сравнительно недавно [Герасименко, 1988; Ге­ расименко, Педанюк, 1991]. Судя по наличию базального горизонта в основании бугского лес­ са, в начале этапа произошел незначительный эрозионный врез. Бугский лесс сохраняет сле­ ды сингенетических морозных процессов в виде мелкосетчатой структуры, линзовидности [Си- ренко, 1984, с.28]. Каждый их перечисленных стратиграфи­ ческих горизонтов лессовой формации имеет со­ ответствующий аналог в субаквапьной фации. Отложения речных террас Донбасса и При­ азовья, так же, как и отложения плакоров и скло­ новых участков, имеют цикличное строение и, в целом, отражают последовательность меняю­ щихся климатических эпизодов. В сравнении с субаэральными отложениями, строение субак- вальных отложений в большей степени зависит от тектонических процессов и от стабильности древних водотоков. Основной постулат теории речных террас - синхронность террасовых ря­ дов разных рек и сходная ритмика строения од­ новозрастных террас. Вместе с тем, такая объяс­ нительная модель не является единственной. В последнее время в исследованиях по палеолиту Сибири получила популярность т. н. теория по- лицикловых террас [Ямских, 1993], которая, в противовес концепции С.М. Цейтлина [Цейтлин. 1979], отрицает четкую последовательность на­ копления осадков от одного террасового уровня к другому. Непредсказуемый и часто катастро­ фический характер паводков сибирских рек, из­ менчивый характер половодий приводит к обра­ зованию полигенетических осадков разной мощ­ ности и разного строения. В этих условиях да­ тировка террас осуществляется по характеру плейстоценовых почв в покрове террас. В отли­ чие от полицикловых речных террас Сибири, реч­ ные террасы Восточно-Европейской равнины, в том числе Донбасса, имеют более согласованное строение и более уверенно коррелируются с от­ дельными климатическими этапами. Датировка названных выше стратиграфи­ ческих горизонтов (в субаэральных и субаквапь- ных фациях) в абсолютной шкале времени пере­ жила несколько драматических эпизодов, как это нередко бывает в последнее время со многими почвенно-лессовыми сериями. До сравнительно недавнего времени для лессово-почвенных гори­ зонтов среднего и верхнего плейстоцена Украи­ ны были приняты датировки, основанные на не­ скольких сериях термо-люминисцентных дат [Шелкопляс, 1974; Мацуй, Христофорова, Шелко- пляс, 1981, с.75-76; Шелкопляс и др., 1982, с.ЗЗ- 34]. Среди TL-дат с широким разбросом значений были выведены усредненные показатели для каж­ дого из стратиграфических горизонтов. Для кай- дакского горизонта предполагался возраст 150-120 тыс. лет, для прилукского - 120-100 тыс. лет, для удайского - 80-70 тыс. лет, для витачевского - 70- 50 тыс. лет, для бугского - 50-35 тыс. лет назад. Кайдакский этап осадконакопления среднего плей­ стоцена синхронизировался с одним из внутририс- ских этапов, тясминский этап - с московским. Клю­ чевой в этой последовательности прилукский го­ ризонт верхнего плейстоцена коррелировапся с рисс-вюрмским, эемским межледниковьем и сопо­ ставлялся с папеомагнитным событием Блэк (114- 108 тыс. лет назад) по шкале А. Кокса [Третьяк, Волок, 1976, с.74,78]. Удайский лесс признавался аналогом калининского лесса, витачевский почвен­ ный комплекс сопоставлялся с брерупом и амерс- фортом, а бугский лесс - с верхневалдайским лес­ сом. Эти датировки и корреляции достаточно прочно вошли в палеогеографические штудии 70- 90-х гг. [Палеогеографические -папы .... 1()84, с. 17; Веклич, 1974; 1977; 1982 и др.] и с некото­ рыми изменениями до сих пор принимаются от­ дельными археологами [Ситник, 2000, с. 14-16] и палеогеографами [Bogutsky at al., 1998, p. 123; Bogutsky atal., 2001, p.13-14]. Однако, выполненное в последнее время да­ тирование опорных украинских геологических разрезов по усовершенствованным термо-люми- нисцентным, уран-ториевым и радиоуглеродным методикам, а также корреляция украинских стра­ 19 тиграфических горизонтов с кислородно-изотоп­ ными стадиями развития климата планеты в сред­ нем и верхнем плейстоцене, позволили суще­ ственно, на один порядок, омолодить всю эту кли- мато-стратиграфическую последовательность [Gerasimenko, 1999; 2000; Rosseau, Gerasimenko, Matviyshina, Kukla, 2001; Goznik at al., 2001]. В свете новых дат и стратиграфических корреляций, кайдакский этап осадконакопления соответству­ ет подстадии е кислородно-изотопной стадии 5 (рисс-вюрмский, эемский интергляциал), тясмин- ский - подстадии d стадии 5 (стадиап раннего гля- циала), прилукский - подстадиям a-с стадии 5 (ранний гляциап), удайский - стадии 4 (нижний пленигляциал), витачевский - стадии 3 (средний пленигляциал), бугский - началу стадии 2 (верх­ ний пленигляциал). Как видно, в новой корреля­ ции начало верхнего плейстоцена связывается с кайдакским этапом, который раньше завершал почвенную свиту среднего плейстоцена. В хро­ нологическом отношении этапы от кайдакского до начала бугского укладываются в диапазоне от 126 до 28 тыс. лет назад. Предполагаемый усред­ ненный возраст стадий и подстадий кислородно­ изотопной шкапы в абсолютных датах, деклари­ руемый большинством специалистов, показан в корелляционной таблице (рис. 3). Во всех приведенных сериях дат пристав­ ка «абсолютный», конечно же, является номи­ нальной. Как известно, абсолютные датировки, основанные на TL и 14С, AMS данных, имеют существенные расхождения, которые нарастают по мере удревнения образцов [Sinitsyn, 1991]. «Опыт сопоставления 14С и TL определений ... показывает, что их расхождение может превы­ шать 2-х кратный показатель” [Синицын, Прас- лов, Свеженцев, Сулержицкий, 1997, с.39]. Рас­ хождения в TL-датировках одних и тех же отло­ жений, выполненных в различных лаборатори­ ях, также может достигать весьма значительной величины. Так, разница в сериях TL-дат слоя D Табуна выражается в нескольких десятках ты­ сяч лет [Valladas et al., 2000]. Поэтому актуаль­ ные на сегодняшний день хронологические при­ вязки основных стратиграфических горизонтов верхнего плейстоцена, хотя и являются наибо­ лее обоснованными и точными, носят все же не окончательный характер. В аспекте нашего анализа наибольший ин­ терес представляют возможные датировки кай­ дакского (рисс-вюрмского) этапа осадконакопле­ ния и конца витачевского этапа, которые служат стратиграфическими маркерами (подробнее см. ниже) начала и завершения среднего палеолита в изучаемом регионе. В настоящее время датировка эема в ши­ роком диапазоне 140-115 тыс. лет назад [Johnsen et al., 1992] сменяется более узкой датировкой временем существования кислородно-изотопной подстадии 5е [Turner, 1998]. Новейшие даты этой подстадии - 126-107 тыс. лет назад [Shackleton et al., 2002]. Датировки витачевских отложений наибо­ лее полно разработаны в последнее время на Крымском полигоне, в первую очередь на базе многослойных стоянок Кабази II и Буран-Кая [Gerasimenko, 1999; Чабай, 2001 ]. Эти данные ба­ зируются на стратиграфических наблюдениях, палинологии, малакофауне, почвоведении и, на­ конец, разнообразных методах абсолютного да­ тирования. Детальная корреляция косвенных данных, перекрестная проверка серий абсолют­ ных дат, палинозон и стратиграфических подраз­ делений позволила вывести сводную хроно-стра- тиграфическую схему среднего и начала поздне­ го палеолита Крыма. Особый интерес представ­ ляет корреляция палинозон крымских почв ви­ тачевского этапа осадконакопления с соответ­ ствующим разделом центрально-европейской схемы изменения климата в период последнего оледенения. Предполагается, что палиноспектр отложений, переходных от почв vt Ь2-Ы, соот­ ветствует холодному стадиалу между интерста- диалами Moershoofd и Hengelo [Gerasimenko, 1999]. Палинозона vt Ь2 совпадает, собственно, с интерстадиалом Hengelo. Споро-пыльцевой со­ став отложений, переходных от vt Ь2 к vt ЬЗ, со­ впадает с холодными стадиальными условиями между климатическими оптимумами Les Cottes и Arcy (Denekamp). В абсолютной шкале време­ ни климатические и стратиграфические эпизо­ ды, начиная от vt Ь2, датируются на основании комплексных U-series, ESR, LU и AMS данных следующим образом [McKinney, 1998; Rinketal., 1998; Gerasimenko, 1999]. Отложения vt Ь2 (Hengelo) имеют усредненный возраст около 40 тыс. лет назад, стадиальные отложения vt ЬЗ - vt Ь2 - возраст от 31 до 35 тыс. лет назад. В соответствии с приведенными датиров­ ками горизонтов лессовой формации верхнего плейстоцена Украины, формируются и наши представления об абсолютном возрасте культур­ ных остатков среднего палеолита донецко-при- азовского региона. 20 ХАРАКТЕРИСТИКА КАМЕННОГО СЫРЬЯ В меловой период Кряж был окружен мелководными морскими бассейнами, на дне ко­ торых накапливались обильные и разнообраз­ ные органико-минералогические остатки. Отло­ жения мелового возраста окаймляют Донецкий кряж с юга, севера и северо-запада. Наиболь­ шую мощность (до 650 м) имеют меловые тол­ щи Северо-Западного Донбасса [Атлас..., 1974, с.5]. В отложениях представлены практически все ярусы и слои верхнего мела, в том числе туронские, коньякские, сантонские, кампанские и маастрихтские породы. Основную толщу этих пород слагают писчий мел и различные извест­ няки и мергели. Почти повсеместно верхнемеловые поро­ ды включают в себя кремень, залегающий в виде тонких пропластов или слоев из конкреций и стя­ жений. Процесс формообразования кремней за­ висел не столько от фациальных особенностей участков морского бассейна, сколько от характе­ ристик последующих тектонических явлений. В Северо-Западном Донбассе в туронских мерге­ лях и в писчем мелу отмечены стяжения преиму­ щественно черного и серого цветов, в коньякс- ком мелу встречается конкреции темно-коричне- вого кремня и тонкие кремневые пропласты. В Южном Донбассе черный и серый кремень за­ легает, в основном, в отложениях коньякского яруса. Жилы конкреционного кремня образуют значительные выдержанные по простиранию горизонты, залегающие согласно общему строе­ нию слоев меловой толщи. В современных ме­ ловых скальных обнажениях могут присутство­ вать до пяти - шести параллельных кремневых жил, разделенных расстоянием в 1.5-2.0 м. Се­ номанские отложения представлены в Донбас­ се, в основном, песками и глауконитами, почти не содержащими конкреционный кремень. Цветовая гамма кремней не является устой­ чивой даже в пределах одного месторождения. При общем доминировании кремней серого и темно­ серого цветов, выделяются полосчатые кремни с пестрой окраской, серые кремни с красным или темно-бурым предповерхностным слоем, кремни мраморовидной окраски. Часто окраска меняется от ядра конкреции к ее поверхности. Различной мо­ жет быть и известковая корочка конкреции - от плотной тонкой до рыхлой толстой (до 1-2 мм). Кварцево-халцедоновый и халцедон-опа- ловый конкреционный кремень из различных ме­ сторождений существенно отличается по форме и размеру стяжений. Г.И. Бушинский наиболее характерными видами кварцево-халцедоновых кремней мелового возраста считает кремни ок­ руглой, сучковатой, палочковидной, пластинча­ той формы [Бушинский, 1954, с.217]. Различные авторы выделяют также рогульчатый кремень [Справочное руководство..., 1958, с.263], кре­ мень причудливой формы [Лазаренко и др., 1975, с.160]. Кроме отмеченных выше форм конкре­ ций, в литературе встречается описание кремней остроугольной формы (обломочный материал), стяжений комковатого облика - “кулачковых” [Атлас..., 1974, с. 17] и др. Меловой кремень содержит большое ко­ личество органических остатков. В зависимос­ ти от степени перекристаллизации, включенные в кремневую массу раковины различных моллюс­ ков, панцири морских ежей, водоросли выделя­ ются либо по цвету, либо по плотности и струк­ туре. Иногда в конкрециях сохраняются незна­ чительные пустоты или внутренние трещины, которые существенно влияли на пластические свойства кремневого сырья как материала для из­ готовления орудий. Трещиноватость в большей степени касается кремня, испытавшего в древ­ ности неоднократное переотложение [Станко, Петрунь, 1994]. Тем не менее, донецкий верхне­ меловой кремень являлся превосходным матери­ алом для изготовления каменных поделок и ши­ роко использовался местным палеолитическим населением. Реальное значение для плейстоценовых охотников Донбасса и Приазовья имел кремень в форме относительно крупных конкреций и бло­ ков различной конфигурации, преимуществен­ но овальных, уплощенных и округлых очерта­ ний [Колесник, Овсянникова, 2002]. Использо­ вались конкреции от 10-12 см до 40 см в попе­ речнике. Редко встречающийся в меловых поро­ дах плитчатый кремень практического значения не имел. Местный плитчатый кремень, как пра­ вило, тонкий и низкого, с археологической точ­ ки зрения, качества. Основная толща отложений верхнемело­ вого возраста залегает на окраинах Донецкого кряжа на значительной глубине. На террито­ рии Донбасса кремень в коренном залегании обнажается на современной дневной поверх­ ности далеко не повсеместно. Современные 21 районы массовых обнажений пород верхнего мела Рис. 4. Карта распространения меловых обнажений в Донбассе. Fig. 4. Map of the Donbass flint sourses distribution. обнажения мела, мергеля и известняка извест­ ны в большом количестве в т. н. Бахмутско- Торецкой котловине (бассейны рек Бахмут, Кривой, Казенный и Сухой Торцы), на право­ бережье Северского Донца от г. Изюм до г. Ли­ сичанск, в среднем течении Крынки (рис. 4). Вследствие тектонических процессов, меловые толщи и окружающие их породы приобрели складчатый характер и, как правило, обнажа­ ются в виде наклонных пластов с углом паде­ ния в различном направлении. Основной по­ родой, содержащей конкреционный и плитча­ тый кремень, является писчий мел. Кремнесо­ держащие породы верхнемелового возраста обнажаются по берегам рек и балок, чаще все­ го, образуя участки с сильно расчлененным ре­ льефом. Крутые склоны меловых скал и остан- цов содержат обильные россыпи кремневого сырья, отпрепарированного естественной эро­ зией. В современном состоянии основное ко­ личество вымытого кремня залегает на ниж­ них участках склонов гравитационных осыпей. Особым богатством отличаются месторожде­ ния кремня в Бахмутско-Торецкой котловине. В пределах котловины склоновые обнажения мела могут иметь протяженность до 2-х и бо­ лее километров вдоль берега реки или балки, при этом источники кремня, пригодного для из­ готовления каменных орудий, локализуются на относительного небольших участках меловой осыпи или меловых скал. Встречаются и бо­ лее мелкие проявления меловых пород разме­ рами до нескольких сотен метров. В Бахмутс- ко-Торецкой котловине имеют место также скрытые месторождения кремневого сырья в виде обширных скальных участков или коры 22 выветривания меловых пород, перекрытых сверху маломощной современной почвой. Они характеризуются относительно сглаженным рельефом и не содержат явных обнажений ме­ ловых толщ. На таких участках обломки и кон­ креции кремня вместе с кусками мела концен­ трируются на современной поверхности в ме­ стах выклинивания кремнесодержащих плас­ тов. Все эти источники кремня использовались для производства орудий, начиная от среднего палеолита вплоть до бронзового века включи­ тельно. Проявления мела на правобережье Се­ верского Донца и в бассейне Крынки отлича­ ются особой масштабностью. Однако, из-за фа- циальных особенностей осадконакопления и последующей тектоники, источников относи­ тельно крупных кремневых конкреций здесь немного. Далеко не каждое локальное или про­ тяженное обнажение мела содержит пригодный для получения каменных орудий кремень. Ос­ новная масса верхнемелового кремня в райо­ нах обнажения меловых пород - это мелкие пальчатые конкреции, обломочный материал, мелкая плитка, небольшие трещиноватые и выветренные куски. На остальной территории Донбасса и Приазовья кремень можно встретить в совре­ менном речном аллювии. Это либо окатанные гальки верхнемелового кремня, либо неболь­ шие валуны и гальки темного кремня камен­ ноугольного возраста. Кремневая галька связана с терригенными меловыми отложениями или зонами сноса раз­ мытых меловых пород, которые могут отстоять от меловых останцов на весьма значительном рас­ стоянии. Окатанные конкреции верхнемелового возраста встречены нами в Приазовье в древнем аллювии р. Грузской Еланчик на расстоянии око­ ло 70 км от южных отрогов Донецкого кряжа и его мелового окаймления. В Приазовье в известняках нижнекамен­ ноугольного возраста также иногда встречаются крупные кремневые гальки, но изблечь их из ма­ теринской породы довольно сложно [Петрунь, 1995]. В целом, обеспеченность палеолитических коллективов Донбасса и Приазовья высококаче­ ственным кремневым сырьем была весьма вы­ сокой. Отсутствие в то время современного чех­ ла покровных отложений и многочисленные фазы усиления эрозии способствовали широкому об­ нажению верхнемеловых пород с многочислен­ ными кремневыми конкрециями. Видимо, от­ крытых источников кремня в древности было го­ раздо больше, чем сейчас. В настоящее время максимальное расстояние до ближайшего потен­ циального коренного источника мелового крем­ ня, без учета аллювиальных источников, не пре­ вышает в регионе 60-70 км. В указанных выше кремненосных районах расстояние до источни­ ков кремня в материнской породе исчислялось несколькими километрами или сотнями метров. Меловые источники кремня, дополненные ка­ менноугольными и аллювиальными источника­ ми, резко повышали ресурсоемкость Донецкого региона в среднем палеолите и способствовали его активному освоению. В некоторых среднепалеолитических ком­ плексах региона отмечено широкое использова­ ние местного кварцита (сливного песчаника). Месторождения кварцита известны преимуще­ ственно в Северном и Северо-Западном Донбас­ се и связаны, в основном, с палеогеновыми пес­ ками и глауконитами. Иногда кварцит попадает­ ся во вторичном залегании. В первичном залега­ нии кварцит встречается в виде очень крупных плит толщиной до 20-30 см и размерами более 1 м в поперечнике, а также в виде больших конк­ реций. Палеогеновый бучакский кварцит отли­ чается крупнозернистостью, относительно невы­ сокой плотностью, хрупкостью и по пластичес­ ким качествам значительно уступает меловому кремню. Палеогеновые пески хорошо развиты на Задонецкой равнине, в бассейне рек Деркул и Сухой Торец. В Северо-Западном Донбассе квар­ цит часто сопутствует меловым выходам. Помимо кремня и кварцита, в донецко- приазовском регионе встречаются доломитизи- рованный известняк, окремнелый известняк, яшмовидные породы и обсидиан (Приазовская возвышенность), халцедон и окаменелое дерево (Бахмутско-Торецкая котловина), горный хрус­ таль (Приазовская возвышенность, Центральный Донбасс), но эти местные породы камня в па­ леолите фактически не использовались или име­ ли ограниченное хождение. Не отмечено использование здесь в сред­ нем палеолите какого-либо экзотического камен­ ного сырья. Таким образом, в Донбассе и Приазовье в среднем палеолите потребность в каменном сы­ рье на 99% обеспечивалась высококачественным местным верхнемеловым кремнем. 23 РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПАЛЕОЛАНДШАФТЫ В ВЕРХНЕМ ПЛЕЙСТОЦЕНЕ И ФАУНИСТИЧЕСКИЕ СООБЩЕСТВА Динамит изменений климата и расти­ тельных ценозов в регионе в верхнем плейстоцене В период среднего и позднего плейстоце­ на ландшафты Донбасса претерпевали суще­ ственные перестройки, связанные с глобальны­ ми планетарными изменениями природно-кли- матической обстановки. Юг Русской равнины, в целом, входил в зону с относительно контрастными климатичес­ кими изменениями. Однако, по мере удаления в сторону от Атлантики контрастность клима­ тических изменений понемногу затухала, кли­ мат становился более стабильным за счет кон- тинентальности теплых этапов [Природа и древ­ ний человек, 1981, с.87]. В фазы потепления (межледниковья, межстадиалы) на Украине формировались ландшафты, имеющие близкую к современным зональную структуру [Куница, 1984, с. 142], но с более контрастными перехо­ дами между зонами. Границы ландшафтных зон часто совпадали с современными, колеблясь в широтном направлении в зависимости от сте­ пени оптимизации климата в теплых интерва­ лах и их фазах. Для территории Донбасса в про­ шлом, как и в настоящем, свойственны также элементы вертикальной зональности. В частно­ сти, на относительно приподнятых участках отмечаются более частые гололедные образо­ вания, более стабильны ветренные дни. Распространение климатических измене­ ний не происходило мгновенно и наличие оди­ наковых почв и лессов на удаленных террито? риях означает их климатическую, но не абсо­ лютную синхронность. Похожими на современные были природ­ но-климатические условия межледниковий. Во время оледенений природная обстановка резко ухудшалась и нередко становилась крайне эк­ стремальной. В период последнего (микулинс- кого) межледниковья средние летние темпера­ туры были выше современных на 2 градуса, средние зимние - на 9-10, а средние годовые - на 4-6 градусов [Гричук, 1973]. Для межстади- алов значения этих температур несколько ниже современных [Куница, 1984, с. 142]. Разброс температур в стадиальные периоды был весьма значителен и несравним с современными пока­ зателями Украины. . Донбасс и Приазовье входят в южную полосу Восточно-Европейской равнины, в пре­ делах которой складывались устойчивые экоси­ стемы с относительно постепенными перехода­ ми от фазы межледниковья к стадиалам [Велич­ ко, 1989]. Основой для реконструкции палеоланд­ шафтов служат палеоботанические и палеопе- дологические сведения. Общие реконструкции палеоландшафтных зон Украины [Веклич, СМренко, Дубняк та ш., 1973,1975,1984; Велич­ ко, 1973; Куница, 1974, 1977, 1984; Сиренко, Турло, 1986 и др.] конкретизированы в отноше­ нии Донбасса Н.П. Герасименко [Герасименко, Педанюк, 1991; Герасименко, 1993,1996; Гера­ сименко, Колесник, 1992]. Согласно этим данным, кайдакское поч­ вообразование, синхронное началу среднего па­ леолита, происходило в условиях относитель­ но теплого и влажного климата, обусловивше­ го максимальное распространение лесного по­ крова на территории Юго-Восточной Украины. Количество осадков в фазу оптимума было боль­ ше современного на 100 мм, абсолютно господ­ ствовали (до 70-80% палиноспектра) широко­ лиственные древесные породы. Современная степная полоса была занята лесостепью. В даль­ нейшем климат последовательно развивается в сторону иссушения и похолодания. В различ­ ные стадии кайдакского этапа последовательно сменялись лесные, лесостепные и степные лан­ дшафты с преобладанием смешанных дубово­ сосновых лесов и мезотических степей. В тясьминское время в регионе широко распространяется ксерофитная степь. В речных долинах находили приют небольшие лесные урочища. В прилукское время в Донбассе оконча­ тельно происходит переход от лесостепных лан­ дшафтов к степным. Леса смешанного типа, состоящие из дуба, граба, сосны, спорадически ореха, исчезают на водораздельных участках и сохраняются в балках и долинах рек. Отрытые пространства занимает степная ксерофитная растительность, что отражает общую тенден­ цию к иссушению климата в это время. В са­ мом конце прилукского этапа господствует степ­ ной покров с небольшими островками леса бай- рачного типа. Климат становится прохладнее за 24 счет понижения зимних температур: летние были близки к современным, а зимние ниже со­ временных до 10 градусов [Величко, Морозо­ ва, 1982, с. 199]. В удайское время устанавливается холод­ ный и сухой континентальный климат. В этот период раннего пленигляциала формируются весьма суровые условия. Незалесенные степные пространства повсеместно преобладают над дре­ весной растительностью. Небольшие разрежен­ ные островки леса на склонах долин состояли преимущественно из сосны. Поймы рек и балок занимали маревые сообщества, полынь. Расти­ тельный покров был разреженный, процесс поч­ вообразования подавлялся накоплением лесса. Характер мерзлотного растрескивания нижеле­ жащих почв в донецких разрезах свидетельствует о холодных и малоснежных зимах. В целом, кли­ мат удайского времени был более суровым, чем прилукский, более сухим и прохладным. Улучшение природно-климатической об­ становки наблюдается на витачевском этапе. Происходит увлажнение и потепление клима­ та, вызвавшее появление на плакорах элемен­ тов бореальной и неморальной дендрофлоры. На начальных этапах витачевского почвообра­ зования степные пространства расширяются, на водораздельных участках произрастают смешанные дубово-сосновые перелески, на склонах складываются благоприятные условия для появления широколиственных пород: дуба, вяза, липы. В последующем наблюдается кон- тинентализация климата, площади лесов со­ кращаются, преобладающим типом раститель­ ности становится степной. В самом конце ви­ тачевского времени формируется сухой, но от­ носительно теплый полупустынный ландшафт. Наименее благоприятные экологические условия в пределах интересующего нас отрез­ ка плейстоцена складываются в бугское время. Абсолютно господствует засухоустойчивая тра­ вянистая растительность. Характер растрески­ вания пород на бугском этапе свидетельствует о резко континентальном климате с малоснеж­ ными холодными зимами. Древесная раститель­ ность (сосна, ольха, береза) сохраняется в виде небольших островков по балкам, на склонах до­ лин. Ухудшение природно-климатической об­ становки наблюдается от начала бугского эта­ па, когда имели место несколько кратковремен­ ных эпизодов оптимизации климата, ко второй его половине. В целом, в верхнем плейстоцене в совре­ менной степной полосе и на соседних лесостеп­ ных участках Украины отмечалась относитель­ ная стабильность ландшафтов на протяжении длительных отрезков времени, что благоприят­ но сказывалось на непрерывном заселении этих территорий. В более северной перигляциальной и параперигляциальной зоне стабилизация лан­ дшафтов происходила, в основном, в сухие и холодные отрезки времени [Грибченко, Курен- кова, 1997]. Описанные ландшафтно-климатические параметры, как отмечалось, распространялись в верхнем плейстоцене в широтном направле­ нии, т. е. имели относительно выраженную ши­ ротную зональность. Видимо, связи Юго-Вос- точной Украины с соседними палеогеографичес­ кими регионами также определялись в то время широтной зональностью, а не естественно-гео- графическими границами. При этом следует помнить, что контрастность границ широтных зон существенно менялась в зависимости от кли­ матической фазы, резко снижаясь в максималь­ но теплые и максимально холодные периоды. В рисс-вюрмский пик оптимизации климата (кай- дакский этап) и периоды холодных и сухих пи­ ков пленигляциала (удайский и бугский этапы) формировались обширные палеогеографичес­ кие зоны с полной однородностью широтных границ. Особая климатическая однородность и прозрачность территории для перемещения жи­ вотных сообществ и человека устанавливалась в сухие и холодные отрезки времени. Это со­ впадало с осушением основной части акватории Азовского моря и шельфовой зоны Черного моря. Единственным естественно-географичес­ ким барьером для животных сообществ и чело­ века между территорией Донбасса, Крыма и Северного Кавказа была акватория Азовского моря в фазы трансгрессий. Фауна Ландшафты Юго-Восточной Украины, меняющиеся на различных отрезках времени от широколиственных лесных до аридных полупу­ стынных, в послерисское время населялись раз­ нообразными животными, входящими в состав верхнепалеолитического фаунистического ком­ плекса. В этот комплекс традиционно включа­ ют мамонта, благородного и северного оленей, шерстистого носорога, бизона, лошадь, лося, сайгу, бурого медведя, волка, лисицу и других 25 млекопитающих. Его называют мамонтовым или рангиферовым комплексом по основным фоновым видам животных. Типичными пред­ ставителями открытых степных и лесостепных ландшафтов были стадные копытные, мамонт, носорог. К сожалению, динамика изменения видового состава представителей крупных мле­ копитающих на протяжении этапов плейстоце­ на на юге Русской равнины детально еще не оха­ рактеризована. Важным палеонтологическим источни­ ком являются для нас археологические памят­ ники Донбасса и соседних регионов. Именно они показывают реальный удельный вес попу­ ляций некоторых видов животных, позволяют предполагать динамику изменения видового состава териофауны во времени. Эти данные подчас оказываются гораздо более точными, чем собственно палеонтологические реконструкции такого рода. Стоянки плейстоценовых охотни­ ков дают общее представление о составе про­ мысловых животных в период среднего палео­ лита в донецко-приазовском регионе, а также в соседнем Северо-Восточном Приазовье. Следует, однако, отметить, что находки костей животных на стоянках среднего палеоли­ та в изучаемом регионе все еще достаточно ред­ ки. Фаунистические остатки сохранились всего на шести мустьерских стоянках Донбасса и Се­ веро-Восточного Приазовья. В Антоновке П об­ наружены кости первобытного зубра и крупной четвертичной лошади [Гладилин, 1974, с.6]. В Курдюмовке в прилукской почве сохранились остатки бизона и лошади, в удайском слое - кос­ ти бизона, сайги или какого-то некрупного ко­ пытного, лошади, мамонта, гигантского оленя, в нижней части бугского лесса - зубы бизона (де­ тальнее смотри ниже). Наиболее богатый видо­ вой состав фауны представлен на ранневюрмс- кой стоянке Рожок I в Приазовье [Праслов, 1968, с.71]: бизон, осел, гигантский олень, лошадь, волк. Эта же фауна (бизон, лошадь, олень, волк) обнаружена на стоянке Рожок II. Помимо фауны степного типа, в Приазовье на мустьерских сто­ янках найдены неопределяемые останки какого- то слона (Рожок II, Левинсадовка и Герасимов- ка) [Там же, с.96]. Останки мамонта происходят из витачевских отложений в карьере кирпично­ го завода в г. Константановка Донецкой области [Герасименко, Педанюк, 1991]. •Интересное палеонтологическое местона­ хождение изучено автором совместно с A.A. Кротовой в 1990 г. в пос. Нагорном Антраци- товского района Луганской области. Здесь в рай­ оне строящегося каскада прудов в витачевских почвенных отложениях на значительной глуби­ не сохранились кости и анатомические группы костей скелетов бизона, оленя, лошади, которые сконцентрировались по тальвегу погребенной балки [Кротова, Белан, Герасименко, Колесник, 1995]. Неоднократное наложение тальвегов бал­ ки привело к накоплению фаунистических ос­ татков в виде вертикальной ленты. В ходе археологических разведок в реги­ оне автору неоднократно попадались отдельные плио-плейстоценовые палеонтологические ме­ стонахождения, связанные, в основном, с бере­ говым обрывом Азовского моря и поймой Се­ верского Донца. Часть из них наверняка имеет отношение к «мустьерскому» отрезку вюрма. На морском побережье в разные годы были найде­ ны: целый скелет бизона в средней части темно окрашенной черноземовидной почвы (прилук- ская почва-?) на большой глубине у пос. Обрыв Новоазовского района, разрозненные кости би­ зона и мамонта в нестратифицированных отло­ жениях в карьере на левом берегу Самариной балки близ г. Мариуполя недалеко от места впа­ дения в море, кости бизона и мамонта в делю­ вии ископаемой почвы (какой-?) на значитель­ ной глубине в с. Широкино Новоазовского рай­ она, кости бизона в обнажении суглинка на ле­ вом берегу р. Кальмиус в Мариуполе возле го­ родского стадиона. В 70-е гг. недалеко от устья р. Грузской Еланчик в г. Новоазовск в морском обнажении Н.Д. Праслов встретил разрознен­ ные кости плейстоценового бизона. Весьма обильные фоссилизированные кости животных позднепалеолитического фаунистического ком­ плекса, происходящие из аллювия и погребен­ ных террас Донца, обнаружены возле с. Ильи- чевка Краснолиманского района и в самом г. Красный Лиман, а также в некоторых других местах. В фондах Донецкого областного крае­ ведческого музей хранятся остатки различной фауны среднего и верхнего плейстоцена, про­ исходящие, в основном, из депаспортизирован- ных поступлений. Часть из них происходит из довоенных сборов [Пщошичка, 1958]. К сожа­ лению, все эти находки еще не получили долж­ ной геологической оценки. Содержат фауну и некоторые поздне­ палеолитические памятники региона. Остат­ ки бизона обнаружены на стоянке в Миньев- 26 ском Яру [Левицкий, Телегин, 1956], в Амв- росиевском костище [Евсеев, 1947; Неприна, Зализняк, Кротова, 1986; Кротова, Снежко, 1996]. В Ямах найдены кости широкопалой лошади, бизона и благородного оленя [Кро­ това, 1986, с.15]. В финально-палеолитичес­ кой Рогалик-Якимовской стоянке сохрани­ лись остатки лошади, первобытного быка и лисы [Локтюшев, 1930, с.16, 19]. А.Ф. Горе­ лик отмечает кости лошади на этой и сосед­ них стоянках, а также редкие кости бизона [Горелик, 1996; 2001]. Таким образом, в верхнем плейстоцене в Донбассе и Приазовье обитали разнообразные животные мамонтовой фауны. В хронологичес­ кой последовательности этот фаунистический комплекс достоверно документирован следую­ щими видами животных: - кайдакская почва: -?; - тясминский лесс: -?; - прилукская почва: шерстистый носорог (Coelodonta antiquitatus Blum), бизон (Bison priscus), лошадь (вид-?); - удайский лесс: бизон (Bison priscus), ги­ гантский олень (Megaloceros sp.), лошадь (Equus cabbalus), осел (Equus (Asinus) hidruntinus), сайга (Saiga tataricus), волк (Canis lupus L.), мамонт (Mammuthus primigenius-?); - витачевская почва: мамонт (Mammuthus primigenius Blum), бизон (Bison priscus), олень (вид-?), лошадь (Equus latipes); - бугский лесс - бизон (Bison priscus), ло­ шадь (вид-?); - дофиновская почва: бизон (Bison priscus) - много; - причерноморский лесс: бизон (Bison priscus), лошади различного вида (Equus latipes, Equus cabbalus L., Equus preaedamiten), благо­ родный олень (Cervus elaphus), лисица (Vulpes vulpes L.). Как видно, на сегодняшний день в донец- ко-приазовском регионе нет достоверных дан­ ных о фауне кайдакского времени. Это касается не только Юго-Восточной Украины и соседних областей России. В целом, фауна млекопитаю­ щих микулинского возраста до сих пор точно не определена. Принято считать, что в это вре­ мя продолжал существовать сформировавший­ ся несколько ранее верхнепалеолитический фа­ унистический комплекс, дополненный отдель­ ными теплолюбивыми формами - древним сло­ ном и носорогом. Начиная с периода вюрмско- го оледенения, в регионе обитали, в основном, животные степной фации верхнепалеолитичес­ кого комплекса. Ведущим представителем этой фации был бизон. Памятники археологии показывают, что видовой состав крупных млекопитающих степ­ ной зоны не был постоянным и менялся в зави­ симости от господствующих ландшафтов. В сухие и прохладные периоды накопления лесса бизон существовал вместе с лошадьми, гигант­ ским оленем, плейстоценовым ослом и хищни­ ками. Увлажнение климата способствовало по­ явлению тех растительных ценозов, которые создавали благоприятную среду обитания для мамонта и шерстистого носорога. В теплые и влажные периоды было возможно существова­ ние лося и благородного оленя. Фаунистичес­ кий комплекс как часть экосистемы испытывал в позднем плейстоцене ритмические перестрой­ ки [Веклич, 1982, с. 142] и менялся в зависимо­ сти от общей тенденции развития климата в сто­ рону преобладания видов, приспособленных к открытым ландшафтам со степной раститель­ ностью. Несмотря на эвритопность большин­ ства видов плейстоценовых животных, хорошо прослеживается избирательное отношение ви­ дов к определенным экологическим нишам и местообитаниям. Так, хорошим фаунистичес- ким индикатором развития сухого и холодного климата является плейстоценовая лошадь. В Донбассе и Приазовье она присутствует факти­ чески на всех стадиальных этапах развития кли­ мата. Био-стратиграфический анализ ашельских и мустьерских слоев пещерной стоянки Комб- Греналь в Дордони показывает, что присутствие лошади в составе фаунистического комплекса коррелируется не столько с холодными, сколь­ ко с сухими климатическими условиями [СЬаБе, 1988]. Этому не противоречит присутствие ло­ шади в витачевских отложениях, так как дан­ ный этап оптимизации климатической обста­ новки сопровождался периодическими эпизо­ дами иссушения. Континентализация климата и широкое распространение ксерофитной растительности в бугское и причерноморское время исключа­ ли, видимо, присутствие в эти период в степ­ ной зоне мамонта и шерстистого носорога. На позднепалеолитических памятниках восточной части Русской равнины остатки этих животных пока не отмечены. Среди позднепалеолитичес­ ких памятников степной полосы выделяются 27 как долговременные стойбища с костными ос­ татками нескольких видов животных при пре­ обладании бизона, так и сезонные специализи­ рованные охотничьи лагеря с костями исклю­ чительно бизона [Сапожников, 1992]. В целом, для степей Русской равнины в позднем палео­ лите отмечено преобладание костей бизона при небольшом количестве костей сайги, северно­ го оленя и некоторых других животных [Кузь­ мина, 1989]. По мнению С.Н. Станко, во время максимального развития вюрмского оледенения (причерноморский этап) кости бизона абсолют­ но преобладают среди костей других предста­ вителей териофауны на стоянках т. н. степной зоны [Станко, 1989]. Исключение составляет фауна каменно-балковских стоянок на Нижнем Дону, которая тяготеет к северо-кавказской фа- унистической провинции. В конце плейстоце­ на здесь в степном окружении сформировался лесостепной или лесной локус, который был средой обитания не только для обычных степ­ ных видов (бизон, лошадь, северный олень, ба­ ран, заяц, сурок), но и для лося и бурого медве­ дя [Леонова, 1996]. Иссушение климата на юге Русской равнины в самом конце плейстоцена привело к массовому распространению здесь лошадей, росту числа их видового состава. По­ казательна в этом отношении фауна финально­ палеолитических стоянок Рогалик-Передельс- кого района на Луганщине, почти на 90% пред­ ставленная лошадьми [Горелик, 2001]. Как из­ вестно, в позднем валдае лошадь распростра- Основные принципы описания археоло­ гических коллекций Существует своеобразное правило хоро­ шего тона предварять тематические разработ­ ки или региональные сводки по палеолиту опи­ санием методики анализа археологических ос­ татков. Выбор методического арсенала занима­ ет ключевое место в стратегии любого научно­ го поиска, поскольку применяемые методы в конечном счете определяют контуры нового знания. Очевидно, что начальная задача любо­ го масштабного исследования “состоит не в указании причин отдельных явлений, а в указа­ нии того, как надо подходить к открытию этих причин” [Плеханов, 1957, с. 146]. Потребность в обосновании методов объясняется также тем обстоятельством, что в няется вплоть до Южной Италии и Пиренеев [Маркова, 1982, карта 13, III]. Итак, на юге Русской равнины отмечается преемственность между фауной мустьерского от­ резка плейстоцена и фауной периода позднего палеолита. Естественно-биологические ресурсы охотничьего промысла в указанное время были приблизительно одинаковы. Мустьерские охотни­ ки Донбасса и Приазовья добывали мамонта, шер­ стистого носорога и различных стадных копыт­ ных, но основным промысловым видом был би­ зон. Видимо, в среднем палеолите здесь склады­ ваются предпосылки специализированной охоты на бизонов, которая окончательно сформировалась только в позднем палеолите [Колесник, 2002]. В целом, на юге Восточно-Европейской равнины, в том числе в Донбассе и Приазовье, экологическая обстановка времени существова­ ния мустьерского человека и его предшествен­ ника была благоприятной. Отсутствие факторов природного катастрофизма (ледниковые покро­ вы, вулканизм и т. д.) как будто создавало впол­ не приемлемые внешние условия для непрерыв­ ного эволюционирования человека и его мате­ риальной культуры. Природно-климатическая обстановка ритмически менялась на протяже­ нии верхнего плейстоцена, но даже в наиболее экстремальные периоды (удайский этап ранне­ го пленигляциала и вторая половина бугского этапа верхнего пленигляциала) не выходила за пределы экологической валентности рода Ното. настоящее время не существует какой-то уни­ версальной (или конвенционной) методики ана­ лиза палеолитических материалов. Наблюдает­ ся активная сегментация знаний о палеолите на самостоятельные отрасли (планиграфия, техно­ логия и т. д.) [Леонова, 1994]. Параллельно су­ ществуют и развиваются различные стратегии описания, классификации и типологии камен­ ных орудий. Ищущему дилетанту порой непро­ сто разобраться в этой разноголосице мнений и остается лишь выбрать методические приемы, руководствуясь конкретными задачами исследо­ вания и характером анализируемого материала. В этой связи, прежде всего, отметим, что сред­ непалеолитические собрания Донбасса пред­ ставлены, в основном, разрушенными или час­ тично деформированными в археологическом 28 смысле комплексами, поэтому методы трасоло­ гического, планиграфического и археозоологи- ческого анализов могут быть применены здесь в очень ограниченном объеме. Соответственно резко возрастает роль тафономического анали­ за в обосновании целостности комплексов, а также значение технологических и типологи­ ческих реконструкций и сопоставлений. Мето­ дический арсенал работы выстроен с учетом прежде всего этого обстоятельства. Очевидно, что в сложившейся ситуации основное внимание должно быть уделено ана­ лизу структуры тафономически обоснованных комплексов каменных изделий, а также оценке основных факторов, влияющих на состояние этой структуры. Понятие структуры каменного комплек­ са является базовым. Оно было введено в обо­ рот Ф. Бордом [Bordes, 1950] и развито в не­ скольких работах В.П. Любина [Любин, 1970; 1977; и др.]. Структура каменного комплекса показывает специфический для каждого памят­ ника (в идеале - горизонт обитания) состав ка­ менного инвентаря, его количественные и ка­ чественные колебания в зависимости от вари­ анта сырьевой стратегии и глубины переработ­ ки сырья. Структура конкретного палеолитичес­ кого комплекса отражает общую последователь­ ность расщепления камня, но, чаще всего, в неполном, лакунарном виде, так как процессы подготовки сырья, расщепления нуклеусов, из­ готовления и использования орудий нередко оказываются пространственно разомкнутыми. Иными словами, это актуальный для каждого памятника фрагмент (или фрагменты) общей последовательности расщепления с различной степенью редукции каменных изделий. Общую последовательность расщепления камня в последнее время вслед за французски­ ми специалистами принято описывать в рамках концепции chaîne opératoire. Идеология этой концепции выработана в трудах А. Леруа-Гура- на [Leroi-Goughan, 1971] и адаптирована к ка­ менным изделиям в основном Ж.-М. Женестом [Geneste, 1985] и Э. Боедой [Boeda et al., 1990]. Согласно этим взглядам, имеет место последо­ вательное изменение стратегии выбора камен­ ного сырья, стратегий расщепления нуклеусов и производства каменных орудий вплоть до их выброса. Концепция подчеркивает целостность процесса изменения формы каменных изделий от первых пробных сколов до последних эпи­ зодов подправки. Частью chaîne opératoire яв­ ляется schema opératoire - блок процедур, свя­ занный только с нуклеусным расщеплением [Revillon, 1994, р.21,24]. В англоязычной литературе непрерыв­ ность морфогенеза каменных изделий описы­ вается в рамках близкой по сути теории редук­ ционных стратегий. Выделяются две основные стратегии - Cores Reduction Strategy (расщеп­ ление нуклеусов) и Tools Reduction Strategy (из­ готовление орудий). Краеугольным камнем этой концепции является понятие интенсивности за­ селения (Intensity of Occupation), которое отра­ жает зависимость типологического облика ин­ дустрий от степени редукции основных катего­ рий каменных изделий [Dibble, Rolland, 1992]. Г. Диббл посвятил целую серию работ пробле­ ме редукции скребел в среднем палеолите [Dibble, 1996, and others]. Согласно его взгля­ дам, в ходе неоднократной подправки лезвий обычные продольные скребла уменьшаются в размерах и трансформируются в орудия конвер­ гентных форм. Эффект редукции каменных ору­ дий сам по себе достаточно хорошо известен и получил название “эффекта Фризона”. Н. Рол- ланд предлагает называть его “эффектом Ком- мона” [Rolland, 1996; 2000], поскольку впервые обратил на это внимание французский иссле­ дователь Виктор Коммон еще в начале XX в. [Commont, 1913 - cit.: Rolland, 1996]. Очевидно, что изменение формы орудий при их неоднократном подживлении касается не только простых скребел. Существует не­ сколько типов редукции нуклеусов и орудий. Типом редукции следует считать вектор изме­ нения формы каменных изделий при их после­ довательном расщеплении или цикличном во­ зобновлении рабочих свойств. Помимо редук­ ции орудий типа Комб-Греналь (от простых скребел к конвергентным формам) [Dibble, 1996], можно говорить о редукции орудий типа Белокузьминовка (от truncated-faceted к скреб­ лам костенковского типа) [Колесник, 1994], ре­ дукции нуклеусов типа Зобишта (от плоских полюсных нуклеусов к кубовидным остаточным ядрищам) [Baum 1er, 1988], редукции нуклеусов типа Биаш (от черепаховидных к радиальным) [Boeda, 1988] и т. д. Но самой распространен­ ной, видимо, была редукция константного типа, при которой формальная типовая принадлеж­ ность каменного изделия оставалась постоян­ ной на всех этапах обработки. В рамках такого 29 типа редукции каждый цикл последующей об­ работки велся по одной и той же схеме и не приводил к кардинальному изменению конст­ рукции каменного изделия. Степень редукции нуклеусов и орудий на­ прямую связана с модусом сырьевой стратегии. В зависимости от дефицита или доступности необходимого для выделки орудий каменного сырья в древности выработались два основных полярных модуса сырьевой стратегии - интен­ сивный и экстенсивный [Колесник, 1996]. Гра­ ница между этими вариантами сырьевой стра­ тегии условна, но в рафинированном виде мо­ дусы четко различимы друг от друга. Необхо­ димо сделать оговорку, что модусы сырьевых стратегий описывают состояния, возникающие при использовании сырья и не касаются его до­ бычи. Резкая интенсификация труда на этапе добычи сырья в рамках мастерских не оказы­ вает существенного влияния на экстенсивный характер использования сырья за счет предос­ тавления большой массы первичного материа­ ла. И мустьерские мастерские, связанные с до­ бычей камня, и неолитические мастерские на месте естественного обнажения сырья развива­ ются в рамках принципиально сходного моду­ са сырьевой стратегии. Экстенсивный модус сырьевой стратегии развивается в условиях избытка (естественно­ го или искусственного) сырьевой массы. Суще­ ствующие в рамках такого модуса сырьевой стратегии комплексы расположены либо на выходе каменного сырья, либо в непосредствен­ ной близости от них. Избыток поделочного кам­ ня провоцировал неэкономное расходование сы­ рья, поэтому структура комплекса неизбежно отягощена большим количеством продуктов первичной кремнеобработки. Глубина перера­ ботки кремня незначительна. Начальный цикл расщепления доминирует над остальными цик­ лами, а в случае с мастерскими по первичному расщеплению абсолютно преобладает. Расточи­ тельное использование камня характерно не только для мастерских, но и для стоянок, рас­ положенных в кремненосных районах. При глобальном или ситуационном (ус­ ловия снежной зимы и т.д.) дефиците каменно­ го сырья, как правило, развивается интенсив­ ный модус сырьевой стратегии. Глубина пере­ работки сырья значительная, почти все нукле­ усы расщепляются до предела, а все более или менее крупные сколы моделируются в орудия. В структуре комплексов доминирует цикл вто­ ричной обработки; среди отходов преобладают мелкие вторичные сколы. Хорошо прослежива­ ются следы изготовления и переоформления орудий. Интенсивный модус сырьевой страте­ гии характерен для стоянок и охотничьих лаге­ рей разного типа, удаленных от источников ка­ менного сырья на значительное, порой до не­ скольких десятков километров, расстояние [ЯоеЬгокз & а1., 1993, р.72]. Однако связь меж­ ду дефицитом сырья и значительной глубиной его переработки не всегда является жесткой. В некоторых случаях отмечается тщательное ис­ пользование кремня даже при наличии относи­ тельно неплохих местных запасов. Например, полностью перерабатывался кремень в мусть- ерской индустрии Баракаевской пещеры [Лю­ бин, Аутлев, 1994], на Сталинградской стоянке [Замятнин, 1961 ], на стоянке Рожок II [Праслов, 1968] и в некоторых других местах. Вблизи этих местонахождений располагаются вполне обиль­ ные источники кремня, которые, возможно, еще не обнажились в древности. Особое формообразующее значение при интенсивном модусе сырьевой стратегии име­ ет глубина переработки сырья [ЯоеЬгокБ & а!., 1993]. Если понятие модусов отражает поляр­ ные состояния сырьевой стратегии, то понятие глубины переработки сырья показывает перма­ нентную изменчивость стратегии в зависимос­ ти от степени дефицита сырья. При дефиците каменного материала нуклеусы и орудия ис­ пользовались до предела, орудия неоднократно подживлялись и переоформлялись. Это приво­ дило к длинным редукционным последователь­ ностям, в рамках которых вероятно существен­ ное изменение морфологии орудий. Вероятно также возрастание доли орудий на мелких ско­ лах, то есть формирование специфических ти­ пологических ансамблей. Как отмечалось выше, процесс изменения формы каменных изделий в ходе последователь­ ного расщепления имеет не только временную, но и пространственную протяженность. Про­ дукты различных этапов последовательности расщепления, как правило, рассредоточивают­ ся на различных участках местности и редко бывают комплектными. Существенное влияние на полноту ансамбля каменных изделий и на степень их редукции оказывает принадлежность памятника к определенному функциональному типу. Таким образом, анализ структуры камен­ 30 ного комплекса имеет большой диагностичес­ кий потенциал при определении функциональ­ ного типа памятника. Проблема функциональ­ ной типологии памятников среднего палеолита достаточно давно и активно дискутируется в русскоязычной литературе [Любин, 1965; Ме- доев, 1968; Кулаков, 1991; 1993; Беляева, 1996; Колесник, 1990; 1996;Щелинский, 1994; Матю- хин, 1995; Чабай, 1999 и др.]. Материальные остатки эпохи палеолита - результат опредме­ чивания разнородной по своему характеру дея­ тельности древних людей, которая определялась состоянием ресурсной базы используемой тер­ ритории. Все используемое первобытным кол­ лективом охотников-собирателей за хозяйствен­ ный цикл пространство фактически представ­ ляет из себя единый поселенческий комплекс, в рамках которого выделяется каркас из памятни­ ков со специализированными материальными остатками. Материальные следы деятельности накапливались преимущественно на тех участ­ ках пространства, которые оказывались ключе­ выми в процессе переработки ресурсов. Очевид­ но, что каркас оставленных одним коллективом археологических памятников в целом отражает характер распределения в пространстве основ­ ных ресурсных ценностей, необходимых чело­ веческим коллективам того времени для нор­ мального функционирования и развития. На локальных участках с повышенным ресурсным потенциалом смешанного типа могут накапли­ ваться комплексные археологические остатки, которые воспринимаются нами как “базовые стоянки” охотников-собирателей. На практике эта картина выглядит несколько по иному. Про­ странственный каркас основных ресурсных цен­ ностей образует причудливые и неповторимые сочетания, в основном за счет изменчивости параметров динамичных ресурсов. Приспосаб­ ливаясь к ним с учетом своих потребностей и уровня развития, конкретные коллективы охот- ников-собирателей рассеивали следы своей жиз­ недеятельности в таких же причудливых про­ странственных и технологических комбинаци­ ях. Реально наблюдаемый археологами эффект в виде палеолитических “мастерских”, “мест забоя и разделки животных” и некоторых дру­ гих специализированных функциональных ти­ пов памятников возникает в том случае, когда имеет место пространственно обособленная концентрация однородных ресурсов. Так возни­ кают специфические археологические памятни­ ки с непропорциональной или частичной струк­ турой кремневого комплекса. В данном смысле функциональная дифференциация памятников среднего палеолита определялась не столько специфическим видом деятельности, сколько специфическим сочетанием основных ресурс­ ных ценностей на отдельных участках местно­ сти. Функционально-специфичные типы памят­ ников всего лишь отражают неравномерность и некомплектность распределения основных ре­ сурсов, а также традиционные способы их ис­ пользования. Без понимания этого момента дис­ куссия о критериях мастерских и памятников других функциональных типов может сколь угодно долго вращаться по схоластическому кругу. Схема последовательных этапов раска­ лывания камня от кусков сырья до полнос­ тью сработанных нуклеусов и утилизирован­ ных (реутилизированных) орудий представ­ ляет собой логически связанную цепь опе­ раций, многие из которых в рафинированном виде могут отражать памятники специализи­ рованной деятельности. В одной из специ­ альных статей автор пытался показать, что процедура выделения функциональных ти­ пов памятников может базироваться на ана­ лизе полноты структуры комплекса, но по мере продвижения в правый спектр схемы нуждается во все более комплектных допол­ нительных аргументах [Колесник, 1996]. Структура каменного комплекса или об­ щая последовательность расщепления может быть описана как совокупность взаимосвязанных «длинных» и «коротких» технологий раскалы­ вания камня Р0е1ап§е8,1996; Колесник, 1996]. В строгом смысле слова, в среднем палеолите мож­ но выделить четыре основные варианта техно­ логического строения каменных индустрий, в за­ висимости от характера используемого сырья и функционального типа памятника (рис. 5): вари­ ант А - классические длинные линейные техно­ логии, связанные с производством односторон­ них орудий; вариант В - короткие линейные тех­ нологии производства бифасов из плиток и ору­ дий из сколов-триммингов; вариант С - длинные усложненные (нелинейные) технологии получе­ ния односторонних орудий и бифасов из сколов; вариант В - сочетание усложненных длинных технологий с короткими линейными технологи­ ями. Следует сказать, что особое развитие корот­ кие линейные технологии получили в тех инду­ 31 стриях, которые были основаны на эксплуата­ ции кремневых плиток и плоских конкреций. В наиболее крайних случаях технологического строения варианта В, интенсивная подправка би- фасов провоцировала количественный рост ору­ дий на сколах-триммингах, т. е. значительно вли­ яла на общую структуру орудийного ансамбля. Разумеется, эти варианты технологического га­ битуса носят надкультурный характер и отража­ ют различные технологические состояния дву­ сторонних индустрий, вызванные адаптацией к сырьевому и функциональному факторам. В наи­ более сложноорганизованных технологических структурах (вариант Б), в зависимости от функ­ ционального типа поселения и модуса сырьевой стратегии, более развернутыми могут оказаться либо короткие технологии, либо длинные. В рам­ ках этих технологических структур независи­ мость коротких технологий от длинных имела относительное значение, так как методы вторич­ ной обработки, определяющие типологические особенности ансамбля каменных орудий, зави­ сели не столько от вида сырья, сколько от стили­ стики обработки. Очевидно, что для Донбасса ха­ рактерны технологические структуры среднего палеолита, основанные на эксплуатации объем­ ных кремневых конкреций (варианты А и С). При технологической доминанте описа­ ния процесса первичного расщепления камня существенной оказывается не столько типоло­ гическая характеристика нуклеусов и продук­ тов их утилизации, сколько анализ методов рас­ щепления. Во многих исследованиях общепри­ нятым стало употребление схемы рекуррентных методов, согласно концепции Э. Боеды [Воес1а, 1988]. Достаточно подробная систематизация и в Рис. 5. Варианты технологических структур каменных индустрий среднего палеолита. Fig. 5. Variants of the Middle Pelaeolithic flint technological structures. 32 номенклатура методов нуклеусного расщепле­ ния древнего, нижнего и среднего палеолита изложена в статье В. Чабая и В. Ситливого [СИаЬа̂ ЭкНуу, 1993]. Каждый метод нуклеус­ ного расщепления определяется специфичес­ ким набором приемов, при помощи которых происходило управление скалыванием. Основ­ ными из них, видимо, следует считать приемы создания зоны расщеплениям приемы подъема (или уплощения) выпуклости рабочего фронта [Гиря, 1991, 1977; Гиря, Нехорошее, 1993; Не­ хорошее, 1993; и др.]. В принципе, морфология каменных ору­ дий также может быть описана сквозь призму особых орудийных методов расщепления по аналогии с первичным расщеплением, однако, позиции традиционного типологического мето­ да здесь все еще достаточно сильны. В этой свя­ зи нельзя обойти вниманием проблему выбора классификации орудий. Типологическое мышление колеблется между двумя крайними полюсами. На одном из них находится широко известный типо-лист Франсуа Борда, который включает в себя схе­ матизированные образы наиболее распростра­ ненных каменных орудий раннего и среднего палеолита Западной Европы. При этом под ти­ пом понимается «совокупность вещей, сходных по форме, по своим основным техническим по­ казателям (типу заготовки и характеру рабоче­ го края)» [Любин, 1966, с.12].Типы Ф. Борда ориентированы на собирательные, идеальные образы большой совокупности каменных ору­ дий. Они рассматриваются как равноценные и равнообъемные, поэтому между ними подразу­ меваются, в основном, горизонтальные связи в рамках одного таксономического уровня. Благодаря этому они легко включаются в ста­ тистические операции, индексируются. Нет нужды говорить о быстром и широком распро­ странении типологической схемы Ф. Борда в исследованиях по раннему и среднему палео­ литу. Несмотря на многочисленные критичес­ кие замечания к этой схеме (закрытый харак­ тер схемы, нестрогая граница между некото­ рыми типами и др.) [в советской историогра­ фии: Любин, 1965; Гладилин, 1976; Григорь­ ев, 1987; и др.], типо-лист образца 1961 г. по- прежнему популярен среди многих европейс­ ких и американских специалистов. Такая жи­ вучесть типо-листа во многом объясняется ши­ ротой типологических ячеек. На другом полюсе типологического мыш­ ления растет раскидистое древо классификации В.Н. Гладилина [Гладилин, 1976; Гладилин, Ситливый, 1990]. Это сложная многоступенча­ тая конструкция с шестью таксономическими уровнями (секция, класс, отдел, группа, тип, раз­ новидность), жесткой иерархией и соподчине­ нием признаков. Благодаря строгой логической упорядоченности, эта схема легко может допол­ няться новыми звеньями и ветвями. Ею можно пользоваться в любой конфигурации, выбирая необходимые вертикальные или горизонталь­ ные связи. Предельная детализация типов по­ зволяет рельефно показывать морфологические особенности сравниваемых комплексов. На ос­ новании этой типологии В.Н. Гладилин разра­ ботал схему локальных отличий памятников раннего и среднего палеолита Восточной Евро­ пы [Гладилин, 1971; 1976; 1985]. Как и базовая классификация, схема локальных отличий мно­ гоступенчата и подразумевает фации, вариан­ ты и типы индустрий. Созданная В.Н. Гладили­ ным на основе своей классификации широкая панорама развития палеолитических индустрий Восточной Европы [Гладилин, 1985, с.50, рис. 14] во многом привлекательна и сейчас. Безусловно, видеть горизонты палеолита Вос­ точной Европы дальше В.Н. Гладилина можно, только стоя на его плечах. Но ... С самого начала внедрения классификации В.Н. Гладилина в практику, возникли споры вок­ руг ее достоинств и недостатков. Главные аргу­ менты оппонентов сводятся к тому, что искусст­ венно созданный язык описания каменных из­ делий заранее программирует класс отличий между индустриями. В реальности между при­ знаками нет жесткой иерархии [Шер, 1970, с. 11; и др.], одинаковые признаки в одних случаях могут быть типообразующими, в других случа­ ях - нет (например, резцовый скол - и способ получения резцов, и способ оформления рукоя- точной части орудий, и случайный дефект на остриях наконечников). Вызывает также сомне­ ние универсальность таких признаков, как зуб­ чатость и размеры орудий. Во многих случаях зубчатость связана с плохой геологической со­ хранностью кремней [Анисюткин, Филиппов, 1986], а размеры орудий прямо зависят от харак­ тера каменного сырья и глубины его переработ­ ки. Одним из серьезных аргументов против этой классификации является громоздкость ее типо­ логической номенклатуры. Ни один папеолит- 33 чик-типолог не спутает нож типа Бокштайн с каким-либо другим изделием, зато смысл терми­ на «скребло-нож отдела подтреугольных груп­ пы двусторонних типа естественно-обушковых» понятен далеко не каждому. Многоступенчатая классификация оправдана только в том случае, когда между отдельными объектами преоблада­ ют генетические связи, как в систематике К. Лин­ нея [Беляева, 1996]. Скорее всего, в силу именно терминологической сложности стройная сама по себе классификация В.Н. Гладилина не получи­ ла такого широкого распространения, как типо­ логия Ф. Борда. Последовательное применение этой схемы характерно в основном для украинс­ ких авторов [например: Кухарчук, 1989; 1991а; 19916; Ткаченко, 2001; и др.]. Чаще использует­ ся упрощенная до уровня отдела или адаптиро­ ванная к другим классификациям схема [Chabai, Demidenko, 1998; Ситник, Богуцький, 1998; и др.]. Гораздо более востребованной оказалась ти­ пология нуклеусов [Колосов, 1983; 1986; и др.]. Я не случайно уделяю классификации В.Н. Гладилина столь подробное внимание. Самое крупное на сегодняшний день происхо­ дящее из Донбасса среднепалеолитическое со­ брание каменных орудий (Антоновка) обрабо­ тано В.Н. Гладилиным по многоступенчатой ти­ пологической схеме [Гладилин, 1976]. Наши ти­ пологические пристрастия, однако, всегда раз­ вивались в русле Бордовской типологии. Это единственная причина, по которой при выборе «типологической партийности», автор отдает предпочтение традиционному типо-листу. В конечном счете, противоречия между двумя ти­ пологиями не носят принципиальный характер, и многие описания орудий на уровне отдела в схеме В.Н. Гладилина вполне могут конверти­ роваться в типы Ф. Борда. Отсутствующие в схеме Ф. Борда типы двусторонних орудий могут быть описаны в рамках параллельной схемы. Типология бифа- сов и обушковых бифасиальных ножей разра­ ботана достаточно полно [Bordes, 1961; Bosinski, 1967; Krukowski, 1939/1948; Kulakovskaya, Kozlowski, Sobczyk, 1993; Кула- ковская, Козловский, Собчик, 1994; и др.]. Из типо-листа, возможно, следует исключить по­ зиции №5 (псевдолеваллуазские острия) и №38 (ножи с натуральной спинкой - если они не не­ сут следов дополнительной обработки), по­ скольку эти изделия являются обычными тех­ нологическими сколами [Meignen, 1993, р.240]. Итак, мы вкратце охарактеризовали об­ щую идеологию описания комплекса каменных артефактов, без детальной характеристики при­ меняемых методов. Как видно, основной для нас является концепция структуры каменного ком­ плекса в ее функциональном, технологическом и типологическом аспектах. Для удобства чте­ ния книги автор не стал перегружать вводную часть обширными понятийно-терминологичес­ кими экскурсами. Акценты в применяемых тер­ минах и понятиях, которые имеют неодинако­ вое чтение у разных авторов или еще не устоя­ лись в археологическом лексиконе, расставле­ ны в аналитической части работы. Как отмеча­ лось выше, за скобками нашего внимания оста­ лись разнообразные методы (планиграфичес- кий, трасологический и др.) анализа палеоли­ тических остатков, которые могут быть востре­ бованы при обработке более полноценных в тафономическом смысле памятников. Археологическое районирование Выделение Донбасса и Приазовья в каче­ стве самостоятельного территориального под­ разделения палеолита Восточной Европы - зас­ луга С.Н. Замятнина, посвятившего палеолиту данного региона одну из своих заметок [Замят- нин, 1953]. Для С.Н. Замятнина такая простран­ ственная группировка была удобным способом изложения материала и он, похоже, не вклады­ вал в нее какой-либо содержательный смысл. Тем не менее, оборот «палеолит Донбасса и Приазовья» оказался продуктивным и прочно вошел в археологический лексикон. Вскоре так же прочно утверждается оборот «палеолит Дон­ басса» как простой способ географической при­ вязки памятников. Подобное стихийное обособление памят­ ников среднего палеолита Юго-Восточной Ук­ раины происходило в 50-60-е гг. на общем фоне дифференциации палеолита Украины на отдель­ ные палеолитические регионы. Предпосылкой пространственной группировки, возможно, был опыт систематизации палеолитических памят­ ников СССР H.A. Береговой, в основном, по бас­ сейнам больших рек [Береговая, 1960]. Регио­ нальный подход в украинском палеолитоведе- нии окончательно оформился в 70-80-е гг. В ка­ честве обособленных территориальных групп В.Н. Гладилин выделил крымскую, закарпатс­ кую, прикарпатскую, житомирскую, днепровс­ кую, деснянскую и донецко-приазовскую груп­ 34 пы памятников мустьерского времени [Глади­ лин, 1985, с.29-49]. Фактически такое же под­ разделение среднего палеолита Украины на от­ дельные регионы было закреплено в целой се­ рии монографий и диссертационных исследо­ ваний в 70-90-е гг. Самостоятельное осмысле­ ние получили памятники среднего палеолита Крыма [Колосов, Степанчук, Чабай, 1993; Ча- бай, 1991], Поднестровья [Черныш, 1965,1973], Закарпатья [Кулаковская, 1989], Подолья [Сыт- ник, 1985; Ситник, 2000], Нижнего Поднепро- вья [Смирнов, 1972], Украинского Полесья [Ку- харчук, 1993] и, наконец, Донбасса и Приазо­ вья [Колесник, 1993]. В настоящее время это деление можно считать устоявшимся и прове­ ренным временем. Очевидно, что пространственные гра­ ницы указанных зон определялись, в первую очередь, не качественным своеобразием включенных в них памятников среднего па­ леолита, а сложившейся традицией регио­ нального изучения палеолита представителя­ ми разных школ и групп. Вместе с тем, нельзя отрицать, что имеют место существенные от­ личия в характере памятников среднего палео­ лита разных территориальных групп. Ярким своеобразием отличаются памятники запад- но-крымского типа, леваллуазские памятни­ ки Закарпатья, Поднестровья и Подолья, лег­ ко узнаваем «крымский микок», и т. д. Так или иначе, качественная специфика территориаль­ ных групп памятников среднего палеолита Ук­ раины редко декларируется как главный прин­ цип группировки [Степанчук, 1991]. Это ме­ сто давно занял простой и надежный геогра­ фический критерий. Некоторые авторы расширительно тол­ куют географический критерий группировки памятников и рассматривают их в рамках боль­ ших палеогеографических зон. Хорошо изве­ стен опыт анализа памятников бассейна Днеп­ ра и Приазовья [Борисковский, Праслов, 1964], памятников Карпатского бассейна [Кулаковс­ кая, 1989]. Недавно была сформулирована кон­ цепция палеолита всего бассейна Дона [Прас­ лов, 2001]. Под таким углом зрения индустрии среднего палеолита Юго-Восточной Украины входят в глобальную палеогеографическую сеть Большого Дона, который в качестве сво­ их притоков включал Северский Донец, реки Северного Приазовья и, в период морских рег­ рессий, реки Восточного Крыма. Формально в бассейн Большого Дона не попадает только группа Антоновских стоянок, которые входят в бассейн р. Волчья - левобережного притока р. Днепр. В какой-то степени такая группиров­ ка перекликается с группировкой однокультур­ ных памятников заключительного этапа по­ зднего палеолита Восточно-Европейской рав­ нины не в широтном, а в меридиональном на­ правлении, в пределах бассейнов крупных рек [Синицын и др., 1997, с.46]. Имеется опыт группировки памятников по стокам рек и при более дробном районировании палеолитических территорий. В частности, в донецко-приазовской группе мустьерских памят­ ников В.Н. Гладилин выделил пункты левобереж­ ного притока Днепра - р. Волчья, памятники в бассейне Северского Донца и в бассейнах рек, впадающих в Азовское море [Гладилш, 1971, с.31; Гладилин, 1985, с.47-49]. Резюмируя мнения по данному поводу, отметим, что к настоящему моменту пока что нет других надежно обоснованных критериев выделения донецкого скопления памятников, кроме пространственно-географических. Рас­ пределение памятников внутри группы имеет свою логику, но внешние границы, скорее все­ го, отражают состояние изученности террито­ рий. Нет оснований утверждать, что Донбасс представляет собой обособленное скопление специфических памятников. Наиболее крупное на сегодняшний день скопление среднепалео­ литических памятников в Северо-Западном Донбассе содержит индустрии разнообразно­ го типа. Поэтому при изложении корпуса па­ мятников среднего палеолита региона в насто­ ящем издании комплексы группируются без строгого соблюдения территориального или культурного принципа. 35 ГЛАВА 2. ПАМЯТНИКИ НАЧАЛА СРЕДНЕГО ПАЛЕОЛИТА После довольно острой дискуссии о вре­ мени и путях первоначального заселения Рус­ ской равнины, развернувшейся на страницах специализированных книг и журналов в 60-70 гг., широко распространилась точка зрения об освоении этой территории в домустьерское вре­ мя человеческими коллективами, проникшими сюда в основном через западные и юго-запад- ные каналы [Праслов, 1968; 1984; Гладилин, 1976; 1985 и др.; подробная историография см.: Гладилин, 1976, с.128-151]. Несмотря на вяло­ текущую полемику по данному вопросу, эта те­ ория приобрела статус официальной концепции. Опорные памятники, документирующие инициальный этап заселения Равнины, распо­ ложены в соседнем с Донбассом палеолитичес­ ком регионе - в Нижнем Подонье и Северо-Во­ сточном Приазовье. Они детально изучены и опубликованы Н.Д. Прасловым в 60-70 гг. [Праслов, 1968; 1984; 2001; и др.]. Самыми ранними считаются находки у с. Герасимовка недалеко от г. Таганрог. Здесь в древнем галечнике вместе с костями животных тираспольского фаунистического комплекса найдены немногочисленные окатанные камен­ ные изделия, в том числе скребло и дисковид­ ный нуклеус [Праслов, 1968, с.18-21; 2001, c.l 1- 13; Praslov, 1995]. Более многочисленные кол­ лекции происходят из местонахождений у хут. Хрящи и Михайловское, расположенных неда­ леко от впадения Северского Донца в Дон [Прас­ лов, 1968, с.22-56; 2001, с.13-12; Praslov, 1995]. Неоднократные расчистки береговых обнаже­ ний на этих пунктах показали, что обработан­ ные человеком кремневые и кварцитовые изде­ лия залегают в древнем аллювии и in situ в двух ископаемых почвах внутри стратиграфической последовательности отложений третьей надпой­ менной террасы Северского Донца. Находки из аллювия характеризуются архаичными морфо­ логическими чертами, близкими к клектонским памятникам Западной Европы. Наборы изделий из ископаемых почв выполнены по более совер­ шенным технологиям и сохранили разнообраз­ ные следы использования в работе [Щелинский, 1981, с.63-67]. Четкие стратиграфические пози­ ции находок из хут. Хрящи и Михайловское позволяют датировать их очень ранним возрас­ том. В последней редакции Н.Д. Праслов дати­ рует изделия из аллювиального комплекса вре­ менем не моложе начала донского (нижний плейстоцен, кислородно-изотопная стадия 16) оледенения, изделия из ископаемых почв -лих- винским (средний плейстоцен, кислородно-изо­ топные стадии 12-11) межледниковьем [Прас­ лов, 2001, с.21]. Г. Бозинский включает Гераси­ мову в круг наиболее древних памятников Ев­ ропы (780 - 500 тыс. лет назад), а Хрящи поме­ щает в интервале 500 - 300 тыс. лет назад [Воэтэк!, 1992; 1996]. Не все исследователи признают искусственный характер предметов из древнего галечника в Герасимовке и столь ран­ ние даты изделий из отложений террасовой пло­ щадки возле хут. Хрящи и Михайловское [КоеЬгоекв, КоКзскЛеп, 1995; Дороничев, 2001], однако, последние находки все же следует при­ знать древнейшими на сегодняшний день стра­ тифицированными артефактами на территории Русской равнины. Археологически индустрии го хут. Хрящи и Михайловское, в строгом смыс­ ле слова, не являются ангельскими, и Н.Д. Прас­ лов справедливо определяет их нейтральным в культурологическом смысле термином «домус- тьерские». Пока не ясно, с какими последую­ щими мустьерскими традициями могут быть связаны эти комплексы. Ясно только, что около полумиллиона лет назад на юге Русской равни­ ны обитали первобытные коллективы, которые использовали каменные орудия, по своим фор­ мам отличные от традиционных ашельских из­ делий. В Михайловском комплексе содержатся нуклеусы, близкие к леваллуазским ядрищам среднего палеолита [Праслов, 1968, рис. 14,15], и многочисленные ретушированные орудия на сколах, однако Н.Д. Праслов склонен относить эти серии каменных орудий все же к индустри­ ям раннего палеолита [Праслов, 2001, с.13-22]. В Донбассе памятники такой большой древности пока не найдены. Известны лишь раз­ розненные каменные орудия, которые, видимо, имеют отношение к началу среднего палеолита. Критерии среднего палеолита в настоя­ щее время строго не определены, несмотря на давнее и пристальное внимание к этому вопро­ су. Предложенная Г. Бозинским граница между 36 маним и средним палеолитом по наличию ле- иллуазской техники первичного расщепления |3osinski, 1982] устраивает далеко не всех. На : езеро-западе Франции известны типичные вельские раннепалеолитические ансамбли с гнень развитой леваллуазской техникой Tufíreau, 1981,1987]. Судя по ашельскому ком- ~ексу из JIa Гаренн [Lamotte, 1991], леваллу- -ская техника вырастает из техники изготов- ~гяия ашельских бифасов в период, по крайней :ере, не позже кислородно-изотопных стадий 1-11. Для В.Н. Гладилина и В.И. Ситливого •.¿рождение леваллуазских технологий - при­ нтах ашельской стадии развития палеолита [Гла- 12 .тин, Ситливый, 1990, с.21; Gladilin, Sitliviy, .-91, p. 15]. Существуют крупные регионы па­ леолитического мира, где леваллаузские техно- ::гии не получили сколько-нибудь значитель- £ :го распространения в конце среднего и в пер- ;;я половине верхнего плейстоцена. Таким же ; словным критерием, как и леваллуазские тех­ нологии, является выделение среднего палео- тгта по наличию развитых отщеповых техно- ~:гий [Tuffreau, 1982] или изживанию грубых губящих орудий. Геологически очень ранняя (ко­ нец кислородно-изотопной стадии 13) отщепо- 1ая индустрия из местонахождения Хай Лодж в .-.дглии [Ashton, 1992] по этому критерию долж­ на быть отнесена к среднему палеолиту [Coulson, ' т90], хотя она фактически синхронна француз- ;:-эму позднему Аббевилю. Нельзя не согласить- ;<г с мнением А. Тюффро и П. Антуа [Tuf&eau, -jtoine, 1995, p. 159] о том, что граница между танним и средним палеолитом носит искусствен­ ный характер. Условность этой ганицы неоднок- тзтно отмечалась в литературе [Valoch, 1982; Гэлованова, 1994; и др.]. Тем не менее, давно гчевидно, что мустье в традиционном смысле пова не может противопоставляться огромно- .у предшествующему периоду эволюции камен­ ных индустрий и должно войти составной час­ тью в хронологически более широкое и культу­ рологически более нейтральное подразделение палеолита [Bordes, 1977]. При всей своей услов­ ности термин «средний палеолит» обладает тленно такими качествами. Средний палеолит не ассоциируется ни с каким конкретным вари- 1НТОМ мустье, пре-мустье или позднего ашеля. Эго всего лишь средняя стадия между ранним н поздним палеолитом. Приведенные выше кри­ терии среднего палеолита (леваллуазская тех­ ника, орудия на сколах и т. д.) - простая попыт­ ка найти технологическое или культурологичес­ кое оправдание этой очень удобной для науч­ ной систематики хронологической стадии в тро­ ичной схеме палеолита. Вместе с тем, было бы ошибочным отри­ цать качественную определенность данной ста­ дии в развитии палеолита. Вопрос, однако, в том, существуют ли универсальные критерии этой стадии, или же качественные критерии являются особенными для каждого варианта среднего палеолита (или отдельных палеолити­ ческих районов)? Видимо, следует признать, что каждая линия развития палеолитических тра­ диций имеет свою отправную точку, маркиру­ ющую начало среднего палеолита. Это может быть и леваллуазская технология нуклеусного расщепления, и появление орудийных ансамб­ лей особых типов, и что-то иное. Начальная хронологическая граница среднего палеолита как общей стадии развития палеолитических традиций размыта настолько, насколько марки­ рующие отдельные линии развития палеолита культурные и технологические признаки не со­ впадают во времени. В контексте древнейших индустрий Рус­ ской равнины, Крыма и Закарпатья вопрос о начале среднего палеолита, по моему мнению, может быть поставлен пока только для двусто­ ронних индустрий, которые образуют здесь фоновый тип памятников, а также для леваллу­ азских памятников молодовского типа. Для варианта среднего палеолита с дву­ сторонними изделиями характерны орудийные ансамбли, состоящие из скребел, остроконеч­ ников и бифасов (особо диагностичны обушко­ вые ножи и листовидные острия) при технике первичного расщепления, основанной на эксп­ луатации, в основном, различных непластинча­ тых нуклеусов. Яркой стилистической особен­ ностью обладает технология изготовления плос- ко-выпуклых орудий. Вариант среднего палео­ лита молодовского типа технической основой имеет преимущественно леваллуазское лине- альное нуклеусное расщепление, а орудийный набор включает разнообразные скребла, остро­ конечники и леваллуазские сколы с минималь­ ной ретушью. Типологическим индикатором реально наблюдаемой основы эволюционного ствола двусторонних индустрий Русской равнины вы­ ступают, видимо, комплексы с ручными руби­ лами [Колесник 1998; Kolesnik, 1998]. Терри­ 37 ториальная, хронологическая и культурная связь между комплексами с крупными бифасами и отдельными вариантами мустье двустороннего предполагается достаточно давно [Гладилин, 1985, с.50; и др.], но она рассматривается в плане гене­ тической преемственности мустье от позднего ашеля или «микока» Германии. Однако, ашель sensu stricto на территории Русской равнины пока что неизвестен или представлен нетипичными кремневыми собраниями, а «микок» Германии не древнее «микока» Восточной Европы. Поэтому все комплексы с рубилами (а также единичные находки рубил) выглядят логической составной частью более развитых двусторонних индустрий и, таким образом, начинают хроно-стратиграфи- ческую колону этого варианта среднего палео­ лита. Отсутствие здесь классических ашельских памятников дорисского времени облегчает мар­ кировку начала среднего палеолита с бифасами. Известно, насколько зыбкой является грань меж­ ду нижнепалеолитическими индустриями средне­ го или развитого ашеля и среднепалеолитически­ ми индустриями позднего или финального аше­ ля в классических ашельких доменах. Средний палеолит молодовского типа, судя по раннему зарождению леваллуазской линеальной техники в нижних слоях Королево [Гладилин, 1985; Гладилин, Ситливый, 1990], несколько древнее. Сведения о памятниках начальной поры среднего палеолита Донбасса чрезвычайно скудны и фрагментарны. На сегодня в этот спи­ сок мы можем включить только четыре изоли­ рованных находки ручных рубил без стратиг­ рафического контекста и одно стратифициро­ ванное скребло. Еще несколько крупных крем­ невых бифасов найдены в разное время на пе­ риферии региона. Остановимся на этих находках подробнее. Амвросиевка (1). Заслуженно первое место в этом списке занимает хорошо извест­ ное амвросиевское ручное рубило (рис.6, 1). Оно было поднято В.М. Евсеевым в 1935 г. в одном из отвершков балки Казенной на право­ бережье р. Крынка. Рубило изготовлено из небольшой конк­ реции серого мелового кремня. На одной из сторон у пятки сохранился участок вогнутой корковой поверхности. Форма орудия асиммет­ ричная, неправильно-сердцевидная. Рубило массивное, уко­ роченных про­ порций. Коэф­ фициент мас­ сивности - 44; коэффициент удлиненности- 107. Размеры небольшие - 10.5x7.3x3.2 см. Изделие обра­ ботано широки­ ми попеременными сколами. Производит впе­ чатление орудия с интенсивно подправленны­ ми лезвиями, сработанными до предела. Руби­ ло окатано, покрыто белесой патиной, более интенсивной с одной из сторон. Сразу после опубликования находки С.Н. Замятниным [Замятнин, 1951, с.106; 1953, с.252],- амвросиевское рубило стало своеобраз­ ным «руководящим ископаемым» раннего па­ леолита Восточной Европы и попало в фонд хрестоматийных памятников каменного века. Фактически это была первая официально при­ знанная ашельская находка на Украине. Несмот­ ря на полемически заостренную передатиров- ку изделия мустьерским временем С.Н. Биби­ ковым [Бибиков, 1961, с.343], прочно укорени­ лось представление об орудии как о типично ашельском. Именно так оно траюуется во всех сводках по палеолиту [Борисковский, Праслов, 1964, с.14; Праслов, 1968, с.59; 1984, с.98-99; Гладилин, 1971, с.14; 1885, с. 17; и др.]. Неоднократный осмотр специалистами балки Казенной, обширная шурфовка окрест­ ностей при стационарных работах на Амвроси- евском позднепалеолитическом комплексе не подтвердили наличие здесь какого-либо более раннего, чем поздний палеолит, памятника или местонахождения разрозненных находок. В дан­ ном микрорайоне вообще отсутствуют плейсто­ ценовые отложения, древнее вюрмских. Отме­ ченные еще Б.Ф. Меффертом [Мефферт, 1923] лессовидный суглинок Амвросиевского кости­ ща датируется, по определению М.Ф. Веклича и Ж.Н. Матвийшиной [Кротова, 1986, с.42], при­ черноморским временем; по определению Н.П. Герасименко [Герасименко, 1994, с.264] -дофи- новским. Эти отложения залегают на размыве более древних плиоценовых пород. Сведения о размыве на склоне балки Ка­ зенной геологических напластований, соответ- 38 Рис. 6. Рубила из Амвросиевки (1) и Луганска (2,3). По Н.Д. Праслову [1984] и С.А. Локтюшеву [1930]. Fig. 6. Hand axes from Amvrosievka (1) and Lugansk (2). After N.D. Praslov [1984] and S.A. Loktiushev [1930]. 39 ствующих началу среднего палеолита, хорошо согласуются с фактом нахождения самого ру­ била в тальвеге (русле) небольшого отвершка балки среди обломков гальки и щебня, вымы­ тых со склонов [Замятнин, 1953, с.252]. Вторич- ность залегания бифаса ясна также по значи­ тельной окатанности поверхности, залощенной до зеркального блеска. Окатанность и латини­ зация рубила более выражены, чем у кремне­ вых изделий соседнего позднепалеолитическо­ го комплекса. Вместе с тем, П.И. Борисковский отмечал находки нескольких кремней мустьероидного облика в отдельных удаленных от стоянки шур­ фах. Напомним, что во время стационарных ра­ бот на Амвросиевском комплексе он произвел обширную шурфовку окрестностей памятника. В частности, примерно в 400 м к С-3 от раскопа на правом берегу балки Казенной в шурфе №33 на глубине около 60 см в слое плотной коричне­ вой супеси «...найдено одно плоское овальное, двусторонне отесанное рубиловидное орудие» [Борисковский, 1950, с.25-26]. Есть типологичес­ ки мустьерские вещи (например, конвергентное скребло с высоким сечением) и в материалах са­ мой Амвросиевской стоянки [Кротова, 1986, рис.24, 2]. Но эти предметы, по крайней мере, скребло, имеют сходную с остальными поздне­ палеолитическими изделиями стоянки степень сохранности и залегают либо в поздневюрмских суглинках, либо выше них, то есть датируются, скорее всего, тоже поздним палеолитом. На основании степени сохранности и ти­ пологических признаков рубило следует отно­ сить ко времени более раннему, чем поздний палеолит. Облик бифаса, в целом, не мустьерский. Изготовление мустьерских рубил редко ограни­ чивалось грубой оббивкой и, как правило, со­ провождалось дополнительной ретушьной от­ делкой. Н.Д. Праслов отмечает, что от типич­ ных мустьерских рубил данное орудие отлича­ ется большим архаизмом, который выражается в неровности рабочих краев, асимметрии и мас­ сивности пятки [Праслов, 1968, с.60]. Луганск (2, 3). В отличие от амвросиевс- кого рубила, научная судьба нескольких древних каменных орудий из окрестностей г. Луганска оказалась иной. В 1924-1926 гг. луганский архео­ лог С.А. Локтюшев при раскопках курганного мо­ гильника эпохи бронзы на окраине Луганска об­ наружил немно- гочисленные окатанные крем­ невые и кварци- товые изделия. С.А. Локтюшев назвал местона­ хождения этих изделий Лугано- Кладбищенской, Лугано-Порохо- вой и Александ­ ровской 2-й стоянками ранненеолитического вре­ мени и вскоре опубликовал их в малодоступном местном издании [Локтюшев, 1930]. О находках на Лугано-Кладбшценской «стоянке» сообщает­ ся, что «...в глубоких ямах под почвою было встречено в слое, залегающем непосредственно под почвою, несколько кремневых архаичного облика с грубой и неполной обработкой из боль­ ших кремневых желваков поделок. ... Слой, зак­ лючавший их, является слоем грубого суглинка мощности 68-80 снт., полным гальки и известко­ вого щебня, подстилавшим самый нижний под­ почвенный карбонатный слой 8 снт. толщ, и нале­ гавшим на изрытый карманами и идущий вглубь мергель. В обнажении суглинистого слоя найде­ ны грубооббитые отдельные большие кремневые поделки, которое дают представление прешелль- ских остроконечников... Они темно-коричнево- го цвета. Один из них, обделанный определеннее, оббит лишь в некоторых местах...»[Там же, с. 10]. От Александровской 2-й стоянки «... сохранилось одно лишь кварцитовое орудие. Его нашли на по­ верхности степного поля. Это орудие представ­ ляет ручной, миндалевидной формы, похожий на Ашельский остроконечник. Оно 8 снт. высоты, 6 снт. ширины, 3 снт. толщины, грубо отесаный и окатаный...» [Тамже,с.11]. Приведенные рисунки [Там же, табл. 6,1; табл.7,1] действительно дают представление о двух небольших по размеру сильно окатанных сердцевидных бифасах, среднепалеолитичес­ кий типологический возраст которых весьма вероятен. Кремневый бифас из Лугано-Кладби- щенской «стоянки» (рис. 6, 2) имеет широкую необработанную пятку. Коэффициент удлинен­ ности - 122. Кварцитовый бифас их Александ­ ровской 2-й «стоянки» (рис.6, 3) оббит по все­ му периметру. Коэффициент массивности - 34; коэффициент удлиненности - 147. Сами изделия, к сожалению, утеряны. 40 I _ ^ _____ l— J_____ L Рис. 7. Рубила из Макеевки (1) и Артемовска (2). 1 - по Д.С. Цвейбель. Fig. 7. Hand axes from Makeevka (1) and Artiemovsk (2). 1 - after D.S. Tsveibel. 41 Макеевка (4). Бифас из г. Макеевки - одна из наиболее вы- р а з и т е л ь н ы х ранних среднепа- леолитических находок Донбас­ са (рис.7, 1). Вве­ ден в научный оборот Д.С. Цвейбель, кото­ рая интерпрети­ ровала его как позднеашельское-раннемус- тьерское орудий [Цвейбель, 1971; 1979]. Бифас был случайно обнаружен в 1971 г. при рытье хозяйственной ямы на северо-восточ­ ной окраине г. Макеевка Донецкой обл. (пос. Ханжонково). Находка была сделана на левом склоне банки Марьевской (бассейн р. Грузская, левобережный приток р. Кальмиус) в покров­ ных суглинках на глубине около 2-х м. В 80-е гг. этот участок балки оказался полностью зас­ троенным и автор не смог провести здесь до­ полнительную шурфовку. Находка была пере­ дана в Макеевский городской краеведческий музей, затем поступила в археологический му­ зей Донецкого госуниверситета. Форма орудия вытянуто-каплевидная. Размеры - 15.4x8.2x2.6 см. Коэффициент мас­ сивности - 32; коэффициент удлиненности -188. Поперечное сечение плоско-выпуклое. В каче­ стве преформы использовался крупный массив­ ный первичный кремневый отщеп, у которого сначала при помощи широких уплощающих сколов был срезан ударный бугорок, а затем смоделирована выпуклая поверхность. Выпук­ лая сторона обработана удлиненными центрос­ тремительными сколами разной ширины. Края подправлены мелкими сколами. Дополнитель­ ная подправка с брюшка преформы несколько выпрямила профиль лезвий. Судя по характеру негативов сколов, при изготовлении бифасов применялся т. н. «мягкий» отбойник. Острие орудия располагается на месте ударного бугор­ ка отщепа-заготовки, пяткой служит естествен­ ная сферическая поверхность преформы, по­ крытая известковой коркой. Слегка подправлен­ ная пятка и тщательно отделанное, симметрич­ ное в плане и профиле лезвие составляют как бы две самостоятельные конструктивные час­ ти орудия. Обычным для частично-двусторон­ них бифасов является расположение пятки на месте ударного бугорка отщепа-заготовки [Па- ничкина, 1950, рис. 12,1; Bordes, 1961, р.75,4], который подвергался уплощению при выравни­ вании профиля. Д.С. Цвейбель сравнивала макеевское рубило с частичными, по Ф. Борду [Bordes, 1961, р.75,4], бифасами удлиненно-сердцевид­ ной формы (biface cordiforf allonge). Макеевс­ кое рубило вполне соответствует этим стандар­ там, хотя его форма геометрически более стро­ гая, чем у бордовских сердцевидных бифасов. Артемовск (5). В 1987 г. к С.И. Татаринову в Артемовский районный крае­ ведческий музей (Донецкая обл.) поступил выра­ зительный сред­ непалеолитичес­ кий кремневый бифас (рис.7, 2) [Колесник, 1990; 1993, с.8; 1998, с.7; Kolesnik, 1998, р.83]. Судя по первичной информации, ору­ дие было найдено в 5-ти км к юго-востоку от г. Атремовск Донецкой области в окрестностях с. Зайцево Атремовского района в бассейне р. Бах- мутка (правобережный приток р. Северский До­ нец). Сведения об обстоятельствах находки, к со­ жалению, неточны и противоречивы. Рубило - типологически бифас подром- бической формы - имеет размеры 15.6х9.2х2.5 см. Коэффициент массивности - 27, коэффи­ циент удлиненности - 169. Орудие сформиро­ вано серией центростремительных крупных плоских сколов, наносившихся мягким отбой­ ником, а также мелкими сколами по всему пе­ риметру. Форма изделия подромбическая, с максимальным расширением в средней части и округленной в плане пяткой. Боковые, наи­ более выступающие участки лезвий также не­ сколько округлены. Профиль прямой, симмет­ ричный; линия профиля мелко извилистая. Поперечное сечение вытянутое линзовидное. Толщина орудия равномерно нарастает от вер­ шины к пятке. Пятка хорошо выражена, сфор­ мирована несколькими притупляющими ско­ лами. Края и стороны орудия симметричны. Изделие сплошь покрыто фасетками сколов, 42 поэтому форма исходной заготовки не восста­ навливается. В качестве исходного сырья, как это видно на месте современных повреждений, использовался серый донецкий стекловидный меловой кремень высокого качества. Одна сто­ рона бифаса покрыта тонким налетом т. н. мо­ лочной патины, другая сторона - более плот­ ным слоем белой патины с голубоватыми про­ светами. На небольшом участке просматрива­ ется естественный цвет кремня. Вся поверх­ ность залощена, имеет «жирный» блеск. Бифас из окрестностей Артемовска как будто обнаружен в переотложенном состоянии, то есть геологически «немой». Отсутствуют и какие-либо сопровождающие находки. Корнеев Яр (6). В 1981 г. список ранних среднепа­ леолитических па­ мятников Донбас­ са пополнился еще одним пунктом: на правобережье Се­ верского Донца ав­ тором было откры­ то новое местона­ хождение древних каменных орудий. Оно расположено в урочище Корнеев Яр близ пос. Кирово Артемовского рай­ она Донецкой области [Колесник, 1986]. Особое значение находок из Корнеева Яра состоит в том, что здесь одно из кремневых орудий встречено в ясных геологических условиях. Стратиграфичес­ кие данные позволяют считать это изделие самой ранней на сегодняшний день в донецком регионе датированной палеолитической находкой. Корнеев Яр представляет собой глубокую древнюю балу протяженностью около 3 км. Она прорезает северный террасированный склон высо­ кого плато, ограниченного с севера долиной р. Су­ хая (приток р. Бахмутка), а с востока - левым бор­ том долины Бахмутки. Глубина балки - 20-25 м от уровня плато. На значительном протяжении таль­ вег балки размыт более молодым вторичным овра­ гом. Этот овраг образует своеобразный продоль­ ный разрез донных аллювиально-делювиальных балочных отложений. Суммарно они состоят из со­ временной почвы, нескольких горизонтов лессов, суглинков и ископаемых почв. Данная толща зале­ гает на отложениях мелового возраста. Местами обнажения перекрыты осыпью и задернованы. Палеолитические кремневые изделия об­ наружены в левой стенке и осыпи донного ов­ рага в 1 км к югу от пос. Кирово. Всего найдено четыре кремневых предмета: скребло, скол от­ делки и два отщепа. Скребло залегало в ниж­ ней толще донного оврага, содержащей прослои обломочного материала, на глубине 25-30 м от поверхности плато. Здесь же в осыпи оврага найден мелкий отщеп и мелкий фоссилизиро- ванный фрагмент кости животного. Еще два от­ щепа обнаружены в нижней части осыпи при­ мерно в 300-х м от находки скребла ближе к устью балки. Скребло залегало в горизонтальном поло­ жении, брюшком кверху. Спинка орудия покры­ та светло-голубоватой пятнистой патиной, более интенсивной на стыках фасеток. Патина брюш­ ка белая, фарфоровидная. Скребло имеет хоро­ шую сохранность, не окатано. Отщепы патини­ рованы, слегка окатаны и забиты. Видимо, крем­ невые изделия попали в донное балочное запол­ нение из отложений высокой террасы, которые прорезаются балкой. Высота террасы над уров­ нем р. Сухой - 45-50 м. Эти отметки соответ­ ствую высоте третьей террасы Северского Дон­ ца и его притоков. Она развита преимуществен­ но на террасированном левом берегу Донца и лишь эпизодически встречается на правом [Со­ болев, 1936]. Отличительной особенностью тре­ тьей террасы Донца является двухфазность раз­ мывающих ее балок [Бобровник, Соболев, 1936]. В 1987 г. местонахождение осмотрела Н.П. Герасименко [Герасименко, Колесник, 1989]. Балочные отложения были описаны и атрибутированы ею по разрезу, расположенно­ му в 50-ти м к югу от места находки скребла. Здесь в правильной стратиграфической после­ довательности выявлены следующие позднечет­ вертичные отложения: 0.0-1.4 м - голоценовый (е IV hi) черно­ зем выщелоченный; 1.4 - 3.5 м - бугский (е IV hi) лесс светло­ палевый, легкий, крупнопылеватый, пористый, рыхлый, столбчатый, с карбонатными трубоч­ ками; переход вниз четкий; 3.5 - 4.2 м - витачевская (е III vt) иско­ паемая почва темно-бурая выщелоченная, сформирована при участии делювиального привноса материала, бледной, серовато-бурой окраски недифференцированного профиля; песчано-тяжелосуглинистая; с острыми реб­ рами отдельностей, матовыми гранями, в пун- 43 /О 44 Рис. 8. Скребло из Корнеева Яра (фото £. Ю. Гири). Fig. 8. Scraper from Korneev Yar (foto by E. Yu. Girya). ктации с гидрооксидами марганца; переход вниз постепенный; 4.2 -4.5 м - витачевский (е<1 IIIVI) сугли­ нок бурый, средний, песчаный, слоистый, с про­ слойками темно-серого (до черного) материа­ ла, на контакте с нижележащим слоем - с кар­ бонатным мицелием, переход вниз четкий; 4.5 - 5.3 м - удайский ( ус! III ис1) лесс бу- ровато-палевый, средний, песчаный, рыхлый, бесструктурный, с карбонатными трубочками; переход вниз четкий, неровный; 5.3 - 6.3 м - прилукская (е III р1 Ь2) ископае­ мая почва лугово-каштановая осолоделая, с профи­ лем, дифференцированным на генетические гори­ зонты Не (5.3 -5.8 м) и И (5.8 - 6.3 м). Не - бурова­ то-серый, среднесутинистый; И -темно-коричне- вый, с темными коллоидными пленками на гранях отдельностей, очень плотного сложения, тяжелосуг­ линистый; переход вниз заметный, ровный; 6.3 - 7.1 м - прилукская (е II р1Ы) иско­ паемая почва бурая, лесная, умеренных фаций; ее Нр горизонт довольно яркой серовато-бурой окраски, песчано-среднесуглинистый, менее уплотненный, чем Ш горизонт р1 Ь2; призма­ тической структуры, со штриховкой гидроокси­ дами марганца; переход вниз постепенный; 7.1 - 8.3 м - кайдакская (е II кс13) ископа­ емая почва лугово-черноземная осолоделая, с генетическим профилем, дифференцированным на Не (7.1 - 7.7 м) и № (7.7 - 8.3 м). Не - темно- серовато-коричневый, песчано-тяжелосуглини­ стый, плотный; И - темно-серый до черного, песчано-тяжелосуглинистый, плотный; 8.3 - 10.0 м - кайдакские (<1 II кс! 1с+Ы) почвенные отложения (делювий черноземной почвы) темной коричневато-серой окраски, пес­ чано-среднесуглинистые, рыхлые, бесструктур­ ные, бескарбонатные, с гидроксидномарганце- выми примазками, в основании - с крошкой меловых пород и редкой кремневой галькой; переход вниз резкий, эрозионный; 10.0 - 1.4 м - кайдакская (е II к<11Ь1) ис­ копаемая почва буровато-подзолистая, ее ] го­ ризонт грязно-бурый, песчано-тяжелосуглини­ стый, уплотненный; 10. - 11.2 м - днепровский (ус1 II с!п) лесс темно-палевый, средний, песчаный, частично преобразованный кайдакским почвообразовани­ ем, с призматической структурой, в карбонат­ ном мицелии. Ниже днепровского лесса залегают рых­ лые меловые породы. Как видно, врез балки в коренные породы произошел в конце или во второй половине днепровского времени. Кремневое скребло залегало выше днепровского лесса в основании делювия ис­ копаемой кайдакской черноземной почвы, которая в донном овраге обнажается на зна­ чительном протяжении. Скребло находилось в тонкой прослойке, состоящей из мелких ока­ танных кусочков мела и редких кремневых галек. В описанном выше разрезе данный по­ чвенный делювий отмечен на глубине 8.3 - 10.0 м. Лессово-почвенные отложения непос­ редственно над местом обнаружения скребла в основной своей части скрыты значительной по высоте осыпью. По современным представлениям, кай­ дакская почва региональной украинской стра­ тиграфической схемы соответствует рисс-вюр- мской межледниковой ископаемой почве верх­ него плейстоцена. О значительной древности находок свиде­ тельствует и их морфологический облик. Скреб­ ло имеет размеры 16.0x8.3x3.0 см (рис.8). Оно изготовлено из крупного кремневого отщепа пу­ тем односторонней обивки со стороны брюшка. Вторичная обработка полностью изменила пер­ воначальную форму отщепа-заготовки, площад­ ка и весь ударный бугорок полностью усечены. Энергичная обивка по периметру устранила практически всю корковую поверхность префор- мы, сделала орудие уплощенным и выпрямлен­ ным. Окончательная отделка выполнена мелки­ ми сколами. Ретушь на орудии моделирующая, распространенная, типа Кина. Такую ретушь часто называют «избыточной» и связывают с т. н. «восточно-микокским» технокомплексом. Один из концов орудия (верхний, по рисунку) сформирован при помощи ядрищного способа вторичной обработки. В данном технологичес­ ком эпизоде достигался эффект понижения ре­ льефа спинки орудия, так как все вторичные «яд- рищные» сколы связаны с продольным ребром на спинке. Скребло имеет неправильно-листо- видную форму, образованную двумя замкнуты­ ми лезвиями, одно из которых выпуклое, другое слегка вогнуто. Следы использования в работе в виде выкрошенности и мелкой ступенчатой смя- тости заметны практически по всей окружности инструмента. На обратной, необработанной сто­ роне вдоль самой кромки лезвий невооруженным глазом видны мелкие и мельчайшие выщербли- ны. Вместе с тем, В.Е. Щелинский, любезно со- 45 шасившийся просмотреть орудие под микроско­ пом, не обнаружил на лезвиях каких-либо сохра­ нившихся микроследов сработанности. Угол за­ острения выпуклого лезвия колеблется от 40° до 65°, на противоположном лезвии он составляет величину около 30°. Поперечное сечение скреб­ ла приближается к форме правильного сегмен­ та. Крупный «слепой» ударный бугорок на спин­ ке образовался, видимо, в результате непредна­ меренного удара по кремневой конкреции. Крупные размеры скребла, характер об­ работки сближают его с бифасом из Макеевки. Оба орудия изготовлены из крупных массивных кремневых отщепов при помощи моделирую­ щей оббивки и мелкой ретуши, оба уплощены, изящны по своим очертаниям и исполнению. Архаичные технико-типологические признаки демонстрирует также отщеп разме­ рами 7.0x8.5x2.0 см. Ударный бугорок отщепа занимает почти половину брюшка. Гладкая ударная площадка скошена к брюшку под уг­ лом 130°; на площадке видны три конуса от удара крупным отбойником. Второй отщеп меньших размеров, имеет спинку, ограненную несколькими радиальными сколами; площад­ ка грубо фасетирована. Видимо, к донецко-празовской группе единичных находок начала среднего палеолита следует отнести рубило из г. Изюм, место на­ хождения которого пространственно примыка­ ет к Донбассу, а также кремневые бифасы из хут. Сазонов в Подонцовье и из Беглицкой косы на морском побережье недалеко от г. Таганрог Ростовской области России. Отметим также находку треугольного бифаса из с. Балки в со­ седнем Нижнем Поднепровье [Колесник, 1998]. Изюм (7). В.Н. Гладилин опубликовал не­ большой кремне­ вый бифас, най­ денный в 1951 г. Д.Я. Телегиным и С.Н. Одинцо­ вой на неолити­ ческой стоянке у г. Изюм Харьков­ ской области, но не обративший тогда на себя должного вни­ мания [Гладилин, 1985, с. 17]. С точки зрения стандартных типологичес­ ких канонов, это небольшой по размеру пра­ вильный сердцевидный бифас (рис. 9, 1). Его поверхность сформирована радиально направ­ ленными сколами, оставившими крупные пла­ стинчатые негативы. Краевая подправка незна­ чительна. У рубила притупленная пятка, пра­ вильное линзовидное поперечное сечение, ров­ ный профиль. Орудие действительно «..напоми­ нает лучшие образцы позднеашельских ручных рубил» [Там же]. Коэффициент массивности - 24; коэффициент удлиненности - 140. По сохранности, кремневому сырью и технике изготовления бифас резко отличается от сопровождающего его неолитического мате­ риала, и, видимо, был принесен на стоянку ее неолитическими обитателями. Бифас из Сазонова [Праслов, 1985, рис.41,1] и один из бифасов Беглицкой косы [Праслов, 1968, рис.60, 1; 1985, рис.41, 4] най­ дены вне стратиграфического контекста, пред­ ставлены обломками и их типовая атрибуция не вполне ясна. В Беглице в морском береговом обнажении у места находки обломка рубила in situ найден типичный черепаховидный нукле­ ус. Четкие стратиграфические условия залега­ ния не оставляют сомнений в его послемику- линском возрасте [Иванова, Праслов, 1963]. Второй бифас из Беглицкой косы [Праслов, 1968, рис.61 ], также найденный в переотложен- ном состоянии, сохранился полностью и отно­ сится к одним из лучших образцов орудий по­ добного рода на территории Русской равнины. Это крупный (28.0x8.7x4.3 см) эффектный асим­ метричный листовидный бифас, изготовленный из большой плитки или уплощенной конкреции светло-серого мелового кремня. Он слегка па­ тинирован, практически не окатан. Бифас име­ ет выраженную удлиненную пяточную часть, асимметричное в плане острие и поперечное сечение, близкое к плоско-выпуклому. Приме­ чательно, что обработка уплощенной стороны предшествовала окончательному формирова­ нию выпуклой стороны орудия. Выраженная асимметрия острия в плане и плоско-выпуклая конструкция всего орудия в целом, на наш взгляд, позволяют сравнивать его с широким кругом каменных изделий класса Keilmesser. Небольшой треугольный бифас из с. Балки За­ порожской области Украины на левом берегу Днепра по форме близок треугольным рубилам 46 Рис. 9, Рубило из Изюма. По В.Н. Гладилину [1985]. Fig. 9. Hand axe from Izium. After V.N. Gladilin [1985]. 1-Житомир 2-Гайсин 3-Великий Глубочек 4-Гура-Каменка 5-Амвросиевка 6-Луганск 7-Артемовск 8-Изюм 9-Хотылево 10-Макеевка 11-Беглица 12-Балки 13-Выхватинцы 14-Кишлянский Яр 15-Заскальная IX 16-Шары III 17-Изобильное 18-Чокурча 19-Негин 20-Сазонов 21-Кетросы Рис. 10. Карта распространения среднепалеолитических памятников с рубилами на территории Русской равнины и Крыма. Fig. 10. The map of the Russian plant and Crimea Middle Palaeolithic sites with hand axes. 47 польских микокско-прондницких ансамблей [Chmielewski et all, 1975, fig.XVII-1, XXII-2; Kozlowski, Twardowski, 1971]. Упомянем также еще один кремневый бифас (персональное сообщение Н.Д. Прасло- ва), найденный в 70-е гг. геологом И. Горецким в Донбассе при строительстве канала «Днепр- Донбасс». Таковы краткие сведения об археологи­ ческих памятниках Донбасса и соседнего Се­ веро-Восточного Приазовья, сопоставимых с ранним этапом среднего палеолита. Как вид­ но, характеристика этого периода в регионе намечается пока что лишь слабым пунктиром. Это свойственно не только Донбассу, но и, в целом, Русской равнине и Крыму, которые значительно уступают Кавказу и Закарпатью по документированности археологическими памятниками конца раннего палеолита - на­ чала среднего палеолита. Очевидно, что понять типологическое, хронологическое, стадиальное и культурное значение этих немногочисленных древних ка­ менных изделий можно только на общем фоне подобных находок в рамках всей Восточно-Ев- ропейской равнины. Список палеолитических памятников с крупными бифасами на указанной территории относительно невелик и включает находки, об­ разующие на палеолитической карте Русской равнины скопления различной плотности (рис. 10). С донецко-приазовским скоплением единичных крупных бифасов сопоставимы, прежде всего, находки в среднем течении Дне­ стра и в верхнем Побужье на юго-западной окраине Восточно-Европейской равнины. В эту территориально обширную группу входят такие памятники, как Великий Глубочек [Сыт- ник, 1993; 1996; Ситник, 2000; Ситник, Богуць- кий, 1998], Гайсин [Праслов, 1984], Негин [Анисюткин, 2001], Выхватинцы [Сергеев, 1950; Анисюткин, Кетрату, 1993; 1999; Ани­ сюткин, 2001], Кишлянский Яр [Анисюткин, 1992; Ашсютюн, Щербакова, 1986], Кетросы [Анисюткин, 1981; 2002], Кочуров [Праслов, 1984], Гура Каменка [Черныш, 1965]. Территориально обособленно находятся Житомир [Месяц, 1962-а; 1962-6; Праслов, 1984; Кухарчук, Месяц, 1991] и Хотылево [Заверняев Шмидг, 1961; Заверняев, 1978], давшие наибо­ лее представительные коллекции кремневых руч­ ных рубил, а также единичные рубила из с. Бал­ ки на левобережье Днепра [Колесник, 1998]. На местонахождении Коршево на правобережье Верхней Десны [Тарасов, 1986] найдены круп­ ные незаконченные бифасы, которые, возможно, имеют отношение к формированию листовидных острий с двусторонней обработкой, относитель­ но хорошо представленных на расположенной недалеко стоянке Бетово [Тарасов, 1977]. Хронологические позиции подавляюще­ го большинства этих памятников, к сожалению, ущербны или недостоверны. Как и все донец- ко-приазовские бифасы, рубила из Негина, Гуры Каменки, Балок, Изобильного и Кочурова пред­ ставляют собой поверхностные сборы и гово­ рить что-либо определенное об их геологичес­ ких датировках нет оснований. Находки из Кор­ неева Яра, Великого Глубочка, Кетрос, Жито­ мира и Хотылево залегают в определенных гео­ логических условиях, но первоначальный архе­ ологический и стратиграфический контексты этих комплексов сильно нарушены эрозионны­ ми процессами, последовавшими вскоре вслед за отложением культурных остатков. Тафономи- ческие модели также во многом неясны. Скреб­ ло из Корнеева Яра, как отмечалось, залегает на большой глубине в основании делювия кай- дакской почвы. Коршевский ископаемый по­ чвенный комплекс стоянки Великий Глубочек с ручными рубилами находится на глубине 5.8 - 6.5 м и определяется геологом А. Б. Богуцким как аналог кайдакской почвы [Ситник, Богуць- кий, 1998]. Необходимо сделать оговорку, что А.Б. Богуцкий и A.C. Сытник коршевскую ис­ копаемую почву и, соответственно, кайдакскую почву синхронизируют с рисской (одинцовской) интерстадиальной почвой [Ситник, 2000, с. 16]. Для Житомирского комплекса М.Ф. Веклич предполагал возраст от кайдакского до прилук- ского этапов осадконакопления [Веклич, 1966]. По поводу геологического возраста Хотылево существует довольно много суждений. Версия наиболее ранней датировки галечника с куль­ турными остатками - одинцовское (рисское) время [Грищенко, 1971]. Общепринятой счита­ ется датировка этого аллювия концом микулин- ского интерстадиала (рисс-вюрм) - самым на­ чалом валдайского (ранций вюрм) времени [Иванова, 1969; Величко, 1969; Лазуков и др., 1981]. Наиболее оптимальные условия сохран­ 48 ности каменных индустрий отмечаются в Вых- ватинцах и Чокурче. Однако, в Чокурче крем­ невый материал из различных литологических горизонтов при раскопках был смешан в один комплекс, хотя по холоднолюбивой вюрмской фауне [Верещагин, Барышников, 1980] ясно, что отложения грота не древнее вюрма. В гроте Выхватинцы в Молдове три небольших крем­ невых бифаса «микокского» облика залегают в отложениях среднего слоя, который относится Н.К. Анисюткиным к добрерупской фазе ран­ него вюрма [Анисюткин, 1992, с.22] или, воз­ можно, к микулинскому времени [Анисюткин, 2001, с. 149]. В целом, как видно, для стратифи­ цированных памятников среднего палеолита Русской равнины с крупными бифасами может обсуждаться геологический возраст в пределах рисса - раннего вюрма, но большинство геоло­ гических датировок, несмотря на их относи­ тельность, группируются в пределах рисс-вюр- мского времени. Хронологический диапазон существова­ ния комплексов с подобными орудиями в преде­ лах циркум-средиземноморского бассейна соот­ ветствует приблизительно таким же датам от рисса до раннего вюрма. Это видно из сопостав­ ления донецких бифасов с аналогичными ору­ диями, происходящими из более крупных или лучше датированных палеолитических собраний. Прежде всего, необходимо сделать ого­ ворку, что мы рассматриваем упомянутые выше изделия как типологически самостоятельные предметы. Крупные бифасы из Хотылево вряд ли могут являться преформой листовидных на­ конечников [Матюхин, 1996], так как имеют тщательно обработанные симметричные края и, в целом, законченную форму. Из донецких находок стилистически наи­ более выразителен макеевский бифас. Он может сопоставляться как с плоско-выпуклыми камен­ ными инструментами, так и с рубилами на от- щепах. Изделия подобного облика представле­ ны во многих уголках распространения поздне­ го ашеля или раннего среднего палеолита. Технология изготовления крупных бифа­ сов из массивных отщепов сама по себе появ­ ляется достаточно рано. Архаичная ашельская индустрия из Тернифана в Алжире содержит около 130 рубил, из которых почти одна треть изготовлена на отщепах [Ва1о1Ц, В^егэоп, Ттег, 1967]. Примечательно, что при обработ­ ке брюшковой стороны преформы, как прави­ ло, срезались площадка и ударный бугорок. Тернифанские рубила на отщепах грубо обби­ тые, массивные, копьевидные [Ibid., fig. 7,8]. Похожие по технике обработки обсидиановые ручные рубила на массивных отщепах отме­ чены в большом количестве в поверхностных сборах в урочище Сатани-Дар в Армении [Па- ничкина, 1950]. Эти рубила с толстым сечени­ ем, грубооббитые, укороченных пропорций; возможно, они являются технологическим бра­ ком. По типологическим признакам они дати­ руются З.М. Паничкиной поздним ашелем, В.П. Любиным - верхним финальным ашелем [Любин, 1984, с.61]. Многочисленные кремне­ вые и кварцитовые рубила на отщепах изуча­ лись нами с В. Ситливым среди классических позднеашельских коллекций из Северо-Запа­ да Франции, хранящихся в фондах Брюссель­ ского Королевского музея истории и искусств. В кругу наиболее близких технико-типо- логических аналогий макеевскому бифасу, прежде всего, находятся неоднократно опубли­ кованные крупные великолепно выполненные удлиненные плоско-выпуклые бифасы из мес­ тонахождения Волверкот в Оксфорде, Англия. Так называемая индустрия Волверкот Канал (Wolvercot Channel Industry) известна с начала XX в. по обширной коллекции, которая содер­ жит более 80 ручных рубил [Roe, 1981, р. 118- 119]. Большинство из этих рубил выполнены в специфической плоско-выпуклой технике и со­ поставляются Д. Роем, в широком плане, с кон­ тинентальным микоком, включая инвентарные типы германского микока. Бифасы делались из крупных отщепов при помощи мягкого отбой­ ника, имеют D-образное или растянутое треу­ гольное поперечное сечение, выраженную ост- рийную в плане форму [Ibid., р.122-123]. В Ан­ глии, помимо эпонимного памятника, рубила типа «Волверкот» обнаружены еще на несколь­ ких соседних местонахождениях. К сожалению, геологический возраст большинства этих нахо­ док спорен или неизвестен. Исходя из типоло­ гических аналогий и общих рассуждений о ха­ рактере эволюции раннего и среднего палеоли­ та в Англии, Д. Рой помещает эту индустрию в финал ашеля и отмечает, что единственные да­ тированные бифасы типа «Волверкот» проис­ ходят из отложения морского пляжа в местнос­ ти Хилл Хед на юге Англии и датируются по­ здним Ипсвичианом [Ibid., р.130]. С поздним, в 49 пределах ашеля, возрастом индустрии соглас­ ны большинство специалистов, которые выска­ зывались в последнее время по этому поводу. Отложения английского Ипсвичиана принято сопоставлять с рисс-вюрмским почвенным ис­ копаемым комплексом и датировать стадией 5е по кислородно-изотопной шкале [Roberts, Gamble, Bridland, 1995, p. 166]. Близкие по форме плоско-выпуклые бифасы происходят из классического микокского слоя 6 сто­ янки ЛаМикокна юго-западе Франции [Peyroni, 1938]. Из старых находок отметим также частич­ но-двустороннее рубило на отщепе, найденное в среднем слое позднеашельской стоянки Сиди- Зин в Тунисе [Vaufrey, 1955; Gober ,1962]. Ок­ руглая пятка и тщательная ретушная обработка краев этого орудия весьма напоминает харак­ тер обработки макеевского бифаса. Круг типо­ логических аналогий макеевскому бифасу мож­ но существенно расширить, но уже этот пере­ чень показывает, что наиболее корректные ана­ логии встречаются в комплексах, традиционно относимых к позднему ашелю с датировками, близкими к рисс-вюрму. Остальные крупные донецкие бифасы обладают типологической обтекаемостью и с некоторой осторожностью могут сопоставлять­ ся со стандартными ашельскими типами. Руби­ ла из Амвросиевки, Луганска, Изюма и Арте- мовска имеют утолщенную базальную часть и форму, близкую к сердцевидной или миндале­ видной. Видимо, амвросиевский и луганские экземпляры попадают в вариационное поле сер­ дцевидных бифасов, хотя не являются плоски­ ми (то есть не имеют заостренную в профиле пяту), а изюмский и артемовский образцы на­ поминают миндалевидные рубила (рис. И, I). От классических миндалевидных рубил Запад­ ной Европы их отличает отсутствие выражен­ ной массивной пятки. Изюмский бифас во мно­ гом похож на рубило из Кочурова [Праслов, 1985, рис.41, 5]. Следует отметить, что эти би­ фасы могут быть охарактеризованы как непра­ вильно-ромбовидные, так же как и бифас из Ар- темовска. Пожалуй, наиболее достоверна типо­ логическая атрибуция относительно небольшо­ го плоского треугольного бифаса из с. Балки [Колесник, 1988; Kolesnik, 1988]. Немногочисленные среднепалеолитичес­ кие бифасы юга Русской равнины [Праслов, 1984; Колесник, 1988; Kolesnik, 1988], в целом, демонстрируют определенное типологическое своеобразие. На фоне типологически нейтраль­ ных рубил, напоминающих классические серд­ цевидные (рис. И, И) и миндалевидные (рис. 11, III), выделяются небольшие бифасы с вытя­ нутым параболическим корпусом и прямым основанием в Житомирской стоянке [Кухарчук, Месяц, 1991, рис.З, 4], крупные уплощенные рубила с широкой округлой пяткой и субпарал- лельными в средней части краями в Хотылево [Заверняев, 1978]. Серийность этих орудий сви­ детельствует о том, что они делались по опре­ деленному шаблону и не являются случайными. Бифасы с параболическим корпусом по конст­ рукции близки бифасам Семияблоневского мес­ тонахождения на Северном Кавказе. Эти наход­ ки происходят из современного речного аллю­ вия, но по ряду аналогий с соседними палеоли­ тическими памятниками, датированными более надежно, сопоставляются Л.В. Головановой с местным поздним ашелем [Голованова, 1994, с.99-100]. Близкие формы отмечены в пятом и шестом культурно-хронологических комплексах Королево в Закарпатье [Гладилин, Ситливый, 1990]. Есть они в ашеле Кавказского региона: в Гористави в Южной Осетии и в пещере Кударо I [Любин, 19]. Типологическая номенклатура этих бифасов неодинаковая у различных авторов. Их называют бифасами подпрямоугольных очерта­ ний [Любин, 1998, рис. 15], полуовальными ба- зально-усеченными или базально-притупленны­ ми рубилами [Гладилин, Ситливый, 1990, с. 171 ], миндалевидными пяточными или базально-при- тупленными рубилами [Кухарчук, Месяц, 1991, с.24] и т. д. Общим для них является прямое в плане основание (пятка) и удлиненный корпус в форме неправильного полуовала, параболы, треугольника или прямоугольника, причем размытость геометрических очертаний корпу­ са при прямой пятке стандартно повторяется (рис. 11, IV). Судя по геологии Королево-1, би­ фасы этого типа могут иметь дорисский воз­ раст [Гладилин, Ситливый, 1990, с.ЗО]. Крупные бифасы Восточно-Европейской равнины существенно разнятся между собой по коэффициенту массивности и коэффициенту се­ чения. На общем фоне, прежде всего, выделя­ ются грацильные бифасы Хотылево, у целых образцов которых ширина стандартно превыша­ ет толщину в два и более раза. Остальные бифа­ сы, как правило, имеют относительно широкое 50 Рис. 11. Типологическая вариабельность некоторых рубил Восточной Европы. Fig. 11. Typological variability of the same Eastern Europe hand axes types. поперечное сечение с соотношением ширины к толщине 2:1. В крупных собраниях бифасов близ­ кого времени такое соотношение длины и ши­ рины является наиболее частым [Copeland, 1989]. Разброс значений коэффициента массив­ ности ручных рубил выражен более существен­ но. Он колеблется от величины 12.8 (Изобиль­ ное) до 37.4 (Великий Глубочек). Конечно, ко­ эффициент массивности сам по себе не может быть критерием возраста рубила, однако, не вызывает сомнений тенденция грацилизации рубил во времени. Архаичные ручные рубила, как правило, имеют коэффициент массивности в районе 30-40 и по этому показателю прибли­ жаются к чопперовидным и, в целом, галечным орудиям. Ранневюрмские рубила отличаются гораздо более грацильными пропорциями и ко­ эффициентом массивности в пределах 20 и ниже. Массивность большинства рубил разви­ того и позднего ашеля, как кажется, помещает­ ся в диапазоне 20-30. Большинство рубил Дон­ басса попадают в среднюю параметрическую группу. На этом фоне резко выделяется тонкое и изящное рубило из Артемовска, которое по коэффициенту массивности приближается к крымским прото-ножам из кремневой плитки (Заскальное IX, Изобильное). В целом можно сказать, что крупные кремневые и кварцитовые бифасы Восточно- Европейской равнины не являются тождествен­ ными классическим ашельским образцам Запад­ ной Европы. Некоторые сердцевидные и треу­ гольные рубила Русской равнины напоминают классические формы, но общий типологичес­ кий фон всех бифасов является все же отлич­ ным от ашельского. Морфологическое и параметрическое раз­ нообразие перечисленных ручных рубил позво­ ляет предполагать не только их культурную, но и хронологическую неоднородность. Представ­ ляется, что достоверно зафиксированный кай- дакский (рисс либо рисс-вюрм - в зависимости от геологической корреляции) хронологический этап отражает нижнюю дату существования восточно-европейских комплексов с ручными рубилами. На этом этапе сосуществовали как комплексы с рубилами, так и уже сложившиеся чисто отщеповые комплексы без крупных ру­ бящих инструментов. Немногочисленные на Русской равнине пункты находок ручных рубил занимают проме­ жуточное положение между памятниками Север­ ного Кавказа и Центральной Европы. Иногда рай­ оны, расположенные западнее Русской равнины, показывают как зону, свободную от ручных ру­ бил [Encyclopedia..., 1988, р. 172]. В действитель­ ности в Центральной Европе таких зон нет. Коли­ чество находок рубил заметно уменьшается к во­ стоку от Рейна, на что в свое время обратил вни­ мание С.Н. Замятин [Замятнин, 1953], но никог­ да не достигает нуля. Редкие рубила известны в Польше [Kozlowski J., Kolzlowski S., 1977], Мо­ равии [Svobodaetall., 1994], Югославии [Vukovich, 1967], в украинском Закарпатье [Гладилин, Сит- ливый, 1990]. С географической точки зрения, ме­ стонахождения рубил Русской равнины продол­ жают широкую полосу с редкими находками этих орудий, идущую от Германии через Польшу к Северному Кавказу. Положение между двумя крупнейшими и древнейшими центрами палеолитических традиций (Западная и Центральная Европа - Кавказ и Передняя Азия) неизбежно ставит на повестку дня вопрос, затронутый в первой фразе настоящей главы. К какому из этих двух полюсов тяготеют ранние памятники средне­ го палеолита Русской равнины и Донбасса как составной части Равнины? В аспекте проводи­ мого сравнительного анализа донецко-при- азовских бифасов вопрос может быть сужен: какие технико-типологические параллели выг­ лядят предпочтительней - западные или юго- восточные? Если отвлечься оттого обстоятель­ ства, что с классическим ашелем Западной Европы эти находки несравнимы, следует при­ знать, что по мономерным признакам ни один из этих двух вариантов не может быть безого­ ворочно принят. Поздний ашель с рубилами достаточно полиморфен на обширных про­ странствах, но нигде не образует таких соче­ таний. Немного оснований и для сравнения этих находок с каким-либо региональным ран­ ним микоком. Как известно, памятники с ми- кокским набором признаков, помимо Западной и Центральной Европы, встречаются и на Ближнем Востоке [Garrod, Bate, 1938], и в Се­ верной Африке [Wendorf, Schild, 1977]. С боль­ шой долей осторожности все же можно допу­ стить, что рубила Русской равнины сравнимы в большей степени с похожими изделиями из Центральной Европы, нежели из Кавказа. До появления новых памятников вопрос этот вряд ли выйдет из плоскости дискуссии. 52 ГЛАВА 3. ПАМЯТНИКИ БАССЕЙНА р. ВОЛЧЬЯ И РЕК СЕВЕРНОГО ПРИАЗОВЬЯ АНТОНОВКА (8) Среднепалео­ литические стоянки возле с. Антоновка Марьинского райо­ на Донецкой облас­ ти длительное вре­ мя служили своеоб- разной визитной карточкой Донецко­ го региона в украин­ ских археологичес­ ких изданиях по па­ леолиту в 70-90-е гг. XX в. И по сей день эти памятники остаются са­ мыми крупными в Донбассе палеолитическими объектами, а добытые на них в ходе раскопок кол­ лекции - самыми многочисленными и полными собраниями каменных артефактов. История исследования Первые сведения о находках патинирован­ ных кремней из окрестностей с. Антоновка по­ ступили в Донецкий областной краеведческий музей весной 1962 г. Учительница средней шко­ лы с. Константиновна Марьинского района Т.И. Цвелева передала в музей небольшую коллекцию архаичных по виду кремней, собранных учени­ ками в оврагах и в заброшенной каменоломне на правом берегу р. Сухие Ялы. В это время со­ трудник Института археологии АН УССР В.Н. Гладилин проводил в Донбассе поиск новых па­ леолитических памятников и заинтересовался находками. Осмотр участка речного берега на­ против с. Константиновка привел В.Н. Гладили­ на к старому карьеру по добыче песка на восточ­ ной окраине с. Антоновка. Войдя в карьер, В.Н. Гладилин оказался «... вдруг среди россыпи па­ тинированных кремней. Уже при первом обсле­ довании памятника удалось собрать коллекцию более чем из двух тысяч предметов» [Гладилин, 1974, с.8]. Этот эпизод определил и дальнейшую раскопочную судьбу памятника, и, в какой-то степени, последующие научные интересы само­ го В.Н. Гладилина. Систематические раскопки памятника осуществлялись в 1963-1965 гг. В 1963 г. после зачисток стенок песчано­ го карьера на месте максимального скопления кремней был заложен раскоп, ориентированный по сторонам света (раскоп I). Тогда же в бли­ жайших окрестностях от среднепалеолитичес­ кого памятника был найден еще один пункт с позднепалеолитическими кремнями. В 1964 г. прошлогодний раскоп был существенно расши­ рен, дополнительно проводилась широкомасш­ табная шурфовка всего памятника. Один из шурфов ниже по склону от котлована прорезал переотложенные остатки еще одной стоянки и перерос в отдельный раскоп (раскоп II). Най­ денная первой и лежащая стратиграфически и топографически выше разрушенная эрозионны­ ми процессами стоянка получила название Ан­ тоновка I, залегающие под ней горизонт с куль­ турными остатками-Антоновка II. Раскапыва­ лась также позднепалеолитическая стоянка Антоновка III, расположенная в 300-х м к вос­ току от карьера [Гладких, 1967; 1969]. Полевые работы 1965 г. сосредоточились в двух начатых ранее раскопах. Дополнительная шурфовка по­ зволила более точно установить размеры, топог­ рафию и стратиграфию всего памятника, харак­ тер залегания переотложенных культурных ос­ татков [Гладилин, 1966; 1967; 1969]. Для изучения геологии стоянки был при­ глашен видный украинский палеогеограф М.Ф. Веклич. Ему принадлежат все описания геоло­ гических разрезов, определения литилогии осадков, геологические датировки и корреля­ ции. За три полевых сезона раскопами и шур­ фами была вскрыта площадь 562 м кв. Раскоп I имел площадь 280 м кв., разбитый на 25 м ниже по склону раскоп II - 128 м кв. Глубина раскопов колебалась от 1 м до 7 м. Всего за время работ 60-х гг. были вырыты 96 шурфов, опущенных до основания четвертичных отло­ жений. Размеры шурфов 0.8-2.0 м. Они соста­ вили 16 линий, полностью накрывших древ­ ний мыс с культурными остатками. Основная линия шурфов протянулась от поймы до пла­ то, остальные 15 линий образовали попереч­ ные пунктирные сечения четвертичных отло­ 53 жений мыса. Установлено, что культурные ос­ татки распространяются в виде треугольного конуса выноса, основание которого лежит на уровне поймы, а вершина упирается в уступ III надпойменной террасы. Мощность культу­ росодержащего горизонта нарастает сверху вниз, от верхнего террасового уровня к пойме реки [Гладилин, 1974-а]. Фаунистические остатки были обнаруже­ ны В.Н. Гладилиным только среди культурных остатков стоянки Антоновка II. Автор раскопок отмечал, что кремни этой стоянки не окатаны, имеют острые грани и практически не патини­ рованы. Переотложение кремней не привело к их значительной сортировке. Кремневые изде­ лия стоянки Антоновка I, наоборот, сильно ока­ таны и забиты, покрыты плотной фарфоровид­ ной патиной. Среди сборов 60-х гг. со стоянки Антоновка I преобладают кремни крупной фракции, мелких отщепов и чешуек непропор­ ционально мало. Археологическая оценка полученных ма­ териалов не оставалась постоянной в работах В.Н. Гладилина. В первых публикациях мате­ риалы из Антоновки оценивались сквозь при­ зму традиционной бордовской типологии [Гла­ дилин, 1967; 1969]. Однако вскоре В.Н. Глади­ лин отошел от этой схемы и предложил соб­ ственную оригинальную классификацию ка­ менных орудий раннего палеолита [Гладилин, 1971]. Как известно, типо-лист Ф. Борда был рассчитан на типологические стандарты Запад­ ной Европы и не учитывал типологические ва­ риации среднего палеолита с двусторонними орудиями из Центральной и Восточной Евро­ пы. Типология двусторонних обушковых ножей, составляющих сердцевину многих т.н. «восточ- но-микокских» комплексов, была предложена Г. Босинским несколько позже [Воэтзкл, 1967]. По типологическим и статистическим критериям бордовской схемы Антоновка формально дол­ жна была быть отнесенной к мустье типа Кина, что явно не соответствовало действительности. Этот диссонанс стал одним из побудительных мотивов для разработки В.Н. Гладилиным ори­ гинальной типологии каменных орудий средне­ го палеолита. Антоновке отводилась роль ил­ люстрации новой типологической схемы [Гла­ дилин, 1974; 1976]. Следует сказать, что пери­ од конца 60-х - начала 70-х гг. был временем триумфа бордовской типологии каменных ору­ дий среднего палеолита, и любая попытка смот­ реть на восточноевропейские комплексы не с запада, а с востока требовала большого науч­ ного мужества. Параллельно с классификаци­ ей каменных орудий В.Н. Гладилин разработал схему локального членения индустрий раннего палеолита [Гладилин, 1966; 1971]. В ходе эво­ люции его взглядов антоновская индустрия рас­ сматривалась сначала как вариант мустье (или леваллуа-мустье) с ашельской традиций [Гла­ дилин, 1971, с.35-36], потом - как особый тип восточномикокской фации варианта мустье дву­ стороннее [Гладилин, 1985, с.49-50]. Выделя­ лась особая антоновская культура раннего па­ леолита Восточной Европы [Гладилин, 1971, с.37; 1974]. Вокруг классификации Гладилина и прин­ ципов локального членения палеолитических индустрий до сих пор не умолкают споры, од­ нако при этом сами антоновские материалы ос­ таются как бы в тени. Масштабные раскопоч- ные работы, исчерпывающая публикация круп­ ной выборки материалов в монографии 1976 г., терминологически отточенные формулировки, яркий литературный стиль всех связанных с Антоновкой текстов надежно забальзамирова­ ли сам памятник и коллекцию и защитили их от возможной критики. Оппоненты высказыва­ ются не столько о самих коллекциях, сколько по поводу принципов их описания [Праслов, 1984, с. 101-102; и др.]. Вместе с тем, с высоты нашего времени очевидно, что необходимы новые геологичес­ кие коррекции слоя с культурными остатками антоновской индустрии, желательна оценка сте­ пени редукции кремневого комплекса, деталь­ ный тафономический анализ находок, и т. д. В принципе, это касается не только Антоновки, но и многих других памятников среднего палео­ лита, раскопанных и обработанных 30-40 лет назад по принятым тогда полевым и кабинет­ ным методикам. Руководствуясь этими сообра­ жениями, в 2001-2002 гг. автор произвел незна­ чительную по площади шурфовку стоянок. Не­ обходимость возобновления работ на памятни­ ке диктовалась также тем обстоятельством, что склоны карьера активно разрушаются есте­ ственными процессами, при этом на поверхно­ сти встречаются тысячи каменных поделок. За прошедшие с момента раскопок 60-х гг. непол­ ных 40 лет карьер существенно расширился, в основном за счет эрозии, и определить место прежних раскопов можно только приблизитель- 54 Рис. 12. Антоновка-II. Профиль раскопа 2001-2002 гг. Fig. 12. Antonovka-II. Profile of the excavation 2001-2002. Рис. 13. Антоновка-II. Ручное рубило (1), профиль раскопа 2001-2002 гг. (2). Fig. 13. Antonovka-II. Hand axe (1), profile of the excavation 2001-2002 (2). но, руководствуясь старой съемкой и планом раскопов. Новые полевые работы ограничились закладкой небольшой стратиграфической тран­ шеи на восточном склоне карьера с целью ло­ кализации наиболее насыщенного находками слоя, а также двух больших шурфов площадью по 12 м кв. каждый. Шурф №1 на западном скло­ не карьера вскрыл маломощный техногенный горизонт с небольшим количеством сильно па­ тинированного кремня; ниже залегали пески пол­ тавского яруса плиоцена. Шурф №2 на восточ­ ном борте карьера был прирезан к стратиграфи­ ческой траншее, выявившей насыщенный крем­ невыми изделиями горизонт почвенного делю­ вия. Из-за большой насыщенности этого гори­ зонта кремневыми изделиями работы в шурфе велись два полевых сезона. Шурф №2 располо­ жился, видимо, в нескольких метрах южнее рас­ копа I В.Н. Гладилина. Не вызывает сомнений, что свежие на вид находки из делювия верхнеп­ лейстоценовой ископаемой почвы соответству­ ют археологическому комплексу стоянки Анто­ новка II. Из шурфа №2 и прилегающей стратиг­ рафической траншеи происходят 11584 кремня. Комплекс патинированных и окатанных кремне­ вых изделия из современной почвы шурфов №№1 и 2, а также патинированные кремни из поверхностных сборов (выборка) насчитывают 109 шт. Видимо, их следует соотносить с мате­ риалами стоянки Антоновка I. Топография памятника Антоновские среднепалеолитические сто­ янки находятся на правом берегу р. Сухие Ялы, недалеко от верховьев реки. Р. Сухие Ялы явля­ ется притоком р. Волчья, которая впадает в Днепр с левой стороны. Долина р. Сухие Ялы хорошо выработана, имеет ширину до 2 км при глубине до 40 м. Левый берег реки пологий со слабо расчлененным рельефом. Высокий пра­ вый (северный) берег реки состоит из несколь­ ких террас, разрезан многими балками и овра­ гами. Речные террасы правого берега хорошо видны на топографической карте. Ясно фикси­ руются уровни трех террас. Они имеют следу­ ющие отметки: первая надпойменная терраса возвышается над уровнем поймы на 5-6 м, вто­ рая надпойменная терраса - на 14-15 м, третья надпойменная терраса - на 20-25 м. Современ­ ный рельеф террас выглядит несколько сглажен­ ным, но различия в их строении хорошо про­ слеживаются в произведенных шурфах. На месте археологического памятника правый берег реки образует мысообразную воз­ вышенность высотой до 25-30 м. Эта возвышен­ ность доминирует над местностью и хорошо видна издалека. Древние стоянки расположены на склоне мыса с благоприятной южной экспо­ зицией. Возможно, эти топографические осо­ бенности, наряду с другими причинами, и обус­ ловили активное заселение данного участка местности в палеолитическое время. Приближенный к пойме реки участок по­ верхность мыса почти наполовину разрушен карьером по добыче песка (рис. 14). Этот карь­ ер находится в 100 м к востоку от восточной окраины с. Антоновка. Юго-восточные склоны мыса также пострадали в результате разработ­ раскопы 60-х гг. XX в. шурфы 2001- 2002 гг. Рис. 14. Антоновка. План местонахождения. Fig. 14. Antonovka. Situation plan. 55 ки карьера по добыче песчаника. Сохранивши­ еся участки мыса с переотложенными культур­ ными остатками представляют собой неболь­ шую часть некогда очень крупного палеолити­ ческого памятника. На основании шурфовок В.Н. Гладилин установил, что площадь распро­ странения остатков стоянки Антоновка I дос­ тигала около 25000 м кв., а Антоновки II - бо­ лее 9000 м кв. [Гладилин, 1974-а, с. 19,22]. От­ дельные палеолитические кремни встречаются на полотне грунтовой дороги в восточной час­ ти села в 300-400 м к западу от карьера. Стратиграфия памятника Беспрецедентно масштабная шурфовка памятника в первой половине 60-х гг. позволи­ ла установить детальную стратиграфию и со­ здать пространственную модель четвертичных покровных отложений правого борта долины р. Сухие Ялы в пределах локализации палеолити­ ческих остатков. В изданной недавно статье В.Н. Гладилин дает суммарную характеристи­ ку строения четвертичного чехла, опираясь на определения осадков, выполненные в свое вре­ мя в полевых условиях М.Ф. Векличем [Глади­ лин, 2001]. Правый борт долины реки имеет типич­ ное террасовое строение со слоистыми склоно­ выми отложениями. В.Н. Гладилин предлагает четыре генерализированных вертикальных раз­ реза на краю III надпойменной террасы и на поверхности П надпойменной террасы. Эти раз­ резы отражают принципиальное строение тер­ рас и показывают относительную (усреднен­ ную) мощность включенных в них осадков. Разрез на краю III надпойменной терра­ сы может быть представлен в следующем виде: 0.0 - 0.3 м -современная почва - мелко­ песчаная щебнистая супесь; 0.3 - 1.3 м - щебень и глыбы кварцитово- го песчаника, представляющие собой остатки пласта полтавской серии; 1.3 м и ниже - пески полтавской серии - разноструктурные, пестрые, с прослоями вто­ ричного каолина. Ниже по склону (уступ III надпойменной террасы и верхняя по склону часть П надпой­ менной террасы) стратиграфическая колонка более выражена: 0- 0.6 м - современная почва - обыкно­ венный чернозем с делювиальным прослоем обломков кварцитовидного песчаника в нижней части; 0.6 - 2.7 м - супеси мелкозернистые жел­ товато-светло-серых, желтых и оранжевых от­ тенков с прослоями вторичных каолинов; про­ резаны ходами корней растений и червоточи­ нами; выклиниваются вверх и вниз по склону; 2.7 - 2.9 м - вторичный каолин; прорезан ходами корней растений; выклинивается вниз по склону; 2.9 м и ниже - разнозернистые и разно- окрашенные пески полтавской серии с просло­ ями вторичного каолина и песчаников. Еще ниже по склону этой же террасы В.Н. Гладилин описывает следующие отложения: 0.0-1.0 м - современная почва - оподзо- ленный чернозем с обломками песчаника; 1.0-1.2 м - суглинок лессовидный, круп­ нопылеватый, карбонатный, желто-палевый, делювиального происхождения, с обломками песчаника, количественно возрастающими в базальном горизонте; прорезан ходами корней растений и червоточинами; локализуется у края террасы и в древних промоинах несколько выше по склону; 1.2 -1.7 м - супесь грубозернистая, жел­ товато-серая, делювиальная; выклинивается вверх по склону, замещаясь крупнозернистыми серыми делювиальными песками; в верхней части этих песков южной стенке раскопа 160-х гг. отмечены следы древнего почвообразования в виде гумусного заполнения вертикальных тре­ щин, начинающихся от подошвы лессовой тол­ щи и идущих до базальной части песка; 1.7 м и ниже - пески полтавской серии. Наиболее полная стратиграфическая кар­ тина вскрыта раскопом на восточной окраине карьера. В районе раскопа, расположенного у края и на уступе второй надпойменной терра­ сы, отмечены следующие напластования: 0.0-1.2 м - современная почва - оподзо- ленный чернозем с мелкими обломками квар­ цитовидного песчаника, не образующими вы­ раженного прослоя; 1.2 -1.9 м - суглинок лессовидный, круп­ нопылеватый, карбонатный, желто-палевый, делювиальный с обломками песчаника, сосре­ доточенными, главным образом, в базальной части; прорезан ходами корней растений, кро­ 56 товинами и червоточинами; мощность увели­ чивается в направлении русла реки; 1.9 - 2.9 м - три горизонта делювия иско­ паемой почвы: а) суглинок мелкопесчаный, карбонат­ ный, бурый (мощность в среднем 0.4 м); б) суглинок мелкопесчаный, карбонат­ ный, желто-бурый с неясными прослоями ме­ нее карбонатного и более опесоченного (мощ­ ность в среднем 0.4 м); в) суглинок мелкопесчаный, карбонат­ ный, темно-бурый (мощность в среднем 0.2 м); Все три горизонта разбиты морозными клиньями, заполненными суглинком вышележа­ щего слоя и прорезанными ходами корней рас­ тений, кротовинами и червоточинами; слой вык­ линивается вверх по склону у края II надпой­ менной террасы; 2.9 - 3.6 м - супесь грубозернистая, жел- товато-серая, делювиальная с обломками пес­ чаника, количественно нарастающими книзу; прорезана ходами растений, кротовинами и чер­ воточинами; мощность увеличивается вниз по склону; 3.6 - 3.7 м - пески мелкозернистые, раз- ноокрашенные, неровно слоистые; отмечены в южной части раскопа; 3.7 м и ниже - пески полтавской серии разнозернистые и разноокрашенные с просло­ ями рыхлых железистых песчаников и мелкой кремневой галькой. Близкая по характеру стратиграфия, но с более растянутыми по вертикали горизонтами, зафиксирована в серии шурфов, расположенных ниже по склону на уступе второй террасы и на поверхности первой террасы. В раскопе I собрана основная коллекция стоянки Антоновка II. В своей массе каменные изделия приурочены к желтовато-серой грубо­ зернистой супеси (2.9-3.6 м), где они находят­ ся во взвешенном состоянии. В северной части раскопа и в траншее изделия залегали лишь в верхней части этого слоя. На уступе террасы они встречались во всей толще супеси, количествен­ но нарастая книзу. Несколько прослоев анало­ гичных изделий по сохранности были встрече­ ны также в среднем горизонте делювия ископа­ емой почвы; единичные кремни залегали и выше. В.Н. Гладилин [Гладилин, 1974, с.25] от­ мечает стерильность нижнего горизонта делю­ вия почвы (темно-бурый карбонатный мелко­ песчаный суглинок), перекрывающего основ­ ной культуросодержащий горизонт памятника на этом участке. В собранной коллекции присутствуют как крупные, так и мелкие предметы. Края крем­ ней острые, поверхность не заглажен .̂ Стратиграфическим репером в описанном выше разрезе выступает ископаемая почва, рас­ слоенная, по В.Н. Гладилину, на три делюви­ альных горизонта. Почва перекрывает основной слой супеси с культурными остатками стоянки Антоновка И. М.Ф. Веклич определил эту по­ чву как витачевскую. Согласно взглядам М.Ф. Веклича и представителей его школы, витачев- ская почва синхронизировалась с брерупским интерстадиалом [Веклич, 1968, с.217]. Исходя из этого обстоятельства, во всех последующих изданиях В.Н. Гладилин датировал материалы Антоновки II не моложе добрерупской фазы раннего вюрма [Гладилин, 1985]. Переотложен- ные с более высокой точки материалы стоянки Антоновка I, соответственно, датировались по косвенным признакам от конца рисса до начала вюрма. Разрез 2001 г. осмотрела Н.П. Герасимен­ ко, которая определила следующие стратигра­ фические горизонты по юго-западной стенке нашего небольшого раскопа (шурф №2): 0.0 - 0.50 м - (Ы А1) горизонт (0.0-0.3 м) - темно-серый, мелкопесчано-суглинистый, уплотненный, непрочно-комковатый, с кротови­ нами, выполненными лессовым материалом. Переход вниз отчетливый, с гумусовыми зате­ ками. Местами мощность увеличивается до 0.6 м. В горизонт (0.3-0.5 м) - ярко-бурый, с оран­ жевым оттенком, мелкопесчано-суглинистый, призматический, с коричневыми гумусово-кол­ лоидными пленками на гранях отдельностей, плотного сложения, с обломками песчаников. Переход вниз очень четкий, местами кармано­ образный. 0.50 - 0.73 м - (р с ^ ) - лессовидный суг­ линок, палево-желтый, с белесыми пятнами кар­ бонатов, легкосуглинистый, комковато-глыбис­ тый, слабо уплотненный, со следами колоссаль­ ной фаунистической активности: кротовины, червороины и сурчина, выполненные гумусо­ вым материалом. Переход вниз резкий, эрози­ онный. 0.73 - 1.07 м - (\^ ьз) - каштановая почва, ее В горизонт, возможно солонцовый. Местами 57 прослеживается и ее маломощный гумусовый горизонт темновато-серой окраски. В горизонт - коричневый с красноватым оттенком, более темный, но менее яркий, чем В горизонт голо­ цена. Плотного сложения, с призматической структурой, очень сильно окарбоначен (бело­ глазка, затеки карбонатов по граням отдельно­ стей). Переход вниз заметный. Прослеживают­ ся небольшие линзы светло-серого непочвенно­ го материала. 1.07 - 1.75 м - (у^2) - почвенный делю­ вий, коричневато-бурый, более светлоокрашен­ ный, чем вышележащая почва, суглинисто-су- песчаный, с колоссальным количеством облом­ ков песчаника и с остатками переотложенного культурного слоя, насыщенного кремневыми артефактами. Бесструктурный, уплотненный, опесчаненность возрастает книзу. Переход вниз постепенный, но также прослеживаются не­ большие линзы светло-палевого непочвенного материала. 1.75 - 2.11 м - (у̂ ) - слабо развитая ис­ копаемая почва, сформированная по аллювию, возможно, с эродированной поверхностью. Светло-серовато-бурая, менее яркая по окрас­ ке, чем вышележащие слои, супесчаная, неуп­ лотненная, бесструктурная. Переход вниз отчет­ ливый, но плавный, естественный, без переры­ вов, осложненный червороинами, а местами трещинами, выполненными бурым почвенным материалом, до 0,5 м глубиной. 2.11 - 2.54 м - (ис!) - сизовато-серый пе­ сок глинистый, равномерно-среднезернистый, неслоистый (пойменная фация аллювия), с мно­ жеством гумусированных червороин и охрис­ тых пятен гидрооксидов железа (С §1 почвы). Этот разрез несколько отличается от стра­ тиграфии раскопа В.Н. Гладилина. В нем отсут­ ствует супесь, витачевский стратиграфический горизонт представлен делювием и двумя почва­ ми, которые непосредственно налагаются на аллювиальный песок. Главное отличие сводит­ ся к тому, что основное количество артефактов происходит из среднего горизонта витачевско- го почвенного комплекса (у^2), тогда как в рас­ копе В.Н. Гладилина они, в основном, были свя­ заны со слоем супеси, залегающим под делю­ вием трех витачевских почв. В указанном разрезе расщепленные чело­ веком кремни, кроме средней витачевской по­ чвы, в небольшом количестве залегали практи­ чески во всех стратиграфических горизонтах, начиная с современной почвы. Немногочислен­ ные кремни из голоценовой почвы сильно ока­ таны и забиты, покрыты фарфоровидной или матовой патиной, явно сортированы. В позднеп­ лейстоценовом лессовидном суглинке встреча­ ются редкие патинированные и окатанные из­ делия с острыми, не забитыми краями. Иногда они образуют небольшие выдержанные по го­ ризонтальному простиранию скопления, состо­ ящие из искусственных изделий и обломочно­ го материала. В нижней части каштановой ви­ тачевской ископаемой почвы (VI ю) также най­ дены единичные кремни, но сохранность их иная. Они имеют совершенно свежий вид, практически не окатаны и не патинированы. Положение крупных кремней преимуществен­ но горизонтальное, хотя расположение их в культуросодержащем горизонте следует на­ звать хаотичным. Основное количество кремневых поделок происходит из коричнево-бурого витачевского почвенного делювия. Концентрация артефактов в этом стратиграфическом горизонте чрезвычай­ но высокая. На один условный метр кубичес­ кий седиментов приходится более 2000 находок. Кремни средней и мелкой фракции залегают хаотично, с произвольной ориентацией осей. Положение, параллельное общему падению кровли делювиального слоя, занимаю только наиболее крупные плоские и уплощенные пред­ меты. Позиции плоских кремней в нижней час­ ти этого горизонта более упорядоченные по от­ ношению к основанию слоя. Пространственная модель распределения кремней в слое показы­ вает сгущение находок в верхней части гори­ зонта. Внешнее состояние кремней хорошее, они не подверглись какой-либо существенной физической или химической деформации. На ребрах отдельных кремней виден налет тонкой белесой патины. С нижней стороны плоские кремни покрыты известковым натеком, который частично отслаивается. Под натеком нередко образовывались звездочки марганцевых денд- ритов. Вместе с кремнями в почвенном делю­ вии встречены редкие зубы копытных живот­ ных плохой сохранности. Основной культуро­ содержащий горизонт из коричнево-бурого по­ чвенного делювия содержит многочисленные куски песчаника. В профиле (рис. 13, 2) отчет­ ливо видно, что песчаник маркирует всю сред­ нюю витачевскую делювиальную толщу. Кус­ ки песчаника имеют умеренную окатанность, 58 часто острые грани. Количество обломочного материала заметно нарастает книзу витачевско- го делювия. Нижняя ископаемая почва светло-серова- то-бурой окраски ( у ^ ) в своей верхней части также содержит единичные кремни. По внеш­ нему состоянию эти кремни неотличимы от кремней из вышележащего витачевского делю­ вия. Таким образом, кремнесодержащий слой витачевского почвенного комплекса имеет вид четко выраженного горизонта основной концен­ трации культурных остатков на уровне средне­ го почвенного делювия и двух рассеянных «об­ лаков» находок выше и ниже этого горизонта. Разборка культуросодержащих седимен- тов на восточном участке шурфа №2 в 2002 г. обнажила на всю глубину северо-восточную стенку разреза. В ней хорошо видно слабое па­ дение почвенных горизонтов в сторону поймы реки (рис. 12, 2). В юго-западной стенке ясно прослеживается линзовидный характер почв и почвенного делювия. Судя по выраженному рельефу (отчетливое падение слоев в восточном направлении с параллельным увеличением мощности), юго-западная стенка образовала по­ перечный разрез заполнения небольшой промо­ ины, а северо-восточная стенка шурфа - разрез, близкий к продольному. Делювиально-аллюви- альным характером заполнения данной неболь­ шой линейной депрессии, возможно, объясня­ ется высокая плотность кремневых артефактов, которые накопились в промоине как в естествен­ ной ловушке. Не исключено, однако, что шурф №2 рас­ положился на самом уступе второй надпоймен­ ной террасы, и именно этим объясняется рез­ кое падение слоев в сторону поймы реки. Залегание в основании стратиграфичес­ кого разреза 2001-2002 гг., расположенного на краю второй надпойменной террасы, поймен­ ного аллювиального песка удайского времени показывает, что эта терраса моложе рисс-вюр- ма и находящаяся на ее поверхности стоянка не может иметь такую большую древность. Сфор­ мированная по аллювию ранняя витачевская почва светло-серовато-бурой окраски, как отме­ чалось, в своей верхней части содержит единич­ ные кремни, попавшие в нее, скорее всего, из перекрывающего делювия. Он включает в себя многочисленный обломочный материал впере­ мешку с кремневыми артефактами, смытыми с расположенных выше по склону участков этой же террасы. Вышележащая почва уг ьз также содержит единичные кремни. Инсталляция кремневых поделок из делювия в верхнюю и нижнюю почвы является вторичным, постгене- тическим процессом (подробнее см. заключи­ тельную главу). Таким образом, объективно вре­ мя существования стоянки Антоновка II укла­ дывается в хронологическом диапазоне от удай­ ского этапа осадконакопления до времени об­ разования делювия почвы при условии, что древняя стоянка была связана с данным терра­ совым уровнем. В раскопе В.Н. Гладилина ос­ новное количество находок происходило из су­ песи под витачевскими почвами, то есть явно датируется древнее, чем время накопления ви­ тачевского почвенного субстрата. Эта дата мо­ жет быть только удайской. Без проведения даль­ нейших стратиграфических исследований на па­ мятнике пока неясно, каким образом стыкуют­ ся между собой кремнесодержащие горизонты на двух соседних раскопанных участках. Однако, не исключена возможность того, что в раскопе 160-х гг. и в раскопе (шурф №2) 2001-2002 гг. фиксиру­ ются различные фазы размыва одной и той же стоянки удайского возраста. Разумеется, стоянка могла быть связанной и с более высоким террасо­ вым уровнем, и залегание остатков в удайско-ви- тачевских отложениях всего лишь отмечает вре­ мя ее разрушения. Вместе с тем, в многочислен­ ных шурфах 60-х гг. на поверхности и на уступе третьей надпойменной террасы в супесях, пред­ положительно, удайского возраста какие-либо культурные остатки не найдены. Исходя их этого факта, стоянку логично связывать со вторым тер­ расовым уровнем. Отсутствие следов транспор­ тировки культурных остатков на значительное расстояние как будто подтверждает это. Раскоп II 1963-1965 гг. показывает, что интенсивный смыв культурных остатков происходил с повер­ хности второй террасы в делювиальные гори­ зонты первой террасы. Методика раскопок В 60-е гг. культуросодержащие седимен- ты в раскопах и шурфах разбирались послойно в пределах геологических слоев по условным горизонтам-штыкам (20 см) с отмерами от пред­ варительно пронивелированной поверхности, как тогда было принято при раскопках нарушен­ ных комплексов с мощной пачкой отложений. Раскоп I ориентирован по сторонам света, рас­ 59 коп II - в соответствии с основной линией шур­ фов. Материал фиксировался поквадратно. От­ веденная под раскоп площадь раскрывалась квадратами со стороной в 2 м (раскоп I) и 1 м (раскоп II). Квадраты имели буквенно-цифро­ вые обозначения. В 1964 г. часть материала Антоновки II в слое супеси бралась с интерва­ лами по 5 и 10 см с целью определить рассеи­ вание кремней по вертикали. В 2001-2002 гг. при разборке горизонта с культурными остатками все кремневые изделия отмечались на плане (масштаб 1:10) в виде кон­ тура с обозначением глубины. Каждый кремне­ вый предмет получал индивидуальный номер в рамках отдельного метрового квадрата. Для удобства фиксации разборка велась условными горизонтальными пластами, хотя в шурфе №2 слой с кремнями имел хорошо выраженное па­ дение в сторону поймы реки. Этот технический прием никак не повлиял на конечную модель слоя. Нулевой репер был вынесен на высшую точку отвала карьера недалеко от места распо­ ложения шурфа №2. Мелкие и мельчайшие че­ шуйки фиксировались в рамках квадрата или (чаще) получали индивидуальный адресный паспорт. Редкие находки сильно разрушенных зубов животных наносились на план и отмеча­ лись также как и кремни. Толщина и относи­ тельно высокая насыщенность культуросодер­ жащего горизонта кремневыми изделиями (око­ ло 1000 кремней на 1 м кв.) объясняет очень медленные темпы его расчистки (12 м кв. раз­ бирались суммарно 52 дня в течение двух поле­ вых сезонов). Фаунистические остатки В раскопках 60-х гг., как отмечает В.Н. Гладилин в недавней публикации [Гладилин, 2001], кости плейстоценовых животных обна­ ружены только в материалах стоянки Антонов­ ка II. Кости встречались на уступе второй над­ пойменной террасы и в отложениях первой тер­ расы. Количество костей животных резко воз­ растает параллельно с увеличением мощности четвертичных суглинков в направлении русла реки. Сохранность костей неодинаковая. На вер­ хних участках на краю террасы встречались, в основном, зубы животных очень плохой сохран­ ности. При извлечении из слоя они легко раз­ рушались. Ниже по склону сохранность костей становилась лучше. В южной части раскопа I 1963-1964 гг. и в расположенных ниже по скло­ ну шурфах кроме зубов попадались также от­ дельные трубчатые кости и челюсти животных несколько более лучшей сохранности. По оп­ ределению В.И. Бибиковой [Гладилин, 1974, с.34], суммарно в слое Антоновки II найдены костные остатки первобытного зубра (?) и круп­ ной четвертичной лошади: 48 определимых ко­ стей минимум от 4 особей принадлежат круп­ ному быку, 37 костей минимум от 3 особей - плейстоценовой лошади. Видовая принадлеж­ ность зубра и лошади не указывается. В своей кандидатской диссертации В.Н. Гладилин приводит результат прокаливания ко­ стей по принятому в 70-е гг. каллогеновому ме­ тоду Пидопличко [Гладилин, 1974, с. 36-37]. Работы были выполнены К.В. Капелист из Ин­ ститута зоологи АН УССР. Средний результат прокаливания равен 793. В материалах раскопок 2001-2002 гг. встречались почти исключительно изолиро­ ванные зубы копытных очень плохой сохран­ ности. В одном случае рядом, встык друг к другу, находились два зуба (фрагмент челюс- ти-?). В основном, зубы представляют собой компактные скопление рыхлых зубных плас­ тин, которые легко рассыпаются при расчис­ тке. В более или мене удовлетворительном состоянии сохранились единичные зубы. Не­ сколько мелких фрагментов трубчатых костей фиксировались в виде тлена с более плотной компактой. Всего найдено 9 зубов и их фраг­ ментов. По определению О.П.. Журавлева, они принадлежат бизону (bison priscus) и ка­ ким-то крупным парнокопытным. Тафономическая модель накопления культурных остатков Не вызывает сомнений тот факт, что куль­ турные остатки обеих стоянок в древности были смыты со своего первоначального положения и переместились вниз по склону. Культурный слой как таковой отсутствует и все кремневые подел­ ки и фаунистические остатки, в основном, яв­ ляются более ранними по отношению к вмеща­ ющим их седиментам. Однако, степень разру­ шения памятников была неодинаковой. В.Н. Гладилин отмечает, что культурные остатки стоянки Антоновка I приурочены к со­ временной почве и концентрируются, в основ­ ном, в базальном горизонте почвы в слое квар­ цитовидного песчаника и в верхах подстилаю­ щего почву делювиального суглинка. Глубина 60 i: ■2 -3 Г ■-5 cm Рис. 15. Антоновка. Кремневые изделия. Материалы раскопок В.Н. Гладилина. Fig. 15. Antonovka. Flint implements. After V.N. Gladilin. 61 ■2 -3 -4 -5 cm Рис. 16. Антоновка. Кремневые изделия. Материалы раскопок В.Н. Гладилина. Fig. 16. Antonovka. Flint implements. After V.N. Gladilin. 62 залегания - от современной поверхности до 2.2 м. Везде они приурочены к делювиальным от­ ложениям различных террасовых уровней. Эти остатки встречаются на уступе третьей терра­ сы, на поверхности второй и первой террас. Шурфовкой выяснено, что локализация их в плане имеет треугольные очертания, характер­ ные для конуса выноса - основанием к пойме. Кремневые изделия этого комплекса единичны на уступе третьей террасы и многочисленны на нижележащих участках склона. Видимо, перво­ начально стоянка располагалась у края третьей надпойменной террасы на обнажениях кварци­ товидных песчаников полтавской серии. В ре­ зультате разрушения культурные остатки вмес­ те с вмещающим седиментом сместились вниз по склону и погребли собою более молодые остатки стоянки Антоновка II. Локализация остатков стоянки Антонов­ ка II несколько иная. Они сосредоточены на нижних участках второй террасы и на первой надпойменной террасе. Судя по удовлетвори­ тельному физическому состоянию кремней, пе­ ремещение культурных остатков не было зна­ чительным. Скорее всего, более молодая стоян­ ка находилась на поверхности второй террасы и поэтапно смывалась, вниз, начиная со време­ ни образования слоя супеси. Усиление эрозии в удайское (супесь) и в один из этапов витачевс- кого времени (делювий ПОЧВЫ У ^ ) , возможно, привело к образованию двух стратиграфичес­ ких фаций одного разрушенного слоя. Ко вре­ мени переотложения остатков стоянки Антонов­ ка I кремневые поделки и кости животных сто­ янки Антоновка II уже были надежно погребе­ ны на глубине от 1 до 7 м. Таким образом, В.Н. Гладилин предпола­ гает достаточно редкий случай обратной стра­ тиграфии, когда более молодые изделия оказы­ ваются в нижней части разреза, а более древ­ ние - в верхней. Наши наблюдения над стра­ тиграфией памятника в 2001-2002 гг. не дают оснований для пересмотра этой объяснительной модели, а скорее подтверждают ее. Сырьевая база индустрии Изучаемая индустрия обеих стоянок ос­ новывалась почти исключительно на эксплуа­ тации местного кремневого сырья. В.Н. Глади­ лин отмечает, что расщеплению подвергались кремневые желваки, происходящие из размы­ тых отложений полтавской серии. Расщеплению подвергались, в основном, прозрачные тонко­ структурные кремни и непрозрачные кремни более грубой структуры [Гладилин, 1976, с.35]. Подчеркивалось, что сопутствующий кремню крупнозернистый рыхлый песчаник не приме­ нялся для производства каменных поделок. Каменные артефакты из коллекции 2001- 2002 гг. в подавляющем большинстве также яв­ ляются кремневыми. Согласно геологической карте Донецкой области, долина р. Сухие Ялы окаймляется отложениями мелового возраста, подходящими близко к дневной поверхности. В долине реки в непосредственной близости от памятника современных обнажений мела нет, но они могли быть открытыми и доступными в древности. Точное место расположения источ­ ников кремневого сырья до сих пор мы не зна­ ем. Обитатели стоянки расщепляли конкреци­ онный и валунный кремень с большим количе­ ством органических остатков и крупных извес- тковистых включений. Использовались сырье­ вые группы, отмеченные В.Н. Гладилиным: тон­ козернистый (халцедон-опаловый) кремень се­ рых тонов, грубозернистый (кварцево-халцедо­ новый) непрозрачный кремень светлой окрас­ ки, валунный кремень желто-коричневой окрас­ ки и рыхлый темно-серый кремень с большим количеством каверн и известковых полостей. Последняя разновидность кремня мало подхо­ дила для производства орудий и представлена, в основном, обломками. Кремень первых двух разновидностей относительно вязкий, но легко поддается расщеплению. Цвет варьирует от светло-серого до темно-серого с неравномер­ ным распределением тонов. Часть кремней име­ ет буроватую окраску. Помимо этого, единич­ ными образцами представлены (предваритель­ ные определения пород выполнены Л.И. Несте­ ренко): - мелкие осколки и отщепы тонкозернис­ того плотного серого кварцита (11 шт.), - один отщеп из темно-серого тонкозер­ нистого метаморфического сланца, - чешуйка и фрагмент листовидного ост­ рия из черного тонкозернистого кремнистого сланца с большим содержанием углистого ве­ щества, - зубчатое скребло и фрагмент отщепа из темно-серого с фиолетовым отливом кремнис­ того материала каменноугольного (?) возраста, - обломок конвергентного скребла, про­ дольное скребло и 9 отщепов из непрозрачной 63 Рис. 17. Антоновка. Кремневые изделия. Материалы раскопок В.Н. Гладилина. Fig. 17. Antonovka. Flint implements. After V.N. Gladilin. 64 яшмовидной породы буро-коричневой окраски с более светлыми включениями. Все эти породы также имеют, в целом, местное происхождение, но указать их точ­ ное происхождение пока не представляется возможным. Кремневая коллекция 1963-1965 гг. Материалы раскопок 60-х гг. детально опубликованы В.Н. Гладилиным в ряде статей и в итоговой монографии [Гладилин, 1976]. Для целостности восприятия кремневой индустрии вспомним основные технико-типологические показатели этих коллекций в формате класси­ фикации В.Н. Гладилина. В ходе раскопок обеих стоянок в 60-е гг. была собрана обильная коллекция кремневых изделий, исчисляемая десятками тысяч предме­ тов [Гладилин, 1985, с.47]. Точное количество находок не приводится. Для целей технико-ти­ пологического анализа и в итоговых публика­ циях использовались «чистые» выборки - 5251 кремневый предмет из Антоновки I и 7626 из­ делий из Антоновки II [Гладилин, 1974, с.7; 1976, с.34]. В классе нуклеусов В.Н. Гладилиным выделены три основных отдела - примитивные (бессистемные, радиальные и радиально-дву­ сторонние), леваплуазские (собственно черепа­ ховидные) и протопризматические (продоль­ ные, продольно-двусторонние, пирамидальные, цилиндрические, продольно-альтернативные, бипродольно-смежные, поперечные, попереч- но-двусторонние, поперечно-альтернативные, бипоперечные, ит. д.) нуклеусы. Суммарно най­ дено 212 пренуклеусов и 772 нуклеуса. Наи­ большим типологическим разнообразием отли­ чаются нуклеусы протопризматические. В ма­ териалах Антоновки-1 и II нуклеусы радиаль­ ные и радиально-двусторонние (рис. 15, 3; 16, 4) незначительно преобладают над разнообраз­ ными протопризматическими (рис. 15, 1-2; 16, 3) при очень низком (менее 0.5) проценте чере­ паховидных ядрищ. Типологической структуре нуклеусов и их заготовок соответствует градация отщепов и пластин. Технические показатели обеих индус­ трий похожи и отражают относительно низкий уровень первичного расщепления. Индекс пла­ стин в Антоновке I составляет 4%, в Антоновке II - 9%. Индекс подправки ударных площадок широкий соответственно 19% и 31%, узкий - 6% и 8%. Коэффициент удлиненности отщепов: Антоновка 1-107; Антоновка П -113. Коэффи­ циент массивности отщепов: Антоновка 1-30; Антоновка П - 22. Коэффициент удлиненности пластин: Антоновка 1-210; Антоновка II-230. Коэффициент массивности пластин: Антонов­ ка I - 20; Антоновка II - 15. На двух стоянках найдено 1550 изделий с вторичной обработкой. Средняя длина орудий немного превышает 6 см. Среди орудий выде­ ляются следующие классы: рубила, наконечни­ ки, остроконечники, скребла-ножи, зубчатые, скобели, скребки, стамески, резчики, резцы и проколки с соответствующим делением на от­ делы, группы и типы. В коллекциях обеих сто­ янок самый многочисленный и типологически разнообразный класс образуют скребла-ножи - более 60%. Остроконечников не более 1%. Зуб­ чатых орудий около 20%. Наряду с продольны­ ми и поперечными, много скребел-ножей со сходящимися лезвиями. Специфическими назы­ вались ножи и скребла продольно-прямые и продольно-выпуклые дорсальные битерминаль- но-утонченные (рис. 19, 4), базально-арочные дорсальные (рис. 17,1,4), овальные двусторон­ ние (рис. 16,1) и частично-двусторонние (рис. 17, 6), сегментовидные дорсальные частично-дву- сторонние (рис. 16, 2; 17, 2; 18, 3; 19, 2, 5-6) и некоторые другие (рис. 15,4-5; 17,6; 18,5). Сре­ ди наконечников (листовидных острий) выде­ лялись миндалевидные, подтреугольные (рис. 18, 1) и иволистные (рис. 18, 2). Учитыва­ ются также обушковые двусторонние ножи (рис. 18, 4). Классификация дополняется не­ сколькими классами комбинированных орудий. Коэффициент удлиненности орудий: Антонов­ ка I - 140; Антоновка II - 132. Коэффициент массивности орудий: Антоновка I - 29; Анто­ новка I I - 16. Общая характеристика кремневой коллекции 2001-2002 гг. В 2001-2002 гг. полевые работы на памят­ нике, как отмечалось, ограничились закладкой двух шурфов и сбором подъемного материала. В шурфе №1 в техногенном горизонте най­ дены смешанные материалы двух стоянок, кото­ рые хорошо отличаются по степени сохранности. Обработанные кремни залегали вперемешку с обломочным материалом. Кремни более древней серии патинированные, окатанные, с поврежден­ ными краями, следами ожелезнения и ячеистого 65 Рис. 18. Антоновка. Кремневые изделия. Материалы раскопок В.Н. Гладилина. Fig. 18. Antonovka. Flint implements. After V.N. Gladilin. 66 выветривания. Этот условный комплекс (93 крем­ ня) включает один остаточный односторонний радиальный нуклеус, 79 сколов, 2 вентральных отщепа, один скол формирования бифаса и 10 из­ делий с вторичной обработкой. Среди орудий выделяются сегментовидное двустороннее плос- ко-выпуклое скребло, продольное двойное прямо­ выпуклое скребло с устраненным ударным бугор­ ком, 3 зубчатых орудия, 2 обломка бифасов, 3 про­ дольных выпуклых скребла. Неокатанных крем­ ней 35 шт. Среди них 5 нуклевидных кусков, обо­ жженный двусторонний радиальный нуклеус, 27 сколов, включая чешуйки, и 2 орудия. Это фраг­ мент двустороннего плоско-выпуклого острия и частично-двустороннее миндалевидное острие. Окатанные и патинированные материалы стоянки Антоновка I в новейших сборах пред­ ставлены также выборочными поверхностны­ ми находками. В подъемном материале: унипо­ лярный нуклеус, 4 овальных двусторонних и частично-двусторонних плоско-выпуклых скребла, 4 конвергентных скребла со следами обработки плоской стороны, 5 продольных скре­ бел, одно продольно-вогнутое скребло с эффек­ тным ядрищным утончением одного их концов, двустороннее зубчатое изделие. Стоянка Антоновка II в небольшом коли­ честве представлена подъемным материалом и иллюстрируется, в основном, статистически значимой коллекцией из стратиграфической траншеи и большого шурфа на восточном скло­ не песчаного карьера (шурф №2). Общее пред­ ставление о характере коллекции кремневых изделий из материалов 2001-2002 гг. со стоян­ ки Антоновка II дает таблица 1. Дальнейшая характеристика антоновской индустрии будет даваться исключительно на основании этих материалах. С сожалением приходится признать тот факт, что анализируемые материалы фактичес­ ки представляют собой смесь культурных ос­ татков древней стоянки, накопленных в резуль­ тате множественных посещений древними людьми террасовой площадки. Чрезвычайная насыщенность делювия находками позволяет предполагать существование здесь некогда мощного культурного слоя, распространенного на значительной площади. Коллекция дает лишь суммарное представление о доминирующем функциональном типе памятника и не отража­ ет возможное функциональное многообразие отдельных комплексов стоянки, связанных с различными эпизодами заселения. Технология расщепления нуклеусов стоянки Антоновка II (по материалам 2001-2002 гг.) Анализ технологии нуклеусного расщеп­ ления базируется на совокупных данных о нук­ леусах, их заготовках и фрагментах, отбойни- Кол-во % Конкреции и их фрагменты со следами оббивки 41 0.4 Пренуклеусы 25 0.2 Нуклеусы 107 0.9 Нуклевидные куски и фрагменты нуклеусов 44 0.4 Чоппинги 4 0.1 Отбойники 8 0.1 Отщепы 8519 73.4 Пластины (также реберчатые) 170(+25) 1.7 Чешуйки 1678 14.5 Реберчатые отщепы 74 0.6 Заготовки орудий 170 1.5 Сколы формирования бифасов 68 0.6 Вентральные сколы 184 1.6 Целые орудия 170 1.5 Фрагменты орудий 49+10 0.5 Сколы подживления орудий 25+15 0.3 Сколы с ретушью (и их фрагменты) 61 (+48) 0.9 Обожженные кремни 82 0.7 Температурные «отщепы» 7 0.1 Итого: 11 584 100% Таблица 1. Антоновка П. Состав коллекции кремневых изделий из шурфа №2 и примыкающей стратиграфической траншеи. 67 Рис. 19. Антоновка. Кремневые изделия. Материалы раскопок В.Н. Гладилина. Fig. 19. Antonovka. Flint implements. After V.N. Gladilin. 68 ках, разнообразных сколах (технологически зна­ чимых и тривиальных), конкрециях кремней со следами оббивки. Конкреции и их фрагменты со следами оббивки (41 шт.). В эту категорию включены, в основном, средние и мелкие фрагменты крем­ невых конкреций, отколовшиеся при оббивке и несущие слабо выраженные следы искусствен­ ной обработки. Фрагменты срединных участков конкреций имеют угловатые очертания, краевые фрагменты сохраняют меловую корку и, как правило, удлиненно-округлые очертания. Сред­ ний размер - 6-7 см. Только четыре конкреции со следами предварительной оббивки сохрани­ лись относительно полностью. В длину они не превышают 11 см. Форма неустойчивая, с выс­ тупами и пережимами. Шесть фрагментов рас­ кололись по внутренним трещинам. Вряд ли по этим образцам можно судить о форме исходно­ го кремневого сырья, так как они не прошли отбор и были выброшены после тестирования как первая фракция технологических отходов. Систематическому расщеплению подвергались, в основном, более крупные и объемные образ­ цы, о чем можно судить по пренуклеусам. Нуклевидные куски (44 шт.) - угловатые куски кремня размерами до 6-7 см, со следами регулярной оббивки, не образующей определен­ ную систему скалывания, а также фрагменты нуклеусов с неясной типовой атрибуцией. Пренуклеусов всего 25 шт. Пренуклеусы - изделия со сформированной вчерне системой скалывания (площадка - рабочий фронт - края рабочего фронта-тыл) или ее главных элемен­ тов, но без следов регулярного расщепления. Размеры наиболее крупного образца - 16x12 см, наиболее мелкого - 7x4 см. Многие их этих из­ делий отличаются угловатостью за счет неуб­ ранных «карнизов», оставшихся после отделе­ ния крупных отщепов. В нескольких случаях угадывается общая конструкция пренуклеусов и принадлежность их к определенному методу расщепления. В первую очередь это касается биполярных ядрищ со слабо выпуклым рабо­ чим фронтом и выпуклой тыльной стороной. В коллекции их минимум 7 шт. Они имеют грубо оббитую тыльную сторону со следами первич­ ной корки, удлиненный подпрямоугольный или неправильно-овальный корпус, две расположен­ ные на концах противолежащие площадки с грубой обработкой (в одном случае площадка подготовлена мелкими сколами) и сформиро­ ванный сколами с боков рабочий фронт. Даль­ нейшему расщеплению помешали внутренние включения, проявившиеся трещины и ошибки расщепления (потеря контроля за формой). Наи­ более крупный из всех пренуклеусов отличает­ ся формой, близкой к сферо-конической. Он имеет крупную гладкую (негатив крупного ско­ ла) площадку и объемный (на три четверти ок­ ружности площадки) полузамкнутый рабочий фронт, покрытый крупными негативами. На вер­ шине сформирован реберчатый участок. Обра­ щает на себя внимание также преформа нукле­ уса, изготовленная из крупного фрагмента ци­ линдрической конкреции буроватой окраски. На ней выделяются две поперечные гладкие пло­ щадки, с которых производилось грубое обка­ лывание корпуса. Еще один пренуклеус имеет уплощенную тыльную сторону, одну площадку и полуобъемный рабочий фронт. На остальных образцах с неустойчивыми очертаниями выде­ лены площадки и примыкающие участки фрон­ та, но сам фронт не ограничен с боков. В даль­ нейшем такие преформы могли трансформиро­ ваться в нуклеусы с радиальной или полюсной организацией системы скалывания. Отбойники (8 шт.), из них 6 целых и 2 фрагмента. Все - из небольших округлых крем­ невых конкреций. Размеры целых приблизи­ тельно одинаковы - 4-6 см. Конкреции имеют овальную или близкую к ней форму. Следы ха­ рактерной звездчатой забитости образуют ок­ руглые в плане поля площадью 1 -3 см кв. Эти участки в семи случаях локализуются на округ­ лых концах конкреций и в одном случае на бо­ ковой поверхности. На одном из фрагментов выделяются два участка с такой забитостью. Происходящие из коллекции 2001-2002 гг. нуклеусы по степени сработанности соответ- ствуютт.н. стояночным комплексам. Набор при­ меняемых методов расщепления в принципи­ альном виде типичен для большинства индуст­ рий среднего палеолита Русской равнины и включает вариации центростремительного ска­ лывания, полюсного скалывания со слабо вы­ пуклых поверхностей (в основном) и полюсно­ го скалывания с объемных поверхностей. При группировке нуклеусов (107 шт.) ис­ пользовались такие признаки, как положение и объемность рабочего фронта, направление ска­ лывания, характер площадок и тыльной сторо­ ны, зоны расщепления (место соединения фун­ кционального участка отбивной площадки и 69 1 Рис. 20. Антоновка П. Нуклеусы (фото А.П. Пархоменко). Fig. 20. Antonovka II. Cores (foto by A.P. Parkhomenko). 1 Рис. 21. Антоновка II. Нуклеусы (фото А.П. Пархоменко). Fig. 21. Antonovka П. Cores (foto by A.P. Parkhomenko). 71 приплощадочной зоны рабочего фронта). Ди­ намика редукции антоновских нуклеусов в ходе их расщепления проясняется при сравнении ядрищ начальных и остаточных форм, а также при анализе разнообразных служебных сколов, обеспечивавших формирование или цикличное возобновление функций рабочего фронта. Нуклеусы с центростремительной орга­ низацией скалывания распадаются на две клас­ сические разновидности - односторонние и дву­ сторонние. Обе разновидности документируют­ ся образцами различной редукционной стадии. В выборке этих изделий трудно выделить ста­ дию пренуклеусов, так как систематическое расщепление начиналось после простейших операций по подготовке круговой площадки на соответствующем куске кремня. Односторонние радиальные нуклеусы (21 шт.) базировались на утилизации округлых в плане плоских конкреций или крупных бугор­ чатых отщепов (рис.20, 2-3). Размеры нуклеу­ сов в начальной стадии - 8-9 см, остаточных форм - 3.5-4 см. В данной группе присутству­ ют 9 нуклеусов на начальной и средней стадии сработанности и 12 предельно истощенных яд­ рищ. Редукция нуклеусов осуществлялась за счет скалывания отщепов с уплощенной сторо­ ны при незначительной модуляции выпуклой стороны, сохраняющей первичную корку. Угол заострения площадок равен приблизительно 50° -70° и реже бывает острее. Систематичес­ кая подправка тыла осуществлялась только на 5-ти образцах. Сохранение угла обеспечивалось естественным изгибом корковой поверхности тыльной стороны нуклеуса. Угол заострения зоны расщепления, по мере продвижения к ос­ таточной форме, регулировался наклоном пло­ щадки по отношению к корковой стороне. При подготовке очередной поверхности расщепле­ ния создавалась площадка, поддерживающая заданную выпуклость рабочего фронта. Невоз­ можно точно выделить основную и вспомога­ тельные площадки. После отделения последне­ го скола, на остаточном нуклеусе сохранялись площадки этих сколов и рудименты предше­ ствующих площадок. Тенденция к скалыванию заключительного центрального отщепа как буд­ то не прослеживается. По В.Н. Гладилину, эти нуклеусы входят в группу радиальных отдела примитивных. Двусторонние радиальные нуклеусы (15 шт.) попеременно раскалывались на обе сторо­ ны, поэтому приобретали дисковидное симмет­ ричное в профиле очертание (рис.20, 1; 21, 1- 2). Два нуклеуса в начальной стадии расщепле­ ния имеют размеры 7-8 см. Они массивные и близки биконическим дисковидным ядрищам, в понимании Э. Боеды [Воеёа, 1988]. Оба со­ хранили корковые участки. Угол схождения сто­ рон в пределах 40°-80°. Дальнейшая редукция таких двусторонних дисков могла осуществ­ ляться в двух направлениях в зависимости от организации ударных площадок. Как и у одно­ сторонних радиальных нуклеусов, этот элемент системы скалывания являлся ключевым инст­ рументом, влияющим на динамику формы из­ делий. При первом варианте происходило на­ ращивание массивности нуклеуса за счет того, что базальная часть сколов срывала большую массу кремня, чем дистальная часть, а сколы затухали, едва доходя до середины фронта. Пос­ ле нескольких циклов расщепления нуклеус приобретал выраженные биконические очерта­ ния. При втором варианте расщепления, когда сколы захватывали среднюю часть радиального фронта, наоборот, наблюдается тенденция к на­ растающему уплощению нуклеуса. В первом случае, как правило, использовались самопроиз­ вольно возобновляющиеся площадки с одинако­ вым наклоном на обе стороны. Во втором слу­ чае они специально разворачивались в одну из сторон при помощи ретуширования. Хорошо подготовленный скол захватывал значительную часть рабочего фронта, тем самым уменьшая от­ носительную массивность нуклеуса. Если вслед­ ствие заломов этого не происходило, утилизация нуклеусов прекращалась (2 экз.). Таким образом, умение скалывать центральную часть фронта двустороннего радиального нуклеуса решающим образом влияло на его дальнейшую морфологию. При наращивании массивности биконических ядрищ рано или поздно возникала ситуация, когда дальнейшее успешное расщепление мог­ ло вестись только за счет уплощения одного из фронтов при сохранении выпуклости на второй (теперь уже вспомогательной, тыльной) сторо­ не. На последней стадии такой нуклеус приоб­ ретал вид одностороннего радиального ядрища. Поэтому все вариации радиальных нуклеусов (односторонних и двусторонних) Антоновки логично рассматривать как технологические дериваты одного метода расщепления. Причи­ ны, которые определяли выбор приемов рас­ щепления, видимо, носили ситуационный ха- 72 Рис. 22. Антоновка П. Нуклеусы (фото А.П. Пархоменко). Fig. 22. Antonovka П. Cores (foto by A.P. Parkhomenko). 3 73 рактер. Радиальные двусторонние и односто­ ронние нуклеусы, в целом, имеют геометричес­ ки правильные округлые в плане очертания и образуют морфологически очень выразитель­ ную серию. Согласно В.Н. Гладилину, данные двусторонние нуклеусы входят в группу ради- ально-двусторонних отдела примитивных. Двуплощадочные нуклеусы с уплощен­ ным рабочим фронтом (14 шт.). Имеют выпук­ лую тыльную сторону, две противолежащих (полюсные) площадки, уплощенный рабочий фронт (рис.22,1-3). Тыл у 10-ти ядрищ полнос­ тью или частично корковый. У 6-ти нуклеусов вторые площадки играли, видимо, вспомога­ тельную роль. У остальных экземпляров выде­ лить главную и второстепенную площадки не­ возможно. На 6-ти нуклеусах отмечаются так­ же вспомогательные боковые площадки, с ко­ торых происходило формирование и (или) во­ зобновление выпуклости рабочего фронта (рис.22, 2). Следует отметить, что у большин­ ства нуклеусов поддержание заданной выпук­ лости фронта осуществлялось поперечными сколами «с бока на фронт» (8) и только в не­ скольких случаях (3) - сколами «с тыла на фронт». Следы подъема выпуклости фронта при помощи скалывания продольных краевых участков фронта и прилегающих боковых уча­ стков нуклеуса на самих ядрищах не отмече­ ны, хотя краевые сколы этого типа в коллек­ ции есть. Большинство уплощенных двупло­ щадочных нуклеусов (8) относятся к остаточ­ ным формам, возможно, поэтому они демонст­ рируют более бедный репертуар подправки фронта, чем соответствующие служебные ско­ лы. Судя по негативам, от этих нуклеусов отде­ лялись укороченные отщепы с относительно тонким и прямым профилем. Сами нуклеусы отличаются угловатыми очертаниями, неустой­ чивыми пропорциями. По В.Н. Гладилину, это нуклеусы группы бипродольных отдела прото- призматических. Одноплощадочные нуклеусы с уплощен­ ным рабочим фронтом (25 шт.) В целом, эти нуклеусы характеризуются аморфным видом. Выполнены из округлых (рис.23, 2) и углова­ тых фрагментов конкреций, которых примерно поровну. Система организации скалывания у большинства ядрищ (13) достаточно простая и состоит из одной площадки и примыкающего рабочего фронта. Площадки в этой группе глад­ кие (5) и фасетированные (8). Негативы сколов короткие и рельефные, с выраженным крупным ударным бугорком. У другой части нуклеусов (10) базовые элементы системы скалывания дополняются подправкой рабочего фронта не­ большими поперечными сколами с небольших вспомогательных боковых площадок. Основные (функциональные) площадки фасетированные (6) и гладкие (4). Поддержание выпуклости до­ стигалось сколами «с бока на фронт» (8) и «с тыла на фронт» (2). По В.Н. Гладилину: группа продольных отдела протопризматических. В группу одноплощадочных формально входят также нуклеус с высоким треугольным сечени­ ем и грубо оббитый нуклеус, отдаленно напо­ минающий черепаховидное ядрище (группа черепаховидных отдела леваллуазских). Площадочные нуклеусы с объемным ра­ бочим фронтом (6 шт.). Заготовками для них послужили цилиндрические или яйцевидные фрагменты конкреций, форма которых опреде­ лила последующий характер обработки. Из них 4 одноплощадочных (рис. 23, 1), 2 имеют не­ большие вспомогательные площадки на проти­ воположном конце. Основные площадки обра­ зованы крупными сколами и дополнительно грубо подправлены. Негативы сколов с фронта либо обычные отщеповые, либо грубопластин­ чатые. Выпуклый рабочий фронт охватывает половину и более боковой поверхности. Судя по двум нуклеусам с продольными реберчаты- ми односторонними участками, поддержание выпуклости объемного фронта планировалось специально. Размеры нуклеусов - 7-9 см в вы­ соту. На всех сохраняются корковые участки. По В.Н. Гладилину, это нуклеусы цилиндрических и пирамидальных типов групп продольных и бипродольных отдела протопризматических. Кубовидные нуклеусы (16 шт.) отличают­ ся угловатыми очертаниями. Система скалыва­ ния основывалась на использовании любого ребра в месте соединения двух плоскостей, при этом негатив предшествующего скола часто слу­ жил площадкой для последующего. В группе преобладают сильно или умеренно сработанные экземпляры (12 шт.). Только 6 площадок из все­ го множества площадок на нуклеусах этой груп­ пы можно назвать фасетированными, остальные не подвергались систематической обработке. Показательно, что более тщательной обработке подвергались приплощадочные зоны условно­ го рабочего фронта. Кубовидные нуклеусы мог­ ли образовываться как изначально, так и на пос- 74 Рис. 23. Антоновка П. Нуклеусы (1-2) и рубиловидное изделие (3) (фото А.П. Пархоменко). Fig. 23. Antonovka-П. Cores (1-2) and hand axe tool (3) (foto by A.P. Parkhomenko). ледней стадии сработанности нуклеусов других разновидностей [Ваиш1ег, 1988]. У В.Н. Глади­ лина нуклеусы кубовидных типов включены в различные группы и отделы. Нуклеусы индивидуальных форм - два нуклеуса в начальной стадии расщепления с двумя встречными рабочими плоскостями с двух сторон (группа продольно-альтернативных отдела протопризматических) и два двуплоща­ дочных остаточных нуклеуса со смежными косо расположенными площадками с двух сторон (группа ортогонально-двусторонних отдела про­ топризматических). Кареноидные изделия (8 шт.) могут быть описаны как односторонние конусовидные нук­ леусы высокой формы. Нуклеусы небольшие - 5-7 см по протяженности плоской стороны. Все сохранили корку на выпуклой стороне, т.е. не могут быть признаны остаточными формами. Пять из них изготовлены из массивных отщепов. Отделяемые с этих нуклеусов сколы относитель­ но небольшие - до 4 см. Плоская сторона-пло­ щадка одного экземпляра фасетирована по краю. Отщепы. Вместе с чешуйками (сколы и фрагменты до 1 см), эта фракция отходов рас­ щепления в количественном смысле является основной в тафономически полноценных комп­ лексах. Обилие местных источников обуслови­ ло неэкономное расходование каменного сырья, выразившееся в большом удельном весе сколов с сохранившейся меловой коркой, а также нали­ чия крупных необработанных сколов (таблица 2). Представление о доминирующей огранке дорсальной поверхности дает таблица 3 (проана­ лизирована выборка из 720 целых сколов без меловой корки размерами 3-7 см). Доминируют сколы с однонаправленной огранкой при выра­ женном удельном весе конвергентной огранки. Такое соотношение типично при приблизитель­ но равных пропорциях нуклеусов с центростре­ мительной и полярной ориентацией скалывания. Очень низкий процент продольно-встречной ог­ ранки показывает, что вторые площадки полюс­ ных нуклеусов с уплощенным рабочим фронтом, как правило, использовались в качестве вспомо­ гательных площадок для поддержания необхо­ димой продольной выпуклости фронта. Продоль­ но-поперечные сколу отражают относительную регулярность боковой подправки фронта, что видно и на самих нуклеусах. Подготовка площадок и приплощадочных зон, в целом, не отличается особой развитостью (таблица 4). Немногочисленные сколы с редуцит рованными площадками могут быть связаны с работой мягким отбойником при получении би- фасов. Индекс фасетирования площадок общий 29.6%. Индекс фасетирования площадок тонкий 13.2%. Коэффициент массивности отщепов- 24. Коэффициент удлиненности отщепов -109. Для целей технологического анализа бо­ лее диагностичны отщепы с реберчатой повер­ хностью и разнообразные пластины. Отщепов с реберчатой поверхностью 74 шт. Выделяются виды огранки: - двускатные поперечные сколы 17 - односкатные поперечные сколы 38 -поперечные сколы только на дистальном конце 2 На 17 сколах сохранились реберчатые участки малой протяженности. Пластины. В категорию пластин формально вхо­ дят 25 удлиненных реберчатых сколов и 170 три­ виальных сколов. Реберчатые пластины имеют следующую огранку дорсальной поверхности: - двускатная бифасиальная 8 - двускатная односторонняя 3 - поперечные сколы «с фронта на тыл» 12 - поперечные сколы «с бока на фронт» 2 Одна из реберчатых пластин с огранкой «с фронта на тыл» относится к типу вторичных, так как срезает срединную часть боковых нега­ тивов. Огранка тривиальных пластин более раз­ нообразна: -продольная двускатная с естественным обушком 35 -продольная трехскатная с естественным обушком 8 - корковая 1 - продольная двухскатная 56 - продольная трехскатная 19 - продольная конвергентная 8 - продольно-поперечная 6 - продольно-встречная 3 - поперечно-встречная 6 - продольная неустойчивая 18 Двускатные пластины отличаются вы­ соким сечением, удлиненностью, часто (22) со спиралевидным профилем. На пластинах с продольно-поперечной огранкой негатив поперечного скола, как правило, расположен на дистальной части. Размеры пластин варь­ ируют в очень широком диапазоне. В целом, стандартизация этих сколов отсутствует, и 76 подавляющее большинство из них следует рассматривать как технологические отходы. Обращает на себя внимание относительно большой удельный вес точечных площадок с редуцированной приплощадочной зоной (таблица 5), что может быть связано с ис­ пользованием мягкого отбойника на началь­ ных стадиях формирования бифасов. Плас­ тины составляют 8.3% всех сколов крупнее 3 см. Коэффициент массивности пластин - 17. Коэффициент удлиненности - 225. Таким образом, техника первичного рас­ щепления была ориентирована на получение разнообразной отщеповой заготовки размерами от 3-4 до 6-7 см. В целом, техника первичного расщепления непластинчатая. Большинство пластинчатых сколов возникли непреднамерен­ но. Несмотря на значительный процент остаточ­ ных ядрищ, цикличность возобновления рабо­ чего фронта нуклеусов была небольшой. Час­ тично это объясняется большим удельным ве­ сом остаточных форм среди радиальных ядрищ 1-3 см 3-5 см 5-7 см 7 см Итого % Первичные отщепы 373 193 50 • з 619 7.3% Полупервичные отщепы 856 417 165 25 1463 17.2% Вторичные отщепы 5029 1022 299 87 6437 75.5% Итого: 6258 1632 514 115 8519 100% Таблица 2. Антоновка П. Размерные категории отщепов. Продоль­ ные Продольно­ поперечные Конвер­ гентные Радиаль­ ные Продольно -встречные Обуш­ ковые Бессис­ темные Итого: 285 48 99 63 18 62 145 720 39.6% 6.7% 13.8% 8.7% 2.5% 8.7% 20.1% 100% Таблица 3. Антоновка II. Огранка дорсальной поверхности отщепов. Корковые Гладкие Точечные Грубофасе- тированные Тонкофасе- тированные Двух­ гранные Всего Необработанные 55 57 27 42 32 15 228 С пониженным рельефом 2 24 10 17 16 9 78 Грубообработанные 16 61 29 25 9 11 151 Редуцированные - 18 34 4 12 3 71 Редуцированные с пришлифовкой - - 8 - 2 - 10 Итого: 73 160 108 88 71 38 538 Таблица 4. Антоновка II. Зоны расщепления отщепов. Корковые Гладкие Точечные Грубофасе- тиро ванные Тонкофасе- тированные Двух­ гранные Всего Необработанные 2 11 6 1 12 - 32 С пониженным рельефом - 5 4 1 3 - 13 Грубообработанные - 4 7 - 3 3 16 Редуцированные - 2 10 - - - 12 Редуцированные с пришлифовкой - - 1 - - - 1 Итого: 2 22 28 2 16 3 73 Таблица 5. Антоновка П. Зоны расщепления пластин. 77 (до 50%), возобновление фронта которых сла­ бо фиксируется особыми служебными сколами. Краевых сколов (debordante), связанных с подъе­ мом выпуклости фронта полюсных нуклеусов, относительно немного, и они не отличаются особым разнообразием огранки. Среди этих сколов преобладают отщепы и пластины с по­ перечной огранкой, что говорит об устранении краевых участков фронта преимущественно продольными сколами. Степень редукции по­ люсных нуклеусов, в целом, незначительная - ядрищ со сложным сочетанием систем скалы­ вания немного. Радиальные нуклеусы срабаты­ вались, как правило, более значительно. Для производства массивных скребел и листовидных острий часто использовались ско­ лы, возникающие на начальных этапах нуклеус- нош расщепления как производственные отходы при подготовке ядрища. С какой-либо особой тех­ нологией первичного расщепления эти массивные полукорковые отщепы не связаны. Складывается впечатление, что главной целью расщепления нук­ леусов в рамках всех указанных методов было не получение заготовки определенной формы, а пол­ ное совершение самого акта расщепление как та­ кового. Отбор заготовки осуществлялся после полного расщепления нуклеуса. Сколы, возник­ шие на начальных этапах оббивки нуклеусов и конкреций кремня, оказывались востребованны­ ми в не меньшей степени, чем полученные при систематическом расщеплении ядрищ «целевые» сколы. Более строгий отбор проходили Т.Н. «ско­ лы с ретушью», т.е. сколы, которые использова­ лись без дополнительной обработки. В этом про­ является заметное отличие от леваллуазских тех­ нологий раскалывания камня, у которых целевой продукт нуклеусного расщепления являлся глав­ ной заготовкой для орудий. Технология изготовления орудий стоянки Антоновка II (по материалам 2001-2002 гг.) Реконструкция технологии изготовления орудий в антоновской индустрии основывается на анализе наиболее характерных преформ ору­ дий, сломавшихся при обработке, а также выб­ ракованных изделий, технологически значимых сколов обработки орудий и, наконец, закончен­ ных орудий, которые показывают конечную цель этого сектора производства. Следует отметить, что разграничение за­ конченных орудий и т.н. «заготовок» орудий (а, точнее, выброшенных экземпляров) на практи­ ке проводится нелегко. На это обратил внима­ ние еще В.Н. Гладилин, писавший, что «трудно в каждом отдельном случае сказать с уверенно­ стью, имеем ли мы дело с полуфабрикатами или с отходами производства» [Гладилин, 1976, с.34]. Тем не менее, в категорию типологичес­ ки самостоятельных орудий в коллекции 1963- 1965 гг. вошли формы, которые в редукцион­ ных рядах могут занимать начальные, а не ко­ нечные позиции. Практически все изделия с признаками вторичной обработки получили прописку в конкретных типологических ячей­ ках как типологически самостоятельные едини­ цы. Взгляд на морфологию этих продуктов с точки зрения редукционных стратегий не позво­ ляет ставить знак равенства между преформа- ми изделий и стилистически законченными ору­ диями, хотя, с формальной точки зрения, лю­ бая серия предметов с повторяющимся набором общих признаков может быть признана типич­ ной. А.Е. Матюхин, безусловно, прав, отмечая, что многие изделия, атрибутированные В.Н. Гладилиным как «ножи», скорее всего, имеют отношение к изготовлению листовидных ост­ рий [Матюхин, 1996, с. 17]. При анализе палеотехнологий кремневой индустрии Антоновки применялась методика восстановления технологических контекстов путем реконструкции редукционных рядов [Bredley, 1974,1975; Матюхин, 1983; Гиря, Бред­ ли, 1991; и др.]. При этом выяснилось, что не­ которые типологически законченные предметы (например, многие зубчатые, часть концевых скребков и некоторые грубые скребла), скорее всего, являются промежуточной формой, необ­ ходимой для получения более сложно органи­ зованных изделий. Не настаивая на конечности приведенных цифр, я отношу к стилистически законченным орудиям 170 изделий из коллек­ ции 2001-2002 гг. и столько же предметов - к преформам или к выбракованным орудиям. Ог­ раниченные возможности применения трасоло­ гического метода по отношению к публикуемым материалам не позволяют провести объектив­ ную границу между функциональными оруди­ ями и их редукционными предшественниками. Все изделия, включенные в условную ка­ тегорию «доорудий», распадаются на предме­ ты с односторонней скребловидной обработкой (включая зубчатую), бифасиально обработан­ ные предметы, изделия со следами выраженно­ 78 го в разной степени ядрищного утончения и некоторые другие изделия, в которых угадыва­ ется общая конструкция законченных орудий. Наиболее многочисленную группу пре- форм образуют предметы с признаками упло­ щения вентральной (брюшковой) стороны и технологически связанные с ними изделия. «Скребла» на площадках сколов (6 шт.). Это массивные широкие сколы с выпуклыми протяженными достаточно крутыми (более 45°) скребловидными участками, сформированными на месте ударных площадок. Крупнофасеточной ретушью срезались не только площадки, но и прилегающие края сколов. Ретушь наносилась со стороны брюшка. Образовавшаяся кромка под­ правлена мелкими сколами только у двух экзем­ пляров. Один удлиненный скол имеет скребло- видную подработку на двух концах. Скребловид- ные участки - фактически площадки для даль­ нейшей обработки вентральной стороны изде­ лий. Коэффициент массивности этих изделий - 28; коэффициент удлиненности -115. Мне кажет­ ся, что часть т.н. «базально-арочных скребел» В.Н. Гладилина целиком ложится в эту катего­ рию преформ. Базально-арочные скребла призна­ ются В.Н. Гладилиным в качестве одной из спе­ цифических черт антоновской индустрии. Изделия со следами уплощения ударного бугорка (32 шт.). Эта весьма многочисленная группа преформ отличается наличием грубо об­ работанных скреблообразных выпуклых участ­ ков на месте ударных площадок заготовок (вто­ ричные площадки для сколов с брюшка) и нега­ тивами сколов, которые полностью или частич­ но срезают ударный бугорок. Какие-либо допол­ нительные операции с этими предметами не про­ изводились, и обработка ограничивалась только устранением или существенным уменьшением выпуклости бугорка. Нет также следов переофор­ мления вторичных площадок в лезвийные кром­ ки. На 7-ми образцах бугорок подправлен одним сколом в направлении оси заготовки, в осталь­ ных случаях обработка велась систематически, в том числе и с краевых участков вторичных пло­ щадок. На месте бугорка формировались повер­ хности с конвергентной или субпараллельной огранкой. Параметрическая избирательность в выборе заготовок не заметна - использовались как мелкие (3-5 см), так и крупные (8-9 см) мас­ сивные сколы. Средние размеры - 5.2 см. Боль­ шая часть изделий (21) сохраняет корку. Коэф­ фициент массивности - 27; коэффициент удли­ ненности - 118. В классификации В.Н. Гладили­ на аналогичные изделия описываются как раз­ новидности специфических продольных прото- призматических пренуклеусов. Изделия со следами уплощения вентраль­ ной стороны (42 шт.) во многом похожи на от- щепы с уплощенным ударным бугорком, но до­ полняются (реже-только ограничиваются) ана­ логичной обработкой дистального конца заго­ товки и боковыми сколами с краевых участков. При этом вентральная сторона подвергалась значительной, но не полной обработке. Полное или частичное срезание бугорка преформы и дистального изгиба обеспечивало эффект вып­ рямления профиля заготовки и уплощения вен­ тральной стороны. Наиболее эффектны два эк­ земпляра, у которых уплощение брюшковой поверхности велось сколами с двух противоле­ жащих площадок. Независимые ретушьные кромки (лезвия), кроме вторичных площадок по краю вентрального поля, не отмечены. Участ­ ки меловой корки сохраняются на всех без ис­ ключения образцах. Средние размеры сколов - 5-6 см. Коэффициент массивности - 32; коэф­ фициент удлиненности -121. Изделия с полностью обработанной вен­ тральной стороной (12 шт.). Эти предметы ло­ гически продолжают ряд изделий с утончени­ ем ударного бугорка и частично обработанной вентральной поверхностью. Уплощающее ска­ лывание производилось как с концов изделий, так и с боковых кромок. Подавляющее боль­ шинство из них (10) сохраняет известковую кор­ ку (рис.24,4; 25,1; 29,1,4). По «стратиграфии» негативов видно, что в большинстве случаев сколы с краев перекрывают сколы уплощения ударного бугорка или сколы уплощения дис­ тального конца заготовки. Несмотря на систе­ матическую обработку, только пять предметов (один из них представлен фрагментом) приоб­ рели уплощенную, в целом, вентральную повер­ хность. Возможно, поэтому изделия попали в категорию отходов производства. Несмотря на внешнюю эффектность изделий, какие-либо следы оформления ретушьных лезвий или сис­ тематической оббивки дорсальной поверхнос­ ти отсутствуют. Сохраняются лишь площадки, подготовленные для нанесения сколов в вент­ ральной плоскости и не перекрытые мелкой ретушью. Эти площадки создают впечатление моделирующей обработки, но их значение су­ губо технологическое. 79 . Рис. 24. Антоновка П. Заготовки бифасов. Fig. 24. Antonovka П. Non finished bifaces. Производными процесса обработки вен­ тральной стороны заготовок являются т.н. вен­ тральные отщепы (сколы типа «Янус», «Ком- бева»). Они представлены статистически пол­ ноценной подборкой из 184 сколов. Безуслов­ но, в коллекции таких сколов гораздо больше, но отбирались только образцы с бесспорными признаками. В основном, преобладают сколы до 3 см, хотя, по крайней мере, 10 шт. достигают размеров 4-5 см. Морфология этих сколов из­ вестна - наличие вентральных поверхностей с двух сторон. Однако в деталях сколы существен­ но разнятся между собой. Десять из них обла­ дают очень тонким сечением, тончайшим перо­ образным окончанием и фактически лишены площадки; направление осей, там, где это вид­ но, совпадает. Это так называемые сколы-изьян- цы, непроизвольно выпадавшие с поверхности бугорка от хлесткого удара при скалывании [Ко­ валь, 1996]. Вторая специфическая группа ско­ лов совмещает в себе признаки вентральных отщепов и т.н. сколов-триммингов (сколов об­ работки бифасов). Их также 10 шт. Данные ско­ лы имеют две вентральные поверхности и от­ носительно длинные узкие тонко фасетирован- ные площадки с характерной кромкой-«губой», образующие выраженный острый угол с дор­ сальной поверхностью. Это признаки обработ­ ки бифасов при помощи мягкого отбойника. Третья группа (164 шт.) включает чешуйки и отщепы преимущественно округлых или трапе­ циевидных очертаний, с выраженными площад­ ками. Приблизительно четверть этих сколов (35) имеет тонкое перообразное окончание, у основ­ ной части (92) оно петлеобразное. С уплоще­ нием ударного бугорка связаны не менее 42 ско­ лов, из них, по крайней мере, 7 отделялись от участков на месте первичных площадок отще- пов-преформ и имеют совпадающие оси на двух поверхностях. Не менее 3 сколов были отделе­ ны с дистальной части преформы. Остальные сколы не дают оснований для уверенной диаг­ ностики их позиции. Скорее всего, большинство из них отбивались от боковых участков префор­ мы. Сложность диагностики объясняется тем, что на многих образцах вентральная поверх­ ность преформы сохраняется на «спинке» в виде рудиментов со слабо выраженным рельефом. Основная часть сколов (120) имеет гладкую поверхность, т.е. относится к «первичным» вен­ тральным отщепам. Отмечаются также следы предшествующих однонаправленных сколов (29) и поперечных сколов (8). Последние две категории отражают систематичность вентраль­ ного уплощения изделий. Из всех определимых площадок 18% сохраняют меловую корочку, остальные тонко фасетированы. Вентральные сколы с корковыми площадками показывают большой удельный вес первичных отщепов, которые подвергались процессу уплощения. На всех описанных преформах со следа­ ми обработки вентральной стороны, а также на орудиях с подобным типом обработки (см. выше) суммарно учтены негативы не менее чем от 130 вентральных сколов. Это несколько мень­ ше самих таких сколов. Небольшая статисти­ ческая разница может указывать на то, что часть изделий с вентральной обработкой оказалась за пределами комплекса. Операции подтески ударного бугорка и уплощения вентральной стороны заготовки не связаны жестко с изготовлением какого-то од­ ного класса изделий. Изделия с ядрищной обработкой дорсаль­ ной поверхности (6 шт.). Использование этого приема индивидуально у всех образцов. Пло­ щадки образованы на концах заготовок при по­ мощи однорядной ретуши. В одном случае пло­ щадка подправлена боковыми сколами, перехо­ дящими на боковую поверхность заготовки. Сколы утончения короткие и широкие, в одном случае - лямеллярные. Изделия с этим типом обработки имеют незавершенный вид. Изделия с зубчатой обработкой (26 шт.) - разнообразные, в основном, крупные и массив­ ные сколы с разнокалиберной зубчатой рету­ шью. Зубчатые участки образуют либо протя­ женные скреблообразные кромки (16), либо выглядят в виде комбинации нескольких сосед­ них клекгонских анкошей без следов дополни­ тельной обработки (10). Все крупные сколы (10) сохранили участки первичной корки. Средняя длина сколов 7 см. Коэффициент массивности - 24; коэффициент удлиненности -122. Зубчатые формы, скорее всего, отражают начальную ста­ дию формирования скребловидных кромок, ко­ торые далее могли трансформироваться в скреб­ ла или служили площадками для последующей бифасиальной оббивки заготовок. Изделия со следами нерегулярной бифа­ сиальной оббивки (27 шт.). Это отщепы и об­ ломки кремня, подвергшиеся незначительной модулирующей оббивке, не изменившей кар­ динально форму предмета обработки. В не- 81 •о -1 Г 2 ■3 -4 *-5 cm Рис. 25. Антоновка П. Заготовки бифасов. Fig. 25. Antonovka П. Non finished bifaces. 82 которых предметах угадывается неправильно­ овальная форма (рис.24, 4) или форма, близ­ кая к треугольной (рис.24, 2). На ряде изде­ лий приостряющей ретушью оформлены не­ большие скребловидные участки, а также зуб­ чатые участки, образованные крупными раз­ реженными сколами. Преформы листовидных бифасов (1 шт.). По крайней мере, три из них представляют вто­ ричные отщепы, преобразованные при помо­ щи двусторонней краевой оббивки в изделия треугольной формы. Они сохраняют естествен­ ное плоско-выпуклое сечение и, возможно, предназначались для производства треуголь­ ных острий. Размеры двух из них относитель­ но крупные - до 9 см в длину. Четвертый эк­ земпляр имеет вытянутоовальные очертания (рис.25, 3); один из концов утерян. Попереч­ ное сечение двояковыпуклое. Профиль краев извилистый, т.к. тщательная подправка пери­ метра не была произведена. Длина - 9.5 см. В некоторых местах видны подготовленные для скалывания участки. Это заготовка бифаса наи­ более приближена к законченной форме. Воз­ можно, с производством подобных вытянуто­ овальных бифасов связаны две обломанные и одна целая незаконченные заготовки (рис.25, 2,4; 29,7). Одна из преформ имеет неустойчи­ вые очертания (рис.24, 1). Сколы формирования бифасов (68 шт.). Характерным для них является наличие скошен­ ной тонко фасетированной (около 45°) площад­ ки, оконтуренной узким валиком с вентральной стороны отщепа, расширяющийся от площад­ ки корпус. «Козырек» и скошенность ударной площадки принято связывать с формирование двусторонних орудий [Newcomer, 1971;Bredly, Sampson, 1986 и др.]. Часто (48) эти отщепы изогнуты в профиле. Форма сколов в плане спе- цифична; среди целых выделяются: - трапециевидные симметричные 12 - трапециевидные скошенные 24 - удлиненные прямоугольные 11 - неправильно-треугольные скошенные 4 - неправильно овальные 4 - неустойчивых очертаний 4 Преобладают трапециевидные скошен­ ные сколы в форме трапеции с одним большим крылом. Доминируют перообразные окончания сколов (31) при наличии петлеобразных (15) и тупых (4). Меловая корка сохранилась только на одном образце. Зоны расщепления большин­ ства из них - краевые участки бифасов. Разме­ ры - от 1 до 5 см. Только три крупных скола можно связать с начальным этапом формиро­ вания бифасов; остальные, скорее всего, связа­ ны с окончательной доводкой орудий. Один из крупных сколов имеет интенсивную вторичную сработанность по краям. Обращает на себя вни­ мание также один крупный эффектный скол, который был нанесен с целью обработки плос­ кой стороны небольшого листовидного плоско- выпуклого бифаса, но из-за затухания ударного импульса привел к отрыву основной массы предмета обработки. Еще один удлиненный скол обработки бифаса имеет утолщенную и расширяющуюся дистальную часть, как в слу­ чае со сколами формирования тонких бифасов. Судя по сумме признаков, обработка всех би­ фасов осуществлялась мягким отбойником. Не исключено, что с обработкой заготовок бифа­ сов при помощи мягкого отбойника связана часть учтенных выше пластин с точечными ре­ дуцированными площадками. Специфическую группу образуют мас­ сивные грубо оббитые изделия с треугольным поперечным сечением (12 шт.). Форма этих из­ делий в плане асимметричная (рис.26,1-2). Об­ битые плоскости соединяются под углом 30° - 45°. Продольный профиль ребра, образованно­ го боковыми поверхностями в месте их соеди­ нения, как правило, симметричен. В плане этот край прямой или выпуклый, извилистый. Про­ тиволежащий ребру-«лезвию» поперечный то­ рец-обушок сохраняет меловую корку (4), глад­ кий (4) или уплощен несколькими сколами (4). Обработка плоских сторон велась не только от ребра, но и от обушка. Похожие, но более мас­ сивные предметы В.Н. Гладилин описывает как специфические перпендикулярные нуклеусы. Более корректной, видимо, является трактовка их в качестве преформ сегментовидных (или треугольных) двусторонних обушковых ножей. Аналогичные формы отмечены В.П. Чабаем в рисс-вюрмских слоях Кабази-Н [Чабай, в печа­ ти]. Конструктивная особенность этих ножей (обушок в наиболее массивной части и проти­ волежащее ему прямое или выпуклое лезвие) 83 целенаправленно формировалась с самого на­ чала оббивки. Лезвийные кромки не законче­ ны, имеют извилистый профиль. На основании морфологии описанных выше технологических отходов в антоновской индустрии можно предположить несколько мо­ делей (или редукционных последовательнос­ тей) изготовления орудий. Наилучшим образом документирована технология изготовления двусторонних плос- ко-выпуклых орудий или изделий с частичным вентральным утончением (в основном, удар­ ного бугорка). Как отмечалось, в начальной стадии обработки изделий с вентральным утон­ чением на дорсальной стороне скола-префор- мы формировались короткие или протяженные площадки, тяготеющие к концам обрабатыва­ емого скола, т.е. к его базальной (преимуще­ ственно) илй дистальной части. Вторичная площадка на базальной части преформы сре­ зала ее первичную площадку. До отделения вентральных отщепов преформа имела вид специфических скребел или атипичных скреб­ ков - в зависимости от длины и места распо­ ложения подготовленных площадок, а также характера ретуши. Последующие вентральные сколы устраняли выпуклость ударного бугор­ ка и загиб дистальной части преформы. Ста­ тистически выражены заготовки с уплощени­ ем только одного ударного бугорка. Достаточ­ но многочисленны и законченные орудия (про­ дольные и угловатые скребла, острия и др.) с полностью или частично срезанным ударным бугорком преформы. В ряде случаев уплоще­ ние бугорка перерастало в уплощение всей вентральной поверхности, причем, судя по незаконченным изделиям, уплощению часто подвергалась и без того вполне ровная и плос­ кая поверхность. Это служит хорошей иллюс­ трацией того, как стереотип плоско-выпуклой обработки оказывал довлеющее влияние на поведение древних визитеров стоянки при из­ готовлении ими каменных инструментов на ¡ИИЯЩ РЩ Щ Щ B |f Ж й д и щ ■ у /¡Ш Ш ImHEIшШШшШЯтШяяЯш — Яш ■ ■ ■ ШШж л # <5 \ V , I® Ti с ^ 2 - > * \ И Ь ш Н р Ш Р Г ■ ш т щ шЯвшт . ■■РЖ М И я Д Ш \ 1 >>ч 5 cm J Рис* 26. Антоновка П. Заготовки двусторонних обушковых ножей (фото A.IL Пархоменко). Fig. 26. Antonovka П. Non finished bifacial backed knifes (foto by A.P. Parkhomenko). 84 120 ■ Скребла на площадках ♦ Сколы с уплощением бугорка д * Сколы с частичным уплощением ф вентральной поверхности • Скребла с венральным уплощением г - / у ♦ А ♦♦♦ 10 20 30 40 50 60 70 Ширина График 1. Антоновка П. Метрическая характеристика (длина, ширина) изделий со следами уплощения вентральной поверхности массивной основе. В выбросе технологическо­ го брака оказывались многочисленные изделия с полностью или частично обработанной вен­ тральной стороной, у которых краевые пло­ щадки на дорсальной стороне не были устра­ нены последующим ретушированием. Оконча­ тельная доводка орудий (при производстве скребел) заключалась именно в тонком рету­ шировании лезвий на выпуклую сторону. Ре­ тушь полностью нивелировала краевые пло­ щадки и заметно срезала базальные части не­ гативов вентральной подтески. Скребла со сле­ дами утончения ударного бугорка образуют па­ раметрически единую группу с различными за­ готовками этого класса изделий (график 1). Иной сценарий дальнейшей обработки этих изделий мог заключаться в формировании бифасов листовидной формы после полного или частичного выравнивания вентральной повер­ хности. При этом в ходе формующей оббивки выпуклой стороны плоская вентральная сторо­ на играла роль своеобразной площадки. Систе­ матические сколы с плоской стороны придава­ ли изделию искомую конфигурацию. На заклю­ чительной стадии обработки при незначитель­ ной подправке изделию могло придаваться дво­ яко-выпуклое сечение. Плоско-выпуклая конст­ рукция также не препятствовала «выходу в свет» листовидных острий. Относительная ма­ лочисленность в коллекции законченных скре­ бел с полностью обработанной вентральной стороной позволяет думать, что значительная, если не основная часть плоско-выпуклых изде­ лий с уплощенной вентральной поверхностью связана именно с производством острий. Под таким углом зрения, изделия с уб­ ранным ударным бугорком или с более выра­ женными следами уплощения вентральной по- 85 о 4--------------------- .------------------.---------------- .-------------------- .---------------- .----------------------■------------------. О 10 20 30 40 30 60 70 Ширина График 2. Антоновка II. Метрическая характеристика (длина, ширина) орудий. верхности являются стадиальной формой об­ работки некоторых типов скребел и листовид­ ных острий. Второй способ получения листовидных острий с симметричным сечением прослежива­ ется на примере обработки средних и крупных слабоизогнутых в профиле отщепов с незначи­ тельным коэффициентом массивности. Относи­ тельная прямизна профиля скола-преформы по­ зволяла обойти стадию уплощения вентральной поверхности. Фронтом формующего скалыва­ ния изначально выступала любая сторона, в за­ висимости от складывающейся ситуации. Эта­ пу тестирования сколов перед бифасиальной об- бивкой соответствует какая-то часть отщепов с нерегулярной зубчатой обработкой. Трудно сказать с уверенностью, насколь­ ко самостоятельное значение при формирова­ нии листовидных острий имел прием альтер­ нативной обработки краев продольных загото­ вок. Такой порядок скалывания применялся в антоновской индустрии довольно часто как способ выравнивания продольного профиля различных орудий (например, рис.26, 3). Ско­ рее всего, реальный удельный вес этого при­ ема оббивки острий искажен последующей тонкой доводкой орудий. Характерно, что в наиболее чистом виде прием виден на образце сломавшейся преформы (рис.25, 2). Листовидные острия, видимо, делались также из небольших уплощенных конкреций кремня. Об этом можно судить по нескольким образцам из коллекции 1963-1965 гг. с сохра­ нившимися участками корки на обеих сторо­ нах изделий. Однако, в меньшей по размеру вы­ борке 2001 -2002 гг. листовидных бифасов с ру­ диментами корки с двух сторон нет. Не исклю­ чено, что единственное в новейших сборах не­ большое сердцевидное рубило является стади­ альной формой треугольного острия. Определенно из очень массивных сколов или фрагментов с корковыми или гладкими обушками делались асимметричные двусто­ ронние ножи с площадками для упора пальца. Обушковая конструкция преформы определя­ ла характер обработки, которая сводилась к по­ переменной оббивке на обе стороны предпо­ лагаемого лезвия, противопоставленного мас­ сивной обушковой части. Обушок мог высту­ пать как площадка при первоначальном упло­ щающем скалывании с двух сторон, но специ­ ально сохранялся вплоть до остаточных форм. Ядрищный прием обработки употреблял­ ся и как прием активной модуляции изделий (вторичная обработка), и как способ оживления сильно сработанных лезвийных кромок орудий (третичная обработка). Случаи моделирующей ядрищной обработки количественно преоблада­ ют. Обработке подвергались, в основном, кон­ цы орудий, утончение редко значительно рас­ пространяется на корпус. Характерно примене­ ние концевого утончения в комбинации с дру­ гими приемами, чаще всего с ретушью. В ряде случаев видна непрерывность обработки кон­ цов орудий и продольных ретушьных кромок. Орудия стоянки Антоновка II (по материалам 2001-2002 гг.) К технологически законченным оруди­ ям в анализируемой коллекции следует отно­ сить изделия с протяженными тонко ретуши­ рованными кромками, интенсивно сработан­ ными лезвиями, ретушированные изделия со следами подживления рабочих кромок. В ус­ ловиях практиковавшегося на стоянке в древ­ ности экстенсивного модуса сырьевой стра­ тегии проведенная автором граница между орудиями и их преформами, конечно, будет размытой, как об этом говорилось в предше­ ствующем параграфе. Понятие «модель ору­ дия» [Матюхин, 1998] отражает конечную цель производства, но для диагностики ору­ дий одних только морфологических критери­ ев недостаточно. При классификации орудий использова­ лись типологические определения рубил и типо­ лист орудий Ф. Борда [Bordes, 1961], а также типология двусторонних обушковых ножей [Bosinski, 1967; KulakovskayaetaL, 1993]. Мор­ фологические оттенки стандартных разновид­ ностей орудий на сколах учтены в подразделе­ ниях типов. По возможности, приводятся типо­ логические эквиваленты из классификации В.Н. Гладилина [1976]. Размер орудий колеблется от 1.8 до 9.7 см. По крайней мере, около двух третей орудий име­ ют размеры меньшие, чем 5 см (график 2). Классификация орудий на сколах (типы 1-63) выглядит следующим образом: 6. Мустьерские остроконечники: - мустьерский остроконечник простой 1 - остроконечник с базальным утончением и уплощенным бугорком 1 - остроконечник с частичной подработкой вентральной стороны 1 - остроконечник с полностью уплощенной вентральной стороной 1 8. Лимасы: - лимасы частично-двусторонние 2 - лимас атипичный 1 9. Продольные прямые скребла: - продольные прямые скребла простые 9 - прямое продольное скребло с дорсальной ядрищной подработкой конца 1 - прямые продольные скребла с уплощенным ударным бугорком 6 10. Продольные выпуклые скребла: - продольные выпуклые скребла простые 18 - продольные выпуклые скребла с натуральным обушком и частичным уплощением вентральной стороны 4 - продольные выпуклые скребла с частичным уплощением вентральной стороны 2 11. Продольные вогнутые скребла 3 12. Продольные прямые двойные скребла: - продольное прямое двойное скребло с уплощенным ударным бугорком 1 13. Продольные прямо-выпуклые двойные скребла: 87 - продольные прямо-выпуклые двойные скребла с уплощением ударного бугорка и резцевидным сколом 2 15. Продольные выпуклые двойные скребла: - продольное выпуклое двойное скребло 1 - продольные выпуклые двойные скребла с частичной обработкой вентральной стороны 3 - продольные выпуклые двойные скребла с ядрищной подработкой одного конца 3 18. Конвергентные скребла (4 фрагмента) 21, Угловатые скребла: - угловатые скребла простые - угловатые скребла с уплощенным ударным бугорком 23. Поперечные выпуклые скребла 24. Поперечные вогнутые скребла 25. Скребла с ретушью с брюшка: - продольные прямые - продольное выпуклое - поперечное выпуклое - поперечное прямое 26. Скребла с крутой ретушью 28. Скребла с двусторонней обработкой: - подовальные плоско-выпуклые скребла 8 - сегментовидные плоско-выпуклые скребла 3 - угловатые плоско-выпуклые скребла 2 30. Типичные скребки 1 31. Атипичные скребки 5 34. Атипичные резцы 3 37. Атипичные ножи с обушком 3 43. Зубчатые 20 51. Тейякские острия 1 61. Чоппинги 4 62. Прочие: - дисковидные изделия - индивидуальные формы 63. Двусторонние листовидные острия'. - иволистные - вытянуто-овальные 16 7 1 2 Остроконечники, в целом, не характерны для описываемой индустрии. Все четыре экзем­ пляра отличаются индивидуальными особенно­ стями. Первый плоско-выпуклый остроконеч­ ник правильной каплевидной формы с тонкой обработкой по всему периметру имеет полнос­ тью обработанную спиралевидно изогнутую вентральную сторону (рис.27, 1). Второй ост­ роконечник тривиален (рис.27, 2). Третий ост­ роконечник неправильно-миндалевидной фор­ мы сохранил следы базального утончения на дорсальной поверхности и боковой подправки на вентральной стороне (рис.27, 3). Экземпляр с треугольными очертаниями (рис.27, 5) имеет полностью устраненный бугорок и утонченное основание, симметричный продольный про­ филь; вероятно его использование в качестве наконечника составного орудия. По В.Н. Гла­ дилину: остроконечник миндалевидный двусто­ ронний базально-утонченный; остроконечник дорсальный обыкновенный; остроконечник миндалевидный частично-двусторонний тыль- но-утонченный; наконечник подтреугольный дорсальный базально-заостренный. Лимасы представлены тремя небольши­ ми экземплярами. Один из них (рис.27, 5) име­ ет вытянуто-овальные очертания, следы обра­ ботки плоской стороны. Два других атипичны. Заостренный с двух концов экземпляр (рис.27, 4) - с уплощенным ударным бугорком, распо- 88 0 1 2 3 4 5cm Рис. 27. Антоновка II. Орудия. Fig. 27. Antonovka II. Tools. 89 90 Рис. 28. Антоновка II. Орудия. Fig. 28. Antonovka П. Tools. ложенным поперек длинной оси орудия. В клас­ сификации В.Н. Гладилина лимасы атрибути­ руются как различные скребла-ножи овальные и лавролистные с соответствующей дробной типологической номенклатурой. Продольные прямые скребла включают тривиальные скребла на отщепах (рис.28, 2) и статистически выраженную группу скребел со следами обработки вентральной поверхности. Простые скребла формировались преимуще­ ственно при помощи регулярной нераспростра­ ненной ретуши. Крутой моделирующей рету­ шью обработаны только 4 орудия. Для получе­ ния скребел использовались относительно тон­ кие отщепы, часто (5) с краевыми корковыми участками. Среди скребел с уплощением удар­ ного бугорка выделяются как массивные образ­ цы с первичной коркой (3), так и изделия из от­ носительно тонких вторичных отщепов (3). Лез­ вия обработаны чешуйчато-ступенчатой (1) и пологой приостряющей (5) ретушью. Присутству- еттакже экземпляр с ядрищным утончением дор­ сальной поверхности; вторичная площадка утон­ чения располагается косо по отношению к про­ дольной оси орудия (рис.28,8). По В.Н. Гладили­ ну: скребла-ножи продольно-прямые дорсальные и скребло-нож терминально-утонченное. Продольные выпуклые скребла наиболее многочисленны в коллекции. Их основу состав­ ляют простые скребла на относительно тонких отщепах; ретушь на лезвиях краевая или рас­ пространенная (рис.28, 3, 7). Выразительную группу образуют скребла с естественным про­ дольным обушком и сколами подтески вент­ ральной стороны. В трех случаях подтеска уст­ ранила ударный бугорок и дистальный загиб преформы (рис.29, 5), в одном случае обрабо­ тан только дистальный участок брюшка. Все эти скребла отличаются массивностью. Интенсив­ но обработаны при помощи чешуйчато-ступен­ чатой и лямеллярной ретуши. Еще у двух эк­ земпляров без обушков подправке подвергались дистальные концы вентральной поверхности (рис.28, 1). Среди продольных выпуклых скре­ бел находятся образцы с ядрищной обработкой одного из концов (рис.28, 9). По В.Н. Гладили­ ну: скребла-ножи продольно-выпуклые дор­ сальные простые и терминально-утонченные, скребла-ножи подовальные частично-двусто­ ронние естественно-обушковые. Продольные прямые двойные скребла, продольные выпуклые прямо-выпуклые двой­ ные скребла с утончением ударного бугорка (рис.29, 2), продольные вогнутые скребла, по­ перечные выпуклые скребла, поперечные вог­ нутые скребла, скребла с ретушью с брюшка (рис.28,6) представлены единичными образца­ ми. Отметим продольные прямо-выпуклые двойные скребла с утончением ударного бу­ горка, которые имеют следы резцевидного ко- стенковского подживления продольных лез­ вий (рис.31, 6). Оба относятся к остаточным формам. Продольные выпуклые двойные скребла представлены также специфическими разновид­ ностями - с ядрищной подработкой одного из концов и образцами с незначительной подправ­ кой плоской стороны (рис.28, 4). По В.Н. Гла­ дилину: скребла-ножи продольно-выпуклые частично-двусторонние базально-утонченные и терминально-утонченные. Конвергентные скребла представлены одним крупным обломком (рис.30, 8) и тре­ мя фрагментами вершин. Несмотря на фраг­ ментарность остатков, конвергентные скреб­ ла легко узнаваемы. Судя по сохранившим­ ся частям, орудия формировались моделиру­ ющей чешуйчато-ступенчатой ретушью с углом наклона 30° -50°. Лезвийные кромки ровные, подправлены мелкими сколами. Ре­ тушь полностью покрывает дорсальную по­ верхность орудий. По В.Н. Гладилину, воз­ можно, скребла-ножи подтреугольные дор­ сальные обыкновенные. Угловатые скребла обработаны моделиру­ ющей чешуйчато-ступенчатой ретушью, кото­ рая сформировала лезвия с углом наклона 40° - 80°. Сходящиеся лезвия не образуют острых концов. У некоторых скребел (4) утончению подвергались ударные бугорки и соседние уча­ стки поверхности (рис.27, 7-9; 29,6). Наиболее крупное угловатое скребло (рис.27,8) имеет три ретушированных лезвия и тонкий симметрич­ ный профиль. По В.Н. Гладилину: скребла-ножи подтреугольные частично-двусторонние базаль- но-притупленные и базально-заостренные. Скребла с двусторонней обработкой рас­ падаются на подовальные (рис.28, 5; 29, 3; 30, 1; 31,3-4), сегментовидные и угловатые формы (рис.27, 11; 30, 6). У этих скребел, как и у всех плоско-выпуклых изделий, плоская сторона формировалась в первую очередь. Выпуклая сторона обработана широким набором средств: 91 92 Рис. 29. Антоновка П. Орудия. Fig. 29. Antonovka П. Tools. Рис. 30. Антоновка II. Орудия. Fig. 30. Antonovka-П. Tools. 93 энергичной оббивкой, чешуйчато-ступенчатой и мелкой краевой ретушью. Лезвия небольших овальных скребел несут следы интенсивной сработанности (рис.31, 3). Выкрошенные лез­ вийные кромки отмечаются и на угловатых плоско-выпуклых бифасах. Три небольших скребла относятся к категории остаточных (рис.27,11; 31,3-4). По В.Н. Гладилину: скреб­ ла-ножи овальные, подтреугольные и сегменто­ видные двусторонние. Скребок типичный представлен одним экземпляром с выпуклым тонко ретуширован­ ным концом. В качестве заготовки использовал­ ся пластинчатый скол. По В.Н. Гладилину: скре­ бок терминально-выпуклый дорсальный обык­ новенный. Скребки атипичные оформлены на неус­ тойчивых по форме заготовках. Имеют небреж­ но оформленные мелкой ретушью относитель­ но узкие участки на дистальных концах сколов. Одно небольшое изделие на первичном отщепе с круто ретушированным лезвием напоминает поперечное скребло. По В.Н. Гладилину: скреб­ ки терминально-прямые дорсальные обыкно­ венные. Атипичные резцы выполнены из углова­ тых фрагментов кремня и несут следы несколь­ ких резцевидных сколов на выступающих эле­ ментах. Зубчатые орудия, в отличие от зубчатых преформ, несут следы более или менее регуляр­ ной обработки краев и макроследы изношенно­ сти. Большинство из них близки соответствую­ щим типам скребел. Имеются следы бифасиаль- ной подправки лезвийных кромок (3), следы уплощения ударного бугорка (4). Законченных целых наконечников в пуб­ ликуемой коллекции нет, не считая одного вчер­ не сформированного листовидного бифаса без тонкой отделки краев (рис.25, 3). Помимо опи­ санных выше незаконченных форм и сколов формирования, эти изделия представлены фраг­ ментами, несколькими обломанными орудиями и сколами подасивления. Особо стоят четыре чоппинговидных предмета со спорной типологической атрибу­ цией. Они изготовлены из небольших яйце­ образных конкреций или фрагментов цилин­ дрических конкреций и имеют размеры 4-7 см. Вершины и края оббиты двусторонними сколами, придавшими обработанному участ­ ку зигзагообразный в профиле вид (рис.30,7). При этом скалывались неутилитарные отще- пы размерами 1-3 см. Обработанный конец наиболее крупного образца несет следы смя- тости и забитости (сработанности-?). Призна­ ков употребления этих предметов в качестве отбойников нет. В схеме В.Н. Гладилина чоп- пинговидные изделия рассматриваются как преформы нуклеусов. Дисковидные изделия. Все изготовлены из относительно тонких отщепов и несут сле­ ды регулярной оббивки по всему периметру. У половины ударные бугорки уплощены вент­ ральными сколами. Профиль большинства бли­ зок к симметричному. В шести случаях при­ менялся ядрищный прием обработки (рис.30, 6). Размеры от 4 до 7.5 см. Оббивка велась, в основном, уплощающими сколами. На шести предметах мелкими плоскими сколами обра­ зованы выпуклые в плане, тонкие в профиле лезвийные кромки. Листовидные острия. Наконечники сохра­ нились почти полностью, за исключением не­ больших концевых участков. Форма одного из них, предположительно, лавролистная (рис.32, 3), двух других - вытянуто-овальная (рис.32,4). Поперечное сечение может быть определено как плоско-выпуклое, но с геометрической точки зрения выглядит как совмещение двух дуг раз­ ного диаметра. Крупнофасеточная обработка сочетается с тонкой отделкой. Меньший экзем­ пляр имеет выраженное острийное жало. По В.Н. Гладилину: наконечник иволистный дву­ сторонний; наконечники миндалевидные (?) двусторонние. Итак, всего целых орудий (или почти це­ лых), согласно типо-листу, 155 шт. Сколы с ретушью (59 шт.). В эту группу включены сколы с выраженными следами сра­ ботанности (ретушь утилизации) или неболь­ шими по протяженности скребловидными лез­ вийными участками, покрытыми мелкими кра­ евыми фасетками. Представлены, в основном, вторичные сколы, корка сохраняется только на 12 предметах. Пять сколов входят в категорию пластин. Использовались относительно круп­ ные сколы - средняя длина их равна 5.8 см. Огранка большинства сколов нестабильная. 94 Рис. 31. Антоновка П. Орудия (1-6) и технологические сколы (7-8). Fig. 31. Antonovka П. Tools (1-6) and technological flakes (7-8). 95 120 20 10 0 -------------1--------------------------------------------------------- .-,-,--------- ,------------ ,-----------,---------------, 0 10 20 30 40 50 60 70 80 90 Ширина График 3. Антоновка П. Метрическая характеристика (длина, ширина) сколов с ретушью. Относительно устойчивые размеры сколов (график 3) показывают, что заготовки для это­ го типа инструментов целенаправленно отби­ рались. Коэффициент массивности - 24; коэф­ фициент удлиненности - 139. Помимо целых орудий и сколов с рету­ шью, выделяется достаточно представительная подборка фрагментов орудий, фрагментов ско­ лов с ретушью и специфических сколов поджив- ления орудий. Фрагменты скребел (49 шт.) относятся, в основном, к простым разновидностям. За ис­ ключением 9 экземпляров, все они изготовле­ ны из тонких отщепов. Основная часть фраг­ ментов (36) сохраняет небольшие участки про­ дольных прямых или слабо выпуклых лезвий, сформированных регулярной приостряющей ретушью. Кроме этого, один фрагмент относит­ ся к двойному продольному скреблу, три неболь­ ших фрагмента представляют вершины массив­ ных конвергентных (или угловатых-?) скребел, пять фрагментов сохранили участки выпуклых полуовальных лезвий, два фрагмента - базаль­ ные части удлиненных сколов, ретушированных с двух краев, один фрагмент - часть массивно­ го продольного скребла с утонченной спинкой и один фрагмент - крупная часть эффектного конвергентного скребла с полностью обработан­ ной спинкой (рис.30, 8). Торцы обломов распо­ лагаются в произвольном положении по отно­ шению к оси орудий. На них видны следы удар­ ных импульсов, идущих со стороны спинки (16) и брюшка (17). В 9-ти случаях торец облома за­ канчивается т.н. «язычком». Одна треть описы­ ваемых образцов представлена сегментами скребел в двумя торцами обломов. Только в од­ ном случае можно говорить о преднамеренной фрагментации, оставившей следы нескольких ударов с дорсальной стороны орудия. Нет ос­ нований связывать эти фрагменты с процессом 96 изготовления скребел, так как все они имеют вполне законченные и сработанные лезвия. Очевидно, они ломались в процессе использо­ вания или специально разбивались после вы­ полнения работы. Какая-то часть скребел подправлялась при затупливании лезвий. По крайней мере, 15 не­ больших сколов имеют отношение к подживле- нию лезвий скребел. Наиболее выразительные сколы подживления скребел внешне похожи на массивные и короткие резцовые отщепки (5). В отличие от сколов со сработанных скребловид- ных участков в рамках костенковской техники, они развернуты на вентральную сторону. Неболь­ шие участки лезвий сбивались также ударами со стороны спинки (3) и брюшка (6) орудия. Базальные фрагменты двусторонних ли­ стовидных острий (9 шт.). Все эти фрагменты представляют собой базальные части листовид­ ных острий, которые обладают признаками за­ конченных орудий (рис.32, 1-2, 5-10). Об этом свидетельствует наличие тонкой подправки кра­ ев и относительно ровный продольный профиль изделий. Фрагменты принадлежат вытянутым двусторонним листовидным остриям с округ­ ленным (8) и заостренным (1) основанием. Фор­ ма целых экземпляров могла быть миндалевид­ ной или лавролистной. Почти половина из них (6) имеет плоско-выпуклое поперечное сечение. Торцы сломов поперечные или слегка косые. Судя по рельефу торцовой поверхности, сломы произошли от ударов или давления с боков из­ делий (поперечная волна с языковатым загибом в центральной части сечения - 5 экз.) и от им­ пульсов с иным вектором силы (спиралевидная поверхность с языковатым выступом на одном из концов торца - 2 экз.). Два широких округ­ лых основания сохранили следы комбинирован­ ных импульсов, которые привели к образованию сложных угловатых торцов слома (рис.32,6,9). Заманчиво связать присутствие базальных час­ тей законченных острий (наверное, наконечни­ ков) с поступлением на стоянку копий, сломав­ шихся где-то на стороне (с древком приноси­ лась зафиксированная основа кремневого ост­ рия), но такая фрагментация могла произойти и при производстве орудий непосредственно на месте стоянки. Фрагмент вершины листовидного ост­ рия(1 шт.). Этот фрагмент орудия из черно­ го кремнистого сланца - единственная ост- рийная часть листовидного наконечника. Из­ делие было относительно массивным, с сим­ метричным профилем. Сколы подживления и мелкие фрагменты двусторонних орудий(25 шт.). Сколы подживле­ ния отличаются от сколов формирования бифа- сов тем, что они срывали значительные участки двусторонне обработанного края изделия. При этом происходило не выравнивание (или утон­ чение) обрабатываемой кромки, а ее полное уст­ ранение на локальном участке. Края сбивались продольными и поперечными по отношению к плоскости орудия ударами. При продольном ска­ лывании образовывались отщепы (6 шт.), отда­ ленно напоминающие сколы типа Прондник. Один из подобных сколов отделен поперечным ударом (рис.31,7). Энергичные поперечные уда­ ры направлялись также в точку, удаленную от края бифаса минимум на 12-15 мм, и провоци­ ровали отделение специфических отщепов с по- лупараболической вентральной поверхностью (рис.31,8). Всего их 11 шт. Таким двояким обра­ зом сбивались округленные в плане концевые участки бифасов. Возможно, образовавшиеся торцы использовались для дальнейшего утонче­ ния этих изделий. Остальные части бифасов, включенные в данную группу (8 шт.), морфоло­ гически менее выразительны. Фрагменты сколов с ретушью - 48 шт. Образование такого большого, по отношению к целым сколам данного класса, удельного веса фрагментов трудно объяснить их непреднаме­ ренным сломом во время работы. Список рубиловидных изделий и двусто­ ронних ножей открывает самое крупное в кол­ лекции эффектное изделие, которое формально является небольшим (для этой категории) плос­ ким сердцевидным рубилом ( рис.13,1). Орудие покрыто негативами крупных и средних цент­ ростремительных сколов с рельефной поверх­ ностью (жесткий отбойник-?), почти лишено мелкой краевой подправки. Часть сколов закан­ чивается незначительными по глубине залома­ ми. Продольный профиль симметричный, мак­ симальная толщина в средней части корпуса. Из-за отсутствия подправки контур краев в про­ филе извилистый. Вершина хорошо выражена в плане. Слегка выпуклое основание в профиле острое. Поперечное сечение двояковыпуклое. Размеры: длина - 11.5 см, ширина - 8.7 см, тол­ щина - 3.0 см. Коэффициент массивности - 26; коэффициент удлиненности - 132. 97 98 Рис. 32. Антоновка П. Фрагменты листовидных острий. Fig. 32. Antonovka П. Fragments of the leaf points. • Ножи * Заготовки ножей 50 10 □ 10 20 30 40 50 ВО 70 80 00 Ш ирина График 4. Антоновка П. Метрическая характеристика (длина, ширина) двусторонних обушковых ножей и их заготовок. Неправильно-треугольные рубильца (4 шт.). Отличаются небольшими размерами (рис.31,1-2). Имеют неправильно-треугольную форму. Осно­ вание прямое. Толщина равномерно нарастает к основанию. Пропорции укороченные. Профиль симметричный, поперечное сечение двояковыпук­ лое. В классификации В.Н. Гладилина: рубила подтреугольные и миндалевидные двусторонние. Подовальные рубилообразные изделия (6 шт.). Характеризуются неправильно-округлыми или овальными очертаниями, наличием выражен­ ной массивной корковой или грубо оббитой пят­ ки, симметричным профилем, округленной вер­ шиной, отсутствием тонкой обработки краев (рис.23,3). Они небольшие по величине - до 6-7 см в длину. На боках изделий в 4-х случаях сохра­ няются участки корки или поверхности префор- мы. Этот признак, а также отсутствие следов це­ ленаправленного формирования нукпеусных пло­ щадок для скалывания по периметру изделий не позволяет оценивать их как нуклеусы. Нет также и следов тщательной подправки орудийных лез­ вий. Близкие по форме изделия представлены в сборах В.Н. Гладилина и названы поперечно-вы­ пуклыми пяточными рубилами. Вместе с тем, В.Н. Гладилин не исключает возможность, что это все- таки нуклеусы или пренуклеусы. Двусторонние обушковые ножи образуют численно небольшую группу (4 шт.). Все отлича­ ются небольшими размерами (рис.30, 2-5). Судя по небольшим размерам, ножи относятся к оста­ точным формам, сильно измененным в ходе ре­ дукции. В пользу такого предположения свиде­ тельствуют заметно более крупные размеры заго­ товок двусторонних обушковых ножей, образую­ щих вместе с орудиями замкнутую параметричес­ кую группу (график 4). Конструктивно ножи по­ вторяют форму заготовок- выпуклые, тщательно 99 ретушированные лезвия противопоставляются массивному обушковому участку. Три из них мо­ гут быть описаны как овальные двусторонние обушковые ножи (рис.30,2-3,5). Один экземпляр напоминает нож типа Клаузеннише (рис.30,4). По В.Н. Гладилину: скребла-ножи овальные двусто­ ронние обушковые и скребло-нож миндалевидное двустороннее обушковое. Приемы технологии подправки орудий, с учетом негативов на некоторых скреблах, вклю­ чают продольные парарезцовые сколы и попе­ речные сколы сработанных участков ударами с вентральной или дорсальной стороны. Класси­ ческое подживление путем повторного ретуши­ рования затупившегося лезвия, безусловно, иг­ рало большую роль в антоновской индустрии, но следы такой подправки в виде мелких чешу­ ек с тончайшими площадками трудно диагнос­ тировать без специальных трасологических ис­ следований. Морфологически чешуйки под­ правки рабочей кромки очень похожи на чешуй­ ки первичного ретуширования лезвий. В целом, структура орудийного ансамбля почти целиком строится на разнообразных скреб­ лах. Законченных листовидных острий (включая фрагменты) в коллекции 13 шт. Значительная часть орудий на сколах - 56 шт. (32.9% целых орудий) - имеет следы выраженной обработки плоской стороны в виде уплощения ударного бугорка или остальных участков вентральной поверхности. Включенных в типо-лист полнос­ тью двусторонних орудий (остроконечник, скреб­ ла и листовидные острия) всего 17 шт. (10.0%). Двусторонних обушковых ножей и рубиловид­ ных изделий в сумме 15 шт. С учетом последних, двусторонних орудий 32 шт. (18.8%). Обращает на себя внимание наличие мик­ роинвентаря в виде предельно сработанных ра­ диальных нуклеусов, лимасов, двусторонних и частично-двусторонних скребел, которые несут следы интенсивного использования и подправки. Набор типов каменных орудий из коллек­ ции 2001-2002 гг. выглядит несколько обеднен­ ным по сравнению с типологической картиной стоянки, скрупулезно описанной В.Н. Гладили­ ным. Это объясняется не только разной широ­ той типологических ячеек, но и размерами са­ мих собраний - исследования последних лет несоизмеримы по масштабу с работами 60-х гг. В новых сборах нет скребел с утонченным кор­ пусом (битерминально-утонченные скребла- ножи), законченных листовидных острий, сег­ ментовидных скребел с плоско-выпуклым се­ чением и некоторых других изделий, входящих в типологическое ядро индустрии. Тем не ме­ нее, технико-типологическое лицо индустрии легко узнаваемо и не зависит от типологичес­ кой партийности авторов раскопок. В заключении необходимо сказать, что реконструируемая структура кремневого ком­ плекса Антоновки II не укладывается в рамки представлений о каком-то однородном функ­ циональном типе древней стоянки. Преобла­ дание в коллекции фракций кремневых изде­ лий, связанных с начальным циклом кремне- обработки, в целом, характерно для комплек­ сов с экстенсивным модусом сырьевой стра­ тегии. В рамках этого модуса в одинаковой степени могут развиваться как разнообразные «стояночные», так и производственные комп­ лексы. Одним из структурных индикаторов «стояночных» комплексов является наличие сработанных орудий и сколов их подправки при равномерном балансе остальных фракций инвентаря. На мастерских разного профиля орудийный цикл, наоборот, сжат до предела, зато избыточно представлены следы изготов­ ления основного целевого продукта при непро­ порционально малом количестве самого этого продукта, так как производимые изделия пред­ полагалось использовать вне площадки мастер­ ской. В статистически полноценной коллекции из Антоновки II, с одной стороны, мы видим обильные остатки производства листовидных острий и плоско-выпуклых скребел при огра­ ниченном количестве законченных изделий этого типа. С другой стороны, отмечены хоро­ шо сработанные нуклеусные серии, многочис­ ленные скребла и следы их подправки, сломав­ шиеся при употреблении (?) двусторонние ли­ стовидные острия, интенсивно использован­ ные двусторонние обушковые ножи, обожжен­ ные кремни, кости (зубы) животных, незначи­ тельные следы «внутреннего импорта» гото­ вых орудий (изделия из кремнистых пород не мелового возраста). Налицо два основных фун­ кциональных контекста (специализированная мастерская для орудий нескольких разновид­ ностей и стоянка с полным циклом расщепле­ ния), которые могут совпадать или быть раз­ дельными. Технологические и стилистические 100 контексты кремневой индустрии обеих услов­ ных функциональных групп практически нео­ тличимы. Мне кажется, что здесь мы сталки­ ваемся все же с наслоением остатков достаточ­ но долговременных охотничьих стоянок (фаза уменьшения мобильности) и специализирован­ ных мастерских (фаза увеличения мобильнос­ ти) одного и того же, в смысле культурной тра­ диции, населения. Ритм изменения мобильно­ сти мог определяться годичными (сезонность) или межгодичными колебаниями природно­ климатической обстановки. Косвенным под­ тверждением многократного заселения мысо- видной площадки в среднем палеолите явля­ ется наличие в материалах Антоновки II не­ большой серии реутилизированных кремневых изделий (сборы на более ранней стоянке Ан­ тоновка I - ?). Отметим, что в суммарной кол­ лекции функциональный контекст мастерской явно преобладает, что было связано с домини­ рование тяжелых (минеральных) ресурсов на данном участке местности. АЛЕКСАНДРОВКА (9) Местонахож­ дение каменных орудий у с. Алек- сандровка обнару­ жено Д.С. Цвей- бель в 1959 г. входе целенаправленных поисков следов па­ леолита в Донбас­ се. Оно находится на северной окраи­ не одноименного села Марьинского района Донецкой области. Среднепалеолити­ ческие каменные поделки были опубликованы исследовательницей в малодоступном местном издании [Цвейбель, 1970]. Здесь воспроизводят­ ся основные положения ее статьи и иллюстра­ тивные материалы из архива. Памятник находится на склоне Кремен- ной горы на вспаханном поле на левом берегу р. Осыка (приток р. Волчья) в 30 км к юго-запа­ ду от Донецка. Обработанные рукой человека кремни собраны на участке 300x100 м. Кремни древней серии выделены среди многочислен­ ных мезолитических изделий [Цвейбель, 1984]. К среднему палеолиту относится немно­ гим более 400 кремней. В качестве исходного ма­ териала использовался преимущественно серый валунный кремень с толстой известковой коркой. Судя по крупным кускам и отщепам, кремневые отдельности имели ветвистую форму с бугрис­ той поверхностью. Все древние изделия покры­ ты глубокой молочно-белой патиной. Некоторые поделки изъедены «оспинами» выветривания. На основной массе изделий видны следы недавних механических повреждений, вызванные нео­ днократной распашкой памятника. В собрании имеется два нуклеуса. Один из них относится к радиальным двусторонним. Он интенсивно сработан с двух сторон (рис.33,1). Самую многочисленную группу находок составляют отщепы- их всего 150 штук. Среди них выделяются 10 первичных, сохранивших корковую поверхность, 45 полупервичных и 95 вторичных. Большинство сколов имеют «арха­ ичные» признаки - крупные ударные бугорки, асимметрию, массивность. Преобладают отще­ пы с поврежденными ударными площадками. Только один отщеп имеет фасетированную пло­ щадку. Огранка дорсальной поверхности бес­ системная или близкая к радиальной. Сколов с субпаралелльной огранкой 6%, при этом под­ линных пластин нет. Изделий со следами вторичной обработ­ ки 30 штук. Д.С. Цвейбель отмечает 7 экземп­ ляров выемчатых орудий. Из них наиболее ин­ тересно орудий с тремя ординарными анкоша- ми, изготовленное из радиального отщепа. Ос­ тальные изделия имеют слабо выраженные вы­ емки, которые могут иметь и естественное про­ исхождение. Самостоятельную группу орудий состав­ ляют разнообразные скребла. Наиболее инте­ ресны простое выпуклое скребло (рис.33, 2), угловое (рис.33, 6), конвергентное (рис.33, 5). Заготовками для них служили массивные отще­ пы. Лезвия сформированы крутой ретушью. Помимо этих скребел, Д.С. Цвейбель выделила несколько продольных скребел и отщепов с ре­ тушью (рис.33,3, 8). Имеется один небольшой остроконечник с втянутым жальцем (рис.33,4). Типологическое лицо комплекса опреде­ ляют 4 бифаса. При изготовлении троих из них в качестве заготовок использовались треуголь- 101 102 ные отщепы, обработанные уплощающими ско­ лами с двух сторон (рис.33, 7). Наиболее выра­ зителен экземпляр подовальной формы (рис.33, 9). Это самое крупное в коллекции изделие. Выпуклый дугообразный край орудий тщатель­ но оббит систематической ретушью. Еще один патинированный бифас имеет вытянуто-овальные очертания. На вершине орудия выделяется плоский рез­ цевидный скол. На основании низкого уровня пластинча- тости и фасетажа, наличия скребел, бифасов и зубчатых орудий, В.Н. Гладилин предполагал культурную близость между Александровкой и Антоновкой и включал их в одну «антоновскую культуру» раннего палеолита [Гладилин, 1985]. ПАМЯТНИКИ МОРСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ И БАССЕЙНОВ РЕК СЕВЕРНОГО ПРИАЗОВЬЯ Территори­ ально обширная приазовская группа м е сто н ахожд е н и й включает изолиро­ ванные среднепалео­ литические находки, собранные в разное время в бассейне р. Крынка, на северном побережье Азовско­ го моря и в верховь­ ях р. Кальмиус. Среднее течение р. Крынка попало в поле зрения специалистов еще в середине 30-х гг. XX в. в связи с открытием амвросиевского палеолита. В начале 50-х гг. П.И. Борисковский предпри­ нял здесь крупномасштабные разведки; одним из мотивов этих работ был поиск сырьевой базы Костенковского палеолитического района [Бо­ рисковский, 1953, с.78-80; 1957]. Итогом этих поисков в Южном Донбассе стало открытие нескольких разновременных кремнеобрабаты­ вающих мастерских в районе массовых обна­ жений кремнесодержащих пород мелового воз­ раста у сел Новоклиновка (10), Белояровка (11) и Успенка (12) (Амвросиевский район До­ нецкой области). Мустьерские материалы были выделены из разновременных поверхностных сборов и из шурфов на основании степени со­ хранности, глубины залегания и по технико­ типологическим признакам. Здесь найдены широкий остроконечник, радиальные нуклеусы, скребло и другие изделия. Они неоднократно публиковались как раннепалеолитические [Бо­ рисковский, Праслов, 1964; Праслов, 1968; и др.]. Ю.Г. Коваль, детально изучивший новые стратифицированные материалы из Новокли- новки-П и поверхностные сборы в Успенке, предполагает более поздний возраст некоторых мустьероидных по облику патинированных кремневых изделий [Коваль, 1994]. В 1982 г. на многослойном памятнике Новоклиновка-1 (13), открытом еще П.И. Бо- рисковским, но не представленным тогда древ­ нейшими находками, мне удалось найти не­ сколько бесспорно среднепалеолитических ору­ дий. Памятник находится в 1.5 км к северо-за­ паду от с. Новоклиновка Амвросиевского рай­ она Донецкой области на высоком (около 25 м) мысовидном участке склона левого берега р. Крынка. В поверхностных сборах среди свежих на вид кремней эпохи неолита и бронзового века резко выделяется небольшая группа кремней, покрытых бело-голубой патиной со следами выветренности. Эта группа включает 12 пред­ метов: 8 отщепов, скол отделки, обушковый нож, массивное конвергентное скребло из пер­ вичного отщепа (рис.34,2) и леваллуазское ос­ трие (рис.34, 1). Разновременная кремнеобрабатывающая мастерская, содержащая немногочисленные мустьерские остатки, у с. Белояровки на пра­ вом берегу р. Крынки в устье балки Широкой (14) к середине 70-х гг. оказалась полностью уничтоженной растущим меловым карьером. В 1982 г. в отвалах карьера автор встретил только один малозначительный патинированный от- щеп, а также неопределимый фрагмент кости древнего животного. Отсюда происходит пати­ нированный радиальный нуклеус из сборов A.A. Кротовой (устная информация). Новое местонахождение палеолитических кремней в этом же населенном пункте выявлено учителем Белояровской средней школы А.Г. Кова­ ленко в 1980 г. Памятник находится на склоне ле- 103 Рис. 34. Кремневые изделия из местонахождений бассейна р. Крынка. Fig. 34. Flint implements from the river Krynka basin sites. 104 вого берега долины р. Крынка на северо-восточ- ной окраине села у животноводческой фермы (в прошлом эта часть села называлась Колпаково) и назван Белояровка-Колпаково (15). Находки ло­ кализуются на западном склоне небольшой про­ моины на участке 70x20 м. Высота берегового скло­ на над поймой реки -15-18 м. Собрана коллекция из 32 кремневых изделий. Кремни глубоко пати­ нированы, окатаны. В качестве сырья использова­ лись небольшие конкреции низкосортного аллю­ виального валунного кремня местного происхож­ дения. Большинство отщепов (17 шт.) массивные, укороченных пропорций, размерами до 3-4 см. Только на 5-ти из них имеются подправленные пло­ щадки. Одна треть сборов (10 шт.) - ядршца на раз­ личной стадии сработанности. Их средняя вели­ чина - до 5 см. Нуклеусы технически маловырази­ тельны, но заметна тенденция к радиальному и пла­ стинчатому необъемному скалыванию. Показатель­ ны в этом отношении два радиальных односторон­ них ядршца (рис.34,11), двуплощадочный нукле­ ус, напоминающий нуклеусы типа Джрабер (рис.34, 9), два одноплощадочных нуклеуса с негативами пластинчатых сколов (рис.34, 10; 35, 1). Из изде­ лий с вторичной обработкой выделяются продоль­ ное скребло с выпуклым лезвием (рис.34,12), тре­ угольное бифасиальное орудие (рис.35,2), несколь­ ко отщепов с ретушью. В 2 км вниз по течению р. Крынки от с. Успенка на правом берегу реки в устье балки Щуровой (16) находится разновременная крем­ необрабатывающая мастерская. Она была выяв­ лена Л.Я. Крижевской еще в 1970 г. [Крижевс- кая, 1991, с.68-69]. Памятник приурочен к высо­ кому мысу, сложенному коренными породами. Склон мыса разрушен небольшим карьером. В 1975 г. в отвалах и осыпях карьера, а также в об­ нажении, нами были собраны свежие на вид нео­ литические изделия и несколько патинированных палеолитических кремней. Древний комплекс, помимо отщепов, включает двуплощадочный нуклеус со встречным противолежащим скалы­ ванием (рис.34,4), сломанный остроконечник на пластинчатом сколе (рис.34, 6), массивный скол с радиальной огранкой (рис.34, 3), отщепы с ре­ тушью (рис.34, 5, 7-8), скобель на массивном осколке. Все кремни покрыты плотной желтова- то-белой патиной, залощены до блеска. Находки на юге Донецкой области обна­ ружены в основном в пределах Новоазовского района Донецкой области и представлены еди­ ничными переотложенными кремнями, найден­ ными под морскими береговыми обнажениями четвертичных суглинков, на морских пляжах и в бассейне р. Грузской Еланчик. Выразительный мустьерский асиммет­ ричный остроконечник (рис.35,4) найден авто­ ром в 1973 г. у с. Самсоново (17) Новоазовско­ го района Донецкой области, в 200-х м к западу от устья балки [Колесник, 1999, рис.З]. Остро­ конечник хорошо сохранился, не патинирован и не окатан. Изделие найдено на морском пля­ же после сильного прилива. Высота берегового клифа в месте находки составляет около 8 м. Орудие изготовлено из массивного отще- па черного мелового кремня хорошего качества (рис.35, 4). Применялась моделирующая круп­ нофасеточная ступенчатая ретушь и мелкая кра­ евая подправка. Орудие обработано по всему периметру; брюшко уплощено несколькими сколами. Острие инструмента - на базальной части преформы. По размерам и технико-типо- логическим показателям остроконечник близок к аналогичным изделиям из среднего слоя Вол­ чьего Грота [Бадер, 1940], верхнего слоя Киик- Кобы [Бонч-Осмоловский, 1940], грота Пролом- 11 [Колосов, 1979]. Наблюдения за данным участком побере­ жья позволили дополнить коллекцию тремя ар­ хаичными отщепами и небольшим конвергент­ ным скреблом, подправленным со стороны брюшка (рис.35, 5). Кремни найдены на линии морского прибоя в районе устья балки. Изде­ лия глубоко патинированы, окатаны, их повер­ хность покрыта следами ожелезнения. В 1995 г. одесский петрограф В.Ф. Пет- рунь при обследовании берегового клифа у с. Безыменное (18) Новоазовского района нашел в глинистой толще небольшой отщеп мелового кремня. Местонахождение локализуется в при­ устьевой части балки Безыменской на ее пра­ вом берегу. Отщеп с гладкой площадкой, с суб- параллельной огранкой спинки. Три типологически среднепалеолитичес­ ких отщепа обнаружены автором в 1972 г. на морском побережье в г. Новоазовск (19) на го­ родском пляже. Высота берегового обнажения в этом месте достигает 25 м. Кремневые отще­ пы патинированы и окатаны. Два из них сколо- 105 106 ты с радиального нуклеуса (рис.35, 13), один - пластинчатого (рис.35,12). Площадка пластин­ чатого скола выпуклая тонко фасетированная. Вместе с кремнями в переотложенном состоя­ нии на линии морского прибоя найдены фраг­ ментированные фаунистические остатки. По определению В.Е. Гарутта, здесь присутствуют плейстоценовые олень, бизон и мамонт. В аналогичных условиях на морском пля­ же найден обломок патинированного скребла у с. Обрыв (20) Новоазовского района (рис.35,8). Участки высокого берегового обрыва восточнее села в своих нижних слоях (черноземовидная ископаемая почва) содержат многочисленные кости бизона, но какие-либо археологические остатки здесь отсутствуют. В 1970 г. на восточной стороне Кривой Косы в пос. Седово (21) Новоазовского района геолог А. Миляховецкий поднял типичное му- стьерское скребло овальной формы, обработан­ ное крутой ступенчатой ретушью (рис.35, 11). В 1976 г. в основании косы в зоне морского при­ боя были найдены еще одно скребло меньших размеров (рис.35, 10) и обломанный удлинен­ ный остроконечник с элементами ядрищной обработки на основании (рис.35,6). Все наход­ ки сильно патинированы, окатаны, со следами ожелезнения. Залегание окатанных среднепалеолити­ ческих по облику кремневых изделий на песча­ ном морском пляже в основании кос требует каких-то комментариев. Специфика осадконакопления в северной зоне Азовского моря в период т. н. новоазовс- кой трансгрессии (начиная с финала плейсто­ цена) обусловила существование ряда надвод­ ных аккумулятивных форм в виде песчано-га­ лечных кос, длина которых нарастает с востока на запад. По литературным данным, прибреж­ ные участки моря у основания кос со стороны дельты Дона являются наиболее активными зо­ нами размыва [Хрусталев, Щербаков, 1968; Алексина, Едигарян, 1971]. На поверхности современного дна в основании кос обнажаются более древние отложения, чем голоценовые. Осадки пляжа формируются под действи­ ем прибойного потока [Справочник по литоло­ гии, 1983, с. 136]. Водный поток вымывает тон­ кодисперсные частицы и отсортировывает круп­ нообломочный материал, современный рако­ винный детрит. Североприазовская прибрежная область является зоной транзита и слабой ак­ кумуляции донных отложений [Шнюков и др., 1974, с.215]. Таким образом, восточные и юго- восточные пляжи кос являются своеобразными «ловушками», в которых накапливается разно­ временная крупная фракция продуктов абразии дна и береговых участков. Период среднего па­ леолита совпал с несколькими фазами морских регрессий, в течение которых акватория моря существенно сокращалась либо осушалась. Не исключена возможность появления в это время мустьерских поселений на освободившейся от воды суше. В современное геологическое вре­ мя эти стоянки могут размываться, а кремне­ вые изделия из них переноситься в зону морс­ кого прибоя. Два местонахождения единичных средне­ палеолитических орудий зафиксированы в бас­ сейне р. Грузской Еланчик. Первое из них находится на северо-запад­ ной окраине г. Новоазовск на левом берегу реки, на мысовидной площадке к северу от моста (многослойное поселение Еланчик-1 (22)). Орудие найдено в 1973 г. на пахоте среди мно­ гочисленных изделий бронзового века и сред­ невековья. Высота места находки над уровнем реки - около 8 м. Изделие представляет собой небольшой патинированный бифас миндале­ видной формы (рис.35, 7). Шурф, заложенный на склоне несколько выше места находки не­ большого рубила, содержал только голоценовые археологические остатки. Второе местонахождение в бассейне р. Грузской Еланчик находится в с. Греково-Алек- сандровка (23) Тельмановского района Донец­ кой области. Здесь был найден слегка патини­ рованный мустьерский остроконечник, изготов­ ленный на сколе с фасетированной площадкой (рис.35,9). Находка была сделана Т.А. Шапова­ ловым в 1970 г. на склоне каменистой балки на левом берегу реки. Скопление единичных нестратифициро- ванных находок среднего палеолита, подобное приазовскому, отмечено в балочно-речной сис­ теме в верховьях р. Кальмиус. С территории г. Донецк (24) происходит выразительный остроконечник с уплощенной 107 Рис. 36. Кремневые изделия из местонахождений бассейна р. Кальмиус. Fig. 36. Flint implements from the river Kalmius basin sites. 108 вентральной стороной (рис.35,1). Изделие най­ дено в 60-е гг. на юго-западной окраине города в районе розовых плантаций. Точное место на­ ходки неизвестно. Поверхность глубоко пати­ нирована, с мелкими ячейками выветривания. Второе местонахождение в г. Донецке так­ же локализуется в юго-западной части города в микрорайоне «Текстилыпик» (25) и обнаруже­ но в 1974 г. при охранных раскопках курганно­ го могильника. Кремни были рассеяны на па­ хоте на водораздельном плато. Среди патини­ рованных и забитых кремней выделяются зуб­ чатое орудие (рис.36,3-4), короткое продольное скребло на отщепе, обработанное ядрищным приемом утончения (рис.36, 2). В аналогичной топографической ситу­ ации, на водораздельном плато над долиной р. Кальмиус, в 1975 г. найдены расщеплен­ ные кремни у с. Марьяновка (26) Старобе- шевского района Донецкой области. Место­ нахождение приурочено к пахотному полю в 1.5 км к северо-западу от села. Обнаруже­ ны два крупных среднепалеолитических орудия, покрытые фарфоровидной, местами голубоватой патиной: нож с фасетирован- ным обушком (рис.36, 6) и массивное скреб­ ло (рис.36, 8). Скребло имеет характерную для «восточно-микокских» изделий сегмен­ товидную форму. Эффектный мустьерский остроконечник происходит из г. Макеевка (27) Донецкой об­ ласти. Остроконечник (рис.36,5) найден в 1974 г. в суглинке на большой глубине при строитель­ ных работах на территории трамвайного парка. Орудие не окатано, покрыто молочно-белой патиной. Остроконечник обработан по всему периметру ретушью, многие фасетки которой имеют трапециевидную форму (мягкий отбой- ник-?). Единичные мустьерские патинированные изделия собраны O.A. Файнвейнц в 1972 г. на левом склоне балки Гнилой у г. Моспино (28) Донецкой области. A.A. Кротова выделяет в сборах крупный аморфный нуклеус (рис.36,9), скол с черепаховидного ядрища (рис.36, 7), от- щепы и обломки орудий [Кротова, 1976]. 109 ГЛАВА 4. ПАМЯТНИКИ БАССЕЙНА р. НАУМИХА Одним из правобережных притоков р. Кри­ вой Торец является р. Наумиха, стекающая к Тор­ цу с Бахмутско-Торецкого водораздела. Эта не­ большая и, видимо, молодая река (ширина водо­ тока около 1.5-2.0 м) прорезала относительно узкую и глубокую в истоках долину длиной око­ ло 20 км. В своих верховьях р. Наумиха пересе­ кает меловой массив. На данном участке пра­ вый берег реки крутой, часто с обнажениями скального мела; левый берег пологий и терраси­ рованный. Этот кремненосный микрорайон про­ тяженностью до 4 км по долине систематичес­ ки заселялся или посещался людьми в течение всего каменного века и здесь сформировался своеобразный археологический мегапамятник из почти двух десятков топографически самостоя­ тельных местонахождений, многие из которых являются многослойными [Kolesnik, 1997]. Не­ удивительно, что в данном микрорайоне следы наиболее интенсивной эксплуатации ландшафтов тяготеют к самым насыщенным источникам вер­ хнемелового кремня. Концентрация разновремен­ ных памятников вокруг источников каменного сырья показывает специфическое направление адаптации коллективов охотников-собирателей каменного века к тяжелым ресурсам [Колесник, 1996]. Первоначальное освоение этого участка местности произошло в среднем палеолите и до­ кументируется минимум четырьмя различными по своему характеру пунктами на террасирован­ ном левом берегу реки, которые были найдены автором в разные годы и получили название Бе­ лая Гора-1, Курдюмовка, Озеряновка-1 и Озеря- новка-3. Наиболее значимыми из них, в археоло­ гическом смысле, являются Курдюмовка и Озе­ ряновка-1. Показательно, что в среднем палео­ лите в геологически близкое время кремненос­ ный участок долины р. Наумихи осваивался по­ пуляциями древних людей, относящимися к раз­ личным культурным традициям. КУРДЮМОВКА (29) История исследования В 1987 г. при проведении плановых разве­ док в долине р. Наумиха (правобе­ режный приток р. Кривой Торец, Ба- мутско-Торецкое междуречье) в пределах Констан- тиновского района Донецкой области в нескольких кило­ метрах юго-вос­ точнее скопления неолитических кремнеобрабатывающих мастерских нами был обнаружен бесспорно древний артефакт в стра­ тифицированном положении. Единичный патини­ рованный кремневый отщеп находился в стенке глубокой промоины рядом с дамбой пруда у пос. Курдюмовка Дзержинского горсовета. Эта находка оказалась не случайной. Зачис­ тка стенки промоины в 1988 г. показала наличие слабонасыщенного горизонта переотложенных па­ тинированных кремней на уровне залегания отще- па. При углублении геологической зачистки ниже современной осыпи на большой глубине неожидан­ но был обнаружен еще один горизонт расщеплен­ ных кремней, которые отличались хорошей сохран­ ностью и залегали в темно окрашенной ископае­ мой почве. Осмотревшая геологический разрез Н.П. Герасименко сообщила о ясной стратиграфи­ ческой позиции находок. Перспектива обнаруже­ ния стратифицированного мустьерского памятни­ ка, несомненная значимость нижнего уровня нахо­ док побудила нас начать здесь развернутые рас­ копки. Они осуществлялись нами в 1989-1992 гг. и Ю.Г. Ковалем в 1995 г. Общая вскрытая площадь 1989-1992 гг. составила около 60 м кв. Методика раскопок Суммарно раскоп имеет вид углубленной врезки, открытой с одной стороны (рис. 37, 1). После разведочных работ 1989 г. в склон был врезан раскоп шириной 5 м и длиной 10 м. Гори­ зонтальная расчистка отложений на глубине 8- 9 м от нулевого репера показала, что древние кремневые изделия нижнего горизонта встре­ чаются на участках, тяготеющих к отложени­ ям русла древнего ручья и отсутствуют на ос­ новной площади раскопа. В соответствии с ло­ кализацией находок, раскоп был расширен и уг- 110 Рис. 37. Курдюмовка. Общий вид раскопа. План раскопов. Fig. 37. Kurdiumovka. General view. Plan of the excavation. 111 Р,Г/»8 К? Г ЮИТ а\ РаС"РЙ,еЛеИ,,е "М0Д0К " " Р « м » раскопов. *ig. 38. Kurdiumovka. Artifacts distribution. 112 лублен в сторону современного водотока; об­ разовались участки 1, 2 и 3. Благодаря разбор­ ке отложений по литологическим уровням уда­ лось выявить особенности древнего микроре­ льефа и объяснить его генезис. Из-за ежегодных весенних обвалов вы­ соких стенок и последующих их зачисток ко­ нечная конфигурация раскопа приобрела непра­ вильные геометрические очертания (рис.37,2). Фиксация находок осуществлялась по единой сетке метровых квадратов с буквенно­ цифровыми обозначениями и единой системой горизонтальных и вертикальных реперов, скор­ релированных между собой. Зарисовывались контуры всех артефактов с обозначением пози­ ции и глубины с точностью до 1 см. Стратиграфия памятника и краткий тафономический анализ Ежегодно, с 1988 по 1992 гг., полевые ра­ боты на памятнике консультировала палеогеог­ раф Н.П. Герасименко. Итоговый разрез 1991 г. осмотрел М.Ф. Веклич. В 1989-1991 гг. из всей пачки отложений были отобраны образцы для споро-пыльцевого анализа. В 2001 г. стратигра­ фия нижней пачки отложений изучалась Н.П. Герасименко и П. Эзартом. Раскоп спроэцировался на зону небольшой линейной древней депрессии, протянувшейся вдоль современного ручья. Микростратиграфия этого участка оказалась сложной и насыщен­ ной благодаря наложению нескольких почвен­ ных и делювиальных лессовых форм (рис. 39, А-В). Сложность строения отражена в блок-схе­ ме (рис. 39, В). Раскоп вскрыл склоновые ба­ лочные отложения, залегающие в правильной стратиграфической последовательности с не­ значительными перерывами в осадконакопле- нии. Суммарная высота разреза составляет более 10 м. Н.П. Герасименко определяет здесь следующие отложения, охарактеризованные в стратиграфической последовательности (сверху вниз от условного репера) по стенке раскопа и по соседнему шурфу: 0.0 - 0.8 м - голоценовый (Ы)техногенный горизонт; 0.8 - 2.2 м - причерноморский ( у с! III рс) лесс светло-палевый, средний до легкого, рых­ лый, столбчатый, в карбонатной пропитке, в нижней части слоя опесчаненный, с тонкой го­ ризонтальной слоистостью и обильным мелким гидрооксидномарганцевым дендритом; переход вниз постепенный; 2.2 - 4.6 м - бугский ( ус! III Ь§) лессовид­ ный суглинок темно-палевый, средний до тяже­ лого; уплотненный, бесструктурный, дисперсно окарбоначен, с густым дендритом гидроокси­ да марганца, нечетко горизонтальнослоистый; переход вниз постепенный; 4.6 - 7.5 м - витачевская (е III у!) ископа­ емая лугово-бурая почва, с профилем диффе­ ренцированным на Н (4.6 - 6.0 м) и Нр (6.0 - 7.5 м) горизонты. Нижний более уплотненный, с лучше выраженной призматической структурой, с коллоидной лакировкой на гранях отдельнос­ тей. Окраска почвы темно-коричневато-бурая, темнее, чем обычно в витачевском горизонте, за счет развития луговости. Материал тяжело­ суглинистый, без видимых форм карбонатов, с пунктацией гидрооксидов марганца, а в верх­ ней части профиля с довольно плотными при­ мазками. Переход вниз постепенный; 8.1 - 9.0 м - (по стенке А-Б): удайский (ас!, III ис1) лессовидный суглинок сизовато-пале­ вый, тяжелый, более пылеватый, чем витачев- ский материал, неплотного сложения, бесструк­ турный, с мелкими рыхлыми карбонатными стя­ жениями (Рк витачевской почвы) в верхней ча­ сти и с гидрооксидномарганцевым дендритом в нижней. Книзу материал становится скрытос­ лоистым, а на контакте с нижележащим слоем выражен базальный горизонт с крошкой мела, мелкой галькой; 7.5 - 9.3 м - (по шурфу): прилукская (е III р1 Ь2) луговая почва, темно-серая до черной, комковато-ореховая, с выделениями гидроокси­ дов марганца, мелкими конкрециями карбона­ тов, с неровными границами: верхняя разбита мелкими трещинами иссушения, а также круп­ ными котлообразными проседаниями, связанны­ ми с повышенным обводнением в условиях про­ мерзания (глубина котлов до 0.2 м при ширине структур в 0.4 м); нижняя граница пологоволни­ стая; 9.3 -10.5 м - иллювий прилукской (е III р1 Ы-|) лесной почвы яркой буровато-коричневой окраски, песчано-тяжелосуглинистый, с пре­ красно выраженной ореховато-призматической структурой, с вторичными карбонатными конк­ рециями, более редкими, чем в вышележащей почве, и с дендритом гидрооксидов марганца; переход вниз постепенный; 113 10.5 м и ниже - переходный горизонт при- лукской лесной (е III р1 ЬНр) п о ч в ы светло-бу- рый, песчано-среднесуглинистый, менее проч­ но оструктуренный, призматический, с облом­ ками меловых пород; уходит под дно шурфа. Обработанные человеком кремни зале­ гали в пределах описанного разреза на не­ скольких уровнях, в большинстве из литоло­ гических слоев. Самый верхний горизонт археологических находок приурочен к низам пачки бугских лес­ совидных отложений и залегал на 15-30 см выше и витачевской ископаемой почвы. Слой крем­ ней выдержан по простиранию, его мощность незначительна -15-20 см (4.5-4.7 м от нулевого репера). Эти кремни встречаются только в пре­ делах распространения подошвы бугского лес­ са. Находки залегали в вытянутых линзах про­ тяженностью 2-3 м, содержащих, помимо об­ работанных человеком кремней, мелкий обло­ мочный материал в виде кремневых галечек, окатанных кусочков мела и известняка. Пред­ меты залегали в произвольном положении, но чаще в горизонтальном. Кремни окатаны, по­ крыты голубовато-белой и фарфоровидной па­ тиной. На некоторых предметах забитые края, видны мелкие «оспины» ячеистого выветрива­ ния. Материал явно переотложен, хотя произ­ водит впечатление несортированного. В витачевской почве найдено несколько единичных кремневых изделий, залегавших в почвенной толще без какой-либо концентрации. Распределение артефактов в ископаемой почве чем-то напоминает ситуацию с характером за­ легания кремней в памятниках т. н. лессового палеолита Южного Таджикистана [Ранов, Амо­ сова, 1990]. Несколько мелких отщепов найде­ но в маленьких линзах обломочного материа­ ла. Все кремневые изделия из витачевской по­ чвы имеют относительно свежий вид, слегка патинированы и залощены. Наиболее богатые палеолитические ос­ татки связаны с лессовым заполнением (удай- ский лесс) промоины, заключенной между ви­ тачевской и прилукской почвами. Разборка удайского лессового субстрата, продольные и поперечные профили на участках 1,2 и 3 отчетливо демонстрируют линзовидное поперечное сечение удайских отложений. Лесс выполняет небольшую промоину в кровле при­ лукской почвы. Древняя промоина направлена с северо-запада на юго-восток и располагает­ ся параллельно современному руслу р. Науми- хи. Максимальная ширина промоины 4-5 м, глу­ бина - до 1 м. Не вызывает сомнений аллюви- ально-делювиальный генезис лессовой линзы. В верхней части лесса встречается много мел­ ких и мельчайших кремневых галек и меловых окатышей, куски мела и известняка. Порода пронизана мельчайшими вкраплениями окиси марганца, которые крошатся при разборке лес­ са и образуют линейные следы на расчищен­ ной поверхности. На дне промоины, преимуще­ ственно в тальвеге, концентрируется большое количество марганцовистых стяжений до 2-3 см величиной. Они покрыты известковой «рубаш­ кой». В лессовой толще встречаются неболь­ шие, до 40-60 см по горизонтальному простира­ нию, линзы из обломочного материала. Толщи­ на линз до 6-8 см. Местами линзы образуют плотную брекчию, в которой вперемешку с ес­ тественными меловыми и кремневыми облом­ ками разной величины (от 1 до 10-15 см) зале­ гают древние кремневые изделия. Количество таких линз увеличивается книзу. Ближе ко дну промоины лесс переслаивается ленточными отложениями почвенного материала, смытого со склонов промоины. Граница между удайским лессом и при­ лукской почвой в пределах промоины фиксиру­ ется совершенно отчетливо. В большинстве случаев между лессом и почвой присутствует неустойчивая по простиранию прослойка в виде карманов, комков или небольших блоков почвы в лессовом материале, мелкослоистые участ­ ки, линзы смешанного материала. Ноздреватая бугристая поверхность прилукской почвы, об­ разующей стенки промоины, хорошо видна пос­ ле выборки лесса (рис.42, 2). В удайском лессе залегает большое ко­ личество палеолитических изделий из кремня и немного костей животных. Заметно залегание более мелких отщепов, чешуек кремня и мел­ ких обломков костей в верхней части лесса. Изредка попадались и крупные предметы, в ча­ стности несколько архаичных и окатанных от­ щепов (рис.57,11). Основная масса кремней кон­ центрируется в нижней и придонной части про­ моины, залегая в беспорядочном положении. Нередко кремневые изделия образуют скопле­ ния, в которых предметы налагаются друг на друга. Цепочка таких скбплений расположена 114 О 1 А, Б - чертеж стенок * t . ♦ < 'f f В - блок-схема раскопов 1990-1992 гг. Рис. 39. Курдюмовка. Стратиграфия (А, Б), блок-схема раскопа (В). Fig. 39. Kurdiumovka. Stratigraphy (А, Б), block-scheme of excavation (В). УГ) по тальвегу промоины. В некоторых скоплени­ ях на контакте лесса и почвы артефакты и об­ ломочный материал заполняют округлые в пла­ не углубления в почве диаметром 20-25 см со спиралевидным порядком расположения пред­ метов, отражающем турбулентность водного потока. Нам не удалось проследить какой-либо определенной плоскостной ориентации кремне­ вых предметов. Если кремень залегает на скло­ не промоины, он лежит согласно поверхности склона; положение кремней во взвешенном со­ стоянии в лессовом субстрате и в линзах обло­ мочного материала следует назвать хаотичным (рис.42,2). Микростратиграфические наблюдения по­ зволяют восстановить картину переотложения па­ леолитических культурных остатков в неглубокую промоину. Складывается впечатление о быстрой, практически мгновенной в геологических масшта­ бах аккумуляции лессовой линзы с кремнями и фауной. Сортировка предметов по размерным фрак­ циям, раздельное залегание частей нескольких предметов на разных уровнях (в частности, фраг­ менты наконечника были найдены в кв.Д-3 и Г-4 соответственно на глубинах -852 и -819), беспоря­ дочное положение артефактов и обломочного ма­ териала, концентрация основного количества круп­ ных обломков и искусственно расщепленных крем­ ней в скоплениях по руслу промоины, спиралевид­ ные образования рисуют картину быстрого разру­ шения культурного слоя древней стоянки и пере­ мещения этих остатков в промоину вместе с лес­ сом и обломочным материалом. О быстроте на­ копления лессовой линзы свидетельствует свежий вид абсолютного большинства кремневых поде­ лок, на которых отсутствуют следы окатанности, патины и механических повреждений. Фактически полностью сохранилась черепная крышка бизона с хрупкими перегородками в носовой части; сохра­ нились также небольшие анатомические группы костей копытных животных. Восстановленные в ряде случаев связи между кремневыми фрагмен­ тами и аппликациями (рис. 38) показывают снос фактически единого археологического комплекса. Археологические остатки подверглись также постгенетической (мерзлотной - ?) де­ формации. Так, в кв.А-4 найдена таранная кость бизона, раздавленная на отдельные смещенные блоки. Из приведенного стратиграфического и тафономического анализа следует, что размыв культурного слоя памятника произошел в удай- ское время. Культурные остатки размытого му- стьерского поселения переместились в промо­ ину, скорее всего, в виде селевой массы с ос­ новным наполнителем из удайского лесса. Раз­ мыв маломощных удайских лессов и переме­ щение их в делювиальную фацию весьма ха­ рактерен для удайских отложений Украины [Векпич, 1968]. Однако, можно ли считать од­ новременными процессы образования культур­ ного слоя и накопления-размыва удайского лес­ са? Веских доказательств этому нет. Ниже удайского лесса в прилукской иско­ паемой луговой почве находится еще один го­ ризонт культурных остатков, который, возмож­ но, позволяет уточнить датировку находок из удайской линзы. Этот горизонт приурочен к кон­ такту прилукских почвенных слоев pi в2 - pi в1 и связан с нижним уровнем pi в2. Слой имеет выдержанное горизонтальное простирание, мощ­ ность около 10 см. Расчищен в пределах учас­ тков 1 и 2. Глубина от нулевого репера в секто­ ре 1: -880-903 см. В рамках этого горизонта выделяется скопление кремней в кв. И-К-2. Оно содержит продукты расщепления четырех кон­ креций, две из которых восстанавливаются практически полностью. Все кремни залегают в горизонтальном положении. Скопление имеет явный планиграфический контекст (рис.40, 1). Нет сомнений в том, что данный производствен­ ный участок древней стоянки сохранился в пер­ воначальном виде, а культурный слой в верх­ нем горизонте прилукской почвы, в целом, не переотложен. Стратиграфическая ситуация осложня­ ется тем, что промоина с удайским лессовым заполнением врезана практически до кровли горизонта в 1, т. е. до уровня нижнего горизон­ та находок. Тальвег промоины, содержащий большое количество расщепленного кремня, идет прямо по нижнему слою. Вычленить при- лукский горизонт находок со скоплением in situ удалось только в камеральных условиях по чер­ тежам и полевым заметкам о характере вме­ щающих отложений. Этот горизонт, как выяс­ нилось, отличается компактной, по горизонта­ ли, глубиной залегания и приуроченностью к почве, в отличие от остальных находок. У нас нет полной уверенности в том, что при разбор­ ке тальвега удайской линзы несколько крем­ ней из пограничных участков прилукской по­ чвы не попали в условный удайский комплекс. По характеру кремневого сырья, степени со- 116 2 Рис. 40. Курдюмовка. План участка слоя в прилукской почве (1), расчистка слоя (2). Fig. 40. Kurdiumovka. Distribution plan of the Priluki soil complex (1), excavation works in progress (2). 117 хранности и технико-типологическим показа­ телям кремни из лесса и почвы практически неотличимы друг от друга. Ясная стратиграфическая позиция прилук- ского горизонта находок позволяет с уверенно­ стью датировать его временем, не моложе пе­ риода формирования почвенного слоя р1 в2. Подобный возраст могут иметь и наход­ ки из удайского лесса. Нельзя отрицать возмож­ ность того, что в удайское время произошел частичный размыв прилукской по времени сто­ янки. Возможно, на поверхности прилукской почвы произошла врезка русла ручья, в кото­ рое вместе с удайским лессом и обломочным материалом были вовлечены культурные остат­ ки из расположенных выше по склону участков стоянки, а также смывы прилукского почвен­ ного материала. На месте раскопа удайская ак­ кумулятивная линза наложилась прямо на уча­ сток с сохранившимся культурным слоем. Такое объяснение кажется мне наиболее правдоподобным. Как кажется, артефакты из удайского лесса и прилукской почвы представ­ ляют из себя две тафономические фации едино­ го археологического комплекса. В одном случае удалось совместить два скола, один из которых явно происходит из ископаемой почвы, другой - из лесса. Тем не менее, при описании коллекций мы будем рассматривать материалы из удайс­ кого лесса и прилукской почвы отдельно. Во втором и третьем секторах раскопа нижняя часть прилукских отложений представ­ лена аллювиальной фацией из бурого суглинка и окатанных кусков мела разной величины. В сторону сектора 1 количество окатанных кус­ ков мела уменьшается. В 1992 г. на участках 1 и 2 аллювий был разобран до уровня грунтовых вод. В нем найдено небольшое количество сла­ бо окатанных и патинированных кремней, не­ сколько обломков костей животных. Время об­ разования аллювиальной фации, представляю­ щей собой, видимо, пра-русло современной реки, - не позднее времени формирования почвы р1 в1, почва этой стадии в пределах раскопа по­ всеместно перекрывает аллювий. Следователь­ но, таков и возраст (по крайней мере, не моло­ же) включенных в аллювий кремней и фаунис- тических остатков. Фауна При разборке отложений с археологичес­ кими остатками встречено небольшое количе­ ство костей животных. Кости из удайского лес­ са желтовато-белого цвета, рыхлые, легко кро­ шатся. Компакта относительно неплохой со­ хранности, но какие-либо следы нарезок не вид­ ны. Кости из аллювия более плотные, со свет­ ло-коричневой поверхностью. Все определения фауны выполнены А.К. Каспаровым в 1995 г. В 2001 г. фактически тот же видовой состав жи­ вотных был определен О.П.. Журавлевым. Наиболее представительная фаунисти- ческая коллекция собрана в удайском лессе. Суммарно здесь найдены остатки следующих животных: - бизон (Bison priscus) - фронтальная и затылочная часть черепа молодого животного (рис. 41,1), обломок позвонка и головка одного из первых ребер в связке, диафиз большой бер­ цовой кости, первая фаланга крупной особи, два позвонка в связке, обломок большой берцовой кости, зуб верхней челюсти полувзрослой осо­ би, левая таранная кость взрослой особи; - лошадь (Equus caballus foss.-?) - левая таранная кость, левая плечевая кость; - мамонт (Mammuthus primigenius-?) - пластинка зуба, фрагмент таза (?); - сайга (Saiga Tatarica) - зуб; - олень (Megaloceros sp.~?) - фрагмент диафиза плечевой кости. Кроме этого, в лессе найдены также об­ ломки большой берцовой кости, плечевой кос­ ти, фрагменты ребер, позвонков, нижней челю­ сти, зубные пластины каких-то крупных копыт­ ных, неопределимых до вида. В шурфе №2 в отложениях pi в2 найдены обломок плечевой кости крупного копытного и запястная кость бизона, на участке 3 в прилукс- ком аллювии встречены обломок берцовой кос­ ти крупного копытного, вторая фаланга лошади. Как видно, состав фауны из удайских и прилукских отложений принципиально схожий. Преобладают кости бизона, который сопровож­ дается мамонтом и копытными животными. Обращают на себя внимание небольшие ана­ томические группы костей бизона, которые об­ разовались, видимо, при разделке туш и хоро­ шо сохранились, несмотря на переотложение культурного слоя. Кости принадлежат к различ­ ным частям скелета бизона. Представлены кости головы, конечностей, остатки осевого от­ дела, ребра (рис. 41, 2). Складывается впечат­ ление об утилизации всех сегментов туш бизо­ нов, которые, видимо, добывались в непосред­ ственной близости от стоянки мустьерских охот- 118 Рис. 41. Курдюмовка. Фаунистические находки. Fig. 41. Kurdiumovka. Faunae. 119 ников. Нет оснований говорить о преобладании каких-то отдельных сегментов туш, как это отмечается, например, в среднем палеолите Крыма [Барышников, Каспаров, Тихонов, 1990]. Возможно, это связано с относительной мало­ численностью фаунистической коллекции в ма­ териалах публикуемого памятника. Характеристика каменного сырья Все палеолитические комплексы место­ нахождения основаны на применении в сущно­ сти одного и того же кремневого сырья, кото­ рое в изобилии встречается на противополож­ ном правом берегу реки. Правый коренной бе­ рег р. Наумиха сложен кремнесодержащими скальными породами верхнемелового возрас­ та. В настоящее время на участке берега на­ против памятника эти породы проявляются в виде редких скал и крутой высокой (до 15 м) меловой осыпи. На поверхности осыпи встречаются многочисленные конкреции и обломки крем­ ня. Среди них преобладают мелкие (до 8-10 см) и средние (до 13-15 см) удлиненные паль­ чатые конкреции, небольшие угловатые об­ ломки, мелкие плитки. Реже встречаются округлые или кубовидные конкреции разме­ рами до 10-15 см, которые могут представ­ лять интерес для нуклеусного расщепления. Кремень кварцево-халцедоновый стекловид­ ный полупрозрачный серый и светло-серый, с жирным блеском. Часто отмечается тонкая, но контрастная белесая прослойка в предпо- верхностной зоне и неперекристаллизованное матовое ядро. Кремень пластичный, практи­ чески без трещин и каверн. На стоянку поступали в основном объем­ ные округлые конкреции, угловатые куски и не­ большие пальчатые конкреции. Мелкое плитча­ тое сырье практически не использовалось. Ка­ кие-либо экзотические породы камня не отме­ чены. В целом, потребность обитателей стоян­ ки в каменном сырье полностью удовлетворя­ лась обильными и легкодоступными запасами местного кремня среднего и высокого качества. Коллекция из раннебугских отложений В основании бугского лессовидного суг­ линка собрана незначительная коллекция крем­ ней -114 экз. (таблица 6). Набор технологически и типологически значимых предметов маловыразителен. Он вклю­ чает три грубые пластины (рис.44, 6), два пло­ щадочных нуклеуса со слабовыпуклым рабочим фронтом (рис.42, 10-11), отщепы с ретушью (рис.42,3,7), два отщепа с выемками (рис.42, 5- 6), пластину с усеченными концами (рис.42, 9), массивное скребловидное орудие (рис.42,8), от- щеп с уплощенным бугорком (рис.42,4). Наибольший интерес представляет мас­ сивное скребловидное изделие (рис.42, 8). Это орудие не имеет определенной типологической атрибуции и, скорее всего, тяготеет к зубчатым скреблам. Вентральная сторона сформирована серией уплощающих широких центростреми­ тельных сколов. Левый (по рисунку) край обра­ ботан нерегулярной ретушью, сработан, имеет крупнозубчатый рисунок. Наиболее узкая часть усечена отвесными сколами с плоской стороны. Поперечное усечение (тронкирование) применя­ лось и при обработке массивной пластины с вы­ емкой, причем сколы тронкирования рассекают выемку (рис.42,9). Не развитый, в целом, облик орудий бугского горизонта сочетается с прими­ тивной пластинчатой техникой первичного рас­ щепления камня. Диагностичны пластины и два Количество % Нуклеусы 3 2.6 Первичные отщепы 5 4.4 Вторичные отщепы свыше 5 см 5 4.4 Вторичные отщепы 3-5 см 37 32.4 Вторичные отщепы до 3 см 35 30.8 Куски, обломки 12 10.6 Пластины 3 2.6 Отщепы с ретушью 3 2.6 Орудия И 9.6 Всего: 114 100% Таблица 6. Курдюмовка. Кремневые изделия из бугского горизонта. 120 10 U 9 0 1 2 3 4 5cm Рис. 42. Курдюмовка. Изделия из бугского лесса. Fig. 42. Kurdiumovka. Boug complex. 121 ядрища для скалывния удлиненных заготовок. На одном из них (рис.42, 11) реализован принцип встречного противолежащего скалывания. По стратиграфическому положению дан­ ный комплекс сопоставим с бугским комплек­ сом Белокузьминовки [Герасименко, Колесник, 1990]. Какие-либо культурные сопоставления этого материала пока что преждевременны. Коллекция из витачевской почвы Насчитывает всего 3 предмета. Находки встречены на глубине 7.4 м и 7.0 м. Это не­ большой вторичный отщеп, обушковый с зуб­ чатым лезвием нож и одноплощадочный нук­ леус из овальной кремневой гальки. Нуклеус имеет фасетированную площадку и одну плос­ кую рабочую поверхность, ограненную широ­ кими и короткими негативами. Коллекция из удайского лесса (общая характеристика) Является самой многочисленной и вклю­ чает 1870 кремневых предметов из материа­ лов раскопок 1989-1992 гг. (таблица 7). Среди нуклеусов представлены образцы на различной стадии сработанности. По крайней мере, 5 из них относятся к «заготовкам» и име­ ют площадки и подготовленные, но не утилизи­ рованные плоскости расщепления. «Заготовки» представляют собой явный производственный брак и мало пригодны к дальнейшей утилизации из-за ошибок расщепления или проявившегося плохого качества сырья. Нуклеусов на средней стадии сработанности и предельно истощенных ядршц поровну - по 14 экз. каждой категории. Как видно, коэффициент остаточных нуклеусов средневысокий - 50%. На один условный нукле­ ус приходится около 10 сколов средних размеров без корки. Это приблизительно соответствует подобным пропорциям в экспериментальных се­ риях при среднем и полном расщеплении ядрищ среднепалеолитических типов [Щелинский, 1983]. С учетом большого количества сколов с первичной коркой (37% всех средних и крупных сколов) вероятен вывод о том, что нуклеусы из­ готавливались и полностью расщеплялись непос­ редственно на месте стоянки. Видимо, на месте изготавливались и из­ делия с вторичной обработкой. Судя по несколь­ ким специфическим сколам уплощения брюш­ ка, по крайней мере, одна категория изделий - массивные зубчатые скребла - имеет явно ме­ стное происхождение. Все орудия изготовлены из того же кремня, что и нуклеусы. Орудия составляют 1.8% всех кремней. Суммарно изделия с вторичной обработкой и т. н. отщепы с ретушью составляют 4.6% всего комплекса. Коэффициент С-Т (соотношение нук­ леусов и орудий) составляет приблизительно 1:1. Технические индексы кремневой индустрии из удайского лесса: Наш - 23%; IF1 - 44%; IFs - 32%; коэффициент удлиненности сколов -123.1; коэффициент массивности сколов - 20.6. В комплексе кремневых изделий из удай­ ского лесса представлен полный цикл кремне- обработки от подготовки и расщепления нукле­ усов до производства орудий. В структуре ком­ плекса явно просматривается доминирование начальных этапов расщепления кремня в рам­ ках относительно полного цикла кремнеобработ- Количество % Конкреции и куски кремня 21 1.1 Конкреции со следами оббивки 21 1.1 Изделия из пальцевидных конкреций 22 1.2 Нуклеусы, в т. ч. "заготовки" 33 1.8 Сколы оживления нуклеусов 19 1.0 Отщепы с первичной коркой 154 8.2 Мелкие отщепы до 3 см, чешуйки 963 57.6 Обломки, осколки 252 13.5 Отщепы 3-7 см 205 11.0 Пластинчатые сколы 60 3.2 Мелкие технологические пластинки 17 0.9 Изделия с вторичной обработкой 33 1.8 Обломки орудий 10 0.5 Сколы формирования орудий 4 0.2 Отщепы с ретушью 53 2.8 Итого: 1870 100% Таблица 7. Курдюмовка. Кремневые изделия из удайского лесса. 122 ки. Незначительная усеченность цикла (отсут­ ствие четко выраженных следов подживления орудий) объясняется, скорее всего, относитель­ но небольшими размерами коллекции. Такое соотношение технологических фракций харак­ терно для стояночных комплексов, существо­ вавших в рамках экстенсивного модуса сырье­ вой стратегии [Колесник, 1996]. Краткий технологический анализ коллекции из удайского лесса Техника первичного расщепления кремне­ вой индустрии из удайского лесса базировалась на полярных нуклеусах с необъемной рабочей поверхностью (в основном) и нуклеусах с цент­ ростремительным скалыванием [Колесник, 2000]. Всего нуклеусов с оформленной системой сколов на рабочем фронте и подготовленными ударными площадками 28 шт. Яцрищ с центростремительным скалыва­ нием в коллекции 6 шт. Только один из них одно­ сторонний (рис.43,1); по характеру снятий он при­ ближается к веерообразному. Нуклеус изготов­ лен из массивного первичного отщепа. На тыль­ ной плоской стороне сохранилась небольшая по протяженности тонко фасетированная площадка. Выпуклый центр площадки совпадает со сфор­ мированным ребром на рабочей стороне, т. е. подготовка очередного скола была закончена. Двусторонние радиальные ядрища представле­ ны как нуклеусами на средней стадии сработан­ ности (рис.43,2-3,5), так и остаточными форма­ ми (рис.43, 8). Ремонтаж показывает, что с этих нуклеусов отделялись отщепы с двугранными (рис.43,3) и тонко фасетированными площадка­ ми, хотя на самих двусторонних нуклеусах ха­ рактер площадок не столь очевиден. Площадки хорошо выражены на нуклеу­ сах с полюсным скалыванием. Таких нуклеу­ сов в коллекции 21, причем документированы все этапы их расщепления. Они распадаются на двуплощадочные (рис.43,7; 44,1-2; 7,1,5) и одноплощадочные (рис.43,4,6; 44,3,5,7; 45,2- 4,6). Двуплощадочных 9, одноплощадочных 12. Принципиальной разницы в технологии расщеп­ ления одно- и двуплощадочных нуклеусов нет и вторые площадки, скорее всего, предназнача­ лись для снятия заломов. На примере некото­ рых ядрищ видно, что расщепление прекраща­ лось тогда, когда сколы по снятию заломов ока­ зывались безрезультатными (рис.44, 1; 45, 1). При подготовке полюсных нуклеусов преследо­ валась цель создать выпуклую тыльную сто­ рону и уплощенную рабочую. Удобная для этих целей естественная округлая форма исходного сырья требовала минимальной подправки тыль­ ной стороны; первичная корка на обратной сто­ роне сохраняется практически у всех нуклеу­ сов этого типа. В некоторых случаях хорошо видно, что расщепление нуклеуса прекращалось после снятия крупного центрального скола. Помимо радиальных и полюсных ядрищ, в коллекции присутствует один остаточный ку­ бовидный нуклеус. Заготовки (5 шт.) относятся как к ради­ альным, так и к полюсным формам. Общая стратегия редукции нуклеусов хо­ рошо восстанавливается в группе полюсных ядрищ. Редукционная последовательность на этапе целевого расщепления документируется у полюсных ядрищ, прежде всего, операциями по подготовке зон расщепления и приемами под­ нятия выпуклости фронта. Первостепенное значение при управляе­ мом скалывании с нуклеуса имеет подготовка зон расщепления. Как известно, зона расщеп­ ления состоит из краевого участка отбивной площадки и приплощадочного участка рабоче­ го фронта. В курдюмовской индустрии приме­ нялся достаточно разнообразный набор приемов обработки зон расщепления. Реальное значение имеют следующие разновидности площадок и приплощадочных зон (таблица 8). Площадки: - корковые площадки (рис. 47,4); - гладкие площадки, образованные одним поперечным ударом (рис. 47, 8); - гладкие площадки, образованные одним продольным ударом; как правило, продольная волна видна при глубине площадки не менее 3- 4 мм; - точечные площадки; в эту категорию входят также узкие не более (3-4 мм) и неглу­ бокие (до 2 мм) площадки с неясной, чаще все­ го, огранкой (рис. 46,3,6); - тонкофасетированные прямые площад­ ки (рис. 46, 1; 47, 1); - тонокофасетированные выпуклые пло­ щадки (рис. 46,14); - грубофасетированные выпуклые пло­ щадки; - двугранные площадки, образованные поперечными (от фронта) ударами (рис. 47, 5); 123 Рис. 43. Курдюмовка. Нуклеусы. Fig. 43. Kurdiumovka. Cores. 0 1 2 3 гu 5 cm 124 0 1 2 3 4 5 cm 1 Ml I____I I_____I J Рис. 44. Курдюмовка. Нуклеусы. Fig. 44. Kurdiumovka. Cores. 125 - двугранные площадки, образованные продольными ударами; скалывающий удар на­ носился по поверхности отдаленной фасетки, либо по краю отдаленной фасетки в месте со­ единения двух граней; - двугранные площадки с продольной и поперечной фасетками. Приплощадочные зоны: - необработанные пригшощадочные зоны с раз­ личной неустойчивой морфологией (рис.46,1;47,1); - необработанные приплощадочные зоны с хорошо видимым нависающим «карнизом»; как правило, сколы с такими зонами имеют весьма глубокие (не менее 10 мм) и гладкие площадки; - грубо отесанные зоны с частично со­ хранившимся «карнизом» (рис.46,14); -зонысоследамимепкихсшпов(рис.46,15,17); - зоны с полностью устраненным «карнизом» и мелкой подправкой края; сочетаются в основном с точечными и неглубокими гладкими площадка­ ми; напоминают т. н. редуцированные площадки позднего палеолита, но не обладают такой же вы­ пуклостью в плане и профиле (рис.52,1 -2). С карнизом Необрабо­ танные Г рубая подправка Г рубая+ тонкая подправка Тонкая подправка Итого Гладкая поперечная 11 28 25 14 3 81 Гладкая продольная 2 7 8 2 1 20 Тонкофасетированная прямая 1 13 11 8 2 35 Тонкофасетированная выуклая 1 7 4 1 - 13 Грубофасетированная прямая 1 5 8 2 1 17 Г рубофасетированная выпуклая - 2 1 - - 3 Двухгранная поперечная 2 оэ 1 1 - 7 Двухгранная продольная 4 10 2 - - 16 Двухгранная продольно­ поперечная 3 1 3 2 - 9 Корковая 1 21 4 2 - 27 Точечная - 4 11 19 11 45 Итого 25 102 78 50 18 273 Таблица 8. Курдюмовка. Зоны расщепления сколов из удайского лесса. Эти же разновидности площадок и при- площадочных зон наблюдаются непосред­ ственно на самих нуклеусах (таблица 9). За­ метно преобладание гладких площадок, об­ разованным одним поперечным ударом. Отличительной особенностью технологии оформления зон расщепления в курдюмовской индустрии является относительно большой удельный вес площадок, образованных одним боковым сколом. Прием боковой подправки Количество % Гладкие поперечные 13 41.9 Гладкие продольные 2 6.5 Тонко фасетированные прямые 1 3.2 Тонко фасетированные выпуклые 2 6.5 Грубо фасетированные прямые 3 9.7 Грубо фасетированные выпуклые 1 3.2 Двугранные поперечные 1 3.2 Двугранные продольные 3 9.7 Двугранные продольно-поперечные 2 6.5 Корковые 3 9.7 Итого: 31 100% Таблица 9. Курдюмовка. Характер площадок нуклеусов. 126 ударных площадок сам по себе достаточно три­ виален и впервые был отмечен еще на отщепе из Бессергеновки [Громов, 1937; Праслов, 1968, с.58]. Обычно такие площадки имеют несколь­ ко боковых фасов, минимум два [Праслов, ук. соч.; Щелинский, 1999]. В Курдюмовке по край­ ней мере 20 площадок сколов образованы од­ ним крупным боковым фасом. Реконструкция техники бокового поджив- ления ударной площадки возможна на примере одного остаточного ядрища (рис.43,6). У этого нуклеуса подъем выпуклости фронта осуществ­ лялся путем продольного бокового скалывания. В результате применения такого приема на нук­ леусе образовался боковой торец, с которого был отделен боковой скол подживления площад­ ки. Такой же прием подживления площадки од­ ним боковым сколом виден на нуклеусе с цент­ ростремительной огранкой. Присутствуют в коллекции и два скола бокового подживления площадок (рис.52,2-3). Внешне эти сколы очень близки более поздним сколам подживления пло­ щадок призматических нуклеусов. Обращает на себя внимание большой про­ цент точечных площадок с «перебранным кар­ низом» (таблица 8). Этим приемом формирова­ лась выпуклая поверхность, непосредственно примыкающая к площадке. Скалывающий удар наносился непосредственно в образовавшееся ребро. Чаще всего этот прием практиковался при скалывании пластин. В ходе расщепления нуклеуса постоян­ но возникает потребность в подъеме выпук­ лости рабочего фронта и в придании фронту определенных геометрических очертаний. Эта двуединая задача решалась древними оби­ тателями стоянки несколькими взаимосвязан­ ными способами. На ряде ядрищ в начальной стадии срабо­ танности хорошо видны первые крупные одно­ направленные сколы в рабочей плоскости, иду­ щие от предварительно образованной попереч­ ной площадки. Выпуклость рабочего фронта обеспечивалась путем скалывания боковых про­ дольных участков в плоскости, расположенной под значительным углом по отношению к рабо­ чей поверхности фронта. Такой угол мог быть либо прямым (рис.45,3), либо тупым (рис.43,4). Сколов с естественным обушком или остатками такой поверхности минимум 5 шт. При снятии боковых однонаправленных формирующих-под- живляющих естественно-обушковых сколов ра­ бочий фронт приобретал выпуклую параллель­ ную или субпараллельную огранку. Распространенным был также способ подъема фронта путем оббивки боковых участ­ ков нуклеусов с уплощенным рабочим фронтом серией поперечных сколов, идущих от края фрон­ та в сторону тыла нуклеуса (рис.45,2). Этот спо­ соб обработки отмечен у ядрищ на различной стадии сработанности. Дальнейшая операция напоминает вышеописанный прием - образовав­ шийся угловой поперечно ограненный участок (фактически одностороннее ребро) срезался бо­ ковым (по отношению к фронту) продольным сколом. Таких односторонне-реберчатых сколов первого снятия 13 шт. Из них 6 сохранили извес­ тковую корку. Поперечно ограненные участки, как правило, не имеют большой протяженности. Реже встречаются односторонне-реберчатые сколы второго снятия (рис.47, 7-8) - всего их 6 шт. Они отражают относительную регулярность продоль­ ного бокового подживления нуклеусов с предва­ рительной поперечной подработкой боковых эле­ ментов «от фронта». Выразительными образцами представлен прием боковой подработки нуклеуса «с тыла на фронт» (рис.44, 4). Сколы наносились ударами с тыльной корковой стороны, и, в силу есте­ ственной крутизны профиля, придавали рабоче­ му фронту ядрища значительную поперечную выпуклость. Характер огранки рабочего фрон­ та нуклеусов при такой подправке не вызывает сомнений - он должен иметь систему продоль­ ных и краевых поперечных негативов. Сходная огранка возникает и при подправке «с бока на фронт», то есть от края фронта к его центру. Ординарных сколов и пластин с продольно-по­ перечной огранкой в коллекции действительно много - минимум 15 шт. (рис.46, 17). На спинке этих сколов сохраняются «хвостовые» участки негативов боковых сколов. Если скол отделял­ ся не от функциональной площадки нуклеуса, а с тыла или с бока фронта, то есть выполнял фун­ кцию подъема фронта, поперечно ориентирован­ ный негатив на его спинке располагался не сбоку, а на дистальном конце. В коллекции всего один такой скол. Сколы формирования-подъема фронта типа «с бока на фронт» отделялись также от боковых участков нуклеусов, предварительно оббитых «с фронта на тыл» (рис.44, 1). Неиз­ бежно возникали двусторонне оббитые продоль­ ные краевые ребра. В коллекции 4 таких крае- 127 5 cm Рис. 45. Курдюмовка. Нуклеусы. Fig. 45. Kurdiumovka. Cores. 128 вых скола (рис.47,10). Все они сохранили учас­ тки известковой корки и связаны с начальными этапами утилизации ядрищ. Боковая продольная подправка в плоскости, перпендикулярной к фронту 3 Боковая продольная подправка в плоскости под тупым углом к фронту 8 Боковая поперечная подправка «с тыла на фронт» 3 Боковая поперечная подправка «от фронта на тыл» 3 Боковая поперечная подправка «с бока на фронт» 5 Таблица 10. Курдюмовка. Соотношение приемов обработки боковых элементов уплощенных полюсных нуклеусов. Как видно, относительная повторяемость, то есть системность, операций по подъему вы­ пуклости фронта уплощенных полюсных нукле­ усов в одинаковой степени была связана как с продольной, так и с поперечной оббивкой боко­ вых элементов нуклеусов. Из-за относительно небольшого количе­ ства сравнительного материала мы не можем в полной мере реконструировать операционные цепи трансформации плоских полюсных нукле­ усов лессового комплекса Курдюмовки. Про­ сматриваются относительно короткие последо­ вательности, связанные с каким-либо одним циклом формирования (подживления) рабочего фронта. Возможные модели подъема выпукло­ сти фронта и возникающие при этом техничес­ кие сколы показаны на рисунке . Теоретически допустимо, что все эти модели могут являться составными частями одной длинной редукци­ онной последовательности. В целом, первичное расщепление ориен­ тировалось, в основном, на получение относи­ тельно тонких сколов (рис. 48, 2, 7), многие из которых имеют удлиненные пропорции и попа­ дают в категорию пластин (рис. 48,9; 49,7-13). Пластины лессового комплекса Курдю­ мовки относительно многочисленны (60 шт.) - они составляют около 23% сколов размерами больше 3 см. Половина пластин представлена целыми экземплярами. Стойкий морфологичес­ кий показатель пластин - прямизна профиля. Одна целая пластина имеет даже не прямой, выгнутый профиль. Изогнутость дистального участка в профиле характерна для наиболее крупных образцов с униполярной огранкой. Ог­ ранка пластин не устойчива, многие образцы имеют двускатную спинку. Еще 17 мелких пла­ стинок (длиной 2-3 см, шириной 0.6-0.8 мм при толщине 1-3 мм), явно связанных не с целевым расщеплением нуклеусов, а с подправкой пло­ щадок и фронта, в статистических подсчетах не учитывались. Параллельная огранка рабочего фронта большинства нуклеусов - следствие примене­ ния полюсных методов расщепления камня. Как видно, управление скалыванием осуществля­ лось при помощи достаточно развитого и раз­ нообразного арсенала технических средств. В наборе этих средств отмечается ряд специфи­ ческих черт. Особое место среди практиковав­ шихся на стоянке способов подъема фронта за­ нимало боковое продольное подживление. Бо­ ковые сколы отделялись в плоскости, располо­ женной под прямым или тупым углом к плоско­ сти рабочего фронта. Последовательное при­ менение этого приема приводило к появлению нуклеусов с выраженным продольно огранен­ ным боковым торцом. Такие торцовые элемен­ ты отмечены на трех нуклеусах (9%). Боковой торец создавал предпосылку для подживления площадки ударами сбоку (рис.43,4). Реальный удельный вес торцевых элементов на нуклеу­ сах показывают площадки с боковой подправ­ кой (16.5%). Специфичными представляются площадки, образованные одним боковым ско­ лом. Один из этих сколов (рис.52,3) напомина­ ет небольшой скол подживления площадки при­ зматического торцового позднепалеолитическо­ го нуклеуса. На общем фоне обычных мустьерских по своему характеру зон расщепления выде­ ляется небольшая группа (19 шт.) точечных или узких гладких площадок, которые сочета­ ются с тщательно обработанными приплоща- дочными зонами. Зоны расщепления несколь­ ких сколов (рис.46, 4; 52, 1) близки к стандар­ там позднего палеолита. Таким образом, в технологии первичного расщепления публикуемой индустрии налицо явные прогрессивные новации, связанные с оформлением на нуклеусах продольно огранен­ ного торца (боковой элемент ядрища с уплощен­ ным рабочим фронтом) и с боковым подживле- нием ударных площадок. Представляется, что эти операции имели служебный, вспомогатель- 129 О 1 2 3 4 5 cm l i l t ___ t Рис. 46. Курдюмовка. Сколы. Fig. 46. Kurdiumovka. Flakes. 130 ный, а не целевой характер в отличие от неко­ торых грубопризматических нуклеусов пластин­ чатых индустрий среднего палеолита северо- запада Европы. По крайней мере, на части яд- рищ из Секля [Revillon, Tuffreau, 1994, fig.2, 1; fig.5, 6-9], Риенкур-Бопома [Ameloot Van der Heijen, 1994, fig.2, 7], стоянок долины p. Ваннэ [Locht, Depaepe, 1994, fig.9,1-2] целенаправленно формировались торцовые и полуобъемные ра­ бочие участки для снятия пластин, а также осу­ ществлялось подживление площадок продоль­ ными боковыми сколами. Известен в этих ин­ дустриях и служебный прием бокового продоль­ ного подживления уплощенного рабочего фрон­ та, аналогичный курдюмовскому. Отмечен этот прием и в материалах Шайтан-Кобы (комплекс со склона) [Колосов, 1972, рис. 15,2; 17,2]. Безусловно, описанная технология подго­ товки и расщепления площадочных нуклеусов Курдюмовки существует в общем контексте так называемых уни- биполярных рекуррентных методов расщепления среднего палеолита. Рас­ щепление слабовыпуклых поверхностей стан­ дартно сопровождалось активной модуляцией боковых элементов нуклеуса. Однако, трудно без натяжек «прописать» эту технологию в на­ боре классических рекуррентных методов. Ско­ рее всего, речь может идти о каком-то локаль­ ном варианте известного метода или специфи­ ческом методе, но обоснование этого тезиса требует более представительного набора нук­ леусов и сколов с них. Центростремительные нуклеусы Курдю­ мовки расщеплялись по упрощенной схеме. При скалывании опцепа происходило самопроизволь­ ное возобновление выпуклости фронта. С центро­ стремительными ядрищами уверенно можно свя­ зать небольшие узкие треугольные в плане и про­ филе двускатные отщепы, которые срезали рель­ ефные ребра между негативами и тем самым понижали рельеф приплощадочной зоны (9 шт.). В собрании присутствуют 11 отщепов с характер­ ной радиальной или близкой к ней огранкой (рис.47, 3-4, 6). Из всех этих сколов только один прибли­ жается к стандартам леваллуазских черепаховид­ ных отщепов (рис.47,2). Остальные имеют боль­ шую массивность, неправильные очертания, глад­ кие или корковые площадки и сколоты, скорее все­ го, с обычных радиальных ядрищ. То же самое можно сказать и о сколах с конвергентной огранкой (6 шт.). Пять из них формально могут быть признаны атипичными леваллуазскими (рис.49, 1-5) и только одно яв­ ляется леваллуазским острием первого снятия, но представлено лишь ретушированным облом­ ком (рис.54, 4). Отщеповые линеальные и ост- рийные леваллуазские методы расщепления, ви­ димо, не практиковались широко в кремневой индустрии Курдюмовки. Судя по сумме признаков, при нуклеусном расщеплении использовался жесткий каменный отбойник. Следы приложения ударного импуль­ са в виде характерных округлых трещин (нача­ ло конуса) диаметром 2-3 мм часто видны на многих ударных площадках сколов и на самих нуклеусах. В качестве отбойников использовалась какая-то часть специфических кремневых из­ делий (22 шт.), выполненных из относитель­ но небольших вытянуто-овальных или паль­ цевидных кремневых конкреций. Длина этих конкреций колеблется от 5 до 13 см при диа­ метре от 1.4 до 3.5 см. В коллекции выделя­ ются также 2 целых таких пальцевидных кон­ креции без следов обработки и 44 фрагмен­ та от других подобных образцов. Концы кон­ креций имеют отчетливые следы обработки либо в виде равномерной двусторонней за­ тески (6 шт.) (рис.50, 1-3; 51, 3), либо в виде вершины нуклеуса с “площадкой” и “рабо­ чим фронтом” (10 шт.) (рис. 51, 5-7). Часто концы конкреций просто отсечены (рис.50,4- 6) и на них образовался косой торец (6 шт.). Представлены и эти концевые сколы (рис.51, 1-3). Судя по результатам ремонтажа, такие торцы могли образовываться не одноакто­ во, а в итоге нескольких последовательных сколов (рис.51, 4; 52, 1). В результате второ­ го и последующих ударов получались сколы с особой морфологией (рис.51, 4). Они пред­ ставляют собой фрагменты цилиндра в ко­ сом сечении и имеют замкнутый корковый ободок (7 шт.). Такие сколы создавали на торце конкреции потенциальную косую “нук- леусную” площадку. Некоторые конкреции действительно рас­ щеплялись как своеобразные «микронуклеусы». Сколы с них приобретали вид пластин с цилин­ дрической корковой поверхностью и сегменто­ видным сечением (7 шт.). Цилиндрические «микронуклеусы» срабатывались вплоть до ос- 131 132 Рис. 48. Курдюмовка. Сколы. Fig. 48. Kurdiumovka. Flakes. ^ 2 7 — ' 10 0 1 2 3 4 5cm ■ 1___L _ J Рис. 49. Курдюмовка. Сколы. Fig. 49. Kurdiumovka. Flakes. 134 Рис. 50. Курдюмовка. Микроконкреции со следами оббивки. Fig. 50. Kurdiumovka. Microconcretions with traces of splitting. 135 Рис. 51. Курдюмовка. Микроконкреции и их фрагменты со следами оббивки. Fig. 51. Kurdiumovka. Microconcretions and its fragments with traces of splitting. 136 5 cm Рис. 52. Курдюмовка. Технологические сколы (1-4) и микроконкреции со следами оббивки (5-6). Fig. 52. Kurdiumovka. Technological flakes (1-4) and microconcretions with traces of splitting (5-6). 137 а с Рис. 53. Курдюмовка. Модель использования микроконкреций в качестве отбойников. Fig. 53. Kurdiumovka. Model of the microconcrations using as a hammer stones. 138 таточных форм (рис.51, 5-7; 52, 2), хотя утили­ тарный смысл отщепиков размерами 1.5-2.0 см вызывает сомнение. Некоторые образцы «мик­ ронуклеусов» имеют ширину 1.9 см в активной зоне (рис.51, 6). В материалах стоянки полнос­ тью отсутствуют орудия таких миниатюрных размеров. Тем не менее, мы вынуждены кон­ статировать, что расщепление этих предметов велось по технологическим нормам обычных по размеру ядрищ. На курдюмовских «микро­ нуклеусах» создавались гладкие, двухгранные, фасетированные площадки, отмечена грубая подправка приплощадочной зоны. Единственное технологическое отличие - полное отсутствие следов предварительной огранки рабочего фронта, что вполне понятно ввиду размеров и формы конкреций. Площадочные “микронукле­ усы” Курдюмовки на небольших пальцевидных конкрециях не являются чем-то совершенно уникальным. По крайней мере, в материалах позднепалеолитической стоянки Антоновка III и в среднепалеолитическом комплексе пещеры Тиемной в Польше (коллекция С. Круковского) мне попадались совершенно аналогичные вещи. Явные следы использования этих изделий в качестве отбойников видны только на двух предметах. Речь идет о характерной звездча­ той забитости на естественно-округлых высту­ пающих участках конкреций. Известковая ко­ рочка на этих участках разрушена. Площадь зоны забитости - до 1.5 см кв. (рис.51, 5). В остальных случаях следы забитости не столь очевидны. На одном из «микронуклеусов» участки с мелкой забитостью локализуются на выступающих ребрах ограненной поверхности на расстоянии до 1 см от края (рис.50, 5). На другом предмете условная площадка несет сле­ ды нескольких сильных ударов на расстоянии 1.5 см от края, а сам край интенсивно забит и смят (рис.52, 3). Подобные следы отмечены и на других изделиях их пальцевидных конкреций. Такая сработанность могла возникнуть при употреблении пальцевидных конкреций в каче­ стве ретушеров-отбойников. “Нуклеусная” не­ преднамеренная огранка концов конкреций мо­ жет быть связанной с изменением позиции от­ бойника при ударе - от движения по касатель­ ной до накрывающего удара (рис.53). Возможно, на примере описанной выше серии предметов мы сталкиваемся со случа­ ем, когда выполнение различных по своим за­ дачам технологических операций приводило к появлению изделий со сходной морфологией. Причина сходства объясняется, прежде всего, использованием одинаковых по форме конкре­ ций. Видимо, ударный («микронуклеусы») и кон­ трударный («отбойники») эффект обусловил появление на концах конкреций двух смежных поверхностей раскалывания. Вторичная обработка осуществлялась при помощи ретуши, фрагментации, ядрищного приема обработки и приема уплощения ударно­ го бугорка отщепа-заготовки (базальное утон­ чение). Ретушь. В зависимости от толщины об­ рабатываемого края применялась либо типич­ ная мустьерская ступенчатая ретушь, либо мел­ кая краевая ретушь. Ступенчатая ретушь мно­ горядная, моделирующая, крупными широкими первыми фасетками (рис.54, 10). Мелкая ре­ тушь, как правило, регулярная, пологая, разно­ фасеточная (рис.54,2). На одном из скребел от­ мечена регулярная пологая чешуйчатая ре­ тушь (рис.54, 8). Применение при обработке двух массивных скребел разнокалиберной круп­ нофасеточной ретуши привело к формированию лезвий с крупнозубчатым рисунком (рис.55, 8). Относительно низкая массивность большин­ ства «сколов-заготовок» обусловила преимуще­ ственное применение мелкой краевой ретуши. Фрагментация. Преднамеренная фраг­ ментация не имеет столь явных признаков, как ретушь и должна оцениваться в комплексе с другими критериями [Любин, 1978]. Вероятно, преднамеренно были сделаны поперечные тор- цы-обломы на двух массивных сколах. Эти тор­ цы использовались как площадки для дальней­ шего уплощения лицевой поверхности сколов. Одна из пластин раскололась на три фрагмен­ та, причем торцы сломов соединяются в одной точке (рис.49,11). Выпадение мелких треуголь­ ных фрагментов часто наблюдается при экспе­ риментальном сломе кремневых пластин [Ма- тюхин, 1994]. Сохранились также три аналогич­ ных мелких угловатых в плане обломка плос­ ких вторичных сколов. Края торцов обломов имеют характерные для искусственной фраг­ ментации «язычки» или фаски. На трех сколах отмечены торцы сломов с отчетливыми сле­ дами ударов со стороны спинки. Ядрищная обработка. Отмечено мини­ мум 4 изделия с этой специфической вторич­ ной обработкой. Ядрищная обработка - это и 139 прием формирования орудий, и прием их под- живления, переоформления. В Курдюмовке яд- рищная обработка представлена в неразвитом виде и, скорее всего, была направлена на фор­ мирование орудий. Уровень технологической организации этого приема вторичной обработ­ ки орудий напоминает технику truncated- faceted. Только одно изделие является бипо­ лярным (рис.56,4). Площадки оставались глад­ кими либо фасетировались. Вторичные сколы утончения короткие, разновеликие. Возможно, с ядрищным способом обработки орудий свя­ зан прием поперечного усечения (тронкирова- ния) отщепов, поскольку тронкирование фак­ тически создавало необходимую для утонче­ ния вторичную площадку. Уплощение ударного бугорка (базаль­ ное утончение). Этот прием отмечен на двух зубчатых скреблах и одном двояко-выпуклом скребле. Уплощающие сколы наносились как сбоку ударного бугорка, так и по самой пло­ щадке отщепа. Срезалась только выступаю­ щая поверхность бугорка. В собрании присут­ ствуют и сами сколы уплощения (рис.55, 6-7, 9). Они имеют тонкое сечение, округлые кон­ туры и напоминают миниатюрные сколы «ком- бева». Всего таких отщепов 3 шт. У двух из них оси огранки поверхностей не совпадают, т. е. они отделялись ударами с края, а не с цен­ тра площадки. При уплощении ударных бугор­ ков крупных отщепов, возможно, использовал­ ся мягкий отбойник. Отмечается также вторичная заостряю­ щая подработка площадок изделий и один слу­ чай применения резцевидного скола. В целом, в лессовом комплексе Курдю- мовки представлен обычный мустьерский на­ бор приемов вторичной обработки орудий. Би- фасиальная и избыточная «восточно-микокс- кая» ретушь здесь полностью отсутствует. Орудийный набор Своеобразие методов первичного расщепле­ ния и вторичной отделки определили стилистичес­ кие особенности орудийного набора лессового ком­ плекса Курдюмовки. Орудия образуют небольшой по размеру типично мустьерский отщеповый ан­ самбль, состоящий из нескольких скребел, остро­ конечников, зубчатых и других изделий. Закончен­ ных орудий с вторичной обработкой немного - все­ го 33 шт. В инструментарии отсутствует какое-либо типологическое ядро, в приблизительно одинаковой степени представлены основные мустьерские ти­ пологические группы. Многие орудия имеют яр­ кие индивидуальные особенности. Сводный типо­ лист выглядит следующим образом (таблица 11). Ретушированное леваллуазское острие представлено фрагментом верхней части (рис.54, 4). Острие имеет весьма тонкий про­ филь и трехскатную спинку, ограненную конвер­ гентными сколами. Пологая краевая ретушь со­ средоточена, в основном, на вершине орудия. Верхний кончик острия утерян. Атипичные леваллуазские остроконечни­ ки образуют довольно большую серию (рис.48, 1-5). Все они отличаются неправильной кон­ вергентной огранкой и неустойчивой подтреу- гольной формой. Два экземпляра сохранили фрагменты первичной корки (рис.48,2-3). Наи­ более крупный образец (рис.48, 1) имеет тон­ кий широкий корпус с конвергентно-параллель­ ной огранкой и выпуклую тщательно обрабо­ танную ударную площадку. Один из краев ре­ туширован мелкими приостряющими сколами. Следы использования в работе в виде выкро- шенности и нескольких зубчатых фасеток вид­ ны на вершине еще одного предмета (рис.48, 4). Большинство атипичных леваллуазских ос­ троконечных сколов массивные и слегка ис­ кривленные в профиле. Обычный мустьерский остроконечник представлен одним вполне классическим образ­ цом из тонкого асимметричного треугольного скола с тщательно фасетированной площадкой (рис.54, 2). У орудия выделяется действитель­ но остроконечная вершина, образованная мел­ кой краевой ретушью. Ретушь покрывает так­ же оба края орудия. Два остроконечника относятся к категории атипичных асимметричных форм (рис.54,3,7). Один из них выполнен на относительно крупном сколе с грубо обработанной пяткой. Разнофасеточной мел­ кой приостряющей ретушью обработаны два схо­ дящихся в одну точку пологихлезвия. Другой ост­ роконечник изготовлен из искривленного в профи­ ле тонкого коркового отщепа. Мелкая краевая ре­ тушь с разными по величине фасетками образова­ ла два сходящихся края, один из которых выпук­ лый, другой выпрямленный. Оба лезвия и вершина интенсивно сработаны, выкрошены. Остроконечник с противолежащей ре­ тушью (рис.54, 9) обработан только по од- 140 Рис. 54. Курдюмовка. Орудия. Fig. 54. Kurdiumovka. Tools. 141 Рис. 55. Курдюмовка. Орудия (1-5, 8) и технологические сколы (6-7, 9). Fig. 55. Kurdiumovka. Tools (1-5, 8) and technological flakes (6-7, 9). 142 4. Ретушированное леваллуазское острие 1 5. Атипичные леваллуазские острия 5 6. Мустьерский остроконечник: 1 - асимметричные остроконечники 2 - остроконечник с противолежащей ретушью 1 7. Удлиненный мустьерский остроконечник 1 9. Продольное прямое скребло: - продольное прямое скребло с базальным утончением 1 10. Продольные выпуклые скребла: 2 - продольное выпуклое скребло с базальным утончением 1 15. Продольные двояковыпуклые скребла: 2 - продольное двояковыпуклое скребло с базальным утончением 1 21. Угловатое скребло 1 31. Атипичный скребок 1 38. Ножи с естественной спинкой 3 40. Тронкированные отщепы (преформа truncated-faceted -?) 3 42. Анкош: - анкоши на пластинах 1 43. Зубчатые орудия 4 62. Прочие: - «протокостенковские ножи» (truncated-faceted) 2 - отщеп с базальным утончением 1 - пластины с ретушью 3 - долотовидные орудия 2 Итого: 33 + 5 Таблица 11. Курдюмовка. Изделия с вторичной обработкой. ному краю. Вершина этого орудия утрачена ронней кабазийской индустрии Крыма [Chabai, в древности. Read Ferring, 1997, fig.8-17, 1]. В какой-то сте- Заслуживает индивидуального описания пени допустимы типологические параллели с эффектный кремневый удлиненный мустьерс- образцами Hummalian points Ближнего Востока кий остроконечник, разбитый в древности на две [Copeland, 1985]. части (рис.54,1) Заготовкой послужила относи- Скребла отличаются таким же разнооб- тельно крупная правильная пластина с ровным разием, как и остроконечники, профилем и небольшой тонко фасетированной Продольное прямое скребло (рис.56, 7) площадкой. После обработки орудие пробрело оформлено на изогнутом в профиле пластинча- треугольное поперечное сечение и выраженное том сколе. Ретушь на продольном лезвии кру- продольное ребро жесткости. Изделие обрабо- тая, разнофасеточная и скорее напоминает ре- тано по всему периметру односторонней крае- тушь утилизации. вой и моделирующей ретушью, которая прида- Продольное прямое зубчатое скребло ла ему изящные геометрические очертания, с вентральным утончением (рис. 55, 5) может Остроконечник имеет симметричный профиль, быть отнесено как к категории зубчатых, относительно симметричные края и, скорее все- так и к категории скребел. Орудие изго- го, использовался как наконечник. При этом товлено на массивном первичном отщепе самостоятельные конструктивные детали в стекловидного кремня. В первую очередь виде клинка и насада не выделены, что являет- сколом с площадки и тремя последователь- ся нормальным для наконечников среднего па- ными боковыми сколами полностью был леолита. Орудие резко отличается от листовид- срезан ударный бугорок отщепа. Продоль­ ных наконечников двусторонних индустрий сред- ное лезвие сформировано несколькими круп- него палеолита и по своему типу тяготеет ско- ными разреженными сколами на дорсальную рее к удлиненным остроконечникам мустье сторону. Лезвие приобрело крупнозубчатый Кавказа [Любин, 1977, рис.17, 8] или односто- рисунок и больше специально не ретуширо- 143 валось. Мелкие фасетки и выщерблины об­ разовались при интенсивном использовании орудия в работе. Продольные ординарные выпуклые скребла (рис.54,8,10) имеют протяженные рав­ номерно-выпуклые лезвия. Оба скребла изго­ товлены из массивных полупервичных отщепов. Лезвие на одном из них образовано пологой че­ шуйчатой ретушью, на другом - крутой ступен­ чатой ретушью. Продольное выпуклое скребло с вент­ ральным утончением (рис.55, 8) выполнено по той же схеме, что и продольное прямое зубча­ тое скребло (рис.55, 5). Таким же образом был уплощен ударный бугорок, затем ретуширова­ но выпуклое лезвие. Оно имеет несколько изви­ листый рисунок. Небольшой ретушированный участок на прямом крае орудия самостоятель­ ного значения не имеет. Наиболее выразительной обработкой от­ личается продольное двояко-выпуклое скреб­ ло, оформленное приостряющей ретушью по все­ му периметру (рис.56, 9). В качестве заготовки послужил относительно тонкий вторичный от- щеп из стекловидного кремня. Обработка края орудия по всему периметру определила его овальные очертания. Частичные овальные очертания имеет так­ же фрагментированное в древности продольное двояко-выпуклое скребло с базальным утончени­ ем и с элементами лицевого базального утонче­ ния (рис.55,3). Ударный бугорок преформы был уплощен двумя сколами с углов площадки. Затем несколькими сколами была срезана первичная площадка отщепа (фасетки этих сколов перере­ зают одну из фасеток уплощающего скола на брюшке). С образовавшейся вторичной площад­ ки было сколото только несколько очень коротких отщепов на дорсальную сторону орудия; реаль­ ного утончения базальной части скребла эти ско­ лы, однако, не обеспечили. Ретушь двух боковых выпуклых лезвий полукрутая чешуйчатая. Угловатое скребло (с!е]е1е) из небольшо­ го тонкого вторичного отщепа (рис.54, 5) имеет выраженное острие и напоминает остроконеч­ ник. Тем не менее, формально это скребло. Ре­ тушь регулярная мелкая приостряющая. Атипичный скребок (рис.55, 2) - неболь­ шой вторичный отщеп с выпуклым хорошо вид­ ным ретушированным лезвием. Естественно-обушковые ножи представ­ лены тремя экземплярами (рис.49,5; 56,8). Ос­ нованием для отнесения изделия к этой катего­ рии является не только естественный корковый обушок, но и наличие противолежащего обушку заостренного лезвия с явными следами исполь­ зования в работе. На лезвиях всех описывае­ мых образцов имеется интенсивная выкрошен- ность и смятость. Тронкированные отщепы также представ­ лены тремя предметами (рис.56, 1, 2, 6). У од­ ного отщепа (рис.56,2) с тронкированного тор­ ца осуществлено маловыразительное лицевое уплощающее скалывание. Возможно, эти крем­ ни являются незаконченными образцами truncated-faceted. Единственный крупный выразительный ан- кош выполнен на продольном крае неправильной пластины с выпуклой ретушированной площадкой (рис.49,6). Широкая выемка ретуширована. Зубчатые инструменты вполне типичны. Их всего четыре (рис.55, 4). Зубчатые края об­ разуют либо сплошную линию, либо разорван­ ные участки. Форма этих изделий неустойчи­ ва. Зубчатое орудие подромбической формы (рис.56, 10) имеет край с чередующимися фа­ сетками, ориентированными на обе стороны. Так называемые «протокостенковские ножи» (рис.56,4-5) далеки от классических об­ разцов. Тем не менее, на них представлены все обычные для данного типа орудий элементы: вторичные площадки, ретушированные продоль­ ные края и лицевые субпараллельные сколы утончения, идущие от вторичных площадок по краям и продольному ребру орудий. Негативы этих сколов различных размеров. Одно из ору­ дий является биполярным. Возможно, невыра­ зительные типологические признаки объясняют­ ся тем фактом, что оба изделия представляют собой остаточные формы. В том виде, в кото­ ром они есть, типологически это скорее обыч­ ные truncated-faceted левантийского мустье. Изделие с брюшковым утончением (рис.55, 1) является широким и массивным корковым от- щепом, у которого на дорсальной стороне созда­ ны своеобразные вторичные площадки, идущие по периметру; с этих площадок на вентральную сторону отбивались мелкие уплощающие сколы. Видимо, это делалось для выравнивания профиля отщепа или для базального утончения, как у неко­ торых скребел. Однако, после этих операций из­ делие дальше не использовалось. Пластинчатые ножи (рис.49,1 -3) - тонкие относительно правильные двухгранные пласти- 144 h Рис. 56. Курдюмовка. Орудия. Fig. 56. Kurdiumovka. Tools. 145 ны и пластинчатый отщеп с одним продольным ретушированным лезвием. Ретушь регулярная мелкая краевая. Долотовидные орудия представлены дву­ мя атипичными образцами. Весьма представительную группу состав­ ляют так называемые отщепы с ретушью (53 шт.). Как правило, они не имеют устойчивой фор­ мы или устойчивых рабочих лезвий. Следы ути­ лизации тяготеют, в основном, к выступающим участкам и углам. В эту группу включены так­ же отщепы и пластина с мелкими ретуширован­ ными выемками (рис.48, 10, 12-13), поскольку такого рода выемки могли возникнуть непредна­ меренно при работе каменным инструментом. Суммарно все орудия из удайского лес­ са относятся к односторонним формам. На наш взгляд, так следует трактовать и изде­ лия с уплощенными ударными бугорками. Подтеска брюшка играет здесь подчиненную служебную роль, не меняя плоско-выпуклую конфигурацию преформы. Коллекция из прилукской почвы При расчистке культурного слоя в прилук­ ской почве найдено около 120 кремней. Большинство из них (81 кремень) нахо­ дилось в рамках небольшого скопления в пре­ делах квадратов И-К-2 (рис.40, 1). Скопле­ ние занимало площадь менее 1 м кв. и имело форму неправильного пятна. Внешние грани­ цы скопления очень контрастные; внутри его выделяется небольшой участок с повышен­ ной концентрацией кремней. Непосредствен­ но рядом со скоплением находились два нуклеуса, которые оказались связанными с большинством представленных здесь сколов. Такие небольшие по размеру скопления при­ нято называть «точками»; считается, что они были индивидуальными рабочими местами древнего мастера [Шовкопляс, 1965]. Н.Б. Леонова определяет их как скопления 1-го типа [Леонова, 1980]. Как отмечалось выше, данное скопление и, в целом, раскопанный участок культурного слоя сохранились в хорошем состоянии, фак­ тически in situ. Это подтверждается компакт­ ностью залегания материалов по вертикали, а также произведенным ремонтажем. В скоплении из 81 кремня 41 предмет (50%) удалось совместить в рамках несколь­ ких складанок. Выяснилось, что здесь нахо­ дились продукты расщепления двух конкреций и двух кремневых блоков (или кусков). Только три кремня выглядят инородной примесью. Модель №1 - почти полностью восста­ новленная конкреция серого мраморовидного мелового кремня с тонкой ровной карбонат­ ной корочкой. Состоит из нуклеуса и 8 отще- пов. Размеры: 15.5х8.4х см (рис.57, 1). Фор­ ма конкреции в виде искривленного вытяну­ того овала. Расщепление производилось се­ рией последовательных центростремитель­ ных сколов, наносимых без какой-либо пред­ варительной подготовки зоны расщепления (рис.58). Только один отщеп имеет ударную площадку, созданную сколом «от фронта». Ос­ тальные площадки либо корковые (в основ­ ном), либо являются частью негатива пред­ шествующего скола. Скалывающие удары на­ носились преимущественно с одной стороны и шли в порядке справа налево, если смот­ реть со стороны нуклеуса, сохранившей кор­ ку. Сначала был отбит крупный аморфный выступ. Затем последовала серия энергичных ударов, направленных от края к центру по ка­ сательной линии. Таких ударов было минимум девять. После четвертого удара были отде­ лены два скола с тыльной (условно) стороны. Это подготовило площадку для последующих крупных снятий с фронтальной (условно) сто­ роны. В итоге конкреция была оббита почти по всему периметру и образовался нуклеус с односторонней радиальной огранкой, вполне пригодный для дальнейшего раскалывания. Оббивка нуклеуса напоминает характер под­ готовки выпуклой рабочей поверхности ле- валлуазского черепаховидного ядрища, одна­ ко в восстановленной последовательности расщепления не видна попытка создать столь необходимую для линеального скалывания ос­ новную функциональную площадку. Роль пло­ щадок выполняли участки естественной кор­ ковой поверхности тыльной стороны, факти­ чески не подвергавшиеся предварительной обработке. Последовательность раскалывания дан­ ной конкреции кремня (снятие серии сколов в направлении “по часовой стрелке”, ритмичес­ кое чередование мелких подготовительный ско­ лов с крупными целевыми, периодический вы­ ход на тыльную сторону) является обычной технологической секвенцией расщепления ра­ диальных нуклеусов среднего палеолита 146 Рис. 57. Курдюмовка. Ремонтаж сколов и нуклеусов из скопления в прилукской почве (фото Е. Ю. Гири). Fig. 57. Kurdiumovka. Refitting models from Priluki soil (foto by E. Yu. Girya). 147 [Mania, Toepfer, 1973, tafel 47-1,2; Otte, Evrard, Mathis, 1988, fig. 7-10; Roebroeks, 1988, fig. 56, 5 8 ; Степанчук, 1994]. Модель №2 отражает иную последователь­ ность расщепления. Всего в моделе 7 элементов. Форму конкреции также удалось восстановить практически полностью. Это была гантелеобраз­ ная в плане конкреция темно-серого стекловидно­ го мелового кремня с тонкой корочкой (рис.59, А). Вначале обычным поперечным сколом была сби­ та одна из вершин преформы (рис.60). После этого была сделана попытка крупным сколом выров­ нять одну из уплощенных сторон конкреции. Затем несколькими мелкими сколами была сформирова­ на площадка, с которой был отбит крупный пер­ вичный отщеп, захватывающий часть выпуклой стороны преформы. Из-за ошибок расщепления об­ разовавшаяся вершина оказалась непригодной для продуктивного расщепления и была сбита несколь­ кими косыми уцарами. Наконец, с этой грубой пло­ щадки был отделен еще один крупный и широкий отщеп. В итоге этих малопродуктивных усилий на нуклеусе вчерне наметились грубая площадка и по­ тенциальный рабочий фронт (рис.59, В). Модель №3 - ремонтаж отходов расщепле­ ния куска серого мраморовидного кремня с шеро­ ховатой карбонатной корочкой на плоской стороне (рис.59,2). Сохранились только поверхностные ско­ лы (13 шт.), сам нуклеус в скоплении не представ­ лен и был утилизирован где-то за его пределами. Модель хорошо отражает два этапа расщепления конкреции: подготовку площадки и подготовку тор­ ца нуклеуса для однополярного торцового скалыва­ ния. Площадка формировалась несколькими скола­ ми, направленными с плоской корковой стороны пре­ формы. Окончательно плоскость площадки была оформлена крупным сколом, который образовал ров­ ное поперечное сечение вершины заготовки. Затем был обработан торцовый участок преформы. Пер­ вые субпараллельные сколы наносились с попереч­ ной площадки вдоль торца. Цель этих сколов - фор­ мирование на нуклеусе параллельно ограненного торцового фронта. Последняя (в рамках модели) серия сколов наносилась с плоской корковой сторо­ ны в сторону основания торцового фронта и была ориентирована поперек создаваемого фронта. В ре­ зультате удаленный от площадки выпрямленный уча­ сток торцового фронта был существенно укорочен и приобрел некоторый изгиб в профиле. Эта техно­ логическая операция предотвратила возможный за­ лом целевых сколов с торца нуклеуса. Модель №4 включает 7 отщепов (11 фраг­ ментов) специфической по характеру сырья тре- щинноватой конкреции. Из-за плохого качества сырья при расщеплении конкреция распалась на произвольные куски, поэтому трудно сказать что- либо определенное о системе расщепления. Модель №5 - аппликация двух крупных от­ щепов из крупнозернистого мраморовидного кремня. Остальные опцепы из скопления, преимуще­ ственно мелкие, трудно связать с каким-либо складнем. Четыре из них имеют грубо обработан­ ные приплощадочные зоны и только один - грубо фасетированную площадку. В скоплении найдено единственное орудие (рис.54,7). Это правильная трехгранная естествен­ но-обушковая пластина с косо ретушированным острием (вершина утрачена). Данное изделие, ско­ рее всего, никак не связано с описанными матери­ алами, так как выполнено из иного качественного кремня. Площадка пластины тонко фасетирована. Производственный смысл данного участка очевиден - здесь осуществлялась предваритель­ ная оббивка конкреций и подготовка нуклеусов. Два наполовину подготовленных нуклеуса были поло­ жены рядом с продуктами первичной обработки и по каким-то причинам оставлены. Видимо, они были специально отложены для дальнейшего ис­ пользования. Чрезвычайно важен планиграфический ас­ пект распределения продуктов первичной кремне- обработки на данном участке культурного слоя. Материалы скопления свидетельствуют о том, что на среднепалеолитических стоянках этапы подго­ товки нуклеусов и их систематического расщепле­ ния могут быть так же пространственно обособ­ лены, как и на позднепалеолитических стоянках. Возможно, ориентация только на первичную оббивку предмета расщепления объясняет упро­ щенную технологию обработки первых двух конк­ реций (модели №№1 и 2). Площадки и зоны рас­ щепления специально не готовились, рабочие по­ верхности формировались только вчерне. Гораздо более развитая технология при­ менялась при обработке плоского кремневого блока (модель №3). Приемы формирования плоских гладких площадок, огранки и загиба торцового фронта принято считать признака­ ми позднепалеолитических технологий рас­ щепления камня. Судя по пластине с косо ре­ тушированным концом, древним обитателям 148 Рис. 58. Курдюмовка. Модель расщепления конкреции №1. Fig. 58. Kurdiumovka. Model of the concretion №1 splitting. 149 •5cm Рис. 59. Курдюмовка. Ремоитаж сколов и нуклеуса из скопления в прилукской почве (фото Е. Ю. Гири). Fig. 59. Kurdiumovka. Refitting model from Priluki soil (foto by E. Yu. Girya). 150 Рис. 60. Курдюмовка. Модель расщепления конкреции №2. Fig. 60. Kurdiumovka. Model of the concretion №2 splitting 151 стоянки также хорошо было известно плоско­ стное параллельное расщепление. Материалы из скопления продуктов кремнеобработки в прилукской почве отчет­ ливо показывают, что выбранная древним ма­ стером тактика расщепления нуклеуса могла варьировать в широких пределах в зависимос­ ти от формы исходного материала. Диапазон технических возможностей здесь был таким же широким, как и в индустрии из удайского лесса. И там, и там присутствуют прогрессив­ ные технологические новации, связанные с эле­ ментами торцового расщепления. Это еще раз подчеркивает внутреннюю однородность двух комплексов. Сравнительный анализ индустрии из удайского лесса Очевидно, что поиск аналогий комплек­ су из удайского лесса Курдюмовки должен ве­ стись среди индустрий варианта мустье одно­ стороннее или Mousterian typique с выражен­ ным пластинчатым компонентом. В Восточной Европе этот поиск, прежде всего, приводит нас к крымским параллелям. Очевидный перевес в орудийном ансамбле ка­ менных инструментов, изготовленных в тех­ нике односторонней обработки, подчиненное положение зубчатых изделий, малочисленность и атипичность леваллуа-острийных и леваллуа- отщеповых форм, а также преобладание в на­ боре различных скребел и остроконечников по­ зволяют сравнивать эту индустрию с кругом памятников так называемого варианта мустье обыкновенное, в частности, с индустриями типа Холодной Балки. Впервые этот тип памятников был вы­ делен В.Н. Гладилиным и включал в себя, по­ мимо Холодной Балки, Бахчисарайскую сто­ янку [Гладилин, 1976, с. 101; 1985, с.51]. Отме­ тил это культурное единство и Н.К. Анисют- кин, объединив обе стоянки в мустье бахчиса- райско-холоднобалкинского типа [Анисюткин, 1979]. В 80-е годы в связи с возобновлением раскопок на горе Кабази появился новый ком­ плекс мустье одностороннее [Колосов, Сте- панчук, Чабай, 1988]. После открытия Каба- зи-Н В.П. Чабай выделил западнокрымскую фацию мустье и предложил ее периодизацию [Чабай, 1987]. Сюда вошли Бахчисарайская, Шайтан-Коба, Чокруча-1 Кабази-I и Кабази- II, II к.с. В так называемой «кабазийской « культуре [Kolossov, 1988] фигурируют те же комплексы, но без Шайтан-Кобы, поскольку этот комплекс Ю.Г. Колосов считает леваллу- азским [Колосов, 1972; 1988]. В итоговой свод­ ке по раннему палеолиту Крыма Шайтан-Коба все-таки вошла в западно-крымскую фацию и дала название ее среднему этапу [Колосов, Степанчук, Чабай, 1993, с. 156]. В аспекте технико-типологических па­ раллелей Курдюмовке важно отметить нали­ чие в 8-9 горизонтах Кабази-Н, II к.с. и в ниж­ нем горизонте Шайтан-Кобы сходного по сво­ ей структуре орудийного ансамбля с удлинен­ ными остроконечниками, простыми продоль­ ными скреблами, близкой технологии расщеп­ ления камня. Приблизительно совпадают и технические индексы. Но это сходство носит самый общий характер, поскольку детальное сопоставление Курдюмовской индустрии с од­ носторонними комплексами Крыма показыва­ ет ее существенные особенности (специфичес­ кое торцовое подживление нуклеусов, зубча­ тые скребла с базальным утончением, truncated-faceted). Продуктивные результаты может дать сравнение лессового комплекса Курдюмовки с пластинчатыми индустриями среднего па­ леолита Западной Европы. Основное количество эталонных индустрий среднего палеолита с пластинчатыми технологи­ ями находятся на севере Франции и в Бельгии. В круг этих памятников входят стоянки Сант-Вале- ри [Heinzelinet al., 1983;TufFreau, 1987], Риенкур- Бопом [Tuffreau, 1993], Секля [Tuffreau etal., 1985; Revillon, Tuffreau, 1994,Revillon, 1994], Рокур [Otte, Boeda, Haezaerts, 1990; Otte, 1994]. В это число включают также Порт Расин [Cliquet, 1992; Revillon, Cliquet, 1994, Revillon, 1994] на северо-за­ паде Франции, Виннеф [Gouedo, 1994] и памятни­ ки долины р. Ваннэ [Locht, Depaepe, 1994] в Бур­ гундии, Этутевилль [Delagnes, Kuntzmann, 1996] в Нормандии, Тончесберг [Conrad, 1990] и Рейнда- лен [Bosinski, 1966] в Западной Германии. Хроно­ логические позиции этих памятников приблизитель­ но одинаковые. Большинство из них существова­ ло в пределах кислородно-изотопной стадии 5с раннего вюрма [Van Vliet-Lanoe, Tuffraau, Cliquet, 1993, fig.80; Revillon, 1994, fig. 10] иливцелом да­ тируются ранним вюрмом. В значительной степени однообразен и технико-типологический облик этих индустрий. Из них только комплекс Виннеф связан с ми- кокским орудийным набором, остальные фран­ 152 цузские комплексы относятся к мустье типично­ му, обогащенному позднепалеолитическим компо­ нентом. В целом, среднепалеолитические пластин­ чатые комплексы Западной Европы существуют в общем леваллуазском контексте и сопровождают­ ся обычными для европейского северо-запада ли- неальными и уни- биполярными рекуррентными методами нуклеусного расщепления. Торцовые и полуобъемные пластинчатые технологии этих ин­ дустрий сравнивают с позднепалеолитическими технологиями, так как здесь инициальная фаза рас­ щепления часто связана с подготовкой на нуклеу­ се продольного двустороннего ребра, как у поздне­ палеолитических ядрищ. Вместе с тем, в технике первичного расщепления данных пластинчатых индустрий среднего палеолита нет четкой границы между обычными леваллуазскими полярными нук­ леусами со слабовыпуклым рабочим фронтом и пластинчатыми нуклеусами с торцовым или полу- обьемным скалыванием. Судя по результатам ре­ монтажа, в Рокуре [Otte, 1994, fig. 4] и Виннэфе [Gouedo, 1994, fig. 9-15] продольные реберча- тые участки являются боковыми элементами обычных леваллуазских полюсных нуклеусов с уплощенным рабочим фронтом. Происхождение этих индустрий связыва­ ют с леваллуазскими пластинчатыми комплек­ сами раннего среднего палеолита северо-запа- да Европы [Revillon, 1994]. Вследствие развитой пластинчатой техно­ логии и большого количества пластин позднепа­ леолитическая группа орудий в указанных памят­ никах северо-запада Европы весьма обильна и включает разнообразные резцы [Amelon Van der Heijen, 1993, fig.4-5], прототипы пластин с при­ тупленной спинкой [Conard, 1990; Locht, Depaepe, 1994, fig. 7,7]. В Бопоме [Amelot Van der Heijen, 1993] и Рейндалене [Bosinski, 1966] значитель­ ными сериями представлены орудия с костен- ковским приемом обработки. Эти орудия сопро­ вождают обычные для мустье типичного скреб­ ла и остроконечники на леваллуазской основе. Из всех перечисленных комплексов Курдю- мовка наиболее сопоставима с кремневой индус­ трией слоя СА Риенкур-Бопома [Tuffreau, 1993]. Помимо датировки в пределах кислородно-изотоп­ ной стадии 5с (бреруп), совпадает технологичес­ кий габитус индустрий (сочетание леваллуазских и позднепалеолитических методов первичного рас­ щепления, “мустьерская” ретушь) и общая струк­ тура орудийных ансамблей (скребла и остроко­ нечники плюс изделия с ядрищным утончением). Таким образом, в рамках очерченного круга памятников мустье типичного и мустье типичного с выраженным пластинчатым ком­ понентом индустрия из удайского лесса Курдю- мовки выглядит как своеобразный феномен с рядом общих и специфических деталей. В нескольких работах П.Е. Нехоро­ шее настойчиво относит кремневую инду­ стрию Курдюмовки к так называемой бе- локузьминовской группе памятников сред­ него палеолита Восточной Европы. Выде­ ление белокузьминовской группы памятни­ ков [Колесник, 1995; Нехорошее, 1996; 1997; 1999], возможно, имеет под собой ос­ нование (подробнее см. главу о Белокузь- миновке в настоящем издании), однако, включение лессового комплекса Курдю­ мовки в этот клуб кажется мне проблема­ тичным. Как отмечалось выше, слухи об особом диагностическом значении прото- костенковских ножей, в качестве одного из типологических критериев группы, выгля­ дят сильно преувеличенными. Коллекция из прилукского аллювия В верхней части аллювия в пределах сек­ торов 2 и 3 собрана коллекция из 106 кремней. Искусственно расщепленные кремни залегали вперемешку с обломочным материалом и боль­ шим количеством окатанных кусков мела. Ма­ териал явно сортирован водным потоком, так как мелких кремневых сколов, составляющих количественную основу любой полноценной кремневой коллекции, непропорционально мало. Тем не менее, сохранившиеся изделия представ­ ляют все основные категории кремневого ин­ вентаря (таблица 12). Нуклеусы 4 Нуклевидный обломок 1 Сколы с коркой 27 Мелкие сколы отделки 22 Осколки, обломки 9 «Сколы-заготовки» 33 Пластинчатые сколы 8 Орудия 2 Итого: 106 Таблица 12. Курдюмовка. Состав кремневой коллекции из прилукского аллювия. 153 Рис. 61. Курдюмовка. Изделия из прилукского аллювия. Fig. 61. Kurdiumovka. Priluki complex. 154 Как и во всех других курдюмовских кремневых сериях, в коллекции из аллювия доминируют отходы первичной кремнеобра- ботки. В пределах такого небольшого коли­ чества изделий формальные технические ин­ дексы (1Рб - 20%; №1 - 28%; Пат - 7%) могут быть искаженными. Судя по нуклеусам (рис.61,3, 5-6), грубым пластинчатым сколам и широким отщепам (рис.61, 4), техника пер­ вичного расщепления выглядит неразвитой. Среди нуклеусов выделяются два ядрища с центростремительным скалыванием (рис.61, 6), одноплощадочный нуклеус на отщепе (рис.61,3) и трехплощадочный нуклеус с дву­ сторонней системой сколов в продольно-пе­ рекрестном направлении (рис.61, 5). Площад­ ки нуклеусов не подготовленные, негативы сколов короткие и рельефные. Орудийный на­ бор включает всего два изделия: угловатое скребло на массивном отщепе (рис.61, 2) и двояко-выпуклое скребло с двусторонней плоско-выпуклой обработкой (рис.61, 1). Это скребло выполнено в характерной «восточно- микокской» технике: сначала полностью фор­ мировалась плоская сторона, затем выпуклая. Такой же характерной для большинства «во- сточно-микокских» комплексов является и техника первичного расщепления. ОЗЕРЯНОВКА-1 (30) Общие сведения Местонахождение найдено автором и Ю.Г. Ковалем в 1992 г. во время проведения поле­ вых работ на Кур- дюмовском мес­ тонахождении. Раскопки осуще­ ствлялись в 1992- 1993 гг. Памятник находится на ле­ вом берегу р. На- умиха в 0.8 км к западу от пос. Озеряновка Дзержинского г/с на территории Константиновского района Донецкой области. Приурочен к склону высокого мыса, образо­ ванного берегом реки и небольшой балкой. Стратиграфический и тафономический анализ Небольшая балка, на склоне которой об­ наружены палеолитические остатки, врезана непосредственно в меловую толщу и заполнена маломощными (4.5 м по тальвегу в приустье­ вой части) делювиальными суглинистыми от­ ложениями. Древняя стоянка находилась, види­ мо, на выположенной площадке мыса, но во вре­ мя последующих эрозионных врезов была раз­ рушена. Продукты разрушения слоя были смы­ ты вниз в делювиальное заполнение ложбины. Возможно, какая-то часть культурных остатков была смыта в русло реки и находится в его древ­ нем или современном аллювии. Скорее всего, смыв был направлен, согласно современному рельефу, в сторону небольшой балки, так как делювиальный шлейф с кремневыми орудиями имеет четкую пространственную локализацию на левом склоне ложбины. После обнаружения на размытом склоне ложбины нескольких патинированных отщепов, этот участок был изучен взаимосвязанным траншеями (рис.62,3). Шурфовка позволила ус­ тановить протяженность пятна находок разме­ рами приблизительно 30x15 м и залегание их в переотложенном состоянии в покровных делю­ виальных суглинках. Древние кремневые изде­ лия залегали на склоне в виде растянутых линз, ориентированных по склону согласно его паде­ нию. Ширина таких линз до 1 м, длина по скло­ ну - до 3-4 м. В некоторых местах кремневые поделки находились вперемешку с обломочным материалом и образовывали плотные брекчие­ видные скопления. Положение кремней в скоп­ лениях хаотичное, но часто заметна вертикаль­ ная позиция плоских предметов и направление продольных осей вниз по склону. Поперечное сечение скоплений линзовидное, что указывает на относительно быстрый процесс смыва по склону. Между скоплениями встречаются еди­ ничные кремневые изделия, залегающие, как правило, в горизонтальном положении. Все кремни покрыты снизу кальцитовой корочкой, которая легко отделяется при смещении пред­ мета. Кремни покрыты молочной, реже фарфо­ ровидной патиной. Под кальцитовой коркой ча­ сто сохраняется естественный темно-серый цвет кремня. Внешний вид кремней свежий. Грани практически не окатаны, заломов и заби- I • ' ■ • < ■' • •• 'fa wv ^ 4 ' Ч- mêsëssêë н (hlb2) 1 HP (Ыы) HP (hl ) ad, ed, III vt ЕЕ мел Шурф. Западная стенка П ШУРФ 2 А б В Г Д Е Ж Э И К Л М Н О П □ »СЕ шурф 1 и 6 7 6 9 10 11 12 О 14 15 16 17 18 19 Рис. 62. Озеряновка I. Общий вид. План раскопа. Стратиграфия. Fig. 62. Ozerianovka I. Genefal view. Excavation plan. Stratigraphy. 156 тости нет. Глубина залегания кремневых поде­ лок на склоне ложбины - от современной днев­ ной поверхности до 50-60 см. В основном кремни находятся в нижней части дернового слоя на контакте с лессовидным суглинком. На уступе террасы и в тальвеге ложбины заложены глубокие шурфы для определения общей стратиграфической ситуации и времени смыва культурных остатков. В 1993 г. разрезы в шурфах и траншеях осмотрела Н.П. Гераси­ менко. За счет растянутости отложений в по­ ниженных участках рельефа, шурф в тальвеге дал наиболее полную стратиграфическую кар­ тину. В западной стенке этого шурфа, по Н.П. Герасименко, определяются следующие верх­ нечетвертичные отложения (рис.62,1): 0.0 - 0.2 м - (е IV Ы) голоценовый Н гори­ зонт - темно-серый, среднесуглинистый, без визуальных карбонатов; переход вниз постепен­ ный; 0.2 - 0.5 м - (е IV Ы) голоценовый Нр го­ ризонт - темно-серый до черного, тяжелосугли­ нистый, слабо уплотненный, с выраженной ком- ковато-зернистой структурой; переход вниз по­ степенный; 0.5 - 0.8 м - (е IV Ы) голоценовый Нрк горизонт - светло-серовато-бурый, среднесуг­ линистый, менее уплотненный, призматический, в дисперсной карбонатной пропитке; переход вниз заметный; 0.8-1.5 м- ( ус1 II Ь§) бугский лесс палевый, средний, глыбистый, слабо уплотненный, с дис­ персными карбонатами, дендритами гидроокис­ ла марганца, с кротовинами и червороинами; 1.5 - 4.6 м - (с1е III уО витачевский сугли­ нок ярко-бурый тяжелый до глинистого, призма­ тический, очень плотного сложения, в верхней части мелкообломочный мел. В одном из ин­ тервалов фиксируется усиление размыва - за­ метен сплошной слой обломков мела и кремня. Ниже - материал более однородный. В нем три прослоя темно-бурого прилукского материала, под ними значительно возрастает опесочен- ность, что сопровождается осветлением и по- бурением материала; 4.6 - 4.8 м - меловая крошка, переходящая в коренную породу - древнее дно промоины. Расщепленные человеком кремни зале­ гали в шурфе, помимо современного почвен­ ного горизонта, в меловой линзе на гл. 1.8 м и в делювии витачевской почвы на глубине от 3.0 м до 4.8 м (меловая скала). В голоценовой почве найдены крупные окатанные недиагно- стичные отщепы. Находки из витачевского делювия более разнообразны. Отсюда проис­ ходят 30 патинированных отщепов, 4 мелких осколка, один отщеп с зубчатой ретушью, а также 12 непатинированных осколков и отще­ пов со свежими гранями. Примечательно, что свежие на вид, не окатанные кремни залегали в самом низу витачевского делювия, на дне древней промоины в мелу. Приведенный разрез показывает, что па­ леолитический памятник по крайней мере триж­ ды подвергался эрозионному разрушению: в витачевское время на этапе заполнения ложби­ ны почвенным делювием, в одну из фаз усиле­ ния эрозии в витачевское же время, и в период раннего голоцена. Последний эпизод привел к наиболее значительному разрушению памятника и к энергичному перемещению культурных ос­ татков вниз по склону. Таким образом, при ус­ ловии понимания комплекса как гомогенного, мустьерская стоянка уже существовала на тер­ расовой площадке во время эрозионного вреза витачевского этапа и, следовательно, является как минимум более древней или синхронной ви- тачевскому этапу осадконакопления. В 1993 г. на площадке мыса в 35 м от скоп­ ления находок на склоне ложбины был заложен еще один шурф. Его глубина была доведена до 5.9 м. Шурф вскрыл верхнеплейстоценовые от­ ложения в правильной стратиграфической после­ довательности: современную почву, причерномор­ ский лесс, дофиновскую почву, значительные от­ ложения бугского лессовидного суглинка, витачев- скую почву и, вероятно, прилукскую почву. Архе­ ологические находки в шурфе не обнаружены. При исследовании местонахождения со­ брана коллекция из 516 палеолитических крем­ ней. Из них 470 происходят из поверхностных отложений (таблица 13), 36, как отмечалось, из витачевского делювия в нижнем шурфе. Со­ бранные в поверхностных отложениях кремне­ вые изделия являются однородными по техни­ ко-типологическим критериям, характеру сырья, степени окатанности и латинизации. Обращает на себя внимание присутствие в коллекции круп­ ных нуклеусов и отщепов, орудий и отходов рас­ щепления. Эти признаки, а также небольшие раз­ меры памятника, случаи аппликаций отщепов на нуклеусы, отсутствие следов сортированно- Количество % Конкреция 1 0.2 Нуклеусы 7 1.5 Отщепы разных типов 201 42.8 Чешуйки, мелкие осколки 245 52.1 Отщепы с ретушью 3 0.6 Орудия 13 2.8 Итого: 470 100% Таблица 13. Озеряновка-1. Состав кремневой коллекции. сти на размерные фракции позволяют предпо­ лагать гомогенность комплекса. Орудия составляют 2.7% всего комплек­ са. Соотношение нуклеусов и орудий (коэффи­ циент С-Т) -1:1.9. Структура кремневого комп­ лекса соответствует стояночным комплексам, образованным в условиях избытка сырьевой массы [Колесник, 1996]. Каменное сырье Для комплекса, в целом, характерно преоб­ ладание крупных нуклеусов (в среднем 8-10 см) и орудий (в среднем 6-7 см). Макролитизм индуст­ рии отчасти объясняется характером использо­ ванного сырья. Исходным материалом служили крупные овальные конкреции высококачественно­ го темно-серого мелового кремня размерами до 25-30 см. Одна из таких конкреций найдена в тран­ шее 1. Ее размеры 22x31x18 см. Подобные об­ разцы встречаются в обнажениях третичных или раннечетвертичных глин на противоположном берегу реки в 300-х м к северу от местонахожде­ ния. Кремень без каверн и включений. Поверх­ ность конкреций гладкая, мягко моделированная. Техника первичного расщепления Техника первичного расщепления основана на эксплуатации радиальных и полюсных нуклеу­ сов. Нуклеусов с ясной типологической атрибу­ цией в коллекции 7 шт. Из них 2 в начальной ста­ дии сработанности, 4 на средней стадии и 1 ядри- ще относится к категории остаточных. Еще один сработанный до предела нуклеус был переофор­ млен в дисковидное орудие (рис.66,3). Коэффици­ ент остаточных ядрищ составляет 14% (25% с учетом одного переоформленного в орудие нук­ леуса). Все ядрища отличаются крупными раз­ мерами - до 8-10 см. Самый крупный экземпляр достигает в высоту 14 см. Выделяются три од­ носторонних радиальных ядришд (рис.64,1-2), один эффектный двуплощадочный нуклеус с выпуклой тыльной стороной и уплощенным рабочим фрон­ том (рис.64, 3), два одноплощадочных нуклеуса со слабовыпуклой рабочей поверхностью (рис.67, 3) и один радиальный двусторонний. Дисковидное орудие (рис.66,3) сделано из сильно сработанно­ го плоского биполярного нуклеусатипаБиаш. Размеру нуклеусов соответствуют разме­ ры снятых с них сколов. Они также отличаются значительной величиной. Средний размер сколов без корки или с незначительными участками кор­ ковой поверхности - 6 см. Из всех сколов (кроме чешуек) 31% имеют участки первичной корки на дорсальной поверхности, причем 12% отно­ сятся к категории первичных, то есть полнос­ тью покрыты коркой. Суммарный коэффициент удлиненности всех сколов относительно высокий -130. Несколько диссонирует с этими показате­ лями индекс массивности сколов - 33.7%. Характер огранки площадок сколов и оформления приплощадочных зон проанализи­ рован в выборке из 175 сколов разного типа (таблица 13). Как видно, в данной выборке преоблада­ ют гладкие площадки без какой-либо дополни­ тельной обработки (38.9%). Грубо фасетирован- ных площадок с учетом двухгранных 17.7%, тон­ ко фасетированных всего 12.0%. Выраженные кластеры образуют зоны расщепления с гладки­ ми площадками и необработанными приплоща- дочными зонами (11.4%), точечные редуцирован­ ные площадки (13.1 %) и гладкие площадки с гру­ бо обработанными зонами (10.9%). Точечные редуцированные площадки отмечены у 12 чешу­ ек. Возможно, они являются сколами понижения рельефа приплощадочной зоны. Особую группу образуют тонко фасетированные площадки, ин­ тенсивно редуцированные со стороны приплоща­ дочной зоны (7 шт. -4.0%). Сами приплощадоч- ные зоны при этом не обработаны. Редукция зат­ рагивала центральные участки площадок в мес­ те приложения ударного импульса. Площадки, 158 5 cm -J Рис. 63. Озеряновка I. Нуклеусы. Fig. 63. Ozerianovka I. Cores. 159 как правило, узкие. Данные площадки - пример “редукции наоборот”. Огранка дорсальной поверхности опреде­ лена по выборке из целых 111 сколов. Учтены все сколы, огранка которых имеет более или менее регулярный характер. Удельный вес пластинчатых сколов с па­ раллельной и субпараплельной огранкой относи­ тельно невысок - 15.8%, хотя сколов с подобной огранкой учтено 43 шт. (45.3%). Настоящих плас­ тин 9.2%. Среди пластин (рис.64,4-8) присутству­ ют также образцы с продольно-поперечной и встречной огранкой, которые сопоставимы с ле- ваплуазскими пластинами. При этом следует от­ метить, что сколы со встречной огранкой (рис.64, 1,5,9), диагностирующие биполярное расщепле­ ние, занимают подчиненное положение - их всего 4.2%. Удельный вес сколов с центростремитель­ ной (28.4%) и конвергентной (16.8%) огранкой (рис.64, 2) более выражен. Краевой реберчатый скол представлен всего одним экземпляром. Немногочисленные сколы типа Комбева (4 шт. - 3.6%), скорее всего, имеют отношение к формированию орудий. В целом, техника первичного расщепления характеризуется обычным радиальным скалы­ ванием и небольшим по объему, но хорошо вы­ раженным леваллуа-пластинчатым компонен­ том. Приведенные показатели обычны для уни- и биполярного рекуррентного метода Биаш, воз­ можно, в его неразвитом виде. Абсолютное до­ минирование конвергентной и параллельной ог­ ранки над встречной огранкой сколов свидетель­ ствует о преобладании униполярного метода. Изделия с вторичной обработкой Их всего 13 шт. Морфологически устой­ чивые орудия производились при помощи мо­ делирующей мустьерской чешуйчатой и чешуй­ чато-ступенчатой ретуши, оббивки и уплоща­ ющих сколов на вентральную сторону отщепа. Особо эффектна ретушь крупнофасеточная, моделирующая ступенчатая, типа Кина. Выде­ ляются по крайней мере 2 мелких скола с би- фасов. Видимо, 4 относительно крупных скола с брюшковой стороны крупных отщепов связа­ ны с начальной стадией (уплощение брюшко­ вой стороны) изготовления бифасов из сколов. В количественно небольшом наборе орудий доминируют две основные категории - скребла и бифасы. Остроконечник представлен только одним образцом (рис.65, 1). Острие этого орудия рас­ полагается на базальной части преформы, ко­ торая была полностью изменена энергичной ре- тушировкой. Дорсальная сторона орудия час­ тично уплощена. Основание утончено ядрищ- ным способом. Выразительную серию составляют скреб­ ла: два крупных продольных ординарных образ­ ца со скругленными проксимальными концами (рис.65, 3-4), поперечное скребло (рис.65, 5) и двояко-выпуклое скребло с полого ретуширо­ ванными лезвиями (рис.65,6). Группа бифасиальных орудий включает ли­ стовидное плоско-выпуклое изделие (67,1), пере­ оформленный в дисковидное орудие остаточный леваллуазский нуклеус (рис.66,3) и крупное ору­ дие с поперечным лезвием типа сечки, выполнен­ ное из массивного коркового отщепа (рис.66, 4). Частично-двустороннее орудие (рис.65,2) имеет неправильно-листовидную форму и может быть атрибутировано как двояко-выпуклое скребло. По форме и характеру обработки оно очень похоже на плоско-выпуклое орудие из аллювиального ком­ плекса Курдюмовки. Второе плоско-выпуклое из­ делие (рис.67,1) полностью обработано с двух сто­ рон и сопоставимо с орудиями, которые относят к листовидным наконечникам. Зубчато-выемчатые изделия представле­ ны тремя предметами с амофными очертания­ ми (рис.66, 1-2; 67, 2); одно из них частично­ двустороннее. Коллекцию дополняет обломок бифаси- ального орудия и три отщепа с преднамеренной ретушью (рис.64, 3). Еще 20 отщепов имеют следы использования их в работе. Итак, озеряновская индустрия характери­ зуется сочетанием очень выразительной техни­ ки получения сколов и т. н. «избыточной» рету­ ши, которая применялась при изготовлении круп­ ных эффектных орудий. Техника получения круп­ ных отщеповых и пластинчатых заготовок (рис.63, 3; 64,1,4-9) близко напоминает технику, которую в западноевропейской литературе называют ле- валлуазским рекуррентным методом Биаш [Воес1а, 1988] Конструкция указанных озерянов- ских нуклеусов, а также размеры, пропорции, характер площадок и огранки пластинчатых ско­ лов как будто соответствуют этим стандартам. Два плоско-выпуклых изделия (рис.65,2; 67,1) очень похожи на подобное орудие из при- 160 О 1 2 3 4 5 cm U і..» I_____I....... I_____ L—J Рис. 64. Озеряновка I. Сколы-заготовки. Fig. 64. Ozerianovka I. Blanks. 161 Рис. 65. Озеряновка I. Орудия. Fig. 65. Ozerianovka I. Tools. ГL 1 2 L3 4 5 cm 162 Рис. 66. Озеряновка I. Орудия. Fig. 66. Ozerianovka I. Tools. 163 1 1 1 1 ______I— _ J Рис. 67. Озеряновка I. Орудия (1-2), ремонтаж сколов и нуклеуса (3). Fig. 67. Ozerianovka I. Tools (1-2), refitting model (3). Гладкие Точеч­ ные Корко­ вые Грубо- фасети- рованные Тонко- фасети- рованные Фас. с боков Тонко фас.+ “пере- бор” Двух­ гранные Итого: Не обработан. 20 3 8 14 13 3 7 6 74 С пониж рельеф 9 2 8 1 1 2 - 2 25 Грубообраб. 19 6 3 - - 2 - - 30 “перебор” 13 1 1 - - - - - 15 Редукция 7 23 - - - - - 1 31 Итого: 68 35 20 •15 14 7 7 9 175 Таблица 14. Озеряиовка I. Характеристика площадок и приплощадочных зон сколов. Отщепы со сл. использования Пластины Отщепы Итого: Конвергентная 4 3 9 16 Радиальная 5 2 20 27 Параллельная 6 6 31 43 Встречная 2 - 2 4 Продольно-попер. 1 3 9 13 Поперечная 1 - 2 3 Реберчатая - - 1 1 "комбева" 1 1 2 4 Итого: 20 15 76 111 Таблица 15. Озеряиовка I. Типы огранки сколов. лукского аллювия соседнего Курдюмовского местонахождения (рис.61. 1). Очевидно, что дальнейший поиск аналогий озеряновской инду­ стрии может вестись по пути детализации при­ знаков сходства с т. н. «восточным микоком». Археологический облик индустрии и от­ носительный геологический возраст осадков, Местонахождение Озеряиовка 3 (31) расположено на широкой мысовидной площад­ ке на левом берегу р. Наумиха в 2 км к западу от пос. Озеряиовка Дзержинского г/с. Высота площадки над поймой реки около 13-15 м; по­ верхность распахивается. На площади прибли­ зительно 100x200 м встречаются разновремен­ ные рассеянные кремни, которые по сохранно­ сти и технико-типологическим признакам делят­ ся на два культурно-хронологических комплек­ са. Первый комплекс, неолитический, представ­ ляет остатки кремнеобрабатывающей мастер­ ской. Кремни без патины, свежие на вид. Вто­ рой комплекс резко отличается от первого. Кремни этой серии покрыты толстой, до 1-2 мм, патиной, сильно забиты и окатаны, со следами ячеистого выветривания. По технико-типологи- ческим признакам они относятся к среднему включающих кремни, явно диссонируют меж­ ду собой. Ранняя в пределах среднего палеоли­ та дата этого комплекса кажется наиболее ве­ роятной. Геологическая оболочка индустрии (в диапазоне от голоцена до витачевского этапа осадконакопления), скорее всего, омоложена из- за неоднократного переотложения кремней. палеолиту. В состав среднепалеолитической кол­ лекции входят 12 нуклеусов, 160 разнотипных сколов и 8 изделий с вторичной обработкой - всего 180 кремней. Возможно, орудий больше, но вто­ ричная обработка на некоторых изделиях мас­ кируется позднейшей забитостью. Среди нукле­ усов преобладают двусторонние радиальные ядрища - 8 шт. Площадочные нуклеусы (4 шт.) аморфные, неустойчивой формы, с короткими широкими негативами. Орудия представлены в основном скреблами и бифасами. Среди скре­ бел выделяются образцы с различной конфигу­ рацией лезвий - угловатое скребло (рис.68,6), об­ ломок скребла с прямым лезвием (рис.68, 2), двойное продольно-выпуклое скребло (рис.68,8), поперечное скребло (рис.68, 4), конвергентное выпукло-вогнутое скребло. Единственное зубча­ тое орудие обработано разнофасеточной регуляр- Рис. 68. Озеряновка 3. Орудия. Fig. 68. Ozerianovka 3. Tools. ■3 -4 L 5 cm ■2 Рис. 69. Белая Гора 1. Орудия. Fig. 69. Belaia Gora 1. Tools. ной ретушью, чередующейся на обе стороны ору­ дия (рис. 68, 1). Два орудия обработаны в дву­ сторонней технике. Это двояко-выпуклое про­ дольное скребло (рис.68, 3) и небольшой асим­ метричный обушковый бифас из кремневой галь­ ки (рис.68, 7). Последние два изделия придают комплексу особый типологический акцент, кото­ рый свойственен индустриям «восточно-микок- ского « круга. Еще один сильно разрушенный геологи­ ческими процессами пункт сбора среднепалео­ литических кремней в долине Наумихи выяв­ лен на левом берегу реки на восточной окраине с. Белая Гора Константиновского района. Здесь на второй надпойменной террасе высотой око­ ло 8 м над уровнем реки находится очень круп­ ная мезо-неолитическая кремнеобрабатываю­ щая мастерская Белая Гора 1 (32). Поверх­ ность мастерской распахивается. Среди основ­ ной массы позднейших находок четко выделя­ ется более ранняя примесь из глубоко патини­ рованных кремней с частично разрушенной по­ верхностью. Патинированные кремни рассре­ доточены по всей поверхности террасы и не образуют какого-либо скопления. В небольшой серии (32 шт.) патинированных кремней выде­ ляются два остаточных ядрища (рис.69, 4), 26 отщепов и обломков, остроконечнике противо­ лежащей ретушью (рис.69, 3), конвергентное скребло с зубчатой обработкой (рис.69,2) и не­ большой лимас (рис.69, 1). 167 ГЛАВА 5. БЕЛОКУЗЬМИНОВКА - ПАМЯТНИК В БАССЕЙНЕ р. БЕЛЕНЬКАЯ Долина левобережного притока Казенно­ го Торца - реки Беленькой - практически полно­ стью проложена в меловом массиве Бахмутско-Торец- кой котловины. Весь правый берег этой небольшой степной реки состо­ ит из меловых об­ нажений и осыпей, местами образую­ щих живописные скалы. Обилие кремня в меловых породах способ­ ствовало активной эксплуатации этого микрорай­ она в каменном веке, в основном, с целью обра­ ботки каменного сырья. Среди серии памятни­ ков каменного века (преимущественно, это нео­ литические мастерские) выделяется только один палеолитический пункт, известный как Бело- кузьминовка (33) по одноименному селу Кон- стантиновскош района Донецкой области. История исследования В 1965 г. во время проведения студенчес­ кой практики В .Я. Устенко (ассистент кафедры всеобщей истории исторического факультета До­ нецкого пединститута) по заданию Д.С. Цвейбель обследовал меловые кремненосные районы в бассейне рек Кривой Торец и Беленькая. Марш­ руты разведок пролегли в окрестностях сел Ашурково, Семеновка и Белокузьминовка Кон- стантиновского района Донецкой области, у г. Краматорск. На левом террасированном берегу Беленькой были найдены несколько неолитичес­ ких кремнеобрабатывающих мастерских, посе­ ление бронзового века [Устенко, 1965]. В с. Бе­ локузьминовка у совхозного общежития (т. н. «Дом учителей») в стенке оврага В.Я. Устенко обнаружил несколько палеолитических патини­ рованных кремней. Зачистка стенки показала, что кремни происходят из горизонта с обильными культурными остатками. Этот участок локализу­ ется в восточной части села и занимает мысо- видную площадку, оконтуренную правым бере­ гом реки и правым берегом безымянной балки. Стационарные работы в Белокузьминов- ке планировались в 1967 г., но трагическая ги­ бель В.Я. Устенко накануне выезда экспедиции изменила эти планы. К раскопкам Белокузьми- новки Д.С. Цвейбель приступила лишь в 1968 г. Работы велись три полевых сезона. Была вскрыта площадь 104 м кв. в непосредственной близости от «Дома учителей». От раскопа к склону балки спущена траншея (рис.70). Общая глубина раскопа была доведена до 2-х м, квад­ раты У-УН (тяготеют к склону балки) углубле­ ны до 4.6 м. В пределах раскопа зондировались и другие участки, но они не дали находок обра­ ботанных кремней. Помимо раскопа, на мысо- видной площадке была заложена серия шурфов, которые позволили проследить пространствен­ ную локализацию палеолитических кремней в покровных суглинках на ограниченном участ­ ке в районе совхозного общежития. За время раскопок стоянки Д.С. Цвейбель собрала боль­ шую коллекцию расщепленных кремней, .мно­ гие из дотррых несут следы механических по­ вреждений. На основании внешнего вида крем­ ней авторраскопок определила зубчатый харак­ тер белокузьминовской индустрии. Первые ре­ зультаты работ прозвучали в предварительном сообщении [Цвейбель, 1971] и в докладе Д.С. Цвейбель на всесоюзной археологической кон­ ференции в Тбилиси. В 1970 г. геологические разрезы стоянки консультировала И.К. Ивано­ ва. В 1972 г. материалы раскопок изучались В.П. Любиным, а в 1974 г. памятник и коллекцию изучал Н.Д. Праслов. Дебют Белокузьминовки был непростым. Часть специалистов приняли мустьерскую да­ тировку памятника и определение индустрии в качестве зубчатой [Гладилин, 1976; Любин, 1977, с. 123], часть - нет. Н.Д. Праслов предло­ жил свое понимание этих материалов [Праслов, 1984, с.102]. В 1986 г. для решения спорных вопросов геологии к сохранности комплекса были пред­ приняты небольшие дополнительные работы на памятнике [Герасименко, Колесник, 1989; 1992]. Раскоп 1986 г. имел площадь 24 м кв. и распола­ гался на склоне балки в 35-ти м к западу от рас­ копа Д.С. Цвейбель. От раскопа в пойму балки была спущена стратиграфическая траншея (фото 168 1 Рис. 70. Белокузьминовка. Ситуационный план (1). Вид раскопов 1970 г. (2). Fig. 70. Belokuzminovka. Situation plan (1). Excavation view of 1970 (2). 169 на обложке). Осуществлены также две зачистки склонов балки. Коллекция из нового раскопа со­ ставила около 1 тыс. каменных артефактов. Методика раскопок Из-за значительной мощности культуро­ содержащего горизонта в ходе раскопок 1968- 1970 гг. кремневые изделия выбирались по ус­ ловным горизонтам-»штыкам». В 1986 г. все находки фиксировались на планах в виде точек. Для удобства сравнения с материалами раско­ пок прежних лет, планы находок 1986 г. состав­ лялись для каждого условного горизонта взя­ тия мощностью в 20 см. В обоих случаях в ка­ честве репера использовался уровень верхнего среза фундамента «Дома учителей» в его запад­ ном углу. Раскоп Д.С. Цвейбель огибал южный угол фундамента дома и траншеей доходил до склона балки. Наш раскоп расположился на склоне и прорезал балочные отложения до уров­ ня грунтовых вод в пойме (рис.70, 1). Таким образом, был получен протяженный попереч­ ный разрез современного правого борта балки и определена локализация ее древнего русла. Стратиграфия памятника и краткий тафономический анализ культурных остатков Д.С. Цвейбель различала в своих раско­ пах разнородные по структуре и цвету верхне­ четвертичные суглинки. После консультаций с И.К. Ивановой, Д.С. Цвейбель выделила лессо­ видный суглинок, залегающий до глубины 2.0 м, и ископаемую почву на глубине ниже 2.0 м без дифференциации на отдельные горизонты, хотя различия в ее строении были показаны на сводной стратиграфической колонке раскопов 1968-1970 гг. (рис.71). Темноокрашенную по­ чву, вскрытую в нижней части разреза, Н.Д. Праслов определил как рисс-вюрмскую [Прас- лов, 1984, с.103]. Более детальная характеристика стратиг­ рафии памятника выполнена Н.П. Герасименко в 1986 г. [Герасименко, Колесник, 1992]. В се­ веро-восточной стенке раскопа определены сле­ дующие верхнечетвертичные отложения: 0.0 - 0.4 м - голоценовый (е IV Ы) черно­ зем среднесмытый; представлены горизонты Нр/к (0.0 - 0.2 м) и РЬк (0.2 - 2.4 м). Горизонт Нр/к темно-серый, в нижней части с карбонат­ ным псевдомицелием. До гл. 0.2 м встречаются немногочисленные кремни неолитического воз­ раста, найден обломок кости; кремни без пати­ ны, залегают в непереотложенном состоянии. Горизонт РЬк - темновато-бурый, пылевато­ среднесуглинистый, комковатый, сплошь про­ питан карбонатами, с большим количеством кротовин, выполненных темно-серым гумуси- рованным материалом. Содержит небольшое количество патинированных отщепов и оскол­ Рис. 71. Белокузьминовка. Стратиграфия памятника. Fig. 71. Belokuzminovka. Site stratigraphy. 170 ков, видимо, поднятых из нижележащих суглин­ ков землеройными животными. 0.4 -1.5 м - бугский (уё III лессовид­ ный суглинок светло-буровато-палевый, сред­ ний, пылеватый, с глыбистыми и столбчатыми отдельностями, содержит большое количество карбонатных новообразований. Встречаются кротовины, выполненные материалом чернозе­ ма; переход вниз очень постепенный. Содержит весьма многочисленные остатки кремневой ин­ дустрии. 1.5 - 1.9 м - бугский ( ус! III Ь§-с) лессо­ видный суглинок, близкий к вышележащему, но с появлением серовато-сизых оттенков, несколь­ ко плотнее, с пунктацией гидрооксидно-желе- зистомарганцевыми соединениями. В большом количестве содержит выцветы мелкокристалли­ ческого гипса. Переход вниз постепенный. Ко­ личество обработанных кремней существенно уменьшается. 1.9 - 2.7 м - витачевский (е III VI:) гори­ зонт, представлен тремя короткопрофильными почвами, сформированными при участии скло­ новых процессов. Почва заключительной ста­ дии почвообразования (1.9 - 2.15 м) по габиту­ су близка к лессам, отличается от них более тем­ ной бурой окраской, появлением на гранях от­ дельностей коллоидных пленочек, а также бо­ лее тяжелым гранулометрическим составом. Материал комковато-призматический, содержит мелкие выцветы гипсов. По морфологическим признакам почву можно отнести к бурым полу­ пустынным. Почва поздней стадии оптимума (2.15- 2.45 м) серовато-бурой окраски, тяжело­ суглинистая, комковато-глыбистой структуры, пропитана карбонатами, содержит выцветы гип­ сов, проникающие из вышележащей почвы и с боковым привносом, с тонкопотечной нижней границей. Почва ранних стадий оптимума (2.45 - 2.70 м) наиболее яркой бурой окраски, тяже­ лосуглинистая, опесоченная, плотного сложе­ ния, призматической структуры, также включа­ ет многочисленные гнездышки мелкокристал­ лического гипса. Нижняя граница языковатая. Карбонатный иллювий прослеживается под ней в виде сплошного прослоя мучнистых углесо- лей кальция. Почва поздней стадии оптимума с признаками оглинивания материала, слабого гумусонакопления, слабого выщелачивания кар­ бонатов и засоления сформована, вероятно, в условиях континентального, но достаточно теп­ лого климата под открытыми незалесенными ландшафтами. Почва ранних стадий оптимума может быть по сумме признаков сопоставлена с темно-бурыми почвами, выделенными для витачевского этапа в северной части современ­ ной степной зоны [Веклич, СЛренко та ш., 1973; Сиренко, Турло, 1986]. В этих почвенных сло­ ях залегают разрозненные кремневые изделия. 2.7 - 2.8 м - удайский ( ус! III ис!) лесовид- ный суглинок, прослеживается пятнами между языками витачевского почвенного материала, буровато-палевый, тяжелый, слабо уплотнен­ ный, без четкой структуры, карбонатный, про­ никает в нижележащую толщу по узким ветвя­ щимся трещинам (жилам) длиной до 1.3 м. Суг­ линок содержит единичные кремни. 2.8 - 3.5 м - прилукская (е III р1) лугово­ каштановая почва. Четкая дифференциация на генетические горизонты отсутствует. Количе­ ство гипса меньше, чем в витачевском горизон­ те. Почвенный материал серый с буроватым от­ тенком, среднесуглинистый, структура пылева­ то-комковатая; толща пронизана карбонатными трубочками; переход вниз постепенный. В при- лукской почве встречаются единичные кремни, как мелкие, так и средние. Замечено, что более патинированные кремни попадаются в суглини­ стом заполнении трещин. 3.5 - 4.2 м - кайдакская (е II кс!-Ь2) луго­ во-черноземная почва. Н горизонт (3.5- 4.0 м) - темно-серый до черного, среднесуглинистый, комковато-зернистый, рыхлый, с явно вторич­ ной карбонатной пропиткой, мелкокристалли­ ческим гипсом. Равномерное распределение гипса по профилю свидетельствует о боковом его привносе. В интервале 4.0 - 4.2 м (горизонт Нр) гумусовая окраска бледнеет. Нижняя гра­ ница горизонта неровная. Встречаются единич­ ные кремни без патины, которые залегают и в трещинах, и в почвенной породе. 4.2 - 4.5 м - днепровский (<1п) лесс желто­ вато-палевый, легкий, бесструктурный, пропи­ тан карбонатами в дисперсной форме, содержит гумусированные кротовины. Археологически стерилен. Как видим, в разрезе раскопа 1986 г. го­ ризонты залегают в правильной стратиграфи­ ческой последовательности, свидетельствую­ щей об отсутствии продолжительных переры­ вов в осадконакоплении. Невыраженность сред­ неплейстоценового тясминского (московского) горизонта, следующего за днепровским лессом, характерна для восточной части Украины и 171 объясняется переработкой первичного мало­ мощного тясминского лессового горизонта пос­ ледующим почвообразованием [Веклич, 1968; Веклич, Сіренко та ін., 1973]. В целом, на изу­ чаемом участке склона в днепровско-бугском отрезке плейстоцена преобладала аккумуляция мелкозема. Следующие за бугскими отложения последующих стадий пленигляциала в разрезе отсутствуют. Таким образом, разрез полностью покрывет «мустьерский» отрезок хроностратиг­ рафии верхнего плейстоцена. Ниже по склону балки в ее устье на пра­ вом берегу на месте небольшого глинокопного карьера в 1986 г. выполнена зачистка №1 глу­ биной 6 м. Она вскрыла неполный разрез отло­ жений верхнего и среднего плейстоцена. Схе­ матично Н.П. Герасименко определяет здесь следующие отложения: 0.0 - 0.7 м - черноземная почва; 0.7 - 2.2 м - бугский лессовидный сугли­ нок; 2.2 - 3.4 м - делювий витачевских почв двух стадий; 3.4 - 3.6 м - днепровский светло-палевый лессовидный суглинок; 36 - 6.0 м - завадовская коричневато-бу­ рая лесная почва. Археологические остатки в виде несколь­ ких мелких кремневых отщепов встречены лишь в витачевском делювии. В зачистке №2, расположенной на левом берегу балки напротив раскопа 1986 г., под со­ временной почвой (0.0 - 0.7 м) до гл. 4.5 м прой­ ден легкий желтовато-палевый лесс, аналогич­ ный днепровскому лессу из раскопа. Раскопом и зачистками не вскрыт полный разрез аллювия террасы, что не позволяет без дополнительных исследований точно устано­ вить ее возраст. Однако, он явно доднепровс- кий, не моложе завадовского (т. е. начала сред­ него плейстоцена). В последнепровское время в террасу была врезана балка, вскрытая раскопом 1986 г. и при­ легающей к нему траншеей. Направление таль­ вега балки не ясно. В фазу затухания эрозии происходило выполнение балки мелкоземом, а затем формирование полнопрофильной кайдак- ской почвы. Последняя сформировалась на сла­ бо опесоченном материале, что возможно при дальнейшем замедлении процессов смыва. Де­ лювий балки, вскрытый на небольшой площа­ ди, не содержит находок обработанных крем­ ней. Они встречаются непосредственно в мате­ риале почвы над аккумулятивным заполнени­ ем балки. Смыв несколько усилился во время обра­ зования прилукской и особенно витачевских почв, о чем говорят запесоченность, характер новообразований, изменение мощностей и вы­ раженности генетических горизонтов этих почв. Сильная нарушенность прилукских отложений мерзлотной деформацией и малое количество находок затрудняют определение степени пере- отложенности этих кремней. Не вызывает сомнений переотложенность кремневой индустрии витачевского времени. Своеобразным показателем сортировки этого материала является наличие нескольких мелких и мельчайших чешуек в витачевском делювии, вскрытом ниже по склону зачисткой № 1. В пре­ делах раскопа витачевские горизонты, наоборот, содержат очень небольшое количество мелкой кремневой фракции. В бугское время интенсивность делюви­ ального смыва уменьшалась от времени накоп­ ления нижней толщи к верхней. Делювиальный индекс бугского лессовидного суглинка в целом незначительный. Верхняя толща суглинка на­ капливалась в условиях, исключающих размыв и перенос культурных остатков. Такова стратиграфическая оценка отложе­ ний Белокузьминовки по результатам работ в 1986 г. Как отмечалось, полученные результаты хорошо коррелируются со стратиграфическими наблюдениями Д.С. Цвейбель (рис. 71). Иссле­ довательница выделяла лессовидный суглинок, залегающий до 2 м, и мощную нижнюю иско­ паемую почву. В раскопе 1986 г. бугский лессо­ видный суглинок прослеживается до гл. 1.9 м, ниже залегает пачка из нескольких ископаемых почв разной сохранности с редкими лессовыми прослоями. Такое совпадение горизонтов не случайно, так как раскопы разных лет разделе­ ны сравнительно небольшим расстоянием и врезаны в участки мысовидной площадки с оди­ наковой абсолютной высотой. Стратиграфические исследования Бело­ кузьминовки в 1986 г. являются ключом к раз­ делению основной коллекции 1968-1970 гг. на отдельные комплексы. Деление материалов по стратиграфическому основанию, в основном, совпадает с делением по археологическим кри­ териям и степени сохранности кремней. В со­ 172 ответствии с этим мы разделяем сборы всех лет по стратиграфическим горизонтам и рассмат­ риваем их как самостоятельные коллекции. Вы­ деляются бугская (гл. 0.4 - 2.0 м), витачевская (2.0 - .2.7 м), прилукская (2.8 - 3.5 м) и кайдакс- кая (3.5 - 4.2 м) коллекции. При исследовании памятника выявлены определенные планиграфические закономерно­ сти в распределении культурных остатков в раз­ новозрастных отложениях. Границы распространения раннебугского комплекса установлены, в основном, работами 1968-1970 гг. Серия шурфов размерами 1.0 х 1.5 м и произведенная тогда зачистка стенки водо­ проводной траншеи в юго-западной части мыса позволяют локализовать скопление культурных остатков в бугском лессовидном суглинке на участке приблизительно 70x50 м. Это скопле­ ние вытянуто вдоль правого борта современной балки. В его центре располагается «Дом учите­ лей»; здесь же Д.С. Цвейбель производила свои основные раскопки. Этот участок склона пред­ ставляет собой выположенную поверхность с незначительным понижением в сторону поймы реки. Раскоп 1986 г. прорезал периферию скоп­ ления в бугском суглинке с такой же высокой концентрацией палеолитических кремней. Вниз по склону к пойме насыщенность бугского суг­ линка кремневыми изделиями резко уменьша­ ется. В зачистке №1 в бугском суглинке крем­ невые изделия не найдены; нет их и в обнаже­ нии суглинка выше по склону балки за «Домом учителей». Раскопами вскрыта лишь небольшая часть верхнего горизонта находок, однако по­ чти половина площади скопления занята совре­ менными постройками и недоступна для иссле­ дований. Кремни из бугского суглинка залегают во взвешенном состоянии, с произвольной ориен­ тацией осей и плоскостей многих мелких пред­ метов. Отмечается заметная вертикальная кон­ центрация кремневых изделий на глубине 0.6 - 0.8 м. и на глубине 1.4 -1.6 м. Крупные кремни залегают в основном горизонтально. Кремни интенсивно патинированы (фарфоровидная па­ тина с матовым отливом), часто с механически­ ми повреждениями, температурными трещина­ ми и мелкими ячейками поверхностного вывет­ ривания. Какой-либо сортировки на размерные фракции нет: крупные и мелкие кремни залега­ ют вперемешку. Чешуек и мелких осколков зна­ чительное количество. Существуют различные мнения по пово­ ду сохранности культурных остатков Белокузь- миновки вообще и, в частности, кремней из покровного лессовидного суглинка. Отсут­ ствие привычных атрибутов культурного слоя, растянутость находок по вертикали и их пло­ хая внешняя сохранность ассоциируются с ак­ тивным постгенетическим разрушением слоя. Степень этого разрушения оценивается по раз­ ному, от небольшой, по И.К. Ивановой [Цвей­ бель, Колесник, 1987, с.4], до весьма значитель­ ной, по Н.Д. Праслову [Праслов, 1985, с. 103; 2001, с. 30]. Важным обстоятельством, проясняющим природу образования бугского горизонта куль­ турных остатков, является характер вертикаль­ ного распределения кремней в толще суглинка. В 1986 г. удалось проследить концентрацию кремней на гл. 0.6 - 0.8 м и на гл. 1.4 - 1.6 м. Концентрация материалов на тех же глубинах определяется и по описи 1968-1970 гг. Скорее всего, уровни концентрации кремней отмечают первоначальное положение двух культурных слоев бугского времени. Движение культурных остатков в лессо- во-почвенном материале вверх и вниз из перво­ начального горизонта накопления является нор­ мальным состоянием для многих памятников открытых ландшафтов. Как известно, в услови­ ях медленной седиментации отложений погре­ бенный культурный слой испытывал влияние различных процессов. Наибольший разруши­ тельный для слоя эффект был связан с некото­ рыми криогенными явлениями в фазу похоло­ дания и деятельностью землеройных животных в фазу потепления климата. Криогенные про­ цессы деформации слоя проявляются в солиф- люкционном перемещении, появлении мерзлот­ ных трещин и в эффекте вытаивания [Демек, 1977], при котором происходит массовое пере­ мещение мелких предметов в верхнюю толщу седиментов. Первоначально компактный слой остатков увеличивается в мощности и включа­ ется в соседние горизонты седиментов. Похо­ жий тафономический эффект дают также раз­ личные землеройные животные. Подобные характеристики целиком при­ менимы не только по отношению к находкам из бугского лессовидного суглинка Белокузь- миновки. Аналогичная ситуация отмечена нами при раскопках позднепалеолитической мастерской Висла Балка в Подонцовье [Колес­ ник, Леонова, 2002]. Расщепеленные кремни залегают здесь в горизонте мощностью до 1 м, начиная от современной почвы до причерно­ морского лесса. При этом основной уровень концентрации кремней связан с глубиной 0.6 м - с одним из верхних горизонтов перерабо­ танного голоценовым почвообразованием лес­ са. На этой же глубине распределяется основ­ ное количество связей между многочисленны­ ми аппликациями. Интересно, что детали од­ ной складанки могут находиться на расстоя­ нии более 0.6 м по вертикали. Без сомнения, уровень концентрации кремней и системы свя­ зей маркирует здесь первоначальное положе­ ние палеолитического горизонта культурных остатков, который в результате постгенетичес- кой деформации был растянут по всему про­ филю современной почвы. Преимущественное постгенетическое «прорастание» слоя вверх имеет место и в го­ лоценовых комплексах. Так, на ранненеолити­ ческой стоянке Матвеев Курган в Приазовье взвешенные культурные остатки залегают во всей толще современной почвы мощностью до 1 м, в то время как достоверные остатки in situ в виде очагов и жилых конструкций находятся в основании почвы, в ранненеолитических по возрасту седиментах [Крижевская, 1989]. Подобным образом, возможно, произош­ ло накопление культурных остатков в двухмет­ ровой пачке бугских лессовидных суглинков Белокузьминовки. Столь значительное переме­ щение кремней по вертикали может объяснять­ ся активизацией криогенных процессов на вто­ ром этапе бугского периода осадконакопления. Этот период был связан с максимумом похоло­ дания и отличался особо экстремальными кли­ матическими условиями. Своеобразным пока­ зателем суровых климатических условий этого периода является разрушение поверхности мно­ гих кремневых изделий в виде ячеистого шелу­ шения. Специфические чешуйки шелушения довольно многочисленны в коллекции из бугс­ кого лесса [Цвейбель, Колесник, 1992]. Таким образом, автор склонен считать два уровня концентрации находок в бугском лессе остатками двух слоев сильно разрушенной кри­ огенными процессами палеолитической стоян­ ки, а не своеобразным конусом выноса. Прове­ денный Н.П. Герасименко анализ бугских седи- ментов исключает возможность размыва и пе­ реноса остатков в это время. Скорее всего, стоянка бугского времени появилась на берегу реки тогда, когда заполне­ ние древней балки мелкоземом было уже завер­ шено, и склон берега представлял собой выпо- ложенную террасовую площадку. Вся нижележащая пачка почвенно-лессо­ вых отложений, судя по поперечному разрезу склона современной балки, имеет слабый на­ клон в сторону предполагаемого тальвега древ­ ней балки, т. е. является ее аккумулятивным за­ полнением. Делювиальный индекс этих отло­ жений хорошо выражен и включенные в них ар­ хеологические остатки явно переотложены с ка­ ких-то более высоких несохранившихся участ­ ков террасы реки. Судя по макропризнакам по­ чвенных седиментов, переотложение носило характер плоскостного смыва. Характерно за­ легание кремней в почвенных отложениях не на всей площади раскопов, а преимущественно на участках, тяготеющих к современному склону балки. В раскопе 1968-1970 гг. находки крем­ ней ниже 2-х м были связаны только с южными квадратами, хотя многие квадраты были проко­ паны Д.С. Цвейбель до гл. 4.6 м. Видимо, все включенные в витачевские, прилукскую и кай- дакскую почвы кремневые изделия, несмотря на их гораздо более лучшую, по сравнению с бугскими кремнями, сохранность, следует рас­ ценивать как горизонтально перемещенные ос­ татки, накопленные в аккумулятивном заполне­ нии древней балки. Сохранность этих кремней прямо пропорционально зависит от скорости пе- реотложения. Более свежие на вид кремневые изделия залегают в нижней части почвенной пачки, которая накапливалась быстрее, чем пос­ ледующие отложения. Таким образом, мы предполагаем два ва­ рианта переотложения культурных остатков в Белокузьминовке - постгенетическое верти­ кальное переотложение для бугских кремней и сингенетическое горизонтальное переотложе­ ние для всех нижележащих почвенно-лессовых отложений и включенных в них остатков. Если после вертикального переотложения еще можно восстановить начальную постран- ственную локализацию культурных остатков, то горизонтальное переотложение полностью унич­ тожает первоначальный планиграфический кон­ текст. Без проведения специальных дополнитель­ ных исследований не ясно, происходят ли делю- виально перемещенные кремни из нескольких разновременных стоянок (синхронных этапам 174 осадконакопления) или из одной стоянки, кото­ рая периодически размывалась в разные отрез­ ки времени. Обе версии теоретически допусти­ мы в одинаковой степени. Исходя из общей стра­ тиграфической ситуации, технико-типологичес- ких различий между кремнями из отдельных почвенных горизонтов и неодинакового индекса делювиального смыва, мы предполагаем разно­ временность включенных в витачевскую и при- лукскую ископаемые почвы материалов и рас­ сматриваем их как самостоятельные археологи­ ческие комплексы. Возможно, кремни из верхов кайдакской почвы имеют прилукский возраст и попали вниз по мерзлотным трещинам. Для упрощения восприятия материалы раскопок разных лет рассматриваются суммар­ но в рамках выделенных комплексов. Сырьевая база Сырьевой основой всех комплексов явля­ ется местный верхнемеловой кремень, который в большом количестве встречается на противо­ положном правом берегу р. Беленькая. Особо обильные россыпи кремня отмечаются на по­ верхности меловой осыпи вокруг высокой (око­ ло 70 м) меловой скалы, расположенной при­ близительно в 0.7 км к северо-востоку от сто­ янки. В меловой толще содержится несколько прослоев кремня в форме небольших ветвистых конкреций. Наиболее крупные и объемные кон­ креции имеют размеры до 15-20 см. Кремень преимущественно серый и темно-серый стек­ ловидный, кварцево-халцедоновый, с тонкой карбонатной корочкой. Пластические свойства кремня высокие, он легко колется в любом на­ правлении. Более детальная характеристика кремневого сырья затруднительна, так как прак­ тически все происходящие из раскопов кремни покрыты плотной патиной. Единственным экземпляром представлен окремнелый известняк, также происходящий из отложений мелового возраста. Коллекция из бугского лесса Кремневые материалы из этого стратиг­ рафического слоя однородны не только по сте­ пени сохранности, но и по технико-типологи­ Количество % Конкреции и куски кремня без следов обработки 123 1.3 Конкреции со следами оббивки 91 0.9 Пренуклеусы 20 0.2 Куски и фрагменты пренуклеусов 72 0.7 Нуклеусы и их фрагменты 169 1.7 Отбойники 3 0.1 Отщепы тривиальные 6145 62.8 Чешуйки и мелкие осколки 1119 11.5 Пластины (включая реберчатые) 711 (+5) 7.3 Пластинчатые отщепы 62 0.6 Реберчатые сколы 91 0.9 Заготовки орудий 25 0.3 Орудия 334 3.4 Зубчатые предметы 360 3.6 Фрагменты орудий 73 0.6 Отщепы с ретушью 257 2.6 Вентральный скол 1 0.1 Скол формирования бифаса 1 0.1 Сколы подживления орудий 31 0.3 Температурные «сколы» 25 0.3 Обожженные кремни 46 0.5 Итого: 9764 100% Таблица 16. Белокузьминовка. Состав коллекции кремней из бугского лесса. ческим критериям. Как отмечалось, горизонты концентрации кремней отмечены на глубине 0.6 - 0.8 и 1.4 - 1.6 м. Поскольку мы предполагаем преимущественное криогенное постгенетичес- кое движение кремней вверх из первоначаль­ ного горизонта накопления культурных остат­ ков, границу между условными горизонтами в современном состоянии следует проводить по основанию верхнего уровня концентрации, то есть на глубине около 1 м. Всего в бугском лессовидном суглин­ ке найдено 9764 кремня (таблица 16), из них 9203 шт. - в раскопах 1968-1970 гг., 561 шт. - в раскопе 1986 г. Техника нуклеусного расщепления кремневой индустрии из бугского лессовидного суглинка. Технология нуклеусного расщепления до­ кументирована большим количеством пренукле- усов, нуклеусов на различной стадии сработан­ ности, «целевыми», тривиальными и служебны­ ми сколами. Кремневая индустрия существова­ ла в условиях избытка сырьевой массы, поэтому в ней велика доля неутилизированных отходов начального цикла расщепления. Сырье перераба­ тывалось достаточно полно. Конкреции и их фрагменты без следов об­ работки (123 шт.). Наиболее крупные достигают в длину 10 см. Поверхность мягко моделирована. Корпус конкреций удлиненный или объемный. Присутствие в коллекции небольшого количества неиспользованных конкреций свидетельствует о поступлении на стоянку части сырья без предва­ рительного тестирования на месте меловых об­ нажений. Конкреции и куски кремня со следами пред­ варительной оббивки (91 шт.) относительно мно­ гочисленны. Обработка не носит системный ха­ рактер и ограничивается несколькими пробными сколами. Пренуклеусы(20 шт.). В качестве исходных форм использовались плоские кремневые конк­ реции (5), массивные первичные отщепы (5), уг­ ловатые куски кремня (3) и цилиндрические или пальцевидны конкреции (7). Максимальные раз­ меры пренуклеусов - 12.5 см. Форма предмета непосредственно влияла на характер последую­ щей обработки. На плоских конкрециях и массив­ ных отщепах создавались поперечные площадки и уплощенный рабочий фронт (рис.76, 7), на уг­ ловатых кусках просматривается ситуационное расположение основных элементов системы рас­ щепления, края цилиндрических конкреций об­ бивались как чоппер или на них формировались поперечные площадки и продольные ребра. Судя по пренуклеусам, при отборе сырья предпочтение отдавалось уплощенным отдельностям, которые в дальнейшем трансформировались в полюсные нуклеусы с уплощенным или слабовыпуклым ра­ бочим фронтом. По крайней мере, 5 пренуклеу­ сов имеют вчерне сформированную конструкцию. Это четырехугольная заготовка с уплощенным фронтом и выпуклым тылом и четыре удлинен­ ные объемные заготовки с поперечной площад­ кой. На двух объемных заготовках оформлены продольные ребра. Куски нуклеусов или пренуклеусов (43 шт.) - части нуклевидных изделий разных типов, от­ коловшиеся по естественным трещинам. Фрагменты нуклеусов или пренуклеусов (29 шт.) - части нуклевидных изделий, расколов­ шиеся при их искусственном расщеплении. Отбойники (3 шт.). Два из них - класси­ ческие округлые кремневые конкреции разме­ рами 5-6 см с интенсивно забитыми краевыми участками. Третий отбойник - нуклевидный кусок с участком корковой забитой поверхнос­ ти. Площадь функциональных участков колеб­ лется от 1 до 5 см кв. У наиболее массивного образца интенсивная работа привела к уплоще­ нию забитого участка. Среди нуклеусов выделяются атипичные леваллуазские черепаховидный и острийные яд- рища, маловыразительные радиальные формы, многочисленные и разнообразные площадочные нуклеусы с уплощенным или слабовыпуклым ра­ бочим фронтом и несколько разновидностей гру­ бых нуклеусов с объемным (или торцевидным) скалыванием. Основное количество ядрищ мо­ жет быть описано в рамках типологии среднего палеолита. Атипичный черепаховидный нуклеус (1 шт.). Имеет неправильно-овальный плоский кор­ пус с уплощенным рабочим фронтом и слабовы­ пуклой тыльной корковой стороной, одну фасе- тированную площадку (рис.73,4). Рабочий фронт оббит от краев к центру. Сохранились негативы крупных центральных сколов, отделенных от ос­ новной площадки. Сработан предельно полно. Одноплощадочные нуклеусы с уплощенным и слабовыпуклым рабочим фронтом и конвергент­ ной огранкой (7 шт.). Отличаются неправильно­ треугольной формой, имеют одну выпуклую в пла- 176 Рис. 72. Белокузьминовка. Нуклеусы из бугского лесса. Fig. 72. Belokuzminovka. Cores of the Boug complex. 177 не площадку. На предельно сработанном плоском образце (рис.75,7) на узком основании оформлена небольшая вспомогательная площадка. Устойчивая подтреугольная форма, выпуклая площадка и кон­ вергентная огранка рабочего фронта позволяют рассматривать эти нуклеусы в качестве самостоя­ тельной разновидности. Рабочий фронт уплощен (3) или имеет слабую выпуклость (4). Заготовками служили опгщепы или плоские куски кремня. Два нуклеуса в начальной стадии расщепления (рис.75, 5-6). Видно, что их треугольный в плане рабочий фронт формировался сколами со смежных краев при наличии поперечной площадки. Негативы ско­ лов на остаточных образцах удлиненные с парал­ лельной или конвергентной огранкой. Радиальные односторонние нуклеусы (2 шт.). Представлены сильно сработанными форма­ ми. Изготовлены из отщепов. Организация ска­ лывания необычная - целевое расщепление осу­ ществлялось на дорсальную сторону отщепа-за- штовки. На вентральной стороне сохранились остатки площадок. Радиальные двусторонние нуклеусы (9 шт.), в целом, маловыразительны (рис.72, 3-6). На одном из образцов (рис.72, 6) оформлена си­ стема скалывания, близкая к веерообразной. Ос­ таточный образец (рис.72, 4) приближается к шаровидной форме. Одноплощадочные нуклеусы с уплощен­ ными слабовыпуклым рабочим фронтом (22 шт.). В качестве исходных форм использовались плос­ кие конкреции и крупные первичные отщепы. Форма нуклеусов приближается к прямоугольной или неправильно-трапециевидной (рис.73,1-4,8). У 9-ти нуклеусов фронт уплощен, у остальных имеет заметную выпуклость. Поперечная выпук­ лость обеспечивалась продольными сколами с основной площадки, срезающими край фронта и образующими своеобразный торец (3), попереч­ ными сколами «с тыла на фронт» (5) и «с бока на фронт» (3). Размеры относительно устойчивые - 5-6 см в длину. Тонкая обработка площадок отме­ чена только у 3 образцов. Негативы сколов широ­ кие тонкие, слабоизогнутые удлиненные. Пре­ дельно сработанных нуклеусов всего 4. Двуплощадочные нуклеусы с уплощенным и слабовыпуклым рабочим фронтом(35 шт.). Эти нуклеусы, безусловно, образуют типологическое ядро коллекции ядрищ (рис.73,5,7; 74,1-7; 75,1). Форма в плане неправильно-прямоугольная, под- квадратная, неправильно-трапециевидная. Тыль­ ная сторона преимущественно выпуклая (26) и сохранила участки первичной корки (23). Это до­ казывает использование в качестве исходного ма­ териала массивных первичных сколов или плос­ ких отдельностей кремня. В нескольких случаях (4) выпуклость тыльной стороны специально фор­ мировалась и поддерживалась. Деление полярных площадок на основные и вспомогательные, в ос­ новном, не вызывает сомнений, однако, в 6-ти случаях площадки равновеликие, как и сколотые с них отщепы и пластины. Отчетлива заметна тен­ денция к прекращению утилизации после снятия последнего центрального скола. Это может рас­ цениваться как свидетельство цикличности ска­ лывания (не в смысле ориентации на конечный «целевой» скол, а в смысле цикличности повто­ рения всех операций по возобновлению фронта; последний центральный скол - не самоцель рас­ щепления, а всего лишь технологический инди­ катор завершения цикла). Приблизительно поло­ вина нуклеусов сработана до предела. Двуплощадочные нуклеусы с противолежа­ щим скалыванием (4 шт.). Только у одного нукле­ уса скалывание с одной сторон выглядит как спо­ соб подправки тыла, у остальных - это самостоя­ тельные системы скалывания (рис.72,1). Площад­ ки фасетированы. Подправка фронта осуществ­ лялась поперечными сколами «с бока на фронт» (2) и «с тыла на фронт» (1). Нуклеусы с таким скалыванием принято называть нуклеусами типа Джрабер [Любин, 1961]. Трехплощадочные нуклеусы с уплощен­ ным рабочим фронтом (3 шт.) представляют со­ бой вариант двуплощадочных полюсных нуклеу­ сов, у которых с боковых «вспомогательных» (сде­ ланных для подъема поперечной выпуклости фронта) площадок происходило отделение сколов, по размерам и пропорциям не отличающихся от сколов с «основных» площадок. Морфологичес­ ки похожи на двуплощадочные полюсные нукле­ усы с уплощенным рабочим фронтом (рис.72,2). Нуклеусы продольно-поперечные полюс­ ные с уплощенным рабочим фронтом (9 шт.). Совмещают две независимые системы раскалы­ вания на двух сторонах. Площадки гладкие (2), корковые (1), грубо фасетированные (4) и тон­ ко фасетированные (4). Как правило, сочетают­ ся две однополюсные системы скалывания (рис.75, 2-3). В одном случае двуполюсная встречная система сочетается с однополюсной на другой стороне (рис.75,4). Нуклеусы одно- и двуплощадочные с объемным рабочим фронтом (10 шт.). В прин- 178 Рис. 73. Белокузьминовка. Нуклеусы из бугского лесса. Fig. 73. Belokuzminovka. Cores of the Boug complex. 179 гО -1 -2 -3 Г 4 *5 cm Рис. 74. Белокузьминовка. Нуклеусы из бугского лесса. Fig. 74. Belokuzminovka. Cores of the Boug complex. 180 ципиальном виде это одноплощадочные нукле­ усы с поперечной площадкой и удлиненным объемным корпусом (рис.76,2-6). Площадки на более узком основании (3) играли вспомогатель­ ную роль. У этих нуклеусов отмечается тенден­ ция к скалыванию по всему периметру попе­ речной площадки, т.е. к призматической огран­ ке рабочего фронта, хотя только один нуклеус имеет грубую круговую оббивку. Два экземп­ ляра сохранили продольные грубо оббитые од­ носторонние реберчатые участки. Торцевидные нуклеусы (5 шт.) придают всему комплексу из бугского лессовидного суг­ линка Белокузьминовки особую технико-типо­ логическую окраску (рис.76, 1-2). В эту группу входят один нуклеус в начальной стадии срабо­ танности и четыре остаточных ядрища. Нуклеус в начальной стадии изготовлен из массивного отщепа с участками корковой поверхности. Ос­ таточные ядрища имеют торцовую огранку, но явно трансформированы из сильно сработанных нуклеусов с уплощенным рабочим фронтом. Гру­ бые и короткие торцовые негативы перекрыва­ ют все предшествующие сколы на боковых уча­ стках этих нуклеусов. Торцовое скалывание вы­ ступает здесь как попытка извлечь максимум выгоды их уплощенных нуклеусов с выработан­ ным потенциалом. Об этом же свидетельствуют и немного­ численные служебные продольные боковые- торцовые сколы подживления нуклеусов (8 шт.). Они являются ярким индикатором своеобраз­ ного приема переориентации системы скалыва­ ния. Эти сколы срывали боковые участки упло­ щенных в ходе утилизации нуклеусов. Судя по остаткам поверхностей, нуклеусы имели упло­ щенный рабочий фронт, корковую (4) или об­ битую (4) тыльную сторону, одну (4) или две (4) полюсные площадки. Предшествующий подъем выпуклости фронта производился по­ перечными ударами «с тыла на фронт» (2) или короткими продольными сколами в торцовом плоскости (6). В ходе этой обработки формиро­ вались боковые-торцовые участки, которые уда­ лялись крупными, как правило, изогнутыми сколами. Без сомнения, на предмете обработки образовывались торцовые элементы, которые провоцировали применение торцового метода расщепления. Представлены еще 5 естественных облом­ ков нуклеусов с похожим оформлением боковых участков. Вряд ли описанные нуклеусы и служебные сколы могут служить достаточным аргументом для выделения в белокузьминовской индустрии самостоятельного торцового метода получения заготовок, хотя технология обработки торцовых участков, без сомнения, была хорошо знакома древним обитателям стоянки. Если в лессовом комплексе Курдюмовки похожая технологическая новация не выходила за пределы служебного при­ ема поддержания выпуклости уплощенного фрон­ та, то в белокузьминовской индустрии, похоже, мы видим первые шаги становления торцового ме­ тода получения пластинчатых заготовок. Нуклеусы аморфные (46 шт.). Образуют численно очень большую группу. Отличаются бессистемной оббивкой, т.е. отсутствием четкой организации системы скалывания. Кубовидные нуклеусы (11 шт.). Все образ­ цы сильно сработаны (рис.72, 7) и могли полу­ читься при предельном истощении нуклеусов, рас­ калываемых разными методами. Отщепы. В эту категорию отходов расщеп­ ления входят тривиальные сколы, возникшие преимущественно на начальных этапах обработ­ ки. Из них 5883 отщепа происходят из раскопов Д.С. Цвейбель (таблица 17), 262 отщепа найде­ ны в раскопе 1986 г. 1-3 см 3-5 см 5-7 см >7 см Итого % Первичные отщепы 95 32 63 32 222 3.8 Полупервичные отщепы 639 368 112 91 1210 20.5 Вторичные отщепы 3457 773 168 53 4451 75.7 Итого: 4191 1173 343 176 5883 100% Таблица 17. Белокузьминовка. Метрическая характеристика тривиальных отщепов из раскопов 1968-1970 гг. (бугский лесс). 181 182 Рис. 75. Белокузьминовка. Нуклеусы из бугского лесса. Fig. 75. Belokuzminovka. Cores of the Boug complex. Рис. 76. Белокузьминовка. Нуклеусы из бугского лесса. Fig. 76. Belokuzminovka. Cores of the Boug complex. 185 Продоль­ ная Продольно­ поперечная Конвер­ гентная Радиальная Продольно­ встречная Обушковая Бессистем­ ная Итого: 187 22 34 8 18 27 92 388 48.2% 5.7% 8.7% 2.1% 4.7% 6.9% 23.7% 100% Таблица 18. Белокузьминовка. Отраика дорсальной поверхности отщепов из бугского лесса. Корковые Гладкие Точечные Грубофасе- тарованные Тонкофасе- тированные Двух­ гранные Всего Необработанные 47 52 18 20 14 1 152 С пониженным рельефом 9 22 5 23 32 - 91 Грубообработанные 21 19 5 35 35 - 115 Редуцированные - 7 9 4 6 2 28 Редуцированные с пришлифовкой - 2 - - - - 2 Итого: 72 97 34 82 87 3 388 Таблица 19. Белокузьминовка. Характеристика зон расщепления отщепов из бугского лесса. Относительно низкий удельный вес ско­ лов с первичной коркой и доминирование мел­ ких сколов отражает значительную глубину пе­ реработки каменного сырья, несмотря на бли­ зость меловых выходов. Отщепы в выборке из целых вторичных сколов более 3 см в длину (таблица 18) включают сколы с относительно небольшим процентом продольно-встречной и продольно-поперечной огранки. Индекс фасе- тирования общий 43.1%, индекс фасетирования тонкий - 22.4%. Помимо продольных торцовых-боковых сколов подживления нуклеусов, в коллекции выделяются отщепы(83 шт.) и лластины(5 шт.) с реберчатой огранкой дорсальной поверхнос­ ти. Среди них различаются: - удлиненные сколы (10 отщепов, 5 плас­ тин) с симметричной двускатной (бифасиаль- ной) огранкой вдоль всего ребра или на отдель­ ном его участке. В двух случаях при оформле­ нии ребра применялся прием редуцирования площадок. Большинство сколов аморфны; - мелкие сколы с площадок, срывающие зоны расщепления разнообразных нуклеусов (28 шт.). Эти зоны оформлялись редукцией пло­ щадки (2), понижением приплощадочной зоны фронта (5) или грубой оббивкой (19), иногда (2) сохраняют карниз; - краевые участки рабочего фронта с по- Однонапра вленная Продольно­ встречная Конвер­ гентная Радиальная Продольно­ поперечная Обушковая Итого: 35 5 7 1 10 12 70 50% 7.2% 10% 1.4% 14.3% 17.1% 100% Таблица 20. Белокузьминовка. Типы огранки дорсальной поверхности пластин из бугского лесса. Корковые Гладкие Точечные Грубофасе- тированные Тонкофасе- тированные Двух­ гранные Всего Необработанные 1 8 2 9 8 - 28 С пониженным рельефом - - 2 6 2 - 10 Грубообработанные 2 7 3 2 4 1 19 Редуцированные - 4 7 - 1 - 12 Редуцированные с пришлифовкой - -1 - - - 1 Итого: 4 19 14 17 15 1 70 Таблица 21. Белокузьминовка Характеристика зон расщепления целых пластин из бугского лесса. 184 Рис. 77. Белокузьминовка. Отщепы (1-4), пластины (5-11,15), остроконечники (12-13) и скребло (16) из бугского лесса. Fig. 77. Belokuzminovka. Flakes (1-4), blades (5-11,15), points (12-13) and scraper (16) of the Boug complex. 185 перечной огранкой «с края на фронт» (17 шт.). Отделялись продольными сколами от краевых участков функциональных площадок. Боковые вспомогательные площадки, с которых осуще­ ствлялся подъем выпуклости уплощенного фронта, фасетированные (12) или гладкие (5). Все сколы имеют асимметричное поперечное сечение (в виде вытянутого треугольника); - краевые участки рабочего фронта с про­ дольно-поперечной огранкой (9 шт.) выполня­ ли ту же роль, что и описанные выше сколы, но срывали участки с иной огранкой; - односторонние реберчатые сколы (24 шт.) - сколы с одной гладкой гранью. Большинство этих сколов связаны с фор­ мированием объемных рабочих поверхностей нуклеусов, подъемом выпуклости уплощенно­ го рабочего фронта и обновлением ударных площадок нуклеусов с полярными площадками. Реальное значение объемного и пластин­ чатого скалывания показывают пластины и пла­ стинчатые отщепы. Платины и пластинчатые отщепы состав­ ляют весомую часть всех сколов. Индекс плас­ тин равен 22.5% по отношению ко всем сколам более 3 см в длину, включая пластинчатые от­ щепы и отщепы с ретушью. Из 711 целых и об­ ломанных пластин (рис.77,1-7,9) только 50 шт. имеют ширину мене 1 см (рис.77, 7). Коэффи­ циент массивности пластин 18, коэффициент уд­ линенности целых экземпляров - 322. Целых пластинчатых отщепов 62 шт. Не исключено, что часть фрагментированных пластинчатых отщепов учтены в категории пластин. Среди типов огранки целых пластин (таблица 20) ощу­ тима доля продольно-поперечных и обушковых. Пластины с продольно-встречной огранкой со­ ставляют всего 7.1%. Это существенно ниже, чем удельный вес соответствующих отщепов (4.7% - см. таблицу 18). Обращает на себя вни­ мание наличие зон расщепления позднепалео­ литического типа (точечные редуцированные) у 10% пластин (таблица 21). Некоторые такие пластины (представленные, правда, базальны­ ми обломками) практически неотличимы от пластин позднего палеолита. Техника первичного расщепления осно­ вывалась на утилизации плоских и объемных нуклеусов, таким образом сочетая в себе основ­ ные технологические элементы двух палеоли­ тических периодов. Среди нуклеусов, в целом, преобладают различные вариации площадоч­ ных ядрищ с уплощенным рабочим фронтом. Очевидно, что двух- и трехплощадочные про­ дольно-поперечные нуклеусы, типа Джрабер яв­ ляются технологическими дериватами обычных ядрищ с полюсными площадками. Вариант­ ность нуклеусов с полюсными площадками от­ ражает значительную интенсивность расщепле­ ния в рамках уни- и биполярного методов рас­ щепления. Таким образом, есть основание го­ ворить о тренде редукции полюсных нуклеусов от биполярных с уплощенным фронтом к дву­ трехплощадочным с несколькими системами скалывания. Отмечен также стандартный тренд редукции типа Зобишта (от уни- биполярных нуклеусов к шаровидным). Тенденция к подъе­ му продольной выпуклости уплощенного или слабовыпуклого фронта сколами со второй вспомогательной площадки придавала боль­ шинству нуклеусов некоторые геометрические очертания. Подъем выпуклости фронта в попе­ речном сечении обеспечивался преимуществен­ но сколами с боковых вспомогательных площа­ док. Статистически выраженные служебные краевые (иногда их использовали для оформле­ ния обушковых ножей) и целевые сколы среза­ ли эти поперечно ограненные поверхности. Некоторые предельно истощенные плоские нук­ леусы переоформлялись в торцевидные и при­ спосабливались для снятия пластин позднепа­ леолитического типа. При среднепалеолитичес­ кой, в целом, технике расщепления, отмечают­ ся явные элементы позднепалеолитических тех­ нологий, которые выражаются в обработке удар­ ных площадок методом редукции. Позднепале­ олитическая технология реализовывалась так­ же при расщеплении грубых объемных нуклеу­ сов с круговой площадкой. Представленные в коллекции нуклеусы этой разновидности, в це­ лом, маловыразительны, но реальный удельный вес призматической техники расщепления от­ ражают многочисленные пластины с устойчи­ вой параллельной огранкой и редкие, но выра­ зительные двускатные реберчатые пластины. Связать их с конкретной разновидностью нук­ леусов не представляется возможным, но зна­ чительная величина угла схождения реберчатых граней (около 80-90°) соответствует, скорее все­ го, объемным, а не краевым поверхностям. Многочисленность аморфных нуклеусов свидетельствует о расточительном расходова­ нии каменного сырья. 186 Технология вторичной обработки изделий из бугского лесса Технология вторичной обработки крем­ ней из бугского лессовидного суглинка Бело- кузьминовки также может быть охарактеризо­ вана достаточно подробно. Орудия изготавли­ вались при помощи ретуши, ядрищного утон­ чения, фрагментации, тронкирования и оббив- ки [Цвейбель, Колесник, 1992]. Ретушь. В Белокузьминовке использова­ лась чешуйчатая, чешуйчато-ступенчатая, реже ступенчатая, субпараллельная, а также плоская ретушь. Преобладала чешуйчатая многорядная ретушь, которая выпрямляла края обрабатыва­ емых изделий (скребла). Субпараллельная ре­ тушь связана, в основном, с оформлением до­ лотовидных орудий и резцевидных скребков. Образовыла как пологие, так и крутые узкие лез­ вийные кромки. Распространенная моделирую­ щая ретушь единична, ретушь типа Кина прак­ тически не применялась. Ядрищное утончение практиковалось широко. Основной признак этого приема - со­ пряженность сколов утончения со специально подготовленными площадками [Гвоздовер, 1961]. Отмечено 59 заготовок и законченных изделий с этим видом обработки. Утончение в Белокузьминовке всегда производилось с лице­ вой стороны и с площадок, приуроченных к кон­ цам заготовок. Заготовками служили широкие массивные сколы с коэффициентом массивнос­ ти 29, коэффициентом удлиненности 117. В ходе последующей обработки массивность уменьша­ лась, удлиненность, наоборот, возрастала. Ред­ ко использовались площадки-грани. В подавля­ ющем большинстве случаев площадки создава­ лись при помощи ретуши. Как правило, это од­ норядная ретушь, формирующая площадки с уг­ лом наклона 30-80°. Ширина вспомогательных площадок чуть меньше или равна ширине кон­ ца заготовки, редко площадки загибаются и ох­ ватывают продольные края орудий. Площадки в плане преимущественно выпуклые. Нередко площадки утончения полностью срезают пер­ вичные площадки преформы, несколько укора­ чивая длину заготовки. Морфология изделий с ядрищным утончением определяется характе­ ром огранки краевых участков или всей дор­ сальной поверхности. В Белокузьминовке это: - естественные корковые или гладкие нео­ бработанные края сколов-заготовок, не пере­ крытые фасетками ретуши или сколами утон­ чения; - продольные прямые или выпуклые края с первичной ретушью, которая перекрывает кра­ евые грани отщепа-заготовки; - гладкие продольные краевые грани-не­ гативы, образовавшиеся при скалывании (с це­ лью подживления затупившегося лезвия) плос­ ких краевых резцевидных отщепков; - продольные краевые грани-негативы от сколов подживления, перекрытые сверху фасет­ ками вторичной ретуши; - негативы ядрищных сколов на централь­ ных участках дорсальной поверхности; среза­ ют концевые участки фасеток первичной или вторичной ретуши; - негативы ядрищных сколов на централь­ ных участках дорсальной поверхности,частич­ но перекрытые фасетками первичной или вто­ ричной ретуши; - негативы сколов, идущие от продольно­ го края орудия на поперечный тронкированный конец (или наоборот). Отделение вторичных сколов с наклон­ ных площадок не всегда преследовало цель утончения орудий. Можно указать на неболь­ шое количество инструментов, у которых яд- рищной обработкой оформлены симметрично заостренные в профиле концы, характерные для долотовидных орудий позднего палеолита. Не­ смотря на некоторую вариантность, в целом, ядрищная обработка связана с получением скре­ бел и ножей. Фрагментация. Критерии искусственной фрагментации строго не определены [Любин, 1978]. Ясно, что известные нам признаки ис­ кусственной фрагментации не исчерпывают всего многообразия приемов преднамеренного рассечения кремня и не всегда им адекватны. Торцы со следами конусов удара и выраженной раковистостью условно следует называть фраг­ ментацией путем удара, торцы с растянутой волной и язычком разной формы - фрагмента­ цией путем слома давлением. Оба этих набора признаков широко представлены в публикуе­ мых материалах. Тронкирование-способ вторичной обра­ ботки каменных инструментов, выражающий­ ся в отвесно-ретушном усечении их концов. В Белокузьминовке такой обработке подвергались как отщеповые, так и пластинчатые заготовки, примерно поровну. Тронкорование придавало 187 орудиям известные геометрические очертания. Дополнительная обработка, кроме тронкирова- ния как правило, не применялась. Это дает ос­ нование рассматривать tronque в качестве само­ стоятельных законченных орудий. Ретушь од­ норядная однонаправленная, иногда разновели­ кая, отвесная. Резцевидный скол применялся для полу­ чения типичных и атипичных резцевидных из­ делий. Скалывание производилось без подго­ товки микроплощадок. Скалываемые участки не ретушировались. Несмотря на близость источников крем­ ня и незначительную глубину переработки сы­ рья, преформ орудий найдено очень мало. От­ части это объясняется сильной забитостью мно­ гих изделий, отчасти - технико-типологическим характером индустрии, ориентированной на получение односторонних орудий, почти ис­ ключавших предшествующие стадиальные фор­ мы. Из немногочисленных преформ орудий можно выделить изделия с начальными призна­ ками ядрищной обработки и плоско-выпуклые дисковидные заготовки. Наглядно виден порядок обработки ору­ дий с ядрищным утончением. Выделяются, по крайней мере, 20 предметов со следами ядрищ­ ной обработки базальных участков сколов. Эти предметы с грубо оформленной площадкой, ча­ сто на месте первичной площадки отщепа-пре- формы, и с короткими негативами сколов утон­ чения, тяготеющими к продольному ребру ору­ дий (рис. 84, 1-8). Некоторые изделия частично ретушированы, большинство отражают самый начальный этап обработки. В дальнейшем они трансформировались в специфические скребла. Важно отметить, что в начальной стадии обра­ ботки этого класса изделий усилия были сосре­ доточены на утончении концов и понижении рельефа центрального продольного ребра. Дисковидные отщепы с плоско-выпук­ лым поперечным сечением (5 шт.). Основой для них послужили крупные и массивные пер­ вичные отщепы, которые оббивались по все­ му периметру на дорсальную сторону, в ре­ зультате чего приобретали скреблообразный вид. Грубая оббивка придала большинству крупнозубчатые очертания. У всех образцов слегка подправлена плоская брюшковая сто­ рона. Вряд ли эти предметы можно считать законченными орудиями. Изделия с вторичной обработкой из бугского лесса Диагностика типологической структуры орудий из бугского лессовидного суглинка Бе- локузьминовки относится к числу наиболее спор­ ных вопросов среднего палеолита Донбасса, так как активное вертикальное перемещение крем­ невых артефактов в древности на этом местона­ хождении привело к значительной деформации поверхности каменных предметов, в первую оче­ редь наиболее тонких краевых участков. Явные следы вторичной обработки в виде ретуши, фраг­ ментации, ядрищного утончения и др. в ряде слу­ чаев маскируются вторичной псевдоретушью, которая придавала краям характерные зубчатые очертания или сминала их. По этой причине не­ который скепсис может вызывать выделение та­ ких изделий из относительно тонких сколов, как проколки, атипичные скребки, отщепы с рету­ шью. От зубчатых повреждений страдали не только мелкие сколы, но и крупные объемные предметы. Нельзя сказать, что подобные следы видны на всех без исключения кремневых арте­ фактах из бугского лесса Белокузьминовки, од­ нако разграничить подлинные зубчатые изделия от псевдозубчатых предметов не представляется возможным. Проблема заключается в том, что эти две группы изделий имеют похожую морфоло­ гию; по крайней мере, морфологические крите­ рии отличий реальных и мнимых зубчатых ору­ дий пока что очень условны. Скептический взгляд Н.Д. Праслова на зубчатые орудия этого памятника, конечно, имеет под собой основание [Праслов, 1984, с. 102]. В данной ситуации необ­ ходимо либо все зубчатые предметы описать как полноценные артефакты, либо поступить наобо­ рот. Несмотря на то, что среди зубчатых предме­ тов есть образцы с очень выразительной морфо­ логией, и они в действительности могут являть­ ся подлинными зубчатыми орудиями, автор пред­ почитает воздержаться от оперирования ими в качестве искусственно обработанных изделий. Размытость границ между настоящими и псев- дозубчатыми предметами, а также постгенети- ческая деформация многих кремневых изделий из бугских отложений объясняет причину, поче­ му в разное время в предварительных публика­ циях материалов Белокузьминовки указывалось разное количество артефактов. С формально-типологической точки зре­ ния в категорию орудий должны быть включе­ ны 334 предмета. 188 6. Мустьерские остроконечники 3 9. Продольные прямые скребла 9 10. Продольные выпуклые скребла 9 И. Простое продольное вогнутое скребло 1 12. Продольные прямые двойные скребла 3 13. Продольное прямое выпуклое двойное скребло 1 15. Продольные выпуклые двойные скребла 3 17. Продольные выпукло-вогнутые двойные скребла 2 18. Конвергентные скребла 4 23. Поперечные выпуклые скребла 7 24. Поперечное вогнутое скребло 2 28. Скребла с двусторонней обработкой: - скребла с частично-двусторонней обработкой 2 31. Атипичные скребки 11 32. Резцы 10 33. Атипичные резцы 12 35. Атипичные проколки 13 36. Ножи с обушком 4 37. Атипичные ножи с обушком: - ножи из краевых сколов 7 - ножи с косыми ретушированными обушками 9 - ножи с подправленными обушками и обушками-гранями 32 38. Ножи с естественной спинкой: - ножи с прямыми или выпуклыми необработанными обушками 45 - ножи с прямыми или выпуклыми подправленными обушками 13 - ножи с изогнутыми обушками, подправленными в верхней части 11 40 Усеченные сколы 59 62. Прочие: - долотовидные изделия 1 6 - резцевидные скребки 19 - дисковидные изделия 8 - изделия с ядрищной обработкой 19 Таблица 22. Белокузьминовка. Состав орудий из бугского лесса. Остроконечники. Этот тип изделий пред­ ставлен единичными образцами. Остроконечни­ ки нетипичны для бугского комплекса - выделя­ ются всего два орудия из отщепов треугольной формы (рис.77,12) и один фрагмент (рис.77,13). Скребла обильны и разнообразны. Ретушь подавляющего большинства из них краевая не­ распространенная, чешуйчатая, реже - чешуй­ чато-ступенчатая. На некоторых образцах рету­ шированные кромки несут следы зубчатых по­ вреждений (рис.78,6). Относительно многочис­ ленны продольные прямые (рис.78,9, 12; 79, 5, 7, 11-15) и выпуклые (рис.78, 8; 79, 1-4, 8-9) скребла, двойные продольные прямые (рис.79, 6) и выпуклые (рис.79, 9-10) скребла. Специ­ фичны конвергентные скребла, у которых схо­ дящиеся лезвия не соприкасаются в одной точ­ ке (рис.78,1,11). Поперечные скребла изготов­ лены из массивных первичных отщепов (рис.78, 3-7, 10). Скребла с частично-двусторонней об- работкойнемногочисленны, но эффектны. Одно крупное массивное скребло изготовлено из пер­ вичного отщепа (рис.77,16). Лезвие прямое, зак­ ругляющееся по краям. Обработано регулярной распространенной чешуйчатой ретушью. Про­ тивоположный лезвию массивный обушковый участок утончен с тыльной стороны по типу скребел Кина. Второе скребло имеет вытянутые сегментовидные очертания и подправленную вдоль выпуклого края вентральную сторону. Такие формы весьма характерны для антоновс­ кой индустрии и диссонируют с односторонним, в целом, белокузьминовским ансамблем. Резцы. В эту категорию включены резце­ видные изделия с трансверсальным сколом (7) и угловым сколом с гладкой площадки (3). За- 189 0 1 2 3 4 5 cm1 I___I— J__ k__l Рис. 78. Белокузьминовка. Скребла из бугского лесса. Fig. 78. Belokuzminovka. Scrapers of the Boug complex. 190 Рис. 79. Белокузьминовка. Скребла из бугского лесса. Fig. 79. Belokuzminovka. Scrapers of the Boug complex. 191 готовками служили пластинчатые сколы. Ре­ тушь при формировании кромок или площадок не применялась. Несмотря на грубость обработ­ ки, близки угловым и трансверсальным резцам позднего палеолита (рис.80, 1-4, 7). Атипичные резцы. Это изделия с плоски­ ми невыразительными резцевидными сколами (7) или с очень узкими резцевидными сколами вдоль краевых участков. Ретушь не применя­ лась. Скорее всего, резцевидные негативы об­ разовались случайно (рис.80, 5). Обушковые ножи чрезвычайно характер­ ны для индустрии из бугского лесса. Основа­ нием для диагностики удлиненных обушковых сколов в качестве типологически значимых ору­ дий служит наличие следов сработанности на участках, противоположных обушку, и повто­ ряемость формы изделий. Разумеется, в усло­ виях переотложенности комплекса критерий сработанности лезвийной кромки имеет отно­ сительную ценность, однако, заметная стандар­ тизация самих сколов, явная, во многих случа­ ях, искусственная сработанность лезвий позво­ ляют надеется, что выделенные типы отража­ ют реальную картину орудийной деятельности древних обитателей стоянки. В соответствии с типологическими канонами следует различать следующие разновидности стандартных типов обушковых ножей: - типичные ножи с выпуклой ретуширо­ ванной спинкой и прямым лезвием (рис.80,14); - ножи с подправленными обушками и обушками-гранями (рис.81, 1, 5-8,10); - ножи из краевых (debordante) сколов. В качестве преформы использовались служебные сколы, возникающие при устранении краевых реберчатых поверхностей на нуклеусах с упло­ щенным рабочим фронтом (рис.81, 4). Обушко­ вая форма скола идеально подходила ля этого; - ножи с косыми ретушированными обуш­ ками (рис.80, 15-17) - отличаются неправиль­ но-треугольной или трапециевидной формой, грубо оббитым косым обушком. Размеры 4-7 см. В качестве заготовок использовались пластин­ чатые и отщеповые сколы с высоким сечением. Ножи имеют выраженную вершину; - ножи с прямыми или выпуклыми корко­ выми необработанными обушками (рис.81, 2- 3,12). Отличаются относительно крупными раз­ мерами - до 6-7 см, массивностью за счет вы­ сокого профиля, удлиненными пропорциями. Большинство ножей этой разновидности изго­ товлено из обушковых сколов с двускатной спинкой; - ножи с прямыми или выпуклыми корко­ выми подправленными обушками (рис.81,9,11). Размеры 5-7 см. Обушки - крутые или отвес­ ные - ретушированы нерегулярными сколами; - ножи с изогнутыми корковыми обушка­ ми, подправленными в верхней части (рис.80, 18-20), имеют следы обработки обушка на ог­ раниченном участке возле условной вершины. Тронкированные сколы образуют числен­ но большую группу (рис. 82,1-10). Общий при­ знак изделий - наличие отвесноретушных тор­ цовых участков, расположенных поперек (48) или несколько косо (19) по отношению к про­ дольной оси заготовки. Поперечное усечение производилось сколами как с брюшка (47), так и со спинки (12). Морфологические особенно­ сти ретуши tronque хорошо различимы на мас­ сивных орудиях. Это ретушь однорядная, регу­ лярная, отвесная. «Калибр» ретуши меняется в зависимости от толщины орудия. Тронкирован­ ные участки не использовались в работе. Они предназначались для создания аккомодацион­ ных элементов. Представлены базальные (26), медиальные (28) и дистальные (5) части сколов. Соотношение длины и ширины подавляющего большинства изделий близко к 1:1. Распадают­ ся на две параметрические категории. Первая включает орудия длиной 5-6 см, вторая - до 3-4 см. Использовались преимущественно вторич­ ные сколы с субпараллельной огранкой. Прак­ тически на всех изделиях видны следы исполь­ зования в виде поврежденных продольных ра­ бочих кромок. Долотовидные изделия составляют мор­ фологически хорошо выраженную группу. От­ личаются наличием узкого выступающего уча­ стка, обработанного пологой субпараллельной ретушью с дорсальной стороны (рис. 8-11). У 5-ти образцов видны следы изношенности в виде мелких плоских резцевидных сколов на об­ ратной стороне лезвий. Исходным материалом служили тонкие в сечении отщепы. Резцевидные скребки объединяют раз­ личные по очертанию вытянутые орудия с вы­ соким узким лезвием (рис.80,12-13). Исходным материалом служили удлиненные сколы и ос­ колки с высоким треугольным сечением (12) и массивные отщепы (7). Рабочие кромки обра­ ботаны крутой субпараллельной ретушью; не­ которые фасетки фактически приближаются к 192 ✓ ч И Рис. 80. Белокузьминовка. Резцевидные изделия (1-7), долотовидные орудия (80-11), резцевидные скребки (12-13) и обушковые ножи (14-20) из бугского лесса. Fig. 80. Belokuzminovka. Burins tools (1-7,12-13), adz tools (8-11) and backed knives (14-20) of the Boug complex. 193 10 12 0 1 2 3 4 1 I_____ I I_____ L. 5 cm -I Рис. 81. Белокузьмииовка. Обушковые ножи из бугского лесса. Fig. 81. Belokuzminovka. Backed knives of the Boug complex. 194 г ° -1 Г2 3 4 5 cm Рис. 82. Белокузьмииовка. Тронкированные изделия из бугского лесса. Fig. 82. Belokuzminovka. Truncated tools of the Boug complex. 195 негативам коротких резцовых отщепков. В че­ тырех случаях узкий рабочий участок контрас­ тно выделен небольшим лицевым анкошем. У трех орудий сбоку лезвия со стороны вентраль­ ной поверхности нанесены широкие плоские сколы, которые сделали кромку приостренной, клювовидной в профиле. Дисковидные изделия немногочисленны (рис.83, 1-3). Изделия относительно крупные - до 5-6 см - несут следы регулярной обработки. Контуры орудий овальные или округлые. От двусторонних радиальных нуклеусов отличают­ ся тонким сечением, тщательной обработкой краев. Не исключено, что часть этих изделий отражает «орудийный» этап использования пре­ дельно сработанных ядрищ с радиальным ска­ лыванием. Изделия с ядрищной обработкой образу­ ют типологическое ядро всей индустрии, поэто­ му остановимся на их описании и анализе бо­ лее подробно. Терминология приемов ядрищной обра­ ботки зародилась независимо в разных странах. В Польше связанная с ядрищной обработкой терминологическая традиция была сформиро­ вана С. Круковским в 20-30-е гг. на основе ана­ лиза т. н. ножей прондницкого типа, получив­ ших название по долине р. Прондник (Pradnik) в карстовом районе Краковско-Ченстоховской Юры Южной Польши. По С. Круковскому, обя­ зательным элементом прондника является т. н. полутылец (poltylec) - косо или поперечно сре­ занный верхний конец орудия [Krukowski, 1939- 1948]. Фактически это вторичная площадка, с которой осуществлялись либо формирующие, либо подживляющие продольные краевые плос­ кие резцевидные сколы и сколы, утончающие верхний конец орудия. Среди прондников С. Круковский выделял также односторонние эк­ земпляры орудий на отщепах с ядрищной под­ работкой одного или двух концов [Там же, fig.46, 9-а,Ь]. Для С. Ковальского прондники - это толь­ ко орудия с продольными краевыми плоскими резцевидными (pararylcowymi) сколами [Kowalski, 1967]. В настоящее время среди польских специалистов, вслед за С. Круковским, преобладает мнение, что плоский краевой рез­ цевидный скол циклично возобновлялся как при производстве, так и при подживлении верхней части лезвия, так называемого, по С. Круковс­ кому, dzioba (клюва) [S. Kozlowski, J.K. Kozlowski, 1977; Shild, Wendorf, 1977; Sobczyk, 1992; Kulakovskaia, Sobczyk, Kozlowski, 1993; Кулаковская, Собчик, Козловский, 1993; и др.]. В материалах стоянки Булен III в Германии ско­ лы подживления лезвий связаны не только с би- фасиальными ножами, но и со скреблами [Joris, 1994]. В России в связи с выделением ножей костенковского типа сложилась иная термино­ логическая традиция. Типология скребел и но­ жей с ядрищной обработкой такая же динамич­ ная область, как и типология асимметричных бифасов. Приоритетной в этой области была работа П.П. Ефименко по Костенкам 1, в кото­ рой впервые был описан специфический тип ножей с подтеской концов [Ефименко, 1958, с.230]. Аналогичные изделия были отмечены М.Д. Гвоздовер в материалах Авдеевской по­ зднепалеолитической стоянки и впервые назва­ ны «ножами костенковского типа» [Гвоздовер, 1961]. После работ М.Д. Гвоздовер этот термин прочно укоренился в русскоязычном археоло­ гическом лексиконе и неоднократно вызывал различные дискуссии. С.А. Семенов на основа­ нии трасологического анализа удачно опреде­ лил режущую функцию этих орудий, но считал подтеску способом выпрямления костенковских пластин [Семенов, 1953, с.81-83]. Редукция но­ жей костенковского типа в ходе резцевидной подправки лезвий детально описана В.И. Беля­ евой [Беляева, 1977]. Исследовательница счи­ тает, что интенсивная подправка ножей была вызвана дефицитом кремневого сырья в Костен- ковском палеолитическом районе [Беляева, 1993]. В наиболее развитом виде ядрищный прием обработки применялся при получении специфических скребел с полностью утончен­ ным корпусом [Любин, Джафаров, 1986]. Б. Бредли связывает костенковские ножи с особой технологией обработки орудий [Bredley, 1997]. В англоязычной литературе общепринят термин truncated-faceted, предложенный Б. Шредером в своей диссертации [Schroeder, 1969]. Практи­ чески одновременно Р. Солецкий ввел синони­ мичный термин Nahr Ibrahim technique на ос­ новании материалов разрушенного грота Nahr Ibrahim возле Бейрута [Solecki, Solecki, 1970]. Оба этих термина в равной степени популярны и описывают изделия на сколах с ядрищной подработкой одного или двух концов. Термино­ логия ядрищной обработки, выработанная на ножах костенковского типа, оказалась очень продуктивной и к настоящему времени распро­ странилась весьма широко. Успешный поиск 196 Рис. 83. Белокузьминовка. Бифасиальиые изделия из бугского лесса. Fig. 83. Belokuzminovka. Bifacial tools of the Boug complex. следов этой технологии стал своеобразной ти­ пологической модой. Вслед за Россией, ножи костенковского типа стали находить в среднем палеолите Западной и Центральной Европы [Возтвк^ 1966; Шпх-СЛоБэе^ 1975; Тигд, МагсШапс!, 1976; ОеЬепаШ, 1988; Еэс^епап'е, 1997; и др.]. Французские специалисты гово­ рят о ножах и скреблах костенковского типа [Тигя, МагсШапс!, 1976], немецкие археологи - о костенковском типе обработки концов ору­ дий [Возтэкь 1973]. Логическим завершени­ ем этой своеобразной экспансии термина «тех­ нология костенковского типа» является тезис о причинах морфологической вариабельности орудий: эти изделия разнообразны, потому что отражают различные этапы трансформации [Бе­ ляева, 1977] или, что одно и то же, попадали в слой на различных стадиях срабатывания [Амирханов, 2000]. Такой подход строится на признании уни­ версальности метода ядрищной обработки. С технологической точки зрения это совершенно справедливо - везде имеет место выраженное в различной степени утончение края или всей дор­ сальной поверхности параллельными сколами со специально созданной площадки. Везде ядрищ- ная обработка орудий в миниатюре повторяет расщепление полюсных нуклеусов с уплощен­ ным рабочим фронтом. Вместе с тем, производ­ ственный контекст применения этого метода в отдельных индустриях имеет существенное раз­ личие. В граветгских индустриях позднего па­ леолита он был направлен на оживление лезвий специфических ножей путем скалывания крае­ вых резцевидных отщепков [Гвоздовер, 1961, 1998; Беляева, 1977], в левантийском мустье [Solecki, Solecki, 1970; и др.], мустье загросско- го типа [Dibble, 1984; Dibble, Holdaway, 1993; Baumler, Speht, 1993; Solecki, Solecki, 1993; Лю­ бин. Джафаров, 1986; и др.] и в кокоревской ин­ дустрии позднего палеолита Сибири [Абрамова, 1979] этим приемом утончали концы орудий или достигали эффекта полного утончения корпуса скребел, т.е. целенаправленно понижали их мас­ сивность. Различная направленность пока что не дает оснований для выделения самостоятель­ ных методов ядрищной обработки, тем более, что в некоторых индустриях все эти контексты могут совпадать. Видимо, следует говорить о различных вариантах применения одного мето­ да обработки (с целью утончения концов ору­ дий, устранения затупившихся продольных лез­ вийных кромок и для понижения массивности корпуса), которые могут отражать как культур­ но-стилистические особенности отдельных ин­ дустрий, так и различную степень редукции орудий в рамках одного комплекса. По отноше­ нию к Белокузьминовке боле применим второй подход [Колесник, 1994]. В разделе о вторичной обработке описа­ на вариантность обработки орудий с ядрищным утончением в Белокузьминовке. Такая вариан­ 19" тность обработки дорсальной поверхности ору­ дий не случайна. «Стратиграфия» следов отра­ жает последовательность применения различ­ ных вариантов метода ядрищной модуляции и различную степень редукции орудий. Возмож­ на группировка орудий по степени сложности обработки. Руководствуясь этим принципом, все изделия с ядрищной обработкой из бугского лесса Белокузьминовки можно разбить на: - изделия в начальной стадии обработки - описаны в разделе о технологии изготовле­ ния орудий как преформы изделий с ядрищной модуляцией и здесь не учитываются; - truncated-faceted и bi-truncated-faceted (5 шт.) - изделия с систематически ретуширован­ ными продольными прямыми или выпуклыми лезвиями (скребла) и утонченными концами орудий (рис.85,4, 7-8; 86,4, 7-9). В ряде случа­ ев видно, что обработка концов и лезвийных кромок осуществлялась одновременно как одна технологическая задача (рис.85,7; 87,8). Обра­ ботка тронкированных участков ограничива­ лась концами орудий и не распространяется да­ леко на спинку. Эта обработка целиком отно­ сится к вторичной формующей обработке; - орудие с заостренным в профиле и вы­ пуклым в плане концом, которое, видимо, не­ сло самостоятельную функциональную нагруз­ ку (1 шт.) - рис.87, 7; - скребла с утонченным корпусом (7 шт.). Морфологически отличаются наличием про­ дольных крутых ретушированных лезвий без следов их подживления резцевидными сколами и негативами крупных встречных сколов с двух площадок, которые были ориентированы на ус­ транение массивности корпуса, возникшей вследствие интенсивной подправки лезвий (рис.85,3; 86,5-6). Ретушьная, а не резцевидная подправка лезвий приводила к сужению корпу­ са изделий и к увеличению поперечной выпук­ лости. Все скребла относятся к сильно срабо­ танным образцам. В данном случае при помо­ щи ядрищной обработки решалась технологи­ ческая задача понижения выпуклости корпуса, т.е. его утончение; - костенковские ножи (5 шт.). Важный морфологический элемент этого типа орудий - наличие негативов краевых резцевидных ско­ лов, которые привели к обновлению продоль­ ной кромки (рис.85, 1-2, 5; 86, 1, 3,). Мелкая краевая ретушь на продольных лезвиях пере­ крывает негативы краевых сколов оживления лезвий. Ядрищная обработка выступает здесь в качестве средства возобновления затупивших­ ся лезвийных кромок, т.е. как третичная обра­ ботка. В ряду этих форм возможна реконструк­ ция последовательности обработки от простых к наиболее сложно организованным орудиям - к костеновским ножам или скреблам с утончен­ ным корпусом. Фрагменты орудий (73 шт.). Представле­ ны фрагменты орудий со скребловидными лез­ виями (27) - с преобладанием прямых или сла­ бовыпуклых лезвийных кромок, фрагменты тронкированных сколов (3), причем, все линии разломов продольные, фрагменты пластинча­ тых орудий с мелкой краевой ретушью (6), фраг­ менты концевых участков орудий с ядрищной обработкой (6), а также фрагменты с неясной атрибуцией. Орудия с ядрищной обработкой были относительно крупные - до 4 см в шири­ ну. Площадки ретушированные (4) и гладкие (2), с углом наклона в 70°. Ретушь отмечена только на двух этих фрагментах. Только в одном слу­ чае сколы утончения перекрывают ретуширо­ ванную поверхность, в остальных случаях они тяготеют к продольному ребру и явно пресле­ довали эффект утончения конца орудия. Сколы оживления орудий (31 шт.) - сби­ тые участки скребловидных кромок (16), ост- рийные участки орудий с выраженным жалом или острием (9), небольшие концевые участки сильно редуцированных truncated-faceted (6). Скребловидные кромки отделялись ударами со спинки и брюшка орудия. Сколотые площадки орудий типа truncated-faceted очень узкие, прак­ тически истощены до предела (рис.85, 9). От­ деленные от них сколы утончения привели к образованию карнизов (4), которые не погаша­ лись мелкими сколами, а устранялись вместе с самой площадкой (рис.85,10). Предметы с зубчатыми краями чрезвы­ чайно обильны. В эту категорию автор вклю­ чил 360 предметов с выраженным зубчатым рисунком краев, хотя следы зубчатости видны на гораздо большем количестве образцов. В кон­ тексте белокузьминовской индустрии они об­ разуют наиболее многочисленную группу крем­ ней и уже только из-за этого заслуживают опи­ сания. Сразу оговорюсь, что описание сколов с псевдозубчатой (в подавляющем большинстве) обработкой, в основном, имеет значение для анализа морфологии комплексов со значитель- 198 о 0 1 2 3 4 5cm 1— -J ____l— J_____L _ l Рис. 84. Бёлокузьминовка. Заготовки изделий с ядрищным утончением из бугского лесса. Fig. 84. Belokuzminovka. Non-finished tools with nucleo-shape treatment of the Boug complex. 199 I I I 2 3 4 5 cmI I____L_J Рис. 85. Белокузьминовка. Изделия с ядрищиым утончением из бугского лесса. Fig. 85. Belokuzminovka. Truncated-faceted tools of the Boug complex. 200 i... I Рис. 86. Белокузьминовка. Изделия с ядрищным утончением из бугского лесса. Fig. 86. Belokuzminovka. Truncated-faceted tools of the Boug complex. 201 0 1 2 3 4 Ini I J______ I ■■■!■ I Lll 5 cm -J Рис. 87. Белокузьмииовка. Изделия с ядрищным утончением из бугского лесса. Fig. 87. Belokuzminovka. Truncated-faceted tools of the Boug complex. 202 ь* Рис. 88. Белокузьминовка. Морфология псевдозубчатых участков (А-Е). Зубчатые предметы (1-7). Fig. 88. Belokuzminovka. Pseudo-denticulate pieces of the Boug complex. 203 мумом обработки, тронкированных сколах и разнообразных скреблах, ядро которых состав­ ляют эффектные скребла с ядрищным утонче­ нием. Подавляющее количество орудий изготав­ ливались из сколов, полученных в рамках сред­ непалеолитической технологии расщепления нуклеусов. Орудия на правильных пластинах позднепалеолитического типа единичны, если не уникальны. Позднепалеолитическая группа орудий включает грубо оформленные резцевид­ ные изделия, долотовидные изделия, атипичные скребки, проколки. Коллекция из делювия вичевских почв Этот стратиграфический горизонт (1.9 - 2.7 м.) содержит 521 кремень. Все кремни их витачевского делювия по­ крыты фарфоровидной глянцевой или молочной патиной, окатаны или залощены. Забитости и ме­ ханических повреждений на кремнях немного, существенно меньше, чем в бугском лессе. Кремни залегали в многочисленных лин­ зах обломочного материала и дисперсно во всей толще почв. Характерно залегание ряда пред­ метов в вертикальном и наклонном положении, что согласуется с участием делювиальных про­ цессов в формировании почв. В 1986 г. на глу­ бине 2.46 -2.50 м зафиксирована выдержанная по простиранию линза артефактов с диаметром около 1 м., уходящая в нераскопанную часть отложений. Представлена в основном крупная фракция каменного инвентаря, мелких сколов и осколков непропорционально мало. количество % Конкреции со следами обработки 12 2.4 Обломки кремня 16 3.1 Пренуклеусов 2 0.4 Нуклеусы 14 2.7 Фрагменты нуклеусов 7 1.4 Пластинчатые сколы и их фрагменты 26 5.1 Краевые сколы подживления нуклеусов 4 0.8 Отщепы и осколки размерами свыше 5 см. 11 2.2 Отщепы и осколки размерами от 3 до 5 см. 140 27.5 Отщепы и осколки размерами от 1 до 3 см. 208 40.8 Чешуйки 20 3.9 Изделия с вторичной обработкой 50 9.8 Итого: 521 100% Таблица 23. Белокузьминовка. Состав кремневой коллекции из витачевского горизонта. ными признаками постдепозиционной дефор­ мации. Зубчатость подавляющего большинства сколов отражает не столько особенности обра­ ботки или использования орудий, сколько архе- олого-тафономическое состояние комплекса. Наиболее типичными зубчато-выемчатыми кра­ ями являются участки с глубокими рванными анкошами (рис.88, А), тупоугольные острия с мелкой краевой разнокалиберной ретушью (рис.88, В), «клювы» с чередующейся ретушью (рис.88, С), скребловидные «лезвия» (рис.88, Б) и участки с чередующимися разнокалиберными фасетками (рис.88, Е). Охарактеризовать эти предметы в качестве орудий как конструктивное целое не представляется возможным. По отно­ шению к некоторой части из них возможно фор­ мальное определение «зубчатое скребло» [Лю­ бин, 1977]. Остальные можно описать только как совокупность «рабочих элементов» [Бонч-Осмо- ловский, 1940; Коробков, Мансуров, 1972]. Мор­ фология зубчатых предметов Белокузьминовки сопоставима с кремнями из разрушенных слоев мустьерского времени [напр.: Анисюткин, Фи­ липпов, 1986, с.5] или из экспериментальных серий с естественной деформацией. В то же время отдельные кремневые изделия из бугско- го лесса Белокузьминовки отличаются интен­ сивной зубчатой обработкой (рис.87,3-6; 88,1- 8) и нельзя полностью исключать вероятность их искусственного происхождения. Как видно, ансамбль орудий из бугского лесса базируется на обушковых ножах с мини­ 204 Палеолитические кремневые остатки нако­ пились в витачевских почвах в результате неоднок­ ратных эпизодов плоскостного смыва и представ­ ляют собой, конечно, условный тафономический комплекс. Из-за переотложения культурных остат­ ков, включенных в делювий витачевских почв, соотношение категорий кремневого инвентаря и, соответственно, некоторые общеструюурные ин­ дексы (процент орудий, коэффициент С-Т) будут заведомо искаженными. Остальные технические индексы также носят условный характер. Тем не менее, кремневые изделия произ­ водят впечатление однородного по своим тех- нико-типологическим показателям материала, и мы будем рассматривать их суммарно. Всего в витачевском горизонте найдены две заготовки нуклеусов, 14 ядрищ на различ­ ной стадии сработанности и 7 фрагментов, 3 из которых имеют следы естественных трещин. Среди нуклеусов 1 в начальной стадии расщеп­ ления, 10 сработаны приблизительно наполови­ ну и 3 расщеплены практически до предела. Из 7 фрагментов ядрищ 2 небольших обломка отно­ сятся к остаточным формам. Таким образом, коэф­ фициент остаточных ядрищ не превышает 24 %. Из всех сколов размерами свыше 1 см 29 % сохра­ нили более или менее заметные участки первич­ ной корки. Эти данные свидетельствуют о незна­ чительной глубине переработки каменного сы­ рья и, соответственно, незначительной степени редукции нуклеусов. Техника первичного расщепления основы­ валась на применении нескольких основных мето­ дов - кубовидного, центростремительного и парал­ лельного расщепления со слабовыпуклых поверх­ ностей. Наиболее распространенным был парал­ лельный метод скалывания с нуклеусов с уплощен­ ным или слабовыпуклым рабочим фронтом. По­ люсные нуклеусы представлены 12 образцами, 8 из которых относятся к двуплощадочным поляр­ ным ядршцам, 4 - к униполярным. В качестве ис­ ходной формы использовались конкреции с округ­ ленной поверхностью, поэтому тыльная сторона требовала минимальной подправки. Униполярный и биполярный методы развивались как близкие, но самостоятельные методы расщепления. Это видно по характеру оформления некоторых биполярных нуклеусов, которые изначально конструировались как двуплощадочные. Двуплощадочные нуклеусы с уплощен­ ным рабочим фронтом. Наиболее крупный би­ полярный нуклеус в начальной стадии срабо­ танности (рис.89,8) имеет подчетырехугольный в плане слабовыпуклый рабочий фронт, две по­ лярные площадки и специально оформленную выпуклую тыльную сторону. Площадки офор­ млены широкими сколами и дополнительно не фасетировались. Начальная выпуклость фрон­ та обеспечивалась сколами со всех четырех кра­ ев, в том числе в направлении «от края фронта к центру». С начальным этапом эксплуатации подобных ядрищ связаны относительно круп­ ные сколы с продольно-поперечной или попе­ речной огранкой спинки. В коллекции их отно­ сительно немного - всего 9 шт. Судя по одному из остаточных биполярных нуклеусов (рис.89, 5), в таком же порядке мог осуществляться и подъем выпуклости фронта в ходе последую­ щего целевого расщепления. Подправка крае­ вых участков фронта у большинства средне- и сильно сработанных биполярных нуклеусов, однако, иная. Она осуществлялась снятием про­ дольных сколов с угла площадки, которые сре­ зали краевые участки рабочего фронта со сфор­ мированной параллельной огранкой. Вместе с краем уплощенного фронта такие сколы среза­ ли прилегающий к нему участок тыльной или боковой стороны. Поскольку тыльная сторона почти всех биполярных нуклеусов сохранила участки известковой корки, понятен относи­ тельно большой удельный вес (17%) естествен­ но-обушковых сколов. Прием подъема выпук­ лости рабочего фронта краевыми продольны­ ми сколами виден на нескольких остаточных нуклеусах (рис.89, 6), а также их фрагментах. Большинство ударных площадок биполярных нуклеусов тщательно фасетированы. В резуль­ тате такой подправки площадки приобретали выпуклость в месте приложения удара. В одном случае отмечено дополнительное фасетирова- ние площадки боковыми сколами (рис.89, 6). Один миниатюрный биполярный нуклеус вы­ полнен из мелкой цилиндрической конкреции. В целом, нуклеусы этой разновидности пред­ назначались для скалывания относительно ши­ роких и тонких пластин и отщепов с субпарал- лельной уни- и биполярной огранкой. Униполярные нуклеусы с уплощенным рабочим фронтом представлены одним целым образцом (рис.89, 2) и 3 фрагментами. Форма этих нуклеусов в плане неустойчивая, площад­ ки гладкие или грубо фасетированные, негати­ вы сколов чаще всего короткие и рельефные. Тыльные стороны корковые, боковые элементы 205 0 1 2 L3 4 5 cm Рис. 89. Белокузьминовка. Нуклеусы из витачевского горизонта. Fig. 89. Belokuzminovka. Cores of the Vitachevo complex. 206 фактически не обрабатывались. Возможно, этот метод расщепления применялся для тестирова­ ния кусков кремня или является неудачной по­ пыткой изготовления двуполюсных нуклеусов. Нуклеусы с радиальной огранкой (5 шт.), также как и ядрища с полярными площадками, от­ носятся к двум разновидностям. Наиболее слож­ ноорганизованной является технология расщепле­ ния нуклеусов из крупных отщепов (рис. 89,3-4). При расщеплении таких нуклеусов уплощенная брюшковая сторона сохранялась как площадочная часть, в то время как целевое скалывание осуще­ ствлялось на выпуклую дорсальную сторону. Плос­ кая сторона содержит по краю несколько изолиро­ ванных ударных площадок. Сохранились подготов­ ленные к использованию тонко фасетированные выпуклые площадки. Один из трех центростреми­ тельных нуклеусов на опцепе является остаточным. Скалывание с двух других центростремительных нуклеусов велось попеременно на обе стороны при этом ударные площадки самовозобновлялись (рис. 89,7). Судя по негативам сколов и подготовленных к скалыванию участков, отщепы отличались мас­ сивностью и конвергентной огранкой. Три кубовидных нуклеуса также предназ­ начались для скалывания коротких и массивных отщепов. Все площадки этих нуклеусов глад­ кие, располагаются бессистемно в зависимос­ ти от позиции предшествующего скола. Харак­ терен принцип взаимозаменяемости площадок плоскостей расщепления. Отщепы размерами свыше 3 см. имеют более разнообразную огранку, чем отщепы из бугского лесса. Представлены следующие раз­ новидности огранки: - однонаправленная 60; - однонаправленная полукорковая 22; - конвергентная 4; - продольно-встречная 11; -радиальная 14; - поперечно-продольная полукорковая 1; - двускатная «на ребро» 1; - полукорковая со встречным скалыванием 5. Огранка пластин менее разнообразна. Вы­ деляются такие типы огранки: - однонаправленная 16; - продольно-поперечная 2; - продольно-встречная 2. Характер зон расщепления сколов отражен в таблице 24. В этой выборке проанализированы зоны расщепления крупных вторичных сколов. Как видно, прием редукции площадок не получил широкого развития в условной индус­ трии витачевского горизонта стоянки Белокузь- миновка. Индекс пластинчатости (1Ьат) составля­ ет 20 %. Индекс подправки общий (№1) 36 %, индекс тонкого фасетирования ( ^ б) - 26.3 %. Коэффициент массивности сколов довольно высок - 27. Коэффициент удлиненности - 127. Орудийный набор выразительный и сво­ еобразный. Он состоит, главным образом, из различных ножей и скребел, тронкированных сколов, зубчатых изделий. Орудия из витачевского горизонта отно­ сительно крупные (в среднем 5-6 см.), массив­ ные. Усредненный показатель массивности из­ делий с вторичной обработкой - 27.1. При изготовлении орудий использовалась формообразующая чешуйчатая, чешуйчато-сту­ пенчатая и зубчатая ретушь, фрагментация, тронкирование и ядрищный прием обработки. Особой эффектностью отличается ядрищный прием, который имеет различной по степени сложности исполнение - от утончения основа­ ния орудия (рис.90,1,9) до утончения всего кор­ пуса изделия (рис.90, 8). Корковые Гладкие Точечные Грубофасе- тированные Тонкофасе- тированные Двух­ гранные Всего Необработанные 6 11 - 7 19 - 43 С пониженным рельефом 5 2 2 2 6 2 19 Грубообработанные 14 19 6 1 5 2 4 7 Редуцированные - 3 1 1 - - 5 Редуцированные с приишифовкой - - - - - - - Итого: 2 5 3 5 9 11 3 0 4 114 Таблица 24. Белокузьмииовка. Зоны расщепления сколов из витачевского делювия. Рис. 90. Белокузьминовка. Орудия из витачевского горизонта. Fig. 90. Belokuzminovka. Tools of the Vitachevo complex. 208 Мустьерский остроконечник представлен всего одним выразительным экземпляром (рис.90,1) с хорошо выраженным острием. Ору­ дие сделано из дистальной части крупной изог­ нутой в профиле пластины. Основание пред­ ставляет собой торец облома, который послу­ жил вторичной площадкой для нескольких ско­ лов утончения. Продольное прямое скребло (рис.91, 1) изготовлено из широкого пластинчатого отще- па. Фрагментировано. Продольных выпуклых скребел 3 шт. Одно из них выполнено на тонкой кремневой плитке (рис. 90, 6) и относится к атипичным образцам. Угловатое скребло (рис.90,11) специфич­ но. Два хорошо выраженных сходящихся под острым углом лезвия дополняются своеобраз­ ным «черенком», утонченным несколькими ско­ лами с брюшковой стороны орудия. Оба лезвия обработаны моделирующей распространенной ретушью, которая полностью срезала первич­ ную корку отщепа-заготовки. Тронкированные орудия составляют чис­ ленно небольшую, но выразительную подборку. Всего их в коллекции из данного культурно-стра- тиграфического комплекса 6 шт. (рис.90,2-5). Ос­ новой для них послужили широкие пластинча­ тые сколы с уни- (5) и биполярных (1) нуклеу­ сов. Во всех случаях тронкирующие сколы регу­ лярные, с различными по размеру фасетками. У tronque, изображенном на рис.90, 3, массивный тронкированный конец обработан многорядной ступенчатой ретушью. В четырех случаях сколы наносились с плоской стороны обрабатываемо­ го предмета, в одном случае - и со стороны брюшка, и со стороны спинки. У экземпляра на рис.90, 5 поперечное усечение конца было осу­ ществлено после уплощения брюшковой повер­ хности. Судя по ретуши утилизации на некото­ рых образцах, а также по наличию ретуширован­ ной выемки (рис.90, 4), тронкированные изде­ лия представляют собой самостоятельный тип орудий. Поперечное усечение имело, видимо, ак­ комодационный смысл. Обушковый нож представлен одним мас­ сивным экземпляром с поперечно ретуширован­ ным обушком (рис.91, 9). Поперечное сечение орудия треугольное. Лезвие со следами интен­ сивной сработанности. Зубчато-выемчатые предметы вполне вы­ разительны. Всего их 9 шт. (рис.91,4,6-9). Они имеют вид скребел с крутыми зубчатыми лез­ виями. Формально два зубчатых предмета яв­ ляются поперечными (рис.91,6, 7), одно - про­ дольным (рис.91, 4). Остальные относятся к комбинированным формам. Типологической индивидуальностью от­ личаются скребло с двумя зубчатыми лезвиями (рис.91,2- обломанное конвергентное скребло - ?) и скребло с двумя сходящимися под тупым углом лезвиями (рис.90, 9). Основание после­ днего орудия утончено одним крупным сколом с вторичной площадки. При помощи ядрищного приема обработ­ ки сделаны четыре орудия, которые могут быть атрибутированы как скребла с утонченным кор­ пусом (рис.90,7,10) и как типичный костенков- ский нож (рис.90, 8) Два из скребел представле­ ны обломками - продольным (рис.90,7) и попе­ речным, срезающим концевой участок. Лезвия на всех скреблах продольные выпуклые, отли­ чаются крутизной. Сколы утончения покрывают почти всю дорсальную поверхность изделий. Орудия выполнены их массивных отщепов. Дор­ сальная поверхность ножа костенковского типа полностью покрыта лямеллярными сколами утончения. Одна вторичная площадка была со­ здана на месте первичной площадки скола-заго- товки, вторая расположилась на месте торца по­ перечного облома. Специфично скребло с уни­ полярным лицевым утончением. Вторичная пло­ щадка образует острый в профиле и выпуклый в плане край, частично приостренный ретушью. Этот участок мог иметь самостоятельный функ­ циональный смысл. Типологический ансамбль дополняют два массивных скребкообразных инструмента с высо­ кими выпуклыми поперечными лезвиями (рис.91, 3,5) и еще одно ориньякощщое скребковидное ору­ дие с выступающим в плане приостренным попе­ речным лезвием, обработанным субпараллельной ретушью (рис.90, 12). Группа сколов с ретушью включает леваллуазский скол (рис.91, 8), краевой скол, переоформленный в обушковый нож (рис.91, 10), пластины (рис.91,11,12). Сравнительный анализ индустрий из бугского лесса и витачевского почвенного делювия Как видно из описания и статистических данных, индустрии из делювия витачевских почв и бугского лесса чрезвычайно близки по технологическим и типологическим парамет­ 209 рам. Техника первичного расщепления индуст­ рии из лесса основывается на тех же методах плоскостного расщепления, но дополняется за­ метным позднепалеолитическим компонентом. Снизу вверх растет индекс пластин при прибли­ зительно равном показателе фасетажа и коэф­ фициента массивности сколов. Ансамбль ору­ дий сохраняет принципиальную структуру, но остроконечники фактически исчезают, развива­ ется ассортимент позднепалеолитических ти­ пов, растет удельный вес обушковых ножей. Можно сказать, что фиксируются две ступень­ ки прогрессивной эволюции одного культурно­ го феномена. Если принять во внимание состояние со­ хранности кремней этих двух условных тафоно- мических комплексов и естественный характер основного количества «зубчатых изделий», от приставки «зубчатое мустье» по отношению к Бе- локузьминовке [Цвейбель, 1971;Векилова, 1973, с.47; Гладилин, 1976, с. 102; и др.], видимо, сле­ дует отказаться. Это сразу уводит нас от проце­ дуры сопоставления Белокузьминовки с индус­ триями среднего палеолита, которые деклариру­ ются как памятники зубчатого мустье. Таких па­ мятников достаточно много и расположены они в различных уголках палеолитической ойкуме­ ны. Они связаны как с пещерными полостями, так и с лессовыми площадками. Не оспаривая вероятность культурного значения некоторых зубчатых изделий, отмечу, все же, что в подавля­ ющем большинстве случаев зубчатость коррели- руется с особыми условиями седиментации или различными постдепозиционными процессами. С археологической точки зрения, в целом, индустрия из бугского лесса Белокузьминовки может быть определена как переходная между средним и поздним палеолитом индустрия с доминированием среднепалеолитического ком­ понента. Не случайно она описывается в свод­ ке среднепалеолитических памятников Донбас­ са. О предпочтительности среднепалеолитичес­ кой археологической датировки этой индустрии свидетельствует преимущественно отщеповая (с плоских или слабовыпуклых поверхностей) техника первичного расщепления и преоблада­ ние обушковых ножей и скребел в орудийном ансамбле. Позднепалеолитическая слагающая выражена в упрощенном объемном скалывании пластин и в осязаемой доле позднепалеолити­ ческих типов орудий (атипичные скребки, про­ колки, резцевидные изделия и др.). В культурно-типологическом смысле ком­ плекс из бугского лесса сопоставим, во-первых, с индустриями переходного типа, основанны­ ми на применении смешанных нуклеусных тех­ нологий среднего и позднего палеолита, а, во- вторых, с индустриями, содержащими похожий набор каменных инструментов. Наиболее близкой аналогией лессовому комплексу Белокузьминовки является стоянка Шлях в Поволжье. На это впервые обратил вни­ мание автор раскопок стоянки Шлях П.Е. Не­ хорошее [Нехорошее, 1997; 1999]. Со стоянкой Шлях Белокузьминовку объединяет близкий уровень развития техники первичного расщеп­ ления и похожий состав орудий. В 8-м горизон­ те стоянки Шлях присутствуют полюсные нук­ леусы с уплощенным рабочим фронтом, немно­ гочисленные радиальные ядрища, торцовые нуклеусы, сколы с усеченными концами, скреб­ ла обычных разновидностей, обушковые ножи, скребла с ядрищной обработкой спинки; остро­ конечники редки, скребки и резцы атипичны. Если отвлечься от второстепенных отличий (бо­ лее выраженный пластинчатый компонент в Шляхе, более разнообразный набор инструмен­ тов в Белокузьминовке), трудно найти более подходящих аналогий обоим памятникам. Воз­ раст 8-го горизонта Шляха по двум AMS датам предварительно определяется в пределах 45000 -46000 тыс. лет назад [Нехорошее, 1999, с.87], что несколько древнее предполагаемого возра­ ста комплекса из бугского лесса Белокузьминов­ ки. Тем не менее, в пределах предварительной оценки абсолютного возраста позиции двух сто­ янок достаточно близки. Поэтому вполне обо­ снованно не только объединение двух индуст­ рий в один формальный т.н. Белокузьминовс- кий тип памятников, но и предположение об одном историко-культурном пласте. Вторая составляющая взглядов Н.Е. Не- хорошева на Белокузьминовскую группу памят­ ников более проблематична. Как известно, П.Е. Нехорошее предложил включить в названную группу также донецкие памятники Звановка и Курдюмовка. Краеугольным камнем такого объединения является наличие во всех комплек­ сах «протокостенковских» ножей, остроконеч­ ников с утонченным корпусом, тронкированных сколов. Однако, в бугском комплексе эпоним- ной стоянки остроконечники атипичны и ред­ ки, тронкированные сколы единичны в лессо­ вом комплексе Курдюмовки (при наличии се- 210 гии типичных остроконечников), набор орудий ;-з Звановской мастерской вообще крайне мал для каких-либо сопоставлений, остроконечни­ ки с базальным утончением представлены по одному образцу в витачевском комплексе Бело- хузьминовки, в 8-м горизонте Шляха и в Зва- новке. Единственным перекрестным основани­ ем для сравнения комплексов являются изделия с ядрищным утончением. Вместе с тем, слухи об особом диагностическом значении протоко- стенковских ножей в европейских индустриях среднего палеолита выглядят сильно преувели­ ченными. Классические по исполнению костен- ковские ножи и скребла с утонченным корпу­ сом в небольшом количестве присутствуют во многих двусторонних индустриях Русской рав­ нины: в Рихте [Смирнов, 1986], Антоновке [Гла­ дилин, 1976], Сухой Мечетке, Черкасском. Ко- стенковские скребла и ножи серийно представ­ лены во многих непохожих индустриях сред­ него палеолита Западной Европы [Ulrix-Closset, 1990, fig.5,7; Tuffreau, Ameloot-Van Der Heijden, 1991, fig.4,6; Lumley de, 1969, fig.337,9; Richter, 1997, taf.46, 1-2; и др.] и не могут в отрыве от других оснований быть надежным культурным индикатором. Более правдоподобным выглядит сравне­ ние Белокузьминовки и Шляха с молдавской пещерной стоянкой Бутешты [Кетрару, 1970, 1973]. В этом комплексе содержатся разнооб­ разные скребла, обушковые ножи, тронкирован- ный скол, эффектные скребла с утонченным корпусом, атипичные скребки и резцы, есть так­ же зубчатые формы - едва ли не весь формаль­ ный перечень орудий из Белокузьминовки. Ос­ троконечники не характерны; техническая ос­ нова - площадочные (в том числе полюсные) нуклеусы с уплощенным фронтом и радиаль­ ные ядрища. В Бутештах нет торцовых нуклеу­ сов и менее, чем в Белокузьминовке, выражена позднепалеолитическая группа орудий, но это вполне допустимая разница хронологического порядка. На основании единственного фрагмен­ та бифаса и псевдо-прондника (фактически скребло с утончением спинки и корпуса) Н.К. Анисюткин сопоставляет Бутешты с румынс­ кой стоянкой Рипичени-Извор [Анисюткин, 2001, с. 127]. Вряд ли такое сравнение правомоч­ но. Исходя из сказанного, я предлагаю вклю­ чить в Белокузьминовскую группу памятников грот Бутешты, ограничить группу пока только тремя памятниками (Белокузьминовка, Шлях, Бутешты) и реконструировать последователь­ ность развития этого культурного феномена в таком порядке (безотносительно к хронологии): Бутешты - витачевский комплекс Белокузьми­ новки - 8 горизонт Шляха - бугский комплекс Белокузьминовки. Сочетание в индустрии из бугского лесса Белокузьминовки технологий нуклеусного рас­ щепления среднего и позднего палеолита пере­ кликается с набором технологий не только Шля­ ха, но и более широкого круга памятников. Как правило, их относят к началу или ранней поре позднего палеолита. Это такие памятники, рас­ пространенные по всей Евразии, как Кулычив- ка, 3 слой [Савич, 1975], Богуница [Oliva, 1984], Бокер-Тахтит [Volkman, 1983] и многие дру­ гие. Технологические реминисценции средне­ го палеолита выражены в них в виде пережи­ вания леваллуазских техник нуклеусного рас­ щепления при наличии вполне сформирован­ ного объемного расщепления. В ряде работ позднепалеолитическое расщепление рас­ сматривается в качестве технологической но­ вации, связанной с аккультурацией абориген­ ного неандертальского населения пришлыми людьми современного анатомического типа [напр.: Коен, Степанчук, 2000, с.51]. Конеч­ но, вариантов проявления аккультурации мо­ жет быть много. Вызревание в Белокузьми­ новке торцовой пластинчатой техники на базе эксплуатации плоских нуклеусов среднего палеолита показывает, что новые прогрессив­ ные технологии могут иметь имманентные корни в индустриях со среднепалеолитическим уровнем организации. В связи с Белокузьми- новкой, однако, больше удивляет не рост по­ зднепалеолитического компонента, а, наобо­ рот, само существование среднепалеолитичес­ ких технологий в столь позднее для среднего палеолита время. Произошедшие недавно коллизии с дати­ ровкой стратиграфических горизонтов верхне­ го и среднего плейстоцена Украины заставля­ ют нас по-новому оценить стадиальное значе­ ние каменной индустрии из бугского лессовид­ ного суглинка Белокузьминовки. Раньше, исхо­ дя из актуальных на то время датировок, мы оценивали эту среднепалеолитическую по об­ лику индустрию в хронологическом смысле как поздне- или финально-мустьерскую [Цвейбель, Колесник, 1992; Герасименко, Колесник, 1994]. Теперь она должна быть отнесена в круг тран- 211 10 12 0 1 2 3 4 5cm И Рис. 91. Белокузьминовка. Орудия из витачевского горизонта. Fig. 91. Belokuzminovka. Tools of the Vitachevo complex. 212 зитных по возрасту пятников. Если датировки раннебугских отложений Украины возрастом 29-25 тыс. лет назад получат свое дальнейшее подтверждение, комплекс из верхнего стратиг­ рафического горизонта Белокузьминовки может занять ключевое место в дискуссии о характере и времени перехода от среднего палеолита к позднему в этом секторе Восточной Европы. В сводной работе по периодизации по­ зднего палеолита Северного Причерноморья B.C. Станко по стратифицированным комплек­ сам датирует первый период массового распро­ странения памятников позднего палеолита кон­ цом молого-шекснинского - началом осташков­ ского времени [Станко, Свеженцев, 1988], что соответствует началу бугского стратиграфичес­ кого горизонта верхнего плейстоцена в соответ­ ствии с новыми корреляциями схемы М.Ф. Век- лича. Наиболее ранними, судя по кремневому инвентарю из подъемного материала, являются Зеленый Хутор I и II, а также Кулударь в Ниж­ нем Поднестровье [Станко, 1980; Сапожников, 1994]. Эти памятники, к сожалению, не имеют геологических определений и, тем более, радио­ углеродных дат. Стоянки Ненасытец III в Над- порожье [Смирнов, 1972] вместе с Владимиров- кой ( 10-7 сл), Осокоровкой (VI-Va сл.) и Сагай­ даком 1 относятся к заключительному этапу ран­ ней поры позднего палеолита и синхронизиру­ ются с VII и VIII слоями Молодово V, с 6 слоем Кормани IV и с комплексами первой хроноло­ гической группы позднепалеолитических па­ мятников Молдавии [Станко, Григорьева, Швайко, 1989, с.90]. Указанные горизонты Мо­ лодово V и Кормани IV [Черныш, 1973; 1977] залегают в брянской ископаемой почве. Самые ранние на юго-западе Русской равнины датиро­ ванные позднепалеолитические горизонты, со­ ответствующие слоям IX-X Молодово V и 7 слою Кормани IV [Черныш, 1973; 1977], зале­ гают ниже этой почвы. Таковыми, возможно, являются горизонт IV-аОсокоровки [Пидоплич- ко, 1956], стоянка Лески [Смольянинова, 1990]. В эталонной последовательности раннего эта­ па позднего палеолита на стоянке Молодово V радиоуглеродный возраст по древесному углю слоя IX составляет 28-29 тыс. лет назад [Сини­ цын и др., 1997, с.58]. Абсолютные датировки древнейших позднепалеолитических поселений III культурного слоя стоянки Брынзены I, сто­ янки Кпимауцы II в Молдавии дают очень ши­ рокий разброс значений и продолжают диску­ тироваться в настоящее время [СЫпса, Вогаас. СЬе1хаги, 1996]. Наиболее древние памятники позднего палеолита Восточной Европы связа­ ны все-таки с Крымом и с Костенковским па­ леолитическим районом. Палеолитические па­ мятники Среднего Дона имеют серийные радио­ углеродные даты и отличаются самой обосно­ ванной хронологией. Обеспеченность культур­ ных слоев радиокарбоновыми датировками до­ стигает здесь 75% [Синицын и др., 1997, с.38]. Памятники наиболее ранней хронологической группы (древняя группа) датируются в преде­ лах 32-36 тыс. лет назад и сопоставимы с древ­ нейшей позднепалеолитическими памятниками Европы [Величко, 1979; Синицын и др., 1997, с.27]. М.В. Аникович [Аникович, 2000, с. 11 ] относит самые ранние памятники к добрянско- му, кашинскому (33-40 тыс. лет назад), этапу средневалдайского мегаинтерстадиала, по Е.П. Зарриной и И.И. Краснову [Заррина, Краснов, 1977]. Подобный возраст могут иметь и ранние ориньякские и восточно-селетские комплексы Крымского полуострова. Ориньякские слои Н- в стоянки Сюрень I по радиоуглероду датиру­ ются возрастом не менее 30 тыс. лет [Чабай, 2000, с.62; Демиденко, 2002]. Восточно-селет­ ские слои В-С стоянки Буран-Кая III датируют­ ся каким-то отрезком времени в пределах ин­ тервала 30-38 тыс. лет назад [Ре«!«, 1998; Ча­ бай, 2000, с.64]. Все эти даты соответствуют брянскому (Денекамп) интерстадиапу или вре­ мени, чуть более раннему. Иными словами, если археологический возраст публикуемых коллекций соответствует возрасту включающих ее седиментов, белокузь- миновская индустрия существовала в окруже­ нии индустрий уже сложившегося позднего па­ леолита и по понятным причинам не сопоста­ вима с ними в археологическом плане. Круг аналогий и сопоставлений целиком уходит в предшествующую эпоху или ложится на пере­ ломную грань двух эпох. Колекция из прилукской почвы Коллекция из прилукской почвы (2.8 - 3.5 м.) относительно немногочисленная и включает 183 кремня (таблица 25). Кремни из этого стратиграфического уровня за редким исключением залегают в по­ чвенном материале в горизонтальном положе­ нии. Лишь единичные кремни встречены в лес­ совом заполнении мерзлотных трещин. Крем­ 213 ни, как правило, не окатаны и не забиты, по­ крыты бело-голубой и молочной патиной. По­ верхность большинства кремней залощена; на некоторых отмечаются участки с вторичными повреждениями и псевдозубчатыми краями. За­ мечено, что более патинированные кремни встречаются в суглинистом заполнении трещин. Из 48 крупных сколов 20 сохранили уча­ стки первичной корки. Коэффициент массивно­ сти этих сколов - 28.7. Индекс пластинчатости -13%. Фасетаж общий - 37%. Орудия с вторич­ ной отделкой составляют 6%. Соотношение нуклеусов и орудий приблизительно 1:1. Низ­ кий удельный вес чешуек свидетельствует о естественной сепарации находок и делювиаль­ ном переносе мелкой фракции кремней. Техника первичного расщепления базиро­ валась на двух основных рекуррентных мето­ дах - параллельном и центростремительном. Радиальные нуклеусы представлены дву­ мя атипичными образцами и одним крупным фрагментом. Отбивные площадки на этих яд- рищах специально не готовились, приплоща- дочные зоны грубо подправлялись либо оста­ вались неподготовленными. Наиболее вырази­ телен двусторонний сильно сработанный нук­ леус с центростремительным скалыванием (рис.93, 2). Полюсные нуклеусы с необъемным ра­ бочим фронтом (5 шт.) включают одноплоща­ дочные и дву площадочные образцы (рис.92, 3-5). Два из них в начальной стадии срабо­ танности. На них видна попытка сформиро­ вать одну поперечную площадку и слабовы­ пуклый рабочий фронт. Тыл нуклеуса сохра­ нял естественную корку. Крупный однопло­ щадочный образец отличается грубо подправ­ ленной площадкой (рис.92, 4). Тыльная сто­ рона подработана с боков. Цикл скалывания завершился отделением крупного централь­ ного пластинчатого по пропорциям отщепа. Остальные полюсные нуклеусы также отли­ чаются грубо обработанными площадками. Подъем выпуклости фронта во всех случаях обеспечивался поперечными сколами «стыла на фронт». В ходе такого подживления на яд- рищах формировались продольные односто­ ронние реберчатые участки. Скалывание та­ ких ребер производилось с рабочей площад­ ки и приводило к появлению удлиненных од­ носторонних поперечно ограненных реберча- тых отщепов. Всего их материалах из прилук- ской почвы 2 экз. Сколов подживления с дву­ сторонней огранкой несколько больше - 5 шт. Один из них срезал выпуклый фасетирован- ный участок и наверняка связан с подживле- нием площадки. Остальные (3) могут быть связаны как с площадками, так и с краевыми участками фронта, сформированными на на­ чальной стадии. По крайней мере, 2 из них сохранили участки первичной корки. Поддер­ жание рабочих свойств нуклеуса достигалось не только подъемом фронта, но и переориен­ тацией системы скалывания. Один из таких полюсных нуклеусов с вторичным рабочим фронтом, расположенным на противополож­ ной стороне, по своей конструкции напоми­ нает нуклеусы типа Джрабер (рис.92, 5). Типологически отдельно стоит эффект­ ный нуклеус конусовидных очертаний (рис.92, Количество % Нуклеусы 9 4.9 Сколы подживления нуклеусов 7 3.8 Отгцепы свыше 3 см 48 25.9 Отщепы до 3 см 81 43.8 Чешуйки, осколки ю. 5.4 Пластинчатые сколы и их фрагменты 6 3.2 Орудия и их обломки 12 6.5 Отщепы с ретушью 9 4.9 Заготовки орудий 2 1.1 Скол формирования бифаса 1 0.5 Итого 183 100% Таблица 25. Белокузьминовка. Состав коллекции кремней из прилукской почвы. 0 1 2 3 4 5 cm Рис. 92. Белокузьминовка. Изделия из прилукской почвы. Fig. 92. Belokuzminovka. Flint implements of the Priluki complex. 215 6). Он имеет одну плоскую сторону, оббитую радиально-конвергентными сколами, и одну вы­ пуклую, скорее напоминающую фронт объем­ ного призматического ядрища. Эта выпуклая конусовидная сторона огранена фасетками уд­ линенных, в двух случаях пластинчатых сколов. Плоскую сторону нуклеуса трудно представить как площадку. Видимо, в данном случае мы имеем дело со специфическим дисковидным ядрищем. Присутствует также один продольный скол с похожего нуклеуса. Этот скол захватыва­ ет конвергентно ограненный бок нуклеуса и его конусовидное основание. Из 42 определимых площадок сколов 5 грубо фасетированных, 3 тонко фасетирован- ных, 13 гладких, 4 точечных, 7 корковых, 2 глад­ ких с боковым сколом, 10 двускатных. Обраща­ ет на себя внимание относительно высокий удельный вес двускатных площадок. Зоны рас­ щепления обрабатывались в основном с помо­ щью грубой подтески (11), которая понижала рельеф приплощадочной зоны. В двух случаях отмечается редукция площадок позднепалеоли­ тического типа, которая сформировала выпук­ лые в профиле приплощадочные зоны; приме­ нялись мелкие «сминающие» сколы. Два не­ больших по размеру удлиненных скола напоми­ нают так называемые леваллуазские сколы по­ нижения рельефа приплощадочной зоны и, ви­ димо, связаны с формированием рабочей повер­ хности леваллуазских нуклеусов. Арсенал приемов вторичной обработки выглядит несколько обедненным. Как кажется, применялась «избыточная» моделирующая ре­ тушь, а также бифасиальная обработка. Об из­ готовлении двусторонних орудий свидетель­ ствует скол формирования бифаса. Это неболь­ шой по размеру трапециевидный в плане отщеп со встречной огранкой и типичной для подоб­ ных сколов острой в профиле площадкой с т. н. «губой». Сохранился также массивный удли­ ненный бифас в начальной стадии формирова­ ния. Он имеет неправильно-ромбическое сече­ ние и форму в плане, близкую к овальной. На одной из сторон было подготовлено снятие наи­ более рельефного участка. Орудийный набор небольшой. Прежде всего, обращают на себя внимание два массив­ ных поперечных скребла и небольшой оваль­ ный бифас с тонким сечением. Одно из этих скребел изготовлено из массивной двускатной пластины (рис.93,4). Скошенное вправо крутое лезвие оформлено на базальной части префор- мы субпараплельной ретушью. Один из краев сработан со стороны брюшка. Торцовый дис­ тальный конец другого скребла на удлиненном первичном отщепе (рис.93, 5) обработан кру­ той ретушью с заломами, сильно сработан. Ба­ зальная часть заготовки усечена. Овальное двустороннее орудие(рис.93,8) сделано при помощи уплощающих центростре­ мительных сколов, по всему периметру под­ правлено мелкой краевой ретушью. Сечение правильное линзовидное. Возможно, этот ин­ струмент изготовлен из остаточного радиально­ го или черепаховидного ядрища. К группе час­ тично-двусторонних орудий относится плоско- выпуклое скребло на массивном первичном от­ щепе (рис.93, 6). Конструктивно это скребло является сегментовидным. Выделяется асимметричный остроконеч­ ник (конвергентное скребло -?) с выпуклым приостренным и прямым притупленным лезви­ ями (рис.93,1). Орудие изготовлено из крупно­ го относительно тонкого отщепа с первичной коркой. Сохранился также обломок острия ост­ роконечника, ретушированного мелкими круты­ ми краевыми сколами с заломами (рис.93, 7). Особой эффектностью отличается зубчатое скребловидное орудие (рис.93, 9). Крутое вы­ емчатое лезвие в виде ломанной линии обрабо­ тано регулярными разновеликими фасетками. Заломов со стороны брюшка на лезвийной кром­ ке нет. Два орудия входят в группу скребков на отщепах (рис.93, 3). Орудийный набор допол­ няют крупный пластинчатый нож (рис.92, 1), обушковый нож на лолупервичном отщепе, до­ лотовидное орудие с широким поперечным лез­ вием, отщепы с ретушью. Коллекция из кайдакской почвы В кайдакской почве на гл. 3.5 - 4.25 м най­ дены 28 отщепов разных типов, обушковый нож, небольшой остаточный нуклеус, а также эффектный крупный остроконечник (обнаружен в 1970 г. на гл. 4.4 м) - всего 31 кремень. Стратиграфическое значение немного­ численных кремней из кайдакской почвы пока не ясно. Как уже отмечалось, большинство кремней встречены в лессовом заполнении трещин, пронизывающих верхний горизонт почвы, т. е. внедрены из вышележащих отло­ жений. В мерзлотных трещинах кремни нахо­ дятся в различном положении, часто в верти- 216 Рис. 93. Белокузьмииовка. Орудия из прилукской и кайдакской почв. Fig. 93. Belokuzminovka. Flint implements of the Priluki and Kaydaki complexes. 217 Рис. 94. Белокузьминовка. Остроконечник из кайдакской почвы и его аналогия. Fig. 94. Belokuzminovka. Point of the Priluki complex. 218 кальном. Многие кремни покрыты кальцито- вой корочкой с нижней стороны. Все кремни имеют хорошую внешнюю сохранность, иног­ да покрыты тонким белесым налетом патины. В раскопе 1986 г. кремни не встречались ниже уровня проникновения трещин. В то же время часть предметов, в том числе нуклеус, залега­ ли в горизонтальном положении в почвенном субстрате. Определенно в ископаемой почве (со слов Д.С. Цвейбель) найден остроконечник в 1970 г. Все кремневые изделия демонстрируют среднепалеолитические технико-типологичес­ кие признаки. Отщепы имеют укороченные пропорции, гладкие и корковые площадки, нерегулярную огранку дорсальной поверхности. Вместе с тем, два тонких пластинчатых отщепа хорошо огранены, у одного из них фасетированная вы­ пуклая площадка. Нож - обушковый отщеп со следами ретуши на продольном лезвии. Черепаховидный (?) нуклеус (рис. 93, 2) имеет на уплощенной, предельно сработанной стороне (левая по рисунку) негативы двух крупных центральных округлых в плане отще- пов, предварительно ограненных сколами от края к центру. Вторая слабовыпуклая сторона нуклеуса огранена встречными сколами с двух площадок. Обе площадки грубо оббиты. Вы­ пуклость этого фронта увеличена серией по­ перечных сколов «с тыла на фронт». Эти ско­ лы явно перерезают один из центральных не­ гативов на плоской стороне, т. е. биполярное скалывание является вторичным по отноше­ нию к черепаховидному. Образовавшаяся при подъеме фронта зубчатая скребловидная кром­ ка сильно смята, покрыта мелкими выщербли- нами, т. е., вероятно, использовалась в работе. Возможно, этот нуклеус отражает редукцию расщепления от линеального черепаховидно­ го метода к биполярному рекуррентному ме­ тоду Биаш. Остроконечник (конвергентное скребло - ?) (рис.94,1,3) по характеру обработки отно­ сится к т. н. плоско-выпуклым формам. Пос­ ледовательность обработки стандартная и очень выразительная: первоначально широки­ ми тонкими сколами мягким отбойником была сформирована плоская сторона, затем модели­ рующей чешуйчатой ретушью на дорсальную сторону орудию была придана остроконечная форма. Такой прием двусторонней отделки ха­ рактерен для многих «восточно-микокских» индустрий. Основание орудия уплощено с брюшка и подработано ядрищным способом со спинки. После утончения базальной части ос­ троконечник приобрел симметричный про­ филь и вполне мог использоваться как нако­ нечник метательного оружия. Орудие свежее на вид, практически без патины, слегка зало­ щено. Остроконечник справедливо сопостав­ ляется Н.Д. Прасловым с аналогичным оруди­ ем (рис.94, 2), найденным на южном берегу Крыма у бухты Новый Свет возле г. Судак [Праслов, 1984, с. 103]. Новосветский остроко­ нечник связывается с карангатскими морски­ ми отложениями [Гвоздовер, Невесской, 1961; Векилова, 1971, с. 146]. Карангатская транс­ грессия Азово-Черноморского бассейна насту­ пила вслед за узунларской регрессией и синх­ ронизируется с рисс-вюрмом [Шнюков, Гри­ горьев, 1974], со временем кайдакского почво­ образования [Веклич, 1982]. Несмотря на единичность кремневых из­ делий из прилукской и кайдакской почв, их культурная атрибуция с известной долей веро­ ятности может связываться с двусторонними среднепалеолитическими индустриями Рус­ ской равнины. В пользу этого свидетельству­ ют относительно низкий уровень пластинча- тости, высокий коэффициент массивности ско­ лов и орудий, наличие т. н. «избыточной» ре­ туши, бифасиальной и плоско-выпуклой обра­ ботки, набор орудий специфических типов. В этом плане, прежде всего, показательны кон­ вергентные и асимметричные формы. Деталь­ ное сопоставление указанных материалов с из­ вестными двусторонними комплексами пока невозможно, но общий набор т. н. «восточно- микокских» признаков налицо. Как видно, культурно-стратиграфическая колонка Белокузьминовки содержит самостоя­ тельные подразделения в виде индустрий из при­ лукской почвы (1), вытачевского почвенного ком­ плекса (2) и бугского лесса (3). Находки из ниж­ них горизонтов памятника отличаются от выше­ лежащих и по ряду признаков сопоставимы с «восточно-микокскими» древностями. Находки из двух верхних условных комплексов во мно­ гом похожи друг на друга и демонстрируют оп­ ределенную динамику развития специфической традиции кремнеобработки. 219 ГЛАВА 6. ПАМЯТНИКИ БАССЕЙНА СЕВЕРСКОГО ДОНЦА В данную главу объединены менее значи­ тельные памятники среднего палеолита обозна­ ченного региона, рассредоточенные в различных уголках Донецкой и Луганской областей. Груп­ пировка памятников осуществлена, в основном, в соответствии с бассейнами крупных и мелких рек, при этом учитывались не столько гидрогра­ фические, сколько археологические критерии - количество пунктов в пределах одного водотока, размер коллекций, характер сохранности памят­ ников. Вначале описываются памятники с коли­ чественно более крупными или геологически да­ тированными коллекциями, затем пункты сбо­ ров единичных предметов. Географический ох­ ват главы неизбежно получился широким, а груп­ пировка памятников - нестрогой. Основанием для датировки средним па­ леолитом основного количества включенных в главу пунктов являются технико-топологичес- кие критерии и характер сохранности изделий. ПАМЯТНИКИ БАССЕЙНА р. БАХМУТКИ ЗВАНОВКА (34) В 1969 г. один из учителей Звановской сред­ ней школы (ст. Звановка Арте- мовского районы Донецкой облас­ ти) передал арте- мовскому архео­ логу С.И. Татари- нову несколько кремней, подо­ бранных на высо­ ком коренном бе­ регу р. Бахмутка на участке напротив западной окраины села. Среди находок выделялись не­ сколько крупных патинированных кремней, вы­ полненных в раннепалеолитической технике. Находки заинтересовали специалистов в обла­ сти каменного века-Д.С. Цвейбель и A.A. Кро­ тову. В этом же году на высоком меловом ос­ танце коренных пород напротив пешеходного мостика через реку ими была собрана неболь­ шая коллекция кремней. Вторичный осмотр памятника в 1970 г. дополнил прежние сборы несколькими кремнями. На поверхности остан­ ца по его гребню была выполнена серия неглу­ боких шурфов в виде пунктирной линии, иду­ щей от вершины к склону. Шурфы показали, что под маломощным современным дерновым сло­ ем обнажаются породы мелового возраста. В 1976 г. С.И. Татаринов обратил также мое внимание на этот памятник. Сравнитель­ но недалеко от мелового останца у мостика, в 150-ти м к северу, мне удалось найти еще один участок с каменными изделиями палеолити­ ческого времени. Этот участок связан с тер­ расированным отрезком левого берега Бах- мутки, прорезанным серией молодых оврагов с глиняными и меловыми стенками (рис.95, 1). Древние кремни залегали в стенках и осы­ пях истоковой части нескольких оврагов, на уровне тыльного шва второй надпойменной террасы. Выше по склону приблизительно метрах в 200-х южнее останца с находками 1970 г. (напротив маслобойного цеха на юго- западной окраине Звановки) в зоне небольшой депрессии была найдена небольшая неолити­ ческая кремнеобрабатывающая мастерская, почти полностью разрушенная растущим ов­ рагом. Последующие полевые работы сосре­ доточились на северном участке этой группы местонахождений каменного века, в истоко­ вой части оврагов с палеолитическими крем­ нями. Сбор подъемного материала, шурфов- ка и раскопки осуществлялись в 1977-1978, 1980-1981 гг. В 1987 г. стратиграфия памятника изуча­ лась Н.П. Герасименко. Небольшие дополнительные поверхнос­ тные сборы производились на памятнике нами вместе с Ю.Г. Ковалем в 1992 г. 220 Рис.95. Звановка. Местоположение памятника. Fig.95. Zvanovka. Situation plane. В настоящей публикации местонахожде­ ния у пешеходного мостика и в северных овра­ гах возле ст. Звановка будут рассматриваться как два независимых памятника, так как они суще­ ственно различаются по условиям залегания, степени сохранности и характеру каменного инвентаря. Коллекция 1969-1970 гг. (пункт сбора у пешеходного мостика) В 1969-1970 гг. Д.С. Цвейбель и А.А. Кро­ това собрали коллекцию из 120 кремней. Все они залегали в переотложенном состоянии в современном дерне или на размытой поверхно­ сти плиоценовой коры выветривания. Кремни покрыты толстой - до 1 мм - фарфоровидной патиной, окатаны и частично забиты. Сохрани­ лись, в основном, крупные и средние по разме­ ру кремни, что свидетельствует о значительной сортированности комплекса. Оценка техники первичного расщепления затруднена ввиду отсутствия выразительных ядрищ. Один остаточный бессистемный нукле­ ус и два нуклевидных обломка не позволяют воссоздать технику первичного расщепления. Значительно больше для понимания техники расщепления дает анализ сколов (89 шт.), составляющих 76 % коллекции. Отно­ сительно большой удельный вес первичных (23 шт.) и полупервичных (15 шт.) сколов по­ казывает доминирование на памятнике на­ чальных этапов кремнеобработки. Массив­ ность сколов (толщина некоторых доходит до 1.5 см), а также присутствие в коллекции сня­ тий длиной до 9-11 см свидетельствуют о крупных размерах кремневых конкреций и нуклеусов. Сколы преимущественно коротких пропорций. Коэффициент удлиненности ско­ лов составляет 121. Преобладают широкие гладкие площадки. Индекс подправки общий составляет 17%. Только лишь 5 массивных сколов по своим пропорциям соответствуют условному критерию пластин. На нескольких сколах отмечена субпараллельная огранка (рис.97, 2). Видимо, применявшаяся на мес­ тонахождении в древности техника первично­ го расщепления была весьма примитивной, основанной на раскалывании многоплощадоч­ ных ядрищ с гладкими площадками; техника необъемного параллельного скалывания зани­ мала подчиненное положение. Орудий с явными следами использования или вторичной обработки всего 12 шт. Выделя­ ются обломанное продольное скребло с выпук­ лым лезвием (рис. 97, 1), округлое скребло на массивном первичном отщепе (рис.97, 4). Скребло с двумя выпуклыми продольными лез­ виями, долотовидное орудие на массивном от­ щепе (рис.97, 3), скобель (рис.97, 7), попереч­ ное скребло (рис.97, 8), два естественно-обуш- 221 Рис. 96. Звановка. Общий вид. Fig. 96. Zvanovka. General view. 222 ковых ножа со сработанными лезвиями (рис.97, 5. 9), шесть зубчатых изделий различной кон­ фигурации (одно из них выполнено на плоском обломке кремневидного сланца (рис.97,6)). Как видно, в инструментарии преобладают различ­ ные мустьерские скребловидные орудия. Методика раскопок 1977-1978, 1980-1981 гг. Все раскопы и шурфы на северном учас­ тке местонахождения имели вид врезанных в склон углубленных зачисток с одной открытой в сторону оврага стороной (рис.96, 2). Общая вскрытая площадь составила 190 м кв. Все крем­ невые изделия отмечались на планах в виде кон­ туров в масштабе 1:10, с указанием относитель­ ной глубины и индивидуального номера. Из-за значительного перепада глубин на склоновых участках раскопа приходилось фиксировать кремни на останцах до окончательной разбор­ ки седиментов (рис.96, 3). Стратиграфия раскопов 1977-1978, 1980-1981 гг. Левый берег реки у ст. Звановка сложен отложениями мелового возраста, перекрытыми сверху незначительными по мощности четвертич­ ными суглинками и супесями, иногда песком. Меловая толща выклинивается в сторону долины реки параллельно с нарастанием мощности чет­ вертичных осадков. В районе палеолитического местонахождения высота берега равна 20-25 м. Это соответствует высоте второй надпойменной террасы правобережных притоков Северского Донца. По данным С.С. Соболева, р. Бахмутка имеет также третью и четвертую речные терра­ сы, неодинаково выраженные на разных участках долины [Соболев, 1936, с.80]. В районе местона­ хождения покровные суглинки и супеси имеют мощность от 1 до 3-4 м; местами на поверхность выходит мел в виде небольших грив. Раскопки затронули участки памятника, которые разрушаются тремя молодыми расту­ щими оврагами (рис.97,1). Расщепленные древ­ ним человеком кремни встречаются в истоко- вой части оврагов на расстоянии 100-120 м от поймы реки. Судя по подъемному материалу и результатам шурфовок, местонахождение про­ тянулось на 150-200 м вдоль левого берега реки и занимает относительно выположенный учас­ ток террасы между птицефермой и меловым останцом у пешеходного мостика. Единичные палеолитические кремни встречаются на размы­ вах суглинков на расстоянии до 1 км от мости­ ка вверх по течению реки. Показательно, что овраги размывают поверхность второй надпой­ менной террасы и практически не поднимают­ ся выше по склону. Кремневые изделия залегают в переотло- женном состоянии на контакте меловых и чет­ вертичных отложений. От условия залегания за­ висит сохранность находок: как правило, крем­ ни, происходящие из песка и супеси, имеют плот­ ную фарфоровидную патину, в отличие от све­ жих на вид кремней, залегающих непосредствен­ но на меловой поверхности. Резкой границы по степени латинизации между патинированными и непатинированными изделиями нет. Иногда на одном кремне непатинированные участки сосед­ ствуют с участками, покрытыми плотной пати­ ной. Видимо, различия в залегании и степени со­ хранности кремней объясняются неодинаковой скоростью разрушения и переотложения слоя культурных остатков в древности на различных участках памятника. Этому способствовал рас­ члененный рельеф местности, типичный для меловых выходов Донбасса. В древности повер­ хность местонахождения представляла собой наклонную в сторону реки площадку из рыхло­ го мела, почти свободного от какого-либо почвен­ ного покрова. Площадку разрезали неглубокие промоины, служащие зоной аккумуляции песков и супеси. Мел содержал большое количество от­ препарированных эрозией кремневых конкре­ ций, которые привлекали внимание древнего че­ ловека как материал для изготовления орудий. По всей вероятности, практически одно­ временно с накоплением культурных остатков на меловой поверхности, происходил их размыв и делювиальный снос в промоины и западины в мелу. Рассеянные по всей площади местона­ хождения расщепленные кремни смывались вниз и концентрировались в протоках. Нагляд­ но такую картину иллюстрирует стратиграфи­ ческая ситуация, запечатленная раскопом 1980- 1981 гг. (рис.98) Основная масса находок зале­ гает на мелу, подковообразно огибая небольшую меловую возвышенность. Сохранность кремней хорошая. Очевидно, современный овраг нало­ жился на древний рельеф и вследствие пони­ жения базиса эрозии разрезал аккумулятивное заполнение древней промоины. Такая же ситу­ ация повторяется и в других оврагах. Из-за си- 223 Рис. 97. Звановка. Коллекция 1969-1970 (1-9), нуклеусы (10-11). Fig. 97. Zvanovka. Collection of the 1969-1970 (1-9), cores (10-11). 224 II суглинок Ш? песок Рис. 98. Звановка. Стратиграфия и план находок. Fig. 98. Zvanovka. Stratigraphy and distribution plane. стематического перемещения тальвегов совре­ менных оврагов в южном направлении, южные участки древних аккумулятивных линз практи­ чески полностью размыты (рис.98, 5). Сохра­ нились в основном северные склоновые участ­ ки аккумулятивных линз. Стратиграфическая картина неодинакова на различных участках местонахождения. Наи­ более полная колонка, позволяющая определить стратиграфическое значение палеолитических остатков, прослеживается в овраге с раскопом 1978 г. Осмотревшая в 1987 г. Звановское мес­ тонахождение Н.П. Герасименко определила здесь следующие отложения: 0.0 - 0.6 м (е IV hi) - чернозем обыкно­ венный среднесмытый; 0.6 - 1.6 м (vd III vt) - лессовидная су­ песь, палевая, легкая, пылеватая, пористая, рых­ лая, бесструктурная, в обильном карбонатном мицелии; нижняя граница заметная; 1.6 - 2.8 м (ed III vt) - почвенные отложе­ ния (делювий темно-бурой почвы) серовато­ бурой окраски, тяжелосуглинистые, бескарбо- натные, переход вниз постепенный; 2.8 - 3.4 м (d III vt) - базальный горизонт делювиальной толщи с обломками и крошкой меловых пород, более светлой, чем вышележа­ щие, бурой окраски, сложены легкой супесью, рыхлой, бескарбонатной, переход вниз четкий; 3.4 - 4.5 м (d III ud) - лессовидная супесь палевая, легкая, пылеватая, мелкозернистая, карбонатная, в верхней части без крошки мело­ вых пород, ниже - с большим ее содержанием; врезана в мел. Все стратиграфические горизонты разре­ за, кроме голоценового, имеют выраженный де­ лювиальный индекс. Заполнение балки лессово­ почвенным делювием произошло, в основном, в витачевское время. Расщепленные человеком кремни залегают в удайской лессовидной супе­ си под горизонтом витачевского почвенного де­ лювия. Скоре всего, археологический комплекс имеет удайскую геологическую датировку, так как признаки более древних лессово-почвенных отложений в разрезе не зафиксированы. Коллекция из северного участка местонахождения На северном участке местонахождения найдены исключительно кремневые остатки палеолитического времени. За все годы работ здесь собрана коллекция из 1089 кремней. Каменное сырье В качестве исходного сырья использовал­ ся местный верхнемеловой кремень, в основ­ ном, темно-серого и черного цветов. Кремень хорошо раскалывается, практически не содер­ жит каверн. Встречается в виде уплощенных крупных (до 40 см и более) конкреций непра­ вильной формы, с ноздреватой рельефной по­ верхностью, часто образующей различные вы­ ступы и ответвления. Реже попадаются относи­ тельно небольшие овальные конкреции. Мно­ гие конкреции расколоты по естественным тре­ щинам. В кремневой массе, помимо мелких светло-серых неперекристаллизированных ос­ татков фауны, заметны точечные вкрапления и хаотично расположенные нитевидные прожил­ ки красного цвета. Из-за этих включений кре­ мень в сколе часто приобретает пеструю окрас­ ку. Кремень темно-серого и черного цвета име­ ет, как правило, тонкую карбонатную корочку. У многих образцов отмечается своеобразный Кол-во % Конкреции со следами оббивки 29 2.7 Заготовки нуклеусов 20 1.8 Нуклеусы 25 2.3 Нуклевидные куски 29 2.7 Отбойник 1 0.1 Отщепы с ретушью 12 1.1 Сколы разных видов, их фрагменты 711 65.3 Чешуйки и мелкие осколки 130 11.8 Обломки, осколки 121 11.1 Изделия с вторичной обработкой 11 1.1 Итого: 1089 100% 226 Таблица 26. Звановка. Состав кремневого комплекса. микрорельеф корки в виде мелких соломкооб­ разных выступов. Основой для совсем неболь­ шого количества изделий (менее 1 %) послужил светло-коричневый кремень с шероховатой тем­ но-коричневой коркой и оранжевым предповер- хностным слоем. Кремень всех разновидностей в настоящее время в значительном количестве обнажается в меловых осыпях непосредствен­ но на месте археологического памятника. Ви­ димо, в древности местный кремень был также легко доступен для человека, как и сейчас. В коллекции представлены продукты рас­ щепления преимущественно начальных этапов кремнеобработки (таблица 26). Структура кремневого комплекса Структура кремневого комплекса Званов- ского местонахождения может быть представ­ лена в виде принципиальной схемы, в которой заметно абсолютное доминирование фракции, связанной с начальным циклом кремнеобработ­ ки. Орудия единичны, нет следов их изготовле­ ния или поломок. Зато серийно представлены нуклеусы на различной стадии оформления, причем половина из них относится к заготов­ кам. Количество сильно сработанных нуклеу­ сов минимально, коэффициент остаточных нук­ леусов равен 9. Среди сколов разного вида весь­ ма значителен удельный вес крупных сколов с сохранившейся коркой. Крупные и очень круп­ ные (свыше 10 см) сколы при их относительно небольшом количестве (56 шт.) составляют по­ чти половину физической массы всей собран­ ных на местонахождении кремней. Чешуек и мелких сколов отделки относительно немного; правда, это обстоятельство может объясняться переотложенностью комплекса. Условных «ско­ лов-заготовок» (сколы с относительно регуляр­ ной огранкой, без корки или с незначительны­ ми корковыми участками, сравнительно тонкие) немногим более 100 штук [Колесник, 1989, с. 124], причем значительная часть их представ­ лена обломками. Иными словами, на один нук­ леус приходится чуть более 4 целых и фрагмен­ тированных «сколов-заготовок». Даже с учетом небольшого количества орудий, такое количе­ ство потенциальных сколов-заготовок является непропорционально малым. Среди фрагментов «заготовок» преобладают обломки правильных пластинчатых сколов. Соотношение нуклеусов и целых «сколов-заготовок» -1 :2. Орудия с вы­ раженной вторичной обработкой составляют всего 1.1%. Коэффициент С-Т (нуклеусы - ору­ дия) - 1:0.3. Из всех отщепов, осколков и об­ ломков кремня более 60% имеют следы в раз­ ной степени сохранившейся известковой короч­ ки, причем 35% сколов относятся к виду пер­ вичных, то есть полностью покрыты корочкой. Цикл расщепления кремня явно не полный. Следы подживления нуклеусов выражены сла­ бо, нет каких-либо следов изготовления или переоформления орудий. Глубина переработки сырья очень незначительная. Каменное сырье расходовали крайне расточительно, неэконом­ но. Модус сырьевой стратегии ярко выражен­ ный экстенсивный. Скорее всего, большинство крупных сколов и обломков кремня накопилось на этапе первичной дезинтеграции конкреций. Этот этап обработки камня документирован наиболее полно. Количество конкреций со сле­ дами пробных сколов, нуклевидных кусков и заготовок нуклеусов более чем втрое превыша­ ет количество собственно нуклеусов. Нарисо­ ванная картина в целом характерна для мастер­ ских по первичному расщеплению кремня [Ко­ лесник, 1990-а]. Таким образом, Звановка - это кремнеоб­ рабатывающая мастерская начального цикла расщепления. На мастерской производились нуклеусы, которые утилизировались где-то в другом месте. Незначительная часть ядрищ, возможно, сознательно расщеплялась на месте для получения «сколов-заготовок». Априорно ясно, что здесь не следует ожидать каких-либо выраженных следов подживления фронта нук­ леусов, а цикличность их расщепления может быть самой минимальной. Реконструкция длин­ ных операционных цепей объективно невоз­ можна. Очевидно, что экстенсивный модус сы­ рьевой стратегии и функциональная специфи­ ка памятника вуалируют истинные параметры палеотехнологии расщепления камня, отража­ ют ее в несколько искаженном или упрощенном виде. Анализ морфологии продуктов расщеп­ ления подтверждает тезис об относительно про­ стом наборе технических средств отделки и рас­ щепления нуклеусов, а также изготовления ору­ дий труда. Как известно, существенное влияние на внешние параметры продуктов первичной крем­ необработки оказывает, прежде всего, характер исходного каменного сырья. Форма кремневых кусков, блоков и конкреций определяет выбор 227 приемов расщепления, тактику их применения, и, в конечном счете, морфологию продуктов первичного расщепления. При раскалывании больших по размеру аморфных конкреций с различными выступами, отверстиями и пережи­ мами неизбежно образуется значительное коли­ чество крупных угловатых отщепов, осколков и обломков кремня. Именно такие характерис­ тики применимы по отношению к Звановскому кремневому комплексу. Из-за особенностей кремневого сырья и неэкономного его исполь­ зования, начальное формообразование нуклеу­ сов сопровождалось здесь массовым выбросом крупных краевых фрагментов конкреций, кото­ рые составляют одну из самых выраженных в количественном и весовом отношении фракций коллекции. Краткий технологический анализ С учетом сбора подъемного материала в 1992 г., всего на местонахождении найдено 25 нуклеусов и 19 пренуклеусов. Морфологичес­ кая граница между нуклеусами и их заготовка­ ми весьма условна, так как большинство нук­ леусов находится в начальной стадии сработан­ ности. Технологические критерии перехода от заготовок к нуклеусам (наличие хотя бы одного целевого скола: [Гиря, 1997]) на материалах мастерской весьма условны, так же, как услов­ но само понятие целевого скола по отношению к материалам среднего палеолита. Приблизи­ тельно половина ядрищ прошла хотя бы один цикл снятий; два нуклеуса условно можно от­ нести к остаточным формам. Таким образом, коэффициент остаточных ядрищ, как говори­ лось, в индустрии не превышает 9. Все нуклеусы, за исключением шаровид­ ных форм, имеют уплощенный или слабовыпук­ лый рабочий фронт. С формально-типологической точки зре­ ния, выделяются три шаровидных ядрища со слабоорганизованным порядком скалывания (рис. 101,2), 12 нуклеусов с центростремитель­ ным скалыванием и 10 ядрищ с полюсными пло­ щадками, и, соответственно, субпараллельной огранкой рабочего фронта; два нуклеуса имеют две смежные площадки. Только три нуклеуса не имеют сохранив­ шихся участков меловой корочки. Естественная поверхность конкреции сохраняется, как пра­ вило, на тыльной стороне нуклеусов, посколь­ ку у плоских нуклеусов одна из сторон чаще всего не являлась активной зоной и почти не подвергалась модуляции. Радиальные ядрища представлены одно­ сторонними радиальными (8 шт.) и двусторон­ ними (4 шт.) формами. Все односторонние нук­ леусы имеют корковую тыльную сторону, слег­ ка подправленную с краев для придания ей гео­ метрически правильной сферообразной формы (рис.99,3, 6; 102,1-2). Участок с такой подправ­ кой являлся потенциальной площадкой для фун­ кциональных сколов в рабочей плоскости и не­ редко использовался именно в таком качестве. Подправка осуществлялась крупными и средни­ ми по размеру сколами. Рудименты этих тыль­ ных краевых участков нуклеусов сохраняются на площадках сколов в виде гладкой или грубо фа- сетированной поверхности. Прием специально­ го оформления площадок на двусторонних дис­ ках менее заметен, но в одном случае он доку­ ментирован дополнительным тонким фасетиро- ванием двугранного участка (рис.99, 1). На от­ меченном нуклеусе сохранились следы неудач­ ного скалывания отщепа, который мог срезать среднюю часть рабочего фронта с радиально ог­ раненной поверхности. Судя по расположению ребер жесткости, т.е. ребер огранки, скол приоб­ рел бы контуры и огранку скола с т.н. черепахо­ видного ядрища. Еще один радиальный нуклеус с одной выделенной гладкой площадкой и под­ работанной тыльной стороной по характеру ог­ ранки рабочей поверхности напоминает черепа­ ховидное ядрище (рис. 102,1). Эти примеры еще раз показывают, насколько условна отмечаемая многими исследователями граница между ра­ диальными и т. н. леваллуазскими черепаховид­ ными нуклеусами. Естественный эффект цент­ ростремительной огранки при целевом радиаль­ ном скалывании создавал в центре рабочего фронта нуклеуса равномерно выпуклую повер­ хность, которая не могла пройти мимо внимания древнего мастера, хорошо знавшего связь меж­ ду формой этой поверхности и формой скола. Однако это не дает нам оснований диагностиро­ вать в Звановке черепаховидное леваллуазское скалывание в качестве самостоятельного метода первичного расщепления. Двусторонние нуклеусы (рис.99,2,4; 101, 1; 102, 3) отличаются аморфными очертания­ ми, огранены преимущественно негативами крупных сколов. Один из них (рис. 102,3) напо­ минает дисковидные ядрища. Подготовка пло­ щадок для скалывания велась эпизодически. 228 Более организованное расщепление по­ люсных нуклеусов требовало в Звановской ма­ стерской приблизительно такого же, как и у ра­ диальных ядрищ, несложного управления фор­ мой зоны расщепления и поверхности фронта. По крайней мере, таковыми являются сохранив­ шиеся площадочные нуклеусы со слабовыпук­ лой рабочей плоскостью и сколы с них. Полюс­ ных нуклеусов всего 10 шт. Представлены 5 одноплощадочных нуклеусов (рис.97,11; 99, 5; 100), 2 двуплощадочных со встречным направ­ лением сколов в одной плоскости (рис. 97, 10), 2 двуплощадочных со смежными площадками в одной плоскости и 1 двуплощадочный во встречном направлении (рис. 101,3) в двух плос­ костях (напоминающий нуклеусы типа Джра- бер). Вторая площадка на одном из нуклеусов (рис.97,10) носит явно вспомогательный харак­ тер. Остальные дву площадочные я дрища, по нашему мнению, отражают эффект переориен­ тации однополюсного скалывания при повторе­ нии цикла расщепления. Видимо, метод одно­ полюсного расщепления со слабовыпуклой плоскости был наиболее популярным у древних посетителей мастерской. На полюсных нуклеусах суммарно учте­ но 13 отбивных площадок. Среди них: - гладкие (образованных одним сколом) 5; - корковые 2; - грубо фасетированные 5; - тонко фасетированные 1. Естественно, что на этих площадках нук­ леусов выделяются двугранные и тонко фасе­ тированные участки, которые обеспечивают более разнообразный спектр форм площадок сколов. Подъем выпуклости фронта полюсных нуклеусов производился не только мелкими ско­ лами со вспомогательной полюсной площадки, но и приемом редукции боковых элементов яд- рищ. На одном нуклеусе боковой участок сре­ зался продольными сколами с функциональной площадки, на другом образце выпуклость фрон­ та увеличивалась за счет поперечных сколов, идущих с тыльной стороны на фронт. Как от­ мечалось, относительная неразвитость приемов подъема выпуклости фронта объясняется, ско­ рее всего, тем обстоятельством, что из-за экстен­ сивной сырьевой стратегии количество циклов снятий с нуклеусов было небольшим. Нуклеу­ сы трансформировались незначительно и, в ос­ новном, сохраняли первоначальную конструк­ цию. Итак, нуклеусы Звановской кремнеобра­ батывающей мастерской предназначались для получения коротких отщепов с разнообразной огранкой и относительно небольшого количе­ ства пластин. Не вызывает сомнения факт, что сколы отделялись при помощи ударной техни­ ки, в соответствии с техническим уровнем сред­ него палеолита. Реальный удельный вес операций по под­ готовке зон расщепления, подъему рабочего фронта нуклеусов, типов огранки фронта, пос­ ледовательностей расщепления показывает ана­ лиз морфологии сколов. Проанализирована вы­ борка из 208 разнотипных сколов, включая пла­ стины. В основном, это вторичные и полу пер­ вичные (с незначительными участками извест­ ковой корки) отщепы и пластины размерами от 3 см до 10-12 см. Огранка подсчитана для 188 полностью сохранившихся сколов. Соотношение типов ог­ ранки показывает таблица 27. Как видно, целых сколов с параллельной и близкой к ней огранкой относительно много. Такую же огранку имеют еще 5 фрагментов ско­ лов. Однако критериям истинных пластин (ско­ лы, у которых параллельная огранка сочетает- Кол-во % Параллельная и субпараллельная огранка 27 14.4 Конвергентная огранка 24 12.8 Радиальная или близкая к ней огранка 24 12.8 Двуполюсная встречная огранка 3 1.6 Продольно-поперечная огранка 3 1.6 Поперечная огранка 1 0.6 Бессистемная огранка 106 56.6 Итого: 188 100% Таблица 27. Звановка. Типы огранки сколов. Рис. 99. Звановка. Нуклеусы. Fig. 99. Zvanovka. Cores. ся с соотношением длины и ширины не менее чем 2:1 - см.: [Любин, 1977]) соответствуют только 12 сколов (рис. 103, 2, 6, 10). Некоторые их них отличаются параллельно-конвергентной огранкой (рис. 103,13). Индекс пластин состав­ ляет очень небольшую величину - 6.4%. Оче­ видно, что часть коротких сколов со смещен­ ной осью и с неправильной конвергентной ог­ ранкой (рис. 103,5) оделялась от радиальных яд- рищ. Подлинных конвергентных сколов нет, присутствуют только атипичные образцы (рис. 103, 1, 8). Среди сколов с центростреми­ тельной огранкой только один отщеп с двугран­ ной площадкой можно идентифицировать как атипичный черепаховидный (рис. 103, 4). Общий коэффициент удлиненности всех проанализированных сколов - 122. Коэффици­ ент массивности - 28.1. Нам не удалось выделить ни одного слу­ жебного реберчатого скола, хотя на одном из нук­ леусов оформлены два боковых реберчатых уча­ стка с целью подъема выпуклости фронта. Нет также отщепов с явной морфологией сколов под- живления ударных площадок. Подъем выпукло­ сти фронта в нескольких случаях осуществлял­ ся продольными краевыми сколами с субпарал- лельной огранкой и корковым обушком (5 шт. - 2.7%). Боковую подправку или переориентацию направления скалывания показывают также 4 отщепас поперечной или продольно-поперечной огранкой (2.1% учтенных сколов). Как видно из таблицы 27, встречную огранку, возникшую при подживлении фронта с дополнительной второй площадки, имеют всего лишь 3 скола, т.е. 1.6% учтенных сколов. Подавляющее большинство сколов (без учета мелких отщепов) связаны с этапом первич­ ного оформления фронта расщепления и сохра­ няют меловую корку. Каких-либо устойчивых морфологических типов они не образуют, т.к. срезают участки поверхности конкреций с самым разнообразным рельефом. Таким образом, всего 6.3% сколов могут свидетельствовать о применении второго цикла снятий. Понятно, что речь идет о полюсных нук­ леусах, поскольку скалывание с радиальных яд- рищ носит перманентный, а не цикличный ха­ рактер. Среди полюсных нуклеусов по крайней мере 4 образца имеют следы переориентации на­ правления скалывания или подготовки ко второ­ му циклу снятий. Это составляет 40 % полюс­ ных нуклеусов. Как видно, на один среднестати­ стический полюсный нуклеус со следами повтор­ ного цикла целевых сколов в среднем приходит­ ся 3 служебных скола подъема фронта, что отра­ жает вполне нормальную пропорцию. Зоны расщепления характеризуются по выборке из 208 сколов (таблица 28). Подготовка отбивных площадок и приплощадочных зон от­ личается крайней простотой, несмотря на раз­ нообразие огранки площадок. Не удалось выде­ лить ни одной редуцированной площадки. Аб­ солютно доминируют необработанные припло- щадочные зоны (56.7%) и зоны с грубой подправ­ кой (25.0%). Случаи тонкой подправки единич­ ны (5.3%). Среди площадок преобладают глад­ кие (38.9%) и корковые (21.6%) образцы. Выде­ ляются двугранные (рис. 103, 1, 4) и выпуклые фасетированные площадки. Тщательно фасети- ровались отбивные площадки преимуществен- Корко­ вые Глад­ кие Точеч­ ные Грубофасе- тированные Тонкофасе- тированные Д в у ­ гранные Всего Необработанные 32 40 19 11 10 2 118 С пониженным рельефом 2 16 7 5 1 - 27 Грубообработан- ные 11 23 5 И 3 - 53 Редуцированные - 2 2 - 1 - 5 Редуцированные с пришлифовкой - - - - - - 0 Итого: 45 81 33 26 15 2 208 Таблица 28. Звановка. Характеристика зон расщепления сколов. Рис. 100. Звановка. Одноплощадочный нуклеус. Fig. 100. Zvanovka. Unipolar core. но у непластинчатых сколов. Грубо фасетирован- ных площадок 16.3%%, тонко фасетированных - 7.2%. Возможно, такие низкие показатели фа- сетажа объясняются учетом всех сколов, в том числе возникавших при начальных операциях по раскалыванию кремневых конкреций. Исходя из сказанного, можно предпола­ гать, что основным методом расщепления пло­ щадочных нуклеусов был метод униполярного скалывания со слабовыпуклой рабочей плоско­ сти. Вторые полярные площадки возникали как техническое средство подъема выпуклости фронта, применявшееся в ходе подготовки ра­ бочей поверхности нуклеуса. Изначальное по­ нижение рельефа боковых участков рабочего фронта осуществлялось продольными краевы­ ми сколами и редко поперечными. Срабатывание нуклеусов с центростреми­ тельной огранкой приводило не к уплощению корпуса, а, наоборот, к увеличению его относи­ тельной выпуклости. Такой эффект возникает в том случае, когда скалывающий удар наносил­ ся на удаленный от края участок. В свою оче­ редь, это вызвано упрощенным подходом к под­ готовке площадок. Изделия с вторичной обработкой Орудия Звановской кремнеобрабатываю­ щей мастерской включают несколько индивиду­ альных изделий, которые могут быть описаны в пределах мустьерскоготипо-листа. Орудий всего 11 штук. Размеры орудий от 4 до 7-8 см. За ис­ ключением одного изделия орудия односторон­ ние. Набор приемов вторичной обработки доста­ точно разнообразен. Наиболее интенсивно обра­ ботанные образцы формировались при помощи некрупной моделирующей ретуши. В качестве служебных приемов использовалась фрагмента­ ция, ядрищное утончение, усечение базальной части скола. Выделяются следующие кремневые изде­ лия. Скребла поперечные - 2 экз. Одно из них изготовлено на массивном полупервичном отще- пе (рис. 104,7), отличается крутым выпуклым лез­ вием. Два других поперечных скребла (рис. 104, 9-10) меньших размеров, напоминают грубые кон­ цевые скребки более поздних эпох каменного века. Скребло конвергентное (рис. 104, 1) имеет неправильно-треугольную форму. Изготовлено из дистальной части крупного пластинчатого скола. После слома основание орудия (торец облома) было существенно утончено мелкими сколами в ядрищной технике. При этом торцовая площадка не подвергалась дополнительной ретушной под­ правке. Оба края скребла слегка выпуклые. Ору­ дие в профиле изогнуто. Скребло угловатое (рис. 104,4) отличается относительно крупными размерами. Форма отще- па-заготовки была сильно изменена распростра­ ненной моделирующей ретушью. Прямая боковая кромка орудия притуплена межой ретушью. Ана­ логичные по форме эффектные скребла с косыми лезвиями известны в индустрии мустьерской сто­ янки Носово I в Приазовье [Праслов, 1972, с.80, рис. 4,7-10]. Скобель (рис. 104, 6) характеризуется ши­ рокой у-образной поперечной выемкой с интен­ сивно сработанными краями. Ножи обушковые представлены экземпля­ рами с ретушированным и естественным обуш­ ками (рис. 104,3, 5). Вершина орудий имеет кон­ вергентные очертания, противоположные обуш­ ку края интенсивно сработаны. Относительно крупный нож (рис. 104, 2) на сколе с биполярной субпараллельной огран­ кой обработан ядрищным способом на одном из концов. В результате, базальный край скола был заострен в профиле. Пологое выпуклое про­ дольное лезвие инструмента покрыто мелкими фасетками ретуши. 232 1 2 Рис. 101. Звановка. Нуклеусы. Fig. 101. Zvanovka. Cores. 233 1 2 3 4 5 cm « 1 ________ I I-------------11 i— J Рис. 102. Звановка. Нуклеусы. Fig. 102. Zvanovka. Cores. 234 13 10 0 1 2 3 4 5cm1 I l i l --1— I Рис. 103. Звановка. Сколы и их фрагменты. Fig. 103. Zvanovka. Blanks and its fragments. 235 Рис. 104. Звановка. Изделия с вторичной обработкой. Fig. 104. Zvanovka. Tools. К орудиям индивидуальных форм отно­ сятся фрагмент тонкого частично-двусторонне­ го изделия с выпуклым краем (рис. 104,8) и мас­ сивное резцевидное изделие, изготовленное на отщепе с центростремительной огранкой (рис.104, И). У последнего экземпляра широ­ кий плоский резцевидный скол направлен на брюшковую сторону предмета. Список функциональных орудий допол­ няют две крупные пластины с мелкой краевой ретушью по краям (рис. 103, 10, 13), а также 12 отщепов неустойчивой формы с выраженной ретушью утилизации. Как видно, процент орудий с высоким уровнем морфологической организации незна­ чителен. Фактически это только конвергентное скребло с утонченным основанием и углова­ тое скребло. Остальные орудия делались с ми­ нимальными усилиями. Скорее всего, приме­ нение упрощенной технологии обработки большинства орудий в данной индустрии свя­ зано с функциональной особенностью всего комплекса, ориентированного на изготовление и частичное расщепление нуклеусов в услови­ ях избытка сырьевой массы. Разумеется, тако­ го количества орудий недостаточно для срав­ нительного анализа каменного инвентаря Зва- новской мастерской. Единичные окатанные кремневые изде­ лия среднепалеолитического облика найдены С.И. Татариновым в 1976 г. на высоком склоне левого коренного берега Бахмутки в районе с. Покровского (35) Артемовского района. Наход­ ка - крупное овальное патинированное скреб­ ло и два окатанных отщепа. ПАМЯТНИКИ БАССЕЙНА р. КРИВОЙ ТОРЕЦ Река Кри­ вой Торец вместе с притоками Су­ хой и Казенный Торец образует одну из крупней­ ших водных сис­ тем Северо-За- падного Донбас­ са, которая была заложена еще в третичный пери­ од [Соболев, 1936]. Четвертичная история Кривого Торца связана с формированием террас и зависела от неоднократного изменения базиса эрозии. Эти колебания определялись как общей тенденци­ ей врезки речного русла, так и локальным рит­ мическим движением земной поверхности со знаком «+» и «-» [ЗаморШ, 1950]. Те же процес­ сы происходили и в среднем течении Северско­ го Донца, непосредственной частью которого является Торецкая речная система. И там, и там в современный речной аллювий вовлекалась более древняя аллювиально-делювиальная фракция с переотложенными культурными ос­ татками эпохи среднего палеолита. В современном речном аллювии р. Кри­ вой Торец на сегодняшний день отмечены два таких участка с древними каменными изделия­ ми. В отличие от Северского Донца, палеоли­ тические кремни происходят не из современных надводных аллювиальных форм (косы и пляжи), а из донного аллювия. Оба русловых местона­ хождения проявились в ходе дренажной очист­ ки и углублении русла реки. Одно из них нахо­ дится в г. Дружковка, другое - в г. Константи- новка Донецкой области. ДРУЖКОВКА (36) Местоположение, история исследования Древние кремневые и халцедоновые из­ делия этого необычного археологического объекта происходят из песчано-глинисто-гра- вийного аллювия, который накоплен в виде вала высотой 3-4 м на левом берегу реки в западной части г. Дружковка в начале ул. Чапаева. Вал накапливался вдоль русла реки параллельно с углублением очистного канала. Честь открытия этого памятника принадлежит дружковскому краеведу П.Н. Пергало. Собирая среди подня­ того на поверхность аллювиального гравия де­ коративные окатанные куски халцедона и ока­ менелого дерева, он обратил внимание на обра­ ботанные рукою человека кремни и в 1986 г. сообщил об этом в Донецкий областной крае­ ведческий музей. Среди сборов П.Н. Пергало 237 нам удалось выделить несколько бесспорно древних изделий. Частые целенаправленные экскурсы П.Н. Пергало к валу из аллювиально­ го материала, иногда с участием автора, позво­ лили существенно пополнить коллекцию новы­ ми кремневыми изделиями, фрагментами кос­ тей древних животных. На данном участке течения долина Торца достигает ширины 800 м. Русло проходит вдоль левого борта долины. Склон долины плавно выполаживается к пойме и имеет сглаженный рельеф. В русле реки на данном участке течения залегали не только палеолитические изделия. Поднятая земснарядом со дна реки пульпа со­ держит также множество современных костей животных, мелкие, почти не окатанные и не патинированные мезо-неолитические кремни, разновременные фрагменты керамики. Ото­ бранная нами коллекция резко контрастирует с этими находками по своей сохранности. Сред­ непалеолитические кремни сильно окатаны и покрыты толстой (более 1 мм) пестроцветной глянцевой патиной желто-буро-коричневой ок­ раски. Встречаются также изделия с темно-ко­ ричневой, зеленоватой и белесой патиной, при­ дающей кремням эффектный цветовой колорит. Края изделий в древности не были забиты и повреждены. Действие речного потока оглади­ ло грани, но сохранило микрорельеф и морфо­ логические особенности каменных изделий лег­ ко «читаются». Некоторые крупные кремни имеют следы современных повреждений. Среди фаунистических остатков также можно выделить кости современных и древних видов. Древние кости темно-коричневого и чер­ ного цветов, твердые, минерализованные, тяже­ лые. О плейстоценовом возрасте говорит и их видовой состав. По определению A.B. Каспа­ рова, из аллювия происходят зубы крупной ло­ шади (2 особи), бизона (3 особи), крупного ка­ бана (1 особь) и шерстистого носорога (1 особь). Разумеется, связь между древними кремнями и остатками плейстоценовой фауны имеет сугу­ бо гипотетический характер. Общая характеристика коллекции Выделенные кремневые изделия (293 шт.) по характеру сырья, цвету патины, степени ока- танности и технико-типологическим показате­ лям составляют единую группу. Процентное соотношение основных категорий инвентаря как будто соответствует обычному «стояночно­ му» балансу нуклеусов, орудий, отщепов и мел­ ких сколов отделки (таблица 29). Нулеусы 8 «Сколы-заготовки» 68 Мелкие сколы отделки 156 Чешуйки, мелкие осколки 35 Орудия и их обломки 23+3 Итого: 293 Таблица 29. Дружковка. Состав коллекции. Индустрия основана на валунном, види­ мо, местном аллювиальном кремне. Он желто­ табачного цвета или серый мраморовидный. Пластичность этого сырья несколько уступает свойствам кремня из меловых отложений. Воз­ можно, этим обстоятельством отчасти объясня­ ется очень высокий коэффициент массивности сколов - он составляет 35.3. Этот показатель целиком ложится в критерии 4-й группы памят­ ников, выделенных Н.К. Анисюткиным по мас­ сивности сколов, и сопоставим с подобным по­ казателем аллювиального комплекса из хут. Хрящи в Приазовье [Анисюткин, 1968, с.6]. Коэффициент массивности орудий из Дружков- ки несколько ниже массивности сколов - 27.8. Техника первичного и вторичного расщепления Сколы из Дружковки в большинстве сво­ ем укороченных пропорций, широкие, с нере­ гулярной огранкой, с гладкой или грубо фасе- тированной площадкой (рис. 106,2-10). Индекс подправки площадок общий составляет 33.0%, индекс тонкого фасетирования -12.9%. Индекс пластинчатости также чрезвычайно низкий- 4.7%. Среди сколов преобладают отщепы с со­ отношением длины к ширине 1:1. Каких-либо леваплуазских сколов нет вообще. Несколько сколов с субпараллельной огранкой (рис. 106,1 - 2, 5) очень короткие и массивные. Описанные сколы отделялись от прими­ тивных по своему характеру нуклеусов. В кол­ лекции их 8 шт. Среди нуклеусов пять радиаль­ ных, один кубовидный (рис. 105, 3), один грубо конвергентный (рис. 105,2) и еще один, напоми­ нающий остаточный конвергентный (рис. 105,5). Наиболее правильный двусторонний радиаль­ ный нуклеус (рис. 105,4) интенсивно сработан. Тыльная сторона конвергентного нуклеуса 238 0 1 2 3 4 5cm Рис. 105. Дружковка. Фрагмент бифаса (1), нуклеусы (2-5). Fig. 105. Druzhkovka. Fragment of biface (1), cores (2-5). 239 (рис. 105,5) обработана серией сколов, которые придали ей выпуклые очертания. Конвергент­ ных сколов, которые бы соответствовали этому ядрищу, в коллекции нет. Площадки нуклеусов фактически не фасетированы. В качестве заготовок для орудий исполь­ зовались не только сколы с нуклеусов. Для этих целей применялись также мелкие кремневые гальки и обломки кремня, т. е., в строгом смысле слова, дружковская индустрия не является пол­ ностью отщеповой. Принято считать, что отще- повый характер каменного инвентаря является существенным признаком большинства индуст­ рий среднего палеолита [Воэтзк!, 1967; 1982; Тийгеаи, 1982; Гладилин, Ситливый, 1990]. Изделия с вторичной обработкой Большинство орудий из Дружковки вы­ полнены на массивных отщепах. В списке ти­ пов Ф. Борда это следующие орудия: 8. Лимас 1 9. Продольные прямые скребла 4 10. Продольно-выпуклые скребла 2 13. Двойное продольной прямо-выпуклое скребло 1 14. Двойное продольное вогнуто-выпуклое скребло 1 15. Двойные продольные выпуклые скребла 2 19. Конвергентные выпуклые скребла 3 21. Угловатое скребло 1 23. Поперечное выпуклое скребло 1 Обломки скребел 3 38. Нож с естественной спинкой 1 40. Зубчатое 1 62. Прочие 3 Бифасы 2 Таблица 30. Дружковка. Состав коллекции орудий. Основу инструментария составляют раз­ нообразные скребла. Среди них преобладают простые и конвергентные формы. Скребла и лимас обработаны при помощи крутой модели­ рующей ступенчатой мустьерской ретуши. От­ дельные лезвия или участки лезвий скребел сформированы т. н. ретушью Кина и полу-Кина. Лимас небольших размеров, с очень вы­ соким сечением (рис. 107, 12). Сформирован крутой ступенчатой ретушью. Одна из вершин орудия приострена в плане, имеет треугольное поперечное сечение. Ординарное продольное прямое скребло (рис. 107, 1) выполнено на первичном отщепе. Второе типологически такое же скребло изготов­ лено из небольшой кремневой гальки (рис. 107, 2). Третий экземпляр, фрагментированный в древности, со следами ядрищной обработки од­ ного из концов (рис. 107, 4). Утончение корпуса было проведено до формирования лезвия, так как фасетки лезвия перекрывают продольный нега­ тив на спинке орудия. Четвертый образец орди­ нарного продольного скребла - единственный ин­ струмент с мелкой краевой ретушью (рис. 106,1). Продольные выпуклые скребла отличают­ ся большой массивностью и крутизной лезвий. Представлено орудие крупных размеров, с про­ тяженным крутым лезвием (рис. 108, 3), а так­ же скребло с очень крутым, фактически отвес­ ным лезвием (рис. 108,4). В обоих случаях пре- формой служили краевые отщепы. Двойное продольное прямо-выпуклое скребло (рис. 107, 7) морфологически близко к подобному скреблу с одним вогнутым лезвием (рис. 107,3). Двойные продольные выпуклые скребла (рис. 107, 5, 11) отличаются размерами и мас­ сивностью. Крупный и массивный экземпляр представлен большим обломком. Относительно большую серию состав­ ляют массивные конвергентные скребла. Один экземпляр отличается удлиненными пропорциями (рис. 108, 2); левое (по рисун­ ку) лезвие этого инструмента крутое, правое - пологое. Два других фрагментированных образца (рис. 107,6; 108, 5) из массивных кор­ ковых отщепов обработаны крутой ступен­ чатой ретушью. 240 ю 0 1 2 3 4 5 cm Рис. 106. Дружковка. Кремневые сколы. Fig. 106. Druzhkovka. Flint flakes. 241 242 Рис. 107. Дружковка. Изделия с вторичной обработкой. Fig. 107. Druzhkovka. Tools. Рис. 108. Дружковка. Изделия с вторичной обработкой. Fig. 108. Druzhkovka. Tools. 243 Угловатое скребло представлено атипич­ ным экземпляром (рис. 107, 8). Поперечное скребло (рис. 107, 10) изго­ товлено из куска халцедона. Лезвие скребла об­ разовано серией крупных фасеток, интенсивно сработано. Скребловидное зубчатое орудие (рис. 108, 6) выполнено из относительно крупной крем­ невой плитки. Пластинчатый двускатный нож с нату­ ральной спинкой (рис. 107,9) имеет хорошо вы­ раженную ретушь утилизации на продольном лезвии. Особую типологическую окраску всему комплексу придают два бифаса, представленные крупными обломками. Первый бифас в форме небольшого рубила (рис. 108, 1) имеет плоско- выпуклое поперечное сечение, выраженную притупленную пятку, асимметричный профиль. От второго экземпляра (рис. 105, 1) сохранился крупный медиальный фрагмент с современны­ ми обломами. Этот бифас, видимо, был круп­ ным симметричным в плане и профиле руби­ лом с тонким линзовидным поперечным сече­ нием. Он образован широкими уплощающими сколами и краевой ретушью. По размерам, се­ чению и характеру обработки орудие сопоста­ вимо с бифасом из г. Артемовск. Таким образом, комплекс из Дружковки представляет собой сочетание примитивной техники первичного расщепления, «шарантоид- ных» скребел и бифасов. В широком смысле слова, это признаки т. н. «восточно-микокских» индустрий. Несколько предположительно мустьерс- ких кремневых и халцедоновых артефактов най­ дены в 1985 г. в г. Константиновка (37) при очистке русла Кривого Торца [Колесник, 1989]. Во время осмотра местонахождения происхо­ дила очистка русла реки в районе стекольного завода. Выброс пульпы осуществлялся в отстой­ нике в месте пересечения ул. Ломоносова и зап­ руженной балки к востоку от дамбы. Обрабо­ танные кремни и халцедоны сконцентрирова­ ны в месте выброса пульпы вместе с крупной аллювиальной фракцией. Изделия из валунно­ го кремня сильно окатаны и залощены, покры­ ты маслянистой желто-коричневой патиной. Халцедоновые изделия также окатаны, с беле­ сой патиной. Судя по технико-типологическим признакам, из аллювия Торца подняты атипич­ ные кремневые мустьерские остроконечники (рис. 109,2-3), халцедоновый отщеп леваплуаз- ского типа (рис. 109, 1) и еще несколько менее выразительных отщепов. 3 4 ml_____U 5 cm -I Рис. 109. Константиновка. Кремневые (2-3) и халцедоновое (1) изделия. Fig. 109. Konstantinovka. Flint (2-3) and chalcedony (1) pieces. 244 ПАМЯТНИКИ ДОЛИНЫ СЕВЕРСКОГО ДОНЦА Особую тафономическую группу место­ нахождений среднего палеолита составляют пункты сбора пе- реотложенных каменных изде­ лий, происходя­ щих из древнего и современного аллювия Северс­ кого Донца. По­ добные по усло­ виям залегания находки связаны с руслом самого Донца и его пра­ вобережным притоком - р. Кривой Торец (Дружковка и Константиновка). В группу т.н. «русловых» местонахождений входят четыре выявленных в разное время пункта в Донец­ кой и Луганской областях. Этот своеобразный тип археологических памятников Донбасса впервые обратил на себя внимание специалистов в связи с находками мус- тьерских кремневых орудий в урочище Красный Яр (38) близ Луганска в 30-е гг. XX в. Находки древних каменных орудий на песчано-гравийном пляже на правом берегу реки в указанном урочи­ ще были сделаны еще в 1925 г. сотрудником Лу­ ганскою краеведческого музея A.C. Альбрехтом. В 1933 г. на местонахождении побывал С.Н. За- мятнин, который определил мустьерский возраст находок [Замятнин, 1953,с.231-239].В 1936-1937 гг. самостоятельные сборы кремней здесь прово­ дил С.А. Локтюшев [Локтюшев, 1940, с.65-58]. Находки кремней в 20-30-е гг сопровождались на­ ходками фауны верхнеплейстоценовых животных. В.И. Бибикова определила в сборах зубы шерсти­ стого носорога и дикой лошади. В 1974-1976 гг. местонахождение неоднократно посещалось со­ трудником Северско-Донецкой экспедиции инсти­ тута археологии АН Украины A.A. Кротовой, ко­ торая собрала здесь небольшую коллекцию ока­ танных отщепов (рис. 110,3-6). Поскольку находки из Красного Яра в 30- 50-е гг. были одним из немногих мустьерских памятников юга Русской равнины, суждения по поводу его характера и датировки высказывали многие специалисты. Отмечая тот факт, что кремневые изделия находятся в переотложенном состоянии, С.Н. Замятнин и С.А. Локтюшев высказали предпо­ ложение, что река вымывает их из подстилаю­ щих русло слоев. Более обстоятельно эту точку зрения развил луганский палеогеограф П.И. Луцкий. По его мнению, кремни из рисс-вюрм- ского галечника при размыве второй террасы переместились вниз, попав в галечник вюрмс- кого времени (рис. И 0, 1-2). После поднятия уровня воды в реке в современную геологичес­ кую эпоху этот галечник оказался расположен­ ным под водой и активно размывается в наши дни. Поднятие уровня воды в Донце происхо­ дило, возможно, за счет тектонического движе­ ния Кряжа в четвертичное время - опускания его северных и южных склонов [Замор ¡й, 1950]. Однако, не все специалисты согласны с этой точкой зрения. В старых работах датировки этого комп­ лекса также были противоречивыми. Так, С.Н. Замятнин относил его к развитому мусгье [За­ мятнин, 1953, с.238], П.П. Ефименко - к «срав­ нительно ранней поре мустьерской эпохи» [Ефименко, 1953, с.212], П.И. Борисковский считал, что инвентарь памятника - «типичный мустьерский, включающий удлиненные пласти­ ны позднемустьерского облика» [Борисковский, 1953, с.82]. Коллекция из Красного Яра небольшая, но очень выразительная. Исследователи отме­ чают развитость, если не преобладание, т. н. протопризматической техники первичного рас­ щепления [Борисковский, 1953, с.212; Глади­ лин, 1976, с.99], а среди орудий - присутствие многочисленных изделий с двусторонней обра­ боткой (рис.111,7,9). Помимо этих орудий, С.А. Локтюшев опубликовал обычные мустьерские скребла и остроконечники (рис. 111,1-5). Находки в современном и древнем аллю­ вии Донца не исчерпываются только лишь ме­ стонахождением в урочище Красный Яр. Отме­ чено еще три подобных пункта сбора единич­ ных находок. Самый западный из них находится в уро­ чище Перекат (39) у с. Стародубовка Славянс­ кого района Донецкой области. Урочище Пере­ кат - песчано-гравийная отмель Донца, тяготе­ ющая к правому коренному берегу в месте кру­ той излучины русла. На кромке отмели с севе­ ро-западной стороны залегают перемытые ос- 245 ш 1 Красный Яр. Террасы Северского Донца (по П.И. Луцкому) 2 Красный Яр. Схема переотложения мустьерских кремней (по П.И. Луцкому). 4 5 cm mi Рис. 110. Красный Яр. Стратиграфия (1-2), по П.И. Луцкому. Кремневые изделия из сборов А.А. Кротовой (3-6). Fig. 110. Krasny Yar. Stratigraphy (1-2), after P.I. Lutski. Flint flakes (3-6), after A.A. Krotova. 247 татки различных археологических эпох. В подъемном материале (сборы С.М. Дегерменд- жи) наряду с нео-энеолитическими предмета­ ми, представленными изделиями из высокока­ чественного черного кремня и керамикой хоро­ шей сохранности, встречены несколько сильно окатанных отщепов из валунного кремня и ти­ пичное угловатое скребло из темного мелового кремня (рис. 112, 1). В начале 80-х гг. А.И. Пинчук, краевед из Луганской области, собрал в окрестностях г. Ру­ бежное (40) обширную коллекцию разновремен­ ных каменных изделий. Одно из местонахожде­ ний относится, видимо, к среднему палеолиту. В аллювиальных песчано-гравийных наносах Дон­ ца, нарушенных во время строительства жилого микрорайона в северо-восточной части города, была собрана коллекция окатанных до зеркаль­ ного блеска кремней. Высокое положение песча­ но-гравийных наносов позволяет связывать мес­ тонахождение с аллювием одной из древних тер­ рас Донца. Среди находок выделяются небольшой бифас с тонким сечением и выраженной пяткой (рис. 112,2), два продольных скребла с выпуклым (рис. 112,6) и вогнутым (рис. 112,5) лезвиями, дво­ яко выпуклое скребло (рис. 112, 3), обломок би- фаса (рис. И 2, 4), отщепы (рис. 112, 8). В 2-х км от урочища Красный Яр выше по течению реки на небольшой правобережной отмели возле турбазы «Донец» (41) в 1975 г. A.A. Кротова обнаружила еще один пункт сбо­ ра среднепалеолитических кремней. Коллекция из не патинированных, но окатанных до блеска кремней состоит из 24 отщепов и обломка кон­ вергентного скребла, оформленного на плоской конкреции (рис.48,9). Складывается впечатление, что генезис местонахождений среднепалеолитических кремней в русле Северского Донца и его право- бережного притока р. Кривой Торец приблизи­ тельно одинаков. Каменные изделия транспор­ тировались водным потоком вместе с песчано­ гравийным материалом и накапливались на за­ падных и северо-западных участках пляжей и отмелей, обеспечивая их формирование и рост. В песчано-гравийную массу прибрежных аллю­ виальных форм вовлекались как породы из древ­ них галечников в основании ложа реки, так и относительно молодые донные отложения. Со­ временный мощный водоток Донца активно перемещает свой аллювиальный материал и часто образует надводные аллювиальные фор­ мы. Происхождение древних галечников в ос­ новании современного русла Донца вполне удовлетворительно объясняется концепцией Замория-Луцкого. В течение четвертичного пе­ риода Донецкий кряж неоднократно испытывал локальные орографические движения [Бондар­ чук, 1963]. Водный поток Кривого Торца менее зна­ чителен и древний аллювий находится здесь в погребенном состоянии. Возможно, однако, что среднепалеолити­ ческие кремневые изделия происходят не толь­ ко из древних речных галечников, которые раз­ мываются современным руслом реки. Описан­ ная тафономическая ситуация может иметь и более простое объяснение. Судя по залеганию мустьерских культурных остатков in situ в при- лукской почве Курдюмовки непосредственно над отложениями речного аллювия, во время фазы понижения базиса эрозии мустьерские поселения могли возникать в широкой пойме непосредственно на уровне аллювия предше­ ствующей фазы. Люди селились на поверхнос­ ти сухого дна рядом с углубленным водотоком. По этим косвенным данным, понижение бази­ са эрозии могло иметь место во время, предше­ ствующее времени формирования верхних го­ ризонтов прилукской почвы. В любом случае, попадание кремней в современный аллювий было связано с после­ дующей фазой поднятия уровня водотока. Сравнение технико-типологических ха­ рактеристик коллекций из речного аллювия ука­ зывает на определенные черты сходства между ними. Прежде всего, обращает на себя внима­ ние присутствие в половине из этих собраний различных бифасов и изделий с «избыточной» ретушью. В стратифицированных донецко-при- азовских комплексах среднего палеолита подоб­ ные изделия чаще всего находятся в нижней части или в основании культурно-стратиграфи­ ческой колонки. Исходя из этих аргументов, автор склонен относить все перечисленные ал­ лювиальные комплексы к одному из ранних эта­ пов локального среднего палеолита. На правобережье Северского Донца из­ вестны еще две единичные находки орудий 248 Рис. 112. Кремневые изделия: Перекат (1), Рубежное (2,3-6), Бобриково (7), т/б «Донец» (8-9), Войтово (10). Fig. 112. Flint tools: Perekat (1), Rubezhnoe (2,3-6), Bobrikovo (7), camp «Donets» (8-9), Voytovo (10). 249 среднего палеолита. В фондах Луганского краеведческого музея хранится небольшой бифас, происходящий из сборов И.А. Писла- рия в 1976 г. в с. Бобриково (42) Антраци- товского района Луганской области в бассей­ не р. Нагольная (рис. 112, 7). Орудие изготов­ лено из крупного отщепа, имеет неправиль­ но-ромбическое поперечное сечение. Повер­ хность покрыта фарфоровидной патиной, ока­ тана. Двусторонний кремневый плоско-вы­ пуклый остроконечник хорошей сохранности найден В.Ю. Выборным в 1982 г. в осыпи ов­ рага у с. Войтово (43) Станично-Луганского района в бассейне р. Евсуг (рис. 112, 10). Наконец, еще два пункта среднего палеоли­ та открыты разведками С.Н. Братченко и И.А. Пис- лария в 1975 - 1976 гг. в Луганской области. Пер­ вый пункт представлен находкой обломанного па­ тинированного мустьерского остроконечника у с. Долгое (44) Славяносербского района [Писларий, Братченко и др., 1976]. Он найден севернее села на разрушенном поселении бронзового века. Второй пункт выявлен у с. Булгаковка (45) Кременского района [Кротова, 1976]. С.Н. Братченко нашел здесь 9 патинированных крем­ невых изделий, среди которых выделяется вее­ рообразный нуклеус и треугольный отщеп с фа- сетированной площадкой. ПАМЯТНИКИ БАССЕЙНА Р. ДЕРКУЛ В эту группу включены своеобразные ка­ менные индустрии, основанные на примене­ нии кварцита. Все они располагаются на вос­ токе Луганской области в бассей­ не р. Деркул (ле­ вобережный при­ ток Северского Донца). В этом районе Задонец- кой равнины от­ ложения мелово­ го возраста по­ гребены на зна­ чительной глуби­ не и на поверхно­ сти не обнажаются. Кварцит бучакского яруса палеогена залегает на левобережье Северско­ го Донца в песчаных и глауконитовых отложе­ ниях [Бондарчук, 1963] в виде сплошных мо­ нолитных пластов и жил из блоков до 1 м в поперечнике при толщине до 20-30 см, а так­ же больших округлых конкреций и валунов размерами от 20 до 50 см. Кварцит желтого цвета, плотный, крупнозернистый; в пределах одной жилы кварцит часто переходит в слив­ ной песчаник. Плиты и валуны покрыты тол­ стой (до 4-5 мм) песчаниковой коркой. По пла­ стическим свойствам бучакский кварцит бли­ зок к кремню, но существенно более хрупкий, чем кремень и не дает такого тонкого острого прочного края. Тонкие края сколов легко раз­ рушаются при значительной физической на­ грузке, выкрашиваются и тупятся. Зернистость кварцита препятствовала изготовлению орудий мелких размеров. По этой причине местный кварцит был менее подходящим материалом для производства орудий, чем донецкий кре­ мень. Он мог составить конкуренцию кремню в основном как сырье при изготовлении отно­ сительно крупных инструментов. Локализация естественных источников кремня на правобережье Северского Донца, а квар- цитовых выходов на левобережье способствова­ ла частичному, а иноща и полному замещению кремня на кварцит (на мастерских) при изготов­ лении орудий не только в каменном, но и бронзо­ вом веке в зоне распространения кварцита. Название «Деркул» впервые появилось в археологическом лексиконе в 1924 г. после пло­ дотворной поездки П.П. Ефименко в Восточную Украину. Небольшие сами по себе материалы Деркульской стоянки были поданы первооткры­ вателем как классические мустьерские наход­ ки [Ефименко, 1935]. Эпонимная стоянка находится на правом берегу р. Деркул (46) недалеко от места впаде­ ния ее в Северский Донец у хут. Колесниково Станично-Луганского района Луганской обла­ сти. «...Деркул, перед вхождением в долину Донца, течет в хорошо выработанной долине, ограниченной пологими склонами водораздела возвышенности. Современное русло Деркула находится ближе к правой стороне долины и, напротив хут. Колесникова, река огибает обшир­ ное, всхолмленное дюнами песчаное поле, пред­ ставляющее собой остаток подлуговой терра­ сы. Несколько дальше по течению ... река сно­ ва подходит к склону водораздела, полого спус- 250 Рис. 113. Деркул. Кремневые и кварцитовые изделия, по П.П. Ефименко [1935] и В.Н. Гладилину [1965]. Fig. 113. Derkul. Flint and quartzite implements, after P.P. Efimenko [1935] and V.N. Gladilin [1965]. 251 кающегося к реке, и на излучине энергично под­ мывает ее окраину, образуя здесь хороший ес­ тественный разрез» [Ефименко, 1924, с.5]. В нем обнажаются пески, перекрывающие мергель и мел. Каменные изделия залегали на глубине около 1 м в горизонтально-слоистых песках, которые П.П. Ефименко датировал рисским оле­ денением, исходя из представлений того време­ ни о возрасте мустье [Ефименко, 1935, с.19]. В 1924 г. П.П. Ефименко собрал на осыпи берегового обнажения небольшую коллекцию кремневых и кварцитовых изделий. Среди нахо­ док выделялись крупный кварцитовый радиальный нуклеус (рис.113,1), крупный кварцитовый левал- луазский скол (рис. 113, 6), широкий треугольный в плане кремневый остроконечник (рис. 113, 3), скребло (рис.113, 2), нож (рис.113, 5), массивный опгщеп с ретушью (рис. 113,4), пластины. В 1925 г. при зачистке берегового обна­ жения был найден обломок кости крупного плейстоценового млекопитающего - мамонта или носорога. Мустьерская датировка Деркульской сто­ янки не была принята однозначно всеми спе­ циалистами по палеолиту. Критическое мнение по этому поводу высказал С.Н. Замятнин, в 1933 г. совершивший поездку по Донбассу и Приазо­ вью [Замятнин, 1953]. Апеллируя к позднейшей примеси в комплексе, которую не отрицал и П.П. Ефименко, С.Н. Замятнин предположил неолитический возраст находок и отнес памят­ ник к типу мастерских по аналогии с соседни­ ми мастерскими крупных кварцитовых орудий [Локтюшев, 1940]. В 1963 г. В.Н. Гладилин, начавший свою по­ левую практику на Луганщине, обратился, прежде всего, к Деркульской стоянке. Новые сборы прак­ тически не отличались от прежних находок по тех­ нико-типологическим показателям [Гладилш, 1965]. Большинство находок 1965 г. составляют кремневые и кварцитовые сколы с радиальных и полюсных нуклеусов. Из орудий следует отметить небольшой обломок кварцитового бифаса (рис. 113, 8), крупное рубящее орудие типа чоппера (рис. 113, 12). Кварцитовое скребло (рис. 113, 9) и попереч­ ное кремневое скребло (рис. 113,14) представляют обычные для среднего палеолита типы орудий. На основании ряда признаков В.Н. Гла­ дилин отнес деркульскую индустрию к вариан­ ту мустье двустороннее [Гладилин, 1976, с.99]. Геологическая датировка Деркульского местонахождения строго не определена. П.П. Ефименко предположительно относил находки к максимальному распространению рисского оледенения [Ефименко, 1935, с.19], П.И. Лазу- ков датирует памятник риссом - рисс-вюрмом; Г.Ф. Мирчинк и В.Н. Гладилин - рисс-вюрмс- ким межледниковьем [Мирчинк, 1944, с.45; Гладилш, 1965, с.176]. Деркульское местонахождение входят в ареал распространения в лесостепной полосе междуречья Дона и Северского Донца специ­ фических индустрий каменного века, основан­ ных на использовании кварцитового сырья. Думается, что дискуссия вокруг этих памятни­ ков далека от своего завершения. Почти одновременно с открытием Дер­ кульского местонахождения в среднем течении Северского Донца была обнаружена большая группа неолитических стоянок и поселений бронзового века, содержащих обильные и раз­ нообразные изделия из кварцита [Локтюшев, 1930; 1940-6]. В начале 30-х гг., в связи с приез­ дом С.Н. Замятнина на Луганщину, проводятся сборы на мастерских по первичному расщеп­ лению кварцита в бассейне Деркула [Замятнин, 1953, с.241-248] и в других местах. Из всех со­ бранных материалов только кварцитовые инду­ стрии неолитических стоянок и поселений бронзового века имеют более или менее опре­ деленные датировки. Остальные коллекции об­ работанных кварцитов, не сопровождаемые ке­ рамикой или кремневыми изделиями, могут датироваться только по технико-типологичес­ ким критериям. Опыт работы с материалами больших кремнеобрабатывающих мастерских показыва­ ет, что поверхностные сборы, как правило, со­ ставляют разновременный конгломерат, своего рода культурно-хронологическую взвесь, кото­ рая распадается на отдельные хронологические фракции по мере накопления сведений при изу­ чении гомогенных или стратифицированных комплексов. Таксономическое значение Деркульского местонахождения позволяют оценить два новых пункта сбора кварцитовых изделий в бассейне р. Деркул. Первый из них был найден Н.П. Тарасен­ ко в 70-е гг. на правом (украинском) берегу Дер­ кула в 2-х км к западу от с. Титовка (47) Рос- 252 Рис. 114. Титовка. Кварцитовые изделия. Fig. 114. Titovka. Quartzite implements. 253 Рис. 115. Титовка. Кварцитовые изделия. Fig. 115. Titovka. Quartzite implements. 254 товской области России. На высоком участке склона долины в месте обнажения коренных пород Н.П. Тарасенко собрал небольшую кол­ лекцию расщепленных кварцитов (25 шт.). Из­ делия слегка окатаны, покрыты белесой пати­ ной, имеют следы выветренности. Помимо от- щепов с простыми и фасетированными площад­ ками (рис. 114,1-2,7), коллекция содержит мас­ сивный двусторонний радиальный (рис. 114, 5) и черепаховидный (рис. 114,4) нуклеусы, два об- ломанных массивных поперечных скребла (рис. 115,2,6), продольное зубчатое скребло на леваллуазском сколе с усеченной базальной ча­ стью (рис. 115, 1), зубчатое (?) изделие на пер­ вичном сколе (рис. 115, 7), крупный леваллуаз- ский отщеп с маловыразительной ядрищной подработкой базальной части (рис. 115,8), а так­ же ординарные отщепы (рис. 114, 6; 115, 3-5). Второй памятник выявлен автором в 1982 г. на левом берегу р. Чугинка (правобережный приток Деркула) в 0.8 км от устья, в 0.7 км к востоку от с. ЧугИнка Станично-Луганского района Луганской области. ЧУГИНКА (48) Местоположение памятника Крутой северный (левый) склон Деркула достигает в районе с. Чугинка высоты до 20 м и содержит многочисленные обнажения с не­ сколькими ярусами кварцитовых жил. Пункт сбора расщепленного кварцита локализуется на небольшом мысообразном выступе весьма кру­ того склона берега реки и связан непосредствен­ но с месторождением кварцита. Здесь обнажа­ ются крупные плиты размером до 1 м в попе­ речнике и более мелкие валуны. Размер обна­ жения приблизительно 20x30 м. Таковы же и размеры местонахождения расщепленных квар­ цитов. Плиты залегают косо с падением в сто­ рону реки. Корковое покрытие плит преимуще­ ственно ровное. Толщина корки незначительная. Кварцит крупнозернистый желтый с более свет­ лыми известковистыми вкраплениями. Общая характеристика коллекции На этом небольшом участке склона собра­ на коллекция из 327 кварцитовых изделий. Они залегали непосредственно на размытых палео­ геновых отложениях, почти лишенных дерно­ вого покрытия. По степени сохранности коллек­ ция распадается на три условных группы. Пер­ вая группа (17 шт.) объединяет кварциты све­ жие на вид, не окатанные, естественного жел­ того цвета. Вторая группа, основная (285 шт.), - это окатанные, частично выветренные кварци­ ты, покрытые «жирной» кремовой и белесой патиной. Третья группа (25 шт.) - пемзообраз­ ные (за счет потери известковых участков), рых­ лые, относительно легкие, сильно выветренные и патинированные предметы со стертыми реб­ рами. Разрушенная патина имеет темно-серый цвет. Микрорельеф поверхности этих изделий утерян из-за окатанности и ячеистого выветри­ вания. Технико-типологически первые две гру п- пы вполне совместимы, между ними нет и чет­ кой границы по степени сохранности. Третья группа представлена отщепами и отличается более грубым обликом. Изделия первых двух условных групп встречаются преимуществен­ но в верхней и средней части местонахождения. Пемзообразные кварциты залегали, в основном, в нижней части обнажения, осыпаясь по скло­ ну почти до поймы реки. На местонахождении в древности раска­ лывались кварцитовые плиты и крупные валу­ ны, полностью вымытые эрозией из глаукони­ товой толщи, а также обнаженные края круп­ ных плит. Предположительно, кварцитовое сы­ рье могло расчищаться или извлекаться из ма­ теринской породы при помощи простейших инструментов, сделанных из крупных плоских отщепов. Макронуклеусы 2 Нуклеусы 4 Макросколы 42 Сколы до 3 см 27 Мелкие сколы 242 Изделия с вторичной обработкой 10 Итого: 327 Таблица 31. Чугинка. Состав коллекции кварцитовых изделий. Группа не окатанных кварцитов (17 шт.) включает мелкие сколы, биполярный нуклеус со слабовыпуклым рабочим фронтом (рис. И 6,12), нуклевидный обломок, два круп­ ных плоских скола леваллуазского типа, плас- 255 12 Рис. 116. Чугинка. Кварцитовые изделия Fig. 116. Chuginka. Quartzite implements. Ц ■■■■■!_____ U 256 тину с тонко фасетированной площадкой (рис. 116,4), два «остроконечника» (рис. 116,2, 9), ординарные отщепы. Пемзообразные кварциты (25 шт.) пред­ ставлены, в основном, крупными и массивны­ ми отщепами. Коэффициент удлиненности этих отшепов 82, коэффициент массивности - 35.2. Площадки преимущественно гладкие или гру­ бо фасетированные. Огранка нерегулярная. Основное количество кварцитов (285 шт.) относится ко второй условной группе. Их впол­ не достаточно для технико-типологической ха­ рактеристики комплекса. Технологический анализ Техника первичного расщепления восста­ навливается вполне отчетливо. Она была дву­ хэтапной. Прежде всего, хорошо прослежива­ ется дробление крупных плит на более мелкие куски и отщепы. Такую обработку трудно на­ звать обычным расщеплением, поскольку она требовала весьма значительных физических усилий. От плит очень сильными поперечными ударами один вслед другому отбивались круп­ ные и массивные отщепы, сохраняющие корку на отбивной площадке и утолщенном дисталь­ ном конце. Они образуют своеобразное попе­ речное сечение кварцитовой плиты с рудимен­ тами двух параллельных корковых плоскостей. Длина подобных отщепов соответствует толщи­ не плит и достигает 20 см и более. Ударные пло­ щадки при таком «скалывании» специально не готовились, так как в этом не было необходи­ мости. Ровная поверхность плиты не требовала дополнительной подправки. Площадки, по крайней мере, 34 сколов разной величины пред­ ставляют собой необработанную корковую по­ верхность. При дроблении краевых участков плит образовывались отщепы двух основных разно­ видностей. Сколы первого вида имеют подо- вальные очертания, укороченные (ширина боль­ ше длины) пропорции, сегментовидное про­ дольное сечение, корку по периметру или на дистальном участке. Их всего 20 штук. Макси­ мальная ширина до 17 см. Они явно связаны с дроблением краевых участков плит, которые имеют округлый в профиле рельеф. Возможно также, это были края больших округлых валу­ нов. Сколы второго вида, видимо, срывали уп­ лощенные торцевые края плит или участки их плоской боковой поверхности. Эти сколы (15 шт.) имеют корковый обушок и униполярную огранку. Длина их до 22 см. Сколов, полностью покрытых коркой, немного - 14 шт. Очевидно, что декортикация плит носила случайный ха­ рактер. По крайней мере, 12 сколов относятся к типу краевых с очень высоким поперечным се­ чением. Судя по значительным размерам (от 7 до 16 см), они возникали на начальном этапе обработки сырья и вместе с крупными есте- ственно-обушковыми отщепами отражают по­ пытки ограничить ширину рабочего фронта на «нуклеусе»-плите. Конечно, при первичном рас­ калывании плит образовывались и другие круп­ ные массивные отщепы с менее выраженной морфологией. По крайней мере, две плиты со следами поперечных сколов по краям сохрани­ лись в положении in situ и уходят в монолит­ ную часть палеогеновых отложений. В совре­ менном состоянии эти плиты-«нуклеусы» об­ нажаются на склоне, приблизительно, на 40 см. К процессу дробления таких стационарных бло­ ков скорее подходит термин «выламывание» отщепов и кусков. В коллекции расщепленных кварцитов представлены также два крупных нуклевидных обломка и один остаточный мак­ ронуклеус длиной 27 см. Он получился после полного раскалывание небольшой кварцитовой плиты. Этот нуклеус имеет удлиненный корпус, гладкую площадку и негативы четырех распо­ ложенных в ряд сколов на вытянутом рабочем фронте (рис. 117,1). С другой стороны, из крупных обломков и отщепов формировались нуклеусы обычных среднепалеолитических разновидностей. Мор­ фологически они ясно выражены. Целевое рас­ щепление велось как с радиальных ядрищ, так и с полюсных нуклеусов с необъемным или слабо объемным рабочим фронтом. Радиальное ядри- ще представлено одним массивным двусторон­ ним экземпляром (рис. 116, 11). Нуклеусы с уп­ лощенным рабочим фронтом предназначались для снятия пластинчатых сколов и линеапьных отщепов. Соответственно, выделяются однопло­ щадочный нуклеус с субпараллельной огранкой рабочего фронта и выпуклой тыльной стороной (рис. 116,10), двуплощадочный нуклеус с выпук­ лой тыльной стороной (рис. 116, 12) и остаточ­ ный черепаховидный нуклеус с корковой тыль­ ной стороной (рис. 116,13). Расщепление после­ днего было остановлено после снятия крупного центрального удлиненного скола с черепаховид­ ной огранкой дорсальной поверхности. Этот ну к- Рис. 117. Чугинка. Кварцитовые изделия (фото А.П. Пархоменко). Fig. 117. Chuginka. Quartzite implements (photo by A. Parkhomenko). 258 леус имеет сферическую корковую тыльную по­ верхность и одну фасетированную площадку. Площадки всех полюсных нуклеусов фасетиро- ваны, на некоторых участках весьма тонко. Ха­ рактеру нуклеусов соответствует характер снятых с них сколов. Вторичных сколов размерами до 7- 8 см в коллекции 42 шт. Пластинчатые сколы пред­ ставлены правильными образцами с тонко фасе- тированными площадками (рис. 116, 3, 4). Всего таких сколов 15 шт. Пять сколов имеют треуголь­ ные очертания и огранку, близкую к конвергент­ ной (рис. 116,2). Огранка 9 отщепов близкая к цен­ тростремительной (рис. 117,3-5). Мелкие краевые сколы (рис. 116,5,7) связаны с расщеплением уни- и биполярных нуклеусов. Из всего 2 экз. Один из этих сколов (рис. 116,5) был снят после цикла бо­ ковой подправки рабочего фронта. Точные пока­ затели подправки площадок подсчитать трудно из- за окатанности многих изделий. Как видно, здесь практиковались линеальный черепаховидный, радиальный и уни-, биполярные рекуррентные методы первичного расщепления. Изделия с вторичной обработкой Изделий с вторичной обработкой или со сле­ дами использования в работе немного - всего 10 шт. Охарактеризуем их суммарно, без деления на комплексы по степени сохранности. Ретушь мини­ мальная, часто краевая и нерегулярная. Скорее все­ го, в основном это ретушь утилизации. В орудий­ ном наборе присутствуют скребловидные изделия, сколы с ретушью, орудие типа сечки и конвергент­ но-остроконечные изделия. Продольное скребло на сколе с радиальной огранкой имеет усеченную ба­ зальную часть (рирс.116, 1). Выделяются также два «остроконечника» на сколах с конвергентной огранкой (рис. 116,2,9), 3 ножа из краевых левал- луазских сколов (рис.116, 5, 7), скребловидное орудие (рис. 116, 8). У одного из «остроконечни­ ков» с утраченной вершиной (рис. 116,9) основа­ ние (базальная часть скола) усечено и с образо­ вавшегося тронкированного торца отделены не­ сколько коротких сколов в дорсальной плоскости; один их краев ретуширован. Так же ретуширова­ на одна из пластин (рис. 116,3). Сечка выполнена на массивном треугольном опцепе, имеет интен­ сивно сработанное выпуклое поперечное лезвие (рис. 116, 6). В целом, набор оруций маловырази­ тельный, что, видимо, объясняется производствен­ ной направленностью памятника. Специфично изделие из крупного (19x21 см) широкого относительно тонкого отщепа, у которо­ го широкий заостренный в плане поперечный скребловидный край имеет интенсивные следы сработанности (рис. 117,2). Не исключено, что этот плоский предмет использовался для откапывания кварцитовых плит из материнской породы. Функциональный тип памятника Как видно, обычный «стояночный» компо­ нент в виде утилизированных нуклеусов, целевых сколов с них и орудий с упрощенной вторичной обработкой составляет минимальную часть всего комплекса. Основная часть коллекции - это круп­ ные отщепы и обломки кварцита. Такое соотноше­ ние не удивительно, так как памятник расположен на крутом береговом склоне у выходов сырья. Ка­ кая-либо выраженная поселенческая активность на этом месте маловероятна. В основном, имела мес­ то экстенсивная переработка кварцитового сырья на участке его локального обнажения. Основываясь на структуре коллекции и ха­ рактере каменных изделий, логично определить этот памятник как специфический производствен­ ный комплекс, в пределах которого происходило дробление кварцитовых плит на крупные куски и опцепы, а также частичное использование образо­ вавшихся кусков. Возможно, отсюда уносились не только куски кварцита, но и подготовленные нук­ леусы. Предположительно, часть обнажившихся плит и валунов расчищалась и извлекалась из гла­ уконита при помощи больших отщепов, которые использовались как своеобразные совки. Сочета­ ние аспекта мастерской по первичному расщепле­ нию с примитивной добычей каменного сырья не является уникальным для среднего палеолита. В частности, подобные производственные комплек­ сы (правда, связанные с более сложной шахтной добычей кремня) отмечены в Египте в местности Назлет Сафага [Vermeersch, Paulissen, Van Peer, 1995]. В заключении следует сказать, что нельзя полностью исключать возможность инородной примеси в описанной коллекции, поскольку памятник представлен исключительно поверх­ ностными сборами. Сравнительный анализ индустрии Деркульское местонахождение и пункты сбора подъемного материала возле сел Титовка и Чугинка объединяют приблизительно одина­ ковый уровень техники первичного расщепле­ ния, основанной на радиальных, леваллуазских 259 Рис. 118. Характерные кварцитовые изделия из Титовки, Чугинки и Калитвенки (5-6 - по А.Е. Матюхину [1987]; 1,8 - по П.П. Ефименко [1935]) Fig. 118. Typical quartzite cores and flakes of the Titovka, Chuginka and Kalitvenka (5-6 - after A.E. Matiukhin [1987]; 1,8 - after P.P. Efimenko [1935]). черепаховидных и полюсных нуклеусах с необъемным фронтом, наличие грубых пластин и конвергентных сколов, атипичный состав скре­ бел и «остроконечников», односторонний в це­ лом характер изделий. Единственный обломок бифаса и чопперовидное изделие найдены В.Н. Гладилиным на Деркульской стоянке в подъем­ ном материале. Особо подчеркнем присутствие во всех трех комплексах крупных линеальных леваллуазских сколов либо нуклеусов для них. Этот метод первичного расщепления в целом мало характерен для среднего палеолита донец- ко-приазовского региона и серийно представлен только в кварцитовых индустриях. В Титовке и Чугинке крупные леваллуазские отщепы часто имеют усеченную базальную часть. Более де­ тальное сравнение комплексов пока невозмож­ но, но приведенные факты свидетельствуют если не о единстве, то, по крайней мере, о технико­ типологической и, видимо, культурной близос­ ти этих материалов. Логично называть эти мес­ тонахождения памятниками деркульского типа. Происходящие из памятников деркульс­ кого типа нуклеусы (разумеется, портативные) 260 достаточно уверенно идентифицируются в рам­ ках типологии среднего палеолита. Крупные ле- валлуазские сколы также вполне соответству­ ют классическим образцам. Сопоставление опи­ санных кварцитовых изделий с вторичной об­ работкой со стандартными мустьерскими типа­ ми орудий не столь очевидное и простое. В меньшей степени это касается скребел. Квар- цитовые же «остроконечники» скорее напоми­ нают свои кремневые прототипы, чем являют­ ся таковыми. Тем не менее, в целом, упомяну­ тые каменные ансамбли местонахождений с кварцитами в бассейне р. Деркул находят наи­ более обоснованные аналогии среди материа­ лов среднего палеолита. Происходящие из неолитических стоянок и поселений бронзового века Подонцовья набо­ ры кварцитовых изделий несколько иные. Для последних характерны правильные широкие пла­ стины, призматические нуклеусы с круговой пло­ щадкой, сегментовидные бифасиальные вклады­ ши для серпов, топоры-транше и овальные топо- ры-резаки, крупные и широкие концевые скреб­ ки, резцы. Кварцитовых изделий, подобных на­ ходкам на памятниках деркульского типа, на сто­ янках и поселениях нет, если не брать во внима­ ние грубые отщепы и некоторые крупные плас­ тины. Важно отметить, что на позднейших стоян­ ках и поселениях кварцит никогда не вытесняет полностью кремень. Сравнение же памятников деркульского типа с материалами мастерских по обработке квар­ цита эпохи неолита - бронзового века не позволя­ ет проводить столь резкую границу между ними. На этих мастерских встречаются отдельные типы вещей, которые внешне напоминают изделия сред­ него палеолита. Таковыми являются, в частности, «дисковидные» нуклеусы, массивные отщепы с широкими площадками из сборов С.Н. Замятни- на [Замятнин, 1953, рис.8,4; 9] на мастерских у хут. Нижне-Герасимовский в Подонцовье. Неко­ торое технологическое сходство со средним па­ леолитом, «архаизм» материалов мастерских нео­ лита-бронзы объясняется характером кварцито- вого сырья. Это вызвано тем, что первоначальное дробление плит и валунов, которое документиру­ ется наибольшим количеством остатков, требова­ ло самых несложных приемов обработки. Их при­ менение создает иллюзию «палеолитической про­ стоты» в области технологии расщепления. Тех­ нологически более сложноорганизованное произ­ водство представлено редкими бракованными за­ готовками либо вообще отсутствует. Тем не ме­ нее, именно конечный продукт расщепления по­ зволяет расставлять столь необходимые всему комплексу хронологические акценты. Найденные на мастерских неолита - бронзового века Подон­ цовья «палеолитические» по внешнему виду би­ фасиальные кварцитовые изделия фактически яв­ ляются преформами сегментовидных вкладышей серпов или овальных топоров и легко отличают­ ся от орудий среднепалеолитических типов. Раз­ ница между памятниками деркульского типа и по­ зднейшими мастерскими фиксируется, прежде всего, на уровне целевых продуктов расщепления. Несмотря на технологическую близость основно­ го количества операций, эта разница вполне ося­ заемая. Близкие по характеру памятники известны в бассейне р. Калитвенка в пределах Ростовской области России. В течение ряда лет А.Е. Матю- хин исследовал серию мастерских кварцитовых изделий в месте впадения Калитвенки в Северс­ кий Донец [Матюхин, 1984; 1987; 1995; 1996]. В многочисленных калитвенских памятниках, как и в чугинском комплексе, присутствуют нуклеу­ сы среднепалеолитических типов, в том числе черепаховидной формы, орудия на отщепах (рис. 118), специфические простейшие инструмен­ ты для откапывания кварцитовых плит [Матюхин, 1987]. Отличия касаются присутствия здесь би- фасов. Пока это наиболее восточная точка распро­ странения кварцитовых индустрий в междуречье Дона и Днепра. Разумеется, до появления надежного геоло­ гического обоснования возраста кварцитовых индустрий бассейна Деркула, принадлежность их к среднему палеолиту не может быть безогово­ рочно принята. Пока речь идет только о вероят­ ном возрасте этих находок, исходя из наиболее предпочтительных технико-типологических ана­ логий в кругу памятников среднего палеолита. Ситуация с датировкой осложняется возможной более поздней примесью, о вероятности которой писали практически все авторы, касающиеся дан­ ной темы. Все же я думаю, что на пути от декла­ рации к констатации среднепалеолитического воз­ раста памятников деркульского типа, хотя бы по­ ловина дороги уже пройдена. Этими пунктами исчерпывается список памятников среднего палеолита Донецкой и Луганской областей Украины, известных авто­ ру на момент издания настоящей сводки. 261 ГЛАВА 7. ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ ИНДУСТРИЙ СРЕДНЕГО ПАЛЕОЛИТА ДОНБАССА ТАФОНОМИЧЕСКАЯ ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ Тафономический анализ имеет фундамен­ тальное значение при обосновании гомогенно­ сти палеолитических комплексов и степени их сохранности. Это базовая процедура, без кото­ рой все последующие археологические интер­ претации значительно девальвируются либо вообще не имеют смысла. Залегание археоло­ гических остатков в стратиграфически или пла- ниграфически компактном виде еще не означа­ ет наличие сохранившегося культурного слоя [Rigaud, Simek, 1987]. Тафономические аргу­ менты особо актуальны при работе с палеоли­ тическими памятниками в регионах со сложной геологией и слабой аккумуляцией четвертичных осадков. К числу таких районов, безусловно, относится Донбасс. Опорными памятниками среднего палео­ лита Донбасса, имеющими определенный гео­ логический контекст, являются Антоновка, Бе- локузьминовка, Звановка, Курдюмовка, Корне­ ев Яр и некоторые другие местонахождения. Подавляющее большинство этих памятников сохранились в сильно разрушенном состоянии. В Донбассе в более или менее удовлетворитель­ ном, с геологической точки зрения, виде сохра­ нился только небольшой обрывок горизонта находок в древневюрмской ископаемой почве стоянки Курдюмовка. Судя по незначительно­ му разбросу глубин залегания кремней, ясному планиграфическому контексту, этот участок не испытал значительной деформации и к нему может быть применено понятие “культурный слой”. Остальные комплексы претерпели суще­ ственную деформацию различного генезиса и представляют собой условные тафономические объекты. Геологическая сохранность среднепалео­ литических остатков Северо-Восточного При­ азовья иная и здесь известны древние поселе­ ния с хорошо законсервированными культурны­ ми слоями [Праслов, 1968]. В теории культурного слоя основными элементами подлинного культурного слоя (по­ ложение in situ) принято считать собственно культурные остатки (артефакты) и так называе­ мый “заполнитель”, который представляет со­ бой переработанную органико-минералогичес­ кую смесь [Александрова, 1990]. Заполнитель состоит из преобразованной смеси естествен­ ных осадков и связанной с деятельностью че­ ловека измененной органики (кости животных, зола, остатки растительной пищи и пр.). Куль­ турный слой как археологический феномен яв­ ляется совокупностью этих двух слагающих его элементов. В теоретическом смысле, разруше­ ние культурного слоя древнего поселения в пер­ вую очередь связано с замещением вмещающих седиментов, вымывом заполнителя и с измене­ нием первоначального пространственного по­ ложения древних артефактов, а также с разру­ шением самих этих артефактов. Современный исследователь палеолита в основном сталкивается с остатками разного рода поселенческих объектов, которые сформи­ ровались под влиянием одновременно действу­ ющих факторов консервации и разрушения всех слагающих элементов культурного слоя. При этом баланс процессов консервации и разруше­ ния культурных остатков может быть разным. Многолетняя практика изучений донецких па­ мятников среднего палеолита показывает, что для оценки их тафономического состояния важ­ но понимание не столько процессов консерва­ ции культурных остатков, сколько механизмов их разрушения. Это было вызвано тем обстоя­ тельством, что в Донецком регионе в верхнем плейстоцене баланс аккумуляции и смыва кон­ тинентальных осадков был, в целом, неблагоп­ риятным для сохранения палеолитических ос­ татков. Процессы естественной консервации артефактов и первичного “заполнителя” в боль­ шинстве случаев подавлялась различными фак­ торами, искажающими первоначальный тафо­ номический контекст археологических комп­ лексов. Остановимся на этом вопросе подроб­ нее. В процессе разрушения культурного слоя можно выделить три основных этапа, связан­ ных с преобладанием тех или иных деструктив­ ных факторов. Целесообразно различать синге­ нетические (одновременные накоплению и фор­ мированию слоя), эпигенетические (непосред­ ственно следующие за оставлением людьми древнего поселения) и постгенетические (вхо­ 262 дящие в следующую геологическую фазу) про­ цессы разрушения слоя. Синонимичные при­ ставки эпи- и пост- в данном случае отражают различные временные интервалы и различный генезис процессов деструкции культурного слоя после его образования. Часто процессы разру­ шения слоя после его образования недифферен­ цированно называют постдепозиционными [Де­ ревянко, Маркин, Васильев, 1994]. Первый, син­ генетический, этап обусловлен сочетанием ес­ тественных и антропогенных факторов; одно­ временно с естественной седиментацией и на­ коплением культурных остатков на жилой по­ верхности происходила их непреднамеренная искусственная деформация (перекопы, очистка пола жилищ, вторичное использование камен­ ных орудий и т. д.). В последующем имели мес­ то, в основном, только природные процессы. Второй этап (эпигенетический) ассоциируется с поверхностными процессами эолового, делю­ виального, криогенного и иного генезиса (вы­ ветривание, растрескивание пород, делювиаль­ ный снос, солифлюкция, вытаивание ледяных жил и т. д.) и приводил к наиболее масштабно­ му разрушению слоя и культурных остатков. Они подвергались горизонтальному сносу, иногда весьма значительному, проваливались в линейные (ледяные жили, полигональные тре­ щины) или точечные (котлованы вытаивания) структуры. Третий этап деформации (постгене- тический) был связан с различными сценария­ ми, обусловленными тем, что культурные слои или уже измененные горизонты культурных остатков погребались различными седимента- ми и становились вложенной частью геологи­ ческого тела. Реальное значение на этом этапе имели тектоническая деформация, мерзлотное растрескивание, деятельность землеройных животных, движение предметов вверх при глу­ боком промерзании фунта, оползневые процес­ сы, размыв береговых обнажений, образование промоин в толще культуросодержащих седи- ментов и т. д. Наибольшее влияние оказывали, как кажется, два фактора: деятельность земле- роев и образование ледяных линз под плоски­ ми предметами. Под действием этих агентов происходило своеобразное “вспучивание” сло­ ев и горизонтов при преимущественно верти­ кальном перераспределении предметов. Резкой границы между тремя названны­ ми условными этапами разрушения культурно­ го слоя нет, так как процесс седиментации но­ сит хотя и ритмичный, но перманентный харак­ тер, а различные деструктивные факторы про­ являются чаще всего в комплексе. В современном состоянии переотложен- ные среднепалеолитические культурные остат­ ки встречаются в Донбассе в виде нескольких специфических фациальных комплексов. При­ надлежность археологических комплексов к кон­ кретному тафономическому типу определяется характером процессов, которые преимуществен­ но влияли на их формирование. В данном слу­ чае термин “фация” употребляется в традицион­ ном геоморфологическом контексте как одновре­ менные (с геологической точки зрения) отложе­ ния различного генезиса. В контексте археоло­ гии среднего палеолита Донбасса, прежде все­ го, имеют место аллювиальные и делювиальные археолого-тафономические комплексы с близким характером генезиса. При этом типе переотло- жения культурного слоя так называемое запол­ нение слоя полностью разрушается, также как и первоначальное положение предметов. Вероят­ но смешение нескольких комплексов. Аллювиальные комплексы К ним относятся комплексы из Дружков- ки, Красного Яра под Луганском, Константинов- ки и Рубежного, урочища Перекат и турбазы “Донец”. Общим для них является залегание ка­ менных артефактов и костей плейстоценовых животных в современном речном аллювии или на поверхности современных донных или над­ водных (отмели) наносов. В Константиновке и Дружковке древние изделия залегали в совре­ менном речном аллювии и были подняты на поверхность при очистке русла реки. В г. Ру­ бежное палеолитические каменные орудия про­ исходят из древнего аллювия, обнаженного на поверхности высокой террасы Северского Дон­ ца. В Красном Яре, в урочищах Перекат и у тур­ базы “Донец” патинированные и окатанные кремни и древняя фауна (Красный Яр) находи­ лись на поверхности современных аллювиаль­ ных наносов в виде речных кос и отмелей; эти наносы, скорее всего, формируются за счет раз­ мыва и переноса погребенного древнего аллю­ вия Донца. Следует полагать, что палеолитичес­ кие остатки попали в современный речной по­ ток в результате многократных перемещений, фазы которых совпадали с локальными текто­ ническими колебаниями земной поверхности со знаком В подавляющем большинстве слу­ 263 чаев кремни окатаны и покрыты специфичес­ кой темно окрашенной или яркой пестроцвет­ ной патиной, кости животных сильно фоссили- зированы и тоже окатаны. Из-за длительного пребывания в воде поверхность кремней про­ питалась окислами железа и марганца и приоб­ рела красную, бурую или коричневую окраску, которая просматривается под патиной. Безус­ ловно, аллювиальные комплексы из современ­ ных речных наносов не образуют полноценных коллекций из-за возможной примеси и неясных геологических датировок. Все донецкие аллю­ виальные комплексы выделены искусственно (в первую очередь по физическим характеристи­ кам и технико-типологическим признакам)сре­ ди разнородных археологических материалов. Делювиальные комплексы Комплексы этого тафономического типа представлены такими выразительными памят­ никами, как Курдюмовка (находки из удэйс­ кого лесса), Озеряновка, Звановка, Корнеев Яр, Антоновка, находками из делювия иско­ паемых почв Белокузьминовки. В зависимо­ сти от скорости переотложения и характера поверхности смыва палеолитические остатки образуют либо линейные структуры в форме заполнения промоин и небольших балок, либо поля с невыраженными в плане границами. Заполнение локальных линейных депрессий, как правило, четко ограничено по простира­ нию. Для этого варианта характерно сочета­ ние плоскостного смыва культурных остатков с накоплением остатков в аккумулятивных линзах небольших овражков и промоин, при этом основное количество материала концен­ трируется в русле либо в придонной части промоин (Звановка, Курдюмовка, Озерянов­ ка). Несмотря на полное разрушение планиг- рафического контекста, во всех перечислен­ ных комплексах восстанавливаются связи между деталями аппликаций. Наиболее мно­ гочисленные аппликации происходят из Кур- дюмовки. Это свидетельствует об относитель­ ной быстроте накопления делювиальных линз. Вероятность гомогенности таких комп­ лексов очень высока. Судя по хорошей внеш­ ней сохранности кремней, наличию фаунис- тических остатков и серии аппликаций крем­ невых отщепов и нуклеусов, лессовый комп­ лекс Курдюмовки накопился в условиях очень быстрого и кратковременного потока, который можно представить как водно-грязевую, селе­ вую массу. Связи между деталями апплика­ ций в плане полностью соответствуют направ­ лению русла промоины и не выходят за ее пределы. Размах между деталями аппликаций по глубине фактически соответствует мощно­ сти лессовой линзы. Есть веские основания предполагать син- или эпигенетический ха­ рактер накопления культурных остатков в не­ больших делювиальных линзах. В более спокойных условиях отлагались в балочном делювии каменные артефакты в Кор­ неевом Яру и в ископаемых почвах Белокузьми­ новки. Относительно медленный плоскостной смыв привел к сортировке материала и переносу мелкой фракции кремней вниз по склону на бо­ лее значительное расстояние. Кремни отличают­ ся заглаженной поверхностью при сохранении остроты ребер. В подобных, видимо, условиях накапливались переотложенные кремни на скло­ нах речных террас в Антоновке. В Антоновском местонахождении В.Н. Гладилин предполагает случай обратной стратиграфии, когда залегаю­ щие на высокой речной террасе более ранние кремни были смыты вниз и перекрыли относи­ тельно более молодые отложения с кремнями на нижней речной террасе [Гладилин, 1976]. Если гомогенность комплексов, накоплен­ ных в узких промоинах или в небольших бал­ ках, почти не вызывает сомнений, предположе­ ние о гомогенности материалов из ископаемых почв Белокузьминовки и супесей почв Антонов­ ки имеет характер версии. Отдельно стоит вопрос об одновременно­ сти геологических седиментов и включенных в них археологических остатков в комплексах делювиальной фации. Осадки и каменные из­ делия могут быть как одновременными, так и разновременными по времени образования. В подавляющем большинстве случаев по отноше­ нию к делювиальным комплексам справедлива формула: “артефакты не моложе седиментов”. Решающее значение при решении этот вопроса имеет характер самих седиментов и полнота стратиграфического разреза. Надежным призна­ ком более раннего, чем включающие геологи­ ческие осадки, времени накопления каменных изделий является анормальная слоистость от­ ложений (Озеряновка I) или присутствие в де­ лювиальном субстрате разреженных элементов предшествующих осадков (Белая Гора ЗД) [Ко­ валь, Колесник, 1999]. 264 Интересный палеонтологический объект был изучен археологическими методами ком­ плексной экспедицией в 1990 году возле г. Ан­ трацит Луганской области. Здесь разнообраз­ ные палеонтологические остатки накаплива­ лись в тальвеге древнего оврага. Многократ­ ное наложение донных балочных осадков при­ вело к образованию полосы костей, насыщен­ ной по вертикали [Кротова, Колесник, Гераси­ менко, Белан, 1996]. Перечисленные выше тафономические комплексы сформировались в результате пре­ имущественно плоскостного (или горизонталь­ ного) сингенетического или эпигенетического перемещения остатков древних поселений. При постгенетической деформации происходило формирование комплексов иного рода. Веду­ щую роль в формировании этих комплексов играли процессы вертикального перемещения культурных остатков. Комплексы с вертикальным перемещением культурных остатков Специфическими тафономическими объектами являются комплексы, сформирован­ ные в ходе преимущественно вертикального постгенетического перемещения каменных ар­ тефактов, происходящего в результате криоген­ ных процессов и деятельности землеройных животных. В Донбассе наиболее типичная ситуация в этом смысле отмечается в бугском лессе на стоянке Белокузьминовка. В данном стратигра­ фическом горизонте мощностью около 2-х м кремневые изделия образуют два относитель­ но хорошо выраженных горизонта концентра­ ции находок с размытыми верхними и нижни­ ми границами. Видимо, заключенные в ранне- бугский лессовидный суглинок культурные ос­ татки этого поселения первоначально образо­ вывали два компактных по вертикальному про­ стиранию горизонта находок, которые соответ­ ствовали двум эпизодам интенсивного заселе­ ния поверхности мысовидной площадки. В ус­ ловиях сурового климата второй половины буг- ского этапа осадконакопления широкое разви­ тие получили различные криогенные процессы. Они привели к инсталляции части кремней в вышележащие и нижележащие седименты. Дви­ жение кремней вверх по профилю объясняется эффектом вытаивания [Демек, 1972], вниз по профилю - проваливанием в мерзлотные тре­ щины. Механизм движения предметов при вы- таивании основан на том, что накапливаемая под нижней стороной костей и кремней влага при замерзании медленно толкает их вверх. К перемещению предметов вверх и вниз .из пер­ воначального слоя приводит и деятельность зем­ леройных животных. В итоге выше и ниже ос­ новного горизонта кремней формируется рас­ сеянное по вертикали “облако” находок [Дере­ вянко, Маркин, Васильев, 1994]. Эти вторичные горизонты слоя отличаются от основного ини­ циального горизонта относительно слабой на­ сыщенностью каменными изделиями, но резко превосходят его по мощности. В условиях вер­ тикального переотложения сам первоначальный горизонт также утолщается, теряет контраст­ ность верхней и нижней границ. Эти составные горизонты я предлагаю называть А, В и С-го- ризонтами слоя, понимая под В-горизонтом среднюю, наиболее насыщенную артефактами прослойку, соответствующую позиции древне­ го культурного слоя. А-горизонт располагается сверху первоначального уровня культурных ос­ татков, а С-горизонт - снизу. Резкой границы между всеми этими горизонтами нет. В бело- кузьминовском разрезе С-горизонт первого буг- ского слоя и А-горизонт второго бугского слоя фактически сливаются (рис. 119, А). Движение культурных остатков в лессово­ почвенном материале вверх и вниз из первона­ чального горизонта накопления является нор­ мальным состоянием для многих памятников открытых ландшафтов. Подобные характеристи­ ки целиком применимы не только по отношению к находкам из бугского лессовидного суглинка Белокузьминовки. Похожая ситуация имеет ме­ сто на стоянке Бетово в бассейне Десны [Тара­ сов, 1977; 1990]. Здесь в культуросодержащем горизонте толщиной до 1 м наибольшая концен­ трация находок отмечена на среднем уровне и ближе к основанию. Отсюда же происходит и основное количество костей животных. Несмот­ ря на вертикальную растянутость горизонта на­ ходок, в Бетово достаточно обоснованно выде­ ляется планиграфически обособленный произ­ водственный центр по обработке кремня, пред­ полагаются остатки жилого сооружения. Анало­ гичная ситуация с растянутым по вертикали го­ ризонтом находок отмечена нами при раскопках позднепалеолитической мастерской Висла Бал­ ка в Подонцовье [Колесник, Леонова, 2002]. В 265 Амвросиевской стоянке культурные остатки в виде горизонтально лежащих кремней и костей животных отмечены на уровне 0.5-0.7 м, выше находки залегают во взвеси и отличаются (крем­ ни) более сильной патиной [Кротова, 1986, с.42]. На стоянке Третий Мыс в Нижнем Подонье куль­ турный слой представляет собой своеобразную взвесь толщиной 10-15 см с наивысшей концен­ трацией находок в средней части [Хайкунова, 1996]. Преимущественное постгенетическое «прорастание» слоя вверх имеет место и в голо­ ценовых комплексах. Так, на ранненеолитичес­ кой стоянке Матвеев Курган в Приазовье взве­ шенные культурные остатки залегают во всей толще современной почвы мощностью до 1 м, в то время как достоверные остатки in situ в виде очагов и жилых конструкций находятся в осно­ вании почвы, в ранненеолитических по возрас­ ту седиментах [Крижевская, 1989]. На мезоли­ тической стоянке Вязовок 4а в заполнении жи­ лища 1 наивысшая концентрация кремней всех размерных фракций приходится на нижнюю тол­ щу отложений [Гавриленко, 2000]. Спецификой вертикального постгенети- ческого переотложения культурных остатков древних поселений является частичное или пол­ ное разрушение органико-минералогического за­ полнителя культурного слоя при непороговой деформации первоначального планиграфическо- го контекста. Перемещение предметов вверх, как правило, сопровождалось незначительными го­ ризонтальными отклонениями [Холюшкин, Хо- люшкина, 1985, с.38; Гавриленко, 2000, с.21]. Планиграфический контекст принципиально восстановим в ходе ремонтажа продуктов рас­ щепления кремня. Реконструированная про­ странственная позиция В-горизонта слоя сохра­ няет свое стратиграфическое значение. Связь между А, В и С-горизонтами слоя доказывается данными ремонтажа, там, где его удается прове­ сти. В частности, в похожем на белокузьминовс- кий сильно растянутом по вертикали профиле позднепалеолитического местонахождения Вис­ ла Балка в Подонцовье нам удалось совместить детали многочисленных аппликаций с разницей в глубине залегания до 70 см и более. При этом основной горизонт (В-горизонт), реконструиру­ емый по вертикальной концентрации кремней и сгустку связей между деталями аппликаций, от­ мечается на глубине около 50 см. Столь значи­ тельное вертикальное переотложение кремней существенно не исказило общую планиграфи- ческую картину древней мастерской и горизонт находок сохранил хорошо заметные структурные элементы в форме различного вида скоплений бытовых и производственных остатков. Как пра­ вило, в расщепленных слоях кремни из В-го­ ризонта отличаются наиболее “свежим” видом, залегают в горизонтальном положении, пред­ ставлены всеми размерными фракциями. В сильно растянутых слоях сохранность всех кремней может быть одинаково плохой. В ме­ золитических [Гавриленко, 2000, с.20] и нео­ литических [Цетлин, 1988] расщепленных сло­ ях отмечается увеличение доли крупных пред­ метов на уровне В-горизонта слоя. В нашей практике такой эффект также отмечен в куль­ туросодержащем горизонте Вислой Балки [Ко­ лесник, Весельский, 2002]. Деформация краевого участка культурною слоя хорошей сохранности могла иметь место, когда слой выклинивался и подходил близко к со­ временной поверхности. Генезис деформации краевых участков слоя приблизительно такой же, как и у комплексов с преимущественным верти­ кальным переотложением культурных остатков. Не исключено, что в Антоновке II мы так­ же сталкиваемся с вторичной взвесью камен­ ных изделий, залегающих в нижней части ис­ копаемой почвы над слоем крупнозернистой супеси. Эта супесь содержит огромное количе­ ство кремневых поделок и имеет явный делю­ виальный генезис. Таким образом, вторичному вертикальному переотложению здесь подверг­ лись культурные остатки, уже перенесенные до этого склоновыми процессами или водным по­ током (рис. 119, В). Если не принимать во внимание приве­ денную выше тафономическую модель пост- генетической деформации слоя поселений под открытым небом, можно ошибочно принять А и С-горизонты слоя за самостоятельные стратиграфические горизонты или даже гори­ зонты обитания. Особо велика такая опас­ ность на многослойных памятниках с незна­ чительным стратиграфическим разрывом между реальными слоями. Комплекс с накоплением культурных остатков на денудационной поверхности Этот тафономический тип представлен в Донбассе пока единичным случаем на мес­ тонахождении у с. Черкасское в Славянском 266 районе [Колесник, Весельский, 1997]. Этот памятник расположен на холмообразной воз­ вышенности на поверхности древней речной террасы. Возвышающийся останец сложен от­ ложениями доплиоценовых пород и брониро­ ван сверху плитами песчаника толщиной 0.7- 0.8 м. Они выходят на дневную поверхность либо перекрыты незначительным дерновым слоем. Плиты не образуют сплошной покров, а разделены трещинами шириной до 1 м и более. На месте трещин сформировались про­ моины глубиной до 1.5-2.0, иногда до 3.0 м. Они заполнены разновременными голоцено­ выми и финально-плейстоценовыми (?) отло­ жениями. Кремневые и кварцитовые изделия среднепалеолитической серии сохранились либо непосредственно на поверхности самих плит, либо (в основном) в нижней части за­ полнения промоин. Очевидно, что среднепа­ леолитические кремни длительное время на­ капливались и сохранялись на поверхности останца, по крайней мере, до финала плей­ стоцена, когда они во время активизации фазы эрозии, в основном, были смыты в обнажив­ шиеся трещины. Случаи залегания палеолитических по облику кремней на денудационной поверхнос­ ти в непогребенном состоянии характерны для регионов, в которых баланс накопления и смы­ ва плейстоценовых отложений был неблагопри­ ятным для консервации культурных остатков. К районам с фактически полным доминирова­ нием денудационных процессов на протяжении всего плейстоцена традиционно относят Ара- ло-Каспийское пустынное плато на Красновод- ском полуострове, Джанак, Устюрт, Мангыш­ лак, районы Центрального Казахстана [Мурза- ев, 1957]. Как известно, памятники палеолити­ ческой эпохи представлены здесь почти исклю­ чительно нестратифицированными местона­ хождениями, часто со смешанными материала­ ми из поверхностных сборов [Абрамова, Ман­ дельштам, 1977; 1984; Медоев, 1970; Вишняц- кий. Любин, 1995 и др.]. Наиболее типичные деструктивные процессы, приведшие к образованию пере­ численных выше фациальных археологичес­ ких комплексов Донбасса, показаны на рис. 119. Эти варианты син-, эпи- и постгенети- ческого разрушения культурных остатков древних поселений показывают возможные тафономические модели в чистом виде. В реальности, скорее всего, имело место соче­ тание нескольких деструктивных факторов, действие которых было последовательным во времени. Вероятно, наиболее типичным было сочетание эпигенетического плоско­ стного смыва и последующего постгенети- ческого расщепления накопившегося гори­ зонта находок по вертикали. Такие постдепозиционные процессы деформации культурного слоя, как эоловое выветривание, солифлюкция, образование полигональных структур и т. д., если и име­ ли место в среднем палеолите Донбасса, то выражены слабо, поэтому археолого-тафоно- мические признаки данных фациальных ком­ плексов здесь не анализируются. Различно­ го рода деформации культурного слоя палео­ литических поселений, связанные с деграда­ цией многолетней мерзлоты [Грибченко, Ку- ренкова, 1997; Величко, Грехова, Грибченко, Куренкова, 1997, с.72-74; Амирханов, 2000, с.67-102; и др.], как правило, касались памят­ ников, расположенных значительно севернее Донбасса, в иной палеогеографической об­ становке. Эоловое воздействие на стабиль­ ность ландшафтов в Донецком регионе про­ является в основном уже в голоцене в отно­ сительно ограниченном районе долины Се­ верского Донца. Приведенная обобщающая тафономичес- кая характеристика памятников показывает, что среднепалеолитические комплексы Донбасса, в целом, сформировались в результате сложных процессов накопления и разрушения культур­ ного слоя при общем доминировании деструк­ тивных процессов и их комбинаций. Такое по­ ложение следует признать типичным для райо­ нов с относительно маломощным чехлом чет­ вертичных лессов вне зоны многолетней мерз­ лоты и весьма расчлененными ландшафтами. Очевидно, что большинство памятников сред­ него палеолита региона претерпевали значи­ тельную естественную деформацию и сохрани­ лись в сильно измененном виде. Хорошо закон­ сервированные культурные слои являются ско- ре исключением, чем правилом. По отношению к культурным остаткам подавляющего боль­ шинства этих памятников не применимо поня­ тие “культурный слой”, за исключением, как отмечалось выше, небольшого фрагмента слоя из нижней ископаемой почвы Курдюмовки. Во 267 Рис. 119. Тафономические модели памятников среднего палеолита Донбасса. 1-5 - основные варианты переотложения каменных артефактов. А - модель накопления горизонта находок в Белокузьминовке; В - модель накопления горизонта находок в Антоновке П. Fig. 119. Taphonomic models of the Donbass Middle Palaeolithic sites. 268 всех остальных случаях имеют место либо го­ ризонты находок, либо линзы находок различ­ ного происхождения и различной степени го­ могенности. Применение строгих тафономических критериев делает более прозрачной информа­ ционную ценность отдельных памятников. Про­ цессы консервации слоя были такими же комп­ лексными, как и процессы деструкции, и также нуждаются в тщательном обосновании. Абсо­ лютно законсервированные поселенческие ком­ плексы в археологии палеолита достаточно ред­ ки и связаны с очень быстрым накоплением се- диментов или с разовым влиянием какого-то катастрофического фактора. Во всех остальных случаях имеет место сочетание процессов кон­ сервации и деструкции, причем процессы кон­ сервации культурных остатков являются вре­ менным эпизодом или частным случаем гло­ бального процесса их изменения и разрушения. Это заставляет нас каждый раз детально анали­ зировать степень гомогенности комплексов и более осторожно относится к предлагаемым различными авторами тафономическим рекон­ струкциям. “Культурные слои” многих памят­ ников не выдерживают тафономической крити­ ки, что, к сожалению, часто снижает достовер­ ность конечных выводов. СТРАТИГРАФИЧЕСКАЯ ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ На сегодняшний день в Донбассе учтено 7 памятников среднего палеолита, имеющих оп­ ределенный стратиграфический контекст. Общая характеристика стратиграфических горизонтов верхнего плейстоцена Донбасса (по схеме М.Ф. Веклича с учетом актуальных датировок) дана во вводной главе книги. Ниже суммируется стра­ тиграфическая оценка всех имеющихся в регио­ не среднепалеолитических остатков. Для изучения стратиграфии среднего па­ леолита в регионе опорными являются разрезы у п. Курдюмовка Дзержинского горсовета и у с. Белокузьминовка Константиновского района Донецкой области. Эти разрезы содержат лес­ совые и почвенные отложения верхнего плей­ стоцена в правильной стратиграфической пос­ ледовательности от рисс-вюрмских до вюрмс- ких и содержат различные по богатству архео­ логические остатки в нескольких горизонтах. Более лакунарны в археологическом отношении разрезы у п. Кирово и ст. Звановка Артемовско- го района и у с. Антоновка Марьинского райо­ на Донецкой области; археологические матери­ алы локализуются в них в делювиальных гори­ зонтах различной мощности. Самую древнюю геологическую датиров­ ку в Донбассе имеет находка из Корнеева Яра у п. Кирово. Крупное кремневое скребло обнару­ жено в балочном делювии кайдакской почвы. Отложения поздней стадии кайдакского этапа представлены также в белокузьминовском раз­ резе [Герасименко, Колесник, 1992]. Здесь они выполняют небольшую древнюю балочку, вре­ занную в толщу днепровского лесса. Стратиг­ рафическое значение малочисленных кремне­ вых изделий из кайдакской почвы Белокузьми- новки не ясно. Скорее всего, они внедрены в эту почву по мерзлотным трещинам из выше­ лежащего прилукского почвенного горизонта. Согласно Н.П. Герасименко, тясминский лесс, разделяющий два мощных ископаемых педокомплекса, сохранился в разрезах Донбас­ са в виде маломощного горизонта. В регионе лесс археологически “немой”. В Донбассе и Приазовье широко развита прилукская ископаемая почва, сформированная в условиях, близких к современным. Интенсивное развитие почвенных процессов способствовало относительно хорошей консервации палеолити­ ческих кремней. Свежий вид имеют кремневые поделки из прилукской почвы Белокузьминовки. Полностью сохранился участок культурного слоя в прилукском почвенном горизонте Курдюмовки. Сохранность этих кремней также очень хорошая. Удайский лесс представлен в донецких археологических склоновых разрезах, в основ­ ном, делювиальной фацией [Герасименко, Пе- данюк, 1991]. В делювиально-аллювиальных аккумулятивных заполнениях промоин, выпол­ ненных удайским лессовидным суглинком, со­ хранились археологические остатки в Курдю- мовке и Звановке. В Курдюмовке, скоре всего, они имеют более ранний позднеприлукский возраст. За счет интенсивно выраженного сно­ са удайские горизонты содержат много обломоч­ ного материала. Археологические материалы оставляют впечатление очень быстрого размы­ ва и аккумуляции удайского лессового субстра­ та. Соответственно на плакорах удайский лесс сохранился в виде маломощных горизонтов. Хорошим маркирующим репером верх­ неплейстоценовых отложений Донбасса служат 269 КИС (OIS) Тыс. лет 1 2 ▲ А Культурно-стратигра­ фические колонки: 1 - Белокузьминовка 2 - Антоновка 3 - Курдюмовка 4 - Корнеев Яр # - индустрии «вос­ точного микока» А - белокузьминовс- кая индустрия ■ - курдюмовская индустрия Рис. 120. Корреляционная стратиграфическая таблица памятников среднего палеолита Донбасса. Fig. 120. Correlation scheme of the Donbass Middle Palaeolithic sites stratigraphy. витачевские почвы. В том или ином виде они представлены практически на всех стратифици­ рованных археологических памятниках регио­ на. В Белокузьминовке выделяется три делю­ вия короткопрофильных витачевских почв: по­ лупустынная, степная и лесостепная. Три вита­ чевских почвенных и делювиальных горизонта вскрыты раскопом в Антоновке. Вскрытые на ар­ хеологических памятниках почвы формирова­ лись при значительном участии склоновых про­ цессов, поэтому их делювиальный индекс выра­ жен в значительной степени. В Белокузьминов­ ке и Курдюмовке кремневые изделия залегают в витачевских почвах во “взвешенном” состоянии, в Антоновке - в виде линз перемытых кремней или в виде растянутого по вертикали горизонта. В Белокузьминовке в витачевском археологичес­ ком комплексе заметны следы естественной сор­ тировки кремневых артефактов. Следующим самостоятельным стратигра­ фическим горизонтом, включающим среднепа­ леолитические остатки, является бугский. В регионе он представлен толщей лессовидных суглинков мощностью в несколько метров. Му- стьерские археологические остатки, залегаю­ щие в бугских отложениях, различны по своей сохранности. Кремни из раннебугского уровня Курдюмовки сильно окатаны и явно сортиро­ ваны, белокузьминовская индустрия из бугско- го суглинка сильно растянута по вертикали, поверхность кремней значительно повреждена. Особенности бугского осадконакопления позво­ ляют дать в целом благоприятный прогноз го­ могенности археологических остатков, хотя физическая сохранность кремней, как правило, очень плохая. Позднебугские отложения в регионе ар­ хеологически стерильны. Перекрывающий бугские отложения до- финовский горизонт уже не содержит мустьер- ских находок. На сегодняшний день самым ран­ ним позднепалеолитическим памятником с до- финовской датировкой (определение Н.П. Гера­ сименко) является кремнеобрабатывающая ма­ стерская Белая Гора-3 в Контсантиновском рай­ оне Донецкой области [Коваль, Колесник, 1999]. Культуросодержащий горизонт этого памятни­ ка сформировался в раннедофиновское время 270 на основании витачевского делювия. Позднедо- финовским временем, по Н.П. Герасименко, датируется Амвросиевское костище [Гераси­ менко, 1996]. Основное количество стратифицирован­ ных памятников позднего палеолита залегает в следующем стратиграфическом горизонте - в причерноморском лессе и включенных в него почвах [Кротова, 1983, с.6; Кротова, 1986 с.62; Герасименко, 1996]. Таким образом, раннебугские отложения являются пограничными между средним и поздним палеолитом в региональной стратиграфической колонке. Культурные остатки среднего палеолита укладываются в стратиграфическом интервале от кайдакского до раннебугского (рис. 120). ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ Использование в среднем палеолите регио­ на принципиально однородных источников верх­ немелового кремня, широко распространенных на окраинной территории Донбасса, затрудняет поиск экзотического сырьевого компонента в каменных индустриях стоянок и, соответственно, выяснение пространственного диапазона сырьевой базы. До создания региональной литотеки и проведения ко­ личественной и качественной характеристики всех источников кремня вопрос о размахе пере­ мещения продукции кремнеобрабатывающих ма­ стерских может ставиться лишь в обзорном пла­ не. Эта проблема касается не только среднего па­ леолита, но и более поздних периодов каменного века. Поэтому вопрос об “импорте” сырья и от­ дельных каменных изделий не обсуждается и ав­ тор принимает допуск о местном происхождении кремневого материала и кремневой продукции. Такой допуск оправдан тем обстоятельством, что основное количество среднепалеолитических ком­ плексов располагается на выходах качественного кремневого сырья или в непосредственной бли­ зости от них. Кварцитовые индустрии на левом берегу Северского Донца также базировались на местном сырье. Случаи использования иного ка­ менного сырья в среднем палеолите Донбасса еди­ ничны и их статистическое значение невелико. Хорошая обеспеченность местных индуст­ рий каменным сырьем провоцировала примене­ ние экстенсивного модуса сырьевой стратегии. Это означает, что глубина переработки сырья, в целом, не должна быть значительной, также как и степень редукции всего комплекса. Для целей тех­ нологических реконструкций это имеет свои плю­ сы и минусы. С одной стороны, возможна хоро­ шая сохранность следов начальных этапов рас­ щепления нуклеусов и изготовления орудий, не искаженных последующим формообразованием. С другой стороны, маловероятны длинные редук­ ционные последовательности и общий тренд ре­ дукции комплекса во многом остается неясным. Технологии первичного расщепления Технологическая вариабельность первич­ ного расщепления индустрий среднего палео­ лита донецкого региона достаточно монотонна и укладывается в нормальную для Русской рав­ нины и Крыма комбинацию уни- и биполярных нуклеусов с необъемным (или слабо выпуклым) рабочим фронтом и радиальных ядрищ при не­ котором дополнении кубовидных ядрищ и нук­ леусов позднепалеолитических типов. Экзоти­ ческим дополнением выглядит черепаховидная технология расщепления нуклеусов в памятни­ ках деркульского типа. Основным методом подготовки и расщеп­ ления нуклеусов был т. н. рекуррентный уни-, биполярный метод. Этот метод расщепления реализован практически во всех местных инду­ стрия среднего палеолита. Исполнение этого метода на практике отличается некоторыми де­ талями. Прежде всего, отметим вполне класси­ ческое расщепление нуклеусов в рамках этого метода в индустрии Озеряновка 1. Образовав­ шиеся сколы отличаются крупными размерами, продольно и продольно-поперечной огранкой. В материалах Антоновского комплекса уни- и биполярные нуклеусы многочисленны, но ма­ ловыразительны. Площадки обрабатывались грубо, форма нуклеусов неустойчивая. Наиболь­ ший удельный вес нуклеусы с полюсными пло­ щадками и слабовыпуклым рабочим фронтом занимают в белокузьминовской индустрии. Эти нуклеусы отличаются высокой стандартизаци­ ей. Нуклеусы интенсивно срабатывались, при этом полюсная организация скалывания сохра­ няла свое значение вплоть до остаточных форм. В результате появлялись некоторые специфи­ ческие модификации (Джрабер, продольно-по- перечные и др.) в рамках того же метода. Отме­ чена тенденция к торцовому скалыванию силь­ но сработанных нуклеусах с уплощенным ра­ бочим фронтом. Похоже, что эти торцовые уча- 271 Рис. 121. Технологическая модель расщепления нуклеусов в лессовом комплексе Курдюмовке. Fig. 121. Technological model of the Kurdiumovka Uday loess complex core reduction. стки выполняли основную (целевую), а не вспо­ могательную нагрузку, как в Курдюмовке. В лессовом комплексе Курдюмовки прием подъе­ ма фронта продольными сколами приводил к оформлению продольно ограненных торцов, с которых скалывались боковые сколы поджив- ления ударной площадки (рис. 121). Ремонтаж одного из нуклеусов (модель №3) из прилукс- кой почвы Курдюмовки показывает, что торцо­ вая огранка нуклеусов не было случайным эпи­ зодом в технологии первичного расщепления этой индустрии. В неразвитом виде приемы позднепалео­ литических технологий первичного расщепле­ ния камня видны в индустрии из бугского лес­ са Белокузьминовки на примере нуклеусов с объемным рабочим фронтом. У этих нуклеусом имеется удлиненный объемный корпус со сле­ дами формирования продольных ребер, попе­ речные площадки. Не удивительно, что пред­ ставлены и вполне позднепалеолитические ско­ лы - реберчатые платины, пластины с высоким сечением и искривленным профилем, сколы с редуцированными площадками. Леваллуа-острийные и черепаховидные технологии первичного расщепления камня не получили особого развития в среднепалеоли­ тических индустриях Юго-Восточной Украи­ ны. Более или менее серийно черепаховидные нуклеусы выделяются среди кварцитовых из­ 272 делий памятников деркульского типа. Из-за не­ высокого качества сырья кварцитовые черепа­ ховидные ядрища и центральные целевые ско­ лы с них имеют несколько огрубленный облик. Судя по немногочисленным находкам на мес­ тонахождениях в бассейнах Деркула и Калит- венки, эти нуклеусы сохраняют корку на тыль­ ной стороне, то есть делались из крупных от- щепов или мелких валунов. Пропорции нук­ леусов приземистые. Линеальные сколы отли­ чаются широкими площадками, центростреми­ тельной или более сложной огранкой. Они от­ носительно массивные, с ровным профилем. Конвергентно-параллельная огранка базальной части и радиальная огранка дистальной части некоторых кварцитовых сколов - показатель второго и последующих циклов снятий с ли- неальных нуклеусов. При линеальном расщеп­ лении так же характерна подправка возобнов­ ленного рабочего фронта одним поперечным сколом в нижней части поверхности, как на экземпляре из Титовки. Таким образом, редук­ ция кварцитовых черепаховидных нуклеусов из местонахождений деркульского типа проте­ кала в русле стандартной последовательности расщепления линеальных черепаховидных ле- валлуазских ядрищ. Более детальная характе­ ристика этой технологии, к сожалению, невоз­ можна из-за ограниченного количества мате­ риала в бассейне Деркула. Единичные леваллуазские черепаховид­ ные отщепы из Курдюмовки, Звановки и Бе- локузьминовки отличаются небольшими раз­ мерами, низким показателем массивности, пря­ мизной профиля, тщательно оформленными площадками. Отсутствие сколов подживления черепаховидного фронта и неустойчивый ха­ рактер самих черепаховидных нуклеусов зас­ тавляет предполагать случайность этих эле­ ментов. Черепаховидные поверхности и соот­ ветствующие отщепы могли возникать на ос­ таточной стадии редукции обычных ядрищ как с параллельной, так и с радиальной огранкой. Такое направление редукции возможно при условии уплощения одной из сторон нуклеу­ са, что подтверждается многочисленными ос­ таточными формами. Этот технологический прием показывает условность деления техно­ логий среднего палеолита на рекуррентные и линеальные. Радиальное расщепление в наиболее ра­ финированном виде представлено в Антонов­ ке. Радиальные ядрища отличаются правиль­ ными геометрическими очертаниями, исполь­ зовались предельно полно. В качестве заготовок многих радиальных односторонних ядрищ использовались массив­ ные первичные отщепы, которые в ходе редук­ ции сохраняли тыльную выпуклую корковую сторону. Массивные корковые отщепы высту­ пали как преформы также при получении по­ люсных нуклеусов с уплощенным рабочим фронтом. В обоих случаях вентральная сторо­ на отщепов-преформ служила первичной по­ верхностью, которая моделировалась в опре­ деленный рабочий фронт в зависимости от рас­ положения площадок. На начальной стадии об­ работки неизбежно возникали разнообразные вентральные сколы, в ряде индустрий служа­ щие показателем особых методов первичного расщепления. В контексте донецких индустрий среднего палеолита (как в односторонних, так и в двусторонних) обработка вентральных по­ верхностей отщепов-преформ, похоже, не име­ ла самостоятельного технологического акцен­ та и выполнялась как промежуточная опера­ ция при целенаправленной огранке уплощен­ ного фронта радиального или площадочного нуклеуса. По крайней мере, не зафиксировано ни одно орудие из вентральных сколов. Эти сколы редки в односторонних индустриях и чрезвычайно обильны в “восточно-микокских” коллекциях, где они связаны со специфичес­ кими приемами вторичной обработки. Практиковавшиеся в производственном комплексе возле с. Чугинка приемы первона­ чального дробления крупных кварцитовых плит на более мелкие блоки, возможно, явля­ ются отдельной технологией. Прослеживают­ ся простые способы управления поверхностью скалывания, то есть это расщепление не было бессистемным. Управление скалыванием про­ являлось в снятии угловых элементов, полу­ чившихся при грубой оббивке плит. Это при­ водило к сужению обрабатываемой поверхно­ сти в заданном месте и помогало скалывать крупные предварительно оформленные мас­ сивные отщепы, которые являлись одним из целевых продуктов расщепления. Не исключе­ но, что плиты могли дробиться ударами о дру­ гую плиту по принципу “block on block”. По крайней мере, из всех донецких индустрий применение этого приема в Чугинском комп­ лексе наиболее вероятно. 273 Технологии изготовления орудий Технологии изготовления орудий на сколах в среднепалеолитических комплексах Донбасса также отличаются разнообразным набором средств и методов. Они являются ча­ стью различных “длинных” линейных и не­ линейных технологий, в зависимости от об­ щей технологической структуры индустрии. “Короткие” технологии здесь очень редки из- за редкости и низкого качества плитчатого сырья. При оценке “длинных” технологий в индустриях “восточно-микокского” круга Донбасса складывается впечатление, что между методами нуклеусным расщеплением и типом ретушированных орудий не суще­ ствовало жесткой связи - целью дробления ядрищ было не столько получение сколов- заготовок заданной формы, сколько раскалы­ вание само по себе. Основой для такой оцен­ ки служат публикуемые материалы из Анто­ новки, а также частично обработанная кол­ лекция из Черкасского [Колесник, Весельс- кий, 1997: Kolesnik, Veselsky, Evtushenko, 2001]. Орудия делались в основном из дос­ таточно крупных и массивных сколов, обра­ зующихся как при подготовке ядрищ, так и на начальной и средней стадиях их утилиза­ ции. Ретушированных орудий из мелких ско­ лов немного. Относительно тонкие и вып­ рямленные в профиле крупные и средние по размеру сколы с геометрически упорядочен­ ной огранкой в большинстве своем не рету­ шировались и, скорее всего, применялись без дополнительной обработки. По отношению к этим сколам, вне всякого сомнения, может применяться термин “целевой скол”. В дан­ ной ситуации можно было бы предположить наличие двух параллельных “длинных” не­ пластинчатых технологий, основанных на различных методах расщепления - для гру­ бых сколов-заготовок и для сколов, которые использовались без значительного ретуши­ рования. Однако парадокс заключается в том, что целевая дифференциация (в смысле их дальнейшего использования) сколов была связана с параметрами самих сколов, но не с методом их получения. Отбор преформы для орудий ретушной серии показывает относи­ тельную независимость выбора технологии изготовления орудий от конкретных моделей нуклеусного расщепления. Одновременно следует отметить частую повторяемость приемов нуклеусного расщеп­ ления при изготовлении орудий. Это касает­ ся, в первую очередь, фабрикации плоско-вы­ пуклых инструментов, в ходе которой при уп­ лощении вентральной стороны копировались отдельные приемы обработки радиального яд- рища. То же самое можно сказать и о ядрищ- ном утончении концов орудий, в основном скребел (повторение приемов полюсного рас­ щепления). В рафинированном виде в “восточно- микокских” индустриях можно выделить не­ сколько операционных последовательностей, связанных с изготовлением орудий. Наиболее обоснованные реконструкции возможны на основе статистически обработанной антонов­ ской коллекции. Прежде всего, хорошо доку­ ментирована технология изготовления плос­ ко-выпуклых орудий с полным или частичным уплощением вентральной поверхности (рис. 122). Наиболее типичный случай - устране­ ние ударного бугорка и последующее ретуши­ рование участков дорсальной поверхности. Таким образом делались разнообразные час- тично-двусторонние скребла и немногие ост­ роконечники. Более сложное исполнение это­ го метода обработки орудий было связано с полным уплощением брюшковой стороны от- щепа-префомы. Полное уплощение вентраль­ ной стороны ассоциируется с изготовлением скребел и листовидных острий. В принципе, эти приемы обработки можно рассматривать как самостоятельные, хотя и близкие между собой методы изготовления орудий, посколь­ ку во многих индустриях среднего палеолита обработка вентральной стороны ограничива­ ется только устранением ударного бугорка, а полное уплощение вентральной стороны - сугубо “восточно-микокский” технологичес­ кий признак. Помимо метода вентрального уплощения, в Антоновке просматриваются и другие технологические контексты изготовле­ ния бифасов - путем альтернативного и дву­ стороннего ретуширования относительно тон­ ких отщепов, а также путем оббивки неболь­ ших конкреций или кусков кремня. В индустриях, основанных на приме­ нении преимущественно пластинчатых тех­ нологий первичного расщепления, сопря­ женность “целевого скола” с конкретным методом расщепления в рамках “длинных” 274 Рис. 122. Модель изготовления плоско-выпуклых орудий. 1-2 - Черкасское. Fig. 122. Model of the plane-convex tools preparation. 1-2 Cherkasskoye. линейных технологий более осязаема. Вто­ ричной обработке подвергались в основном сколы, целенаправленно сформированные в ходе расщепления нуклеуса, то есть подвер­ женные осознанной стандартизации. В срав­ нении с “восточно-микокскими” индустрия­ ми, пластинчатые, в частности, белокузьми- новская, индустрия отличается гораздо бо­ лее четкой дифференциацией по критериям: “граница между целевым сколом и отброса­ ми расщепления”, “метод расщепления - тип скола-заготовки” и т. д. Яркой особенностью белокузьминовс- кой индустрии является ядрищный прием об­ работки орудий. Технологически он напоми­ нает характер расщепления полюсных нук­ леусов. В качестве заготовки для орудий все­ гда использовались отщепы. Использование этого приема в Белокузьминове было поли- вариантным - и для начального формирова­ ния корпуса продольных скребел, и для об­ новления их затупившихся лезвийных кро­ мок (костенковское подживление). В ходе редукции скребла с ядрищной обработкой могли меняться от truncated-faceted до скре­ бел с утонченным корпусом и ножей (скре­ бел) костенковского типа. Такой тренд редук­ ции скребел достаточно специфичен и может называться трендом редукции белокузьми- новского типа (рис. 123). 275 Рис. 123. Модель редукции оруций с ядрищной обработкой в бугском комплексе Белокузьминовки. Fig. 123. Model of the Belokuzminovka Boug loess complex truncated-faceted tools reduction. КУЛЬТУРНАЯ ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ Вопрос о локальных отличиях палеоли­ тических памятников является краеугольным камнем во многих исследованиях по палеоли­ ту. Диапазон мнений на этот счет очень широк. В крайне сжатом виде можно отметить, что в русскоязычной историографии за несколько десятилетий был пройден путь от полного от­ рицания каких-либо локальных особенностей в индустриях раннего палеолита [Замятнин, 1951] к признанию двух глобальных этно-культурных зон [Формозов, 1959] и, далее, к крайне дроб­ ной иерархии локальных отличий [Гладилин, 1966; 1976]. В Западной Европе после класси­ ческих работ Ф. Борда, в целом, была принята система деления памятников на несколько ва­ риантов мустье [Bordes, 1950]. Эта система с незначительными изменениями широко приме­ нялась при анализе материалов, но вызвала из­ вестную дискуссию между Ф. Бордом и JI. Бин- фордом [Binford, Binford, 1966]. Дискуссия сти­ мулировала появление в англоязычной литера­ туре т. н. концепции интенсивности заселения [Dibble, Rolland, 1982], которая в настоящее вре­ мя приобретает все боле широкий круг сторон­ ников. Согласно этой концепции, многие тех­ нико-типологические отличия (воспринимае­ мые нами как стилистические) между каменны­ ми индустриями объясняются различной степе­ нью редукции комплексов в зависимости от интенсивности использования ресурсов. Сложность проблемы заключается в том, что связь между стилем и технологией носит системный характер (любая технология стили- стична, и наоборот) и развивается по законам самоорганизации. Культурно-стилистические особенности проявляются в том случае, когда для решения стандартной производственной задачи осуществляется выбор одной техноло­ гии из многих, исходя из сложившихся стерео­ типов поведения. Несколько раз повторенная в разных контекстах технология становится тра­ диционной или культурной нормой. Так назы­ ваемые “локальные” особенности каменных индустрий фактически отражают различные варианты использования технологий, ставшие нормой для отдельных популяций древних лю­ дей. Использование вентральной поверхности нуклеуса-отщепа - особый способ получения заготовок типа “Янус-Комбева” в одном из куль­ турно-хронологических комплексов Королево [Усик, в печати]; в антоновской индустрии тех­ нология утончения вентральной стороны пре- формы использовалась для изготовления очень выразительных двусторонних и частично-дву­ сторонних орудий. Как видно, практически одна и та же технология, примененная в раз­ ных производственных контекстах, привела к появлению стилистически ярких, но непохо­ жих комплексов. Вторая проблема, с которой приходится сталкиваться при рассмотрении локальных осо­ бенностей памятников среднего палеолита, ле­ жит в гносеологической плоскости и связана с различным состоянием изучения тех или иных культурных традиций. В настоящее время при анализе индустрий с двусторонними орудиями все более отчетливо проявляется объединитель­ ная тенденция. Процесс включения в понятие “микок” (часто все еще с географической при­ ставкой) всех восточноевропейских памятников с двусторонними орудиями фактически близок к завершению. При этом наблюдается преиму­ щественная генерализация признаков сходства- отличия [Евтушенко, 1999; Колесник, 1999; и др.] в ущерб их детализации [Кухарчук, 1995; и др.]. Односторонние индустрии, как мне кажет­ ся, по-прежнему рассматриваются дифференци­ рованно и с упором на их особенности. По этой причине невозможна градация односторонних и двусторонних индустрий среднего палеолита Восточной Европы по универсальным принци­ пам. Показательна в этом смысле ситуация с изучением среднего палеолита Крымского по­ луострова, переживающая, возможно, свое ре­ нессансное состояние. Рекомбинация индуст­ рий в новые культурные таксоны с позиции кон­ цепции интенсивности заселения настолько да­ леко уводит нас от многоступенчатой иерархи­ ческой схемы локальных отличий образца 1985 г., что прежняя группировка памятников и ее принципы существенно обесцениваются. “Крымский микок” в различных проявлениях фактически поглотил все местные двусторон­ ние комплексы и показал относительную цен­ ность прежних “культур” и индустрий (как са­ мостоятельных культурных таксонов). Вместе с тем, следует отметить, что понятие “культу­ ра” как простой инструмент группировки памят­ ников еще сохраняет свое значение в ряде ра­ бот по среднему палеолиту [Ситник, 2000; Сте- панчук, 1991; и др.]. Динамика развития терми­ нов, отражающих локальные особенности ка­ менных индустрий, все же показывает, что вы­ живают только наиболее крупные таксоны. Это такие широкие термины, как “путь развития” [Григорьев, 1966], “вариант” [Bordes, 1950; Гла­ дилин, 1976], “технокомплекс” [Clark, 1967], “тип памятников” и некоторые другие, не тре­ бующие дальнейшего строгого структурирова­ ния по восходящей или нисходящей линии. Руководствуясь этими принципами, до­ пустимо различать в среднем палеолите Дон­ басса такие самостоятельные культурные фе­ номены, как памятники антоновского типа (ва­ риант “восточный микок”), Белокузьминовку (вариант “леваллуа пластинчатое”), Курдюмов- ку (вариант “мустье типичное”) и памятники деркульского типа (особый вариант среднего палеолита-?), не соподчиняя их в иерархичес­ кой зависимости. Основным, фоновым типом среднепале­ олитических памятников Юго-Восточной Укра­ ины являются ансамбли с двусторонними ору­ диями. В круг этих памятников входят Антонов­ ка I и II, Александровка, Черкасское, Дружков- ка, Красный Яр, Рубежное, Озеряновка1, наход­ ки из прилукского горизонта Белокузьминовки, прилукского аллювия Курдюмовки, а также ме­ стонахождения единичных орудий Еланчик 1, Бобриково, Войтово. Эти памятники встречают­ ся фактически на всей территории региона. Для них характерны такие технико-типологические признаки, как отщеповая техника первичного расщепления, основанная на приблизительно равном количестве радиальных и площадочных нуклеусов с уплощенным рабочим фронтом, обилие плоско-выпуклых, конвергентных и ли­ стовидных орудий при ограниченном количе­ стве остроконечников, выраженный тарантс­ кий компонент. Одна из особенностей т.н. “восточно-ми- кокских” индустрий заключается в том, что при общих весьма рельефных “родовых признаках” все они обладают очень яркими неповторимы­ ми чертами. Их сравнение проводится в более широком вариационном пространстве, чем срав­ нение признаков сходства-отличия леваллуазс- ких или пластинчатых индустрий среднего па­ леолита. Это объясняется спецификой морфо- образования каменных изделий ретушной серии в двусторонних комплексах: практикуемая во многих индустриях отщеповая заготовка неус­ тойчивой формы (часто массивная) допускала возможность создания гораздо большего коли­ чества форм (включая редукционные), чем пла­ стина или леваллуазский отщеп. Таким же мно- 277 формы использовалась для изготовления очень выразительных двусторонних и частично-дву­ сторонних орудий. Как видно, практически одна и та же технология, примененная в раз­ ных производственных контекстах, привела к появлению стилистически ярких, но непохо­ жих комплексов. Вторая проблема, с которой приходится сталкиваться при рассмотрении локальных осо­ бенностей памятников среднего палеолита, ле­ жит в гносеологической плоскости и связана с различным состоянием изучения тех или иных культурных традиций. В настоящее время при анализе индустрий с двусторонними орудиями все более отчетливо проявляется объединитель­ ная тенденция. Процесс включения в понятие “микок” (часто все еще с географической при­ ставкой) всех восточноевропейских памятников с двусторонними орудиями фактически близок к завершению. При этом наблюдается преиму­ щественная генерализация признаков сходства- отличия [Евтушенко, 1999; Колесник, 1999; и др.] в ущерб их детализации [Кухарчук, 1995; и др.]. Односторонние индустрии, как мне кажет­ ся, по-прежнему рассматриваются дифференци­ рованно и с упором на их особенности. По этой причине невозможна градация односторонних и двусторонних индустрий среднего палеолита Восточной Европы по универсальным принци­ пам. Показательна в этом смысле ситуация с изучением среднего палеолита Крымского по­ луострова, переживающая, возможно, свое ре­ нессансное состояние. Рекомбинация индуст­ рий в новые культурные таксоны с позиции кон­ цепции интенсивности заселения настолько да­ леко уводит нас от многоступенчатой иерархи­ ческой схемы локальных отличий образца 1985 г., что прежняя группировка памятников и ее принципы существенно обесцениваются. “Крымский микок” в различных проявлениях фактически поглотил все местные двусторон­ ние комплексы и показал относительную цен­ ность прежних “культур” и индустрий (как са­ мостоятельных культурных таксонов). Вместе с тем, следует отметить, что понятие “культу­ ра” как простой инструмент группировки памят­ ников еще сохраняет свое значение в ряде ра­ бот по среднему палеолиту [Ситник, 2000; Сте- панчук, 1991; и др.]. Динамика развития терми­ нов, отражающих локальные особенности ка­ менных индустрий, все же показывает, что вы­ живают только наиболее крупные таксоны. Это такие широкие термины, как “путь развития” [Григорьев, 1966], “вариант” [Bordes, 1950; Гла­ дилин, 1976], “технокомплекс” [Clark, 1967], “тип памятников” и некоторые другие, не тре­ бующие дальнейшего строгого структурирова­ ния по восходящей или нисходящей линии. Руководствуясь этими принципами, до­ пустимо различать в среднем палеолите Дон­ басса такие самостоятельные культурные фе­ номены, как памятники антоновского типа (ва­ риант “восточный микок”), Белокузьминовку (вариант “леваллуа пластинчатое”), Курдюмов- ку (вариант “мустье типичное”) и памятники деркульского типа (особый вариант среднего палеолита-?), не соподчиняя их в иерархичес­ кой зависимости. Основным, фоновым типом среднепале­ олитических памятников Юго-Восточной Укра­ ины являются ансамбли с двусторонними ору­ диями. В круг этих памятников входят Антонов­ ка I и II, Александровка, Черкасское, Дружков- ка, Красный Яр, Рубежное, Озеряновка1, наход­ ки из прилукского горизонта Белокузьминовки, прилукского аллювия Курдюмовки, а также ме­ стонахождения единичных орудий Еланчик I, Бобриково, Войтово. Эти памятники встречают­ ся фактически на всей территории региона. Для них характерны такие технико-типологические признаки, как отщеповая техника первичного расщепления, основанная на приблизительно равном количестве радиальных и площадочных нуклеусов с уплощенным рабочим фронтом, обилие плоско-выпуклых, конвергентных и ли­ стовидных орудий при ограниченном количе­ стве остроконечников, выраженный шарантс- кий компонент. Одна из особенностей т.н. “восточно-ми- кокских” индустрий заключается в том, что при общих весьма рельефных “родовых признаках” все они обладают очень яркими неповторимы­ ми чертами. Их сравнение проводится в более широком вариационном пространстве, чем срав­ нение признаков сходства-отличия леваллуазс- ких или пластинчатых индустрий среднего па­ леолита. Это объясняется спецификой морфо- образования каменных изделий ретушной серии в двусторонних комплексах: практикуемая во многих индустриях отщеповая заготовка неус­ тойчивой формы (часто массивная) допускала возможность создания гораздо большего коли­ чества форм (включая редукционные), чем пла­ стина или леваллуазский отщеп. Таким же мно- 277 Рис. 124. Карта микокских памятников Европы. 1 - Galirea Pesada; 2- La Micoque; 3 - sites o f thè „Wolvercot Channel Industry” typc; 4 - Les-Eyzis; 5 - Vilmor-sur-Vanne; 6 - Mensil-le-Zarts; 7 - Jermollet; 8 - Riencourt-les-Bopom; 9 - Monte-de-Beuvry; 10 - Doctor, 11 - Ramiollet; 12 - Champlost; 13 - Bissy-sur-Fley; 14 - Blanzy; 15 - Frett; 16 - Frizlar; 17 - Balve Il-III; 18 - Buhlen III B; 19 - Rurshain; 20 - Bockstein; 21 - Fogelgerd; 22 - Grosse Grotte IX; 23 - Hohler Stein-Schambach; 24 - Klausennische; 25 - Konigsau A, D; 26 - Lichtenberg; 27 - Sesselfelsgrotte; 28 - Mouem; 29 - Kosten; 30 - Kartstein; 3 1 - Abri Schulerloch; 32 - Dzierzyslaw I; 33 - Pietraszyn 49; 34-36 -- Pietrowiece Wielkie 8, 23, 76; 37 - Cypranuv 3; 38 - Makuw 15; 39 - Gudenus Cave; 40 - Dresden Plauen; 41 -T m an; 42,-Zamarovce; 43 -M yjava; 44 -K ulna; 45 - Obora; 46 -Bortov; 47 - Boskovice; 48 - Doubravica; 49-R ajecko; 5 0 - Horakov; 51 -O bcany; 52-Trobsko; 53 -T unel Wielki; 54 -Ciem na; 55 - Wylotne; 56 - Koziamia; 57 - Nietoperzowa; 58 - Krakyw-Zvvierzyniec; 59 - K.rakyw-ul. Kopcrnika; 60 - Krakyw-Wawel; 61 - Piekary I; 62 -- Piekary II; 63 - Piekary III; 64 - Kobyliany; 65 - Bisnik; 66 - Okennik; 67 - Diadova Skala; 68 - Kobyliany; 69 - Zvvolen; 70 - Королево; 71 - Иезупиль; 72 - Колодив; 73 - Выхватинцы; 74 - Житомир; 75 - Рихта; 76 - Канев; 77 - Орел; 78 - Балки; 79 - Антоновка; 80 - Александрова; 81 - Макеевка; 82 - Белая Гора I; 83 - Белокузьминовка, лижний слой; 84 - Озеряиовка I; 85 - Черкасское; 86 - Рубежное; 87 - Безыменное; 88 - Носово; 89 - Рожок I: 90 - Беглица; 91 - Сухая Мечетка; 92 - Челюскинец; 93 - Заикино Пепелище; 94 - Изобильное; 95 - Кабази И, III; 96 - Кабази V; 97 - ГАБО; 98 - Староселье; 99 - Киик-Коба; 100-Волчий Грот; 101 -Ч окурчаІ; 102-106-А к-Кая I-V; 107-114-Заскальная 1-VII, IX; 115-Красная Балка; 116-117-Пролом І-ІІ; 118-Сары-Кая I; 119-Сары-Кая IV; 120 - Буран-Кая; 121 - Ильская; 122 - Мезмайская; 123 - Баракаевская; 124 - Баранаха; 123 - Монашская; 124 - Губский навес; 125 - Мотузка. По: Koulakovskaya et al., 1993; Kozlowski, Kozlowski, 1977; Chmielewski, 1975; Farisy, TufFreau, 1986; Marcy, 1991; Farisy, 1995; Desbrosse, Tavoso 1970; Dcsbrosse, Texier 1973; Huguenin, 1988; Farisy, 1985; Richter, 1999; Mania, Toepfer, 1973; Conard, Fischer, 2000; Burdukiewicz, 2000; Степанчук, 1999; Голованова, Хоффекер, 2000; Колесник, 1999; Евтушенко, 1999; Fajer et al., 2000; Oliva, 199; Колосов и др. 1993; Marks, Chabai, 1998; Marks, Monigal, Chabai, 1999; и др. Fig. 124. Map of the European Micoqien sites distribution. говариантным материалом для производства бифасов была и кремневая плитка. Поэтому до выяснения универсальности крымской модели “микока” (зависимость индустриального типа от глубины переработки сырья) автор воздер­ живается от проведения детального сравнитель­ ного анализа антоновской индустрии. Донецкие комплексы с двусторонними орудиями входят в круг памятников, протянув­ шихся широкой полосой от атлантического по­ бережья Западной Европы до Волги [Кулаковс- кая и др., 1994] и Северного Кавказа. Компози­ ционно эта полоса образует единое целое. Этот своеобразный “микокский коридор” (рис. 124) связан с равнинными и низкогорными ландшаф­ тами и обтекает основные горные массивы За­ падной, Центральной и Восточной Европы с се­ вера, незначительно проникая в область Карпат, Судет, Бюккских гор и Северного Кавказа. Рас­ пределение памятников в рамках полосы имеет вполне определенный характер. На общем дис­ персном фоне выделяются скопления стоянок различной плотности в верховьях Дуная в Бава­ рии, вокруг Брно в Моравии, в Горном Шленске и в Краковской Юре, в бассейне Днестра, а так­ же в Крыму, в Донбассе, в Приазовье, в Повол­ жье и на Северном Кавказе. Очаговый характер распределения памятников особо характерен для Центральной и Восточной Европы [Евтушенко, 1999; Колесник, 1999]. В целом, дисперсный ха­ рактер распределения микокских памятников последовательно сменяется очаговым по мере продвижения с запада на восток Европы. В За­ падной Европе эти памятники распределены от­ носительно равномерно. В Крыму, на востоке Русской равнины и на Северном Кавказе “вос- точно-микокские” индустрии известны почти исключительно в рамках скоплений. Возможно, это связано с тенденцией нарастания континен- тапьности климата с запада на восток европейс­ кого континента и с усилением мозаичности лан­ дшафтов и контрастности зональных границ в этом же направлении. Донецко-приазовское скоп­ ление двусторонних индустрий среднего палео­ лита выглядит важной составной частью этой полосы. Идущая от Центральной Европы к Се­ верному Кавказу полоса памятников начала сред­ него палеолита с крупными бифасами фактичес­ ки полностью (кроме Поволжья) совпадает с по­ ложением ‘‘восточно-микокских” комплексов. Это еще раз подчеркивает вероятную генетичес­ кую связь между ними. Несмотря на отдельные реплики по по­ воду связи двусторонних индустрий среднего палеолита Восточной Европы с Кавказско-Пе-. реднеазиатским историко-культурным центром [Valoch, 1968; и др.] большинство специалис­ тов, вслед за В.Н. Гладилиным и Н.Д. Прасло- вым, считают памятники этого вида сугубо ев­ ропейским культурным феноменом [Кухарчук, 1993 и др.]. Время бытования микокских индустрий охватывает весьма длительный промежуток вре­ мени. Кажется, что хронологическая концепция микока должна учитывать наличие двух про­ странственно-временных блоков. На раннем этапе индустрии со смешанным ашело-микок- ским или вполне рафинированным микокским набором признаков спорадически встречаются в широких пределах циркум-средиземноморс- кого пространства-во Франции [Peyroni, 1938], в Португалии [Marks, Monigal, Chabai, 1999], Польше [Fajer et al., 2001; Foltyn et al., 2000], Северной Африке [Schild, Wendorf, 1973], на Ближнем Востоке [Copeland, 2000]. Наличие микокских изделий в географически удаленных и генетически не связанных индустриях рисско- го и до-рисского времени (т.е синхронных раз­ витому ашелю) показывает, что ранний микок является проявлением одной из экстерритори­ альных форм перехода от раннего палеолита к среднему. На позднем этапе эти памятники из­ вестны почти исключительно в пределах евро­ пейского “микокского коридора”. “Восточный микок” целиком относится к среднему палео­ литу Европы, являясь одним из его ярчайших вариантов. Судя по согласованным данным, да­ тируется он от конца рисс-вюрма до последне­ го интерстадиала [Richter et al., 1999; Ulteimer, 2000]. Таким образом, донецкие “восточно-ми- кокские” памятники относятся к европейскому позднему микоку, С дебютом этой культурно­ хронологической группы связаны единичные находки многих крупных бифасов. Рубила яв­ ляются отголоском далеких ашельских корней “восточного микока”, однако, непосредственно с ашелем он не связаны. Менее однозначна, в смысле принадлеж­ ности к определенным культурно-территориаль- ным ареалам, трактовка различных односторон­ них восточноевропейских индустрий среднего палеолита, в том числе с выраженным пластин­ чатым компонентом. Леваллуазские в широком смысле памятники распространены чрезвычай­ но широко, практически по всей Евразии. В ряде палеолитических регионов (Кавказ, Передняя Азия) памятники этих вариантов среднего палео­ лита являются фоновыми. В Донбассе такими памятниками являются Белокузьминовка, Кур- дюмовка и, возможно деркульские кварцитовые серии. Проведенный в соответствующих главах сравнительный анализ этих индустрий очерчи­ вает круг возможных аналогий. Выделенные культурные феномены раз­ вивались на территории Донбасса практически на всем протяжении “мустьерского” отрезка вюрма. Культурно-стратирафическую колонку среднего палеолита Донбасса открывает кайдак- ское скребло из Корнеева Яра, выполненное избыточной «восточно-микокской» чещуйчато- ступенчатой ретушью и подработанное ядрищ- ным приемом утончения. Не исключено, что этим временем датируется и макеевский бифас. В прилукское время были переотложены остат­ ки двусторонних кремневых индустрий в Бело- кузьминовке и Курдюмовке, а также произош­ ла консервация участка культурного слоя комп­ лекса из ископаемой почвы в Курдюмовке. Ви­ димо, в это время в бассейне Донца отмечалось опускание базиса эрозии и в его пойме появи­ лись стоянки с двусторонними орудиями, кото­ рые при последующем поднятии уровня водо­ тока оказались в русловой фации реки. В удай- ское время накапливались изделия, выполнен­ ные в односторонней (Курдюмовка, Звановка) и двусторонней (Антоновка) технике. Позже существовали только односторонние индустрии (Белокузьминовка). Таким образом, реконструируется следу­ ющая последовательность культурных явлений: «восточный микок»- от кайдакского до удайско- го времени; индустрия Курдюмовки - позднеп- рилукское-удайское время; белокузьминовская индустрия - витачевское-раннебугское время. ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ Если внешние границы скопления памят­ ников среднего палеолита на Юго-Востоке Ук­ раины отражают, скорее в сего, разницу в со­ стоянии изученности этого сектора Восточной Европы и соседних регионов, то группировка памятников внутри региона в большей степени соответствует реальной картине их распределе­ ния в древности. По крайней мере, проводимые автором разведки памятников не носили выбо­ рочный характер и охватывали практически все уголки края, а сохранность памятников прибли­ зительно везде одинакова. В результате многолетних разведок и ста­ ционарных работ к настоящему времени в изу­ чаемом регионе удалось определить только два района выраженной концентрации среднепале­ олитических остатков. Первый из них локализуется в верховьях р. Волчья и представлен, прежде всего, такими крупными собраниями, как Антоновка I и II. Второй район сосредоточения памятни­ ков среднего палеолита связан с правобережны­ ми притоками Кривого Торца - р. Беленькая и р. Наумиха. На левых террасированных бере­ гах этих двух небольших степных речушек рас­ полагаются стоянки Белокузьминова, Курдю­ мовка, Озеряновка I, другие менее значитель­ ные пункты. Непосредственно к этому району примыкает бассейн р. Бахмутка с мастерской у п. Звановка и местонахождением в Корнеевом Яру. В бассейне Сухого Торца в с. Черкасское изучен крупный среднепалеолитический комп­ лекс, опубликованный пока только предвари­ тельно. Таким образом, основное количество более или менее значительных памятников в рамках указанного региона происходит из Се- веро-Западного Донбасса. В геологической и географической литературе этот район опреде­ ляется как Бахмутско-Торецкая котловина. Остальные местонахождения и пункты сборов среднепалеолитических изделий распре­ делены на территории Донецкой и Луганской областей Украины относительно равномерно, иногда с незначительной концентрацией (напри­ мер, в бассейне р. Крынка). Скорее всего, выявленные в регионе рай­ оны концентрации памятников среднего палео­ лита отражают реальную картину заселеннос­ ти края в то время. Основная причина такой чересполосицы, видимо, кроется в избиратель­ ном отношении людей среднего палеолита к различным участкам пространства, в зависимо­ сти от их ресурсной ценности. Последние рас­ пределяются в пространстве неравномерно, об­ разуя различные неповторимые комбинации. Реальное значение для людей среднего палео­ 280 лита имели так называемые динамичные ресур­ сы (промысловая фауна) и статичные ресурсы (вода, источники каменного сырья, скальные убежища, заросли съедобных растений и т. д.). Эти два основных типа ресурсных ценностей неразрывно связаны между собой. Существует прямая зависимость между состоянием ресурс­ ной базы и типом мобильности древних коллек­ тивов. Первобытные охотники-собиратели вы­ рабатывали наиболее оптимальный для каждой конкретной ресурсной комбинации тип заселе­ ния и охотничьей стратегии. В условиях горно­ го и полугорного ландшафта пространственный каркас ресурсной базы неизбежно был сжат и определялся локализацией плато (куэст), троп, водотоков и скальных убежищ. В равнинных условиях ресурсы были рассредоточены более равномерно. Яркой региональной особенностью Юго- Восточной Украины является наличие здесь многочисленных легко доступных поверхност­ ных источников первоклассного верхнемелово­ го кремневого сырья. Эти ресурсы распростра­ нены не повсеместно, а в виде локальных про­ явлений, имеющих линейный (речные и балоч­ ные береговые обнажения) или площадный (слабозадернованная поверхность меловых ос- танцов) характер. Как отмечалось выше, крем­ невые источники находятся на периферии До­ нецкого кряжа и образуют различные по протя­ женности скопления с контрастными внешни­ ми границами. Массовые меловые обнажения отмечаются в долине Донца на его правом бе­ регу, в Бахмутско-Торецкой котловине, в сред­ нем течении р. Крынка. Основные среднепале­ олитические кремневые коллекции Донбасса и Приазовья происходят именно из этих кремне­ носных районов. За пределами границ этих рай­ онов кремень встречается преимущественно в аллювии. Наибольшее количество памятников с относительно крупными коллекциями лока­ лизуется в междуречье Бахмутки и Кривого Торца, а также на Сухом Торце, где известны десятки локальных источников кремня, удален­ ных на 1 - 10 км друг от друга. В районе таких локальных месторождений кремня отмечены своеобразные мегапамятники каменного века, состоящие из многочисленных разнородных по характеру комплексов от среднего палеолита до энеолита включительно [Kolesnik, 1997]. Сре­ ди них выделяются как кремнеобрабатывающие мастерские, так и обычные стоянки с полным циклом расщепления кремня. Эти памятники показывают, что кремневые ресурсы были и одним из важнейших факторов, которые опре­ деляли общую стратегию расселения людей в Донбассе в до- и протоисторический период. При этом модели адаптации к каменному сы­ рью существенно менялись с течением време­ ни [Колесник, 1994; Kolesnik, 1997]. Видимо, в среднем палеолите зависи­ мость людей от доступности каменного сырья была более сильной, чем в последующие пери­ оды [Колесник, 1990]. Использовалась преиму­ щественно местная сырьевая база, хотя в райо­ нах с некачественным или редким сырьем из­ вестны случаи употребления экзотического кам­ ня из источников, удаленных до 100 км и более [Geneste, 1990; Roebroeks et all, 1988]. Очаговый характер расположения памят­ ников среднего палеолита отмечен не только в Северо-Западном Донбассе. В соседнем с Дон­ бассом Северо-Восточном Приазовье хорошо изучена группа мустьерских стоянок, располо­ женных на берегах Миусского лимана и сосед­ них участках морского побережья [Праслов, 1968]. Похоже, эта локальная группа памятни­ ков исчерпывается бассейном лимана и не име­ ет значительного продолжения на запад. Список примеров очагового расселения людей среднего палеолита в районах с богатым и достаточным обеспечением каменным сырь­ ем можно продолжить и дальше. Видимо, оча­ говый принцип расселения людей в тот период имеет глубинные причины, которые в значи­ тельной степени стимулировались наличием местной сырьевой базы в районах, подобных Северо-Западному Донбассу. Скорее всего, ста­ бильное освоение регионов становилось воз­ можным тогда, когда складывалось комплект­ ное сочетание статичных и динамичных ресур­ сов. На палеолитической карте Русской равни­ ны Северо-Западный Донбасс представляется именно таким локальным участком. 281 ЗАКЛЮЧЕНИЕ Средний палеолит Донбасса - важная со­ ставная часть палеолитического мира Восточ­ ной Европы. Это определяет общность научной проблематики, а также востребованность донец­ ких материалов при реконструкции генеральной картины развития палеолитических традиций. Вклад Донецкого региона определяется значи­ мостью памятников, зачастую, к сожалению, с сильно нарушенным первоначальным археоло­ гическим контекстом. Из-за слабой документированное™, воп­ росы происхождения и эволюции индустрий среднего палеолита Донбасса, а также их связи с индустриями позднего палеолита могут ста­ виться и решаться пока только в самом общем плане. Генетические предшественники вариан­ тов среднего палеолита Донбасса на террито­ рии края не найдены. Донецкие индустрии про­ являются здесь в сложившемся виде и не дают оснований говорить об их последовательной эволюции. Развитие среднепалеолитической традиции в регионе представляется в виде не­ кой прерывистой линии. Такое состояние не может быть описано в терминах теории после­ довательной эволюции. В целом, палеолитичес­ кие остатки Юго-Восточной Украины служат хорошей иллюстрацией модели прерывистой эволюции культуры. Единственное исключение - это реконструируемая генетическая связь меж­ ду бугским и витачевским комплексами Бело- кузьминовки. Здесь как будто имеет место про­ грессивная эволюция в технологии первичного расщепления и в развитии орудийного ансамб­ ля, наблюдаемая в течение относительно корот­ кого времени. В пределах изучаемого отрезка палеолита в регионе эта эволюция, в целом, имела линейный характер. Случаи устойчиво­ го параллелизма в развитии палеолитических культурных традиций в Донбассе пока не отме­ чены. В течение отдельных геологических от­ резков времени имеет место сосуществование некоторых индустрий (например, в прилукское время в ряде мест накопились остатки «восточ- но-микокской» индустрии и производственный комплекс из ископаемой почвы Курдюмовки), но длинных эволюционных стволов или хроно­ логических последовательностей они не обра­ зуют. Случаи сосуществования в Донбассе не­ похожих индустрий среднего палеолита и не­ повторимость культурной последовательности не позволяют оценивать донецкие индустрии в стиле концепции «культурной стратификации» В. Клец [Клец, 1989]. Возможно, предлагаемая модель линейной прерывистой эволюции сред­ него палеолита является частным случаем кус­ тящейся или параллельной эволюции и всего лишь отражает состояние наших знаний. Особый интерес представляет соотноше­ ние в регионе среднепалеолитических и поздне­ палеолитических традиций, исходя их актуаль­ ных на сегодняшний день геологических дати­ ровок индустрии из бугского горизонта Бело- кузьминовки. Следует сказать, что генезис позднепале­ олитических культур Юго-Восточной Украины рассматривается в литературе, в основном, вне аспекта связи с местным мустье. В исследова­ нии по позднему палеолиту региона А.А. Кро­ това, продолжая сложившуюся в историографии вопроса традицию [Борисковский, 1953 и др.], видит истоки происхождения культурных тра­ диций позднего палеолита Подонцовья и При­ азовья в центре Русской равнины и в кавказско- средиземноморской провинции [Кротова, 1986, с.70-71]. Существует единственная репликаВ.Н. Станко о генетической связи между позднепа­ леолитической Антоновкой-3 и мустьерской Белокузьминовкой [Станко, 1982, с.81]. Поздне­ палеолитические памятники самого начала по­ зднего палеолита в Донбассе пока не найдены. Наиболее ранние (по геологическим критери­ ям) региональные позднепалеолитические на­ ходки происходят из нижнего слоя мастерской Белая Гора 3 в бассейне р. Казенный Торец и залегают в нижней части делювия дофиновс- кой почвы, сформированной с участием почвен­ ного субстрата витачевского времени [Коваль, Колесник, 1999]. Остальные позднепалеолити­ ческие комплексы Донбасса и Приазовья свя­ заны либо с верхами дофиновской почвы (Амв- росиевское костище), либо залегают стратигра­ фически выше [Кротова, 1986]. Вероятная гра­ ница между средним и поздним палеолитом в регионе может соответствовать стратиграфичес­ кому интервалу между поздним бугом и ранней дофиновкой. Анализ донецких материалов среднего палеолита как будто не противоречит объясни­ тельным моделям MUPT (Middle-Upper Paleolithic Transition), основанным на идее пре­ 282 рывности линии развития культуры в момент перехода от среднего палеолита к позднему. Достаточно длительное переживание здесь среднего (по археологическим критериям) па­ леолита и отсутствие видимых местных корней у локального верхнего палеолита показывают контрастный региональный переход от одной эпохи к другой. Такая ситуация характерна для моделей перехода на основе кардинальной сме­ ны населения. Однако, технико-типологическая разница между местными граветтоидными ин­ дустриями позднего палеолита и белокузьми- новской индустрией выражена не более резко, чем разница между памятниками «восточного мокока» и типичным мустье в Курдюмовке. На фоне трех основных среднепалеолитических культурных феноменов позднепалеолитические памятники выглядят очередным независимым культурно-хронологическим блоком со своим внутренним делением. В этом смысле поздний палеолит продолжает прерывистое строение региональной модели всего палеолита, не на­ рушая ее структуры, что не может быть аргу­ ментом для противопоставления двух эпох. Если верить активно пропагандируемой в последнее время теории, в период между 40-м и 30-м тысячелетиями назад на обширных просто­ рах Евразии разворачивался грандиозный спек­ такль, главными действующими лицами которо­ го были два конкурирующих вида Homo - па­ леоантропы и человек современного анатоми­ ческого вида. Это была кульминация многове­ ковых отношений, насыщенных как «мирным сосуществованием», так и острыми драматичес­ кими событиями. В различных уголках палео­ литической ойкумены видовая борьба между Homo neandertalensis и Homo sapiens протекала по различным сценариям, но почти во всех схе­ мах, реконструируемых современными иссле­ дователями проблемы, неандертальцам отво­ дится роль бездетного дядюшки, который в не­ простых условиях доживал свой век в доме бо­ лее удачливого родственника. Если ставить знак равенства между неандертальцами и средним палеолитом (что далеко не бесспорно), донец­ кие материалы могут служить подтверждени­ ем правоты крымской и иберийской моделей, согласно которым неандертальские анклавы довольно длительное время существовали в окружении людей с новыми системами культур­ ной адаптации. Может быть, для Восточной Европы 40-30 тыс. лет назад больше подходит не термин «анклав», а термин «мозаичное рас­ пределение популяций». Чересполосное расположение в Донбас­ се памятников разных вариантов является обыч­ ным для равнинных и предгорных ландшафтов Евразии. Границы территориально обособлен­ ных анклавов индустрий с монотонным набо­ ром технологических и стилистических призна­ ков, как правило, рано или поздно размывают­ ся при дальнейшем наращивании корпуса ис­ точников. Так произошло, например, с крымс­ кой ак-кайской индустрией [Колосов, 1983, 1986; Чабай, 1999]. Чересполосное распределе­ ние памятников, существовавших в геологичес­ ки близкое время, скорее всего, стимулирова­ лось тем обстоятельством, что логистический тип мобильности среднепалеолитических охот- ников-собирателей был основной моделью зем­ лепользования на большей части пространства. Этот тип мобильности был реакцией на отно­ сительно низкую плотность биомассы в усло­ виях преобладающих суровых ледниковых лан­ дшафтов. Увеличение количества памятников в сухие и холодные отрезки климата было вызва­ но не ростом популяций, а возрастанием степе­ ни мобильности в связи с необходимостью пи­ щевого контроля над большей территорией [Го­ лованова, Хоффекер, 2000]. При частых пере­ мещениях неизбежно возникали контакты меж­ ду коллективами людей, происходил обмен раз­ нообразными сведениями. Несмотря на консер­ ватизм поведения среднепалеолитических по­ пуляций и, возможно, очень контрастное деле­ ние на «своих и чужих», обширные простран­ ства Европы оставались прозрачными для рас­ пространения идей и культурной информации. В археологических реалиях это выражалось в миграции типов и технологий. Примером тех­ нологий, востребованных коллективами различ­ ных культурных традиций, является ядрищный прием утончения концов орудий. В какой-то мере это напоминает отмечаемый генетиками механизм миграции генов в территориально ра­ зобщенных, но родственных популяциях [Templeton, 1993]. Показательно, что внутри памятников одной культурной традиции распре­ деление специфических типов и технологий может носить выраженный мозаичный харак­ тер: они встречаются как на близком, так и на далеком расстоянии от основного района кон­ центрации [Колесник, 1999]. При чересполос­ ном распределении типов близкие по инвента­ 283 рю двусторонние индустрии могут располагать­ ся на значительном расстоянии (Окенник - Бок- штайн), а различные индустрии того же круга - рядом (Тиемна - Вылетна). Опять таки, по по­ казаниям генетиков, мозаичная, чересполосная встречаемость генов присуща для зон миксери- зации близких видов и подвидов, т.е. для кон­ тактных зон [Phillips-Conroy, Jolly. 1986]. Исхо­ дя из сказанного, нельзя абсолютно противопо­ ставлять между собой все выделенные в Дон­ бассе среднепалеолитические культурные фе­ номены. Они являлись частью единого культур­ ного наследия нашего далекого среднепалеоли­ тического предшественника, реальный вклад которого в формирование современного типа поведения предстоит выяснять еще не одному поколению специалистов. Автор вполне отдает себе отчет о том, что последующее накопление археологичес­ ких источников существенно прояснит таксо­ номические позиции описанных в данном из­ дании каменных индустрий и их связь между собой. Настоящее исследование очерчивает приблизительные контуры проблем и источ­ никоведческую базу для их решения. Деталь­ ное исследование среднего палеолита Донбас­ са - дело будущего. 284 АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ БОРИСКОВСКИЙ П.И. 1950 Дневник Амвросиевского археологического отряда Института истории материальной культуры и Института археологии АН УССР // НА ИИМК РАН. Ф.35, оп.1, д.28. БОРИСКОВСКИЙ П.И. 1952 Отчет о работе Амвросиевского палеолитического отряда в 1952 г. // НА ИА НАНУ, 1952/19. ГЕРАСИМЕНКО Н.П., ПЕДАНЮК Г.И. 1991 Палеогеографические этапы плиоцена и плейстоцена Западного Донбасса. М.: ВИНИТИ, №369092/В 91.731 с. ГЛАДИЛИН В.Н. 1974-а Антоновская мустьерская культура и ее место в раннем палеолите Восточной Европы. Дисс. ... канд. ист. наук. К. НА ИА НАНУ, 191 с., табл. ЕВСЕЕВ В.М. 1932 Отчет о поездке по Макеевскому и Чистяковскому районах Донецкой области в 1932 г. 5 с. ЕФИМЕНКО П.П. 1924 Отчет о поездке на Украину в 1924 г. с задачами палеоэтнологического исследования // НА ИА НАНУ, фонд ВУАК, № 49/6. ЛОКТЮШЕВ С.А. 1925 Отчет о работах на Луганщине в 1925 г. // НА ИА НАНУ. Фонд ВУАК. ЛОКТЮШЕВ С А . 1926 Отчет про археологическую работу в 1926 г. // НА ИА НАНУ. Фонд ВУАК, №109/12. М ИЛЛЕР A.A. 1902 О тчет об археологическом обследовании окрестностей пос. Гуселыциково близ Н овониколаевской станицы Таганрогского округа. 1902 г . / / ГАРО, ф-55, о-1, д-543. ПИСЛАРИЙ Н А , БРАТЧЕНКО С Л . и др. 1976 Отчет Северско- Донецкой экспедиции за 1975 год. НА ИА НАНУ. ПОПОВ Х.И. 1901 Открытое предписание А.А. Миллеру // ГАРО, ф. 55, о. 1, д. 910, л. 28. УСТЕНКО В.Я. 1965 Дневник археологических исследований в р-не с. Красное - г. Часов Яр (Полевая археологическая практика студентов I-го курса исторического ф-та Донецкого государственного университета). 52 с. ЛИТЕРАТУРА АБРАМОВА ЗА . 1979-а Палеолит Енисея. Афонтовская культура. Новосибирск: Наука. 158 с. АБРАМОВА З.А. 1979-6 Палеолит Енисея. Кокоревская культура. Новосибирск: Наука. 200 с. АБРАМОВА ЗА., МАНДЕЛЬШТАМ А.М. 1977 Бегарсландаг - новый памятник каменного века в районе Узбоя // БКИЧП, вып.47. АЛЕКСАНДРОВА М.В. 1990 Некоторые замечания по теории культурного слоя // КСИА, вып.202, М. С.4-12. АЛЕКСЕЕВ М.П., ЧИСТЯКОВ АА ., ЩЕРБАКОВ Ф А. 1986 Четвертичная геология материковых окраин. М.: Недра. АМИРХАНОВ Х А . 2000 Зарайская стоянка. М.: Научный мир. 245 с. АНИКОВИЧ М.В. 1999 О миграциях в палеолите // Stratum plus, №1, СПб, Кишинев, Одесса. С.72-83. АНИКОВИЧ М.В. 2000 Начальная пора верхнего палеолита // Srtatum plus. Время последних неандертальцев. Санкт-Петербург, Кишинев, Одесса, Бухарест. С.11-31. АНИСЮТКИН Н.К. 1968 Два комплекса Ильской стоянки // СА №2. АНИСЮТКИН Н.К. 1981 Стратифицированные находки домустьерской эпохи в Черновицкой области // КСИА, вып. 175. АНИСЮТКИН Н.К. 1999 Итоги изучения среднего палеолита Приднестровья и Северной Молдовы // Stratum plus, №1, СПб, Кишинев, Одесса. C.132-149. АНИСЮТКИН Н.К. 2001 Мустьерская культура на Юго-Западе Русской равнины. СПб. 308 с. АНИСЮТКИН Н.К., БОРЗИЯК И.А., КЕТРАРУ Н.А. 1986 Первобьпный человек в гротах Тринка I-Ш. Кишинев: «Тшиинца» 123 с. АНИСЮТКИН Н.К., КЕТРАРУ Н.А. 1973 Исследования грота в с. Выхватинцы // АО 1972. М. АНИСЮТКИН HJC, КЕТРАРУ Н А 1999 Грот Выхвашнцы (история исследования, стратиграфия, фауна, каменные индустрии) //Археологический альманах, вып.8.Под ред. АВ. Колесника. С141-152. АНИСЮТКИН Н.К., ФИЛИППОВ А.К. 1986 К характеристике раннепалеолитических комплексов // Палеолит и неолит. Ред. B.П. Любин. Л. С.58-64. АШСЮТКШ Н.К., ЩЕРБАКОВА T.I. 1986 Середньопалеолшгап пам’ятки Кишлянського Яру на Середньому Дтстр1 // Археологи, №46. К. АСТАХОВ С.Н. 1987 Палеолитическая стоянка Кокорево IV-a // Древности Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск: Наука. C.27-44. АРХАНГЕЛЬСКИЙ А.Д., СТАХОВ Н.М. 1938 Геологическое строение и история развития Черного моря. М.-Л. Изд-во АН СССР. БАДЕР О.Н. 1937 Две экспедиции по изучению палеолита в Северном Причерноморье // Антропологический журнал, №1. С.13-15. БАДЕР О.Н. 1950 Опыт работ Азово-Черноморской экспедиции // КСИИМК, вып. УП. М.-Л. С.71-75. БАРЫШНИКОВ Г.Ф., КАСПАРОВ А.К., ТИХОНОВ А.Н. 1989 Сайга палеолита Крыма // Фауна млекопитающих и птиц позднего плейстоцена и голоцена СССР. Л. С.3-48. БЕЛЯЕВА В.И. 1977 Опыт • создания методики описания «ножей костенковского типа» // Проблемы палеолита Восточной и Центральной Европы. Л.: Наука. С.117-126. БЕЛЯЕВА В.И. 1993 Каменный инвентарь, традиции и среда верхнего палеолита // Динамика культурных традиций: механизм передачи и формы адаптации. Тезисы докладов. СПб. С.8-10. БЕЛЯЕВА Е.В. 1996 К вопросу о вариабельности хозяйственных типов мустьерских памятников // Археологический альманах, вып. 5. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.41-48. БИБИКОВ С.Н. 1961 О южных путях заселения Восточной Европы в эпоху древнего палеолита // Четвертичный период, вып. №13-15, К. С.339-362. БЛАНК М.Я., ГРУЩЕНКО З.А. 1984 Палеогеоморфологические этапы формирования рельефа восточной части УССР // Общая и региональная палеогеография. К. : Наукова думка. С.94-104. БЛАГОВОЛИЛ Н.С., ЛЕОНТЬЕВ O.K., МУРАТОВ В.М., ОСТРОВСКИЙ А.Б, РЫЧАГОВ Г.И., СЕРЕБРЯНЫЙ Л.Р. 1982 Морские бассейны и положение береговых линий Восточной Европы в плейстоцене и голоцене // Палеогеография Европы за последние сто тысяч лет. Атлас-моноірафия. Под ред. И Л . Герасимова и А А . Величко. М.: Наука. С.9-15. БОБРОВКИН Д.П., СОБОЛЕВ Д.Н. 1936 Геологический и геоморфологический очерк левобережья р. С. Донца // Геологический очерк реки Донца. Харьков-Киев: Гос. научно- техн. изд-во Украины. С. 188-126. БОРИСКОВСКИЙ П.И. 1953 Палеолит Украины // МИА №40. М.-Л. 463 с. БОРИСКОВСКИЙ П.И 19S7 Некоторые местонахождения каменного века в Приазовье // Краевед, зап. Таганрогского музея, вып.1, Таганрог. С.7-14. БОРИСКОВСКИЙ П.И., ПРАСЛОВ Н.Д. 1964 Палеолит бассейна Днепра и Приазовья // САИ, вып. А-5, М.-Л. БОНДАРЧУК ВТ. 1963 Геологічна будова Української PCP. К : Радянська школа. 375 с. БОНДАРЧУК В.Г. 1939 О лессе южной части Русской равнины // Советская геология, №8 . С.43-58. БОНЧ-ОСМОЛОВСКИЙ Г.А. 1940 Грот Киик-Коба // Палеолит Крыма, вып 1. М.-Л. 225 с. ВЕКЛИЧ М.Ф. 1966 Мусгье європейської території СРСР // Палеогеографічні умови на території України в пліоцені та антропогені. К. ВЕКЛИЧ М.Ф. 1968 Стратиграфия лессовой формации Украины и соседних стран. К.: Наукова думка. 240 с. ВЕКЛИЧ М.Ф. 1982 Палеоэтапность и стратотипы почвенных формации верхнего кайнозоя. К.: Наукова думка. 272 с. ВЕКЛИЧ М.Ф., СИРЕНКО H.A., ДУДНЯК В.А. та ін. 1973 Розвиток грунтів України в пізньому кайнозої. K.: Наукова думка. 209 с. ВЕКЛИЧ М.Ф., СИРЕНКО НА., ДУБНЯК В.А. и др. 1975 Палеоландшафш областей позднекайнозойского лессообразования // Геоморфология и палеолгеография. Л. С.23-28. ВЕКЛИЧ М.Ф., МАТВИЙШИНА Ж.Н. и др. 1979 Методы палеопедалогических исследований. К.: Наукова думка. 272 с. ВЕКЛИЧ М.Ф., СИРЕНКО Н.А., АДАМЕНКО О.М. и др. 1984 Палеогеографические этапы и детальная стратиграфическая схема плейстоцена Украины К.: Наукова думка. 140 с. ВЕКИЛОВА Е.А. 1973 О зубчатом мустье и зубчатых орудиях мустьерских слоев Ахштырской пещеры // КСИА, вып. 137. С.46-54. ВЕЛИЧКО А.А. 1973 Природный процесс в плейстоцене. М.: Наука. 254 с. ВЕЛИЧКО А А . 1990 О геохронологии и геоэкологии заселения Русской равнины в позднем плейстоцене // Проблемы культурной адаптации в эпоху верхнего палеолита. ТД советско- американского симпозиума. Л.: Наука. С.34-37. ВЕЛИЧКО А.А., МОРОЗОВА Т.Д. 1982 Изменение природной среды в позднем плейстоцене по данным изучения лессов, ископаемых почв и фауны // Палеогеография Европы за последние сто тысяч лет. Атлас-монография. Под ред. И.П. Герасимова и А.А. Величко. М.: Наука. С .115-120. 285 ВЕЛИЧКО А.А., ГРИБЧЕНКО Ю.Н., ГУБОНИНА ЗВ., МАРКОВА A.K. МОРОЗОВА Т.Д, ПЕВЗНЕР М.А., ЧЕПАЛЫГА А Л . 1997 Лессово-почвенная формация Восточно-Европейской равнины. Палеогеография и стратиграфия. Издательство РАН. М. ВЕЛИЧКО А.А., ГРЕХОВА Л.В., ГРИБЧЕНКО Ю.Н., КУРЕНКОВА Е.И. 1997 Первобытный человек в экстремальных условиях среды. 1 Стоянка Елисеевичи. М. 191 с. ВОСТОЧНЫЙ ГРАВЕТТ. 1998 Под ред. X.A. Амирханова. М. ГВОЗДОВЕР М.Д. 1961 Специфические черты кремневого инвентаря Авдеевской палеолитической стоянки // КСИА, вып. 82. С.79-84. ГВОЗДОВЕР М Д , БЕЛЯЕВА В.И 1988 О «ножах костенковского типа» // Закономерности развития палеолитических культур на территории Франции и Восточной Европы. Л. С.51-56. ГАВРИЛЕНКО І.М. 2000 Зимівниківська археологічна культура. Полтава. 128 с. ГЕРАСИМЕНКО Н.П., КОЛЕСНИК А.В. 1989 Геологический возраст мустье Северо-Западного Донбасса // Доклады АН УССР. Сер. Б. К .№ 11. С.3-6. ГЕРАСИМЕНКО Н.П., КОЛЕСНИК А.В.1992 Археологическое и стратиграфическое изучение стоянки Белокузьминовка в 1986 году//РА № 3. С.127-135. ГЕРАСИМЕНКО Н.П. 1993 Природная среда обитания мустьерского человека в Донбассе // Археологический альманах, вып. 2. Под ред. А.В. Колесника. Донецк: Донеччина. С.5-12. ГЕРАСИМЕНКО Н.П. 1994 Реконструкція природного середовища давньої людини на стоянці Амвросіївка // Археологический альманах, №3. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.261-268. ГИРЯ Е.Ю. 1991 Проблемы технологического анализа продуктов расщепления камня // СА, 3. С.115-129. ГИРЯ Е.Ю. 1997 Технологический анализ каменных индустрий. Методика макро-микроанализа древних орудий труда. Часть 2. СПб. 198 с. ГИРЯ Е.Ю., НЕХОРОШЕВ П.Е. 1993 Некоторые технологические критерии археологической периодизации каменных орудий // РА, 4. С.5-24. ГЛАДИШН В.М. 1965 Нові знахідки на Деркулі // Археологія, tXVIII. K.: Наукова думка. С.171-178. ГЛАДИЛІН В.М. 1966-а Відкриття мустьєрської стоянки на Донеччині // Археологія, тХХ. K. С.135-142. ГЛАДИЛИН В.Н. 1966-6 Различные типы каменной индустрии в мустье Русской равнины и Крыма и их место в раннем палеолите СССР // VII Международный конгресс до- и протоисториков. Доклады и сообщения археологов СССР. М. С.14-17. ГЛАДИЛИН В.Н. 1967 Некоторые итоги исследования Антоновского раннепалеолигаческого местонахождения // Археологические исследования на Украине в 1965-1966 годах, вып. 1. К. С.61-65. ГЛАДИШН В.М. 1969-а До питання про час та шляхи первісного заселення території України // УЖ, 310. K. C. 101-109. ГЛАДИЛИН В.Н. 1969-6 Антоновское раннепалеолитическое местонахождение // Материалы по четвертичному периоду Украины. К.: Наукова думка. С.290-303. ГЛАДИШН В.М. 1971 Ранній палеоліт // Археологія Української PCP, т. І. K. C.9-39. ГЛАДИЛИН B.H. 1974-a Антоновская мустьерская культура и ее место в раннем палеолите Восточной Европы. Автореф. дис. ... канд. ист. наук. К. 27 с. ГЛАДИЛИН В.Н. 1976 Проблемы раннего палеолита Восточной Европы. К. 230 с. ГЛАДИЛИН В.Н. 1985 Ранний палеолит // Археология Украинской ССР, т. I. К. С.12-54. ГЛАДИЛИН В.Н., СИТЛИВЫЙ В.И. 1986 Принципы археологической периодизации палеолита // Четвертичная геология и первобытная археология Южной Сибири. Улан-Удэ. С. 12-14. ГЛАДИЛИН В JH., СИТЛИВЫЙ В Л 1990Ашепь Цешральной Европы. К 268 с. ГЛАДКИХ М.И. 1967 Верхнепалеолитическое местонахождение Антоновка III на Донетчине // Археологические исследования на Украине в 1965-1966 годах, вып. 1. К. С.65-67. ГЛАДКИХ М.И. 1969 Позднепалеолитическое местонахождение Антоновка Ш на Донетчине // Материалы по четвертичному периоду Украины. К. С.252-268. ГРИБЧЕНКО Ю.Н., КУРЕНКОВА Е Л 1997 Условия обитания и расселения позднепалеолитического человека в Восточной Европе // Человек заселяет планету Земля. Глобальное расселение гоминид. Под ред. А.А. Величко и O.A. Соффер. М. С.127-142. ГРИГОРЬЕВ Г.П. 1966 К различению признаков генетического родства, диффузии и стадиальности (по материалам палеолита) // Материалы Международного конгресса до- историков и протоисториков. Доклады и сообщения археологов СССР. М. С.27-37. ГРИГОРЬЕВ Г.П. 1987 Франсуа Борд и проблемы развития мустьерской культуры // Проблемы интерпретации археологических источников. Орджоникидзе. С.5-18. ГРИЩЕНКО М.Н. 1971 К геологии Хотылевского палеолитического местонахождения // МИА № 173. ГРОМОВ В.И. 1940 Новые находки палеолита на Азовском побережье // БКИЧП, 34-7. Л. С.123-127. ГРОМОВ В.И. 1948 Палеонтологическое и археологическое обоснование стратиграфии континентальных отложений четвертичного периода на территории СССР // Труды ГИН, вып. 64. М. 218 с. ГОРЕЛИК А.Ф. 1996 Культурные различия в материалах Рогаликско- Передельской группы синхронных стоянок финального палеолита (Луганская область) // Археологический альманах, вып. 5. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.209-218. ГОРЕЛИК А.Ф. 2001 Памятники Рогаликско-Передельского района. Проблемы финального палеолита Юго-Восточной Украины. Киев-Луганск. 364 с. ГОРЕЦКИЙ Г.И. 1952 Следы палеолита и мезолита в Нижнем Подонье // CA, №XVI. М.-Л. С.242-245. ГРИЧУК В.П. 1973 Растительность Европы в верхнеплейстоценовое (микулинское) межледниковье // Великое оледенение. Палеогеография Европы в позднем плейстоцене. Реконструкция и модели. Тр. Ин-та геогр. АН СССР. ГУГАЛИНСКАЯ Л.Н. 1979 Почвообразование и криогенез центра Русской равнины в позднем плейстоцене // Автореф. ди с... .канд. биол. наук. М. 25 с. ГОЛОВАНОВА Л.В. 1994-а Проблемы перехода от раннего к среднему палеолиту на Северо-Западном Кавказе. СПб. 170 с. ГОЛОВАНОВА Л.В. 1994-6 Палеолитическая эпоха на Северном Кавказе // Изучение древних культур и цивилизаций. СПб. С. 5-9 ГОЛОВАНОВА Л.В., ХОФФЕКЕР Д.Ф., ХАРИТОНОВ В.М., РОМАНОВА Г.П. 1988 Мезмайская пещера (результаты предварительного изучения 1987-1995 гг.) // СА, №1. С. 85-98. ГОЛОВАНОВА Л.В. 2000 Рубеж среднего и позднего палеолита на Северном Кавказе // Srtatum plus. Время последних неандертальцев. Санкт-Петербург, Кишинев, Одесса, Бухарест. С.158-178. ГОЛОВАНОВА Л.В., ХОФФЕКЕР Д.Ф. 2000 Микок на Северном Кавказе// Археологический альманах, вып. 9. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.35-64. ДЕМЕК Я. 1977 Справочник по литологии. М. 181 с. ДЕМИДЕНКО Ю.Э. 1996 Среднепалеолитические индустрии Восточного Крыма: интерпретация их различий // Археологический альманах, №5. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.95-101. ДЕМИДЕНКО Ю.Э. 2000 «Крымская загадка» - среднепалеолитические изделия в раннем ориньяке типа Кремс-Дюфур Сюрени I: альтернативные гипотезы для решения проблемы // Srtatum plus. Время последних неандертальцев. Санкт-Петербург, Кишинев, Одесса, Бухарест. С.97-124. ДЕРЕВЯНКО А.П., МАРКИН С.В., ВАСИЛЬЕВ С. А. 1994 Палеолитоведение. Введение и основы. Новосибирск. 287 с. ДОРОНИЧЕВ В.Б. 2001 Первоначальное заселение Восточной Европы // Донская археология №3-4. С.6-23. ДЖАФАРОВ А.К. 1983 Мустьерская культура Азербайджана (по материалам Тагларской пещеры). Баку: Элм. 97 с. ЕВСЕЕВ В.М. 1947 Палеолітична стоянка Амвросієвка // Палеоліт і неоліт України. K. С.47-59. ЕВТУШЕНКО А.И. 1995 Локально-хронологическое подразделение мустьерских индустрий Северо-Восточного Средиземноморья // Автореф. ди с.... кавд. ист. наук. К. ЕВТУШЕНКО А.И. 1996 Двустороннее мустье Крыма: проблемы культурно-типологической дифференциации индустрий // Археологический альманах, №5. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.85-93. ЕВТУШЕНКО А.И. 1999 Проблемы «восточного микока» // Археологический альманах, № 8 . Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.3-24. ЕРИЦЯН Б.Г. 1972 Некоторые особенности намеренного рассечения орудий мустьерской эпохи (по материалам Ереванской пещерной стоянки) // КСИА, вып. 131. С.82-87. ЕФИМЕНКО П.П. Пам’ятки мустьєрської культури на сході Європи // Ювілейний збірник на пошану акад. Д. Баталія, т. І. Харків. ЕФИМЕНКО П.П. 1931 Палеолит в СССР. Итоги и перспективы его изучения // Сообщения ГАИМК, №3. С.7-13. ЕФИМЕНКО П.П. 1932 Из исследований в области палеолита СССР за последние годы // Сообщения ГАИМК, №9-10. С.5-11. ЕФИМЕНКО П.П. 1934-а Дородовое общество. Л. 605 с. ЕФИМЕНКО П.П. 1934-6 Палеолитические стоянки Восточно­ европейской равнины // Труды II Международной конференции АИЧПЕ, вып.У. Л. С.38-133. ЕФИМЕНКО П.П. 1935 Находки остатков мустьерского времени на р. Деркул // Палеолит СССР. Известия ГАИМК, вып. 118. М.-Л. С.13-25. ЕФИМЕНКО П.П. 1953 Первобытное общество. К. 662 с. ЕФИМЕНКО П.П. 1958 Костенки I. М.-Л. 450 с. ЗАВЕРНЯЕВ Ф.М., ШМИДТ Е.А. 1961 Новая находка нижнего палеолита на Верхней Десне // СА №1. ЗАВЕРНЯЕВ Ф М 1978 Хогылевское палеолитическое местонахождение. Л. 125 с. 286 ЗАМОРІЙ П.К. 1950 Рухи земної кори за четвертичного періоду на території УРСРІ І Зап. КДУ, т. 9. К. С.43-49. ЗАМОРІЙ ILK. 1954 Червоно-бурі глини УРСР // Зал. КДУ, вип.2. С.16-19. ЗАМЯТНИН С.Н. 1934 Итоги исследования Ильского палеолитического местонахождения // Труды П Международной конференции АИЧПЕ, вьш.У. Л. С.34-41. ЗАМЯТНИН С.Н. 1937 К определению кремневого опцепа из миндель- рисской толщи Азовского побережья // Труды советской секции МАЧП, вып.1. JL С.27-30. ЗАМЯТНИН С.Н. 1951 О возникновении локальных отличий в культуре палеолитического периода // Труды Института этнографии АН СССР, т. XVI. М. С.89-152. ЗАМЯТНИН С.Н. 1951 О возникновении локальных отличий в культуре палеолитического времени // Труды Института этнографии АН СССР, T.XVI. М. С.89-152. ЗАМЯТНИН С.Н. 1953 Заметки о палеолите Донбасса и Приазовья // Сборник МАЭ, т. XIV. С.231-255. ЗАМЯТНИН С А 1961 Сіалинграоскаяпалеолишчесісаясіоянка//КСИА,вьш.82. ЗАРРИНА Е.П., КРАСНОВ И.И 1977 Стратиграфическая корреляция четвертичных отложений Европейской части СССР // Четвертичная геология и структурная геоморфология СССР. Труды СЕГЕИ. Новая серия. Т.222. ИВАНОВА И.К. 1969 Геологические условия нахождения палеолита на территории СССР // БМОИП, отд. геологии, т.40. КЕТРАРУ Н А . 1970 Палеолитическая стоянка в гроте Бутешты // Охрана природы Молдавии, №8. С. 113-132. КЕТРАРУ Н А 1973 Памятники эпохи палеолита и мезолита. Археологическая карта Молдавской ССР. Вып.1. Кишинев. 175 с. КЛЕЦ В .П. 1989 О двух вопросах эволюции нижнепалеолитических индустрий // ТД областного научно-практического семинара «Проблемы охраны и использования памятников археологии Донецкой облаете». Донецк. С.67-70. КОВАЛЬ Ю., КОЛЕСНИК О. 1999 Пізньопалеолітична майстерня Біла Гора 3 в Донбасі (попереднє повідомлення) // Археологічна збірка. Херсон. С.99-107. КОЕН В.Ю., СТЕПАНЧУК В.Н. 2000 Вариабельность перехода от среднего к позднему палеолиту: новые данные из Восточной Европы // Srtatum plus. Время последних неандертальцев. Санкт- Петербург, Кишинев, Одесса, Бухарест. С.31-54. КОЛЕСНИК А.В. 1985 Кремнеобрабатывающие мастерские раннего палеолита // Тезисы докладов областного семинара “Археология и іфаеведение в школе”. Донецк. С.6-8. КОЛЕСНИК А.В. 1986 Раннепалеолитические находки из Корнеева Яра (Донбасс) // СА № 1 . С.240-242. КОЛЕСНИК А.В. 1987 История изучения раннего палеолита Донбасса и Приазовья // Проблемы охраны и использования памятников археологии Донбасса. ТД. Донецк. С.7-9. КОЛЕСНИК А.В. 1988 Раскопки стоянки Белокузьминовка // АО 1986 г. М. С.285-286. КОЛЕСНИК А.В. 1989-а Мустьерская кремнеобрабатывающая мастерская Звановка в Донбассе // СА №1 С.117-124. КОЛЕСНИК А.В. 1989-6 Памятники раннего палеолита Донбасса // Проблемы охраны и исследования памятников археологии в Донбассе. ТД. Донецк. С.5-8. КОЛЕСНИК А.В. 1990-а К вопросу о древнейших кремнеобрабатывающих мастерских//Каменный век на территории Украины. К С.118-123. КОЛЕСНИК A.B. 1990-6 Новая ашельская находка в Донбассе // Проблемы исследования памятников археологии Северского Донца. ТД. Луганск. С.26-27. КОЛЕСНИК А.В. 1992 Курдюмовка - памятник раннего палеолита Донбасса // История и археология Слободской Украины. Тезисы докладов. Харьков. С. 124. КОЛЕСНИК А.В. 1993-а Археологический альманах, вып. №1. Донецк. С.5-8,62,68-69,74-81. КОЛЕСНИК О.В. 1993-6 Ранній палеоліт Південно-Східної України // Автореф. діс. ...канд. іст. наук. К. 16 с. КОЛЕСНИК А.В. 1994 Трансформация скребел с утонченным корпусом // Археологический альманах, вып. 3. Под ред. A.B. Колесника. Донецк. С.85-100. КОЛЕСНИК А.В. 1995 К характеристике односторонних мустьерских индустрий Восточной Европы // Проблемы археологии, древней и средневековой истории Украины. ТД. Харьков. С. 10-11. КОЛЕСНИК А.В. 1996 К определению функциональной вариабельности памятников среднего палеолита Донбасса // Археологический альманах, вып. 5. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С. 49-70. КОЛЕСНИК А.В. 1997 К характеристике мустьерских двусторонних орудий //Развитие культуры в каменном веке. ТД. СПб. C.5Î-52. КОЛЕСНИК А.В. 1998 Ручные рубила среднего палеолита Восточной Европы // Археологичекий альманах, вып. 7. Под ред. A.B. Колесника. Донецк. С.3-24. КОЛЕСНИК А.В. 1999-а К характеристике “восточного микока” // Тезисы конференции, посвященной 100-летию со дня рождения С.Н. Замятина. СПб. С.37-38. КОЛЕСНИК А.В. 1999-6 “Восточный микок” - миф или реальность? // Археологический альманах, вып. 7. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.37-50. КОЛЕСНИК А.В., ТАТАРИНОВ С.И. 1977 Новые данные по палеолиту в Донецкой области // АО 1976 г. М. С.308. КОЛЕСНИК А.В., ПРИВАЛОВ А.И. 1979 Мустьерская стоянка Звановка // АО 1978 г. М. С.349. КОЛЕСНИК А.В., КОВАЛЬ Ю .Г 1995 Финальнопалеолитическая кремнеобрабатывающая мастерская Висла Балка в Донбассе, Украина // Изучение культурных взаимодействий и новые археологические открытия. Материалы пленума ИИМК СПб. С.77-80. КОЛЕСНИК A.B., ВЕСЕЛЬСКИЙ А.П. 1997 Новый мустьерский памятник у с. Черкасское в Донбассе (предварительное сообщение) // Археология и этнография Восточной Европы. Материалы и исследования. Одесса. С.42-49. КОЛЕСНИК О.В., КОВАЛЬ Ю.Г. 1998 Фшальнопалеолгтична кремнеобробна майстерня у Вислш Балщ на Дшщ // Записки наукового товариства iMem Т.Г. Шевченка, том CCXXXV, Льв1в. С.375-402. КОЛЕСНИК А.В., ПОЛИДОВИЧ Ю.Б. 1999 Виктор Михайлович Евсеев // “Донбасс”. Донецк. С.44-45. КОЛЕСНИК А.В., ПОЛИДОВИЧ Ю.Б. 2000 В. М. Евсеев - ученый и музейный работник // Лгтопис Донбасу. Вип.8. Донецьк. С.3-7. КОЛЕСНИК А.В., ОВСЯННИКОВА Н.Б. 2002 Типология кремней и характеристика форм исходных конкреций // Висла балка - позднепалеолитический памятник на Северском Донце. Археологический альманах, вып.11. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С. 14-18. КОЛЕСНИК AB., ВЕСЕЛЬСКИЙ А.П. 2002 Археологическая характеристика горизонта находок // Висла балка - позднепалеолитический памятник на Северском Донце. Под ред. A B . Колесника. Археологический альманах, вып. 11. Донецк. С.23-28. КОЛЕСНИК А.В., ЛЕОНОВА Н.Б. 2002 Структурные элементы памятника и планитрафический анализ // Висла балка - позднепалеолитический памятник на Северском Донце. Археологический альманах, вып.11. Под ред. A.B. Колесника. Донецк. С.28-97. КОЛОСОВ Ю.Г. 1983 Мустьерские стоянки района Белогорска (к вопросу о периодизации раннего палеолита Крыма). К.: Наукова думка. 207 с. КОЛОСОВ ЮГ. 1986 Аккайская мустьерская культура. К : Наукова думка. 224 с. КОЛОСОВ Ю.Г., СТЕПАНЧУК B.H., ЧАБАЙ В.П. 1993 Ранний палеолит Крыма. К.: Наукова думка. 223 с. КРИЖЕВСКАЯ Л Я . 1989 К вопросу о формировании кульльтурного слоя в голоценовых отложениях (по материалам матвеевокурганских раннеголоценовых отложений) // Научно-практический семинар «Проблемы охраны и использования памятников археологии в Донбассе». Донецк. С.73-75. КРИЖЕВСКАЯ Л.Я. 1992 Начало неолита в степях Северного Причерноморья. СПб. 177 с. КРОТОВА А А . 1976 Новые палеолитические местонахождения в Донбассе // Открытия молодых археологов Украины. К., ч.1. С.5-6. КРОТОВА А А , ГЕРАСИМЕНКО Н.П., БЕЛАН Н.Г., КОЛЕСНИК A3.1995 Позднеплейстоценовое палеонтологическое местонахождение у г. Антрацита Луганской обл. // Археологический альманах, вып. 4. Под ред. AB. Колесника. Донецк. С.7-14. КРОТОВА А.А., СНЕЖКО И.А. 1996 Кости бизонов со следами древних изломов из Амвросиевки (Донбасс, У1фаина) // Археологический альманах, вып. 5. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.139-146. КУНИЦА НА. 1978 Природные ландшафты территории Украины в последнее ледниковье // Физическая география и геоморфология, №20. С 86-97. КУНИЦА НА. 1980 Природные ландшафты территории Украины в эпоху максимального оледенения // Физическая география и геоморфология, №23. С 84-95. КУНИЦА НА . 1984 Палеоландшафты теплых этапов плейстоцена Украины // Общая и региональная палеогеография. К.: Наукова думка. С.140-149. КУЛАКОВ С А . 1991 Нижнепалеолитические мастерские Кавказа. Автореф. д и с .... канд. ист. наук. СПб. 16с. КУЛАКОВ С А . 1993 Мастерские в каменном веке: история выделения, критерии определения и классификация // Петербургский археологический вестник, №7. СПб. КУЛАКОВСКАЯ Л.В. 1989 Мустьерские культуры Карпатского бассейна. К.: Наукова думка. 126 с. КУЛАКОВСКАЯ Л.В., КОЗЛОВСКИЙ Я., СОБЧИК К. 1994 Микохские ножи: определение и классификация // Археологический альманах, 3. Под ред. A.B. Колесника. Донецк. С.59-71. КУЗНЕЦОВА Л.В. Итоги исследования местонахождения Заикино Пепелище в 1988-1991 гг // Археологические исследования в Поволжье, Самара, 1993, с.44-68. КУЗЬМИНА И.Е. 1990 Динамика состава териофауны Восточно­ европейской равнины в позднем плейстоцене и начале голоцена 287 // Проблемы культурной адаптации в эпоху верхнего плейстоцена. ТД советско-американского семинара. Л.: Наука. С.37-40. КУХАРЧУК Ю.В. 1973 Ранній палеоліт українського Полісся // Автореф. д іс .... канд. іст. наук. К. 22 с. КУХАРЧУК Ю.В. 1989 Палеолит Юго-Запада СССР и сопредельных территорий. Рихта. Препринт 89.14. К 68 с. КУХАРЧУК Ю.В. 1999 Метаморфозы микока // Археологический альманах, вып. 8 . Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.25-36. КУХАРЧУК Ю.В., МЕСЯЦ В.А. 1991а Ранний палеолит Украинского Полесья. Житомирская стоянка (ашель). Препринт 91.5. К.64 с. КУХАРЧУК Ю.В., МЕСЯЦ В.А. 19916 Ранний палеолит Украинского Полесья. Житомирская стоянка (мустье). Препринт 91.6. К .68 с. ЛАЗУКОВ Г.И., ГВОЗДОВЕР М.Д., РОГИНСКИЙ Я Л , УРЫСОН М.М., ХАРИТОНОВ В.М., ЯКИМОВ В.П. 1981 Природа и древний человек. М. ЛЕБЕДЕВА Н.А. 1965 Геологические условия местонахождений мелких млекопитающих в антропогене Приазовья // Стратиграфической значение антропогеновой фауны мелких млекопитающих. М. ЛЕБЕДЕВА Н.А. 1972 Антропоген Приазовья. М., Тр. ГИН АН СССР, вып. 216.106 с. ЛЕВИЦЬКИЙ І.Ф., ТЕЛЕПН Д.Я. 1956 Дослідження стоянки в ур. Минівський Яр на Сіверському Дінці // Археологічні памятки УССР, №4. С. 183-188. ЛЕВКОВСКАЯ Г.М. Палинологическая характеристика отложений Баракаевской пещеры // Неандертальцы Гупсского ущелья. Под. ред. В.П. Любина. Майкоп: Меоты, 1994. С.77-82. ЛЕОНОВА Н.Б. 1980 Характер скопления кремня на кремнеобрабатывающих мастерских // Вестник Московского университета, сер.8, История. М. С.67-79. ЛЕОНОВА Н.Б. 1994 Современное палеолитоведение: методология, концепции, подходы. Автореф. дис доктора исг. наук. М. 40 с. ЛЕОНОВА Н.Б. 1996 Палеоэкология и характер природопользования на верхнепалеолитических стоянках района дельты Дона // Археологический-аяьманахг-вып:" 5. Под ред. A.B. Колесника. Донецк. С. 169-174. ЛОКТЮШЕВ С.Н. 1923 Доисторические культуры юго-восточного района Донбасса // Просвещение Донбасса, № 8. Луганск. ЛОКТЮШЕВ С.Н. 1930 Доисторический очерк Средней Донеччини. Луганск. ЛОКТЮШЕВ С.Н. 1940-а Мастерская крупных кварцитових орудий на р. Деркул // CA, №V. ЛОКТЮШЕВ С.Н. 1940-6 Следы палеолита в бассейне Донца И БКИЧП, вып. 6-7. Л. С.65-68. ЛЮБИН В XL 1961 Верхнеашельская мастерская Джрабер // КСИА, вып. 82. ЛЮБИН В.П. 1965 О методике изучения нижнепалеолитических каменных орудий // МИА 131. М.-Л. ЛЮБИН В.П. 1969 Ранний палеолит Кавказа // Природа и развитое первобытного общества на территории Европейской части СССР. М. С. 154-168. ЛЮБИН В.П. 1970 Нижний палеолит // Каменный век на территории СССР. М. ЛЮБИН В.П. 1977 Мустъерские культуры Кавказа. Л. 222 с. ЛЮБИН В И 1978 К методике изучения фрагментированных сколов и орудий в палеолите // Проблемы советской археологии. М. С.23-33. ЛЮБИН В.П. 1994 Итоги комплексного исследования Баракаевской мустьерской стоянки // Неандертальцы Гупсского ущелья. Под ред. В.П. Любина. Майкоп: Меоты. СЛ 51-165. ЛЮБИН В.П. 1998 Проблемы первоначального заселения человеком Кавказа и Евразии // Археологические вести. №5. СПб. С.15-41. ЛЮБИН В .П., ДЖАФАРОВ А.К. 1986 Новая разновидность скребел (скребла с утонченным корпусом) в инвентаре Тагларской пещеры // Палеолит и неолит СССР. Л.: Наука. С.74-77. ЛЮБИН В.П., АУТЛЕВ П.У. 1994 Каменный инвентарь мустьерского слоя // Неандертальцы Гупсского ущелья. Под ред. В.П. Любина. Майкоп: Меоты. С.99-142. МАРКОВА А.К. 1982 Териофауна позднего валдая // Палеогеография Европы за последние сто тысяч лет. Атлас-монография. Под ред. И.П. Герасимова и АА. Величко. М.: Наука. С.109-115. Карты 13,14. МАРКС Э.Э., ЧАБАЙ В.П. 1998 Переход от среднего к позднему палеолиту в Крыму // Палеоэкология плейстоцена и культуры каменного века Северной Азии и сопредельных территорий (материалы международного симпозиума). Том 2, Новосибирск. С.421-439. МАРКС Э.Е., МОНИГАЛ К. 2000 Конец среднего и начало верхнего палеолита в Крыму в свете материалов стоянки Буран-Кая Ш // Srtatum plus. Время последних неандертальцев. Санкт-Петербург, Кишинев, Одесса, Бухарест. С.84-97. МАТЕРИАЛЫ Межведомственного совещания по разработке Унифицированной стратиграфической схемы четвертичных отложений Европейской части СССР. 1964 Л.: ВСЕГЕИ. МАТЮХИН А.Е. 1987 Палеолитическая мастерская Калитвенка I // КСИА. Вып. 189. С.83-88. МАТЮХИН А.Е. 1994 Новые палеолитические памятники в бассейне Северского Донца // РА №1. С.134-141. МАТЮХИН А.Е. 1995-а Палеолитическая мастерская Калитвенка 1в И Донские древности. Вып.5. Азов.С.24-44. МАТЮХИН А.Е. 1995-6 К вопросу с происхождении и критериях палеолитических мастерских // Археологический альманах, вып.4. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.31-40. МАТЮХИН А.Е. 1996 Палеолитические мастерские Восточной Европы // Автореф.... докг. ист. наук. СПб.42с. МАЦУЙ В.М., ХРИСАНФОВА Т.Ф., ШЕЛКОПЛЯС В.Н. 1981 Субаэральные отложения Северного Приазовья. К.: Наукова думка. 152 с. МЕДОЕВ А.Н. 1968 Стоянка-мастерская у оз. Кудайколь // Новое в археологии Казахстана. Алма-Ата. МЕДОЕВ А.Н. 1970 Ареалы палеолитических культур Казахстана. Алма-Ата. МЕСЯЦ В.А. 1962-а Находки древнепалеолитических орудий в районе Житмира И КСИА, вып.92. МЕСЯЦ В. А. 1962-6 Житомирская раннепалеолитическая стоянка // КСИА АН УССР, вып. 12. К. МОСКВИТИН А.И. 1967 Стратиграфия плейстоцена европейской части СССР. М. МУРЗАЕВ Э.М. 1957 Физико-географическое описание и экономическая характеристика //Геология СССР. Т.22. Туркменская ССР. М НЕПРИНА В.И., ЗАЛИЗНЯК ЛЛ., КРОТОВА А А 1986 Памятники каменного века Левобережной Украины. К.: Наукова думка. 222 с. НЕХОРОШЕВ П.Е. 1993 К методике изучения нижнепалеолитической техники и технологии расщепления камня // РА, 3. С. 100-119. НЕХОРОШЕВ П.Е. 1996 Среднепалеолишческая группа памятников на юге Русской Равнины // Археологический альманах, вып.5 Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.71-74. НЕХОРОШЕВ П.Е. 1997 «Белокузьминовская» группа памятников в среднем палеолите Русской равнины И Развитие культуры в каменном веке. СПб. С. 50-54. НЕХОРОШЕВ П.Е. 1999 Технологический метод изучения первичного расщепления камня среднего палеолита. С-Пб. 170 с. ПИСЛАРИЙ И.А., ФИЛАТОВ. А.П. 1972 Тайны степных курганов. Донецк: Донбасс. 132 с. ПІДОПЛІЧКА І.Г. 1958 Матеріали вивчення минулих фаун УРСР, випуск І. K.: Видавництво АН УРСР. ПЕТРУНЬ В.Ф. 1995 К проблеме кремневых псевдомастерских Левобережной Украины // Археологический альманах, вып.4. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.45-51. ПЛЕХАНОВ В.В. 1957 Избранные философские произведения, т.З. М. ПРАСЛОВ Н.Д. 1962 Нижнепалеолитические находки в Северном Приазовье // Археологические раскопки на Дону. Ростов-на- Дону: Издат-во РГУ. С. 113-120. ПРАСЛОВ Н,Д. 1964-а Палеолитические памятники Нижнего Дона и Северо-Восточного Приазовья и их стратиграфическое значение / / БКИЧП, № 29. М.-Л. ПРАСЛОВ Н.Д. 1964-6 Открытие мустъерских поселений в Северном Приазовье // Краеведческ. зап. Таганрогского музея, вып. II, Таганрог. С.115-131. ПРАСЛОВ Н.Д. 1964-в Работы по исследованию палеолитических памятников в Приазовье и на Кубани в 1963 г // КСИА, вып. 101. М. ПРАСЛОВ Н.Д. 1968 Ранний палеолит Северо-Восточног Приазовья и Нижнего Подонья // МИА, № 157. Л. 154 с. ПРАСЛОВ Н.Д. 1972 Мустьерское поселение Носово I в Приазовье // МИА, № 185. Л. С.75-82. ПРАСЛОВ Н.Д. 1984 Ранний палеолит Русской равнины и Крыма // Палеолит СССР. М. С.94-134. ПРИРОДА И ДРЕВНИЙ ЧЕЛОВЕК (Основные этапы развития природы палеолитичекого человека и его культуры на территории СССР в плейстоцене). 1981 Составитель Г.И. Лазуков. М., Мысль. 222 с. РАНОВВА, АМОСОВА АГ. 1990 О методике раскопок палеолитических стоянок в палеопочвах Южного Таджикистана// КСИА №202, М С 53-61. РИХТЕР Ю. 1999 Поздние среднепалеолитические индустрии с бифасами из Сеселфелсгрота в Южной Германии // Археологический альманах, вьш.8 . Под ред. A.B. Колесника. Донецк. С.91-98. ОСТРОВСКИЙ А.Б., ИЗМАЙЛОВ Я.А., ЩЕГЛОВ А.П., АРСЛАНОВ Х.А., ТЕРТИЧНЫЙ H.A., ГЕЙ Н.А., ПИОТРОВСКАЯ Т.Б., МУРАТОВ В .М.,БАЛАБАНОВ И .П , СКИБА И.П. 1974 Новые данные по стратиграфии и хронологии плейстоценовых морских террас Черноморского побережья Кавказа и Керченско-Таманского региона // Палеогеография и плейстоценовые отложения южных морей СССР. М.: Наука. С.112-167. САПОЖНИКОВ И.В. 1992 Хозяйственная специфика степной историко- культурной области // КСИА, вып 206. С. 43-48. САПОЖНИКОВ И.В. 1994 Палеолит степей Нижнего Приднестровья. Одесса. 78 с. САВИЧ ВЛ. 1975 Позднепалеолигаческое поселение на горе Кулычивка в е. Кременец (Тернопольская обл. УССР) // Бкшл. КИЧП, №44. С.41-51. 288 СЕМЕНОВ С.А. 1957 Первобытная техника. М.-Л.: Изд-во Академии Наук СССР. 237 с. СЕМЕНОВ С.А. 1968 Развитие техники в каменном веке. Л.: Наука. 362 с. СЕРГЕЕВ Г.Н. 1950 Позднеашельская стоянка в гроте Выхватинцы (Молдавия). Предварительное сообщение // СА, XII. СМИРНОВ С В. 1979 Мустьерская стоянка Рихта // КСИА, №157. С.9-14. СИБИЛЕВ Н.В. 1926-а Древности Изюмщины, вьш. I. Изюм. 10 с., 40 табл. СИБИЛЕВНБ. 1926-а Древности Изюмщины, вьш. IL Изюм. 20 8 табл., 6 карт. СШШЬОВ М.В. 1928 Старовинності Ізюмщини, вил. Ш. Ізюм. 19 с., 62 табл. СІБІЛЬОВ М.В. 1930 Старовинності Ьюмщини, вил. IV. Ізюм. 28 с., 84 табл. СИРЕНКО Н А 1984 Палеокриогенные деформации в лессовой толще Украины // Обащая и региональная палеогеография. К.: Наукова думка. С. 17-31. СИНИЦЫН А А , ПРАСЛОВ Н Д , СВЕЖЕНЦЕВ Ю.И., СУЛЕРЖИЦКИЙ Л Д 1997 Радиуглеродная хронология верхнего палеолита Восточной Европы // Радиуглеродная хронология верхнего палеолита Восточной Европы и Северной Азии. Проблемы и перспекгавы. Под ред. АА. Синицына и Н Д Праслова. СПб. С.21-66. СИРЕНКО Н А , ТУРЛО С.И. 1986 Развитие почв и растительности Украины в плиоцене и плейстоцене. К.: Наукова думка. 186 с. СГШВИЙ В.1.1986 Ашельска эпоха в Центральній Європі // Археологія, №55. СИТНИК О.С. 1993 Дослідження піздньоашельскої стоянки Бутлів V у 1992 рЛ Археологічні дослідження на Україні в 1992 p. К. СИТНИК 0 . 2000 Середній палеоліт Поділля. Львів. 370 с. СИТНИК О.С., БОГУЦЬКИЙ О.С., КУЛАКОВСЬКА Л.В. 1996 Нові палеолітичні знахідки біля м. Галіч // Археологія, №1. СИТНИК О., БОГУЦЬКИЙ А. 1998 Палеоліт Поділля: Великий Глубочок І. Львів. 144 с. СМОЛЬНИНОВА С.П. 1990 Палеолит и мезолит степного Побужья. K. 104 с. СМИРНОВ С.В. 1972 Палеоліт Дніпровського Надпоріжжя. К. 172 с. СМИРНОВ С.В.1979 Мустьерская стоянка Рихта // КСИА №157. С. 9-14. СОБОЛЕВ С.С. 1936 Террасы р. С. Донца и его притоков //Геологический очерк бассейна р. Донца. Харькоа^Киев: Г ос. научно-техн. изд-во Украины. С.65-84. СОФФЕР О. 2000 Неандертальские рефугиумы и архаичный образ жизни // Srtatum plus. Время последних неандертальцев. Санкт- Петербург, Кишинев, Одесса, Бухарест. С. 236-245. СТАНКО В.Н. 1982 Мирное: проблемы мезолита степей Северного Причерноморья. К.: Наукова думка. 17 с. СТАНКО В.Н, СВЕЖЕНЦЕВ Ю.С. 1988 Хронология и периодизация позднего палеолита и мезолита Северного Причерноморья // БКИЧП, 57. С.116-120. СТАНКО В.Н., Григорьева Г.В., Швайко Т.Н. 1989 Позднепалеолитическое поселение Анетовка И. К.: Наукова думка. 138 с. СТАНКО В.Н. 1990 Палеоэкологическая обстановка в позднем палеолите Степного Причерноморья // Проблемы культурной адаптации в эпоху верхнего палеолита. ТД советско-американского симпозиума. Л.: Наука. С. 27-30. СТАНКО В.Н., ПЕТРУНЬ В.Ф. 1994 Анетовка-13 - памятник начальной поры позднего палеолита в Степном Причерноморье (предварительная публикация) // Археологический альманах, вып.З.Под ред. A.B. Колесника. Донецк. С. 161-179. СТЕПАНЧУК В.Н. 1987 К вопросу о киик-кобинской мустьерской культуре в Крыму // Исторические чтения памяти М.П. Грязнова. Тезисы докладов. Омск. С.58-60. СТЕПАНЧУК В.Н. 1991 Киик-кобинская мустьерская культура // Автореф. дис.... канд. ист. наук. Санкт-Петербург. СТЕПАНЧУК В.Н. 1994 О методах расщепления камня на мустьерской стоянке им. Г.А. Бонч-Осмоловского (Юго-Западные Крым) // Археологический альманах, вып.З Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.47-57. ТАРАСОВ Л.М. 1977 Мустьерская стоянка Бетово и ее природное окружение // Палеоэкология древнего человека. М. С. 18-31. ТАРАСОВ Л.М. 1986 Многослойная стоянка Коршево I // Палеолит и неолит, Л. С.46-53. ТАРАСОВ Л.М. 1990 Методика изучения культурных слоев большой мощности // КСИА, вып.2002. С.43-49. ТАРАЩУК Н.Н. 1974 Морські плейстоценові відклади Причорномор’я Української PCP. K.: Наукова думка. 150 с. ТАШКЕНБАЕВ Н.Х., СУЛЕЙМАНОВ Р.Х. 1980 Культура древнекаменного века долины Зарафшана. Ташкент: Фан. 182 с. ТКАЧЕНКО В .И. 2002 К вопросу о значении подъемного материала на палеолитических памятниках // Археологический альманах, вып.10. Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.55-62. ТРЕТЬЯК А.Н., ВОЛОК З.Е. 1976 Палеомагнитная стратиграфия плиоцен-четвертичных осадочных толщ Украины. К.: Наукова думка. 86 с. ФЕДОРОВ П.В. 1963 Стратиграфия четвертичных отложений крымско- кавказского побережья и некоторые вопросы геологической истории Черного моря. Труды геол. института, вып.38. М.: Изд- во АН СССР. УСИК В.И. 1992 О реконструкции приемов расщепления камня в палеолите // КСИА, №206. С.100-104. ФОРМОЗОВ А.А. 1959 Этнокультурные области на территории европейской части СССР в каменном веке. М. 124 с. ФОРМОЗОВ А.А. 1958 Пещерная стоянка Староселье и ее место в палеолите // МИА №71, М., 124с. ХОЛЮШКИН Ю.П., ХОЛЮШКИНА В.А. 1985 Методические аспекты исследования археологических культур каменного века Сибири // Проблемы реконструкций в археологии. Новосибирск. С.23-25. ХОХЛОВКИНА В.А. 1940 Террасы Азовского побережья между Ростовом и Таганрогом // Труды ИГН, вьш. 28, геол. серия, № 8 . Л. ЭРНСТ НЛ. 1934 Четвертичная стоянка в дер.Чокурча в Крыму // Труды П Международной конференции АИЧПЕ, Bbm.V. Л. ЦВЕЙБЕЛЬ Д.С. 1970 Мустьерское местонахождение у с. Александрова // Научная конференция Донецкого госуниверситета. Материалы секции исторических и филологических наук. Донецк. С.91-101. ЦВЕЙБЕЛЬ Д.С. 1971-а Раскопки стоянки с «зубчатым мустье» у с. Белокузьминка в Донбассе // Археологические открытия 1970 г. М. С .228. ЦВЕЙБЕЛЬ Д.С. 1971-6 Стоянка с «зубчатым мустье» у с. Белокузьминовка на Донеччине // Археологические исследования на Уіфаине в 1968 г. К. С.108-113. ЦВЕЙБЕЛЬ Д.С. 1971-в Ашельское рубило, найденное в Макеевке // Тези пленарних та секційних доповідей. Одеса. С.52-54. ЦВЕЙБЕЛЬ Д.С. 1979 Біфас з Макіївки // Археологія, №32. С.44-46. ЦВЕЙБЕЛЬ Д.С., КОЛЕСНИК AB. 1987 Техника первичного расщепления мустьерской стоянки Белокузьминовка в Донбассе // СА №1 С.5-20. ЦВЕЙБЕЛЬ Д.С., КОЛЕСНИК А.В. 1992 Вторичная обработка камня на стоянке Белокузьминовка в Донбассе // СА №4 С.119-130. ЦЕЙТЛИН С.С 1979 Геология палеолита Северной Азии. М.: Наука. ЦЕТЛИН Ю.Б. 1988 О реконструкции археологической стратиграфии памятников эпохи неолита И СА, 1. С.5-16. ЧАБАЙ В.П. 1999 Аккайцы в Западном Крыму: Кабази II, культурный слой ІП // Археологический альманах, вып. 8 . Под ред. A.B. Колесника. Донецк. С.51-78. ЧАБАЙ В.П. 2000 Особенности перехода от среднего к верхнему палеолиту в Крыму // Srtatum plus. Время последних неандертальцев. Санкт-Петербург, Кишинев, Одесса, Бухарест. С.54-84. ЧЕРНЫШ А.П. 1965 Ранний и средний палеолит Приднестровья // ТКИЧП, №XXV. М. с. ЧЕРНЫШ А.П. 1973 Палеолит и мезолит Приднестровья. М. ЧЕРНЫШ А.П. 1977 Многослойная палеолитическая стоянка Кормань IV и ее место в палеолите // Многослойная палеолитическая стоянка Кормань IV. М. С.7-77. ШЕЛКОППЯС В.Н. 1974 Геохронология лессовой формации по данным термолюминисцентного метода // Материалы по четвертичному периоду Украины. К.: Наукова думка. С.89-120. ШНЮКОВ Е.Ф., ГРИГОРЬЕВ A.B. 1974 Геологическая история Азовского моря в четвертичное время // Геология Азовского моря. Под. Ред. Е.Ф. Штокова. K.: Наукова думка. 218-235. ШОВКОПЛЯС И.Г. 1965 Мезинская стоянка. К истории среднеднепровского бассейна в позднепалеолигическую эпоху. К. ЩЕЛИНСКИЙ В.Е. 1983 К изучению техники, технологии изготовления и функций орудий мустьерской эпохи // Технология производства в эпоху палеолита. Под ред. А.Н. Рогачева. Л.: Наука. С.72-133. ЩЕЛИНСКИЙ В.Е. 1994 Трасология, функции орудий труда и хозяйственно-производственные комплексы нижнего и среднего палеолита. Автореф. ди с .... доктора ист. наук. С-Пб. ЩЕЛИНСКИЙ В.Е. 1999 Каменная индустрия Носово 1 в Приазовье: технологический аспект // Археологический альманах, вып. 8 . Под ред. А.В. Колесника. Донецк. С.109-127. ЯМСКИХ А.Ф. 1993 Осадконакопление и террасообразование в речных долинах Южной Сибири. Красноярск. AMELOOT-VAN DER HEUEN N. 1991. Méthodes d’asequisition et signification des industries lithiques au Paléolithique moyen: L'exemple des gisements de plein air du Nord de la France. Thèse de doctorat, Lille-Flandres-Artois. 371 p. AMELOOT-VAN DER HEUEN N. 1993. L'industrie laminaire du niveau С A // Riencourt-lès-Bopaume (Pas-de-Calais). Un gisement du Paléolithique moyen (A. Tuñreau dir.). DAF # 37. Paris. P.26-52. AMELOOT VAN DER HEUEN N. 1994 L’ensemble lithique du niveau CA du gisement de Riencourt-les-Bapaume (Pas-de-Calais) // // Les industrie laminaires an Paléolithique moyen. Actes de la table ronde internationale organisée rar l’ERA 37 du GRA-CNRS à Villeneuve- d’Ascq 13 et 14 novembre 1991. S. Revillon et A. Tuñreau dir. Dosier de Documentatin Archéologique 18, CNRS, Paris P.63-65. ASHTON N. 1992 The High Lodge Flint Industries // High Lodge: Excanation by G. De G. Sievekinf 1962-1968 and I. Cook 1988. N.M. Ashton, J. Cook, S.G. Lewis and J. Rose eds. London : British Museum Press. P.124-163. BAUMLER M. F. 1988 Core Reduction, Flake Production, and the Middle Paleolithic Industry of Zobiste (Yugoslavia) // Upper Pleistocene 289 Prehistory o f Western Eurasia. H. Dibble and A. Montet-White eds. The University museum. University o f Pennsilvania. P.275-274. BAUMLER M.F., STETH I.D. 1993 A Middle Paleolithic assemblage from Kunji cave // The Paleolithic prehistory of the Zagrostarus. Ed. by D.I. Olshevski, H.L. Dibble. The University museum. University of Pennsilvania. P.l-72. BINFORD L.R., BINFORD S.R. 1966 The Preliminary Analysis of Functional Variability in the Mousterian of Levallois // American Anthropologist, vol.68 , no 2. BOEDA E. 1988 Le concept Levallois et évaluation de son camp d’application // L’Home de Néandertal, M. Otte éd., vol.4. ERAUL 31, Liege. P.13-29. BOEDA E. 1995 Caractéristiques techniues des chaînes opératoires lithiques des niveaux micoquiens de Kulna (Tchécoslovaque). Paleo supplement no. 1, Actes du colloque de Miskolc: Les Industries a Pointes Foliacees d’Europe Centrale. P.57-72. BOEDA E., GENESTE J.-M., MEGNEN L. 1990 Identification de chaînes opératoires liüques du Paléolithique ancien et moyen // Palèo, 2. P.43-80. BORDES F. 1950a Principes d’une methode d’etude des techniques de debitage et de la tipologique du Paléolithique ancien et moyen // L’Antropologie, t.54, N1-2. BORDES F. 1950b L’évolution buissonant des industries en Europe ossidentale. Considerations théoriques sur le Paléolithique ancien et moyen // L’Anthropologie, 54. BORDES F. 1961 Tepologie de paléolithique ancient et moen BORDES F. 1977 Time and space limits of the Mousterian // Stone tools as cultural markers, Canberra, Australian Institute of Aboriginal Studies. P.37-39. BOGUTSKY A., LANCZONT М., RACINOWSKI R. 2000 Conditions and course of sedimentation of the Middle and Upper Pleistocene loesses in the Halic profile (NW Ukraine) // Studia Quaternaria, vol. 17. P.3017. BOGUTSKY A., GOZNIK P., LENpNEIГ 1 Г LANCZONT М., WOJTANOWICZ J. 200i^Tentative correlation of the main stratigraphie units of théneistocene in Poland and Ukraine // The Ukraine Quaternary Explored: the Middle and Upper Pleistocene of the Middle Dnieper Area and its importance for the East-West European correlation. Volume of abstracts. P. 13. BOSINSKI G. Die Mittelpalaolithischen Funde im Westlichen Mitteleuropa // Fundamenta, a-14, Koln, 1967. BOSINSKI G.1982 The transition Lower/Middle Palaeolothic in Northern Germany // The Transition from Lower to Middle Palaeolithic and the Origin of Modem Man, Oxford, BAR Int. Ser. 151. P.165-175. BOSINSKI G. 1996 Les origines de l’homme en Europe et en Asie. Atles des sites duPaléolithic inférieur. Editions Errance. 176 p. BRADLEY В.A. 1997. Kostenki Knife: type or technique? // Восточныей гравегг. ТД Международного коллоквиума. Зарайск-Москва, 1-7 сентября 1997 г. М. С.73-75. BURDUKIEWICZ М. 2000 The Backed Biface Assemblages o f East Ctntral Europe // Toward Modem Humans. The Yabrudian and Miciquian 400-500 k-years ago. A. Ronen and M. Weinstein-Evron eds. BAR International series 850. P. 155-165. CHABAI V., DEMIDENKO Yu. 1998 The Classification of Flint Artifacts // The Middle Paleolithic o f Western Crimea, Vol.l. Ed. А Л . Marks and V. Chabai. ERAUL 84, Liege,1998. P.31-52. CHABAI V. The History of Crimea Middle Paleolithic Studies // The Middle Paleolithic o f Western Crimea, Vol.l. Ed. A. A. Marks and V. Chabai. ERAUL 84, Liege,1998. P.l-17. CHABAY V., SITLIVY V. 1993 The periodization of core reduction strategies of the Anciente, Lower and Middle Palaeolithic // Préhistoire Européen, vol.5. Liege. P.9-88. CHABAI V., MARKS A., EVTUSHENKO A. Views of the Crimea Middle Paleolithic: Past and Present // European Prehistory, vol.7,1995. P.59-80. CHABAI V., MARKS A. Preliminary Sintesis: Middle Paleolithic Assemblage Variability in Western Crimea // The Middle Paleolithic of Western Crimea, Vol.l. Ed. A.A. Marks and V. Chabai. ERAUL 84, Liege, 1998. P.355-369. CHABAI V., REID FERRING, C. 1998 Kabazi II: Introduction // The Middle Paleolithic of Western Crimea, Vol.l. Ed. A. A. Marks and V. Chabai. ERAUL 84, Liege, 1998. P.167-200. CHASE F.G. 1988 Scavenging and Hunting in the Middle Paleolithic: The Evidence from Europe // Upper Pleistocene Prehistory of Western Eurasia. H.L. Dibble and A. Montet-White eds. University of Pennsilvania. P.225-233. CHMIELEWSKI W.R. 1969. Ensembles Micoquo-Prondnikiens en Europe Centrale // Geographia Polonica, 17. P.371-386. CHMIELEWSKI W., SCHILD R., WIECKOWSKA H. 1975 Paleolit i mezolit // Prahistoria ziem Polskich. Pod red. W. Chmielewskiego i W. Hensla. Wroclaw, Warszawa, Krakow, Gdansk. CONARD N., FISHER B. 2000 Are the Recognisable Cultural Entities in the German Middle Palaeolithic? // // Toward Modem Humans. The Yabrudian and Miciquian 400-500 k-years ago. A. Ronen and M. Weinstein-Evron eds. BAR International series 850. P.7-24. COMMONT V. 1913 Les Hommes du contemporains du Renne dens la Vallée de la Somme. Amien. COPELAND L. 1985 The Pointed tools of Hummala la (El-Kown, Syria) // Cahiers de L’Euphrate 4. P.177-190. COPELAND L. 1989 The artifacts from the sounding of D. Kirbrite at Lion Spring, Azrad, in 1956 // The Hammer on the Rock. Ed. L. Copeland and F. Hours.BAR International series. Oxford. COPELAND L. 2000 Yabrudian and Related Industries: the State of Research // Toward Modem Humans. The Yabrudian and Miciquian 400-500 k- years ago. A. Ronen and M. Weinstein-Evron eds. BAR International series 850. P.97-118. COULSON S.D. 1990 Middle Palaeolithic o f Great Britain, Studies in Modem Archaeology. Vol. 4. Bonn: Holos. DEBROSSE R., TAVOSO A. 1979 Un gisement moustéren à Blansy (Saon et Loire) // Quater 21. P.l)46. DEBROSSE R., TEXIER O.J. 1973 Le station moustérienne de Bissy-sur-Fley (Saon et Loire) // La physiophile, 79. P.8-31. DELAGNES A. 1992. Eclact à troncature inverse et enlèvements postérieurs: réflexions nouvelles autor d'un vieux débat. BSPF, tome 89, # 9. P. 274-277. DELAGNES A. 1996. L’industrie lithique des séries A et C du Pucheuil // Paléolithique moyen en pays de Caux (Haute-Normandie) (Delagnes A. etRopars A. dir). DAF # 56. Paris. P.131-144. DELAGNES A., KUNTZMAN F. 1996. L'organisation technique et spatiale de la production laminaire à Etouttevile // Paléolithique moyen en pays de Caux (Haute-Normandie) (Delagnes A. et Ropars A. dir). DAF # 56. Paris. P.164-228. DELANGES A., ROPAS A. 1996 L ’organisation technique et spataile de la production laminaire à Etoutteville // Paléolihique moyen en pays de Caux (Huate-Normandie). A. Delanges et A. Ropas eds. DAF 56. Paris. P. 165-228. DEMIDENKO Yu. E. 1996 Middle Paleolithic Industries of the Eastern Crimea: Interpretations ofTheir Variability // European Prehistory, vol.9. P.49-61. DIBBLE H. L. 1984. The mousterian industry from Bisitun cave (Iran) // Paleorient, vol. 10/2. P.23-34. DIBBLE H. L. 1986. The interpretation of Middle Paleolithic Scraper Reduction Patterns // Colloque international Ihomme de Neandertal. Liège. P.61-76. DIBBLE H.L. 1996 The interpretation of Middle Paleolithic Scraper Reduction Pattem // Colloque international l’homme de Neandertal. Liège. P.61-76. DIBBLE H.L., ROLLAND N. 1992 On Assemblage Variability in the Middle Paleolithic of Western Europe // The Middle Paleolithic: Adaptation, Behavior, and Variability. Eds. H. Dibble and P. Mellars. University of Pennsylvania. University Museum Monograph 78. P. 1-27. DIBBLE H.L., HOLDAWAY S.I. 1993. The Middle Paleolithic Industries of Warwasi // The paleolithic prehistory of the Zagrostaurus. Ed. by D.I. Olshevski, H.L. Dibble. The University museum, Universiry of Pennsylvania. P.75-99. ENCYCLOPEDIA of Human Evolution and Prehistory 1988 Eds. I. Tattersall, E. Delson and J.V. Couvering. New York. London. ESCUTENAIRE C. 1997. Les "coteaux de Kostienki" dans les collections du Paléolithique ancien de Belgique //Notae Prehistoricae 17. Gent P. 21-24. FAJER M., FOLTYN EM., FOLTYN E., KOZLOWSKI JJC. 2001 Uwagi o kultturze mikoddej na Gomym Slasku. Przyczynek do genezy kultury mickockiej w Europie Srodkowiej H Archeologia Polski, tXLVI. z.1-2. S.31-66. FARIZY C. 1985 Un habitat du Paléolithique moyen à Champlost (Yonne, France) H Archäologisches Korrespondetblatt 15-4. P.405-410. FARIZY C. 1995 Industries charantiennes à influences micoquiennes, 1’example de l’Est de la France // Paleo-Supplement 1. Actes du Colloque de Miskolc. P.173-178. FARISY C., TUFFREAU A. 1986 Industries et cultures du Paléolithique moyen récent dans la Moitié de la France H Chronostratigraphie et facies culturels du Paléolithique inférieur et moyen dans l’Europe du nord- ouest. Actes du Colloque international organisé à Lille (4-6 September 1984). Supplément an bulletin de l’Association Fracaise pour l’étude de Quaternaire, 2. Paris. P.225-234. FOLTYN M., FOLTYN E.M., KOZLOWSKI J.K. 2000 Première évidence de l'age pré-éemien des industries à pièces bifaciales asymétriques en Europe centrale // Toward Modem Humans. The Yabrudian and Miccoquian 400-50 k-yars ago. A. Ronen and M. Weinstein-Evron eds. BAR International series, 850. P.167-172. FONTON M., LHOMME V., CHRISTESEN M. 1991. Un cas de "réduction" et de "transformation" d'outil an paleolothique moyen un racloir de la grotte du Coustel a Noailles (Correze). Paleo, 3. P.43-47. GABORI M. 1976 Les civilisation du Paleolihtique moyen entre les Alpes et l’Oural. Esquisse historique. Budapest: Akademiai Kiado, 278 p. GENESTE J.-M. 1985 Analise litique d’industries mouteriannes du Périgord: une approch technologique du comportement des groupes humains au Paléolithique moyen. Bordeaux, Université de Bordeaux 1,2 vol. 572 p. GENESTE J.-M. 1990 Development des sistemes de production lithique au cours de Paléolithique moyen en Aquitaine septentrionale H Paléolithique moyen recent et Paléolithique supérieur ancient en 290 Europe. Colloque international de Nemours. Mémoires du Musee de Prehist. d'Ile-de-France, 3. GERASIMENKO N. 1999 Late Pleistocene vegüational hisroiy of the Kabasi-Ü Paleolithic site // The Paleolithic of Crimea, IL The Middle Paleolithic of Western Crimea, voL2. Chabay V., Monigal K. (eds.), ERAUL, 87,p.l 15-41. GERASIMENKO N. 2000 Late Pleistocene vegetational and soil evolution at the Kiev loess plant as recorded in the Stari Bezradychy section, Ukraine // Studia Quatemaria, vol. 17, p.19-28. GERASIMENKO N. 2001 Late Pleistocene loess-soil and vegetational successions of the Middle Dnieper area // The Ukraine Quaternary Explored: the Middle and Upper Pleistocene o f the Middle Dnieper Area and its importance for the East-West European correlation. . Volume o abstracts. P.28. GOBER E.-G. 1962 Le Préhistoire dans la zone litorale de la Tunisie. Quatemaria, 6 . P.271-307. GOZNIK P., MATVIISHINA Z h , SHELKOPLIAS V., PAVLIENKO V., REKOVETS L., GERASIMENKO N.. KORNIETS N. 2001 The Upper and Middle Pleistocene of Ukraine // The Ukraine Quaternary Explored: the Middle and Upper Pleistocene o f the Middle Dnieper Area and its importance for the East-West European correlation. Volume of abstracts. P.32-33. GLADILIN V.N., SITLIVIY V.I. 1991 The Principles of the Archaeological Periodization of the Paleolithic // Revue d’Archéologie et de Paléontologie, # 10, p.9-2. GOUEDO J.-M. 1994 Remontage d'un nucleus à lames du gisement micoquien de Vinneuf (Yohne) // Les industrie laminaires an Paléolithique moyen. Actes de la table ronde internationale organisée rar l’ERA 37 du GRA-CNRS à Villeneuve-d’Ascq 13 et 14 novembre 1991. S. Revillon et A. Tuffreau dir. Dosier de Documentatin Archéologique 18, CNRS, Paris. P.79-108. HUGUENTN G. 1988 Le peuplement humain du bassin supérieur de la Soone au Paléolithique inférieur et moyen // Tése de l’Ekole pratique des Hautes-Etudes. Dijon. JOHNEN S.J., CLAUSEN H.B., DANSCAARD W., FÜHRER K., GUNDESTRUP N., HAMMER C.U., JV gR S E N -iV JOUZEL J., STRAUFFER B., STEFFENSEN^Îp T 1992 Irregular glacial interstadial recorded in a new Greenland ice core // Nature 359. P.311-313. , JORIS O. 1994 Neue Untersuchungen zum Mittelpalaolithikum von Buhlen Hessen: Technologische Studien zur Pradniktechnik in Horizont III b des Oberen Fundplutzes // Ethnographisch-Archaolofische Zeitschrift, 35. P.88-97. JORIS O., WENINGER B. 1996 Calendric Age-Conversion of Glacial Radiocarbon Data at the Transition from the Middle to Upper Palaeolithic in Europe // Bull. Soc. Préhist Luxembourgeoise 18. P. 3-55. KADIC 0 . 1940 Die Subalyuk-Hohl bei Cserepfalu // Geol. Hung. Ser. Paleon. №14. KOLESNIK A. 1994 Mousterian industries evolution o f South-Eastern Ukraine // European Prehistory, №6 . P.175-186. KOLESNIK A. 1997 Donbass (South-East Ukraine) - an important East European centre of flint-working // Man and Flint Proceeding of the VII-th International Flint Symposium. Warzawa - Ostrowiec Swietokrzyski. September 1995. Warzswa. S.209-216. KOLESNIK A. 1998 Middle Palaeolithic Hande Axes of Eastern Europe // Anatolian prehistory. At the Crossroads of Two World. Vol.l Actes du colloque international. Liege, 28 avril -3 mai 1997. ERAUL 85, Liege. P.77-112. KOLESNIK A. 2001 The taphonomic signiifcance of the Donbas Middle Paleolithic sites // The Ukraine Quaternary Explored: the Middle and Upper Pleistocene o f the Middle Dnieper Area and its importance for the East-West European correlation. Volume o abstracts. P.43. KOLESNIK A., VESELSKY A., YEVTUSHENKO A. 2001 The New Middle Palaeolithic site o f Cherkasskoye (Donbass, South-Eastern Ukraine) // Pre-prints. XIV International Congress o f Prehistoric and Protohistoric Sciences. 2-8 September 2001. Liege. P.123. KOZLOWSKI J.K. 1984 Les lames amenagées par la technique de Kostenki dans le Périgordien de Corbiac // Archeologia Interregional. Krakow-Waszawa. P.31 -78. KOZLOWSKI JX . 1972 On the typological classification o f stone artifacts (contribution to discossion) // Srpawazdania Archeologiczne, t.XXTV. P.457-466. KOZLOWSKI JjC , KOZLOWSKI SJC. 1977 Epoka kamienia na ziemlach Polskich. Warzsawa. KOZLOWSKI S.K., TWARDOWSKIW. 1971 Znalezisko piesciaka w poblizu Radomia// Swiatowit, t.32. P.145-149. KOWALSKI S 1997 Ciekawsze zabytki paleolityczbe z najnowczych badan archeologicznych (196301965) w jaskini Ciemnej w Ojcowie, pow. Olkusz// Mareialy archeologiczne, VIII. P39-48. KOULAKOWSKAYA L., KOZLOWSKI J.K., SOBCZYK K. 1993 Les couteaux Micoquienes du Wurm // Prehistoire Européenne, vol.4, Liège. P.9-20. KRUKOWSKI S. 1939-1948 Paleolit // Prehistoria Ziem Polskiech. Encyklopedia Polska PAN, t.IV, Krakow. LAMOTTE A. 1991 Etude des vestiges iithiques des niveaux du gisement de Cagny- la Garenne (Somme) et de niveau A du gisement de Gouzeaucourt Mémoire de D .EA Univ Sciences et Techn. de Lille. Lille. LEROI-GOUGHAN A. 1971 Milieu et techniques. Evolution et Techniques n 3e édition revue et corrigée. Paris. I vol. 503 p. LEROI-GOURHAN A. 1988. Dictionnaire de la préhistoire. PUF. Paris. LOCHT J.-L., DEPAEPE P. 1994 Examplex de débitage laminaire dans cinq sites de la vallée de la Vanne (Yohne) H Les industrie laminaires an Paléolithique moyen. Actes de la table ronde internationale organisée rar l’ERA 37 du GRA-CNRS à Villeneuve-d’Ascq 13 et 14 novembre 1991. S. Revillon et A. Tuffreau dir. Dosier de Documentatin Archéologique 18, CNRS, Paris. P.103-116. LUMLEY H.,de, BORRELLY L. 1971. Lexique de caractéristiques de lindustrie lithique (version 1). Marselle - P. 1-40. MADEYSKA T., CYREK K. 2002 Cave fillings - a chronicle of the past. An outlaine of the Yonger Pleistocene cave sediments study in Poland // Acta Geologica Polonica. Vol.52 (1). P.75-95. MARCY J.L. 1991 Les prondniks du Mont de Beuvry à Béthune (Pas-de- Calais) // CERP, 3. MANIA D., TOEPFER V. 1973 Konigsaue. Gliederung, Okologie und mitlpalaolithische Funde der letzten EiszeiL Berlin. MARKS A., MONIGAL K. 1998 Starosele 1993-1995: The Lithic Artifakts // The Middle Paleolithic of Western Crimea, VoLl. Ed. A. A. Marks and V. Chabai. ERAUL 84, Liege. P.l 17-166. MARKS A.A., MONIGAL K., CHABAI V. 2000 Report on the initial excavations of Brecha Das Lascas and Galeria Pesada (Aimonda, Portuguese Estramadura) // Journal of Iberian archaeology, vol.l. P.237-250. OLIVA M 1984 Un nouveau groupe culturel en Moravie. Quelques aspects pscho-technoloigques du development des industries paléolithiques // L’Anthropologie, 88(2). P.209-220. OLIVA M. 1987 Vyvinuty micoquien z navrsi “Hoky” u Boritova - prvni vysledki // Acta Musei Moraviae, LXXII. P.21-41. OTTE M. 1980. Le "couteau de Kostienki" // Helinium, XX. P.54-58. OTTE M. 1994 Rocourt (Liege, Belgique): industrie laminaire ancienne // Les industrie laminaires an Paléolithique moyen. Actes de la table ronde internationale organisée rar l’ERA 37 du GRA-CNRS à Villeneuve- d’Ascq 13 et 14 novembre 1991. S. Revillon et A. Tuffreau dir. Dosier de Documentatin Archéologique 18, CNRS, Paris. P 179-186. OTTE M., BOEDA E., HAESAERTS P. 1990 Rorourt: industrie laminaire archaïque // Hélinium, t. XXIX/1. P. 3-13. OTTE M., EVRART J.-M., MATHIS A. 1988 L’occupacion du paléolithique moyen à Sclayn (Belgique) // Actes du Colloque “Cultures et industries paléothiques en milieu loessique”, Amiens 9-11 décembre 1986. Revue archéologique de Picardie 1-2. P. 115-124. PASHKEVICH G. 2001 Palynological study of the Middle Dniester Paleolithic // The Ukraine Quaternary Explored: the Middle and Upper Pleistocene of the Middle Dnieper Area and its importance for the East-West European correlation. Volume o abstracts. P.71. PETTITT P. 1997 C14 Dating of the Late Middle Palaeolithic and Early Upper Palaeolithic assemblages of the Crimea // Paper presented at the conference, Préhistoire d’Anatolie: Genese de Deux Mondes, Liège, Belgium, 28 Avril - 3 May 1997. PHILLIPS-CONROY J., JOLLY C. 1986 Changes in the structure of the baboons hybrid zone in the Awash National Park, Ethiopia // American Journal of Physical Anthrop., 71. P.337-350. PRASLOV N. 1995 The earliest occupation of Russian Plain: a short note // The earliest occupation of Europe: proceedings of the European science Foundation wokshop at Tautevel (France), 1993. W. Roebroeks and T, Van Kolfschoten eds. University of Leiden. P.61-66. REVILLON S. 1994 Les industries laminaire du Paléolithique moyenn en Europe septrionale. L’Exemple des gisements de Saint-Germain- des-Vaux // Port-Racine (Manche), de Seclin (Nord) et de Riencourt-lès-Bapaume (Pas-de-Calais). CERP 5.188 p. REVILLON S., CLIQUET D. 1994 Technologie du débitage laminaire du gisement paléolithique moyen de Saint-Germen-des-Vaux / Port- Racine (secteur 1) dans le contexte des industries du Paléolithique moyen du Massif Armoricain // Les industrie laminaires an Paléolithique moyen. Actes de la table ronde internationale organisée rar l’ERA 37 du GRA-CNRS à Villeneuve-d’Ascq 13 et 14 novembre 1991. S. Revillon et A. Tuffreau dir. Dosier de Documentatin Archéologique 18, CNRS, Paris. P.45-62. REVILLON S., TUFFREAU A. 1994 Valeur et signification du deditage laminaire du gisement paléolithique moyen de Seclin (Nord) // Les industrie laminaires an Paléolithique moyen. Actes de la table ronde internationale organisée rar l’ERA 37 du GRA-CNRS à Villeneuve- d ’Ascq 13 et 14 novembre 1991. S/ Revillon et A. Tuffreau dir. Dosier de Documentatin Archéologique 18, CNRS, Paris. P. 19-43. REVILLON S. et TUFFREAU A. dir. 1994. Les industries laminaires au Paléolithique moyen. Actes de la ronde internationale organisée par l'ERA 37 du CRA-CNRS à Villeneuve-d'Ascq 13 et 14 novembre 1991. Dossier de documentation archéoloque # 18. Paris. 291 RICHTER D., RINK W.J., SCHWARZ H.P., WAGNER G.A., WA3BLINGER J. 1999 Thermoluminescence dating o f Middle and Upper Palaeolithic cave sites in Southern Germany // Central and Eastern Europe from 50 000-30 000 BJP. (abstract). Dusseldorf. P.13-15. RIGAUD J.-P., SIMEK J.F. 1987 «Arms Too Short to Box with Go6>. Problems and Prospects for Paleolithic Prehistory in Dordogne, France // The Pleictocene Old World. Regional Perspectives. Ed. By O. Soffer.Plenum Press. New York and London. P.47-61. ROBERTS M., GAMBLE C., BRIDGLAND D. 1995 The earliest occupation of Europe: the British Isles // The earliest occupation of Europe: proceedings o f the European science Foundation workshop at Tautevel (France), 1993. W. Roebroeks and T. Van Kolfschoten eds. University of Leiden. P. 165-192. ROEBROKS W. 1988 From find scatters to early hominid behaviour: a study of Middle Palaeolithic riverside settlements at Maastricht-Belvedere (the Netherlands) // Acta Prehistórica Leidensia 21, Leiden. ROEBROEKS W., KOLEN J., RESNIKS E. 1988 Planning depth, anticipation and organization of Middle Palaeolithic technology: the “archaic natives” meet eve’s descendents // Helinium, XXVIII, 1. ROESBROEKS W., KOLFSCHOTEN T. 1995 The earliest occupation of Europe: a reappraisal o f artefactual and chronological evidence // The earliest occupation o f Europe: proceedings of the European science Foundation wokshop at Tautevel (France), 1993. W. Roebroeks and T, Van Kolfschoten eds. University of Leiden. P.297-315. ROLLAND N. 1996 The behavioral significance of Quina assemblage type: exploring the “Charentian” succession case study in Aquitaine // E. Cabonelli i Roura ed. The Last Neanderthals, the First Anatomically Modem Humans, Tarragona, Universista Roviara i Virgili. P.129-145. ROUSSEAU D.-D, GERASIMENKO N., MATVIISHINA Zh., KUKLA G. Environment changes in the Ukrainian loess sequence at Vyazivok during the last 130.000 years // Quaternary Science Review. ROUSSEAU D.-D., GERASIMENKO N.. MATVIISHINA: Zh., KUKLA G. 2001 Late Pleistocene Environments Central Ukraine I I Quaternary Researrch 56. P. 349-356^/ GOUEDO J.-M. 1994. Remontage d'im /áucleus à lames du gisement micoquien de Vinneuf (Yonné) // Les industries laminaires au Paléolithique moyen. S. Révillon et A. Tuffreau dir. Actes de la ronde internationale organisée par I'ERA 37 du CRA-CNRS à Villeneuve-d'Ascq 13 et 14 novembre 1991. Dossier de documentation archéoloque # 18. Paris. P.77-101. SCHROEDER B. 1969. The lithic industries from Jert Ajla and their bearing on the problem o f the Middle to Upper Paleolithic trransition. Ph.D. diss. Columbia University, New York. SOBCZYK K. 1975 Problem pradnika w swietle taksonomii numerycznej // Sprwozdania Archeologiczne, t.XXVII. P.254-269. SOBCZYK K. 1992 Stefana Krukowskiego koncepcja prandnika // Pradnik, t.6. Ojcew. P.103-188. SOLECKI R.S., SOLECKI R.L. 1970. A new secondary flaking technique at the Nahr Ibrahim cave site, Lebanion. Bulletin de Musie de Beyrouth, 2 3 -P ,137-142. SOLECKI R.S., SOLECKI R.L. 1993. The pointed tools from the Mousterian Occupation of Shanidar Cave, Northen Iran // The paleolithic prehistory of the Zagrostaurus. Ed. by D.I. Olshevski, H.L. Dibble. The University museum, University of Pennsylvania - P. 119-146. SCHILD R., WENDORF F. 1973 New exploration in the Egyptian Sahara // Problems in prehistory: North Africa and the Levant. F. Wendorf and A.A. Marks eds. Dallas. P.65-113. SCHILD R , TOMASZEWSKI J , SULGOSTOWSKA Z., GAUTIER A., BLUSZCZ A., BRTLUND B., BURKE A., JEBSEB H.J., KROLIK H., NADOCHOWSKI A., STWORZEWICZ E., BUTRYM J„ MARUSZCAK H., MOJSKI J.E. 200 The Middle Palaeolithic kill- butchery site of Zwolen, Poland H Toward Modem Humans. The Yabrudian and Miciquian 400-500 k-years ago. A. Ronen and M. Weinstein-Evron eds. BAR International series 850. P. 189-208. SHACKLETON N.J., CHAPMAN M., SANCHES-GORI M.F., PAILLER D., LANCELOT Y. 2002 The Classic Marine Isotope Substage 5e // Quaternary Research 58. P 107-126. SYTNYK A., BOGUCKI A., WOLOSZYN P , MADEYSKA T. 1998 Wstepne wyniki badan srodkowopaleolitycznyh stanowisk lessowych Podola // Studia Geologica Polonica, vol.l 13. P.121-136. SVOBODA J , CRUDEK T., HAVILICEK P , LOZEK V., MAKOUN J., PRICHYSTAL A., SVOBODOVA H., VLCEK E. 1994 Paleolit Moravy a Sleska. Bmo. TEMPLETON A. 1993 The “Eve” hypothesis: a genetic critique and reanalysis // American Anthropologist 95(1). P.51-72. TUFFREAU A. 1981 L’Acheuléen dans la France septrionale. Antropologie XDC/2. P.171-183. TUFFREAU A. 1982 The transition Lower/Middle Palaeolothic in Northern France // The Transition from Lower to Middle Palaeolithic and the Origin of Modem Man. Oxford. BAR International Series 151, p. 137-149. TUFFREAU A. 1987 Le Paléolithique infériere et moyen du Nord de la France (Nord, Pas-de-Calais, Picardie dans son carde stratigraphique. Thèse de Doctorat d ’Etat. Univ Sciences et Techn. de Lille. TUFFREAU A., ANTOINE P. 1995 The earliest occupation of Europe: Continental Northwest Europe // The earliest occupation of Europe: proceedings o f the European science Foundation wokshop at Tautevel (France), 1993. W. Roebroeks and T. Van Kolfschoten eds. University o f Leiden. P .147-166. TURNER Ch. 1998 Volcanic mars, long Quaternary sequences and the work of the INQUA subcommission on European Quaternary stratigraphy // Quaternary International 47-48. P.41-49. TURQ A., MARCILLAND J.C. 1976. Les racloirs a amincissement de type"kostienki" de la Plane, commune de Maxayrolles (Dordogne). BSPF, 73. P .75-79. UIHEIMER T. 2000 Stone tools, ‘Tim e of Activity” and the transition from the Middle to the Upper Palaeolithic in Bavaria (Germany) // Neanderthals and Modem Humans - Discussing the Transition. Central and Eastern Europe from 50 000-30 000 B.P. J. Orschiedt and G.G. Weniger eds. Düsseldorf. P. 133-150. ULRIX-CLOSSET M. 1975. Le Paléolithoque moyen dans le bassin masan de la Belgique. Wetteren. VALOCH K. 1968 Evolution o f the Palaeolithic in Central and Eastern Europe // Current Anthropolopology, 9. Chicago. P.351-391. VALOCH K. 1988 Die erforschung der Kulna-Hohle 1961-1976. Bmo. VAKOCH K. 1982 The Lover/Middle Paleolithic transition in Czechoslonakia // The Transition from Lower to Middle Palaeolithic and the origin of Modem Men. Oxford. BAR International Series 151. VAN VLIET-LANOE B., TUFFREAU A., CLIQUET D. 1993 Position stratigraphique des industries à lames du Paléolithique moyen en Europe occidentale // Riencourt-lès-Bopaume (Pas-de-Calais). Un gisement du Paléolithique moyen (A. Tuffreau dir.). DAF # 37. Paris. P. 104-106. VANMONFORT B., VERM EERSCH P., GROENENDIJK A.I., MEUS E.P.M., DE VARRIM ONT J.-P., GULLENTOPS F. 1998. The M iddle Palaeolithic Site o f Hezerwater at Veldwezelt, Belgian Lumburg // Notae Praehistoricae 18; Gent. P .5-11. VEIL S., BREEST K., HOGKE H.-C., MEYER H.-C., PLISSON H., URBAN-KUTTEL B., WAGNER G., ZOLLER L. 1994 Eim mittelpalaolithischer aus der W eichsek-Kaltzeit bie Lichtenberg, Lkr. Luchow-Dannenberg // Romich-Germanische Komission des Deutchen Archäologischen Instituts, Frankfurt a. M., 72, 1, p.1-66. VERMEERSCH P.M., PAULISSEN E., VAN PEER F. 1995 Palaeolithic flint mining in Egypt // Archaeologia Polonia, vol.33. P. 11-30. VOLKMAN P. 1983 Boker Tachtit: core reconstruction // Prehistory and paleoenvironments in the Central Negev, Izrael. Vol.3. The Adat/Aqev area, part 3. Ed. A.E. Marks. Dallas. P.127-190. VUKOVIC S 1967 Donjopaleolitska oruda od valica tipa “rebble tool” na podrucjeu sjevemog dijela Hrvatskos Zagoija // Arheologiski vesnik. Akta archejlogica XVIII, Ljubljana. C.9-24. ZAMIATNIN S.N. 1929 Station mousterienne a Ilskaia, prov. Kouban (Caucase du Nord) // Revue anthrop. P.282-295. 292 СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ АА - Археологический альманах. Донецк. АВ - Археологические вести. Санкт-Петербург. АДУ - Археологічні дослідження на України. Київ. АИЧПЕ - Ассоциация по изучению четвертичного периода Европы. Москва. АО - Археологические открытия. Москва. АЭВЕ - Археология и этнология Восточной Евро­ пы. Москва. БКИЧП - Бюллетень комиссии по изучению четвер­ тичного периода. Москва. БМОИП - Бюллетень Московского общества испы­ тателей природы. Москва. ВА - Вопросы антропологии. Москва. ВСИЧП - Всесоюзное совещание по изучению чет­ вертичного периода. Москва. ГАИМК - Государственная Академия истории ма­ териальной культуры. Москва, Ленинград. ГИН - Геологический институт АН СССР. Москва. ИА - Институт археологии НАН Украины. Киев. ИПК - Исследования палеолита в Крыму. Киев. ИРГО - Известия Русского географического обще­ ства. Санкт-Петербург. ІГН - Інститут геологічних наук АН УРСР. Київ. ІЗ - Інститут зоології АН УРСР. Київ. КСИ А - Краткие сообщения Института археологии. Москва. КСИА АН УССР - Краткие сообщения Института археологии. Киев. МИА - Материалы и исследования по археологии СССР. Москва. НА - Научный архив. НТШ - Наукове товариство ім.Т.Шевченка. Львів. ПИАУ - Проблемы истории и археологии Украины. Харьков. ППДО - Проблемы палеоэкологии древних обществ. Москва. РА - Российская археология. Москва. РОУ - Р осси й ск и й откры ты й университет. М осква. СА - С оветская археология. М осква. САИ - С вод археол оги ч еск и х источников. М осква. СОГУ - С ев ер о-О сети н ск и й государственны й у н и ­ верситет. О рдж он и к и дзе. СПІКСНУ - Скелі й печери в іст о р ії та культури стародавнього населен ня У країни. Львів. ТД - Т езисы докл адов . ТМАИЧПЕ - Труды II М еж дун ар одн ой А ссоциации по и зуч ен и ю четвертичного пери ода Европы. М осква. ААС - A cta A rch a eo lo g ica Carpathica. Krakow. AJA - A m erican Journal o f A rch aeo logy . B oston . AR - A rch a eo lo g isk e R ozh ledy . Praha. BAR - B ritish A rch a eo lo g ica l Reports. London. BSPF - B u lletin de la S o c ié té prehistoque Française. Paris. CNRS - C entre national de la recherche scien tifiqu e. Paris. ERAUL - E tu d es e t r e c h e r c h e s a r c h é o lo g iq u e de P U n iv ers ite de L ieg e . PG - P rzeg lad G eograficzny . W arszawa. PKS - Prace K om icji Srodk ow oeuropejsk iej. Krakow. PMMAEL - Prace і M aterialy M uzeum Archeologicznego і E tnograficznego w Lodzi. Lodz. RSP - R iv ista di S c ien ze P reistoriche. Firenze. SA - Studia A rch a eo lo g ica . Lviv. MWA - M onographs in W orld A rch aeo logy . MROA - M ateria ly і Sp raw ozd an ia R zeszo w sk ieg o O srod k a A r c h e o lo g is z n e g o . R z eso w -K ro sn o - P rzem ysl-S and om iers-T arn ow . PPS - P ro ceed in g s o f the Prehistoric Society . UISPP - U n io n In te r n a t io n a l o f P r e h is to r ic and P rotoh istoric S c ien ces . UM UP - T h e U n iv e r s i t y M u s e u m , U n iv e r s i t o f P en nsylvan ia . Александр Викторович Колесник Памятники среднего палеолита Донбасса Археологический альманах № 12 Технический редактор: У сачук А .Н . Компьютерная верстка: Ш и ш к о Д .В . Подписано в печать 20.12.2002 г. Формат 60x84 1/8 Бумага офсетная 80 г/м2 Печать офсетная. Гарнитура «Times» Уч.-изд. л. 36,8 Усл.-печ. л. 34,75 Тираж 700 экз. Заказ № 428 Отпечатано в типографии «Бытсервис» г. Донецк, ул. Челюскинцев, 189а ООО «Лебедь», 83055, г. Донецк, ул. Артема, 84 Свидетельство о регистрации серии ДК № 826 от 28.02.2002

Схожі ресурси