Погребение знатной половчанки

Статья посвящена публикации и интерпретации одного из интереснейших и значимых женских погребений половецкой степи конца XII – первой половины XIII вв. Стаття присвячена публікації і інтерпретації одного з цікавих і значимих жіночих поховань половецького степу кінця XII – першої половини XIII ст. Th...

Повний опис

Збережено в:

Бібліографічні деталі
Опубліковано в: :	Археологический альманах
Дата:	2013
Автор:	Швецов, М.Л.
Формат:	Стаття
Мова:	Russian
Опубліковано:	Інститут археології НАН України 2013
Онлайн доступ:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/171402
Теги:	Додати тег Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:	Погребение знатной половчанки / М.Л. Швецов // Археологический альманах. — 2013. — № 30. — С. 307-318. — Бібліогр.: 40 назв. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-171402
record_format	dspace
spelling	Швецов, М.Л. 2020-09-20T17:52:26Z 2020-09-20T17:52:26Z 2013 Погребение знатной половчанки / М.Л. Швецов // Археологический альманах. — 2013. — № 30. — С. 307-318. — Бібліогр.: 40 назв. — рос. 2306-6164 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/171402 Статья посвящена публикации и интерпретации одного из интереснейших и значимых женских погребений половецкой степи конца XII – первой половины XIII вв. Стаття присвячена публікації і інтерпретації одного з цікавих і значимих жіночих поховань половецького степу кінця XII – першої половини XIII ст. The paper analyses one of the most interesting and significant female burials of the Polovtsy steppe of the late 12th – first half of the 13th centuries. ru Інститут археології НАН України Археологический альманах Погребение знатной половчанки Поховання знатної половчанки Burial of a noble Polovtsy woman Article published earlier
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection	DSpace DC
title	Погребение знатной половчанки
spellingShingle	Погребение знатной половчанки Швецов, М.Л.
title_short	Погребение знатной половчанки
title_full	Погребение знатной половчанки
title_fullStr	Погребение знатной половчанки
title_full_unstemmed	Погребение знатной половчанки
title_sort	погребение знатной половчанки
author	Швецов, М.Л.
author_facet	Швецов, М.Л.
publishDate	2013
language	Russian
container_title	Археологический альманах
publisher	Інститут археології НАН України
format	Article
title_alt	Поховання знатної половчанки Burial of a noble Polovtsy woman
description	Статья посвящена публикации и интерпретации одного из интереснейших и значимых женских погребений половецкой степи конца XII – первой половины XIII вв. Стаття присвячена публікації і інтерпретації одного з цікавих і значимих жіночих поховань половецького степу кінця XII – першої половини XIII ст. The paper analyses one of the most interesting and significant female burials of the Polovtsy steppe of the late 12th – first half of the 13th centuries.
issn	2306-6164
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/171402
citation_txt	Погребение знатной половчанки / М.Л. Швецов // Археологический альманах. — 2013. — № 30. — С. 307-318. — Бібліогр.: 40 назв. — рос.
work_keys_str_mv	AT švecovml pogrebenieznatnoipolovčanki AT švecovml pohovannâznatnoípolovčanki AT švecovml burialofanoblepolovtsywoman
first_indexed	2025-11-26T01:44:00Z
last_indexed	2025-11-26T01:44:00Z
_version_	1850605924216995840
fulltext	307 Археологический альманах. – № 30. – 2013. – С.307-318. Среди древностей степного населения Половецкой степи подкурганные захоронения половцев представлены очень широко и явля- ются одним из основных источников рекон- струкции религиозных, социальных и истори- ческих событий. Более тысячи изученных за- хоронений объединены в отдельные группы, типы по конструкции курганных и погребаль- ных сооружений, положению и ориентировке погребенного, наличию и положению костей коня и, конечно, по составу сопровождающе- го инвентаря. Это прекрасно отражено в ис- следованиях ведущих археологов, изучающих памятники половецкой эпохи: В.А. Городцо- ва, Н.Е. Бранденбурга, С.А. Плетневой, Г.А. Федорова-Давыдова и современных иссле- дователей: М.В. Горелика, В.А. Тарабанова, А.А. Козловского, А.О. Добролюбского, В.Н. Шалобудова, В.Н. Чхаилзе, Т.М. Потемкиной. Выявляемые элементы погребального обряда разнообразны и отражают не только сложный состав населения, пестроту племенных групп и объединений, но и его социальную струк- туру, что хорошо отражено в одной из новых работ Т.М. Потемкиной [Потемкина, 2012, с. 7-36]. В то же время среди этого закономер- ного своеобразия встречаются иногда единич- ные погребения, заставляющие вновь и вновь возвращаться к их изучению. Многосторон- ний анализ материала из таких захоронений дает возможность увидеть не только значимые социальные характеристики, но и индивиду- альные исторические [Отрощенко, Рассама- кин, 1986, с. 14-36; Горелик, 2010, с. 128-129]. Швецов М.Л. ПОГРЕБЕНИЕ ЗНАТНОЙ ПОЛОВЧАНКИ Статья посвящена публикации и интерпретации одного из интереснейших и значимых женских погребений половецкой степи конца XII – первой половины XIII вв. Ключевые слова: половецкая степь, захоронение, украшения половецкой эпохи, греческая надпись. В качестве одного из примеров можно назвать захоронение богатой половчанки из кургана у с. Новоивановка Амвросиевского р-на Донец- кой области [Швецов, 1974, с. 93-98]. В октябре 1962 г., учителем истории Но- воивановской школы С.Г. Колесниковым при обследовании одного из курганов в группе у с. Новоивановка, Амвросиевского р-на До- нецкой области, было раскопано одно из захо- ронений [Свод данных.., 2004, с. 73, № 107]. Результаты работ были детально описаны С.Г. Колесниковым в письме в Донецкий об- ластной краеведческий музей, а материалы переданы Т.А. Шаповалову, отдавшему их в музей1. В дальнейшем место захоронения было обследовано и изучено нами в 1970 г. В процессе полевых работ на месте ранее суще- ствовавшего кургана было выявлено погре- бение срубной культуры. После публикации материалов половецкого захоронения [Шве- цов, 1974, с. 93-98] мы вновь обращались к его исследованию при изучении погребаль- ного обряда социально значимых половецких погребений [Швецов, 1980, с. 201], головного убора половецких женщин [Швецов, 1993, с. 104-114]. Отдельная статья была посвящена изучению греческой надписи на золотом пер- стне из этого захоронения [Михлин, Швецов, 1996, с. 38-40]. Наличие в комплексе других уникальных материалов, отражающих и ил- люстрирующих элементы культурологиче- ского характера эпохи, позволяют, как нам представляется, вновь вернуться к изучению данного интересного захоронения. 1 Фонды Донецкого обласного краеведческого музея (далее ДОКМ). ИНВ. № 514. Археологический альманах. – № 30. – 2013. 308 Целью данной статьи является комплекс- ный анализ материалов из погребения в кур- гане у с. Новоивановка, его классификаци- онная, социально-культурологическая, линг- вистическая и историческая интерпретация. Детальное описание комплекса, как отмечено нами, было дано в первой публикации [Шве- цов, 1974, с. 93-98], поэтому мы предлагаем рассматривать: 1) не отраженные в ней элементы погре- бального обряда; 2) детали состава и классификации ин- вентаря; 3) описание и атрибуцию отдельных на- ходок. К сожалению, чертежей и фотографий процесса раскопок не существует, однако описание, присланное в музей С.Г. Колесни- ковым, дает возможность реконструировать погребальный обряд. Захоронение находи- лось под курганной насыпью высотой 2 и диаметром 10 м. На глубине 3 м от поверх- ности, в материке, “выявлен скелет коня, уложенный черепом на юг” (здесь и далее курсивом дается текст письма С.Г. Колесни- кова). Глубже, на 0,5 м, остатки сбруи: стре- мена (рис. 1, 1), удила (рис. 1, 2), овальная пряжка с язычком (рис. 1, 3) и фрагменты кожаной сбруи, возможно изголовья, скреп- ленные на отдельных участках скобами из медной проволоки длиной до 2 см и 0,2 см в сечении. “Ниже, перпендикулярно поло- жению коня, на глубине еще 1 м, находилась могильная яма, ориентированная по линии восток – запад”. Такое расположение коня, столь редко встречающееся в погребальном обряде половецкого населения степи, извест- но по материалам раскопок В.А. Городцова и Н.Е. Бранденбурга и указывает на сложность и многоэтапность конструкции погребаль- ного сооружения. “В могильной яме – 3 × 2 метра, в деревянном гробовище, лежал ске- лет (длина 1,75 м) женщины, вытянуто, на спине, руки вдоль тела, головой на восток”. Голову погребенной украшало серебряное очелье (рис. 2, 1), изготовленное из желобча- тых позолоченных пластин, укрепленных на тканевой основе, внутри которой находил- ся деревянный прут. Слева от черепа, около ушного отверстия, найден медный бубенчик (рис. 3, 2), возможная деталь головного убо- ра. На груди, между ключицами, находилась витая золотая гривна (рис. 4), изготовленная из четырехгранного витого прута, с ушка- ми-застежками на краях. Выше, между клю- чицами, около нижних шейных позвонков, находились две золотые составные серьги, состоящие из 2-х пластин: тыльной, укра- шенной штампованным зооморфным рисун- ком (рис. 5, 1, 2), и лицевой, с растительным орнаментом и камнем-вставкой в верхней ее части (рис. 5, 3). По два браслета: круглый стеклянный (рис. 6, 1) и плетеный серебряный, из четырех прутиков (рис. 6, 2), найдены на предплечьях погребенной. Близкие им по форме серебря- ные кольца (рис. 5, 5) находились на пальцах умершей. Там же найдены: золотое кольцо, украшенное пирамидкой с местом для встав- ки камня (рис. 7, 1), и золотой перстень-пе- чатка с греческой надписью (рис. 7, 2). У кисти правой руки находилась серебряная позолоченная выпрямленная гривна (рис. 2, 2) с обломанными ушками, представляющая, по-видимому, своеобразный символ власти. Под скелетом, на уровне таза, найдено бронзовое зеркало, украшенное крестовид- но-арочным орнаментом (рис. 3, 1), линза из горного хрусталя в оправе (рис. 7, 3), и фрагменты парчовой ткани. Линза из горно- го хрусталя (2,3 × 1,1 см) весьма интересная и редкая находка. По данным, приведенным В.А. Исаевым, И.В. Исаевой и О.А. Поляко- вой, из 141 комплекса погребений средневе- ковых кочевников Восточной Европы только в трех найдены изделия из горного хрусталя, по-видимому, являющиеся амулетами [Исаев и др., 2012, с. 264, 276; табл. 3]. “В кисти правой руки находился желез- ный нож, с составной орнаментированной костяной ручкой” (рис. 3, 3). В изголовье, в 0,6 м западнее, стоял красноглиняный ойно- ховидный гончарный кувшин (рис. 8, 1). В 0,5 м западнее ног погребенной, на 0,3 м ниже уложенной сбруи (стремян и удил), т.е. выше ног погребенной, находился медный казан (рис. 8, 2) с остатками напутственной пищи – костями овцы. Археологический альманах. – № 30. – 2013. 309 Рис. 1. Сбруйный набор из погребения: 1 – стремена; 2 – удила; 3 – овальная пряжка с язычком. 1 2 3 Рис. 2. 1 – очелье; 2 – серебряная позолоченная выпрямленная гривна. 2 1 Археологический альманах. – № 30. – 2013. 310 Сбруйный набор из погребения (рис. 1, 1-3), состоящий из стремян, удил, пряжки и фрагментов кожаных ремней, по-видимо- му, от оголовья, обычен и находит широкие аналогии в степных древностях [Бранден- бург, 1908, с. 30, 172-173; Плетнева, 1958, с. 168, рис. 8, 8; Федоров-Давыдов, 1966, с. 12, рис. 1, тип Е-1; Гаврилова, 1965, табл. XXVII, 14; Генинг, Халиков, 1964, табл. XI, 13, 16]. Определить, взнуздан ли был конь, уложенный над погребенной, не представ- ляется возможным. Фиксируемая деталь описания расположения казана в погребе- нии – “ниже на 0,3 м от уложенной сбруи (стремян и удил)” – может говорить о том, что они были сложены вместе ниже скелета лошади. Набор бытового инвентаря, сопрово- ждавший умершую в потусторонний мир, сам по себе обычен, но знаковый и социально значимый. Это гончарный красноглиняный кувшин (рис.8, 1), изготовленный из хорошо отмученной, чистой, без грубых включений глины, имеющий аналогии в Крыму, в памят- никах Волжской Болгарии, в Танкеевке и на Северном Кавказе [Генинг, Халиков, 1964, с. 77, 166, рис. 26, 3; 20; Кузнецов, 1962, с. 136, рис. 3]. По мнению А.В. Евглевского и Т.М. Потемкиной, гончарная керамика встречает- ся в кочевнических захоронениях, “отличаю- щихся повышенным социальным статусом” [Евглевский, Потемкина, 2000, с. 221]. Важ- ным социально значимым предметом, нахо- дящимся в составе данного комплекса, можно Рис. 3. Инвентарь погребения: 1 – бронзовое зеркало, украшенное крестовидно-арочным орнаментом, 2 – медный бубенчик, 3 – железный нож, с составной орнаментированной костяной ручкой. 3 2 1 Археологический альманах. – № 30. – 2013. 311 назвать казан (рис. 8, 2) [Швецов, 1980, с. 201- 203]. Наличие казана в женских захоронениях половецкой эпохи является вторым призна- ком социальной градации и выделяется Т.М. Потемкиной в отдельную группу [2012, с. 13- 15]. В то же время не обязательно, что данный атрибут сопровождал в потусторонний мир только вдову. По-видимому, в реальной жиз- ни все было проще. К числу редких находок можно отнести и лежавший в кисти правой руки погребенной железный нож с костяной многосоставной, фигурно оформленной ор- наментированной ручкой (рис. 3, 3). Ана- логии столь искусно изготовленной и укра- шенной костяной ручки для ножей в степных древностях нам не известны. Серебряные, плетенные из проволоки браслеты со слегка расплющенными конца- ми и круглые в сечении, и браслеты из тем- но-синего стекла, украшавшие руки умершей, известны в древностях степного и городско- го населения ХI – первой половины XIII вв. Найдены в курганных погребениях: Поросья, могильниках Саркела, Кубани и Северного Кавказа. Широко известны и плетенные се- ребряные проволочные кольца, украшавшие пальцы рук умершей. Золотой литой перстень (рис. 7, 2) сравни- тельно массивный, шириной 2 см при высоте 2,3 см. Внутренняя часть дужки и ее боковые грани плоские, а внешняя поверхность выпу- клая. Надпись на поверхности щитка перстня негативная, состоит из пяти строк и занима- ет всю поверхность (рис. 7, 2). Буквы очень маленькие, высота и ширина самых крупных не превышает 2 мм. Выполнена надпись в со- вмещенной технике граффити и точечного на- кола. Точками-апексами украшены окончания почти всех букв, точками же выполнены йота и вертикальная гаста каппы во второй строке. Очевидно, надпись была обведена ободком из наколов, как это часто встречается на средне- вековых перстнях, но ободок стерт и от него сохранились только две точки справа от чет- вертой строки. Еще по четыре точки, сгруп- пированные в виде ромба (?), мы видим в на- чале и конце надписи (рис. 7, 2). Аналогии подобному перстню встреча- ются в эпоху средневековья. Наиболее близок ему перстень из думбартонского собрания, отлитый в Константинополе и отличающийся только несколько более удлиненным щитком [Ross Marvin, 1965, р. 1, LXIII, № 124]. По- добный, но не аналогичный перстень [Dalton, Рис. 4. Витая золотая гривна. Археологический альманах. – № 30. – 2013. 312 1912, p. П, № 56]. В связи с сильной потерто- стью края щитка и стертостью букв предлага- ется два варианта прочтения надписи2: 1. Если принять, что четыре точки, сгруп- пированные в виде ромба в начале и в кон- це надписи, символизируют знак креста и встречаются в этом качестве в начале и в конце надписей христианского содержания, то возможна следующая реконструкция. В первой строчке легко восстанавливается Θεο. Следующая строка из шести букв начинает- ся с φ, у которой стерта правая часть. Буква Р здесь менее вероятна, если мы сравним ее с в третьей строки. Последующая буква второй строки, несомненно, альфа – А, так как здесь кроме трех расположенных треугольником точек сохранился элемент правой гасты и пе- рекладины. Третья строка, состоящая из ше- сти букв, начинается с каппы, перед которой имеется какая-то точка и черточка, заметные только при сильном увеличении. Заканчива- ется эта строка, как и предыдущая, альфой – от нее сохранились наклонная гаста и часть наклонной планки, Н в этом случае должна быть широкой. В пятой строчке две буквы (?). Таким образом, надпись можно восстановить в следующем виде: : (θεο / φ ι λακα /κότα όН ρυνοЅ) : Θεο φίλακα κοταοπυνος. Если согласиться с восстановленной над- писью, то чтение ее хотя и затруднено нали- чием аббревиатур, столь характерных для средневековых надписей, особенно на мелких предметах, все же допускает различные вари- анты, содержащие имя бога, богородицы или святых. Учитывая это, можно предложить ва- риант чтения с наименьшими дополнениями: Θεο (φίλακα κο(σ)τ(οι)αρα οπουν) οσ(εω): “Богу мил несчастный. Тебе мольба когда страдаю”. Возможен и другой перевод надпи- си: Θεο (φίλακα κοτ(ησ)αρα οπουν) οσ(εουσι) : “Богу милы страдания и молитвы, когда тер- пят”. При таком переводе окончание слова оправданно, так как соответствует оконча- нию Nоminativ Dualis [Латышев, 1896, с. 39]. Оба перевода по смыслу близки и вполне со- ответствуют христианским канонам. Отсут- ствие аналогичной надписи в известных нам памятниках не исключает возможность того, что надпись отвечала каким-то личным обо- снованиям заказчика. 2. Если мы откажемся от интерпретации точечных ромбов как крестов в конце и в на- чале текста, а представим их частью точечно- го контура вокруг надписи, столь характер- ного для перстней этого времени, то вариант богопожелательной надписи станет не един- ственным. В таком случае не исключается возможность прочтения имени собственного. Предлагается следующий восстанавли- ваемый текст: Θεοφυλακτος εκουτα ζιοπουλος. В данном случае возможна грамматическая ошибка в имени Феофилакт – υ>c: окончание изображено тремя вертикальными точками, что объясняется итацизмом. Окончание ος часто опускалось или подписывалось осо- бым знаком. В целом же окончание не ясно, 2 Изучению надписи и прочтению ее отдано много времени и стараний Б.Ю. Михлиным, С.Н. Малаховым, а не только автором, который считает своим долгом высказать им слова признания и благодарности. Рис. 5. Золотые двусоставные серьги (1- 4) и серебряные кольца (5) из погребения: 1, 2 – штампованная, тыльная сторона, 3 – лицевая, 4 – каменная вставка из лицевой части серьги. 1-3 – прорисовка сюжета на серьгах; 5 – кольца из витой проволоки. 321 5 4 Археологический альманах. – № 30. – 2013. 313 и вполне может быть, что имя дано в форме Θεοφυλακτος, т.е. аббревиатура АC. Форма слова φυλακτος (“хранитель”, “страж”) встре- чается в греческом языке, хотя в именах упо- требляется в основном φυλακτος. Фамилия Скутариополос – буквально “сын Скутариота”. Скутари – распространен- ная фамилия в XIII-XV вв. В лексике палео- логовского времени встречаются подобные фамилии: № 26185 – Σκουταρογιευς, № 26186- 26215 Σκουταρογιευς и № 26216 [PLP, 1991]. Для восстановления имени на печати больше подходит форма: Εκουιαζω + πουλας = (Σκο(υ)ταζιωπουλος. Резчик вполне мог пропу- стить начальную сигму (Σ) и омегу заменить на маленькую (Ϲο > ο) (см. пример выпадения [Лихачев, 1928, с. 73, 74, 112,113, рис. 30, 58; 1981, с. 162]. Этимология фамилии Σκουταζι по В.С. Шандровской – “щит” Σκουταρίσοτης (?), “щитоносец” [Шандровская, 1999, с. 152]. Но мы не исключаем и версии происхождения фамилии от Скутари – древнего Хризаполиса, предместья Константинополя на Малоазий- ском берегу Боспора. Предложенная реконструкция прочтения надписи не является до конца однозначной. Первый вариант может быть еще одним сви- детельством, по-видимому, проникновения христианства в Степь. Возможным является попадание перстня в результате торговых или военных контактов с Византией, через Крым (Херсонес) [Скабаланович, 1884, с. 339; Ва- силевский, 1908, с. 52 и сл.; Якубовский, 1926, с. 53-76] или через русские княжества. Другой вариант сюжета не менее вероятный и интересный для реконструкции взаимоотно- шений между Степью и Византией, а именно: установить связь византийского христианско- го перстня с религиозными представлениями погребенной в кургане. Это предположение может быть подтверждено еще и наличием в данном захоронении византийских золотых серег с явным символическим христианским сюжетом. Рис. 6. Браслеты: 1 – круглые стеклянные. 2, 3 – плетеные серебряные, из четырех прутиков. 2 1 Археологический альманах. – № 30. – 2013. 314 Как было отмечено нами при описании погребения, между ключицами, около ниж- них шейных позвонков погребенной находи- лись две золотые серьги3 каплевидной фор- мы, состоящие из 2 пластин: тыльной, укра- шенной штампованным зооморфным рисун- ком (рис. 5, 1, 2), и лицевой, с растительным орнаментом и камнем-вставкой в верхней ее части (рис. 5, 3). На тыльной стороне серьги мы видим сложную композицию, изобража- ющую своеобразное древо жизни, состоящее из двуглавого (?) изображения животного (ло- шади, дракона) и двух противостоящих, про- растающих из одной основы птиц (павлинов), пьющих из одного цветка. Данный сюжет, как считает А.А. Иеруса- лимская, широко распространен на христи- анских памятниках. “Павлины (сами по себе или пьющие из чаши) в христианской симво- лике – мотив, олицетворяющий бессмертие” [Иеру салимская, 1985, с. 105]. По мнению А.Л. Якобсона, в византийском искусстве “эта восточная по происхождению тема скрести- лась и слилась с темой двух павлинов – сим- волом бессмертия, уходящая своими корнями еще в раннехристианскую символику” [Якоб- сон, 1959, с. 342]. Так, И. Вернер пишет, что изображения птиц, пьющих из одного цветка, клюющих один куст, имеются на византий- ских матрицах VII в. из Афин. Древо жизни и два противостоящих павлина известны из раннесредневекового храма из Мингечаура в Айзербайджане. Характерная аварская ком- позиция горизонта Игар-Озора из двух об- ращенных клювами птиц (табл. I, 12,21,22) [Комар, 1999, с. 177 рис. 110] представлена на матрице из Херсонеса. Необходимо отме- тить близость изображения цветка на серьгах с изображением на княжеском костюме во фресковой композиции “Святой Кирилл учит писаря” (Кирилловская церковь XII в.). Более ранний, аналогичный сюжет, изображающий двух птиц, пьющих из одного цветка, изве- стен в древностях Болгарии (Старая Загора), связан, по мнению автора, с византийским влиянием и датируется IX-X веками [Гю- зелев, 1969, с. 147]. Хронологически более близки и миниатюры с изображением двух Рис. 7. 1 – золотое кольцо, украшенное пирамидкой с местом для вставки камня; 2 – золотой перстень-печатка; 3 – линза из горного хрусталя. 3 В первой публикации названа брошью [Швецов, 1974, с. 93, 96]. 32 1 Археологический альманах. – № 30. – 2013. 315 павлинов у креста (сюжет “врата храма”) из Юрьевского Евангелия (1120-1129 гг.). Сбли- жает эти сюжеты и наличие цветка в верхней части свода [Асеев, 1980, с. 139, 142]. Брасле- ты с аналогичным изображением павлинов, стоящих по обеим сторонам византийского христианского символа, по-видимому, могли изготовляться в XII-XIII вв. и в Киеве, о чем говорит находка каменной формочки для ли- тья с таким сюжетом, хранящейся в фондах Киевского государственного исторического музея [Тищенко, 1983, с. 47]. Как было отмечено нами, лицевая пла- стина серьги украшена растительным орна- ментом из скани и камнем-вставкой в верх- ней ее части. Cкань, изготовленная из тонкой золотой крученой проволоки, в основном из своеобразных завитков, в виде буквы S, соз- дает красивый и сложный сюжетный рису- нок. Интересно, что на иконе первой трети XIII в. в изображении Христа имеется скань в виде S-видных завитков, обрамляющих жемчужную рамку, очень близкую по технике рассматриваемой нами [Рыбаков, 1971, с. 25, № 23]. Необходимо отметить, что S-видный рисунок украшения “порты кесаря” очень 21 Рис. 8. Набор бытового инвентаря: 1 – кувшин, 2 – казан. близок к S-видному украшению из скани на лицевой стороне серьги [Брайчевская, 1985, рис. 1, с. 120]. Приведенные данные еще раз указывают на значимую христианскую сим- волику рассматриваемых серег и могут су- щественно подчеркивать конфессиональную христианскую принадлежность погребенной. Что касается языческих элементов ритуала в захоронении умершей, то в данном случае уместно привести цитату Г. Рубрука, завер- шающую описание им погребения половца: “хотя и говорили про него, что он был окре- щен” [Рубрук, 1957, с. 102]. Рассмотренные нами византийские корни христианской атрибутики находок в данном христианском погребении показательны и несомненно достоверны. В то же время, счи- таем возможным высказать идею о местном варианте приобщения к данному учению, а возможно и к крещения половчанки. Распространение христианства на землях Подонцовья в XI-XIII вв. хорошо известно по данным русских летописей (в 1111, 1116 гг.) [Повесть временных лет, 1999, с. 201; Спи- цын, 1909, с. 70], и находит подтверждение в археологических источниках [Швецов, 1991, Археологический альманах. – № 30. – 2013. 316 с. 117-120; Швецов, 2012; Шамрай, 1995, с. 67- 70; Шамрай и др. 2009, с. 56-59; 2010 с. 49-54], и наличием погребений по христианскому об- ряду [Ходжайов и др., 2012, с. 127, 131-132]. Даже в маленьких сельских общинах Подон- цовья проживало христианское население в XI – первой половине XIII вв., что иллюстрирует христианская часть Зливкинского могильника [Швецов, 1991, с. 118, рис. V]. Видимо, одним из существующих в тот период религиозных центров данного региона являлось Святогорье [Швецов, 2012, и не исключена возможность наличия служителей веры в степной зоне дан- ного региона, где проживали половцы. Находка в захоронении золотой шейной (рис. 4) и серебряной, позолоченной, выпрям- ленной гривны (рис. 2, 2) у кисти правой руки придает данному погребению статус одного из редчайших комплексов половецкой эпо- хи. Как отмечает Т.П. Потемкина, “имуще- ственный статус женщин из третьей группы (с тремя статусными предметами) достаточно высок: одно погребение (Новоивановка) мы отнесли к очень богатым” [2012, с. 17, 22]. Интересно, что четыре остальных захороне- ния этой группы территориально находятся: в Среднем Подонье – 1, в восточном Приазовье – 1, в Краснодарском крае и Прикубанье – по 1 [Потемкина, 2012, с. 18-19, рис. 4]. В данном случае еще раз можно подтвердить мнение Т.М. Потемкиной, что “все рассматриваемые погребения, как мужчин, так и женщин, яв- ляются представителями знати” [2012, с. 31]. Аристократическое происхождение умершей делает еще более вероятной идею о ее хри- стианском вероисповедании. ЛИТЕРАТУРА Асеев Ю.С. Джерела. Нариси з історії українського мистецтва. Мистецтво Київської Русі. – К., Мистецтво, 1980. – 214 c. Брайчевская Е.А. Летописные данные о древнерусском мужском костюме X-XIII вв. // Земли Южной Руси в IX–XIV вв. – К.: Наукова думка, 1995. – C. 118-124. Бранденбург Н.Е. Журнал раскопок 1888-1902 гг. – СПб, 1908. – 238 с. Васильевский В.Г. Византия и печенеги (1048-1094) // Труды. – Т. I. – СПб., 1908. – С. 52, 116-165. Гаврилова А.А. Могильник Кудерге как источник по истории алтайских племен. – М., Л., 1965. – 145 с. Гийом Рубрук. Путешествие в Восточные страны / Пер. А.И. Малеина. – М.: Гос. изд-во географической литературы, 1957. – 270 с. Генинг В.Ф., Халиков А.Х. Ранние болгары на Волге. – М.: Наука, 1964. – 200 с. Горелик М.В. Половецкая знать на золотоордынской военной службе // Роль номадов Ев- разийских степей в развитии мирового военного искусства. Научные чтения памяти Н.Э. Маса- нова. – Алматы: LEM, 2010. – С. 127-186. Гюзелев В. Князь Борис Първи. – София: Наука и искусство, 1969. – 531 с. Евглевский А.В., Потемкина Т.М. О некоторых видах гончарной керамики у восточно- европейских номадов развитого Средневековья // Степи Европы в эпоху Средневековья. Т. 1. – Донецк, 2000. – С. 181-208. Иерусалимская А.А. Предметы христианского культа из могильника Мощевая балка // Художественные памятники и проблемы культуры востока. – Л.: ГЭ, 1985. – С. 101-112. Исаев В.А., Исаева И.В., Полякова О.А. Изделия из биоминеральных, минеральных об- разований и горных пород в погребениях средневековых кочевников Восточной Европы // Сте- пи Европы в эпоху Средневековья. Т. 10. – Донецк, 2012. – С. 261-280. Комар А.В. Предсалтовский и раннесалтовский горизонты Восточной Европы // Vita Antiq- va. – К., 1999. – № 2. – С. 115-189. Лихачев Н.П. Материалы для истории русской и византийской сфрагистики. Вып. 1 // Тру- ды музея палеографии. – Л., 1928. – Т. 1. – 175 с. Археологический альманах. – № 30. – 2013. 317 Лихачев Н.П. Моливдовулы греческого Востока / Сост. и автор комментариев В.С. Шан- дровская / Научное наследство. – М.: Наука, 1991. – Т. 19. – 359 с. Михлин Б.Ю., Швецов М.Л. О византийско-крымских связях со степью в XII–XIII вв. // Материалы Международной научно-практической конференции “Проблемы греческой культу- ры”. – Симферополь, 1996. – С. 38-40. Отрощенко В.В., Расамакін Ю.Я. Половецький комплекс Чингульського кургану // Архе- ологія. – 1986. – Вип. 53. – С. 14 -36. Плетнева С.А. Печенеги, торки и половцы в южнорусских степях // Труды Волго-Донской археологической экспедиции / МИА. – 1958. – № 62. – С. 151-226. Повесть временных лет. Т. I, 2-е изд. Ч. 1. Текст и перевод. СПб, 1999. – С. 122-123. Потемкина Т.М. Иерархия половецкой знати (по погребениям со статусными предмета- ми) // Степи Европы в эпоху Средневековья. Т. 10. – Донецк, 2012. – С. 7-36. Рыбаков Б.А. Русское прикладное искусство X-XIII вв. – Л.: Аврора, 1971. – 187 с. Свод данных об исследованных курганов на территории Донецкой области в ХХ веке / Авторы-составители А.Н. Усачук, Ю.Б. Полидович, В.В. Цимиданов, Р.А. Литвиненко // Архе- ологический альманах, № 14. – Донецк, 2004. Скабаланович Н. Византийское государство и церковь в XI в. – СПб., 1884. – 528 с. Спицын А.А. Исконные обитатели Дона и Донца // Журнал Министерства народного про- свещения. – 1909, январь. – С. 63-78. Тищенко О.Р. Декоротивно-прикладне мистецтво східних слов’ян і давньоруської народ- ностті (I ст. до н.е. – середина XIII ст. н.е.). – К., 1983. – 110 с. Ходжайов Т.К., Швецов М.Л., Ходжаева Г.К., Фризен С.Ю. Население Подонцовья эпо- хи Золотой Орды // Степи Европы в эпоху Средневековья. – Донецк, 2012. Т. XI. – С. 125-192. Шамрай А.В. Каменная иконка с Царина городища // Материалы научно-практического семинара, посвященные 15-летию Славяногорского историко-архитектурного заповедника. – Славяногорск, 1995. – С. 67-70. Шамрай А.В., Соловкин А.А., Филиппов А.П. Средневековые христианские древности в среднем течении Северского Донца // Святогірський альманах. 2009. – Донецьк, 2009. – С. 56-59. Шамрай А.В. Соловкин А.А., Филиппов А.П. Христианское население среднего течения Северского Донца в X-XIII вв. // Святогірський альманах. 2010. – Донецьк, 2010. – С. 49-54. Шандровская В.С. Печати и монеты византийских императоров с изображением Богома- тери // Византийский Временник. – СПб, 1999. – Т. 58. – С. 202-223. Швецов М.Л. Багате кочовницьке поховання з Донбассу // Археологія. –1974. – Вип. 13. – С. 93-98. Швецов М.Л. Котлы из погребений поздних кочевников // СА. – 1980. – № 2. – С. 120-127. Швецов М.Л. О головном уборе половчанок // Проблемы археологии Поднепровья. Дне- пропетровск, 1993. – С. 104-114. Щвецов М.Л. Могильник Зливки // Проблеми на Праболгарскате история и култура. – Шу- мен, 1990. – № 2. – С. 109-123. Швецов М.Л. Конфессиональные отношения на юго-востоке Украины в эпоху средневеко- вья // Наука, релігія, суспільство. – Донецьк, 2001. – № 1. – С. 68-76. Швецов М.Л. Об архитектурных особенностях одного из пещерных храмов Святогорского монастыря и истоках его конструктивной хронологии. Материалы международной конферен- ции. Полтава, 2012 (в печати). Якобсон А.Л. Раннесредневековый Херсонес // МИА. – М., Л., 1959. – № 63. – 363 с. Якубовский А. Ибн-ал-Биби о походе малоазийских турок на Судак. Половцы и русские в начале XIII века. Черты из торговой жизни половецких степей // Византийский Временик. – Л., 1926. – Т. XXV. – С. 53-76. Dalton O.M. Catalogie of the finger rings, rings, early Christian Buzantine, Teutonic, Mediaeval and later. – London, 1912. – 260 р. Археологический альманах. – № 30. – 2013. 318 Rous Marvin G. Catalogie of the Buzantine and Early Mediaeval in the Dumbarton oaks Collec- tion, vol. II. – Washinqton, 1965. – 187 р. Shvetsov M.L. Burial of a noble Polovtsy woman The paper analyses one of the most interesting and significant female burials of the Polovtsy steppe of the late 12th – first half of the 13th centuries. Keywords: the Polovtsy steppe, burial, jewelry of the Polovtsy time, Greek inscription. Швецов М.Л. Поховання знатної половчанки Стаття присвячена публікації і інтерпретації одного з цікавих і значимих жіночих поховань половецького степу кінця XII – першої половини XIII вв. Ключові слова: половецький степ, поховання, прикраси половецької епохи, грецький напис.

Погребение знатной половчанки

Репозитарії

Схожі ресурси