О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма
Практика маркировки керамических строительных материалов получила широкое распространение у многих народов в разные времена. Черепица и плинфа с клеймами и метками, являясь важным элементом материальной культуры оставившего их населения, неизменно привлекают внимание исследователей. В Крыму наиболее...
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Археологический альманах |
|---|---|
| Datum: | 2015 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russian |
| Veröffentlicht: |
Інститут археології НАН України
2015
|
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/181835 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма / И.А. Завадская // Археологический альманах. — 2015. — № 33. — С. 415-426. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-181835 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Завадская, И.А. 2021-12-03T15:32:45Z 2021-12-03T15:32:45Z 2015 О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма / И.А. Завадская // Археологический альманах. — 2015. — № 33. — С. 415-426. — рос. 2306-6164 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/181835 Практика маркировки керамических строительных материалов получила широкое распространение у многих народов в разные времена. Черепица и плинфа с клеймами и метками, являясь важным элементом материальной культуры оставившего их населения, неизменно привлекают внимание исследователей. В Крыму наиболее раннюю группу маркированной строительной керамики образует боспорская эллинистическая черепица с клеймами, подавляющая масса которых, по мнению исследователей, обозначала владельцев черепичного производства. Стаття присвячена проблемам вивчення та інтерпретації рельєфних міток на черепиці, виявленій при розкопках середньовічних пам’яток Криму. У ній розглянуті різні думки вчених про призначення подібних міток, а також представлені результати дослідження будівельної кераміки з розкопок Ескі-Кермена в 2003-2008 рр. під керівництвом А.І. Айбабіна. На підставі вивчення черепиці групи Іа (по ескі-керменскій класифікації), яка є продукцією однієї майстерні, запропонована нова точка зору на черепичні мітки. Та обставина, що в одній майстерні виробляли черепиці як без міток, так і з досить великим набором різноманітних знаків і зображень дозволяє висловити припущення про те, що маркування середньовічної черепиці не було організованим процесом, обумовленим виробничою необхідністю. Мітки не мали вузькоспеціального призначення і могли бути як значущими для їх виробника символами, так і простим декоративним елементом. Ймовірно, вони були, насамперед, способом самовираження окремих майстрів. Вивчення черепичних міток як культурного феномену може пролити світло на деякі ментальні особливості середньовічного населення Криму. The article is devoted the study and interpretation of relief marks on the tiles found during excavations of medieval monuments of Crimea. It examines the different opinions of scientists on the appointment of such marks as well as presents the results of research of building ceramics from the excavations of Eski-Kermen in 2003-2008 under the leadership of A.I. Aybabin. On the basis of the study of tiles group Ia (according to Eski-Kermen classification), which is the product of a one workshop, were offered a new point of view on the tiles marks. The fact that in one workshop were produced tiles both without marks and with a rather large set of diverse symbols allows to assume the following: the marking of medieval tiles wasn’t an organized process due to production needs. These marks don’t have specialized purpose and could be both important symbols for the craftsman and simple decorative element. Probably, it was primarily a way of expression of individual masters. The study of the tiles marks as a cultural phenomenon may shed a light on some of the mental characteristics of the medieval population of Crimea. ru Інститут археології НАН України Археологический альманах О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма Про призначення рельєфних міток на середньовічній черепиці з Криму On the Appointment of Embossed Markings on Medieval Tiles of Crimea Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма |
| spellingShingle |
О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма Завадская, И.А. |
| title_short |
О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма |
| title_full |
О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма |
| title_fullStr |
О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма |
| title_full_unstemmed |
О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма |
| title_sort |
о назначении рельефных меток на средневековой черепице крыма |
| author |
Завадская, И.А. |
| author_facet |
Завадская, И.А. |
| publishDate |
2015 |
| language |
Russian |
| container_title |
Археологический альманах |
| publisher |
Інститут археології НАН України |
| format |
Article |
| title_alt |
Про призначення рельєфних міток на середньовічній черепиці з Криму On the Appointment of Embossed Markings on Medieval Tiles of Crimea |
| description |
Практика маркировки керамических строительных материалов получила широкое распространение у многих народов в разные времена. Черепица и плинфа с клеймами и метками, являясь важным элементом материальной культуры оставившего их населения, неизменно привлекают внимание исследователей. В Крыму наиболее раннюю группу маркированной строительной керамики образует боспорская эллинистическая черепица с клеймами, подавляющая масса которых, по мнению исследователей, обозначала владельцев черепичного производства.
Стаття присвячена проблемам вивчення та інтерпретації рельєфних міток на черепиці, виявленій при розкопках середньовічних пам’яток Криму. У ній розглянуті різні думки вчених про призначення подібних міток, а також представлені результати дослідження будівельної кераміки з розкопок Ескі-Кермена в 2003-2008 рр. під керівництвом А.І. Айбабіна. На підставі вивчення черепиці групи Іа (по ескі-керменскій класифікації), яка є продукцією однієї майстерні, запропонована нова точка зору на черепичні мітки. Та обставина, що в одній майстерні виробляли черепиці як без міток, так і з досить великим набором різноманітних знаків і зображень дозволяє висловити припущення про те, що маркування середньовічної черепиці не було організованим процесом, обумовленим виробничою необхідністю. Мітки не мали вузькоспеціального призначення і могли бути як значущими для їх виробника символами, так і простим декоративним елементом. Ймовірно, вони були, насамперед, способом самовираження окремих майстрів. Вивчення черепичних міток як культурного феномену може пролити світло на деякі ментальні особливості середньовічного населення Криму.
The article is devoted the study and interpretation of relief marks on the tiles found during excavations of medieval monuments of Crimea. It examines the different opinions of scientists on the appointment of such marks as well as presents the results of research of building ceramics from the excavations of Eski-Kermen in 2003-2008 under the leadership of A.I. Aybabin. On the basis of the study of tiles group Ia (according to Eski-Kermen classification), which is the product of a one workshop, were offered a new point of view on the tiles marks. The fact that in one workshop were produced tiles both without marks and with a rather large set of diverse symbols allows to assume the following: the marking of medieval tiles wasn’t an organized process due to production needs. These marks don’t have specialized purpose and could be both important symbols for the craftsman and simple decorative element. Probably, it was primarily a way of expression of individual masters. The study of the tiles marks as a cultural phenomenon may shed a light on some of the mental characteristics of the medieval population of Crimea.
|
| issn |
2306-6164 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/181835 |
| citation_txt |
О назначении рельефных меток на средневековой черепице Крыма / И.А. Завадская // Археологический альманах. — 2015. — № 33. — С. 415-426. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT zavadskaâia onaznačeniirelʹefnyhmetoknasrednevekovoičerepicekryma AT zavadskaâia propriznačennârelʹêfnihmítoknaserednʹovíčníičerepicízkrimu AT zavadskaâia ontheappointmentofembossedmarkingsonmedievaltilesofcrimea |
| first_indexed |
2025-11-24T16:49:18Z |
| last_indexed |
2025-11-24T16:49:18Z |
| _version_ |
1850484093215571968 |
| fulltext |
Практика маркировки керамических строитель-
ных материалов получила широкое распространение
у многих народов в разные времена. Черепица и плин-
фа с клеймами и метками, являясь важным элементом
материальной культуры оставившего их населения,
неизменно привлекают внимание исследователей.
В Крыму наиболее раннюю группу маркирован-
ной строительной керамики образует боспорская эл-
линистическая черепица с клеймами, подавляющая
масса которых, по мнению исследователей, обозна-
чала владельцев черепичного производства. Леген-
ды боспорских клейм состоят из целых или большей
частью сокращенных имен фабрикантов, имен пра-
вителей из рода Спартокидов или надписи βασιλικη/
βασιλικος свидетельствующей о производстве продук-
ции в царских мастерских (Гайдукевич 1934: 266-298;
Берзин 1959: 53-60; Гайдукевич 1967: 19; Кац 2007: 327-
335; Ковальчук 2007). Лишь в отношении единичных
клейм некоторые исследователи допускают иную ин-
терпретацию. К их числу принадлежит клеймо «ГОР»,
имеющее две расшифровки: имя Горгиппа и название
общины Горгиппии (Кац 2007: 334-335). Еще одно
клеймо, сохранившееся не полностью, позволяет трак-
товать его как имя Афродисий или богини Афродиты,
храму которой, по предположению А.В. Ковальчук, и
могли принадлежать 6 фрагментированных черепиц с
данным оттиском из Кеп (Ковальчук 2007а: 314-316).
Римскому периоду принадлежит черепица с ла-
тинскими клеймами, обнаруженная в местах дислока-
ции римских воинских контингентов, а именно в Хер-
сонесе, на высоте Казацкой, в Балаклаве, в Хараксе на
мысе Ай-Тодор, а также на позднескифском городище
Алма-Кермен (Филиппенко 1998: 110-117; Антонова,
Костромичев 2000: 45-50; Сарновский, Савеля 2000:
97-98, 215-218, 225-230; Сарновски 2005: 119-132; Нови-
ченкова, Новиченкова-Лукичева 2009: 61-70). В насто-
ящее время зафиксировано 16 типов римских клейм,
которые заключают в себе сокращенные названия век-
силляций, имена мастеров или лиц, ответственных за
производство, иногда названия военных должностей.
Большинство клейменых строительных материалов
производилось в местных войсковых керамических
мастерских (Сарновски 2005: 119-132). В ранневизан-
тийский период в Херсонесе для маркировки кирпи-
чей применяли штампы с обозначением индикта и
начальных букв, вероятно, имени мастера (Романчук
1976: 156-159; Романчук 2004: 16-21).
Несмотря на некоторые спорные моменты, связан-
ные, главным образом, со сложностью расшифровки
некоторых сокращений, назначение достаточно стан-
дартных буквенных клейм на строительных матери-
алах указанных периодов практически не вызывает
сомнений. В подавляющем большинстве они несут
в себе информацию, прежде всего, о производителе
или владельце производства. На некоторых строи-
тельных материалах римского и ранневизантийского
времени фиксируются также линии различных очер-
таний (прямые, зигзагообразные, концентрические),
выполненные по сырой глине, вероятно, пальцами.
Назначение этих меток, как правило, объясняют про-
изводственными целями, например, для обозначения
партий и счета готовых изделий или для контроля над
их качеством (Романчук 1976: 159; Филиппенко 1998:
115; Сарновски 2005: 132).
В средне- и поздневизантийский период клейма на
черепице заменили рельефные метки или, как их еще
называют, ремесленные знаки. Их появление связано с
новым способом изготовления плоских черепиц (кера-
мид), который впервые был применен, вероятно, еще в
ранневизантийское время и к IX–X вв. становится го-
сподствующим (Моисеев 2013: 172-176). Если в антич-
ную эпоху керамиды формовали в деревянных ящи-
ках без дна, так называемым «лицевым» способом,
то в указанный период использовали ящик-матрицу с
дном, в котором вырезали все рельефные лицевые эле-
менты будущей черепицы, в том числе метки («тыль-
ный» способ) (Якобсон 1950: 119; Паршина 1974: 81;
Сидоренко 1985: 94-95; Моисеев 2013: 172-176).
Черепица с рельефными метками хорошо извест-
на по раскопкам средневековых памятников Юго-За-
падного, Южнобережного и Юго-Восточного Крыма.
Наиболее обширная коллекция строительных матери-
алов с метками собрана в Херсонесе (Якобсон 1950:
117-153; Романчук 2000). Большое количество марки-
рованной черепицы зафиксировано на Мангупе (Тиха-
нова 1953: 430-434; Якобсон 1950: 151; Романчук 1977:
181-192) и Эски-Кермене (Репников 1941: 278; Якобсон
1950: 148-149; Паршина 1988: 38-43; Завадская 2008:
291-315). Известна она на Баклинском городище (Та-
лис 1968: 184-195), а также на некоторых сельских по-
селениях Юго-Западного Крыма (Якобсон 1970: 156-
163; Романчук 1976а: 14-18). Практически повсеместно
маркированная черепица встречается и на памятниках
Южного берега Крыма (Репников 1909: 115-116, рис.
61, 62; Паршина 1974: 77-94). Большое количество че-
репицы с метками обнаружено также в ходе раскопок
на горе Тепсень в Юго-Восточном Крыму (Барсамов
1932: 5-6; Бабенчиков 1953: 112-113; Бабенчиков 1958:
122-128; Майко 2004: 208-211).
Маркированная черепица известна и за предела-
ми Крыма, например, на средневековых памятниках
в Краснодарском крае, а также в Грузии, Румынии
и Болгарии (Якобсон 1950: 138; Якобсон 1979: 107-
108; Джгамая 1969: 102-105; Ломтатидзе 1974: 137-
И.А. Завадская
О НАЗНАЧЕНИИ РЕЛЬЕФНЫХ МЕТОК
НА СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЧЕРЕПИЦЕ КРЫМА
И.А. Завадская.
416 Археологический альманах, № 33 ДРЕВНЯЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ ТАВРИКА
138; Джгамая 1974: 238-243; Армарчук 2009: 81-98).
Но именно в Крыму обычай метить черепицу полу-
чил наибольшее распространение, что и позволило
А.Л. Якобсону называть его локальным крымским яв-
лением (Якобсон 1979: 107).
Рельефные метки на крымской средневековой
черепице отличаются большим разнообразием. Они
представлены в виде отдельных букв, монограмм, ли-
гатур, реже встречаются сокращенные или даже це-
лые слова, как правило, имена. Наиболее ярким при-
мером целого имени может служить метка, имеющая
два вероятных прочтения: Феодорэсио (ΘEOΔOРAIC-
HO) или Феодоракио (ΘEOΔOРAКHO) (Барсамов 1932:
8-9; Якобсон 1950: 138; Гадло 1964: 101; Бабенчиков
1958: 127; Майко 2004: 211). Керамиды с данной мет-
кой были найдены при раскопках базилики на горе
Тепсень, а также в Херсонесе и Фанагории. По мне-
нию А.Л. Якобсона и А.В. Гадло их производство свя-
зано с Херсонесом (Якобсон 1950: 138; Якобсон 1958:
478; Гадло 1964: 101).
Кроме буквенных меток на черепицах отобража-
лись различные условные знаки, а также схематич-
ные изображения животных (лошади, оленя, быка,
собаки, птиц), всадников и отдельных человеческих
фигур. Известны также целые жанровые сцены. Вот
как, например, описывает В.П. Бабенчиков метку с
изображением сцены охоты на черепице, найденной
на Тепсене: «собака бросается на загнанного, высу-
нувшего язык оленя; он обессилел, осел на задние
ноги и не может нагнуть голову, чтобы поднять соба-
ку на рога» (Бабенчиков 1958: 127; Бабенчиков 1953:
113, рис. 38: 37). В Херсонесе обнаружена черепица с
изображением батальной сцены с участием трех всад-
ников, один из которых повержен копьем противника
(Романчук 2004: рис. 53: 2). Довольно часто на одной
и той же черепице буквы, условные знаки и изображе-
ния встречаются в различном сочетании.
Чрезвычайная вариативность черепичных ре-
льефных меток затрудняет однозначное решение во-
проса об их назначении. Исследователями высказано
уже немало предположений по этому поводу. Наибо-
лее распространенным является объяснение метки
как знака мастера (ремесленника) или мастерской
(Барсамов 1932: 5, 9; Якобсон 1950: 122-153; Якобсон
1979: 152-155; Бабенчиков 1958: 127; Симонова 1980:
119). Одним из наиболее последовательных сторон-
ников такой интерпретации черепичных меток был
А.Л. Якобсон. В своих трудах он заложил основы на-
учного изучения крымской средневековой черепицы и
собрал большое количество меток из разных центров
Крыма. Он считал, что в одной мастерской для про-
изводства черепицы использовали несколько матриц
с однотипной меткой, в качестве которой могли вы-
ступать варианты одной и той же буквы, монограммы,
или знака с некоторыми отличиями. Именно «признак
однозначности», однотипности меток А.Л. Якобсон
использовал для подсчета мастерских, действующих
в Херсоне. Буквенные метки и знаки, датированные
им второй половиной XII–XIII вв., были объединены
в 20 групп однотипных меток, которые соответство-
вали 20 мастерским. Из них, по мнению исследова-
теля, одновременно действовали 4-5 мастерских. На
Эски-Кермене, согласно его расчетам, в XII–XIII вв.
функционировало 6 мастерских, из которых 2-3 одно-
временно. Основываясь на этих данных, А.Л. Якобсон
даже вычислил примерное количество выпускаемой
ими продукции из расчета производительности одной
мастерской, которая в год должна была выпускать 7-8
тыс. черепиц. Следовательно, 4-5 мастерских Херсо-
на производили примерно 35-40 тыс. черепиц в год
(Якобсон 1979: 154-155; несколько иные расчеты см.:
Якобсон 1950: 145-152). Наличие нескольких знаков
на одной черепице А.Л. Якобсон объяснял объедине-
нием самостоятельных ремесленников и совладением
ими обжигательной печью, допуская, таким образом,
существование в позднесредневековом Херсоне гон-
чарных артелей по производству черепицы (Якобсон
1950: 152-153; Якобсон 1979: 153). Условные знаки, по
его мнению, скорее всего, принадлежали неграмот-
ным мастерам, кроме тех, на которых были кресты,
являвшиеся символами монастырских мастерских
(Якобсон 1979: 68, 97). Изображения животных, всад-
ников, птиц он не рассматривал в качестве основных
знаков, а лишь как дополнение к буквенным или ус-
ловным знакам. По его мнению, данные изображения
служили в качестве оберегов и магических знаков,
подобно изображениям на поливных сосудах того же
времени (Якобсон 1979: 153-154).
Т.И. Симонова также была склонна рассматривать
метку как знак мастера-керамиста. Разделяя идею
А.Л. Якобсона, согласно которой однотипные метки
принадлежат одному производителю (только в данном
случае не мастерской, а именно мастеру), она рассчи-
тала, что для перекрытия одного дома XIII–XIV вв. во
втором квартале Портового района Херсонеса была
использована черепица 28 мастеров (Симонова 1980:
119-120).
Н.В. Пятышева метки в виде пентаграммы, изо-
бражение которой с древних времен наделяется
мистическим смыслом, интерпретировала как зна-
ки-обереги (Пятышева 1973: 215-218). Появление и
распространение этого изображения в Крыму она от-
носит ко времени Крымского ханства и связывает с
притоком татарского населения. Исследовательница
не исключает, что представители других этнических
групп также могли использовать пентаграмму в том
же качестве, т.е. как защиту от нечистой силы, либо
как дань моде.
Вопрос о назначении меток был рассмотрен и
Е.А. Паршиной. В своей статье о средневековой кера-
мике, полученной в ходе раскопок ряда южнобереж-
ных памятников в 1962-1969 гг., исследовательница
отдельный раздел посвятила анализу керамических
строительных материалов, в котором детально опи-
сала коллекцию из более 250 рельефных меток на
средневековой черепице (Паршина 1974: 77-94). До
сих пор эта работа остается самым полным опубли-
кованным сводом черепичных меток данного региона.
И.А. Завадская. о нАЗнАЧении рельеФныХ МеТоК 417
Е.А. Паршина выявила большой круг аналогий южно-
бережным меткам, главным образом, среди херсонес-
ского материала и сделала важный вывод о том, что
найденные в разных местах маркированные черепицы
могли быть изготовлены в одних и тех же или очень
сходных матрицах (Паршина 1974: 91). Учитывая тот
факт, что многие метки бытовали несколько столетий,
она отрицает их интерпретацию как знаков мастера
или мастерской. В довольно осторожной форме Е.А.
Паршина высказала предположение о том, что эти
знаки могли обозначать различные партии изделий в
условиях товарного производства. Кроме того, она не
исключает, что некоторые метки одновременно явля-
лись и знаками заказчика, например, монастырь мог
заказать черепицу с крестами, хотя, возможно, мона-
стыри имели свои мастерские (Паршина1974: 91-92).
Детальную реконструкцию процесса производ-
ства черепицы представил В.А. Сидоренко (Сидорен-
ко 1985: 93-100). Необходимость маркировки форм
различными метками он объясняет, прежде всего, про-
изводственными потребностями. Поскольку в одной
мастерской было задействовано несколько форм-ма-
триц, их необходимо было маркировать разными мет-
ками для соблюдения определенной последователь-
ности при их использовании. Некоторые буквенные
метки, по его мнению, были наделены также опреде-
ленной смысловой нагрузкой. Так, например, буква М
могла обозначать имя святого Михаила, «тета» сама
по себе или ее лигатура с «эпсилон» – начальные бук-
вы имени Богородицы, метка в виде сочетания букв
«пи» - «хи» - «омикрон» по сходству с херсонскими
монетами Михаила III (842-867) несла в себе форму-
лу «полис Херсонос». Черепицы с подобной меткой,
по предположению исследователя, производили в 40-
70 гг. IX в. в муниципальной мастерской Херсона, в
которой одновременно могли выпускать черепицу и с
другими метками. Черепицы с метками в виде крестов
изготовляли в церковно-монастырских черепичных
мастерских (Сидоренко 1985: 99-100).
Проблемы, связанные с изучением черепичных ме-
ток, подробно рассмотрены в монографии А.И. Роман-
чук о строительных материалах византийского Херсо-
на, которая на сегодняшний день включает наиболее
полное собрание меток этого города (Романчук 2004).
Рассматривая уже известные версии, она выдвинула
также несколько новых. Приведя весомые аргументы,
ставящие под сомнение интерпретацию меток в каче-
стве знака мастера или мастерской, исследовательница,
тем не менее, допускает вероятность такого объяснения
их назначения (Романчук 2004: 97-108). Кроме того, она
не исключает, что метка могла обозначать очередность
обжига партии черепицы, использоваться при подсчете
готовой продукции, а также служить индексом време-
ни производства, что было своего рода гарантией ка-
чества и в случае, если изделие окажется некачествен-
ным, то метка давала «знать: к кому можно предъявить
претензии» (Романчук 2004: 107-108). Изготовление
черепичной матрицы с изображения животных и всад-
ников, по мнению А.И. Романчук, было для некоторых
мастеров также «способом выражения творческих по-
требностей» (там же).
Таким образом, в историографии уже предложены
самые разнообразные версии о назначении черепич-
ных рельефных знаков. При этом следует отметить,
что исследователи, как правило, не ограничиваются
каким-то одним значением, а высказывают несколько
версий. Все это объясняется многообразием черепич-
ных меток и сложностью в выявлении какой-либо об-
щей закономерности в их применении.
Следует также отметить, что при изучении че-
репичного материала метки, как наиболее привлека-
тельный элемент, рассматриваются, чаще всего, сами
по себе, вне контекста черепиц, на которых они ото-
бражены. Такой подход значительно сужает информа-
тивную базу о них. Как представляется, вопрос о на-
значении черепичных меток может быть решен лишь
при комплексном изучении черепичного материала в
целом. Первостепенная задача на этом пути состоит
в том, чтобы выявить группу черепиц, производство
которых можно отнести к одной мастерской.
Именно такую группу удалось выделить из очень
разнообразной по морфологическим и технологиче-
ским характеристикам строительной керамики, по-
лученной в результате раскопок средневекового квар-
тала Эски-Кермена в 2003-2008 гг. под руководством
А.И. Айбабина (Aibabin 2006: 75; Айбабин 2012: 8-9;
Завадская 2008: 291-315; Завадская 2010: 254-267). Дан-
ный квартал погиб одновременно с городом в пожаре
в конце XIII в. (Aibabin 2006: 75; Айбабин, Хайредино-
ва 2011: 429; Айбабин 2012: 8-9).
За шесть археологических сезонов было получено
более 70 тысяч фрагментов черепиц: плоских керамид
(95-98%) и полукруглых калиптеров (2-5%). В ходе
камеральной обработки разработана самостоятель-
ная классификация черепичного материала. На осно-
вании качества черепка и визуально распознаваемых
примесей, содержащихся в глиняном тесте, выделено
несколько групп.
Черепицы группы I имеют плотный, прочный
черепок. В красноглиняном тесте содержится песок,
частицы известняка и железа, которые иногда бывают
достаточно крупных размеров. Поверхность, как пра-
вило, гладкая. Керамиды I группы по форме профиль-
ных частей подразделяются на две подгруппы: «Ia» и
«Iб». Визуально тесто керамид Iа группы несколько
более однородно (хорошо промешанное), с большей
концентрацией мелких частиц известняка (рис. 1: 1, 2).
Черепицы группы II с относительно плотным че-
репком от светло-оранжевого до светло-красного цве-
та, с примесью известняка, песка, а также частиц ша-
мота (дробленой керамики); поверхность их зачастую
сильно оббита (рис. 1: 3).
В группу III объединены черепицы из комковато-
го теста с умеренной концентрацией шамота; добав-
лен также песок, частицы известняка и железа. Чере-
пок довольно прочный, как правило, ярко-красного
цвета, поверхность иногда покрыта неплотным жел-
товатым налетом (ангобом?) (рис. 1: 4).
418 Археологический альманах, № 33 ДРЕВНЯЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ ТАВРИКА
Группа IV – это черепицы с сильно шамотирован-
ным черепком коричневого или темно-красного цвета
с крупнозернистой, рыхлой структурой и шерохова-
той поверхностью. В тесте также содержатся части-
цы железа, известняка, песок. Черепок, как правило,
хрупкий, часто легко крошится (рис. 1: 5).
Следует отметить, что эски-керменская черепица
групп III и IV соответствует по тесту 2-й группе по
херсонесской классификации (Паршина 1974: 79-80;
Симонова 1980: 107; Романчук 2004: 42-43).
На Эски-Кермене присутствует также черепи-
ца 1-й группы по херсонесской классификации – с
плотным кирпично-красным черепком с характерны-
ми желтоватыми включениями и разводами известня-
ка, со светлым плотным ангобом (рис. 1: 6) (Завадская
2012: 24-25).
Значительная часть черепичного материала всех
выделенных групп имеет рельефные метки. Их раз-
меры, рельеф, расположение на поле черепицы, ха-
рактер различны. Они представляют собой буквы,
изображения животных (лошадь, птица, собака) и
человека, а также разнообразные условные знаки.
Некоторые идентичные метки встречены на сравни-
тельно большом количестве керамид, изготовленных
в одной матрице. Вывод о том, что керамиды сделаны
в одной матрице, основан на сопоставлении формы,
размеров ремесленного знака и его местоположения
на поле керамиды. Положение знака на черепице яв-
ляется очень важным показателем, который, к сожа-
лению, зачастую исследователями не принимается
во внимание. В археологических отчетах и публика-
циях, как правило, приводят лишь некоторые целые
формы черепицы, а метки сведены в отдельные та-
блицы. Тем не менее, говорить об идентичности тех
или иных знаков можно только с учетом их точного
местоположения на черепице. Поэтому в отчетных
и публикационных материалах чрезвычайно важно
демонстрировать всю маркированную черепицу или
ее фрагмент, на котором сохранилась метка. Количе-
ство черепиц, изготовленных в одной матрице, явля-
ется важным показателем производительности этих
матриц, и, следовательно, черепичных мастерских, в
которых они использовались.
Наиболее многочисленные серии эски-кермен-
ских черепиц, сформованных в одной матрице, рас-
смотрены в отдельной публикации (Завадская 2008:
291-315). Самая многочисленная серия состоит пока
из 78 керамид группы III с меткой в виде буквы Е
(Завадская 2008: рис. 3: 6, 7). Из них 75 фрагментиро-
ванных форм получены при раскопках 2003-2008 гг. и
фрагменты от 3-х керамид из раскопок 1930 г. хранят-
ся в фондах Отдела археологии Восточной Европы и
Сибири Государственного Эрмитажа1. Буква Е иных
очертаний встречается также на керамидах этой же
группы, образующих две другие серии (10 и 8 экз.).
Метка в виде греческой буквы «эпсилон» в различных
вариациях хорошо известна на многих памятниках
Крыма (Херсонес, Мангуп, Бакла, Гончарное, Ласпи,
1 Инв. №№ 1104/193, 1104/266, 1104/357.
Тепсень и др.). Похожая прорисовка этой буквы фик-
сируется, в частности, на черепицах 2-й (шамотиро-
ванной) херсонесской группы (Романчук 2004: табл. 4:
Е3/109). Подобные варианты этого знака находили и
на Эски-Кермене в 1936-1937 гг. и в 1979 г. (Репников
1941: рис. 78; Паршина 1988: рис. 2: 9-14). Однако, по-
скольку все метки опубликованы отдельно от черепиц
и их расположение на поле изделий остается неизвест-
ным, говорить об их идентичности вновь найденным
экземплярам невозможно.
Морфологические признаки керамид четырех вы-
деленных на Эски-Кермене групп отличаются боль-
шим разнообразием (рис. 2). Форма и высота боковых
и верхних бортиков отдельных экземпляров порой
сильно варьируют. Исключение составляет группа
Iа. Она объединяет стандартные, легко выделяемые
из общей массы керамиды с устойчивой формой бор-
тиков и типичной структурой черепка. С оборотной
стороны абсолютно все они имеют продольные поло-
сы-бороздки, образовавшиеся в процессе изготовле-
ния. Совокупность этих признаков позволяет сделать
вывод о том, что керамиды группы Iа были произве-
дены в одной керамической мастерской и при их из-
готовлении соблюдались единые технологические
нормы, стандарты. Таким образом, изучение этой
группы является очень перспективным, поскольку в
ней заключена ценная информация об организации и
масштабах черепичного производства.
Из всего черепичного материала, полученного в
2003-2008 гг., группа Iа оказалась наиболее массовой
и ее доля составила 35,8 %. Это позволило сделать вы-
вод о том, что мастерская, в которой изготавливали
эту черепицу, была сравнительно крупным, хорошо
организованным производством с четко выработан-
ными технологическими стандартами (Завадская
2010: 264-267). Однако предположение, что эта ма-
стерская могла находиться на Эски-Кермене или в его
округе, не подтвердилось2. По предварительным дан-
ным, производство черепицы группы Iа по эски-кер-
менской классификации можно связывать с одним из
нескольких гончарных центров, открытых на склонах
г. Илька, в 5 км к юго-востоку от Мангупского горо-
дища. Раскопки этих памятников проводятся под ру-
ководством В.Е. Науменко3 с 2010-2012 гг. (Науменко,
Моисеев, Смекалова, Чудин 2012: 52-54; Моисеев 2012:
46-48). Их дальнейшее изучение, безусловно, предо-
ставит новые данные об организации и масштабах че-
2 Это предположение было сделано на основании практически
полного отсутствия черепицы данной группы в публикациях о
строительной керамике других центров. Исключением являет-
ся статья, посвященная результатам раскопок крестообразного
храма Мангупа (Мыц 1990). Среди схематических изображе-
ний черепиц и меток, некоторые экземпляры с определенной
долей вероятности можно отождествить с нашей группой
(Мыц 1990: рис. 5: 13-19; рис. 6: 42). Описание этих черепиц в
статье не приводится.
3 Выражаю глубокую признательность В.Е. Науменко и
Д.А. Моисееву за возможность ознакомиться с предваритель-
ными результатами изучения строительной керамики гончар-
ных центров г. Илька.
И.А. Завадская. о нАЗнАЧении рельеФныХ МеТоК 419
репичного производства, а также о системе торговых
поставок готовой продукции в разные населенные
пункты, в числе которых, вероятно крупнейшим по-
требителем был Эски-Кермен.
Всего в ходе раскопок на Эски-Кермене в 2003-
2008 гг. было получено 30 археологически целых
форм, а также удалось собрать 11 экземпляров с со-
хранившейся полной длиной и 19 экз. с сохранившей-
ся полной шириной. Длина этих керамид варьирует в
пределах 38,0-44,0 см, а ширина – 30,0-37,0 см. Высота
боковых бортиков – 4,5-5,0 см, верхних бортиков – 2,8-
3,2 см4. Абсолютно все керамиды этой группы имели
характерные симметричные уступы в нижней части
(рис. 3; 4).
Несмотря на свой в целом типичный облик, от-
дельные экземпляры отличаются деталями. Неустой-
чивым элементом являются водосливные валики. Их
рисунок и рельеф разнятся или они могут полностью
отсутствовать. Далеко не все керамиды имели метки,
высота рельефа которых также варьирует. По очер-
таниям боковых бортиков и рельефности валиков и
меток керамиды группы Iа делятся на два варианта.
Керамиды 1-го варианта имеют трапециевидные бор-
тики с плавным переходом в центральное поле, низ-
корельефные валики и метки (рис. 3: 1-5; 4: 1-3, 6-12).
У керамид 2-го варианта бортики также трапециевид-
ные, но с более четкими очертаниями, знаки и вали-
ки более рельефные (рис. 3: 7, 8; 4: 4, 5). Несмотря на
эти отличия, нет сомнений, что керамиды обоих ва-
риантов производили в одной мастерской. Это под-
тверждается в частности наличием переходных форм,
которые затрудняют уверенное отнесение некоторых
экземпляров к какому-либо варианту (рис. 3: 6).
В настоящее время известно более 20 меток на ке-
рамидах группы Iа. Некоторые из них представлены
значительным числом экземпляров, изготовленных
в одной матрице. Самой многочисленной является
метка № 1, напоминающая схематическое изображе-
ние черепицы с нижними уступами (рис. 4: 1; 5: 1).
В 2003-2008 гг. зафиксировано 58 экземпляров. Еще
одна, археологически целая керамида с этим знаком
найдена при раскопках 1930 г. к востоку от главной
апсиды эски-керменской базилики и хранится в фон-
дах Государственного Эрмитажа5. Не исключено, что
прорисовку знака именно этой керамиды, А.Л. Якоб-
сон включил в таблицу эски-керменских черепичных
меток (из раскопок 1928-1933, 1936-1937 гг.), датиро-
ванных им IX–X вв. (Якобсон 1979: 99, рис. 61: 42). Од-
нако результаты современных раскопок не оставляют
сомнений в том, что производство керамид с данной
меткой следует отнести к последнему строительному
периоду открытых помещений, разрушенных в конце
XIII в. Аналогичный знак зафиксирован также на че-
4 Здесь приведены наиболее часто встречаемые параметры вы-
соты бортиков. Отклонения в 0,2-0,5 см сравнительно редки.
Высота бортиков включает толщину центрального поля, кото-
рая для керамид группы Iа составляет в большинстве случаев
2,0 см.
5 Инв. № 1104/89.
репице из слоя разрушения часовни, построенной над
крестообразным храмом под Мангупом в XIII–XIV вв.
(Мыц 1990: рис. 6: 42).
Второй по количеству экземпляров является ре-
льефная метка № 9а в виде сдвоенного фигурного угла
между водосливными валиками (рис. 3: 7; 5: 9а). Вви-
ду фрагментарности некоторых экземпляров можно
установить лишь приблизительное количество кера-
мид с этим знаком – не менее 51 и не более 82 чере-
пиц. Еще один фрагмент черепицы с похожей меткой
(№ 9б) был изготовлен в другой матрице (рис. 4: 13; 5:
9б). Визуально обоим знакам близки метки на чере-
пицах из Эски-Кермена, опубликованные А.Л. Якоб-
соном и датированные им XIII в. (Якобсон 1979: 151,
рис. 98: 68, 70; Завадская 2008: 298).
Сравнительно многочисленные серии составили
керамиды с метками № 7 в виде буквы Т (28 экз.; рис.
4: 2; 5: 7) и № 2 в виде тамги (19 экз.; рис. 3: 5; 5: 2).
Остальные знаки встречаются реже: метка № 10 – 10
экз. (рис. 4: 5; 5: 10), метка № 3 – 9 экз. (рис. 4: 12; 5:
3), метка № 4 – 8 экз. (рис. 4: 9; 5: 4), метка № 5 – 6
экз. (рис. 4: 4; 5: 5), метка № 6 – 4 экз. (рис. 3: 6; 5: 6),
метка № 11 – 4 экз. (рис. 3: 8; 5: 11). От керамид с мет-
кой № 8 найдено 19 фрагментов (рис. 4: 7; 5: 8). По 2
экземпляра имеют метки № 13-15 и 18 (рис. 4: 3, 6, 14,
15; 5: 13-15, 18). Единичны метки № 12, 16 и 17 (рис. 4:
8, 10, 11; 5: 12, 16, 17). Кроме того, есть фрагменты не
полностью сохранившихся меток.
Таким образом, метки керамид группы Iа пред-
ставлены в виде греческих букв, монограммы, а также
условных знаков, в числе которых тамга. Разнообра-
зие меток на черепицах, изготовленных в одном про-
изводственном центре, опровергает предположение
А.Л. Якобсона о том, что для каждой мастерской был
характерен какой-то один знак и его вариации. Сле-
довательно, сделанные им, исходя из этого, подсчеты
количества мастерских для Херсонеса и Эски-Кер-
мена также являются ошибочными. Гипотетичность
и спорность подобных вычислений ранее отмечала
А.И. Романчук (Романчук 2004: 97-100).
Как правило, каждая метка была вырезана лишь
на одной матрице. Исключение составляют метки
№ 9а и 9б (два варианта одного знака). Этот факт ста-
вит под сомнение и версию о метке как знаке мастера
(по крайней мере, как универсальную версию), по-
скольку каждый мастер изготовлял, безусловно, более
одной матрицы. Кроме того, далеко не все матрицы
были маркированы. Так, из 30 археологически целых
форм 12 не имели рельефных знаков.
Важные сведения дает также фиксация место-
нахождения отдельных фрагментов маркированных
черепиц. Основная масса обломков наиболее много-
численных серий керамид локализовалась в слое раз-
рушения определенных помещений, раскопанных на
Эски-Кермене, и чем дальше от места их наибольшей
концентрации, тем реже они встречались (Завадская
2010: 262-263). Скорее всего, произведенная в одной
матрице серия черепиц зачастую приобреталась еди-
новременно и использовалась для перекрытия вполне
420 Археологический альманах, № 33 ДРЕВНЯЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ ТАВРИКА
конкретного помещения. Тот факт, что при перекры-
тии одного и того же помещения одновременно ис-
пользовали черепицы группы Iа с разными метками
и без них, не подтверждает интерпретацию метки как
знака заказчика. Также в силу разнообразия исполь-
зованных одновременно маркированных черепиц,
метки на них, скорее всего, не могли быть индексом
времени и своего рода знаком качества.
Предположение о том, что метки были необходи-
мы для организации процесса изготовления черепиц
в условиях одновременного использования различных
матриц, также имеет слабые стороны. Характер меток
(и буквы, и знаки, а порой и их сочетание) не дает от-
вета на вопрос, каким образом они могли помогать
соблюдать последовательность в эксплуатации марки-
рованных ими матриц или очередность обжига гото-
вой продукции. В этом случае следовало бы ожидать
маркировку черепиц более простым и стандартным
способом, например, только (начальными) буквами
греческого алфавита, что было бы проще и понятнее.
Иначе создается впечатление излишней зашифрован-
ности.
Как представляется, попытки объяснить практику
черепичной маркировки с точки зрения, прежде всего,
производственной целесообразности малоубедитель-
ны в силу отсутствия стандарта в выборе и оформле-
нии рельефных меток, т.е. именно того, что и могло бы
облегчать процесс массового изготовления черепицы,
контроля качества и подсчета готовой продукции. То
обстоятельство, что в одной мастерской производили
черепицы, как без меток, так и с довольно большим
набором разнообразных знаков и изображений позво-
ляет высказать предположение о том, что в маркиров-
ке средневековых черепиц не было закономерности.
Скорее всего, вырезание изображений на черепич-
ной матрице являлось неорганизованным процессом.
Метки не имели узкоспециального назначения. Выбор
того или иного знака зависел, чаще всего, от фантазии,
настроения и художественных способностей ремес-
ленника, изготовлявшего матрицу. Эти изображения
могли иметь самый различный смысл и быть как зна-
чимыми для их изготовителя символами (например,
обозначать имя святого, собственное имя, служить
оберегом и т.п.), так и простым декоративным элемен-
том. После нанесения рельефного знака он автомати-
чески превращался в метку всех изготовленных в дан-
ной матрице экземпляров. Однако ставил ли мастер
такую цель изначально? Не исключено, что иногда
такая задача стояла перед мастером, но побудитель-
ные мотивы могли быть самые разные. Единый стан-
дартный утилитарный подход к рельефным меткам не
прослеживается.
Таким образом, античная традиция метить стро-
ительный керамический материал для указания
производителя (владельца мастерской) и (или) даты
производства в эпоху средневековья претерпела транс-
формацию, в результате чего узкопрактическая цель,
скорее всего, была утрачена и метки стали, прежде
всего, способом самовыражения отдельных мастеров.
Судя по количеству меток и маркированной черепи-
цы, получившей распространение на значительной
территории Крыма, вырезание меток было, безус-
ловно, популярным, модным. Это явление, вероятно,
следует рассматривать как культурный феномен, из-
учение которого может пролить свет на некоторые
ментальные особенности средневекового населения
Крыма: его духовные ценности, интеллектуальные
и психо-эмоциональные процессы, художественные
способности и пристрастия.
Данная версия не претендует на окончательное
решение проблемы. Дальнейшее пополнение факто-
логической базы, разработка и повсеместное внедре-
ние новых методов исследования средневековой чере-
пицы, безусловно, расширит наши представления об
этой весьма многочисленной группе археологических
источников, обладающих большой потенциальной ин-
формативностью о материальной и духовной культу-
ре средневекового населения Крыма.
Aibabin A.I. 2006. A Byzantine fortress on Eski-Ker-
men Mountain in Crimea. Proceedings of the 21st Inter-
national Congress of Byzantine Studies, London, 21-26
august 2006. III. London, 75.
Айбабин А.И. 2012. Раскопки квартала XII–XIII вв.
на плато Эски-Кермен. Международная научная кон-
ференция «Охрана культурного наследия: проблемы и
перспективы». Севастополь, Национальный заповед-
ник «Херсонес Таврический», 30 сентября – 5 октября
2012 г. Тезисы докладов и сообщений. Севастополь.
Айбабин А.И., Хайрединова Э.А. 2011. Поздне-
средневековая часовня на плато Эски-Кермен. МАИЭТ
XVII, 422-457.
Антонова И.А., Костромичев Д.А. 2000. Римские
гарнизоны Юго-Западного Крыма по данным керами-
ческих клейм. МАИЭТ VII. 45-50.
Армарчук Е.А. 2009. Черепица из раскопок средне-
векового храма на г. Сахарная Головка в окрестностях
Адлера. Материалы и исследования по археологии Се-
верного Кавказа. Вып. 10. Армавир: Международная
Академия Наук, 81-98.
Бабенчиков В.П. 1953. Средневековое поселение
близ села Планерское (раскопки 1949-1951 годов).
КСИА 49, 104-116.
Бабенчиков В.П. 1958. Итоги исследования сред-
невекового поселения на холме Тепсень. В: Домбров-
ский О.И. (ред.-сост.). История и археология средневе-
кового Крыма. Москва: Издательство Академии наук
СССР, 88-146.
Барсамов Н.С. 1932. Сообщение об археологиче-
ских раскопках средневекового городища в Коктебеле.
1929-1931 гг. Феодосия.
Берзин Э.О. 1959. Из истории производства клей-
меной черепицы на Боспоре (IV – начала III в. до н.э.).
СА (4), 53-60.
Гадло А.В. 1964. О культуре городища на пла-
то Тепсень близ с. Планерского. В: Археологический
сборник. Труды VIII Всесоюзной студенческой конфе-
ЛИТЕРАТУРА
И.А. Завадская. о нАЗнАЧении рельеФныХ МеТоК 421
ренции. Ленинград: Издательство Ленинградского
университета, 96-104.
Гайдукевич В.Ф. 1934. Строительные керамиче-
ские материалы Боспора. ИГАИМК 104, 211-315.
Гайдукевич В.Ф. 1967. Новые данные по боспор-
ской керамической эпиграфике. КСИА 109, 15-21.
Джгамая Д.К. 1969. Производство строительной
керамики в феодальной Грузии. В: Ломтатидзе Г.А.
(ред.). Археологические памятники Феодальной Гру-
зии. I. Тбилиси: Мецниереба, 94-105.
Джгамая Д.К. 1974. Эпиграфика строительной
керамики средневековой Грузии. В: Археологические
памятники Феодальной Грузии. I. Тбилиси: Мецние-
реба, 238-243.
Завадская И.А. 2008. Серии черепиц с ремес-
ленными знаками из Эски-Кермена (по материалам
раскопок 2003-2005 гг.). МАИЭТ XIV. 291-315.
Завадская И.А. 2010. Проблемы изучения кро-
вельного материала средневековых центров Юго-За-
падного Крыма. ТГЭ LIII. Архитектура Византии
и Древней Руси IX–XII веков. Материалы междуна-
родного семинара 17-21 ноября 2009 года. Санкт-Пе-
тербург: Издательство Государственного Эрмитажа,
254-268.
Завадская И.А. 2010. К вопросу о назначении ре-
льефных меток на средневековой черепице Крыма. В:
Боспорские чтения XI. Боспор Киммерийский и вар-
варский мир в период античности и средневековья.
Ремесла и промыслы. Керчь, 142-144.
Завадская И.А. 2012. «Херсонесская» черепица
на Эски-Кермене. Международная научная конфе-
ренция «Охрана культурного наследия: проблемы и
перспективы». Севастополь, Национальный заповед-
ник «Херсонес Таврический», 30 сентября – 5 октя-
бря 2012 г. Тезисы докладов и сообщений. Севасто-
поль, 24-25.
Кац В.И. 2007. Греческие керамические клейма
эпохи классики и эллинизма (опыт комплексного из-
учения). Боспорские исследования XVIII, 480 с.
Ковальчук А.В. 2007. Керамические строитель-
ные материалы Боспора в эпоху эллинизма (типоло-
гия и хронология боспорских черепичных клейм).
Автореф. дис. канд. ист. наук. Москва.
Ковальчук А.В. 2007а. Черепица с именем Афроди-
ты из Кеп. В: Боспорский феномен: сакральный смысл
региона, памятников, находок. Материалы междуна-
родной научной конференции. С-Петербург, 314-316.
Ломтатидзе Г.А. 1974. Раскопки дворца и рядовых
жилищ средневековой эпохи в окрестностях древнего
города Самшвилде. В: Археологические памятники Фе-
одальной Грузии. I. Тбилиси: Мецниереба, 137-138.
Майко В.В. 2004. Средневековое городище на
плато Тепсень в Юго-Восточном Крыму. Киев: Ака-
демпериодика.
Моисеев Д.А. 2012. Новые средневековые гончар-
ные центры на южной периферии Мангупского горо-
дища (округа г. Илька): предварительные результаты.
I Бахчисарайские научные чтения памяти Е.В. Вей-
марна. Тезисы докладов и сообщений Международ-
ной научной конференции (Бахчисарай, 5-7 сентября
2012 г.). Бахчисарай, 46-48.
Моисеев Д.А. 2013. Ранневизантийская черепица
из раскопок цистерны в центральном нефе базилики
«Крузе» в Херсонесе. МАИЭТ XVIII, 162-186.
Мыц В.Л. 1990. Крестообразный храм Мангупа.
СА (1), 224-242.
Науменко В.Е., Моисеев Д.А., Смекалова Т.Н., Чу-
дин А.В. 2012. Новые средневековые гончарные центры
в округе Мангупского городища (предварительные ре-
зультаты комплексных археологических и геофизи-
ческих исследований). Международная научная кон-
ференция «Охрана культурного наследия: проблемы и
перспективы». Севастополь, Национальный заповедник
«Херсонес Таврический», 30 сентября – 5 октября 2012 г.
Тезисы докладов и сообщений. Севастополь, 52-54.
Новиченкова Н.Г., Новиченкова-Лукичева Х.В.
2009. Будівельна кераміка з клеймами римської фор-
теці Харакс. Археологія (1), 61-71.
Паршина Е.А. 1988. Эски-Керменская базилика.
В: Архитектурно-археологические исследования в
Крыму. Киев, 36-59.
Паршина Е.А. 1974. Средневековая керамика
Южной Таврики (по материалам раскопок и разведок
1965-1969 гг.). В: Бибиков С.Н. (отв. ред.). Феодальная
Таврика. Материалы по истории и археологии Кры-
ма. Киев: Наукова думка, 56-94.
Пятышева Н.В. 1973. Изображение пентаграм-
мы как датирующий признак некоторых памятников
Херсонеса. АДСВ 10. 215-220.
Репников Н.И. 1909. Партенитская базилика.
ИАК 32. с. 91-140.
Репников Н.И. 1941. Городище Эски-Кермен. В:
Гольмстен В.В. (ред.). Археологические исследования
в РСФСР. 1934-1936 гг. Краткие отчеты и сведения.
Москва-Ленинград: Издательство Академии наук
СССР, с. 277-282.
Романчук А.И. 1976. Раннесредневековая строи-
тельная керамика Херсонеса. ВВ 37. 156-159.
Романчук А.И. 1976а. Раскопки сельского поселе-
ния в низовьях реки Бельбек. АДСВ 13. 9-26.
Романчук А.И. 1977. Черепицы со знаками из
раскопок на Мангупе. СА (2), 181-192.
Романчук А.И. 1995. К вопросу о методике дати-
ровки меток на черепице Херсонеса. АДСВ 27. Визан-
тия и средневековый Крым, 107-118.
Романчук А.И. 2004. Строительные материалы
византийского Херсона. Екатеринбург.
Сарновски Т. 2005. Римская черепица Южного
Крыма. МАИЭТ XI. 119-143.
Сарновски Т., Савеля О.Я. 2000. Балаклава. Рим-
ская военная база и святилище Юпитера Долихена.
Warszawa.
Сидоренко В.А. 1985. Метки-аббревиатуры и моно-
граммы на черепице памятников средневекового Хер-
сона. АДСВ. Проблемы социального развития. 93-101.
Симонова Т.И. 1980. Метки на черепице кровли
дома XIII–XIV вв. АДСВ. Античные традиции и ви-
зантийские реалии. 104-120.
422 Археологический альманах, № 33 ДРЕВНЯЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ ТАВРИКА
Талис Д.Л. 1968. Черепицы с метками из раско-
пок Баклинского городища. СА (2), 184-195.
Тиханова М.А. 1953. Черепицы с метками из
раскопок 1938 г. (Мангуп). МИА 34, 430-434.
Филиппенко А.А. 1998. Строительные керамиче-
ские материалы с пунктов дислокации римских войск
в Кадыковке и на высоте Казацкой. ХСб IX, 110-117.
Якобсон А.Л. 1950. Средневековый Херсонес
(XII-XIV вв.). МИА 17.
Якобсон А.Л. 1970. Раннесредневековые сельские
поселения Юго-Западного Крыма. МИА 168.
Якобсон А.Л. 1979. Керамика и керамическое
производство средневековой Таврики. Ленинград:
Наука.
І.О. Завадська
ПРО ПРИЗНАЧЕННЯ РЕЛЬЄФНИХ МІТОК НА СЕРЕДНЬОВІЧНІЙ ЧЕРЕПИЦІ З КРИМУ
Стаття присвячена проблемам вивчення та інтерпретації рельєфних міток на черепиці, виявленій при роз-
копках середньовічних пам’яток Криму. У ній розглянуті різні думки вчених про призначення подібних міток,
а також представлені результати дослідження будівельної кераміки з розкопок Ескі-Кермена в 2003-2008 рр.
під керівництвом А.І. Айбабіна. На підставі вивчення черепиці групи Іа (по ескі-керменскій класифікації), яка
є продукцією однієї майстерні, запропонована нова точка зору на черепичні мітки. Та обставина, що в одній
майстерні виробляли черепиці як без міток, так і з досить великим набором різноманітних знаків і зображень
дозволяє висловити припущення про те, що маркування середньовічної черепиці не було організованим проце-
сом, обумовленим виробничою необхідністю. Мітки не мали вузькоспеціального призначення і могли бути як
значущими для їх виробника символами, так і простим декоративним елементом. Ймовірно, вони були, насам-
перед, способом самовираження окремих майстрів. Вивчення черепичних міток як культурного феномену може
пролити світло на деякі ментальні особливості середньовічного населення Криму.
Ключові слова: Ескі-Кермен, середньовічна черепиця, рельєфні мітки.
I.A. Zavadskaya
ON APPOINTMENT OF RELIEF MARKS ON THE MEDIEVAL TILES OF CRIMEA
The article is devoted the study and interpretation of relief marks on the tiles found during excavations of medieval
monuments of Crimea. It examines the different opinions of scientists on the appointment of such marks as well as pres-
ents the results of research of building ceramics from the excavations of Eski-Kermen in 2003-2008 under the leadership
of A.I. Aybabin. On the basis of the study of tiles group Ia (according to Eski-Kermen classification), which is the product
of a one workshop, were offered a new point of view on the tiles marks. The fact that in one workshop were produced
tiles both without marks and with a rather large set of diverse symbols allows to assume the following: the marking of
medieval tiles wasn’t an organized process due to production needs. These marks don’t have specialized purpose and
could be both important symbols for the craftsman and simple decorative element. Probably, it was primarily a way of
expression of individual masters. The study of the tiles marks as a cultural phenomenon may shed a light on some of the
mental characteristics of the medieval population of Crimea.
Keywords: Eski-Kermen, medieval tiles, relief marks.
И.А. Завадская. о нАЗнАЧении рельеФныХ МеТоК 423
Рис. 1. Образцы структуры черепка групп черепиц из раскопок Эски-Кермена. 1 – Iа группа, 2 – Iб группа, 3 – II
группа, 4 – III группа, 5 – IV группа, 6 – 1-я группа по херсонесской классификации.
Рис. 2. Профили боковых и верхних бортиков групп керамид из раскопок Эски-Кермена.
424 Археологический альманах, № 33 ДРЕВНЯЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ ТАВРИКА
Рис. 3. Керамиды Iа группы из раскопок Эски-Кермена.
И.А. Завадская. о нАЗнАЧении рельеФныХ МеТоК 425
Рис. 4. Керамиды Iа группы из раскопок Эски-Кермена.
426 Археологический альманах, № 33 ДРЕВНЯЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ ТАВРИКА
Рис. 5. Метки на керамидах Iа группы из раскопок Эски-Кермена.
ЦВЕТНЫЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ V
C. 423. Рис. 1. Образцы структуры черепка групп черепиц из раскопок Эски-Кермена. 1 – Iа группа,
2 – Iб группа, 3 – II группа, 4 – III группа, 5 – IV группа, 6 – 1-я группа по херсонесской классификации.
Цветная иллюстрация к статье И.А. Завадской
О НАЗНАЧЕНИИ РЕЛЬЕФНЫХ МЕТОК НА СРЕДНЕВЕКОВОЙ
ЧЕРЕПИЦЕ КРЫМА
|