Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки
Данную статью мы посвящаем Владиславу Петренко. На протяжении своей активной научной деятельности он достиг невероятных высот в изучении археологии Северо-Западного Причерноморья и энеолита. Особой благодарности заслуживает то, что столь значимый памятник, как Маяки, был исследован и задокументирова...
Saved in:
| Published in: | Материалы по археологии Северного Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 2019 |
| Main Authors: | , , |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Одеський археологічний музей НАН України
2019
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/181909 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки / Э. Кайзер, К. Герлинг, М. Ризенберг // Материалы по археологии Северного Причерноморья: Сб. научн. тр. — 2019. — Вип. 14. — С. 89-111. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-181909 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Кайзер, Э. Герлинг, К. Ризенберг, М. 2021-12-04T15:13:15Z 2021-12-04T15:13:15Z 2019 Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки / Э. Кайзер, К. Герлинг, М. Ризенберг // Материалы по археологии Северного Причерноморья: Сб. научн. тр. — 2019. — Вип. 14. — С. 89-111. — рос. XXXX-0126 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/181909 Данную статью мы посвящаем Владиславу Петренко. На протяжении своей активной научной деятельности он достиг невероятных высот в изучении археологии Северо-Западного Причерноморья и энеолита. Особой благодарности заслуживает то, что столь значимый памятник, как Маяки, был исследован и задокументирован с особой тщательностью. Владислав Петренко позаботился о том, чтобы сохранить все находки, обнаруженные на раскопках под его руководством. Лишь благодаря добросовестному архивированию объектов, будь это фрагмент керамики, орудие из кремня или кость рыбы, и сегодня возможно проводить дальнейшие исследования. Mit diesem Beitrag gedenken wir Vladislav Petrenko, der sich um die Archäologie des nordwestpontischen Steppenraumes und des Äneolithikums in seinem engagierten Forschungsleben so verdient gemacht hat. Ihm ist im Besonderen zu verdanken, dass so bedeutende Denkmäler wie Majaki sehr sorgfältig und nachhaltig ausgegraben worden sind. Seinem umsichtigen Umgang mit dem Fundstoff ist es zu verdanken, dass Probenmaterial auch für isotopenchemische Analysen bereitlag und noch immer liegt. In diesem Beitrag werden Vladislav Petrenko zu Ehren verschiedene Ergebnisse für die kupfer- und bronzezeitlichen Komplexe vom Fundplatz Majaki vorgestellt. Dazu gehören neue Radiokarbondatierungen für Gräber, die zu Untersuchungen hinsichtlich eines Reservoireffektes für die Usatovo-Kultur geführt haben und damit zur diachronen Erforschung der Ernährungsweise im nordwestpontischen Raum. In einem weiteren Projekt wurden Tierzähne hinsichtlich der Strontiumisotopen beprobt und erste Resultate werden hier vorgestellt. ru Одеський археологічний музей НАН України Материалы по археологии Северного Причерноморья Энеолит и усатовская культура Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки Majaki im Labor. Isotopenchemische Untersuchungen des vielschichten Bodendenkmals Majaki Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки |
| spellingShingle |
Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки Кайзер, Э. Герлинг, К. Ризенберг, М. Энеолит и усатовская культура |
| title_short |
Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки |
| title_full |
Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки |
| title_fullStr |
Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки |
| title_full_unstemmed |
Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки |
| title_sort |
маяки в лаборатории. изотопно-химические анализы комплексного памятника маяки |
| author |
Кайзер, Э. Герлинг, К. Ризенберг, М. |
| author_facet |
Кайзер, Э. Герлинг, К. Ризенберг, М. |
| topic |
Энеолит и усатовская культура |
| topic_facet |
Энеолит и усатовская культура |
| publishDate |
2019 |
| language |
Russian |
| container_title |
Материалы по археологии Северного Причерноморья |
| publisher |
Одеський археологічний музей НАН України |
| format |
Article |
| title_alt |
Majaki im Labor. Isotopenchemische Untersuchungen des vielschichten Bodendenkmals Majaki |
| description |
Данную статью мы посвящаем Владиславу Петренко. На протяжении своей активной научной деятельности он достиг невероятных высот в изучении археологии Северо-Западного Причерноморья и энеолита. Особой благодарности заслуживает то, что столь значимый памятник, как Маяки, был исследован и задокументирован с особой тщательностью. Владислав Петренко позаботился о том, чтобы сохранить все находки, обнаруженные на раскопках под его руководством. Лишь благодаря добросовестному архивированию объектов, будь это фрагмент керамики, орудие из кремня или кость рыбы, и сегодня возможно проводить дальнейшие исследования.
Mit diesem Beitrag gedenken wir Vladislav Petrenko, der sich um die Archäologie des nordwestpontischen Steppenraumes und des Äneolithikums in seinem engagierten Forschungsleben so verdient gemacht hat. Ihm ist im Besonderen zu verdanken, dass so bedeutende Denkmäler wie Majaki sehr sorgfältig und nachhaltig ausgegraben worden sind. Seinem umsichtigen Umgang mit dem Fundstoff ist es zu verdanken, dass Probenmaterial auch für isotopenchemische Analysen bereitlag und noch immer liegt. In diesem Beitrag werden Vladislav Petrenko zu Ehren verschiedene Ergebnisse für die kupfer- und bronzezeitlichen Komplexe vom Fundplatz Majaki vorgestellt. Dazu gehören neue Radiokarbondatierungen für Gräber, die zu Untersuchungen hinsichtlich eines Reservoireffektes für die Usatovo-Kultur geführt haben und damit zur diachronen Erforschung der Ernährungsweise im nordwestpontischen Raum. In einem weiteren Projekt wurden Tierzähne hinsichtlich der Strontiumisotopen beprobt und erste Resultate werden hier vorgestellt.
|
| issn |
XXXX-0126 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/181909 |
| citation_txt |
Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы комплексного памятника Маяки / Э. Кайзер, К. Герлинг, М. Ризенберг // Материалы по археологии Северного Причерноморья: Сб. научн. тр. — 2019. — Вип. 14. — С. 89-111. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT kaizeré maâkivlaboratoriiizotopnohimičeskieanalizykompleksnogopamâtnikamaâki AT gerlingk maâkivlaboratoriiizotopnohimičeskieanalizykompleksnogopamâtnikamaâki AT rizenbergm maâkivlaboratoriiizotopnohimičeskieanalizykompleksnogopamâtnikamaâki AT kaizeré majakiimlaborisotopenchemischeuntersuchungendesvielschichtenbodendenkmalsmajaki AT gerlingk majakiimlaborisotopenchemischeuntersuchungendesvielschichtenbodendenkmalsmajaki AT rizenbergm majakiimlaborisotopenchemischeuntersuchungendesvielschichtenbodendenkmalsmajaki |
| first_indexed |
2025-11-26T15:47:52Z |
| last_indexed |
2025-11-26T15:47:52Z |
| _version_ |
1850626876643475456 |
| fulltext |
89
Э. Кайзер, К. Герлинг, М. Ризенберг
Маяки в лаборатории. Изотопно-химические анализы
комплексного памятника Маяки1
Данную статью мы посвящаем Владиславу Петренко. На протяжении своей
активной научной деятельности он достиг невероятных высот в изучении археоло-
гии Северо-Западного Причерноморья и энеолита. Особой благодарности заслужи-
вает то, что столь значимый памятник, как Маяки, был исследован и задокументиро-
ван с особой тщательностью. Владислав Петренко позаботился о том, чтобы сохра-
нить все находки, обнаруженные на раскопках под его руководством. Лишь благода-
ря добросовестному архивированию объектов, будь это фрагмент керамики, орудие
из кремня или кость рыбы, и сегодня возможно проводить дальнейшие исследова-
ния. Научное сотрудничество Владислава Петренко и Эльке Кайзер получило разви-
тие, когда в рамках Exzellenzcluster 264 Topoi (Берлин) представилась возможность
проведения изотопно-химических анализов, для которых искали материалы из ком-
плексов энеолита и бронзового века на территории Северного Причерноморья.
Один из проектов, для которого были сделаны радиоуглеродные датировки из
погребений в Маяках, уже закончен и находится в печати на немецком языке (Petren-
ko et al. 2019). Новые 14С-датировки были опубликованы на русском языке в сборни-
ке «Материалы по археологии Северного Причерноморья» (Петренко, Кайзер 2011).
В настоящее время в заключительной стадии находится еще один проект, проводя-
щийся в Институте доисторической археологии Свободного университета Берлина,
целью которого является изучение изотопов стронция в зубах животных. На основа-
нии результатов этих двух проектов, в данной статье хотелось бы продемонстриро-
вать, сколь высок их потенциал для археологических исследований. Владислав
Петренко отчетливо осознавал, какие перспективы открывает применение различ-
ных естественно-научных методов, и потому, когда мы обратились к нему с прось-
бой, без промедления согласился принять участие в совместных исследованиях.
Очень жаль, что он сам уже не сможет узнать, к каким результатам привели его уси-
лия и интересы. По этой причине мы посвящаем данную статью Владиславу Петрен-
ко, ведь она смогла появиться лишь благодаря его дальновидности и готовности к
сотрудничеству!
Памятник Маяки
Разумеется, памятник Маяки, не мог представить никто иной, как сам Влади-
слав Петренко. Этому памятнику он посвятил множество статей, ссылки на некото-
рые из них приводятся здесь (Петренко, Ковалюх 2003; Петренко, Кайзер 2011; Pet-
renko et al. 2019). На топографической карте виден памятник размером 600 x 200 м,
состоящий из групп курганов и грунтовых захоронений, а также остатков поселения
(ил. 1). Первые захоронения на Маяках были сделаны в эпоху раннего энеолита.
Здесь представлены и курганные группы усатовской и ямной культуры, а также
погребения позднего бронзового века и сарматского времени (Петренко, Кайзер
2011: 32; Petrenko et al. 2019).
_______________
1 Авторы выражают благодарность за перевод статьи на русский язык Марине Тыдо.
90
Рис. 1. Сводный план памятника Маяки.
а – рвы городища; b – исследованные курганы; c – участки одиночных и грунтовых
захоронений; d – разрушенные участки грунтовых захоронений и курганы;
e – предположительные места исследованных захоронений; f – стойбище эпохи бронзы;
i – поле ритуальных ям первых веков н.э.
91
При раскопках городища Маяки на площади размером 130 x 40 м были обнару-
жены лишь рвы. Точное количество рвов определить невозможно. Причиной этому
служит прерывистость, а также многочисленные разрушения большей части систе-
мы рвов, расположенной на бровке берега Днестровского лимана (рис. 2). Однако
можно было идентифицировать около шести или семи рвов, глубина и ширина кото-
рых крайне вариабельна (Petrenko et al. 2019). Некоторые из них пролегают более
или менее параллельно относительно края обрыва, а некоторые поперечно, и в неко-
торых случаях они напоминают окончания сегментов рвов. Проблематично и то
обстоятельство, что невозможно восстановить линию рвов, идущую в направлении
юго-запада, а также размер поверхности, некогда ими окруженной. Сколь различны
размеры рвов, столь единообразно их заполнение. Оно во всех случаях состояло из
нескольких слоев, достигавших иногда толщины до 30 см. Верхние слои заполнения
рвов состояли из серо-коричневого суглинка, смешанного с золой (рис. 3). Под ними
находились значительно более тонкие слои, частично лессовидные отложения, гли-
няно-песчаные отложения, в различных частях пересекаемые серыми лентами,
содержащими золу. Очевидно, заполнение рвов происходило постепенно, но не все
рвы заполнялись одновременно. В верхней части они, вероятно, время от времени
очищались и вновь заполнялись тем же грунтом. За исключением слоев из чистого
лесса, который, предположительно, заносился в рвы эрозией с поверхности, запол-
Рис. 2. Городище Маяки.
Сводный план по состоянию на 2009 г.: «зольные рвы» 1–6; участки, вскрытые наряду
с шурфами В.Г. Збеновичем (a–b); граница карьера, уничтожившего восточную часть
городища в 1972–1974 гг. (c); раскопы экспедиций Одесского археологического музея
НАН Украины (d–k); A – A1 – разрез рва № 4 (см. рис. 3).
92
нения содержали многочисленные находки: фрагменты керамики, костей животных
и рыб, ракушки, обожженную глину, фрагменты зернотерок и артефакты из кремня.
В среднем на кубический метр слоя заполнения приходится 600–650 находок! (Pet-
renko et al. 2019).
Фрагментарная сохранность рвов поселения затрудняет интерпретацию! Наход-
ки керамики позволяют отнести материалы к усатовской культуре, что подтвержда-
ется и 14С-датировками, о чем более подробно речь пойдет ниже (ил. 7). Владислав
Петренко пришел к выводу о том, что рвы не могли выполнять функцию оборони-
тельного укрепления, поэтому название «городище» следует воспринимать как исто-
риографический реликт. Он также не истолковывал рвы как приспособление для
ограды скота. В качестве сравнения он указывал на causewayed camps в Западной
Европе, которым дается различная интерпретация. Они служили исходным пунктом
для дальнейших размышлений, и Владислав Петренко не исключал, что подобные
конструкции могли выполнять ритуальные или астрономические функции (Petrenko
et al. 2019).
В самом общем смысле, находки из рвов можно описать как остатки деятельно-
сти на поселении. Особенно многочисленны кости животных. Всего было проведе-
но археозоологическое определение 22.916 находок, 997 из которых относятся к
Рис. 3. Городище Маяки. Разрез рва № 4.
А – верхний (гумусовый) горизонт почвы; B – желтовато-бурый переходный суглинок,
C – лессовидный суглинок (супесь), D – шурфы В.Г. Збеновича;
1 – серый золистый тонкоструктурный суглинок; 2 – серый лессовидный суглинок,
напоминающий пойменный; 3 – смесь серовато-желтой супеси и пепла;
4 – слой утоптанной (?) илистой грязи; 5 – чистый натечный (?) суглинок; 6 – пепел;
7 – темно-коричневый суглинок (a – обмазка, b – древесный уголь, c – керамика, d – кость,
g – чешуя рыбы).
93
домашним животным.2 Среди них преобладают овцы/козы. На основании средней
плотности находок на кубический метр слоя заполнения Владислав Петренко с осто-
рожностью предполагал, что численность домашних животных составляла около
6.000, останки которых были найдены в рвах. Помимо них были найдены останки
рыб, определениями которых из старых раскопок занималась Л.Д. Житенева (Збено-
вич 1974: 30), а в более поздних публикациях они были дополнены материалами из
рва 4 (Petrenko et al. 2019). Овцы, козы, а также в меньшей мере крупный рогатый
скот составляли важную основу питания жителей городища Маяки в эпоху энеоли-
та. Однако очевидно, что рыба и моллюски из Днестровского лимана также употре-
блялись в пищу! Потребление упомянутых животных ресурсов является важным
фактором изучения памятника. Наличие в системе питания пресноводной рыбы
может оказать значительное влияние на 14C-возраст индивидов, подвергнутых анали-
зам. Исследование предполагаемого резервуарного эффекта явилось исходной точ-
кой для первого изотопно-химического проекта, проведенного К. Герлинг и Э. Кай-
зер в рамках Exzellenzcluster 264 Topoi. Результаты будут представлены здесь. Поми-
мо радиоуглеродного датирования и анализов изотопов углерода и азота, были сде-
ланы первые исследования соотношений изотопов стронция преимущественно на
антропологических материалах погребенных на Маяках индивидов. Результаты
этого пилотного проекта стали в свою очередь основой для второго проекта, находя-
щегося в данный момент в стадии подведения итогов, в котором проводились анали-
зы зубов животных, найденных во рвах на Маяках, на предмет изотопов стронция и
кислорода. Целью проекта является изучение вопроса мобильного и сезонного
пастбищного хозяйства.
Специализирванное скотоводство
Рвы на Маяках содержали необычайно большое количество костей животных.3
На эпонимном поселении Усатово-Большой Куяльник, существовавшем одновре-
менно с Маяками и находящемся на расстоянии лишь нескольких километров от
них, было проведено археозоологическое определение 8.250 костей животных
(Петренко 1989: 118–125). На этих двух памятниках была найдена достаточно боль-
шая доля костей овцы/козы, вместе с которыми, очевидно, держали крупный рога-
тый скот и лошадей (рис. 4). Охота, по всей видимости, играла лишь незначитель-
ную роль при добыче пищи, в процентном отношении кости диких животных нахо-
дятся в одноразрядном диапазоне.
С приходом усатовской культуры, а подбор материалов с поселений Северного
Причерноморья, определенных археозоологами, демонстрирует это достаточно
отчетливо, произошла смена в системе скотоводства в восточно-европейской степ-
ной зоне. Спектры костей животных из таких более древних энеолитических посе-
лений как Дереивка, Молюхов Бугор и Константиновка показывают различные доли
диких и домашних животных (рис. 4)4. Отягощающим обстоятельством при их оцен-
_______________
2 Определение проводили различные зоологи: В.И. Бибикова, Л.Д. Житенева, Н.И. Бурчак-Абрамович,
Е.П. Секерская, О.П. Журавлев.
3 Для данного исследования материалов из Маяк были использованы лишь 17.381 определенных костей
животных. Были учтены данные из Збенович 1974, 112 таб. 1 (по определению В.И. Бибиковой), а
также данные определений из раскопок 1986: Е.П. Секерская 1989, 131–133.
4 Данные археозоологии из следующих публикаций: Дереивка – Telegin 1986: 84; Молюхов Бугор –
Журавльов 2008: 108–109 таб. 28; Константиновка – Кияшко 1994: 58.
94
ках является то, что время доместикации лошади до сих пор не прояснено. Не
исключено, что высокий процент костей лошади на поселении Дереивка происходит
от неодомашненных лошадей, что может означать, что доля диких животных соста-
вляла около 80%. Также на поселениях Молюхов Бугор и Константиновка доля
диких животных составляет 40–50%. Крупный рогатый скот, овец/коз содержали в
незначительном количестве. В нижнем слое поселения Михайловка, датируемом
энеолитом (Rassamakin 2004: 191; Abb. 132), но несколько древнее, чем поселения
Маяки и Усатово, был обнаружен сравнительно низкий процент костей диких живот-
ных и высокий процент костей овцы/козы. Примечательно, что в нижнем слое
Михайловки были обнаружены кости свиньи, что крайне необычно для степного
памятника, по крайней мере, для энеолита и бронзового века, как это будет представ-
лено ниже.
В данный момент остается открытым вопрос о том, что высокий процент костей
диких животных на поселениях Дереивка и Молюхов Бугор, вероятно, может быть
объяснен положением поселений в лесостепи. Возможно, здесь имелись природные
ресурсы, традиционно используемые жителями лесостепи, а изменений основы жиз-
необеспечения в IV тыс. до н.э. избегали, или же они попросту не требовались. В
нижнем слое поселения Михайловка,5 соотносимом с нижнемихайловской культу-
рой, находки костей животных указывают на содержание овец/коз и крупного рога-
того скота в качестве важной основы питания. Здесь также возникает вопрос о том,
Рис. 4 Оценка археозоологических коллекций с поселений энеолита и ямной культуры.
«n» обозначено абсолютное количество костей.
_______________
5 Данные археозоологии из: Бiбiкова / Шевченко 1962: 207 таб. 1.
95
не оказала ли аридная природная среда степи благоприятное воздействие для пере-
хода на специализированное содержание овец/коз, с которым совмещали также и
крупный рогатый скот. Количество исследованных энеолитических поселений неве-
лико, доступные из них данные археозоологии уже были представлены в другой
публикации (Kaiser 2010). Именно оба поселения усатовской культуры указывают на
то, что, очевидно, в районе середины IV тыс. до н.э., по крайней мере в Северо-При-
черноморской степи, все чаще отказывались от охоты, но зато предпочитали держать
определенный вид животного, а именно овцу/козу. С началом ямной культуры про-
изошла очередная перемена. Археозоологическое определение костей животных из
таких поселений как Генералка, Перун и т. д., располагавшихся в Поднепровье,
позволяет сделать вывод о том, что преимущественно содержался крупный рогатый
скот, а овцы/козы были на втором месте (рис. 4)6. Охота на диких животных была
совершенно незначительной.
Многочисленные останки рыб, обнаруженные в заполнении рвов на Маяках,
указывают на то обстоятельство, что помимо рогатого скота в пищу употреблялись
и другие ресурсы, богатые протеинами, а Днестровский лиман явно был ими насы-
щен. Употребление рыбы и других организмов, обитающих в пресной воде, может
стать причиной значительного резервуарного эффекта. Поскольку радиоуглеродные
датировки проб погребенных индивидов усатовской культуры на памятнике Маяки в
сравнении с датами, полученными из рвов, дали более древние результаты, были
проведены анализы стабильных изотопов углерода и азота.
Радиоуглеродные датировки
За последние десятилетия было установлено значительное количество радиоуг-
леродных дат для проб из рвов городища Маяки. Даты эти были представлены в
соавторстве с Владиславом Петренко (Петренко, Кайзер 2011; Petrenko et al. 2019). В
нашей статье мы хотели бы уделить внимание прежде всего радиоуглеродным дати-
ровкам, сделанным в рамках нашего проекта сотрудничества и указавшим на резер-
вуарный эффект некоторых образцов (рис. 5). В Исследовательской радиоуглеродной
лаборатории в области археологии и истории искусств Оксфорда (Research Laborato-
ry for Archaeology and the History of Art) всего было определено шесть датировок.
При этом для изучения были предоставлены образцы человеческих костей из пяти
погребений на Маяках. Усатовской культурой датируются погребение 2 из кургана
7 и погребение 2 из кургана 9. В каждом из этих двух погребений находился мужчи-
на в скорченном положении на левом боку, ориентированно на северо-восток, к тому
же скелеты были частично окрашены охрой. Погребение из кургана 9 было безын-
вентарным, а инвентарем погребения 2 кургана 7 были два сосуда и кремневый
отщеп (Петренко, Кайзер 2011: 48–51; Petrenko et al. 2019). Для погребения 2 курга-
на 7 была получена следующая датировка: (OxA-22959): 5530 ± 32 BP, 4450–4336 cal
BC (95,4%), δ13C -20,13‰. Погребение 2 кургана 9 датируется так: (OxA-22960):
5471 ± 24 BP, 4443–4239 cal BC (95,4%), δ13C -19,75‰.
_______________
6 Данные археозоологии для поселений ямной культуры из следующих публикаций: Перун – Пiдоплiч-
ко 1956: 51; Михайловка, слой 2–3 – Бiбiкова / Шевченко 1962, 207 таб. 1; Волошское – Пiдоплiчко
1956: 14–15; Генералка – не опубликовано, обработка: Михаэль Хохмут и Пегги Моргенштерн, Отдел
естественных наук Германского археологического института, Берлин.
96
На ямную культуру приходится погребение 13 из кургана 1. Погребенная в
скорченном положении молодая женщина была захоронена в прямоугольной яме с
остатками деревянного перекрытия. На черепе были обнаружены следы охры, погре-
бение безынвентарное (OxA-22955: 4175 ± 28 BP, 2883–2640 cal BC (95,4%), δ13C
– 18,72‰).
Изначально к ямной культуре отнесли погребение 18 из кургана 1, однако
радиоуглеродное датирование позволило датировать погребение ранним средневе-
ковьем (ил. 5) (OxA-22956: 1020 ± 24 BP, 974–1040 cal AD (95,4%), δ13C -14,73 ‰).
Но даже если принять во внимание то, что сосуды из этого погребения, как и его кон-
струкция, да и сам погребальный ритуал не свидетельствуют однозначно в пользу
ямной культуры, они совершенно нетипичны и для средневековья. Поэтому есть
предположение о том, что произошла подмена костей еще до момента отбора пробы
(Петренко, Кайзер 2011: 46; Petrenko et al. 2019).
Помимо этого был исследован материал из грунтового погребения K8, для кото-
рого были получены две датировки. После калибровки они обе показывают совпа-
дающие отрезки времени. В погребении, несмотря на то, что в области нижних
конечностей оно было частично повреждено, был обнаружен индивид в вытянутом
положении на спине. Погребение было настолько неспецифичным, что с уверенно-
стью его можно было датировать лишь с помощью методов естественных наук, и
датировка эта пришлась на VIII–VI вв. до н.э., тем самым совпадая с другими грун-
товыми погребениями железного века этого памятника (Петренко, Кайзер 2011: 48;
Petrenko et al. 2019). OxA-22957: 2526 ± 25 BP, 793–545 cal BC (95.4%), δ13C -16.89‰
und OxA-22958: 2565 ± 26 BP, 805–569 cal BC (95.4%), δ13C -16.95‰.
Помимо двух погребений усатовской культуры, для которых была установлена
новая датировка (курган 7, погребение 2 и курган 9, погребение 2), есть еще одна 14C-
датировка, позволившая отнести к усатовской культуре погребение 9 кургана 3 из
Маяк. Два первых названных погребения после калибровки показывают период вре-
мени от 4450–4336 cal BC и 4443–4239 cal BC. Анализ образца из третьего погребе-
Рис. 5 Калиброванные 14C-даты погребений разных периодов из Маяк.
97
Рис. 6. Калиброванные 14C-даты погребений усатовской культуры из Маяк.
Рис. 7. Калиброванные 14C-даты проб костей животных, древесного угля и керамики
из погребений городища Маяки.
98
ния был проведен в лаборатории Ленинграда (Санкт-Петербурга) и относится к
периоду 3960–3790 cal BC (рис. 6). Независимо от отклонений среди этих проб, все
три даты значительно отличаются от радиоуглеродных датировок, полученных для
образцов из рвов на Маяках (рис. 7) (см. также Петренко, Кайзер 2011: табл. 2; Pet-
renko et al. 2019). Для анализа были использованы пробы древесного угля, костей
животных и фрагментов керамики. Частично датировки показывают значительные
отклонения от средней величины, ведущие после калибровки к относительно широ-
ким временным интервалам, но в целом временные отрезки совпадают во времени
между 3600 и 2900 cal BC (рис. 7).
Вряд ли можно предположить столь длительный период для усатовской культу-
ры, но это не является предметом рассмотрения данной статьи. Отчетливо заметно,
что данные, полученные из проб человеческих костей, дают значительно более древ-
ние 14C-датировки, чем те, что получены из древесного угля, костей животных и
фрагментов керамики. Многочисленные останки рыб, найденные во рвах поселения
Маяки также датируемые усатовской культурой, позволяют предположить, что
потребление пресноводной рыбы привело к различным датировкам. Для того чтобы
проверить справедливость этого предположения, были сделаны анализы стабильных
изотопов.
Резервуарный эффект? Анализы стабильных изотопов углерода и азота
В течение последних десятилетий применению анализа стабильных изотопов
легких элементов углерода (12C/13C) и азота (14N/15N) стало придаваться все большее
значение для того, чтобы получить информацию о питании и системе жизнеобеспе-
чения как в доисторических, так и в исторических эпохах. Принцип, лежащий в
основе метода, можно описать поговоркой «ты есть то, что ты ешь», поскольку изо-
топии из углерода и азота, поступающие в организм с едой, откладываются в колла-
гене тела человека и животного (Price 2007: 428–430). Стабильные изотопии опреде-
ляются при помощи масс-спектрометров. Соотношение тяжелого и легкого изотопа
Рис. 8 Наличие элементов, значимых для реконструкции питания и окружающей среды,
и их изотопов в минерализированной части кости, а также в органическом коллагене,
и область их применения (из Tütken 2010: Abb. 1).
99
в пробе соотносится со стандартом и выражается в д-значении (Grupe et al. 2015:
433). Включение элементов углерода и азота из пищи подлежит четким правилам
процесса обмена веществ, вот почему соотношение 12C/13C и 14N/15N в костной ткани
коррелирует с изотопиями принятой пищи.
Измеряемые в коллагене человека значения δ13C, как правило, достигают 5‰ и
-25‰. Различные соотношения значений δ13C объясняются, с одной стороны, потре-
блением различных растений, а с другой – пищевыми ресурсами водного и земного
происхождения (ил. 9) (Price 2007: 428). Среди растений различают C3- и C4-расте-
ния; цифры выражают различный процесс фотосинтеза. В аридной степной зоне к
типичным C4-растениям относится просо, в то время как многие другие сорта злако-
вых являются C3-растениями. Люди, преимущественно употреблявшие в пищу C3-
растения или животных, питавшихся этими растениями, показывают значительно
более негативные значения δ13C, чем те, которые прежде всего питались C4-растения-
ми (рис. 9).
Значения δ13C морских растений и животных варьируются между -5‰ и -18‰.
Если в коллагене человека обнаруживается меньше негативных значений δ13C, чем
-16/-18‰, можно предполагать, что он также принимал пищу морского происхожде-
ния. Разумеется, подобные реконструкции следует производить на основании дан-
ных археологии. Значения δ13C более негативные, чем -16/-18‰, напротив, говорят о
питании, в основе которого преимущественно ресурсы земного происхождения
(Price 2007: 429). Организмы, обитающие в пресной воде, показывают относительно
негативные значения δ13C (рис. 9). Дальнейшую информацию в данном случае нам
могут дать значения δ15N. В основном, в коллагене человека его содержание находит-
Рис. 9. Модель сети распределения питания, приближенная к Ambrose (1987) и
Bocherens (1997) (из Schäuble 2005: Abb. 9).
100
ся в пределах +5‰ и +20‰. Значение д15N является хорошим индикатором трофи-
ческого уровня организма и позволяет в случае человека получить информацию о
преимущественно растительном или мясном питании. Если в пищу употреблялось
значительное количество пресноводной рыбы, следует также ожидать повышенных
значений δ15N. К тому же необходимо отметить, что растения, употребляемые
в пищу, могут показывать очень различные значения δ15N (рис. 9) (Grupe et al.
2015: 440).
Помимо индивидов из Маяк, для которых было проведено радиоуглеродное
датирование, еще были исследованы три индивида усатовской культуры (курган 8,
погребения 2 и 4; курган 10, погребение 2) и три индивида ямной культуры (кур-
ган 1, погребения 7 и 15; погребение G5) на предмет содержания в коллагене изото-
пов углерода и азота (табл. 1).7 При этом обнаружились однозначные хронологиче-
ские различия. Для индивидов усатовской культуры характерны очень высокие пока-
затели соотношения изотопов азота и относительно низкие соотношения изотопов
углерода (ил. 10). δ13C колеблется от -20,2‰ до -19,6‰, δ15N от 16,1‰ до 14,2‰.
Погребения ямной культуры показали значения δ13C -19,5‰ и -18,5‰, как и среди
δ15N 10,7‰ и 13,2‰. Для двух погребенных из более поздних эпох соотношения изо-
топов углерода составляют -16,8‰ и -15,0‰. Соотношения изотопов азота находят-
ся рядом и составляют 10,3‰ и 10,6‰. Таким образом, видны четкие отличия между
разными эпохами и культурными группами Усатово (средние значения -19,8‰ ± 0,3
и 15,3‰ ± 0,8 (1σ), n=5), ямной (средние значения -19,0‰ ± 0,4 и 12,2‰ ± 1,1 (1σ),
n=4) и поздними периодами – железным веком и средневековьем (средние значения
-15,9‰ ± 1,3 и 10,5‰ ± 0,2 (1σ), n=2).8 Хронологические различия значительны как
для δ13C, так и для δ15N, даже если при таких статистических тестах, как расчет сред-
них значений, принимать во внимание небольшое количество образцов.
В плане соотношений изотопов углерода также имеются значительные разли-
чия между культурными или же хронологическими группами (рис. 10). Пробы инди-
_______________
7 Данные исследования К. Герлинг проводила при поддержке Exzellenzcluster 264 Topoi в рамках
проекта Postdoc.
8 Kruskal-Wallis test, в каждом случае p=0.014 – наши расчеты основываются на двух образцах.
Табл. 1. Результаты анализов изотопов углерода, азота и стронция исследованных
индивидов из Маяк (* возможно, погребение 6).
101
видов усатовской культуры показали самые низкие значения δ13C (средние значения
-19,8‰ ± 0,3 (1σ)). Пробы ямной культуры дали несколько более высокие значения в
среднем -19,0‰ ± 0,4 (1σ). Гораздо более позитивные значения показали оба инди-
вида более поздних эпох (в среднем -15,9‰ ± 1,1 (1σ).
Данные показатели являются результатами пилотного проекта. Они крайне
многообещающи в отношении расширения базы образцов. Помимо этого, для рекон-
струкции питания людей, живших в Маяках в разное время, необходимо проводить
исследования изотопов, содержащихся в разных источниках питания, растениях и
животных. Единственное животное из этого же памятника, исследованное на пред-
мет соотношения изотопов углерода и азота – бык (Bos taurus), показавший значения
δ13C -18,7‰ и δ15N 6,7‰ (таб. 2, ил. 10). Однако лишь этого недостаточно для каких-
либо выводов, поэтому для сравнения мы приведем показатели изотопов из других
исследований. Иакумин и др. провели исследования шести особей КРС, давшие в
среднем показания δ13C -20,8‰ ± 0,5 и δ15N 6,6‰ ± 1 (1σ) (Iacumin et al. 2004). Одна-
ко оба памятника, из которых были взяты пробы – Бугор и Бильшивцы – находятся
на расстоянии сотен километров от Маяк и не являются оптимальными для сравне-
ния. К. Приват исследовала в своей диссертации КРС из различных памятников
региона Северного Причерноморья (Privat 2004). Для них приводятся средние значе-
ния δ13C -19,4‰ ± 0,5 и δ15N 7,2‰ ± 0,7 (1σ). При условии увеличения δ15N 3–5‰
(ср. Lee-Thorp 2008) для более высокого трофического уровня, для потребителей
мяса значения δ15N могут находиться приблизительно между 10 и 12‰ (Hedges, Rey-
nard 2007). В этот диапазон попадают оба индивида, датируемые более поздними
периодами, а также две пробы ямной культуры (рис. 10).
Рис. 10. Показатели δ13C и δ15N у исследованных индивидов и одной особи КРС из Маяк.
102
Остальные два индивида ямной культуры, а также прежде всего усатовской
культуры, могут быть охарактеризованы гораздо более высокими значениями δ15N.
Это можно объяснить потреблением большого количества мяса и/или дополнитель-
ным употреблением ресурсов водного происхождения. Морские ресурсы, вероятно,
можно исключить, т.к. для морской рыбы и прочих морских организмов характерна
комбинация повышенного содержания углерода и азота, о чем уже было сказано
выше. Более низкие значения азота у обоих индивидов поздних эпох (K8 и погребе-
ние 18 кургана 1) позволяют предположить, что более высокие показатели углерода
можно связать скорее с дополнительным потреблением C4-растений (с характерны-
ми значениями δ13C составляющими M-16) (Alt et al. 2012, 131 Tabelle 4), нежели чем
с употреблением морской рыбы (Katzenberg 2000). Сочетание низкого соотношения
углерода и повышенного соотношения азота, характерного для всех индивидов уса-
товской культуры, может, напротив, служить указанием на крайне высокое потребле-
ние мяса и/или пресноводной рыбы (Dufour et al. 1999). Пресноводные ресурсы в
эпоху энеолита, в отличие от последовавших периодов, могли иметь большое значе-
ние. Основополагающими изменениями в способе хозяйствования также можно
попытаться объяснить обнаруженные различия в соотношении изотопов. Ввиду
малого количества референтных проб археологических материалов, можно лишь
предполагать, чем вызваны эти различия. Например, переходом от специализирован-
ного на содержании мелкого рогатого скота способа хозяйствования усатовской
культуры к скотоводству, которое основывалось на содержании крупного рогатого
скота в бронзовом веке. Исследования К. Приват и П. Иакумина и др. показали, одна-
ко, что, скорее, это невозможно, поскольку δ13C и δ15N овец/коз и КРС практически
идентичны (Privat 2004; Iacumin et al. 2004).
Поэтому результаты анализов изотопов углерода и азота позволяют предполо-
жить, что для проб усатовской культуры энеолита следует учитывать резервуарный
эффект, о чем было упомянуто выше в связи с радиоуглеродными датировками и
останками рыб в заполнении рвов Маяк.
Возможно, резервуарный эффект характерен и для некоторых проб ямной куль-
туры. Даже если без анализов возможных ресурсов питания на памятнике Маяки не
исключено, что сильно повышенные показатели изотопов азота у индивидов усатов-
ской культуры и частично ямной культуры, возможно, являются результатом ярко
выраженного потребления мяса в большом количестве, упомянутые выше многочи-
сленные находки останков рыб могут быть аргументом в пользу этого, еще одного
Таб. 2. Результаты анализов изотопов углерода, азота и стронция исследованных
животных из Маяк.
103
важного в питании компонента. Для двух проб, датируемых железным веком и сред-
невековьем, резервуарный эффект, скорее, невозможен, т. к. сочетание высоких зна-
чений δ13C и низких значений δ15N можно, вероятнее всего, объяснить влиянием
ресурсов питания C4, которое, к примеру, существовало благодаря возделыванию
засухоустойчивого проса в аридном регионе Северо-Западного Причерноморья.
Сезонное пастбищное хозяйство?
Исследования изотопов стронция и кислорода
На основании определенных археозоологами костей животных из разных посе-
лений энеолита и раннего бронзового века выше уже было сказано о том, что на
городище Маяки, очевидно, в раннее для степной зоны Северного Причерноморья
время занимались специализированным скотоводством. Н.Я. Мерперт в его осново-
полагающих исследованиях указывал на значение специализированного скотовод-
ства для культурно-исторического развития восточно-европейской степи (Мерперт
1974: 12). По его мнению, этот способ хозяйствования было выгодно вести лишь в
сочетании с мобильным пастбищным хозяйством. Понимание сезонного пасторализ-
ма в предистории по-прежнему является вызовом для археологии, даже учитывая тот
факт, что анализы изотопов являются новым и многообещающим методом для реше-
ния подобных вопросов (например, Honeychurch, Makarewicz 2016). Основы анали-
за изотопов стронция описала К. Книппер (Knipper 2004). На ее исследования опи-
рается ил. 11. Радиогенный изотоп 87Sr образуется в коренной породе благодаря рас-
паду естественного изотопа 87Rb. В процессе выветривания стронций вымывается,
попадая в грунтовые воды и почву, и таким образом в круговорот питания организ-
мов. Элемент стронций откладывается у млекопитающих в костях и зубах вместо
кальция. В минеральной эмали зубов соотношение изотопов стронция, попавшего с
питанием в организм в период развития зубов, архивируется на всю оставшуюся
жизнь. В костях, напротив, происходит постоянная, хотя и медленная перестройка в
костной ткани гидроксиапатита (Ca10(PO4)6(OH)2, ср. ил. 8). В то время как пробы
эмали зубов позволяют получить информацию об определенном геологическом
регионе, в котором человек жил в детстве и ранней юности, пробы костной ткани
служат источником информации о месте пребывания человека в последние годы его
жизни (рис. 11).
В отличие от изотопов углерода, азота и кислорода, соотношение 87Sr/86Sr в
пробе не соотносится со стандартом, а дается непосредственно. Многочисленные
исследования, использовавшие этот метод для реконструкции мобильности челове-
ка и животных, показали, что, хотя знание геологических коренных пород в регионе
исследования и является основополагающим, его недостаточно в качестве сравни-
тельного материала для проб. Вместо этого необходимо найти значения биологиче-
ски доступного стронция. По возможности, в исследование нужно включать и дру-
гие референтные пробы, например, воду, растения, дентин постоянно живущих на
этом месте животных и т. п. из исследуемого региона (Knipper 2004).
Помимо анализов изотопов углерода и азота для избранных индивидов из Мая-
ков были сделаны анализы изотопов стронция, чтобы получить дополнительный
индикатор образа жизни и способа хозяйствования (табл. 1, рис. 12). Для этого была
пополнена серия проб усатовской культуры. Помимо проб, уже названных в связи с
104
абсолютной датировкой и анализами стабильных углерода и азота, были отобраны
пробы из погребения 6 (2 индивида) и погребения 8 кургана 8, а также погребения 1
кургана 6 некрополя Маяки.9
Что касается соотношений изотопов стронция (87Sr/86Sr), также были установле-
ны различия между культурными и временными группами, имеющие значение для
статистики; однако следует указать на малое количество проб. Девять индивидов
усатовской культуры варьируются между 0,70929 и 0,70957 и дают среднее значение
0,70946 ± 0,00021 (2σ). Несколько более высокое среднее значение 0,70961 ± 0,00015
(2σ) получилось при анализе двух проб, датированных поздними периодами. Еще
более высокое среднее значение 0,70978 ± 0,00021 (2σ) получилось для обоих инди-
видов ямной культуры. Разница между этими значениями крайне невелика, однако в
этом регионе из-за схожей геологии на большом пространстве невозможно было
ожидать значительных различий (Asch 2005). По причине диагенетических измене-
ний, т.е. переработанных при хранении в грунте 87Sr/86Sr-соотношений (Hoppe et al.
2003; Trickett et al. 2003) в образцах дентина трех зубов животных (быка, лошади и
овцы/козы) дали первые исходные данные, от которых можно ожидать локальный
87Sr/86Sr-сигнал для Маяк (рис. 12; таб. 2). Среднее значение трех проб дентина соста-
вляет 0,70953 ± 0,00007 (2σ) и, таким образом, оно схоже с большинством значений,
измеренных у индивидов усатовской культуры. Поэтому можно предположить, что
носители усатовской культуры жили на месте или же добывали пищу в непосред-
ственной близости от поселения. Оба индивида ямной культуры, напротив, показа-
ли в своих 87Sr/86Sr-значениях небольшие отклонения, что можно, вероятно, воспри-
Рис. 11. Принцип анализа изотопов стронция для исследования мобильности
(изменено по Knipper 2004: Abb. 8)
_______________
9 Эти погребения подробно опубликованы (Патокова и. др. 1989: 66–67 рис. 26, 1–6; 70–72, рис. 27,
11–13; 28, 1.8–12).
105
нимать как признак использования других пастбищ или территорий, или же как
изменение способа хозяйствования. Однако различия слишком незначительны, а
база данных еще слишком мала для того, чтобы делать однозначные выводы. В осо-
бенности 87Sr/86Sr-значения, полученные при анализах зубной эмали10 трех зубов
животных – быка, лошади и овцы/козы, схожие со значениями людей ямной культу-
ры и более поздных периодов, предостерегают от придания чрезмерного значения
малым различиям. 87Sr/86Sr-значения в эмали овцы/козы и быка даже совпадают со
значениями человеческих индивидов ямной культуры и двух более поздних перио-
дов (табл. 2, рис. 12). Соотношения изотопов стронция в зубной эмали лошади явля-
ются, напротив, самыми высокими и, соответственно, слегка отличаются от зубов
людей. Для всех трех животных можно было установить лишь небольшую 87Sr/86Sr-
вариацию среди исследованных срезов зубной эмали, что можно понимать как ука-
зание на незначительные различия по временам года. Но благодаря результатам изо-
топии стронция, дополняющим результаты анализов изотопов углерода и азота,
стало возможным распознать некоторые признаки различного ведения образа жизни
и хозяйствования между отдельными культурными группами в разные периоды.
Результаты исследований К. Герлинг привели к созданию нового проекта, кото-
рый в данный момент разрабатывается в рамках кандидатской диссертации
М. Ризенбергом. Он исследует зубы животных, прежде всего овец/коз, из поселения
Маяки на предмет соотношения изотопов кислорода и стронция. Основой данного
_______________
10 Пробы были взяты из трех разных мест на зубах животных – коронки, середины и шейки, чтобы охва-
тить всю ось роста зубной эмали.
Рис. 12. Показатели 87Sr/86Sr у исследованных индивидов и у животных, использованные
в качестве референтных данных.
106
проекта является предположение о том, что значения изотопов упомянутых элемен-
тов при ведении мобильного пастбищного хозяйства можно распознать на длинноко-
ронковых зубах. В длиннокоронковых зубах диких, а также таких полезных живот-
ных, как, например, овца/коза и КРС, в соответствии с их специфической продолжи-
тельностью роста, могут сохраняться сигналы изотопов приблизительно до целого
года жизни.
Для исследования изменений питания животного в разные времена года хоро-
шо подходит секвенционный анализ зубной эмали (рис. 13). В противоположность
кости, этот материал из-за своей плотной структуры довольно нечувствителен к диа-
генетическим изменениям почвы, и поэтому в нем сохраняются исходные сигналы
изотопов, например, кислорода и стронция, из времени жизни индивида.11 Благодаря
дальновидному архивированию Владиславом Петренко археозоологических мате-
риалов, стало возможным проведение анализов для Маяк. Секвенционному анализу
на предмет соотношения изотопов кислорода были подвергнуты вторые и третьи
коренные зубы овец/коз, которые передают сигнал первого и второго годов жизни
(Knipper 2010: 79) (рис. 13). Отдельные значения можно интерполировать в синусо-
идальную кривую, отражающую локальную температуру.
Для реконструкции сезонных различий при использовании пастбища дополни-
тельно к изотопии стронция исследуются изотопы кислорода. Значения δ18O помимо
прочего зависят от температуры
окружающей среды и осадков,
поэтому благодаря им возможно
понять сезонные вариации состава
изотопов осадков (Knipper 2010:
78). При этом δ18O-значения,
содержащиеся в летнем дожде,
менее негативны, чем зимой. Вса-
сывание кислорода и связанные с
этим метаболические процессы у
млекопитающих очень сложны,
как показывает рис. 14. Измерен-
ные соотношения изотопов в
образцах костей (рис. 8) также
необходимо соотносить со стан-
дартом и выражать как значение
δ18O. Сложность метаболических
процессов у различных млекопи-
тающих стала предпосылкой для
того, что для каждого вида млеко-
питающих были разработаны соб-
ственные уравнения регрессии, с
помощью которых должен быть
сделан перерасчет δ18O-значений
образцов кости.
Рис. 13. Схема секвенционного анализа изотопов
длиннокоронковых зубов животных
(измено по Knipper 2011: Abb. 8.6).
_______________
11 Основы методики опубликованы Knipper 2011: 130–198 и Pederzani, Brotton 2019.
107
Таким образом можно прежде всего определить время рождения индивида. Оно
является важным параметром для анализа вида содержания скота. В ареале миниму-
ма, который коррелирует с зимой, и максимума, соответствующего лету, на втором
этапе был получен дополнительный материал для каждого образца стронция. Между
этими двумя периодами смена мест при мобильном содержании скота, как правило,
наиболее вероятна. Мобильность в течение года считывается в соотношениях изото-
пов стронция.
Первые результаты соотношений изотопов кислорода исследуемых зубов пока-
зали дифференцированную картину. Как правило, и в незагороженных участках для
дичи, и при традиционном содержании скота, время рождения овец и коз соответ-
ствует определенному времени года (например, Gómez-Brunet et al. 2012). На Мая-
ках же мы видим противоположные изотопные кривые (рис. 15). Исходя из них полу-
чаются разные периоды рождения.
Такие указания на неравномерную стратегию содержания образуют основу для
дальнейших возможностей интерпретации системы жизнеобеспечения усатовской
культуры, но здесь они представлены не будут. Полученные значения кислорода на
секвенционно проанализированных зубах животных, даже без привлечения значе-
Рис. 14. Блок-схема для кислорода в крови крупного рогатого скота.
Кислород, принятый крупным рогатым скотом, поступает прежде всего из питьевой воды.
δ18O-значения осадков (=питьевая вода) зависят от температуры воздуха и местности
(из Knipper 2010: Abb. 3)
108
ний изотопов стронция, уже позволяют получить представление о содержании скота,
которое еще недавно казалось невозможным.
Выводы
Прежде всего в данной статье нам хотелось продемонстрировать потенциал
изотопно-химических исследований, а также представить первые интересные и
дальнейшие результаты. Для памятника Маяки были сделаны следующие важные
выводы:
• Новые 14C-даты, полученные в лаборатории Оксфорда, показали влияние «ста-
рого» углерода, что, во-первых, вызывает некоторые проблемы для интерпретации,
а во-вторых, открывает новые перспективы для разработки абсолютной хронологии
усатовской культуры.
• Прежде всего индивиды усатовской культуры дали более древний 14C-возраст.
Очевидно, именно памятник Маяки предоставляет все необходимые условия для
разработки методической стратегии для количественного исследования резервуарно-
го эффекта.
• Даже если учесть то, что количество проб в первом пилотном проекте было
очень небольшим, изотопии углерода позволяют предположить, что носители уса-
товской культуры помимо мяса полезных животных потребляли в немалом количе-
стве пресноводные пищевые ресурсы. Это подтверждается и многочисленными
останками рыб, обнаруженными во рвах на поселении.
Рис. 15. В образце представлены изотопные кривые кислорода двух овец/коз
из поселения Маяки. Здесь была взята проба третьего коренного зуба нижней челюсти.
Отчетливо видны противоположные градиенты со смещенными друг против друга
минимумами (соответствуют зимнему периоду) и максимумами (охватывают летний сезон).
109
• Однако не только значения δ13C и δ15N показали заметные различия для трех
культурно-хронологических отрезков усатовской и ямной культуры, а также двух
индивидов из более поздних периодов. Соотношения изотопов стронция также отли-
чаются. В то время как, по меньшей мере, большинство индивидов усатовской куль-
туры предположительно жили постоянно на одном месте, индивиды ямной культу-
ры и более поздних периодов дают отклоняющиеся показатели. Для точной оценки
мобильности усатовской культуры серии образцов недостаточно!
• Оценка анализов изотопов кислорода и стронция, полученных на основании
образцов зубов овец и коз, еще не завершена. Кривые значений изотопа кислорода
привели к противоположным направлениями со смещенными друг против друга
минимумами (соответствуют зимнему периоду) и максимумами (охватывают летний
сезон). Это указывает на различные периоды рождения животных!
Хронологические и биоархеологические результаты показывают существенные
различия для позднего энеолита, раннего бронзового и раннего железного века в
Северо-Западном Причерноморье. Было бы вполне в духе Владислава Петренко, а
также для памяти о нем, если бы представленные здесь результаты привели к даль-
нейшим исследованиям такого рода, чтобы начатое им предприятие успешно про-
должилось и принесло пользу науке.
Литература
Бiбiкова В.I. , Шевченко, А.I. 1962. Фауна Михайлівського поселення // О.Ф. Лагодов-
ська, О.Г. Шапошникова, М.Л. Макаревич, Михайлiвське поселения. Київ.
Журавльов О.П. 2008. Тваринницво та мисливство у трипiльських племен на територiї
України. Київ.
Збенович В.Г. 1974. Позднетрипольские племена Северного Причерноморья. Киев.
Кияшко В.Я. 1994. Между камнем и бронзой (Нижнее Подонье в V–III тыс. до н.э.).
Азов.
Петренко В.Г. 1989. Усатовская статуэтка, найденная в Нижнем Подунавье // Археоло-
гические памятники степей Поднестровья и Подунавья. Киев.
Мерперт Н.Я. 1974. Древнейшие скотоводы Волжско-Уральского междуречья. Москва.
Патокова Э.Ф., Петренко В.Г., Бурдо Н.Б., Полищук Л.Ю. 1989. Памятники трипольской
культуры в Северо-Западном Причерноморье. Киев.
Петренко В.Г., Кайзер Э. 2011. Комплексный памятник Маяки. Новые изотопные даты
и некоторые вопросы хронологии наличных культур // Материалы по археологии Северного
Причерноморья. Вып. 12.
Петренко В.Г., Ковалюх Н.Н. 2003. Новые данные по радиоуглеродной хронологии
энеолита Северо-Западного Причерноморья // Трипільські поселення-гіганти в Україні.
Тальянки.
Пiдоплiчко I.Т. 1956. Матерiали до вивчення минулих фаун 2. Київ.
Секерская Е.П. 1989. Новые остеологические материалы поселения Маяки // Патоко-
ва Э.Ф., Петренко В.Г., Бурдо Н.Б., Полищук Л.Ю. 1989. Памятники трипольской культуры в
Северо-Западном Причерноморье. Киев.
Alt K., Knipper C., Held P., Nicklisch N., Fecher M., Roth C., Enzmann F., Tuckermann J.,
Seitz, H., Polzin C., Klopfsch V., Brauns M., Pike A.W.G. 2012. Königin Editha – Ein Indizien-
beweis zur Identifikation einer historischen Persönlichkeit aus dem Magdeburger Dom // Meller H.,
Schenkluhn W., Schmuhl B.E.H. (Hrsg.), Königin Editha und ihre Grablegen in Magdeburg. Lan-
desamt fьr Denkmalpflege und Archäologie Sachsen, Sonderband 18. Halle.
110
Ambrose S. H. 1990. Preparation and characterization of bone and tooth collagen for isoto-
pic analysis // Journal of Archaeological Science 17.
Asch K. 2005. The 1:5 Million International Geological Map of Europe and Adjacent Areas.
Hannover.
Bocherens H. 1997. Isotopes stables et reconstitution du régime alementaire des hominids fos-
sils: une revue // Bulletins et Mémoires de la Sociéte d ґAnthropologie de Paris 11 (3–4).
Dufour E., Bocherens H., Mariotti A. 1999. Palaeodietary implications of isotopic variability
in Eurasian lacustrine fish // Journal of Archaeological Science 26.
Gómez-Brunet A., Santiago-Moreno J., Toledano-Diaz A., López-Sebastián A. 2012. Repro-
ductive seasonality and its control in spanish sheep and goats // Tropical and Subtropical Agroeco-
systems 15.
Grupe G., Harbeck M., McGlynn G. 2015. Prähistorische Anthropologie. Berlin.
Hedges R.E.M , Reynard L. 2007. Nitrogen isotopes and the trophic level of humans in archa-
eology // Journal of Archaeological Science 34.
Honeychurch W., Makarewicz Ch. 2016. The Archaeology of Pastoral Nomadism // Annual
Review of Anthropology 45.
Hoppe K.A., Koch P.L., Furutani T.T. 2003. Assessing the preservation of biogenic strontium
in fossil bones and tooth enamel // International Journal of Osteoarchaeology 13.
Iacumin P., Nikolaev V., Genoni L., Ramigni M., Ryskovk Y.G., Longinelli A. 2004. Stable
isotope analyses of mammal skeletal remains of Holocene age from European Russia: a way to trace
dietary and environmental changes // Geobios 37.
Kaiser E. 2010. Der Übergang zur Rinderzucht im nördlichen Schwarzmeerraum // Godišnjak
Centar za balkanološka ispitivanja 39.
Katzenberg M.A. 2000. Stable isotope analysis: A tool for study past diet, demography, and
life history // Katzenberg M.A., Sanders S.R. (Eds.) Biological Anthropology of the human skele-
ton. New York.
Knipper C. 2004. Die Strontiumisotopenanalyse: eine naturwissenschaftliche Methode zur
Erfassung von Mobilität in der Ur und Frühgeschichte // Jahrbuch des Römisch Germanischen Zen-
tralmuseums Mainz 51.
Knipper C. 2010. Die räumliche Organisation der linearbandkeramischen Tierhaltung.
Beiträge von Isotopenanalysen // Meller H., Alt K.A. (Hrsg.) Anthropologie, Isotopie und DNA –
biografische Annäherung an namenlose vorgeschichtliche Skelette. 2. Mitteldeutscher Archäolo-
gentag vom 8. bis 10. Oktober 2009 in Halle (Saale). Tagungen des Landesmuseums für Vor-
geschichte Halle 3. Halle.
Knipper C. 2011. Die räumliche Organisation der linearbandkeramischen Rinderhaltung:
naturwissenschaftliche und archäologische Untersuchungen. British Archaeological Reports Inter-
national Series 2305. Oxford.
Lee-Thorp J.A. 2008. On Isotopes and Old Bones // Archaeometry 50(6).
Pederzani S., Britton K. 2019. Oxygen isotopes in bioarchaeology: Principles and applica-
tions, challenges and opportunities // Earth-Science Reviews 188. стр. 77–107. DOI: 10.1016/j.e-
arscirev.2018.11.005
Petrenko V., Gerling C., Kaiser E. 2019. Majaki – ein komplexes Denkmal der Usatovo-Ku-
ltur. Isotopendaten werfen neue Fragen auf. Eurasia Antiqua 21, 2015 (2019).
Price T. D. 2007. Principles of archaeology. Boston [u.a.].
Privat K. 2004. Palaeoeconomy of the Eurasian Steppe: biomolecular studies. Unpublished
Ph.D. Thesis. University of Oxford 2004.
Rassamakin Ju. Ja. 2004. Die nordpontische Steppe in der Kupferzeit, Gräber aus der Mitte
des 5. Jts. bis Ende des 4. Jts. v. Chr. Archäologie in Eurasien 17. Mainz.
Schäuble A. 2005. Ernährungsrekonstruktion dreier mittelalterlicher Bevölkerungen anhand
der Analyse stabiler Isotope und Spurenelemente. Dissertation an der Freie Universitaet Berlin
2005. https://refubium.fu-berlin.de/handle/fub188/10455?show=full
111
Telegin D. Y. 1986. Dereivka. A settlement and cemetery of copper age horse keepers on the
Middle Dnieper. British Archaeological Reports International Series 2305. Oxford.
Trickett M. A., Budd P., Montgomery J., Evans J. 2003. An assessment of solubility profiling
as a decontamination procedure for the Sr-87/Sr-86 analysis of archaeological human skeletal tis-
sue // Applied Geochemistry 18.
Tütken T. 2010. Die Isotopenanalyse fossiler Skelettreste – Bestimmung der Herkunft und
Mobilität von Menschen und Tieren // Meller H., Alt K.A. (Hrsg.), Anthropologie, Isotopie und
DNA – biografische Annäherung an namenlose vorgeschichtliche Skelette. 2. Mitteldeutscher
Archäologentag vom 8. bis 10. Oktober 2009 in Halle (Saale). Tagungen des Landesmuseums für
Vorgeschichte Halle 3. Halle.
Zazzo A., Balasse M., Passey B.H., Moloney A.P., Monahan F.J., Schmidt O. 2010. The iso-
tope record of short- and long-term dietary changesin sheep tooth enamel: Implications forquanti-
tative reconstruction of paleodiets. Geochimica et Cosmochimica Acta 74.
Zusamennfassung
Mit diesem Beitrag gedenken wir Vladislav Petrenko, der sich um die Archäologie des nord-
westpontischen Steppenraumes und des Äneolithikums in seinem engagierten Forschungsleben so
verdient gemacht hat. Ihm ist im Besonderen zu verdanken, dass so bedeutende Denkmäler wie
Majaki sehr sorgfältig und nachhaltig ausgegraben worden sind. Seinem umsichtigen Umgang mit
dem Fundstoff ist es zu verdanken, dass Probenmaterial auch für isotopenchemische Analysen
bereitlag und noch immer liegt. In diesem Beitrag werden Vladislav Petrenko zu Ehren ver-
schiedene Ergebnisse für die kupfer- und bronzezeitlichen Komplexe vom Fundplatz Majaki
vorgestellt. Dazu gehören neue Radiokarbondatierungen für Gräber, die zu Untersuchungen hin-
sichtlich eines Reservoireffektes für die Usatovo-Kultur geführt haben und damit zur diachronen
Erforschung der Ernährungsweise im nordwestpontischen Raum. In einem weiteren Projekt wurden
Tierzähne hinsichtlich der Strontiumisotopen beprobt und erste Resultate werden hier vorgestellt.
Zu den wichtigsten Rückschlüsse zählen: 1) Die neuen 14C-Daten des Labors in Oxford zeigen
eine Beeinflussung durch «alten» Kohlenstoff, was zum einen gewisse Probleme für ihre Inter-
pretierbarkeit mit sich führt, zum anderen aber auch neue Perspektiven für die Erarbeitung einer
absoluten Chronologie für die Usatovo-Kultur aufzeigt. Es sind vor allem die Individuen der Usato-
vo-Kultur, die höhere 14C-Alter aufwiesen; 2) Ungeachtet der recht kleinen Probengröße legen die
Kohlenstoffisotopien nahe, dass die Menschen in der Usatovo-Kultur außer Fleisch von Nutztieren
zu einem nicht unerheblichen Maße auch Süßwasserressourcen konsumiert haben. Das wird zudem
von den vielen Fischresten in den Gräben der Siedlung bestätigt; 3) Doch nicht nur die δ13C- und
die δ15N-Werte einen ergaben sich signifikante Unterschiede für die drei kulturchronologischen
Abschnitte der Usatovo-, Jamnaja-Kultur und zwei Individuen aus verschiedenen jüngeren Zeiten.
Auch die Strontiumisotopenverhältnisse unterscheiden sich. Während sie zumindest für die meisten
Individuen der Usatovo-Kultur eine ortskonstante Lebensweise andeuten, zeigen die Individuen der
Jamnaja-Kultur und der noch jüngeren Perioden abweichende Werte; 4) Die Auswertung der Sauer-
stoff- und Strontiumisotopenanalysen, die anhand der Zähne von Schafen und Ziegen vorgenom-
men wurden, ist noch nicht abgeschlossen. Die Kurven der Sauerstoffisotopenwerte ergaben gegen-
sätzlichen Verläufe mit den jeweils gegeneinander verschobenen Minima (entsprechen dem Win-
terzeitraum) und Maxima (umfassen die Sommerjahreszeit). Das weist auf unterschiedliche Geburt-
szeiträume der Tiere hin!
Die chronologischen und bioarchäologischen Ergebnisse lassen somit deutliche Unterschiede
für die späte Kupfer-, frühe Bronze- und frühe Eisenzeit im nordwestlichen Schwarzmeerraum
erkennen und beschreiben somit das Potential weiterer isotopenchemischer Untersuchungen.
|