О значении и происхождении летописного слова "сайгат"
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Ruthenica |
|---|---|
| Дата: | 2007 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Інститут історії України НАН України
2007
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/190562 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | О значении и происхождении летописного слова "сайгат" / П. Толочко // Ruthenica. — 2007. — Т. 6. — С. 356-359. — Бібліогр.: 16 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-190562 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Толочко, П. 2023-06-13T15:51:51Z 2023-06-13T15:51:51Z 2007 О значении и происхождении летописного слова "сайгат" / П. Толочко // Ruthenica. — 2007. — Т. 6. — С. 356-359. — Бібліогр.: 16 назв. — рос. 1995-0276 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/190562 ru Інститут історії України НАН України Ruthenica Замітки О значении и происхождении летописного слова "сайгат" Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
О значении и происхождении летописного слова "сайгат" |
| spellingShingle |
О значении и происхождении летописного слова "сайгат" Толочко, П. Замітки |
| title_short |
О значении и происхождении летописного слова "сайгат" |
| title_full |
О значении и происхождении летописного слова "сайгат" |
| title_fullStr |
О значении и происхождении летописного слова "сайгат" |
| title_full_unstemmed |
О значении и происхождении летописного слова "сайгат" |
| title_sort |
о значении и происхождении летописного слова "сайгат" |
| author |
Толочко, П. |
| author_facet |
Толочко, П. |
| topic |
Замітки |
| topic_facet |
Замітки |
| publishDate |
2007 |
| language |
Russian |
| container_title |
Ruthenica |
| publisher |
Інститут історії України НАН України |
| format |
Article |
| issn |
1995-0276 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/190562 |
| citation_txt |
О значении и происхождении летописного слова "сайгат" / П. Толочко // Ruthenica. — 2007. — Т. 6. — С. 356-359. — Бібліогр.: 16 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT toločkop označeniiiproishoždeniiletopisnogoslovasaigat |
| first_indexed |
2025-11-24T19:08:33Z |
| last_indexed |
2025-11-24T19:08:33Z |
| _version_ |
1850493502723457024 |
| fulltext |
356 ЗАМІТКИ
9 ПСРЛ. Т. I. Стб. 379–385.
10 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 606.
11 НПЛ. С. 35.
12 Там же. С. 35.
13 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 387; Бережков Н.Г. хронология. С. 246.
14 Бережков Н.Г. хронология С. 245–246.
15 НПЛ. С. 36.
16 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 408; Бережков Н.Г. хронология. С. 84.
17 Алексеев Л.В. Смоленская земля в IX–XIII вв. М., 1980. С. 220; Янин В.Л. Нов-
городские посадники. М., 2003. С. 152.
18 Милютенко Н.И. Рассказ о прозрении Ростиславичей на Смядыни (к истории
Смоленской литературы XII в.). ТОДРЛ. Т. XLVIII. СПб., 1993. С. 124–127.
19 ПСРЛ. Т. VI. Вып. 1. М., 2000. Стб. 244; ПСРЛ. Т. IV. Ч. I. М., 2000. С. 169; ПСРЛ.
Т. XLII. СПб., 2002. С. 105; ПСРЛ. Т. XXIII. М., 2004. С. 52; ПСРЛ. Т. XXV. М.–
Л., 1949. С. 89. Эта дата «прозрения» есть и в других памятниках, датируемых
XVI в. и зачастую вторичных к указанным выше летописям. Поэтому они здесь не
рассматриваются.
20 Воронин Н.Н., Жуковская Л.П. К истории смоленской литературы. Культурное
наследие Древней Руси. М., 1976. С. 69–79.
21 Успенский сборник XII – XIII вв. М., 1971. С. 53; Соболева Л.С. Паремийные чтения
Борису и Глебу. Вопросы истории книжной культуры: Сб. научных трудов. Вып. 19.
Новосибирск, 1975. С. 113–115; Завадская С.В. Паремийные чтения о Борисе и Глебе.
Письменные памятники истории Древней Руси. Летописи. Повести. хождения
Поучения. Жития. Послания: Аннотированный каталог-справочник. СПб., 2003. С.
202.
22 Воронин Н.Н., Жуковская Л.П. К истории смоленской литературы. Культурное
наследие Древней Руси. М., 1976. С. 69–79. Небесспорная идея авторов о смоленском
памятнике рубеже XII–XIII вв., описывавшем чудо на Смядыни, подтверждается
сведением Ипат. (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 702–706) об особом почитании смоленскими
князьями «топоса» Бориса и Глеба на Смядыни во второй половине – конце XII в.
Этот аргумент в данной заметке не рассматривается.
Андрей Кузнецов
О значении и происхождении
летописного слова «сайгат»
Необычное для древнерусского языка слово «сайгат» встречается только в
Ипатьевской летописи. Дважды на пространстве Киевского свода (в статьях
1174 и 1193 гг.) и четыре раза в Галицко-Волынской летописи (в статьях 1246,
1260 и 1262 гг.). Согласно первому упоминанию этого термина, можно прийти
к выводу, что он обозначает военную добычу, полученную в результате победы
дружин Игоря Святославича над половцами у городков Серебряного и Баруча:
наутрэя же поча даяти саигатъ . кнť земь и мyжемь1. Летописная статья 1174 г
не уточняет, что представлял собой этот сайгат. Однако из предшествующего
текста, указывающего на то, что половцы были не только избиты, но и пленены,
357ЗАМІТКИ
как будто, следует, что именно пленники и могли быть этим сайгатом: дрyжина
же Игорева постигъше ѡнэхъ избивше . и а иныхъ изьимаша2.
Значительно конкретнее выглядит содержание названного термина в лето-
писной статье 1193 г. Причем, выступает он здесь не в форме единственного,
но множественного числа, как «сайгаты». Ростислав Рюрикович вместе с
союзными ему черными клобуками одержал победу над половцами, захватил
большую добычу и поочередно дарил ее своему отцу, дяде Давиду Смоленскому
и тестю Всеволоду Суздальскому.
Ростиславъ же […] ѿтолэ (из Торческа – П.Т.) эха вборзэ ко ѡц҃ю во Вручии . съ
саигаты3.
Ростиславъ испросисť у ѡц҃а . ко строеви своему ко Смоленьску . съ саигаты ко
Дв҃дви4.
Ростиславъ же эха ко цтю своему в Суждаль со саигаты5.
О том, что представляли собой дары Ростислава, видно из описания его по-
беды над половцами. Ему удалось захватить скот, коней, челядь, колодников, а
также половецких княжичей:
и ѡполонишасť . Ростиславъ и Чернии Клобуцэ . скотомъ и коньми и челť дью . и
колодникъ много изимаша . кнťжичевъ иaђ и добрыи мужи имаша6.
Далее летописец замечает, что всť кого полона и не бэ числа. Несколько
ниже говорится, что Ростислав захватил товар, братию, а также жен и детей
половецких.
В летописной статье 1246 г., повествующей о победе Данила и Василька
Романовичей над литовцами в районе Пинска, речь идет о том, что Василько
же приведе первыи саигатъ . ко брату си7. Нет сомнения, что здесь имеется в
виду какая-то часть добычи, захваченной у побежденных. Первый сайгат по
праву принадлежал старшему князю, а второй, видимо, самому Васильку, хотя
летописец и не сказал об этом.
Больший интерес в этом сообщении представляет словосочетание приведе
[…] саигатъ. Полагать, что Данилу привели литовских пленников, как будто,
не дает разъяснение статьи, что большинство их было истреблено русскими
дружинниками, а небольшой части, во главе с неким Аишвно Рушковичем,
удалось бежать:
всии же воии его (Рушковича – П.Т.) избьени быша . самому же . Рюшковичьy у
малэ утекшю8.
«Привести», правда, можно было не только пленников, но и их коней, а
также коней и скот, захваченых прежде у руси. Короткая фраза – всь бо плэнъ
ѿяста – позволяет именно так и понимать слово «приведе».
Почти аналогичное сообщение содержится в летописной статье 1260 г.,
рассказывающей о походе Василька Романовича на Литву, предпринятому по
приказу Бурундая. Василкови же эдущу по БорунDђаи ѡдиному по Литовьскои
землэ . ѡбрэтъ негдэ Литву . избивъ ю и приведе саигатъ . Бурондаеви9.
358 ЗАМІТКИ
По существу, лишь в последнем летописном упоминании о загадочном
сайгате четко раскрыто его содержательное значение. Находится оно в статье
1262 г., где рассказывается о битве русских дружин во главе с Васильком
Романовичем с литовцами у города Небля. Она закончилась полной победой
русских, после чего Василько приступил к дележу добычи. Первый сайгат,
как это было и в 1246 г., он послал брату Данилу: Посла же саигатъ . брату
своему королеви . с БорисоNђ. и со Изэболкомъ10. Данило находился тогда в походе
на угров и поэтому Борису пришлось догонять его. Их встреча произошла у
города Телича. Как свидетельствует летописец, о приходе Бориса сообщил
Данилу кто-то из его слуг: ѡ гTђне людье . кацэ се едуть за щиты со суличами . а
конэ с ними поводьнии11. Дальше следует еще более конкретная фраза о том, что
послал Василько брату в качестве сайгата: Борисъ же приэха и приведе саигатъ .
королеви и конэи во сэдлэхъ . щиты суличэ шеломы12.
Таким образом, из последнего сообщения вполне определенно следует, что
под сайгатом во всех случаях подразумевалась военная добыча, прежде всего
боевые кони и предметы вооружения. Может, точнее сказать, что сайгат – это
военная добыча, превращенная в приз победителям или в дар суверенам. До
этого момента она всегда обозначена в летописи словом «полон». Производный
от него галагол «ополонитися» равнозначен захвату военной добычи. В статье
1184 г. Ипат. сказано: прочая же воя ихъ (половцев – П.Т.) ѡнихъ избиша . а конэ
и ѡружье. многое множество . и ѡполонишасť13. Так же («ополонишася») обозначен
и захват военных трофеев Ростиславом Рюриковичем. По существу, термин
«сайгат» равнозначен древнерусскому слову «дар» или «подарок», но только в
том случае, если он подносился за счет военной добычи. Это особенно хорошо
видно из статьи 1193 г. Ипат.: Ростислав Рюрикович преподнес своему тестю
Всеволоду Суздальскому сайгат, а в ответ тот ѡдаривъ (его – П.Т.) даръми
многими14.
По происхождению слово сайгат восточное. В словаре М. Фасмера
оно сопоставлено с казахским и туркменским словами «cayгa» и «совгат», и
переводится как «доля добычи, подарок, вознаграждение»15. Кроме названных,
это слово имеется также в других восточных языках. В персидском оно означает
«подарок», «гостинец», афганском – «гостинец», «подарок», в казахском –
«подарок из военной или охотничьей добычи», крымско-татарском – «добычу»,
«трофей», в Codex Cumanicus – «долю армии»16.
Нет сомнения, что в древнерусский язык слово сайгат проникло из
половецкого. В пользу этого свидетельствуют статьи Ипат. 1174 и 1193 гг.
Большого распространения оно, по-видимому, не имело, но некоторые книж-
ники несомненно знали его. Более употребляемым стало, надо думать, в
середине XIII в., что и нашло отражение в галицко-волынском летописании.
Можно предположить, правда, что западнорусские книжники позаимствовали
его из текстов своих киевских коллег, однако более вероятной кажется мысль о
повторном его проникновении в древнерусский уже из татарского (монгольского)
языка. При тех постоянных и разнообразных связях галицко-волынских земель
359ЗАМІТКИ
с монголо-татарами, которые имели место в середине второй половины XIII в.,
такой путь кажется вполне естественным. Однако и в это время слово сайгат
не вошло в древнерусский язык на правах лексической нормы и не получило
повсеместного распространения. Ни в одном другом письменном памятнике оно
не встречается.
Наиболее близко по значению древнерусский термин сайгат стоит к
одноименным словам казахского и киргизского языков, а также к значению
в Codex Cumanicus. В первом летописном упоминании сайгат означал долю
военной добычи, распределенной между непосредственными победителями, во
всех остальных — подарки из военной добычи, поднесенные суверенам.
1 ПСРЛ. Т.2. Стб.569.
2 Там же.
3 Там же. Стб. 678.
4 Там же.
5 Там же. Стб. 678–679.
6 Там же. Стб. 677–678.
7 Там же. Стб. 798.
8 Там же.
9 Там же. Стб. 847.
10 Там же. Стб. 857.
11 Там же.
12 Там же.
13 Там же. Стб. 636.
14 Там же. Стб. 679.
15 Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т.3. М., 1987. С. 545.
16 Консультация доктора филологии В.А. Бушакова.
Петр Толочко
О новгородской «гривне серебра»
Одной из существенных проблем в изучении денежно-весовых систем
Древней Руси остается отождествление известных из письменных источников
названий счетно-весовых единиц с археологически обнаруженными слитками
серебра различной формы и веса. Как известно, «Правда руская» (в обеих
редакциях) наиболее крупной единицей обращения считает гривну. Памятники
ХII – XIII вв. знают также и целый ряд видов гривны: гривну серебра, гривну
кун, гривну старых/ветхих кун. Уточнения, с которыми гривна фигурирует в
текстах XII – XIII вв. заставляет думать, что речь идет о стоимостях иных, чем
гривна «Правды руской». Действительно, на основании сравнения штрафов (вир)
«Правды руской» (выраженных в гривнах) и аналогичных штрафов, упомянутых
в договорах 1189 - 1199 г. Новгорода с Готским берегом и немецкими городами
и 1229 г. Смоленска с Ригой, Готландом и немецкими городами (выраженных
в гривнах серебра), считается установленным, что новая единица ХII – XIII вв.
|