3 історії зодчества древньої Русі X ст.

• Veröffentlicht in: Археологія
• Datum: 1965
• 1. Verfasser: Холостенко, М.В.
• Format: Artikel
• Sprache: Ukrainian
• Veröffentlicht: Інститут археології НАН України 1965
• Schlagworte: Статті
• Online Zugang: https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/193643
• Назва журналу: Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
• Zitieren: 3 історії зодчества древньої Русі X ст. / М.В. Холостенко // Археологія. — 1965. — Т. XIX. — С. 68-85. — укр.

Ранний период зодчества Киевской Руси все еще недостаточно изучен, хотя он имел большое значение для последующего развития древнерусской архитектуры. Новые данные археологической и архитектурно-исторической науки позволяют на большем, чем ранее, материале рассматривать вопросы его развития. Складывающаяся к X в. в Восточной Европе феодальная структура общества определяла систему расселения и типы поселений. Особенности феодальных отношений вызывали необходимость организации защиты мест проживания представителей господствующего класса, а также городов и пограничных пунктов в целом. К X в. выработалась система этой защиты. Она была самобытна и не связана с византийско-греческой традицией крепостного зодчества, но имела много общих черт с военным зодчеством славянских стран (В. Моравия, Чехия, Польша), а также и прибалтийских народов. В городах основное внимание уделялось укреплению детинца — места сосредоточения представителей гражданской и церковной администрации и крупных феодалов. Характерной чертой внутренней планировочной структуры детинцев Киевской Руси и ряда других славянских стран раннего периода государственности является объединение на их территории сооружений светской и церковной власти. Очевидно, это определялось проводимой государством реконструкцией культовой системы. Отличительная особенность киевского детинца эпохи Владимира — ансамблевая композиция центральной площади с дворцом и Десятинной церковью. Анализ архитектурно-планировочной структуры Десятинной церкви показывает, что она имела характерные черты миссионерского храма с развитой западной частью и основой в виде крестово-купольного храма. В этом она перекликается с подобными же решениями раннехристианских храмов славянских стран, также переходивших от язычества к христианству (Болгария, В. Моравия, Чехия, Польша). Княжеский дворец и два близлежавших представляли собой крупные сооружения, по своей планировке также не связанные с византийской практикой. В них отразились черты развитого жилого древнерусского строительства или общественно-культовых сооружений эпохи военной демократии, а возможно, и еще родоплеменного строя. Они близки подобным сооружениям указанных славянских стран (например, дворцу в Микульчице). Черты общности в зодчестве Киевской Руси и ряда славянских стран являются не случайностью, а закономерным явлением для их культуры в целом, особенно проявившимся к X в. Это отмечали и на археологическом материале А. Арциховский, Л. Нидерле и другие ученые. Своеобразие, размах строительства и масштабы сооружений Киевской Руси определялись историческими предпосылками ее формирования, ее большими материальными возможностями и особенно внутренней консолидацией, основанной на этническом и культурном единстве складывавшейся на базе восточнославянских племен древнерусской народности.