Вогнянi ритуали у аланського населення салтiвської культури басейну Сiверського Дiнця (за матерiалами катакомбних могильникiв) - Аксьонов, В.С. (Археологія, 2020)
У статі пропонується інтерпретація підсипки з деревного вугілля, яка доволі часто фіксується у катакомбних
поховальних спорудах аланського населення лісостепового варіанту салтівської культури. Робота базується
на матеріалах Старо-Салтівського, Рубіжанського та
Верхньо-Салтівського катакомбних могильників, що
були отримані середньовічною експедицією Харківського
історичного музею імені М. Ф. Сумцова у 1982—2019 рр. Одной из характерных черт погребального обряда аланского населения салтовской культуры является посыпание
пола погребальной камеры слоем древесного угля. Парные (мужчина + женщина) захоронения на угольной подсыпке
С.А. Плетнёва считала захоронениями семейных пар, в которых уголь выступал символом «посмертного брака».
Присутствие угольной подсыпки в одиночных захоронениях в катакомбах позволяет предложить иную интерпретацию данной черты аланского погребального обряда. Одиночные погребения на угольной подсыпке представлены на
Рубежанском (катакомбы 6, 9, 11, 13, 17) и Старо-Салтовском (катакомбы 1, 10) некрополях. На этих могильниках
господствующим типом погребального сооружения были катакомбы с продольным расположением камеры по отношению к дромосу, которые использовались сармато-аланами зачастую для одноразовых, а не семейных, захоронений. Это, с учетом этнографических материалов по осетинам, позволяет предположить, что изначально посыпание
древесным углем пола погребальной камеры было связано с обрядом наделения покойника его «частью семейного
огня», что должно было обеспечить единство умерших людей с их живыми родственниками. Посыпание углем из семейного очага пола погребальной камеры в этом контексте следует рассматривать как желание обеспечить покойника
необходимым теплом и светом, и таким образом превратить могилу в полноценное потусторонне жилище, которое
при необходимости могло принять и новых умерших родственников. Данное предположение подтверждают парные и
коллективные захоронения на Верхне-Салтовском могильнике, в которых угольная подстилка фиксировалась только
под одним из погребенных в камере человеком. При этом на угольную подстилку укладывались тела людей, вне зависимости от их пола (мужчина, женщина) и возраста (дети, взрослые). Нельзя исключать и использование древесного
угля для подсушивания пола камеры, при неблагоприятных погодных условиях, перед тем как поместить туда тела
умершего человека. При этом угольная подсыпка могла рассматриваться как сила, очищающая могилу от злых потусторонних сил. One of the typical features of the funeral rite of the Alanian population of the Saltov culture is the sprinkling of the burial
chamber floor with a layer of charcoal. Paired (male + female) burials on coal bedding S. A. Pletneva considered as burials of couples in which coal was a symbol of “posthumous marriage”. The presence of coal bedding in solitary burials in the
catacombs Nos. 6, 9, 11, 13, 17 of Rubizhan and the catacombs Nos. 1, 10 of the Staro-Saltov burial grounds allows us to
offer a different interpretation of this feature of the Alanian funeral rite. At these cemeteries, the dominant type of burial
structure was the catacombs with a longitudinal chamber in relation to the dromos, which were used by the SarmatianAlans often for one-time rather than family burials. Thus, taking into account ethnographic materials on Ossetians, it can be
suggested that the initial sprinkling of charcoal on the floor of the burial chamber was associated with the rite of endowing
the dead person with a “part of the family fire”, which was to ensure the unity of the dead people with their living relatives.
In this context, the sprinkling of charcoal from the family hearth on the floor of the burial chamber should be considered as
a desire to provide the deceased with the necessary heat and light, and thus turn the grave into a full-fledged otherworldly
home, which, if necessary, could accept new deceased relatives. This assumption is confirmed by paired and collective
burials at the Upper-Saltov burial ground, in which coal bedding was made only under one of the people buried in the
chamber. At the same time, bodies of people were laid on the coal bedding, regardless of their gender (male, female) and age
(children, adults). The use of charcoal to dry the chamber floor in adverse weather conditions before placing the bodies of
a deceased person cannot be excluded.