Фібули кочовиків Південного Приуралля - Мошкова, М.Г. (Археологія, 1997)
Вводиться до наукового обігу великий масив фібул з пізньосарматських поховань Південного Приуралля та вирішується ряд пов'язаних з цим проблем: території поширення, часу побутування та місця виробництва певних типів фібул. Со времени выхода фундаментальной работы А. К. Амброза, посвященной фибулам, появились новые материалы, в частности из позднесарматских погребений Южного Приуралья. Это 61 фибула. Концентрируются они в трех могильниках: Лебединском (24), Темясовском (7) и Андреевским (5). В других памятниках встречены единичные экземпляры. Значительное место занимают лучковые одночленные фибулы с подвязным приемником (20), датирующиеся II — первой половиной ІІІ вв. Среди единичных форм представлены две сильнопрофилированные фибулы с верхней тетивой и пластинчатой и стержневой спинками, а также три фибулы типа провинциальных шарнирных с эмалью. Уникальной для восточных областей является так называемая шарнирная фибула очень крупных размеров. Самой многочисленной и разнообразном является группа крупных фибул с коленчато изогнутой спинкой с завитком на конце сплошного пластинчатого приемника (35). Обнаруженные в хорошо датированных комплексах они позволяют внести коррективы в даты, предложенные А. К. Амброзом. В частности, время бытования фибул с коленчато-изогнутой спинкой и высоким пластинчатым приемником может быть расширено на весь III в., а, возможно, и вторую половину II в. Обе массовые группы фибул концентрируются по северной кромке распространения сарматской культуры, т. е. на южных границах лесостепи. Что касается центров производства этой продукции, то сильно профилированные типы фибул, как считал и А. К. Амброз, являются продукцией боспорских мастеров, хотя не исключено изготовление какой-то их части и в уральских мастерских. Что же касается фибул с завитком на высоком приемнике, то с большой долей вероятности можно говорить о местном их производстве. Since the treatise written by A. K. Ambros and devoted to fibulas was published, new findings have appeared, including those from the late Sarmatian graves of the Southern Urals. These findings are concentrated mainly in three burial grounds: Lebedovian (24), Temyasovian (7) and Andreyevsky (5). Other burial grounds had only solo specimens. Sash single fibulas with a tied receiver (20) dated the 2nd cent, and first half of the 3d cent, occupy a significant place. Solo forms of fibulas include two highly profiled fibulas with an upper bow-string, laminar and rod-like backs and three fibulas of (he provincial hinged type with enamel. The so-called pizzicato hinged large-size fibula is unique for the eastern regions. A group of large-size fibulas with an elbow-shaped back and a scroll at the tip of an entire laminar receiver (35) is the most numerous and variable. Found in well dated assemblages, they permit correcting dates suggested by A. K. Ambros. In particular, the period of existence of fibulas with an elbow-shaped back and high laminar receiver may be expanded to the whole 3d cent, and, probably, to the second half of the 2nd cent. The both mass groups of fibulas are concentrated along the northern edge of Sarmatian culture, i.e. on the southern borders of the forest-steppe. As to the centres which manufactured fibulas: highly profiled types of fibulas were manufactured by Bosporian craftsmen (A. K. Ambros held that opinion as well), though quite possible that certain fibulas might be produced at the Urals workshops. Fibulas with a scroll on a high receiver were most probably manufactured in the Urals.