До соціально-політичної характеристики пізньоскіфського царства - Храпунов, І.М. (Археологія, 1992)
В статье рассматриваются сведения, относящиеся к социальной стратификации поздних скифов. Суммируются данные, позволяющие сделать вывод о том, что поселения предгорного и северо-западного Крыма входили в состав позднескифского государства. Замечание Страбона о Малой Скифии можно трактовать и в географическом, и в этнографическом, и в политическом смысле. Для его проверки необходимо привлечь иные источники. Однако, все источники, на основании которых был сделан вывод о существовании позднескифского государства, относятся только к Крыму, но не к Приднепровью. Крым и Нижнее Приднепровье были разделены степными пространствами, заселенными сарматами. На карте Агриппы граница между Сарматией и Таврической Скифией проходила по Перекопскому перешейку. Поэтому приходится признать, что распространенное представление о двух составных частях позднескифского государства недостаточно обосновано. Близость материальной культуры, засвидетельствованная раскопками Приднепровских И Крымских памятников, объясняется сходством исторических условий, в которых эта культура складывалась. The paper considers Information concerning social stratification of the late Scythians. Date which underlie conclusion that the population of the mountaneous and North-Western Crimea was the part of the late Scythian State are summed up. Strabon’s remarks on the small Scythian may be interpreted in geographical, ethnographic and political sense. To verify them it is necessary to attract other sources. However all sources which underlie the conclusion on the existence of the late Scythian state refer only to Crimea not to the Dnieper area. The Crimea and the lower Dnieper area were separated by the steppe spaces inhabited by Sarmatians. The boundary between the Sarmatian and Scythian in the Agrippa map passed by the Perekop isthmus. So one has to admit that the widespread idea about two parls of the late Scythian Is not sufficiently substantiated. Similarity of the material culture revealed during excavations of the Dnieper area and Crimean monuments is explained by the similarity of historical conditions where this culture developed.