До питання про історичну оцінку неандертальських поховань - Смирнов, С.В. (Археологія, 2001)
Стаття присвячена історичній оцінці так званих ранніх розчленованих неандертальських поховань, що деякими дослідниками оцінюються як доказ існування в середовищі ранніх неандертальців високих соціальних норм. Выводы о том, что ранние неандертальцы практиковали специальный погребальный ритуал, направленный на магическое возрождение умерших сородичей, обеспечение стабильности неандертальских коллективов и сохранение их от вымирания, не имеют надежных доказательств. Во-первых, эти выводы не учитывают целостного характера первобытных религиозных верований. Если у неандертальцев не существовало веры в загробную жизнь, на чем настаивает автор этих выводов В.А. Алекшин, то нет оснований реконструировать другие формы верований, тесно связанных с нею. Во-вторых, выводы строятся на некорректном использовании этнографических свидетельств, описывающих охотничий магический ритуал возрождения убитого и съеденного зверя. Отношение первобытного охотника к убитому на охоте зверю нельзя переносить на отношение человека и прачеловека к умершему сородичу. В-третьих, выводы игнорируют неспособность мозга неандертальца к абстрактному мышлению. Если согласиться с наличием высоких социальных норм у ранних неандертальцев, свидетельством чего являются расчлененные погребения, то постепенный переход к нерасчлененным погребениям у поздних неандертальцев и их исчезновение у сапиенсов нужно расценивать как деградацию высокого уровня социальности. Это противоречит логике исторического развития. The conclusions that the early Neanderthals practiced a special funeral rite directed to the magical rebirth of dead tribesmen, to ensure the stability of Neanderthal collectives, and to their protection against extinction have no reliable proof. First, these conclusions do not take into account the integral nature of primitive religious faiths. If the Neanderthals have no belief in the afterlife, as the author of these conclusions, V.A. Alekshin, insists, then there are no grounds for the reconstruction of other forms of beliefs closely related to it. Secondly, these conclusions are based on the incorrect use of the ethnographic evidence describing the hunting magical rite of rebirth of an animal, killed and eaten up. The attitude of a primitive hunter towards an animal killed at a hunt should not be transferred to the attitude of men and forefathers towards a dead tribesman. Thirdly, the conclusions ignore the inability of Neanderthal man’s brain to abstract thinking. If we agree with the existence of high social norms in the behavior of the early Neanderthals, which are testified by disjointed burials, then the gradual transition to unsegmented ones at the time of the later Neanderthals and their disappearance at the time of Homo sapiens must be considered as degradation of a high level of sociality. This contradicts the logic of historical development.