Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе"

Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе"

В статье сделан анализ общих мотивов в тюркских дастанах, рассмотрены их генезис и типология, которые берут начало с родственных культур, а также отмечена их схожесть с киргизским эпосом «Манас». The article provides an analysis of common motifs in the Turkic dastans. Considers their genesis and typ...

Повний опис

Збережено в:
Бібліографічні деталі
Опубліковано в: :Народна творчість та етнологія
Дата:2014
Автор: Джамиль, Адиль
Формат: Стаття
Мова:Russian
Опубліковано: Iнститут мистецтвознавства, фольклористики та етнології iм. М.Т. Рильського НАН України 2014
Теми:
Азербайджанська фольклористика та етнологія: минуле і сьогодення
Онлайн доступ:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/203038
Теги: Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе" / Адиль Джамиль // Народна творчість та етнологія. — 2014. — № 1. — С. 38–43. — Бібліогр.: 10 назв. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-203038
record_format dspace
spelling Джамиль, Адиль
2025-04-21T09:23:38Z
2014
Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе" / Адиль Джамиль // Народна творчість та етнологія. — 2014. — № 1. — С. 38–43. — Бібліогр.: 10 назв. — рос.
0130-6936
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/203038
82-13:82.091(=512.1)
В статье сделан анализ общих мотивов в тюркских дастанах, рассмотрены их генезис и типология, которые берут начало с родственных культур, а также отмечена их схожесть с киргизским эпосом «Манас».
The article provides an analysis of common motifs in the Turkic dastans. Considers their genesis and typology, which have originated from related cultures. Also noted their similarity with the Kyrgyz epic Manas.
ru
Iнститут мистецтвознавства, фольклористики та етнології iм. М.Т. Рильського НАН України
Народна творчість та етнологія
Азербайджанська фольклористика та етнологія: минуле і сьогодення
Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе"
Відображення загальних мотивів тюркської епічної творчості в "Манасі"
Reflection of Turkic Epic Creation’s General Motifs in Manas
Article
published earlier
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection DSpace DC
title Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе"
spellingShingle Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе"
Джамиль, Адиль
Азербайджанська фольклористика та етнологія: минуле і сьогодення
title_short Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе"
title_full Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе"
title_fullStr Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе"
title_full_unstemmed Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе"
title_sort отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "манасе"
author Джамиль, Адиль
author_facet Джамиль, Адиль
topic Азербайджанська фольклористика та етнологія: минуле і сьогодення
topic_facet Азербайджанська фольклористика та етнологія: минуле і сьогодення
publishDate 2014
language Russian
container_title Народна творчість та етнологія
publisher Iнститут мистецтвознавства, фольклористики та етнології iм. М.Т. Рильського НАН України
format Article
title_alt Відображення загальних мотивів тюркської епічної творчості в "Манасі"
Reflection of Turkic Epic Creation’s General Motifs in Manas
description В статье сделан анализ общих мотивов в тюркских дастанах, рассмотрены их генезис и типология, которые берут начало с родственных культур, а также отмечена их схожесть с киргизским эпосом «Манас». The article provides an analysis of common motifs in the Turkic dastans. Considers their genesis and typology, which have originated from related cultures. Also noted their similarity with the Kyrgyz epic Manas.
issn 0130-6936
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/203038
citation_txt Отражение общих мотивов тюркского эпического творчества в "Манасе" / Адиль Джамиль // Народна творчість та етнологія. — 2014. — № 1. — С. 38–43. — Бібліогр.: 10 назв. — рос.
work_keys_str_mv AT džamilʹadilʹ otraženieobŝihmotivovtûrkskogoépičeskogotvorčestvavmanase
AT džamilʹadilʹ vídobražennâzagalʹnihmotivívtûrksʹkoíepíčnoítvorčostívmanasí
AT džamilʹadilʹ reflectionofturkicepiccreationsgeneralmotifsinmanas
first_indexed 2025-11-24T16:56:01Z
last_indexed 2025-11-24T16:56:01Z
_version_ 1850489438392549376
fulltext 38 ОТРАЖЕНИЕ ОБЩИХ МОТИВОВ ТЮРКСКОГО ЭПИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА В «МАНАСЕ» Адиль Джамиль УДК 82-13:82.091(=512.1) В статье сделан анализ общих мотивов в тюркских дастанах, рассмотрены их генезис и типология, которые берут начало с родственных культур, а также отмечена их схожесть с киргизским эпосом «Манас». Ключевые слова: дастан, эпос, «Манас», «Билгамыc», «Короглу». The article provides an analysis of common motifs in the Turkic dastans. Considers their genesis and typology, which have originated from related cultures. Also noted their similarity with the Kyrgyz epos Manas. Keywords: dastan, epos, Manas, Bilgamis, Köroğlu. Исследуя общие мотивы тюркских сказа­ ний, мы не имеем права не затронуть парал­ лели, исходящие из мифического мышления. Тождественное мышление, встречающиеся в наших легендах культы дерева, воды, горы, цвета, чисел, а также другие онгоны, свиде­ тельствуют о духовно­моральном и психо­ логическом мире нации со схожим миро ­ воззре нием. «По убеждению народов древнего Азербай­ джана, Алтая и других тюркоязычных народов, и гора, и дерево – покровители, отец и мать; они защищают страну, народ» [9, s. 258]. С мифичес­ ким взглядом на гору, на дерево, с верой в них как в предков, мы встречаемся в эпосах «Книга моего деда Коркута», «Урал­батыр», «Маадай Гара», «Манас», «Алпамыш», «Короглу» («Кё­ роглы»). В этих сказаниях гора – не только при­ станище героев, но и святой покровитель. В сказании «Короглу» преследуемые врага­ ми Алы­киши и Короглу в последний момент направляются к горе. По совету отца Короглу выбирает своим пристанищем похожую на не­ приступную крепость гору Ченлибел. Обратим внимание на эпизод в связи с этим выбором: «Алы­киши спросил: – Сын мой, а что это за место? – Отец, – ответил Ровшан (Короглу), – тут повсюду отроги да скалы и горный хребет, окутанный туманами. – Посмотри, сынок, а по обе стороны его нет ли еще более высоких гор? – спросил Алы­киши. – Да, отец, есть. Одна – направо, дру­ гая – налево, и вершины их в снегу. – Ровшан, – сказал Алы­киши, – это са­ мое место я и ищу. Я хорошо знаю эти края. В молодости не раз мчался я здесь на коне, стрелял из лука в джейранов, добыл немало косуль. Называется это место Ченлибел. Тут мы и останемся. Построим себе дом, а ко­ ням – конюшню. Ровшан построил дом и конюшню. Отец и сын стали жить в Ченлибеле» [4, s. 14]. Как видно из этого отрывка, Ченлибел всегда был окутан туманами. Слово Çənlibel / Ченлибел состоит из двух частей – Çənli+bel (Çənli – туманный и bel – перевал) и на азер­ байджанском и других тюркских языках оз­ начает туманный перевал. Значение слова Ченлибел полностью совпадает c поданным в вышеуказанном диалоге описанием мест­ ности. Топонимы Азоо-Бель, Гара-Бель, с которыми мы встречаемся в эпосе «Манас», свидетельствуют об общих мотивах обще­ тюркского мировоззрения. Как известно из сказаний, в сражениях с китайцами, кал­ мыками Джакыпбай расстается со своими брать ями. Поселившийся в горах Джакып начинает собирать свой рассеявшийся народ: Притеснения калмыков терпя Мучился Джакып, плача и причитая. Те, кто голоден был и раздет, Кто ушел навсегда от матери и отца, Köroğlu http://www.etnolog.org.ua 39 Спеціальна тема випуску: Азербайджанська фольклористика та етнологія: минуле і сьогодення Те, что были из разных мест, Все вместе собрались – Стало у него (в ауле) семьдесят семей, И поехал с прошением (Джакып), Стал добиваться получения земли. Эки-Арал, что в верховьях Или – Земли эти в пользование получил. Сейчас летняя стоянка его На перевале Азоо-Бель [6, s. 244]. Именно в этом месте раскрывается мифи­ ческое и семантическое родство между топо­ нимами Азоо-Бель и Ченлибел. Азоо-Бель означает мучительный перевал, что близко со значением Ченлибел. Использованное в этом отрывке число «семьдесят», как и чис­ ло «семь», – священные числа общетюркской мифологии. А. Фарзали, исследующий к како­ му именно региону Азербайджана относятся топоним Ченлибел, а также названия других местностей, упоминаемых в легенде «Корог­ лу», пишет: «Взгляните, как схожи названия и местности XVI в. [речь идет о топонимах в эпосе “Короглу”. – А. Дж.] с местностями в сегодняшнем Келбаджерском районе – Чен­ либел – нынешний Башлыбел, горы Делидаг и Гараченли; Аг Гая – нынешнее село и скала Аг гая, Агъятаг и Гялин гаясы совпадают с этими адресами» [2, s. 82]. Ислам Садыг в фундаментальных иссле­ дованиях об эпосе «Короглу» выдвигает еще более вероятную версию о расположении Чен­ либела. Он приводит более двадцати серьез­ ных совпадений азербайджанских топонимов с топонимами, названными в эпосе «Короглу». По Исламу Садыгу, Ченлибел был названи­ ем конкретного пристанища Короглу, которое охватывало очень огромную территорию, куда входили такие регионы Азербайджана: город Гянджа, Шемкирский, Гедебейский, Дашке­ сенский, Келбеджерский, Тертерский, Товуз­ ский, Газахский, Гёйгёлский районы, Борча­ лы, Гарагойунлу, Гёйче и другие районы. На этой территории сегодня сохраняются многие названия, встречаюшиеся в эпосе «Короглу». Ислам Садыг перечисляет из них следую­ щие: Ченлибел – село в Шемкирском райо­ не, Гошабулаг – село в Гедебейском районе, Аг гайа – местность в Шемкирском районе, Короглу галасы («крепость Короглу») между Гёйче и Гедебейским районом, Карван йолу («караванная дорога») – нынешняя шоссей­ ная дорога Баку – Гендже – Газах – Тби­ лисси, Гырхдейирманлар («сорок мельниц») в Шемкире, Короглу дагы («гора Короглу», Короглу гайасы («скала Короглу»), Коро­ глу загасы («пещера Короглу»), Короглу дузу («долина Короглу»), Короглу дереси («ущелье Короглу») в Кедабекском районе, Бабакер, Йастыгар, Деведойен – горы в Газахе и Бор­ чалы и др. [3, s. 38–64]. И по Исламу Садыгу, и по А. Фарзали пристанище Короглу – Ченлибел находится в хребтах Малого Кавказа. Одним из интересных фактов является то, что некоторые из топонимов, с которыми мы встречаемся в эпосе «Манас», используются на территории Азербайджана. Обратим вни­ мание на это родство: Ала гёль в «Манасе», Алагёлляр – в Келбеджере, Аг Гая в «Ма­ насе», Аг Гая – в Шемкире и Келбеджере, Алмалы в «Манасе», Алмалыг – в Келбед­ жере, Алмалы-тала в Товузе и т. д. Оста­ новимся на одном из этих топонимов – Ал- малы. Широко распространенный в Средней Азии и Казахстане Алмалы – это название местностей, путей, гор, сел, а также городов. В Азербайджане это название также часто встречается во многих топонимах и оронимах. По нашему убеждению, топонимы и оронимы, содержащие слово Алмалы, связаны с назва­ нием тюркского племени. Недалеко от реаль­ ности и то, что название села Туркешвенд в Келбеджерском районе, сёл Алпоут и Гуш­ чулар во многих районах Азербай джана свя­ заны с названием могущественных тюркских племен – türkeş / туркеш, alpout / алпоут, quşçu / гушчу. Именно из таких связей вы­ текает необходимость поиска общетюркских параллелей не только в эпическом мышлении, http://www.etnolog.org.ua 40 ISSN 01306936 * НАРОДНА ТВОРЧІСТЬ ТА ЕТНОЛОГІЯ* 1/2014 сказочно­эпическом творчестве, но и в этно­ графии, этнотопонимии рассеявшихся по миру соотечественников. Хотя мы имеем достаточ­ но оснований для того, чтобы с разных сторон подойти к параллелям между «Манасом» и «Короглу», но считаем важным остановиться на важнейших элементах этого сходства. Одна из характерных особенностей тюрк­ ских сказаний – герой и его конь – и в «Мана­ се», и в «Короглу» привлекает особое внимание. У Манаса два коня: Аггула и Гамбарбоз. У Ко­ роглу тоже два коня: Гырат и Дурат. Волей­не­ волей приходится искать ответ на вопрос, поче­ му именно два. Ответ таков: «Для того, чтобы показать, что нет коня, который бы сравнился с Аггулой своей энергичностью, гибкостью и ско­ ростью, появляется необходимость влить в сю­ жетные события Гамбарбоза, который не обла­ дает необыкновенной силой, энергией, бегом». Сказители умышленно придумали это, чтобы продемонстрировать отличие Аггулы от Гам­ барбоза, сильного от слабого. Таким способом они стремятся сохранить в памяти образ коня, такого же любимого, как и сам герой. Привязан­ ность между героем и его конем красной линией проходит по тюркскому эпическому мышлению. Согласно С. Орозбаеву, «Манас и его конь рож­ даются в один и тот же день. Когда Чыйырды в муках рожает Манаса, ее муж Джакып при­ водит к черногривой кобыле только что родив­ шегося буланого стригуна – Аггулу. Таким об­ разом, прекрасные отношения между богатырем и его конем основываются на их общем дне рож­ дения. В тюркских эпосах этот древний мотив широко распространен. Например, в азербай­ джанской версии “Короглу” в одно и то же вре­ мя рождаются сын героя Гасан и рыжий стригун от коня богатыря Гырата» [3, s. 57]. Лагерем для удальцов (делилер) Короглу является Ченлибел, а чоро Манаса – Талас. Один регулирует образ жизни в Ченлибел, а другой – в Таласе. Сабля (misri qılınc / мисри гылындж) Короглу, такая же острая, прочная и упругая, как и сабля Манаса [5, s. 231]. Короглу – чистосердечный, далекий от хитрости и коварства храбрец. Манас до­ веряет людям, чистосердечно относится ко всем. Но наивность обоих героев ставит их перед хитростью и коварством. Только благо­ даря своему мужеству и отваге они смогли выйти из трудного положения. И Короглу, и его удальцы, перед тем как выйти в путь, выслушивают советы Нигяр ха­ ным. Манас и его сорок чоро перед сражением не садятся на коней, пока не услышат слов и благословений Каныкей... И Нигяр, и Ка­ ныкей иногда снятся события, которые могут произойти, поэтому они предупреждают об этом своих мужей. Один из подобных мотивов в духе «Ко­ роглу» и «Манаса» – тоска по ребенку. Он широко распространен в тюркском эпическом творчестве. В самом начале эпоса «Манас» отец будущего Манаса Джакып бай стонет: Без потомства я умру – Как же без копытца (из мира) уйду. Одинок я, бездетный старик, До кого дойдет стенание мое? Ни днем, ни ночью не зная покоя, В хлопотах богатства копья. Если однажды смерть настигнет, Уйду я в мир иной, – он говорил. – Если не останется копытца после меня, Что делать мне с изобильем добра? [6, с. 216]. Короглу тоже не имеет наследника, он без­ детный. Эта бездетность пугает Нигяр ха­ ным. Если в эпосе «Манас» скорбящий Джа­ кып бай упрекает в этом свою жену Байбике, то в эпосе «Короглу» Нигяр ханым упрекает Короглу: Нигяр больна печалями своими, Умру от них, расстанусь с дорогами, Кто в мире Короглу воспримет имя? Потомка нет, бойца второго нет [4, s. 81]. Как видно, в обоих эпосах бездетность изображается как трагедия. В эпической ли­ http://www.etnolog.org.ua 41 Спеціальна тема випуску: Азербайджанська фольклористика та етнологія: минуле і сьогодення тературе, «вышедшей» из исторических войн, эту скорбь возвысили до трагедии потому, что ребенок – продолжатель рода, в особенности сын – защитник чести и достоинства семьи, народа. Сын – это также наследник года­ ми накопленного материального наследства. Сущность скорби Джакыпа и Короглу в ос­ новном выражают общий мотив. Также отметим ту особенность, что между используемыми в тюркском эпическом твор­ честве, в том числе и в «Манасе», эпитета­ ми boz / боз (Гамбарбоз, Агбоз – кони) и qır / гыр существует тематическая связь. «А. Эль брус c помощью обоснованных аргу­ ментов сделал вывод, что слово гыр – сино­ ним слова боз» [10, s. 38]. Из этого следу­ ет, что Гырат на самом деле означает Бозат. С этой точки зрения интересна расшифровка и употребляемого сегодня в общетюркском лексиконе слова bozqır / бозгыр. Тюрки, на­ зывающие серые степи, пустыни бозгыр, ве­ роятно, объединив имеющие по отдельности общий смысл компоненты боз и гыр, получи­ ли единое слово. Согласно М. Сеидову, слово гыр – много­ значно в тюркском языке. Оно имеет такие значения, как горный хребет, горный пере- вал, холмистая степь, высота [9, s. 281]. В большинстве регионов Нахчыванской (На­ хичеванской) Автономной Республики слово гыр используется как вышеуказанный эпитет. В народе говорят: «Веду скот в гыр». Здесь гыр означает степь, пастбище. Являющиеся тюркским народом кумыки тоже используют слово гыр в значении степь. Для подтверждения этого обратим внимание на одну кумыкскую пословицу: «Эренлер уйде тувар, гырда олер» (мужчины рождаются в доме, а умирают в степи). Одной из характерных особенностей тюрк­ ского эпического творчества являются моти­ вы сновидения. Эпические герои заранее во сне видят происходящие события, затем с по­ мощью умных и рассудительных людей стара­ ются разгадать этот сон и, не теряясь, готовят себя к предсказываемой ситуации. В «Билга­ мысе», «Книге моего деда Коркута», «Мана­ се», «Алпамыше», «Чора­Батыре», «Короглу» и во множестве других, не названных нами тюрк ских сказаний имеются связанные со сно­ видениями запоминающиеся интересные эпи­ зоды, помогающие основному сюжету эпоса. Герой легенды «Билгамыс» (правитель города Урук и непобедимый богатырь Билга­ мыс) сначала видит Энкиду (храброго сына дикой степи) во сне. Человека, который станет его другом и братом, Билгамыс видит во сне и рассказывает об этом матери: Мать моя, сегодня мне приснился сон, Увидел звезды на небесах. Словно камень свалился с неба на мою голову, Взял его с земли, увидел, что он тяжелее меня. Хотел потрясти, не сдвинулся с места, Поднялся на него весь край Урук. Люди вместе пошли к нему. Храбрые сыны окружили его со всех сторон. Мудрая мать так разгадывает этот сон: Человек, которого ты поднял с земли, который тяжелее тебя, Которого хотел потрясти, но не смог сдвинуть, Которого обнял, как любимую женщину, Которого ты привел ко мне, Твой сильный союзник, друг, спаситель [1, s. 15]. Через некоторое время Энкиду приводят в «огражденный Урук» – к Билгамысу. Сон Билгамыса сбывается. С этого момента начи­ нается несокрушимая дружба между Энкиду и Билгамысом. http://www.etnolog.org.ua 42 ISSN 01306936 * НАРОДНА ТВОРЧІСТЬ ТА ЕТНОЛОГІЯ* 1/2014 Такой же мотив встречается в эпосе «Ма­ нас». Принявший ислам Алмамбет, не вы­ держав преследования и давления со сторо­ ны отца, вынужден бежать из родного края. Сначала он останавливается у Храброго Гёкчо, сердечно привязанного к исламу. Гёк­ чо дает Алмамбету целостную информацию о Коране, об исламской религии и пророке этой религии – почтеннейшем Мухаммеде. Алмамбет, с любовью принявший Ислам, не перестает молиться, но из­за охлаждения отношений между ним и Гёкчо Алмамбет хо­ чет любым путем познакомиться с Манасом. В то время, когда Алмамбет отправляется в путь в поисках Манаса, последнему снится сон о его приходе. «Манасу снится острый кинжал. Он ударяет этим кинжалом по кам­ ню, камень раскалывается. Когда он при­ вязывает кинжал к поясу, тот превращается в большого льва. Лев вдруг превращается в змею, а змея превращается в птицу и садится на руку Манаса. Кинжал, лев, змея и пти­ ца, севшая на руку Манаса, – это храбрый Алмамбет» [8, s. 272]. Приход Алмамбета очень радует Манаса, Каныкей и сорок чоро. Мать Манаса Чыйыр­ ды дает отважному и непобедимому Алмам­ бету свое грудное молоко. Таким образом, Манас и Алмамбет становятся молочными братьями... Сон Нигяр в «Короглу» и сон Каныкей в «Манасе» также изображены запоминающи­ мися эпическими красками. В главе «Поход Короглу в Баязид» Нигяр снится, как Эйваз попадает в плен. Сон Нигяр ханым описывает ­ ся так: «Среди ночи она [Нигяр. – А. Дж.] уснула. Как только закрыла глаза, ей присни­ лось море крови, а Алайпозан, Тохмагвуран, Эйваз в этом море. Но Эйваз чуть ли не тонет. Нигяр в страхе вскакивает с постели и идет к Короглу. Она говорит ему: Все прошли назначенные сроки, Не вернулся мой Эйваз. Напились враги Эйваза кровью, – Не вернулся мой Эйваз. Тонет в море крови. В Ченлибеле Траур по нему уже надели. Все мечты, как листья, отлетели, – Не вернулся мой Эйваз [4, s. 193]. Интересно то, что Нигяр стихами пере­ дает толкование сна Короглу: строки «На­ пились враги Эйваза кровью» или «Тонет в море крови» – это приснившееся Нигяр ха­ ным «море крови». На самом деле этот сон сбывается, и Короглу приходится в краю Баязид освободить из темницы попавших в плен к Халилу паше Эйваза, Алайпозана и Тохмагвурана. В эпосе «Манас» после смерти Манаса ни­ кто даже не предполагает, что он может вос­ креснуть. Но преданной жене и сподвижнику героя Каныкей снится сон, и она верит, что Манас воскреснет. Сон изображается так: «Однажды Каныкей снится, что темной лун­ ной ночью за холмом восходит луна, темным солнечным днем за холмом восходит солнце и за костром возвышается тополь. Одна из вет­ вей дерева наклоняется и закрывает луну, дру­ гая наклоняется и закрывает солнце. Солнце до захода покрывает тенью. Каныкей, улыба­ ясь, отдыхает под прохладой этой тени. Одна из ветвей наклоняется и закрывает небесный свет. Джакып бай, виднеющийся как лысая гора, спит в этой тени. Одна из ветвей накло­ няется и покрывает всю землю. Когда земля не видна, при солнечном свете появляется Байдёвлет Байбике» [8, s. 272]. После того как Каныкей снится этот сон, ее свекор Джакып оповещает народ о воскре­ сении Манаса, а также сообщает об этом его жене, которой приснился сон о возвращении мужа. В общем, сновидения и правильное тол­ кование снов, предвидение, предчувствие бу­ дущего тесно связано с религиозными пред­ ставлениями тюркских народов. В корне этих связей более всего стоит шаманизм – первона­ чальные религиозные представления. Тополь, описанный во сне Каныкей, свидетельствует о http://www.etnolog.org.ua 43 Спеціальна тема випуску: Азербайджанська фольклористика та етнологія: минуле і сьогодення периоде мифологических верований – о древе жизни, изображенном на бубнах шаманов. В тюркском эпическом мышлении явно видны и продолжают существовать элемен­ ты шаманского миро воззрения. Это под­ тверждают наши сказания, схожие и общие особенности которых мы попытались иссле­ довать. 1. Bilqamıs dastanı // Azərbaycan Ensiklopediyası. – Bakı : NPB, 1999. 2. Fərzəli Ə. Dədə Qorqud yurdu. – Bakı : Azərnəşr, 1989. 3. Жирмунский В. М. Тюркский героический эпос. – Ленинград : Наука, 1974. 4. Koroğlu. – Bakı : Gənclik, 1975. 5. Короглы Х. Г. Взаимосвязи эпоса народов Средней Азии, Ирана и Азербайджана. – M., 1983. 6. Манас. – М. : Наука, 1984. 7. Sadıq İ. Koroğlu kim olub. – Bakı : Azərbaycan Dövlət Nəşriyyatı, 1998. 8. Sebahat D. Manas dastanında rüya. – 1995. 9. Seyidov M. Azərbaycan xalqının soykökünü düşünərkən. – Bakı : Yazıçı, 1989. 10. Vəliyev V. Azərbaycan qəhrəmanlıq dastanları. – Bakı : ADU, 1980. http://www.etnolog.org.ua

Схожі ресурси