Cover Image

У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова)

Saved in:
Bibliographic Details
Published in:Історіографічні дослідження в Україні
Date:2002
Main Author: Гончар, О.
Format: Article
Language:Ukrainian
Published: Інститут історії України НАН України 2002
Subjects:
Костомаровознавство
Online Access:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/210407
Tags: Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова) / О. Гончар // Історіографічні дослідження в Україні: Зб. наук. пр. — 2002. — Вип. 11. — С. 201-237. — Бібліогр.: 42 назв. — укр.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
_version_ 1859657531455963136
author Гончар, О.
author_facet Гончар, О.
citation_txt У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова) / О. Гончар // Історіографічні дослідження в Україні: Зб. наук. пр. — 2002. — Вип. 11. — С. 201-237. — Бібліогр.: 42 назв. — укр.
collection DSpace DC
container_title Історіографічні дослідження в Україні
first_indexed 2025-12-17T12:03:49Z
format Article
fulltext Микола Стороженко — історик та педагог: матеріали до біобібліографії Ольга Гончар У ПОШУКАХ ІСТИНИ (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова) Кожна епоха має своє обличчя. Воно залежить від різних факторів, серед яких визначальним є стан розвитку цивілізації. Сьогодення – це епоха шалених швидкостей. Ми стали очевидцями того, як Інтернет заповнив сучасний інформаційний простір і зайняв у ньому пануюче положення. Зрозуміло, що засоби комунікації, популярні в минулому, відходять у забуття. Це стосується, насамперед, листування. Епістолярна культура занепадає, а разом з тим поступово зникає старомодний спосіб спілку- вання, особливістю якого є безпосередній контакт людини з пером і папером, де першочергового значення набуває особистість, її психологічний і фізіологічний стан в момент написання листа. Натомість, можливість моментального спілкування з адресатом забирає у нас насолоду поступового вираження своїх почуттів, обдуму- вання кожного слова та очікування відповіді. Цікавим і необхідним стає вивчення епістолярної спадщини визначних діячів минулого як призабутого засобу комунікації та цінного історичного джерела. Своє- рідність його полягає у тому, що з листів перед нами людина відкривається не у традиційному ракурсі, а значно глибше і зрозуміліше. Серед великої кількості історичних джерел листування вирізняється тим, що, всупереч руйнівній дії часу, воно наповнене теплом минувшини і зберігає її серцебиття. Листи, незважаючи на вік, залишаються живими свідками минулого в усіх тонкощах і відтінках. Епістоля- рій містить інформацію, позбавлену цензури і сторонньої редакції, зате сповнену почуттями людини, теплом її душі. Ми довідуємося про жагучі потреби автора, його оцінку подій, про бажані шляхи і способи вирішення колізій дійсності, а також можемо відчути настрій діалогу двох особистостей, кожна з яких має свій погляд на життя. Микола Іванович Костомаров, як слушно відзначив Ю.А.Пінчук, “посідає чільне місце в сузір’ї визначних мислителів, учених, політичних і культурних діячів ХІХ ст.”1 Уся творча спадщина вченого пронизана полум’яною любов’ю до України. І хоч він також досліджував історію Росії та Польщі, а все ж більшість його робіт присвячена Україні, а душа його завше була “душею малоросіянина”. Творчість М.І.Костомарова разом з надбаннями Т.Г.Шевченка, П.О.Куліша, М.П.Драгоманова, М.О.Максимовича та ін. справила великий вплив на духовний розвиток кількох поколінь. З огляду на це науковці не раз зверталися до епістолярію вченого. Цілком погоджуємося з думкою Л.Зашкільняка, що “сьогодні вже не можна вивчати розвиток історичної науки виключно через “зовнішню оболонку” текстів, без врахування життєвого досвіду й обставин життя творців”2. І це особливо стосується М.І.Костомарова, оскільки його осягнення історії України базується на Ольга Гончар 202 рідкісному поєднанні глибокого аналізу першоджерел з таким же глибоким власним психологізмом, релігійністю та емоційністю. Аналіз епістолярію вченого дає можливість розглянути його не тільки як “велетня науки і духу”, але і як звичайну людину зі своїми проблемами, сумнівами, пріоритетами і навіть страхами. Прикметно, що від цього він не програє, а навпаки – наближається до нас, стає ближчим і зрозумілішим, не дивлячись на часовий бар’єр. Епістолярій – надзвичайно індивідуальні тексти, не призначені для стороннього ока. Вдаючись до нових методик, дослідник може “домалювати” нові штрихи до портрета широко знаної людини у науковому світі. Листування будь-якого діяча є найціннішим матеріалом для відтворення його духовного обличчя, яке нерідко дуже глибоко заховане у публіцистичних, літературних та наукових працях. Це автопортрет, створений мимоволі, а тому вірогіднішими є факти і деталі, які важче знайти у мемуарній літературі або офіційних документах. Надзвичайно широке коло людей, з якими спілкувався Микола Іванович шляхом листування. Це видатні вчені, письменники, державні і громадські діячі, церковнослужителі, видавці тощо. Досить лише згадати кількох з них, а саме: Т.Г.Шевченко, М.П.Погодін, М.О.Максимович, П.О.Куліш, А.М.Лазаревський, М.Г.Чернишевський, О.О.Гатцук, В.І.Ламанський, Ф.Г.Лебединцев, О.М.Семен- товський, Д.Л.Мордовцев, О.О.Котляревський, Д.І.Іловайський, О.О.Корсун, П.І.Житецький та багато ін. Крім того його адресатами були звичайні люди – добрі друзі та знайомі або навіть рядові громадяни. Публікація листування Костомарова почалася зразу ж після його смерті переважно у періодичних виданнях, зокрема у журналах “Киевская Старина”, “Русская Старина”, “Україна”, “Записки наукового товариства ім.Шевченка”, “Русский Архив” та ін. Не вщухав інтерес до листування вченого і на початку ХХ ст. І.П.Житецький, М.С.Грушевський, В.В.Міяковський, С.О.Єфремов та ін. періодично публікували деякі архівні матеріали, серед яких були і листи. На жаль, у цій статті ми не маємо можливості докладно описати, в яких виданнях публікувався епістоля- рій вченого, та дати йому характеристику. У радянські часи вчені намагалися оцінити видатного історика, використовуючи його листування. Зрозуміло, що далеко не завжди їх оцінка була адекватною, а швидше перекрученою та заідеологізованою. Костомарова здебільшого змальовували як людину, яка плідно працювала з матеріальної вигоди. Так, Л.К.Полухін у своїй монографії “Формування історичних поглядів М.І.Костомарова” намагався зробити підрахунки доходів від маєтку вченого для підтвердження тези, що Микола Іванович був далеко не бідною людиною, тобто заможним поміщиком, а звідси як науковець не міг не стати захисником буржуазних інтересів і представником буржуазного націоналізму3. З цим не можна погодитись, адже, як нам відомо, заради науки він відмовився від управління маєтком і продав його при першій можливості. Вивчаючи листування вченого, ми з впевненістю можемо стверджувати, що йому деколи приходилось відвойовувати зароблені кошти, керуючись не буржуаз- У пошуках істини 203 ною ідеологією, а з метою здійснення наукових подорожей, без яких він не зміг би відкрити доти невідомі сторінки історії України. І нині будь-якому науковцю зрозуміло, що без роботи в архівах, музеях, які часто розкидані по різних країнах, не можливо створити якісне дослідження. Тим більш, що архіви, опрацьовані в свій час М.І.Костомаровим, були абсолютно нерозробленими. Він підняв пласти цінних документів, якими і сьогодні користуються вчені-історики. Характеризуючи життя і творчість М.І.Костомарова після відмови від викла- дацької діяльності, дослідники називають його “кабінетним вченим”. На нашу думку, таке твердження є не зовсім точним, оскільки він завжди був активним громадянином, який не міг стояти осторонь подій, що відбувалися навколо, як політичних, так і суспільних або культурних. Ще Д.І.Дорошенко відмічав, що “…Костомаров, працюючи коло науки, ніколи не замикався, не тікав від життя з його пекучими, настирливими питаннями, ніколи за науковими інтересами не занедбував своїх обов’язків громадянина перед рідним краєм. Він був одним з самих вірних і випробуваних лицарів науки”4. Висуваючи звинувачення М.І.Костомарову у нестійкості поглядів, вчені не врахували те, що його творчість припадає на період “бездержавної” форми буття українського народу. В умовах жорсткого політичного режиму йому вдавалося відстоювати свою точку зору на історію України. Його розумовий потенціал був спрямований на оборону права історичного існування та національного самовизна- чення українського народу. Епістолярна спадщина М.І.Костомарова ніколи не ставала об’єктом комплекс- ного дослідження. Сьогодні виникла потреба у цілісному науковому аналізі саме цієї частини творчого доробку вченого. Але це не можливо без публікації невідомого та маловідомого архівного матеріалу. Листування вченого можна поділити на дві найважливіші групи – ділове та особисте. До уваги читача пропонується 19 листів до професора Новоросійського університету І.У.Палімпсестова, які є приватними. Досі у науковому вжитку були лише шість з них: чотири опублікував І.У.Палімпсестов у мемуарах5; два листи згадує у своїй монографії Ю.А.Пінчук6 (перший із них повністю опублікований у статті В.О.Замлинського7). Варто зазначити, що стосунки між Костомаровим і Палімпсестовим беруть початок від періоду заслання вченого, де вони спілкувалися протягом трьох років (40-50-ті рр. ХІХ ст.). До кінця життя вони зберегли свою теплоту, щирість і відвертість. Це була сімейна дружба, а листування - не просто данина культурі, а й турбота про побут, здоров’я та щоденні проблеми один одного. Крім того, це одночасно і суспільно-політичні, національні та наукові дискусії між двома представниками науки в різних галузях. Листування розкриває горизонт світогляду вчених, їх особисті погляди на минуле і сучасне Російської імперії. Не завжди вони збігалися, тому в листах розгортається полеміка щодо політичних переконань. Але це не завадило їм залишатись друзями на довгі роки. І.У.Палімпсестов у своїх мемуарах згадує, що їх познайомила в Саратові відома письменниця М.С.Жукова, яка зблизила Миколу Івановича і з губернатором Ольга Гончар 204 Фадеєвим. У цьому колі вчений неодноразово захоплено читав уривки з “Богдана Хмельницького” (до речі, напам’ять, тому що рукопис був конфіскований разом з іншими паперами під час арешту)8. Коли І.У.Палімпсестову довелося переїхати до Одеси, Костомаров зблизився з його братом, Петром Устиновичем, професором Казанського університету. На той час останній був редактором “Саратовских Губернских Ведомостей” і публікував у них твори Миколи Івановича. За браком інформації важко сказати як розвивалися стосунки Костомарова з Палімпсестовими протягом 60-х років ХІХ ст. Пропоноване до уваги читача листу- вання дає можливість відтворити характер стосунків між вченими у 70-80-х рр. Перший з листів датований 9 липня 1870 р., другий – 2 травня 1876 р., всі інші написані з меншим інтервалом і стосуються 1876-1883 рр. З досліджень життя і творчості М.І.Костомарова нам відомо, що за цей період Микола Іванович подарував людству багато цікавих праць, серед яких чільне місце належить творам “Последние годы Речи Посполитой”, “Русская история в жизне- описаниях ее главнейших деятелей”, “Мазепа”, перероблене і доповнене третє видання “Богдана Хмельницького” та ін. Крім того, в його житті сталося багато різних подій, які, безумовно, вплинули на його подальше життя. Мова йде, звичайно, про втрату найближчого друга – матері і одруження з колишньою нареченою Аліною Крагельською-Кисіль. Як свідчать мемуари самого Костомарова, спогади сучасників та листування вченого з Палімпсестовим, з 1875 р. Аліна Леонтіївна стала ангелом-охоронцем, другом, порадником та помічником. Стан здоров’я Миколи Івановича з кожним днем погіршувався, він втрачав найдорожче для своєї праці – зір. Будучи людиною закоханою у свою роботу, Костомаров, періодично відчуваючи безсилля, нервував і впадав у відчай. Про це він пише в автобіографії9. Згадуючи останні роки життя вченого, І.У.Палімпсестов у своїх мемуарах підкреслює, що Миколу Івановича найбільше хвилювало те, що за станом здоров’я він не зможе повноцінно працювати10. У цей період Аліна Леонтіївна стала йому очима, а часом і руками. Вона брала участь у всіх починаннях чоловіка, витримуючи перепади настрою Миколи Івановича. Звичайно, тільки людина віддана і любляча так терпляче могла ставитись до Костомарова. А.Л.Костомарова, оповідаючи в листах про чоловіка, з теплотою і повагою описувала його витівки, називаючи “мое старье”. Це воістину героїчна жінка, адже вона і сама часто хворіла. Проте, розуміючи важливість праці чоловіка і його величезну любов до історії, дружина була надійною опорою вченому. У 1882 р. вона захворіла на запалення легенів, потім її переслідувала екзема. Втративши багато часу на лікування, Аліна Леонтіївна по суті зупинила наукову діяльність чоловіка. Про це вона з болем пише у листі № 14 до І.У.Палімпсестова. Загальною рисою усіх послань є надзвичайно поважне ставлення Костомарових до Палімпсестова та його сім’ї, про що свідчать звертання типу «многоуважаемый, добрейший Иван Устинович», «достопочтенный, незабвенный Уван Устинович», «драгоценнейший Иван Устинович», «добрейший, сердечнейший, возлюбленнейший Иван Устинович» тощо. Це засвідчують і підписи листів, як-от: «ваш искренне У пошуках істини 205 преданный Н.Костомаров», «ваш неизменно преданный всей душой и сердцем…», «ваш неизменно весь…» і т.д. Усі листи наповнені особливим психологізмом, тобто відображають душевний стан обох респондентів, особливо Костомарова. Відчува- ється, що в останні роки життя він перебував у різних емоційних станах. Микола Іванович постає перед читачем то веселим та активним, як у молодості, то суворим мудрим «старцем». Перший лист відноситься до періоду, коли поряд з М.І.Костомаровим була його подруга і однодумець Н.О.Білозерська. Разом з нею у червні 1870 р. він відві- дав Крим, спочатку Феодосію, потім Ялту, Алупку, Севастополь і Євпаторію11. Прикметно, що перебуваючи у Феодосії він не зміг відвідати Палімпсестова через відсутність запрошення, яке було відіслане Костомарову, але, очевидно, запізнилось. Алупка залишила найкращі враження, особливо місячна ніч на терасі замку, де він бачив привидів. Відвідування Севастополя не було настільки ж приємним, оскільки Микола Іванович бачив його до і після Кримської війни 1853-1856 рр. Перед вченим постає картина, де переважають сумні фарби руїн, пекучого сонця і густого пилу. Але й у таких обставинах його приваблювали історичні місця, які так чи інакше розповідали про події минулого. Крізь призму листа чітко проступає романтизм Костомарова. Севастополь для нього - це місто-привид. З особливим теплом згадує вчений поїздку до Судака. З Севастополя Костомаров поїхав у Бахчисарай, потім в Чуфут-Кале, знову у Бахчисарай і повернувся до Севастополя. Пробувши всього десять днів у цьому донедавна чудовому місті, вчений став свідком кількох подій, характерних для післявоєнного часу, зокрема підняття з морського дня тіл загиблих під час воєнних дій. Це справило на Миколу Івановича яскраве враження. Але незручні побутові умови змусили його відправитись до Євпаторії. Кожне послання до І.У.Палімпсестова доповнює новими штрихами портрет М.І.Костомарова як людини вдячної, коректної, вірної дружбі. Стан здоров’я вченого з часом погіршувався, а втрата зору була для нього “Божою карою за гріхи”. Але це не тільки не змусило його покинути наукову ниву. Зменшення часу, коли він міг працювати, збільшувало його бажання служити науці, і Микола Іванович, здавалось, працював ще натхненніше, ніж у молодості. В одному з листів він так пише про свій стан: “О мои золотые лета! Когда я просиживал за работою ночи, прошли эти лета безвозвратно. Старость и слепота – о горе, горе!» (лист № 6). Зрозуміло, що Санкт-Петербург з його кліматом не був найкращим місцем для проживання Костомарова. Він міг би переїхати, наприклад, до тієї ж Феодосії, яку називає благословенним краєм. Морський клімат був би йому на користь. Тут таки знову проступає його героїчна відданість науці. Санкт-Петербург – місто, де перетинались шляхи багатьох визначних діячів. Але більш за все Миколу Івановича приваблювала можливість працювати у численних архівах. Це і було відправним пунктом останніх років його життя. До речі, він схвально поставився до бажання Палімпсестова переїхати до Харкова чи Москви і радив йому зробити це якнайшвидше, щоб мати змогу бути ближче до “вченого світу”. Ольга Гончар 206 Крім втрати зору, Костомарова переслідувала ще низка хвороб. Зокрема, при- мітки на листах, зроблені його дружиною, свідчать про погіршення пам’яті. Про це також підтверджують і деякі мемуарні матеріали. Наприклад, Д.Л.Мордовцев зазна- чає, що після 1870 р., коли вперше Костомарова почав турбувати головний біль, і пі- зніше після серйозної хвороби 1875 р. Микола Іванович був уже не той, що раніше12. І хоч недуги постійно переслідували вченого, але це не зменшувало його бажання удосконалювати свою працю. У кінці 1877 – на початку 1878 р. Костомаров “два раза был нездоров и был призван к должности присяжного заседателя, которыя однако не дотянул по случаю болезни, и надобно правду сказать, к большому сожалению, так как эта повинность доставляет много возможности изучать людей, их пороки, хитрости, глупости и прочие свойства” (лист № 7). У кінці 70-х рр. до всіх хвороб приєдналась остання, яка і стала основною причиною його смерті. Спочатку це був страшний біль у грудній порожнині, який не давав Костомарову ні говорити, ні нормально харчуватись, ні спокійно спати. У 1881 р. відкрилось так зване “кровохаркание” після трагічного випадку, коли Миколу Івановича збив вантажний візник. До того ж у 1884 р. при переході вулиці на Костомарова наїхала пара коней і протягла його через площу. Все це підірвало останні сили вченого і призвело до передчасної смерті. Не дивлячись на стан здоров’я, “Костомаров любив, коли бував у гуморі писати до приятелів жартівливі листи старослов’янською мовою, якою він володів артистично. Такі листи він писав до Куліша, а в останні роки писав їх до Мордовця…”13 До цього списку можна додати і пропоновані до уваги листи, оскільки декілька з них також написані старослов’янською повністю або уривками. Крім того, Микола Іванович любив висловлювати свої думки за допомогою українських народних приказок, які вважав розумними і дотепними. Ця риса надає його листуванню особливий присмак. Взагалі відчувається, що будь-які згадки про Україну надзвичайно приємні вченому. Він навіть вірить, що сама природа України з своєю особливою красою може мати позитивний вплив на стан його здоров’я. Тому й від’їжджає у маєток своєї дружини з надією ожити на сільському повітрі. Очевидно, що й Аліна Леонтіївна теж була пройнята любов’ю до українського народу, бо навіть свою дочку Соню вона називає “моя хохлушка” (лист №7). Особисто звертаючись до І.У.Палімпсестова у листах, вона з насолодою описує роботу чоловіка над українською темою. Так, розповідаючи про титанічну працю Миколи Івановича в Московському архіві Міністерства закордонних справ, вона пише: ”…Мое старье совсем омазепилось в Москве. Теперь начинает подумывать о планах будущего своего большого сочинения о Мазепе” (лист №6). До речі, заради цього Костомаров мав бажання переїхати до Москви. Його зупиняли тільки матеріальні нестатки. Епоха, відображена у листуванні М.І.Костомарова з І.У.Палімпсестовим, - це час, коли соціально-визвольний рух 50-60-х рр. ХІХ ст. переріс у кризу самодержа- вно-кріпосницької системи після буржуазних реформ 60-70-х рр. Заборона У пошуках істини 207 українства болем відгукнулася у серці вченого. Як крик душі можна розцінювати останній лист, який, на жаль, зберігся не повністю. М.І.Костомаров належить до тієї когорти українських вчених, які всім своїм життям прагнули національного відродження України. “А під усіма науковими працями Костомарова, навіть такими, котрі, здається, далекі од України, чується завше серце українського народовця”14. Для зрілого вченого наукова діяльність стала своєрідним способом індивідуального простистояння соціально-політичному деспотизмові Російської імперії. Мета його як науковця – знайти істину, не обтяжену політикою. Але це не означає, що він відокремлювався від громадських проблем. Пропоновані до уваги читача листи розкривають точку зору Костомарова щодо російсько-турецької війни 1877-1878 рр. Він вважає її великим горем для Російської імперії і всього слов’янства. З цього приводу і засуджує туркофілів, а саме відомого російського художника С.К.Айвазовського, який “співав на туркофільский лад” (лист № 7). Цікаво, як І.У.Палімпсестов зі свого боку дає оцінку дискусії Костомарова і Айвазовського. У мемуарах він відзначив, що Микола Іванович познайомився з художником у Феодосії. Айвазовський незабаром запросив історика до себе. Під час розмови за столом Степан Кирилович висловився, що турецьким слов’янам живеться непогано, а у росіян є багато інших проблем, які потрібно вирішити в першу чергу, аніж займатися східним питанням, штучно перебільшеним слов’янофілами. Косто- маров розцінив це як виступ проти ідеї об’єднання слов’ян і вирішив на знак протесту покинути будинок Айвазовського. Ледве його вдалося вгамувати. Отже, ідея слов’янської федерації була глибоким переконанням вченого, а його “всеслов’янське серце сколихнули слова художника”15. Цікаві думки Миколи Івановича про долю слов’янських народів, зокрема Нової і Старої Сербії, а також Боснії і Герцоговини, які, на його думку, не отримали повної свободи і тому знаходяться в підвішеному стані. Очевидно, що ця проблема не вирішена до сьогодні, а її розв’язання не втратило актуальності. Червоною ниткою через усе листування в даному випадку проходить думка про необхідність повної свободи для вільного розвитку як окремої особистості , так і цілих народів. Зокрема, Микола Іванович гаряче виступає на захист відомого філософа В.С.Соловйова, праці якого критикує Палімпсестов. Костомаров відстоює думку про необхідність розкриття недоліків у нашому житті з метою боротьби з ними. Мова йде про проблеми православ’я, а саме про відступ від церковних канонів, існування сект, деспотизм духовенства та ін. Засуджувати вченого за бажання розповісти суспільству про негативні сторони життя не можна. Адже, як стверджує Микола Іванович, “односторонность – всегда ложь” (лист № 14). Взагалі, Костомарова завжди дратувала відсутність правди, прямоти і відвертості як у наукових дослідженнях, так і у звичайному спілкуванні з людьми. Він не любив, коли хвалили його твори. Навпаки, вченому більше подобалась критика і дискусії. Микола Іванович піднімає також проблему розколу православ’я. Він говорить, що поряд з появою сект і течій, які по-різному трактують християнську ідею, серед Ольга Гончар 208 молоді є багато істинно віруючих людей. Для боротьби з ворогом християнства потрібно об’єднуватись, а “не подставлять бревна один другому под ноги” (лист № 16). Він відстоює В.С.Соловйова як оборонця християнства, протиставляючи його “безбожникам”-матеріалістам, які сіють серед молоді безвір’я, яке ніколи не приносило і не принесе користі. Звичайно, думки Костомарова не втратили своєї актуальності, адже наслідки атеїстичного виховання очевидні і нині. Нам сьогодні необхідна віра як глибоке переконання для успішної боротьби з негативними явищами в суспільстві, які заважають розбудові незалежності України. Прикметно, що через призму епістолярію Костомарова виразно проступає його глибока релігійність. У більшості листів Микола Іванович звертається до Бога. Віра для Костомарова – це грунт, на якому базується все його єство. Інколи він дуже гостро виступає на захист християнства, позбавленого міжконфесійної боротьби, вважаючи, що не так важливо кому підпорядковується церква. Головне, що віра – це рушійна сила, яка має направляти людину для служіння високій меті. І.У.Палімп- сестов у спогадах називає вченого справжнім християнином, який ходив до церкви не тільки послухати церковний спів, а й саме богослужіння. Під час служби з Миколою Івановичем ні в якому разі не можна було розмовляти16. Погоджуємося з Ю.Пінчуком, який слушно відмітив, що “і на схилі літ вже визнаний вчений постає перед нами як борець за ідеї республіканського федералізму й суверенітету України”17. Яскравий доказ тому останній з пропонованих листів. Хоч він зберігся не повністю (частина вирізана), але те, що збереглося, містить ідеї гарячого українського патріотизму Костомарова, який здатен був відстоювати свої переконання як перед друзями, так і в подвижницькій творчості. А останнє речення – найкраща характеристика самого автора послань : “Впрочем, я думаю, Вы, как великорусс, не можете чувствовать насилий над малорусским словом, как чувствует их малорусс, не успевший оподлеть из-за личных выгод, оподлеть и обезличиться». Аналізуючи психологічний стан вченого протягом вказаного періоду, необхідно відзначити, що втрата здоров’я часто вибивала його з колії, на якій він впевненно стояв довгий час. Крім того, жорстокий тиск на українство з боку властей змушував маскувати свої наукові погляди під висловлюваннями, які дехто з вчених трактує як відступ від позицій українського народовця. Поданий епістолярій підтверджує, що все ж таки М.І.Костомаров до кінця залишався вірним і люблячим сином своєї батьківщини. Загалом ми погоджуємося з думкою Д.І.Дорошенка, що “і наукові, й публіцис- тичні, й художні твори Костомарова, ріжносторонність і інтенсивність його нау- ково-громадської діяльности свідчать про дуже складну його психічну організацію, про світлий, широкий розум і гаряче серце. Все це було віддано на службу рідному народові, і за це ім’я Костомарова займає одно з перших місць в пантеоні великих синів українського народу”18. Пропоноване до уваги читача листування – яскравий тому доказ. У пошуках істини 209 Сподіваємося, що публікація нового архівного матеріалу приверне увагу науковців, які так чи інакше пов’язані з костомаровознавством та історією України взагалі. *** Матеріал зберігається в особистому фонді М.І.Костомарова Інституту рукопису Національної бібліотеки України ім.В.Вернадського19. Він стосується останнього періоду життя вченого (1870-1883 рр.). Листи розподіляються за роками так: 1870 - 1, 1876 -3, 1877 - 2, 1878 - 2, 1879 -2, 1880 - 1, 1881 - 2 , 1882 - 4, 1883 - 1. Останній подається без дати, але він, ймовірно, написаний не пізніше 1881 року – виходу в світ твору М.І.Костомарова “Сорок лет”. Листи подані мовою оригіналу зі збереженням тогочасних правил правопису. У квадратних дужках подається склади, які пропущені автором при написанні листа. Датування вказане за старим стилем згідно з оригіналами. Особливі примітки, зроблені дружиною Костомарова, подаються у підрядкових посиланнях. Останній лист не містить дати та адреси. Листи збереглися без конвертів, а тому не містять поштових штемпелів або цензурних відміток. Листи написані на поштовому папері. Крім того, деякі оригінали частково писалися Аліною Леонтіївною Костомаровою під диктовку Миколи Івановича. Деякі листи містять лише підписи вченого. Прикметно, що сам Палімпсестов згадує про існування 28 листів, які він особисто передав до збірника на честь Костомарова у 1886 р. Але з певних невідо- мих йому причин збірник так і не вийшов, а листи мали повернути на його прохання. Проте лише чотири з них отримав Іван Устинович та опублікував їх разом зі своїми спогадами у 1895 р.20 Копії згаданих листів зроблені рукою А.Л.Костомарової. На останньому аркуші є примітка: “Эти четыре письма отосланы 15 дек. 1886 г. Ивану Устиновичу Палимпсестову”. Вони зберігаються у згаданому фонді (спр. 56, арк. 8-9 зв.). № 1 Алупка - Феодосія Июля 9, 1870 Многоуважаемый Иван Устинович! Письмо Ваше доставлено мне в Алупку. Я не мог уже воспользоваться Вашим предложением, потому что письмо получил поздно. Теперь я в Севастополе. Еду в Бахчисарай. Проезжая по южному берегу, как часто вспоминал я короткое, но до чрезвычайности приятное путешествие вместе с Вами в Судак. Согласится следует, что восточный берег богаче естественною растительностию. В Алупке превосходно, хотя искусственно. Всего великолепнее лунная ночь на террасе замка: по истине, что-то волшебное. Замечательно, что в Алупке разгуливают привидения, которых, кажется нигде не встречается. Есть в Верхнем Саду место, где является ночью тень Ольга Гончар 210 татарки, которой могила тут же видна. Ходят еще какие-то человеческие огромные ноги, а головы не видно, да еще что-то похожее на медведя. В Севастополе не говорили о приведениях, но за то он сам привидение. Хуже и грустнее ничего и вообразить нельзя – тень ужасная, жар нестерпимый, дождя не было с Троицы, нет земли, одни развалины: эти развалины были бы живописны и поэтичны, если бы пыли и жару было меньше. Надежда Александровна21 усердно кланяется Вам и супруге Вашей и благодарит за внимание. Мой усердный поклон Петру Устиновичу22. До свидания. Вам преданный Н.Костомаров Из Питера напишу. ІРНБУВ. – Ф.22, спр.35, арк.1-1 зв. Автограф. №2 Санкт-Петербург - Феодосія Май 1876 г. Многоуважаемый Иван Устинович! Достопочтеннейший брат Ваш Петр Устинович, собираясь переселиться на дачу, был у нас и от Вашего имени повторял Ваше обязательное предложение, сделанное нам зимою, прибавя, что во всяком случае Вы сами напишете ко мне о том же. Я собираюсь посетить знаменитый Валаамский монастырь, а по возвраще- нии отправимся в южный путь. В настоящее время я счел долгом отозваться к Вам и сообщить, что в начале июля мы приедем в Феодосию, а между тем будьте столько любезны, потрудитесь, если можно, написать нам, можно ли сообразно Вашим обстоятельствам, нам надеяться найти помещение у Вас или, при Вашем содействии у Беккариуса, как мы предполагали зимой. Жена моя посылает Вам свой поклон и глубочайшее уважение. Пребываю навсегда глубокоуважающим Вас и душевно Вам преданным Николай Костомаров Васил.Остр. ІХ линия д.4. кв.8 ІРНБУВ. – Ф.22, спр.38, арк. 1-1 зв. Автограф. №3 Одеса - Феодосія Многоуважаемый, добрейший Иван Устинович, У пошуках істини 211 Мы, прибывши в Одессу, намеревались немедленно ехать к Вам в Феодосию, но мою жену задержало здесь принятие нескольких ванн в Лимане, которые она предпринять должна была по совету и предписанию петербургского профессора Богдановского. Но, как обычно бывает, на месте оказывется не так, как предполага- ется в отдалении: здесь ее принудили после шести ванн покупаться в Лимане несколько времени и потому мы к сожалению не можем прибыть в Феодосию раньше половины августа, впрочем, Вы писали, что от 1 по 8 будет у Вас Владыка: оно и кстати. Ваша супруга здесь, но мы ее не видели и не знаем, где ее сыскать, разве напишете ее адрес. Жена моя усердно кланяется Вам. Мы в Петербургской гостинице, № 7. Жар невыносимый. Ваш Н.Костомаров. 21 июля 1876 г. Одесса. ІРНБУВ. - Ф.22, спр.36, спр.1. Автограф. № 4 Москва - Санкт-Петербург Многоуважаемый Иван Устинович! Возвращающимся нам от полуденных стран в отечествие свое притекохом в славный царствующий град Москву и ее абие посети главу мою таковая мысль: остановлю шествие своя и поселюся на некое малое время в граде сем и потеку в палату рекомую «архив иностранных дел» и тамо открыю древние хартии бытопи- сания времен прошедших, еже о гетмане Мазепе. Помыслих и сотворих тако и се ныне уже близко месяца прибываем в Москве, в Лоскутной странноприемнице № 50 – и ежедневно разве субботы и недели, а такожде праздничных дней посещаю архив и там пребываю четыре часа якоже дозволено есть. Тако творить имали долндеже не оскудеет хотение мое. Тако ради в Петрограде еще не бых, но прислыху ко мне в небытности моей, а с ними купно и месты иже писал еси ко мне, чая меня суща в Петрограде. О бедствиях, постигших славянщину после нашей с Вами разлуки, Вы уже, конечно знаете. Что нам, ничтожным людям, остается как не разыгрывать пророка Иеремию? Кроме слез и воздыханий, совершенно бесполезных для несчастных словян, что можем мы принести в дар в то время, когда их спасти может только вооруженная сила, которая лучше их самих могла бы разделаться с турками; но такой нет и кто знает придет ли она к ним. Все темно и веет чем-то зловещим. Нужно ли распространяться о том, что месячное пребывание у Вас останется в моем воспоминании как одни из лучших минут жизни? Я думаю не нужно. Я надеюсь, Вы верите вполне в искренность моего дружеского расположения к Вам, которое никогда не изменится. Мой глубокий поклон Вашей супруге и Вашему семейству. Поклонитесь от меня Степану Кирилловичу Айвазовскому23, Рукавишникову24 и Лапшину25. Сообщите нам об успехах Вашего гимназиста. У Вашего брата я побываю тотчас по Ольга Гончар 212 приезде в Петербург и передам ему присланный фунт табаку и, конечно, сообщу о Вашем житье-бытье. Ваш преданный всем сердцем Глубокоуважающий Николай Костомаров смиренный старец, паче всех человек грешнейший… 21 октября 1876 г. Г.Москва P.S. За присылку табаку благодарю Вас, я поручил Вам только 30 рублей, а не 38. Свидетельствую Вам, дорогой Иван Устинович, глубочайшее уважение и сердечный привет. Вы прочли послание моего благоверного, - теперь очередь Вашей милейшей барыни – читать мое: иногда необходимо было давать мальчишкам особо, а девочкам – особо. Жму дружески Вашу руку. Искренно преданная и уважающая Вас Алина К… ІРНБУВ. – Ф.22, спр.37, арк. 1. Автограф. № 5 Санкт-Петербург - Феодосія 1 генваря 1877 г. С.Петербург Многоуважаемый, сердечный Иван Устинович! Новый 1877 год! Поздравляю с оным. Да даст Вам Бог начать его в добром здоровьи и в таком же положении окончить и дождать 1878-го, а моя к Вам дружба столько лет пребывания не смотря на пропасти, прорываемыя и судьбою и расстояниями пространства, не до 1878, а до последнего издыхания моего останется неизменною. Вашей супруге и чадам глубокий мой поклон и желание всех благ. Извините, что не писал к Вам с ноября. надо бы Вам сознаться, что мои глаза в отчаянном состоянии, темнота зимних дней суживает и без того не многое время, когда я могу что-нибудь делать. В день лишь дается таких не более 3-х часов да и то не всегда, потому что иной день небо заволакивается снежными тучами. Поймите как я дорожу временем, а если что и остается, то употребляю его на занятия, а побеседовать с добрыми друзьями, находящимися в отсутствии, некогда. Жена моя подробности Вам напишет. Ваш Н.Костомаров*. * Далі йде примітка А.Костомарової: «Николай Ив. позабыл, что писал в октябре, а не в ноябре». Вона ж і продовжує написання листа до кінця. У пошуках істини 213 Поздравляю Вас, многолюбимые и глубокоуважаемые Елена Константиновна и Иван Устинович, с Новым годом и сердечно желаю, чтобы Господь обновил жизнь Вашу ниспосланием Вам здоровья и утешения в детках такого, какого сами желаете. Ваш достопочтеннейший братец посетил нас сегодня и, хорошенько прозябши, охотно присоединился к нашему чайному столику, за которым сообщил Ваше, дорогой Иван Устинович, неудовлетворение по поводу замедления ответа на Ваше милейшее послание. Повторю Вам то, что объяснила я в своем оправдании Петру Устиновичу. Николай Иванович, с наступлением темных ноябрьских и декабрьских дней, отличающих своею мрачностию петербуржскую зиму, более чем в прежние годы ощущает упадок зрения и приходит в полное отчаяние: наша квартира не на солнечной стороне и не только за своим письменным столом, который, как Вы знаете, отодвинут на середину кабинета, но и у самых окон, он, бедняга, раньше одиннадцати часов дня не в силах ни прочесть, ни написать ни строчки. Поработает час – нужно отвлечься чтобы напиться ему чаю и принять глазную душу, после чего садиться снова за дело, которое к 2-м часам пополудни уже должен прекратить по наступающей темноте. Если же кто-либо пожалует в утро, то не поработает он и полчаса, так что едва только успеет повынимать из шкапов необходимые материалы и разложить их на стол – и тем кончается дневной труд. Да и самое вынимание книг из шкапов не легко достается: Ник. Ив. Не видит заглавий и нумеров на томах, стоящих в шкапах, а я не отыщу скоро той или другой книги – вот и начинаются вопли, что приходится бросить занятия по причине слепости – а разстаться со своими любимыми занятиями по русской истории, для Ник. Ив. тяжелее, чем разстаться с жизнию. Здесь самую меньшую роль играет недостаточность средств к жизни в дорогой столице, ибо хотя Ник. Ив. очень трудно отказывать себе, например, в путешествиях с ученою целью, которые составляют его любимое развлечение, но стоят очень дорого, все же он с большим смирением готов перенести такое лишение, чтобы лишение возможности порыться в архивах и поработать над тем или другим вопросом, относящимся к истории. При таком упадке зрения, явно влияющем на состояние его духа, не мудрено, дорогой Иван Устинович, не быть аккуратным в переписке с добрейшими друзьями; он так потрясен нравственно, что имеет нравственное право расчитывать на снисходитель- ность своих друзей – и я с глубокою благодарностию гляжу на тех из них, которые не считаются с Ник. Ив. ни визитами, ни письмами. Если и Вы, многоуважаемый Иван Устинович, не ожидая ответа на письмо, пришлете моему бедному другу второе и третье, то доставлением такого удовольствия докажите только искреннюю кротость, доставляющую отраду и поддержку сердечно-преданному Вам страдающему человеку. В свое оправдание скажу Вам, что при полном удовольствии побеседовать с Вами, я не в силах рассчитывать, что мое послание заменит Вам строки Николая Ивановича. Я со дня получения последнего письма Вашего, не меньше десяти раз заявляла Ник. Ив. о желании моем поскорее написать к Вам, вместе с ним (підкр. - А.К.) и всякий раз получала в ответ, что напишем вместе: наконец, в одно далеко не прекрасное по темноте утро, Н.И. написал к Вам и, не позвавши меня для вручения мне этого письма, увляекся разложенными на столе Ольга Гончар 214 историческими бумагами и книгами и все же за тем, я вновь спросила его будет ли написано к милейшим обитателям Феодосии, он ответил мне, что написал и вот начинается разыскивание в бумагах этого письма. На другой, на третий день тоже искание бесплодное и когда я прошу написать другое, Ник. Ив. замечает мне, что нужно поискать, что писать ему трудно, а написать две строчки грустно и как бы казенно, дескать хотя две строчки, да ответить на письмо, а затерянное было длинно. В таком виде дело с письмами и оставалось до сегодняшнего посещения Петра Устиновича, который разрешил мне одной (підкр. – А.К.) писать к Вам за себя и за бедного моего Ник.Ив., лишь бы не затягивать на другое время вестей о нашем житье-бытье. По выходе от нас Петра Устиновича, Ник. Ив. поехал с поздравлением к Министру нар.пр. и к Председателю Археогр. Комиссии, а возвратившись, нашел снова темноту – однако же с трудом нацарапал к Вам страницу и я з живейшим удовольствием присовокупляю свои. Что же сказать Вам, наши дорогие, милые Иван Устинович и Елена Константиновна? Новаго ничего нет по части восточных дел, более всего нас интересующих: сидя в столице, мы знаем только то, что сообщают газеты и что Вами, конечно, перечитывается. Трудно предвидеть разрешение этого животрепещущего вопроса, дорогого для всех или для большей массы русских людей, а для Вас, кроме того, и интересного по Вашей оседлости у черноморского берега. Бог милостив и устроит все к лучшему; кстати мы уже пережили высокосный год, считающийся почему-то неблагополучным. О себе не могу сказать ничего хорошаго: ревматизм мой распостраняется, руки начинают обезображиваться отложениями, а ноги, в коленях, отказываются сгибаться. Все же еще двигаюсь, помогаю Ник. Ив. в каратании длиннейших вечеров: у нас зажигают огни с 3-х часов по полудни, но вот уже несколько более ясных дней и позже зажигаем лампы и свечи, а сидим по вечерам все же до 12-ти, а то и до часу по полуночи. Бываем в опере, редко выезжаем с утренним визитом, зато нас посещают добрые знакомые по вторникам в обильном числе26, а в другие дни меньшими партиями. Что поделываете Вы с милейшею барынею, да юная дева Лидочка – и бойкий гимназист? Хорошо ли идут уроки? Усердно прошу передать Лидии и Володе мой сердечный привет. Сегодня уже опоздали на почту, а все же отошлю в ящик письмо. До свидания, бесценные Иван Устинович и Елена Константиновна. Я не теряю надежды встретиться с Вами когда-нибудь в Петер- бурге – и это будет приятнейшим днем. Вам искренно любящей и глубокоуважающей А.Костомаровой ІРНБУВ. – Ф.22, спр.39, арк. 1-2 зв. Автограф. № 6 Санкт-Петербург - Феодосія 17 ноября 1877 г. С.Петербург У пошуках істини 215 Незабвенный Иван Устинович!* Лучше поздно, нежели никогда: это обычная с давнего времени употребительная поговорка лентяев, забывайл, а также и занятых другими делами людей приводимая в извинении долгого молчания в переписках с друзьями! Эту поговорку привожу и я в надежде на Вашу снисходительность. В сентябре месяце, вскоре после Вашего отъезда из Питера до 5-го ноября мы пробыли в Москве, где я каждый день от 9 часов утра до сумерек пребывая в бездне архивной, занимаясь собранием и изучением исторических источников эпохи Мазепы, и оттого был душою оторван от всего существующего в мире сем, жил не с живыми, а с давно отжившими. Наконец, возвратились мы в Петербург, и теперь настало время опять обратиться к живым, пока мы сами пребываем в сей земной жизни. И вот к первому обращаемся к Вам. Здравствуйте и благоденствуйте! После нашего приезда мы видали Вашего брата и услыхали от него приятную весть, что дочь Ваша исцелилась от своей болезни: дай Господь, чтобы это мимолетное напущение больше никогда не повторялось и Вы были бы избавлены от всяких подобных потрясений. Говорят, что Вы пребываете еще в Симферополе и не смеете возвращаться в Вашу прекрасную Феодосийскую обитель, ради страха турецка. Дай Бог, чтобы этот страх оказался суетным, впрочем, я думаю, что едва ли в настоящее время турки решаться делать нам визиты по малороссийской пословице: «тогда свинье не до поросят, когда свинью смалят». По крайней мере в последнее время дела, кажется, повернулись так, что есть надежда на благополучный исход войны в нашу пользу, если, разумеется, мы сами не учиним каких-нибудь непростительных промахов. Пишите, что Вы теперь поделываете, чем занимаетесь, как проводите время и как учится и преуспевает Ваш Володя? Я же о себе скажу, что наступившие темные и короткие дни осуждают меня на бездействие и я нахожусь в мучительном положении человека, незнающего что с собой делать. Настоящего дня наберется каких-нибудь часа четыре, если и того не меньше: при свечах ни читать, ни писать я не могу, а в короткое время, когда по положению, должен быть дневной свет, онаго так мало в кабинете моей квартиры, что я решительно не в состоянии ничего сделать; чуть только разложишь книги, соберешься думать, а уже наступают сумерки. В квартире темнота, только и свету, что у окна, да и то слабо: солнца мы не видели уже давно, и с тех пор как воротились мы из Москвы, ни разу еще не сияло оно над крышами петербуржских домов – и так будет , вероятно, до половины января, если еще не дольше того. Я думаю у Вас в Крыму совсем иное. При таком отсутствии света в нашем петербуржском краю, что можно делать? А ничего не делая, нападает безумная злость и подсердечная тоска. Блажен тот, чьи глаза вполне здоровы и могут спокойно выносить свечи и лампы и работать при них. О мои золотые лета! Когда я просиживал за работою ночи, прошли эти лета безвозвратно. Старость и слепота – о горе, горе! По крайней мере благодарю Бога, что хотя поганое зрение, да осталось лишь на столько, что выходя из дому не ударишься о фонарный столб! Чувство, что есть хуже меня, есть совсем незрячие и благодарю * Лист написаний рукою А.Костомарової. Ольга Гончар 216 Бога за то, что я по грехам своим не потерпел еще такого жестокаго бедствия. Вашей супруге Елене Константиновне и детям Вашим посылаю мой усердный поклон и желание всякаго блага. Ваш глубокоуважающий и душевно-преданный Николай Костомаров* Примите и от меня, дорогие многоуважаемые Елена Константиновна и Иван Устинович, сердечный привет! О себе Вам скажу, что я схватила флюс, не посещавший меня уже 20 лет и пишу к Вам обвязанная платками и с распухшей обратиной. Как поглядываю на свои руки, замечаю, что они становятся похожими на изболевшие ручки Елены Констатиновны: артретизм гуляет и подчиняет своему влиянию все мои косточки, все членки; но я мужаюсь и не лечусь, зная впереди, что медицина безсильна в отношении к артретизму. Что делать – думаю – и решаю, что терпетьи терпеть пока сможется. Если бы Господь дал чтобы ломота не усиливалась, то еще можно терпеть, и даже по временам быть веселой, в особености, когда мое старье весело и не грустит. В Москве он был так занят, что нельзя было желать лучшего – и он уже подумывал о переезде на жительство в Москву, чтобы окончательно погрузнуть в архивах. Словом, мое старье совсем омазепилось (підкр. - А.К.) в Москве; теперь начинает подумывать о планах будущего своего большого сочине- ния о Мазепе. Пожалуйста сообщите о себе, бывает ли где Лидочка и как вообще все поживаете. У нас война занимает все сердца и головы, - все жаждем скорейшаго ея окончания с успехом для нас и для тех, за кого принесены такия жертвы! У нас в доме, по возвращении с дачи в конце августа, случился некий казус: нас обокрал человек, Александр, котораго вы видели у нас служившаго. Хорошо, что не более как рублей на сто, нахватав белья Ник. Ив. из запертого на ключ комода. Он уличен и отослан, а на место покраденного белья шью теперь новое. Вот снова наняли человека: Бог его знает какой окажется, хотя и рекомендован знакомою особою. А без нас, когда мы были в Москве, только заболела моя хохлушка девушка Ульяна: к ней призвали доктора и пролечили до 50 рублей, но слава Богу поправляется моя хохлушка, хотя весьма медленно. В заключении скажу, что не все же болеем: Сонька моя, слава Богу здорова и процветая в Смольном, часто спрашивает здорова ли Лидочка – чего ей все искренно желаем, да еще желаем дождать весточки, что она избрала себе суженого! От сердца обнимаю всех Вас, милых, дорогих, всегда любимых Вашею, Вас искренноуважающею Алиною К… ІРНБУВ. – Ф.22, спр.40, арк. 1-3 зв. № 7 Санкт-Петербург - Феодосія * Автограф М.І.Костомарова. У пошуках істини 217 Достопочтеннейший, незабвенный Иван Устинович!* Здравствуйте! Лучше поздно, чем никогда. Кладем повинные головы на плаху: простите, что скоро не отвечали. Никакой уважительной причины вымыслить не в состоянии, разве кроме того, что два раза был нездоров и был призван к должности присяжного заседателя, которыя однако не дотянул по случаю болезни, и надобно правду сказать, к большому сожалению, так как эта повинность доставляет много возможности изучать людей, их пороки, хитрости, глупости и прочие свойства. С большим страхом услыхали мы, что турки побезпокоили Вашу благословенную Феодосию: видно вспомнили они какую важную роль играла Кафа в эпоху их могущества и как много русскаго народа перепродано было на Кафинских рынках, но праведная судьба устроила так, что потомки заплатили за страдания и слезы предков, можно сказать, с процентами. Увидавши Петра Устиновича, с удовольствием услыхали мы, что Ваш прекрасный уголок, где нам было так приятно, остался невредим. Жаль, что соседу Вашему Айвазовскому немного досталось, но это пусть будет ему за турколюбие: помните ли, как он, движимый чувствами признательности за ласки Абдул-Азис27, пел на туркофильський лад? Вот ему за это и красное яичко, только не на Пасху! Ничего, даст Бог поправит изъян; его талант вытащит его и не из такой беды. Не знаю говорить ли Слава Богу, что заключен мир, потому что нам еще неизвестны доподлинно условия мирного договора. Боюсь, чтобы не оставлен был какой-нибудь хвостик, за который со временем противники нам могли бы уцепиться. Во всяком случае мне жаль недоделанной судьбы Сербского народа: все таки они первые начали великое дело, а выиграли в нем, как должно думать, немного; по крайней мере не достигли желанной конечной цели полного освобожде- ния и объеди[не]ния своей национальности, так как Старая Сербия осталась неприсоединенною к княжеству, а Босния и Герцоговина торчат в каком-то межеумочном положении: кто его знает, что они теперь такое? Кажется, материал для всяких вопросов и недоразумений, которыя пожелают поставить на вид враги словянства, а за такими врагами дело не стоит! Премного благодарны за Ваше любезное предложение посетить Вас снова. Воспользуемся этой любезностию, если только Вы сами не измените Ваших видов и предложений в будущем: слыхали мы от Петра Устиновича будто Вы подумываете предавать Ваш благословенный уголок и переезжать в Одессу. Если это будет, то конечно, само собой разумеется, и речи о нашем к Вам приезде в Феодосию – быть не может. Если же это только так себе, мечтание, то сочтем за особенное удовольст- вие, если дозволите к Вам приехать в половине августа. Думаю, что мысли о продаже дачи и переезде куда-то Вы сами со временем отнесете к области мечтаний, возникших под влиянием разных житейских невзгод и неприятностей, какими усеевается стезя нашей жизни вообще. Я думаю это отчасти по опыту. Помню, и у меня было когда-то имение – и от нечего делать, под влиянием то того, то другого, неприятно мозолившего мне путь жизни, я решился сбыть его продажей, но с тех пор осталось одно сожаление, что я это сделал, хотя быть может я бывши в * Лист написаний рукою А.Костомарової. Ольга Гончар 218 это время в молодых летах и направляясь к своей деятельности в края более или менее отдаленныя от того края, где было мое имение, имея гораздо более оснований так поступить; Вы же могли бы кажется так сделать в то время как переселялись из Саратова в Одессу, лет назад тому почти тридцать, если бы у Вас в то время было имение для продажи. Теперь же вы находитесь в таких летах, когда уже надобно думать не об устремлении жизненнаго пути, а о тихом пристанище, где бы можно спокойно провести остаток дней. Какого же лучше тихаго пристанища, как Ваше Феодосийское, чего там нет! И лазурное море, и теплый климат, и святая церковь Вами же сооруженная и поддерживаемая, и, наконец, что всего важнее близость Вашего имения, приносящаго Вам средства к жизни. Все это мне кажется распола- гали бы не отчуждать, а приобретать подобный уголок. Что же касается до воспита- ния детей, то не Вы одни, а многие отцы, им же имя легион, принуждены бывало держать детей своих, ради их воспитания или по другим условиям вдалеке от себя. Вы пишете, что сын Ваш учится, а дочь, хотя и поправилась в своем здоровьи, но по временам одолевают ее прежние припадки болезненной задумчивости. Что же? Смотря совершенно безпристрастно, ни то ни другое не влечет Вас к неизбежности совершеннаго разрыва с Феодосией, Ваш Володя может учиться и должен учиться где бы то ни было – в Феодосии ли или в Симферополе, или в ином каком-то месте – тут все равно, правду сказать, что постоянное пребывание в отеческом доме в период учения скорее имеет вредныя чем полезныя последствия для юношей: они обыкновенно в родительском доме балуются и отвлекаются, а маменьки, от излишней нежности, сообщают им мимо собственной воли такия свойства, которыя делают их похожими более на девочек, чем на мальчиков. Что же касается Вашей Лидии, то я позволю себе откровенно Вам сказать: ее поправить могло бы не родительское попечение, а напротив удаление на некоторое время от таких попечений, столкновение с чужими людьми, необходимость находиться одной среди новаго мира и вытекающая отсюда забота о самой себе. Поверьте, почтен- нейший Иван Устинович, что это так. В Вашем родительском доме ее томила не Феодосия, а неизбежность пребывания в обществе старцев, тогда как природа ся возраста требовала иных впечатлений. Где бы Вы ни жили, в Одессе ли, в Петербурге или в Париже – Вы все таки, вопреки Вашим собственным желаниям, создадите для нея ту же Феодосию. Человеческая природа ищет свободы и ей надобно предоставить свободу; иначе она или закорузнет, или разобьется, как сосуд переполненный, когда ему нет возможности вылиться. Ей нужно сообщество лиц полных жизни, молодых сил, развивающихся, а не таких как мы с Вами, совершив- ших уже все, что в свое время совершить могли и не имеющих будущности! Нам с Вами что нужно? Разговоры о будущей жизни и о безсмертии души, под плеск моря, да под тихий свет луны, а их манит к жизни что-то иное, - такое, чего может быть они сами не знают, но что покажет и устроит им сама жизнь. Вы хотите знать что за болезнь у Вашей дочери. Я Вам назову ее, потому что как помню сам в молодости не чужд был этой болезни. Эта болезнь – избыток сил жизни, неудовлетворяемый жизненными условиями. Тут, мне кажется, один выход: помолившись Богу, руководствующему нами всеми, постараться поставить ее, дочь У пошуках істини 219 Вашу, в условия как можно более независимыя от Вас самих, а для этаго найти возможность удалить ее на некоторое время из родительского дома: тогда само собой склеится и сложится такое, чего Вы теперь и предвидеть не можете. Если же Вы думаете поправить ее здоровье переселением Вашим то в то, то в другое место – очень заблуждаетесь. Разставшись с Феодосией, Вы потащите за своею дочерью всю тоску и скуку, которая надломила ее в Феодосии: все, что в Феодосии было хорошаго, там и останется, а все, что было в ней дурного, пойдет за нею как тень. Заботы родителей самыя нежныя и добросовестныя принесут только вред. Вы знаете истину может быть неприятную да верную: взрослыя дети не любят родителей, если живут вместе; таков закон природы; родители их взростившие привыкают относиться к ним как к малолетним, а этаго-то взрослыя дети более всего не любят. Напротив, если поживут они в разлуке с родителями, то естественная любовь вступает во все свои права. От этаго сплошь и рядом Вы увидите такое явление. Детям невыносимо жить под родительским кровом, а как разойдутся, тогда словно невидимая сила их тянет к родительскому крову. Этот закон применим и к Вашей Лидии. Дайте ей возможность пожить годик, другой в разлуке с Вами и Вы увидите, как она будет стремиться в Ваши объятия. Вот ей и лечение. О себе скажу, что меня очень беспокоят глаза мои и кроме того стали безпрес- танно возобновляться припадки всеобщаго каторра, выражающиеся кашлем с сильными мокротами и время от времени лихорадочными схватками, с порчею пищеварения, головными болями, зевотою и проч., до такой степени, что по приезде с Москвы в половине ноября, я уже два раза приглашал медика, а я их приглашать никогда не любил без особой крайности. Предполагали мы ехать на зиму в Италию, но едва ли это может исполниться скоро по причине крайнего упадка нашего курса, вынуждающего тратить на путешествие вдвое больше того, чем бы стоило. Многоуважаемой Елене Константиновне и Вашим детям мой сердечный поклон и желание всего доброго. Ваш Н.Костомаров* 23 февр. 1878 г. С.Петербург Милейшие, дорогие, многоуважаемые Елена Константиновна и Иван Устинович! Мое старье продиктовало мне чуть не целую к Вам, Иван Устинович, диссер- тацию – и мне остается только присовокупить мои искренние поцелуи целому Вашему семейству, начиная, разумеется, с Елены Константиновны. Всегдашних сердечных желаний передать невозможно: исчислить трудно, а потому ограничусь уверением, что все земные блага, которыми Господу Богу угодно было бы одарить Вашу семью, радовали бы меня душевно, и мы оба с Николаем Ив. надеемся, что Вы всегда поделитесь с нами всем, что до Вас касается. О нашем житье-бытье уже * Автограф М.І.Костомарова. Ольга Гончар 220 сказано на предыдущих страницах; оно не ахти как радужно: все больше горюем то об упадающем зрении Н.Ив., то возимся с хинином, ревенем, каплями Датского Короля, словом со всем тем, что унимает лихорадочное и катарральное состояние дыхательных и пищеварительных органов Н.И., - подбавляя к этому разныя успокоительныя снадобья для обуздания нервов, а иногда и некоего капризно- тоскливого состояния моего избалованного друга. О себе – не стоит говорить: живется изо дня в день и если какой из дней выпадет поспокойнее, то, ложась, благодарю Бога за этот день, а остальные – предаю на Его святую волю. Так и толпятся из дней годы – вот и все. Николай Иванович все еще занимается понемногу, пишет историю Малороссии во времена гетмана Брюховецкаго, Сагайдачнаго, Самойловича, чтобы за тем уже приступить к истории Мазепинского времени28. Читаете ли Вы повесть историческую Н.И. под заглавием «Холоп» печатаемую с Новаго года в Новом Времени29? Недавно были мы вечером у Петра Устиновича, много о Вашей семье говорили, Мария Александровна сказала мне, что посылала узоры Лидочке для малорусской рубашки – и все мы сожалели, что Вы не с нами в Питере. До свидания, мои дорогие! Вам сердечно преданная Алина Костомарова. ІРНБУВ. – Ф.22, спр.41, арк. 1- 6. № 8 Санкт-Петербург - Феодосія Многоуважаемый бесценный Иван Устинович! Отвечаю Вам по возвращении в Питер на Ваше дорогое письмо. К величай- шему, могу сказать буквально к крайнему сожалению, должен я отречься от удово- льствия ехать к Вам и видеть Вас этот год. Вот почему, я только что воротился из продолжительного отпуска и если б ехать к Вам, то надобно мне опять брать отпуск и отказаться от командировки в Москву, где я буду осенью заниматься для истории Малороссии. Кроме того я надеюсь, если достанет средств, ехать зимой за границу и тогда надобно брать снова отпуск. Я же по службе и получаю жалование: могу ли так нагло пользоваться снисходительностью? Вы, как служивый, поймете это как нельзя лучше. Очень жаль, что не пришло Ваше любезное письмо тогда еще, когда мы не уезжали в Малороссию: тогда иначе бы распорядился я заранее всем летом. Пишите, ради Бога о Вашем здоровьи и о Ваших делах да поскорее. Хорошо сделали, что дали возможность больной Лидии Ивановне переменить хотя на время жизненную атмосферу, как предвидя Вам и советовали когда-то!. Надеюсь, она поправиться. Благодать Христова с Вами пребудет. Да не смущает сердце Ваше, веруйте в Бога и его бесконечное милосердие. Пишите, по случаю и об Володе. Как он учится, добрый, хороший мальчик? Елене Константиновне от меня и от жены моей сердечный поклон. Ваш неизменно преданный Н.Костомаров У пошуках істини 221 5 авг.1878 С.П.б. ІХ л. д.4., кв.8. Искренно сердечно разделяю Вашу скорбь, дорогие мои Елена Константинов- на и Иван Устинович: горе Вам лютое с бедной Лидочкой, но Господь милосерд будем все надеятесь только брать ее домой: перемена места, лиц и всей жизненной обстановки на продолжительное время исцеляют вернее всяких припасов латинской кухни. Напишите нам приехал ли к Вам кто-либо из родственников: неужели Вы один в Вашем большом доме? ІРНБУВ. – Ф.22, спр.42, арк.1- 1 зв. Автограф. № 9 Прилуки - Феодосія Драгоценнейший Иван Устинович, Я получил Ваше письмо, очень приятное тем, что Вы помните обо мне, человеке вполне дружески к Вам привязанном, но очень неприятное по своему содержанию, так как не сообщает оно утешительных известий о бедной Вашей дочери. Воистину часто вспоминаю Вас и всегда приходит мне мысль: за что, за что этому человеку такой крест тяжелый, когда он, наверное можно сказать, ни на кого не накладывал крестного бремени во всю свою жизнь, напротив был всегда воплощенное добродушие, честность, трудолюбие и прямота! Но при этом слышу тайный голос, говорящий к моей душе: не здесь на земле конечно край нашего бытия и кто указчик тому, кто таинственно разными путями ведет нас к этой цели? Так стараюсь я успокоить чувство, которое нередко возбуждает к суетным мыслям при воспоминании о вашем горе! Слава Богу, однако, что судьба добрейшей Марии Александровны устроилась порядочно: это хоть слышать утешительно. Что касается до незаменимой потери ея, то опять пока приходится сказать: кто указчик Тому, кто ведет нас всех к невидимой для нас конечной цели? Во всяком случае что бы ни было с человеком, если он верует в Бога, ничто не дурно, что с ним случается: оно только временно неприятно, но само в себе не дурно, потому что Бог благ и всемогущ. Я пребываю в деревенском уединении, но в июне поеду в Чернигов для осмотра исторических памятников и достопримечательностей. Думаю также попробовать разрыть курганчик: сегодня договорился с гробарями; надобно еще съездить к владельцу, попросить дозволения. Жена моя кланяется Вам и Елене Константиновне самым усердным образом. А что же Вы не написали ничего о Володе? Где же он и как идет его учение? При Вашей страннической передвижной жизни неужели и воспитание подвергается передвижениям? Ольга Гончар 222 Возверзите на Господа скорбь Вашу, пролейте пред ним молитву Вашу, и предайтесь на волю Его, принимайте безропотно чашу, поднесенную Вам, будьте всегда готовы к большим ударам, как Иов, помните, что сколько бы мы ни философствовали с Вами – ни до чего не додумаемся и так же суетны будут наши измышления, как мудрствования друзей Иова, а истинная мудрость будет в терпении и смирении и уверенности, что Бог руководит нашей жизнию и все что бы ни сталось с нами – все хорошо исходя от него, от которого ничто дурное исходить не должно. Да будет с Вами воля Божия! Да утешит Вас мудрость Иова многострадального! Напишите, долго ли будете жить в Сокольниках, чтобы мы знали где искать Вас, когда проездом через Москву, возвращаясь обратно в Петербург, потому что надеемся в Москве пробыть дня три а может быть и четыре. Ваш глубокоуважающий и сердечно преданный Н.Костомаров Прилуки мая 27. 1879. С.Дедовцы ІРНБУВ. – Ф.22, спр.43, арк.1-2 зв. Автограф. № 10 Санкт-Петербург - Москва Добрейший, сердечнейший, возлюбленнейший Иван Устинович! Как и где поживаете? Здоровы ли и Ваша достопочтеннейшая супруга? Попра- вилась ли Ваша дочь и облегчилось ли сколько нибудь ее страдание после того, как мы имели от Вас извещение? Где и как учится и преуспевает в мудрости Ваш Володя? Вот сколько вопросов интересуют людей близко сердцем к Вам преданных и желающих Вам всевозможнаго благополучия. О себе же скажу: живу отшельником и работаю над монографией Мазепы. Жатва! Зело многа!. Времени мало потому что заниматься мне можно только при дневном свете. Надобно же трудиться сколько сможешь даже не ради хлеба насущнаго материального хлеба, а ради того, что без дела быть и гнусно и до невыразимости тяжело и болезненно. Дожидаюсь более ясных дней, долженствующих наступить с генваря, тогда занятия пойдут спешнее. Теперь же ужасно – вот настоящую минуту 1 час по полудни, а темно так, что в пору зажигать свечи. Я думаю, у Вас в Москве не доходит до такого помрачения. Вы когда-то много писали и ратовали по вопросу об истреблении лесов в России, но все это печаталось более всего в специальных изданиях, между тем вопрос сей так важен и касается всего общества, что не худо было бы заговорить о нем не в специальном, а в общераспостраняемом каком-нибудь органе. И кому же лучше, как не Вам? Загремите, Иван Устинович! У Вас в Москве кстати появляется новый орган Русская Мысль30. Редактор пресимпатичная личность. Познакомились бы с ним! У пошуках істини 223 Это письмо было не дописано, потому что меня перебили, в скоре затем начало темнеть. Оно лежало недописанным, пока получено Ваше письмо с книгою. Тотчас же бросился и стал просматривать. Превосходны Ваши советы печальникам о Земле Русской и о русском народе. Вы указываете им на черепицу и на приготовление для обывателей черепичных крыш: мысль, по истине свежая. Как будто каким-то вдохновением навеяна! Хвала Вам за нее! А ларчик просто кажется открывался! Да здравствует черепица и да покроется ею все Царство русское! Да здравствует Иван Устинович, ему же и подобает честь первого заявление о сем! Кое-что встретил я и такое, чего бы не желал встретить: так, например, о построение храма в Феодосии: хотя там написана сущая правда, но мне кажется, лучше было бы, чтобы эта правда высказана была бы о Вас кем-нибудь другим, а не Вами! Но сами Вы заранее произнесите: еже писахъ, писахъ! Когда вчитаюсь более, может быть еще вступлю с Вами в беседу по поводу Ваших воспоминаний. Теперь же приношу сердечную благодарность за внимание мне оказанное присылкою этих воспоминаний. Алина Леонтиевна усердно Вам и супруге Вашей кланяется и извиняется, что не пишет сама, потому что в настоящее время она нездорова: страдает иногда зубной болью. Супруге Вашей и детям от меня поклон, привет и поздравления с наступаю- щими праздниками. Ваш незменно преданный всем сердцем Н.Костомаров 21 декабря 1879 года С.П.б. В.О. № л.4. кв.8 Мордовцеву31 передам экземпляр, когда его увижу. Впрочем, это будет на первый день праздника. ІРНБУВ. – Ф.22, спр.44, арк.1- 2. Автограф. № 11 Санкт-Петербург - Москва Пишу к Вам, достопочтеннейший, милейший, незабвенный Иван Устинович, может быть немного поздно, но лучше поздно, чем никогда. Вы скорбите о временах и нравах и напоминаете древняго оратора восклицав- шаго: о tempora о mores!* Но это сходство показывает на самую тщету подобных сетований по крайней мере в том отношении, что человек едва ли в состоянии привести себя и своих ближних в такое состояние, когда бы уже подобные воскли- цания стали невозможны. Не вижу я, чтоб наше время чем было хуже предшество- * (Від латинського - марнування часу) – марна витрата сил і часу. Ольга Гончар 224 вавших: в наше время есть побуждение, прощедеяние, нежелательные явления, каких прежде не бывало, но за то прежде было много иного такого, чего в наше время нет и что никогда желательным быть не могло и не может. Суета сует и всяческая суета! Вы советуете – отдохнуть и ничего не делать, но мне, а надеюсь и Вам, когда Вы серьезно относитесь к себе, то, что для иных отдых – есть труд и болезнь! Именно только тогда и чувствуешь в себе полноту жизни, когда чем-нибудь занима- ешься, над чем-нибудь трудишься, что-нибудь хочешь добиться, что-нибудь хочешь окончить. Не думаешь, для чего это нужно, будут ли другие мое хвалить и находить его полезным, не думаешь об этом, когда работаешь: работа для работы, как говорили когда-то: искусство для искусства. Вот и Вы я вижу из Вашего письма с любовью обратились к Вашим лесам, да поможет Вам проходить сквозь дебри добрый Ваш гений! Негода вы говорили о сбережении лесов с таким сердечным жаром, как может говорить только аскет-фанатик об иноческих похвалах и таинст- венных откровениях, музыкант об органной оркестровке новаго произведения, любитель женскаго естества о прелестях красавицы или нежная мать об успехах в науках своего милаго детища. Так и в оное еще время восторженно относились к любимым лесам своим, и сколько тут было поэзии. Поэтому и теперь если Вы подарите нас чем-нибудь о лесах, то не в суе будет Ваш труд, только мне кажется, статья в 20 листов (печатных), которую предлагали Вы Юрьеву32, едва ли не слишком обширною окажется для общедоступного органа периодической печати. Такому трактату место в каких-нибудь записках общества сельскохозяйственнаго, но для публики необходимо знать спасительные результаты ученых изследований и сообщать публике надлежит в более доступной форме, а более доступная форма есть та, которая требует для прочтения статьи времени столько, сколько можно уделить человеку не посвятившему себя специально изучению предмета. Тоже испытывал и еще испытываю я, занимаясь другим, хоть бы русской историей. Начнешь писать о какой-нибудь эпохе, и то и другое кажется важным и необходимым, выйдет много написанного, предложишь кому-нибудь в журнал, находят через-чур обширным. Подумаешь, найдешь, что говорящие так правы: читателю не может быть интересным все, что интересно пишущему и в такой степени, в какой интересно последнему. И выйдет, что надобно сократить, обкарнать, из двадцати печатных листов сделать каких-нибудь семь. Что состояние дочери Вашей Лидии Ивановны? Лучше ли ей? Отправивши ее в Берлин, Вы имеете об ней вести? Господи! Господи! Сердце от боли подрывается, когда вспомнишь и подумаешь какой тяжелый крест возложил Бог на Вас и достопочтеннейшую Вашу супругу! Да снимет его с Вас обоих святыя руки Его! А Володя? Как он учится, как теперь его успехи? Алина Леонтиевна свидетельствует Вам и многоуважаемой супруге Вашей свое глубочайшее искреннейшее уважение и посылает свой дружеский поклон равно Вам обоим. Она теперь занята приготовлением ко взятию домой оканчивающую через две недели курс учения в Смольном дочь свою. У пошуках істини 225 Да поможет Вам Бог во всем, всегда ныне и присно: сие есть искренне желание преданнаго Вам неизменно во веки веков Николая Костомарова. Аминь. (Підкр. - Авт). 14 мая 1880 г.* Хотя мое старье и написало Вам от меня почтение и привет, как я его о том просила, уходя из дома за покупками для дочки, но, воротившись, я застала письмо еще неотправленным и охотно прикладываю к нему руку, чтобы она, эта рука моя, выразила Вам, дорогие и многолюбимые Елена Константиновна и Иван Устинович, наше и Ник. Ив. поздравление с Прошедшим Великим Праздником Воскресения Христова – и пожелание – да воскреснете Вы оба духом, Господь Всемилосердный да ниспошлет Вам радость и покой в детях Ваших! Поверьте, мы оба принимаем близко к сердцу все что до Вас касается и потому, будьте добры, делитесь с нами всем, что Вам посылает господь. Где Вы проведете лето? А мы не едем никуда и просидим это лето на даче в окрестностях Питера. Мы оба очень хворали зимою: Ник. Ив. – кашлем с лихорадкой, а я ревматизмом и женскими недугами, да еще и зубами. Теперь понемногу поправляем. Обнимаю Вас обоих всею душою. Вам преданная Алина К. ІРНБУВ. – Ф.22, спр.45, арк. 1 – 2 зв. Автограф. № 12 Санкт-Петербург - Москва Добрейший, многоуважаемый Іоанн Устинович! Завтра мы выезжаем и остановимся на день отдыхать в Москве. Я очень слаб. Мне хотелось бы Вас увидеть, но воспользоваться несколькими часами отдыха вечером, да еще слепому, отыскивать Вас, а если Вы не побрезгуете и навестите нас в Лоскутной Гостинице, куда мы приедем в понедельник, то очень и очень большое удовольствие мне доставите и жене моей, к тому Вам и Вашей супруге усердно кланяемся. Ваш Н. Костомаров 1881 года Апр.25 Суббота Впрочем во всяком случае примите от нас изъявление глубочайшего уважения и желание иметь удовольствие [встреч]аться хотя бы коротко и беседовать с Вами. * Дописано рукою А.Костомарової. Ольга Гончар 226 ІРНБУВ. – Ф.22, спр.46, арк. 1. Автограф. № 13 Прилуки - Москва Здравствуйте, добрейший, милейший Иван Устинович и да будет над Вами благословение Божие за доброе ко мне расположение. Скажу Вам с полною откровенностию, что я очень скорблю о том, что Вы увлекаетесь полицействующими взглядами и не смотря на то, что признаете справедливость наших доводов о необходимости предоставить свободное право говорить и писать на своем наречии каждому из народов, входящих в русскую державу, в то же время никак не можете забыть слышанных Вами в Харькове когда- то соображений, которыя Вам не понравились. Ведь если бы все в унисон одинаково думали, тогда не было бы никакого прогресса в искании истины, которое есть главная задача нашего бытия на земле! Вы находите неверным мысль или желание – что же спорьте против этого, но как же можно оправдывать повальное насилие ради того, что некоторые думают так, как Вам кажется неправильным? А ведь оно выходит именно так! Вы допускаете сами свободную деятельность малорусскаго слова, но хотите, чтобы на этом слове и об этом слове говорили не иначе, как по известному символу веры, какой Вы сами принимаете! Что же это? Не говорите о свободе в таком случае; выражайтесь прямо. Вы допускаете существование той, но потому что Вам нравится, а по что не нравится осуждать готовы на истребление. Это ли свобода? Ведь свобода есть терпимость того, что с Вами не согласно, чего вы не любите, а не того, что Вам самим по душе и по сердцу! Сіе и языцы такотое творят Вы услышали в Харькове по поводу малорусской народности что с Вашими взглядами не согласное. Спорьте с ним, старайтесь убедить в истине Вашего воззрения, но у Вас выходит так, что за слышанное Вами в Харькове от каких-то малороссиян. Вы уже ко всему малорусскому готовы отнестись с тоном угрозы. Иначе – зачем же по поводу моих статей и Пыпина33, с которыми, как Вы пишете, в принципе соглашаетесь, Вы припоминаете тот час слышанное Вами в Харькове. То, что вы там слыхали – само по себе, а наши статьи сами по себе! С тем, что там слыхали в Харькове, быть может и мы, писаемые статьи, также не согласны будем, как и вы хотя быть может и не так взглянем на это, как Вы глядите. Вы почему-то нападаете на ученых наших профессоров, упрекаете их в том, будто они проповедуют какую-то ложность. Не понимаю! На кого Вы это метите! Если такие есть, обличите их, не бросайте тени на все сословие из-за одного или двух. Мне кажется, Вы под увлечением произносите, вслед за некоторыми такое, что противно Вашим постоянным воззрениям и Вашей натуре доброй, честной и умной! Вот что скажу Вам от души, достопочтенный Иван Устинович. У пошуках істини 227 В деревне очень хорошо. Весна этот год прекраснейшая, благодатнейшая, по началу года можно ожидать благодати, если за грехи наши накажет нас Бог чем- нибудь неожиданным. Жена моя свидетельствует Вам и Елене Константиновне очень усердное желание всякого благополучия и посылает свой искренний поклон. Ваш неизменно весь Н.Костомаров 1881 года мая 14 с.Дедовцы близ г.Прилук ІРНБУВ. – Ф.22, спр.48, арк.1 – 2. Автограф. № 14 Санкт-Петербург - Москва 21 февраля [1882] Дражайший, незабвеннейший Иван Устинович!* Давно уже не беседовал я с Вами, но это ни на волос не умалило во мне дружескаго расположения, с которым неизменно надеюсь пребыть к Вам до конца живота моего. После свидания с Вами, прибыл я благополучно в Малороссию и ничто не возмущало моего спокойнаго жития до половины июля; как вдруг Богу угодно было посетить нас несчастием: Алина Леонтиевна внезапно заболела и вскоре дошло до того, что не могла ни есть, ни пить, ни двигаться. После неудачных попыток прибегать к пособию уездных врачей сведущих в медицинской науке почти столько же сколько мы в китайском языке, пришлось нам отвезти ее в Киев и поручить вниманию ученых профессоров, которые нашли ее болезнь очень опасною, а именно – хроническое воспаление легких. Так как наступило время археологического съезда в Тифлисе34, куда я заранее наметил отправиться, то сообразно ее желанию, она осталась в Киеве, а я вместе с ея дочерью поехал в Тифлис. Новыя впечатления в краю чрезвычайно интересном и занятие наукою в постоянном общении с ученою братиею, съехавшеюся со всей России могла бы сделать эту поездку самою приятнейшею, но, к сожалению, там преследовало меня новое горе: я постоянно страдал мучительными припадками, причинявшими мне ужаснейшую боль в груди и во всем организме, так что не раз приходилось против собственной воли уходить из заседания, потому что сидеть, от боли, не было никакой возможности, и я сколько-нибудь облегчал себя только тем, что ложился навзнич. Уже при самом окончании съезда припадки мои становились как будто * Лист написаний рукою А.Костомарової. Ольга Гончар 228 менее мучительными и я имел возможность покойнее возвратиться в Петербург, болезнь все таки не прошла совершенно. С Алиной Леонтиевной я съехался уже в Петербурге, куда она прибыла тремя днями раньше меня. Это обстоятельство было причиною, что мы не виделись с Вами, как то мы предполагали прежде; я, проездом через Москву, видался только с доктором Боковым и вечером в тот же день отправился на железную дорогу. Осень, казалось, прошла благополучно и для меня и для Алины Леонтиевны, но в половине декабря на Алину Леонтиевну напал новый недуг экзема (підкр. - Авт)., то есть сыпь, сначала на ноге, потом по всему телу. Обратились мы к врачу специалисту Шпирку, а тот дал ей такую примочку, что у ней сошла вся кожа на ноге и слава Богу, что она не послушалась доселе этого эскулапа, а он намеревался делать ей из этой же примочки ванны на все тело. В ужасном отчаянии она не знала что делать, но на счастие обратились к врачу вовсе незнаменитому, хотя порекомендованному одним из лучших профессоров. В то же время написала она в Киев к профессору, который лечил ея осенью от воспаления в легких и к величайшему ея удовольствию киевский профессор, знавший ея натуру, прислал ей рецепты буквально схожия с теми, которые прописывал ей здешний, приглашенный нами доктор, вовсе не сносившийся с киевским доктором. После долгого колебания и упорнаго лечения державшаго несчастную женщину почти два месяца в постели, болезнь начала уступать, теперь Алина Леонтиевна хотя еще не совсем здорова, но суе, по совету доктора, каждый день проезжается и пользуется воздухом. Таким образом над бедною Алиною Леонтиевною как будто исполнились евангельския слова о том, как нечистый дух, выходя из человека, найдешь семь горшах духов и снова вселяется и делает человеку этому хуже прежняго. Вот такие горести простигали нас – и мне на душе было очень нелегко. В Закавказье я случайно виделся со Степаном Кирилловичем*, но к сожалению на самое короткое время. Мы, все члены съезда, ехали из Тифлиса в Кутаис и остановились обедать в Гори. Вдруг является Степан Кириллович, нарочно выехавший на станцию, чтоб видеться со мною. Свидание с ним продолжилось не более получаса, но припомнило мне незабвенныя минуты, проведенныя у Вас в Феодосии. Он, кажется, доволен своим положением. Известите, как Вы поживаете, здоровы ли Вы и все Ваше семейство. Где теперь дочь Ваша? Обо всем напишите, так как, будьте уверены, моему сердцу знать о Вас приятно как бы о родных. Передайте поклон и почтение мое Вашей супруге. До свидания! Ваш неизменно преданный Николай Костомаров** Примите и от меня сердечный привет, дорогие Елена Константиновна и Иван Устинович! Прочитавши письмо Николая Ив. знаете как измучена я всякими неду- гами, а на выезде из Киева в конце сентября я еще похоронила мою матушку! * Айвазовським. ** Автограф М.І.Костомарова. У пошуках істини 229 Теперь я все еще очень слаба и слава Богу, что при мне теперь есть дочь моя Соня, которую Вы знаете: она старается заменить меня и в занятиях и по хозяйству, так как я положительно никуда не гожусь. Если Бог даст что к весне поправлюсь, то постараюсь доставить моей Соне развлечение – найду случай с кем бы она могла поехать в Москву на выставку, о которой что-то Москва молчит. Будете ли во время выставки в Москве или на даче? Пожалуйста, сообщите о себе подробнее, чем доставите искреннее сердечное удовольствие Николаю Ивановичу и Вас многолюбящей и глубокоуважающей Алине Костомаровой! Дочка моя свидетельствует почтение. ІРНБУВ. – Ф.22, спр.49, арк. 1- 2 зв. № 15 Милейший драгоценнейший Иван Устинович! Благодарю Вас за присылку «Голоса мирянина»35. В письме Вашем Вы заме- тили, что в книге этой найдется нечто не согласное с моими убеждениями. Вы угадали. Я склоняюсь защищать Соловьева36, хотя я не богослов, не специалист и выступлю с толками о таких возвышенных вопросах публично. Вот что. Вы негоду- ете вообще за то, что изображают темныя стороны; Вам бы хотелось одних восхва- лений, акафистов – Вам не нравится, что «описывают серенькую будничную жизнь, «пересыпая ее солью и прахом зеленым»; Вы предпочитаете «образы величавые народа, глубокий тайник его духа, идеальную сторону»… Вы даже говорите, что, если большинству писателей не под силу высшее миросозерцание, то не честнее было бы оставить в покое писательские силы». Это значит: выставляйте нам одно светлое, а что есть темного, о том молчите! Но ведь это будет односторонность, а односторонность – всегда ложь. В действительности в жизни светлое всегда перепу- тывается с темным; и в литературе должно являться и то и другое лишь бы было сказано искренно, с желанием сказать правду, без задних мыслей. Сатира и насме- шка над дурным такия же почтенные и полезные вещи, как и всякая похвала хоро- шему. Справедливо говорит малорусская поговорка: з посміху люди бувають! Все Ваши опровержения, направленные против избранных Вами отзывов в сочинении Соловьева легко могут подвергнуться более или менее опасным для их состоятельности опровержениям. Возьмем для примера, на стр.11. Вы находите, что «доктор философии тяжко грешит против логики», сопоставляя слова п. Иоакима: «Мы за крест и молитву не тяжем и не пытаем, жжем за то, что нас еретиками назы- вают и не повинуемся св. церкви, а креститесь как хотите», - со словами иезуитов: «живите и веруйте как и во что хотите, только признайте папу». По-моему, «доктор философии» здесь прав. Одно на другое очень походит, хотя, быть может не одно и тоже. И та и другая сторона заявляет тем, которые не подчиняется ей, что она дозволит уклонения от религиозной нормы, с условием быть покорными духовной власти. Вот где точки, устанавливающие подобие одного заявления на другое. Ольга Гончар 230 Вы обвиняете Соловьева за его ссылку на «бесчисленных раскольников». Вы находите, что он выразился на подобие фельетониста, который бы сказал: безбрежное море. А мне кажется, что названия бесчисленным, данное раскольниками, совер- шенно точно и правильно. Их числа никто не знает, тем более трудно его узнать, что множество есть раскольников тайных, числящихся не раскольниками. «Что поду- мают – пишете, - раскольники, которых так желательно возвратить в лоно церкви, когда услышат голос православного сына церкви мыслителя с докторским дипло- мом по философии, утверждающего, что в ней бесчисленное множество сектан- тов»… Это, почтеннейший Иван Устинович, старая песня: скрывать горькую правду и замазывать ее сверху полицействующей ложью в известном, даже избитом выражении: все обстоит благополучно. Что отщепенцев от православия много – в этом уже нет тайны, отнюдь не от Соловьева мы это слышали, а читали во множес- тве газет и журналов и притом со слов самого духовенства православного. Всех писавших о них Вы, значит, не станете порицать. Не следует, значит, открывать публике, что есть у нас сектанты, а говорить, что все исповедуют православную веру, все чрезвычайно благочестивы и проч. и проч.? Раскол следует сохранить в кацелярском секрете?! Но значит ли это: о больном человеке говорить, что он здоров и не дозволять применять меры против болезни, а болезни давать ход разви- ваться? Вы недовольны и тем, что Соловьев указывает на деспотизм, допускаемый духовными властями над подчиненными. Но картины этого деспотизма нагляднее и живее изображены в записках сельского священника Вашего земляка, напечатанных в Русской Старине37. Порицаете Вы Соловьева и за то, что он находит раздвоение между черным, начальствующим и белым подчиненным? Но подобная мысль то и дело слышится из уст белаго духовенства членов, людей, очень почтенных, и в записках сельскаго священника видим то же. Все, что было говорено самими духов- ными и что повторяется лучшими из нас пастырями, Вы находите у Соловьева и взводите в вину за все сказанное на него как на козла отпущения. Бедный Соловьев! С двух сторон его порят: с одной стороны либералы и материалисты, клеймят его именем отсталаго, сердятся на него за то, что он верует Христу, а с другой, охрани- тели формального православия им недовольны. Не угодил никому! По неволе вспомнишь Николая Гавриловича38, котрый бывало в спорах со мной говорил: ведь Ваше христианство не то, какого хотят монахи и попы, Вы им все таки не угодите, а люди прогрессивныя скажут, что это было когда-то хорошо да ныне уже устарело как пшеница, найденная в мумиях, которая никак не могла принести плодов и распостраниться чрез попытки завести ея породу на современной почве». Поздравляю Вас с грядущими праздниками Воскресения Христова. Алина Леонтиевна Вам и Вашей супруге посылает свой сердечный поклон и поздравление. Ваш неизменно преданный Н.Костомаров 1882 марта 17 С.П.б. ІХ л. Вас. Остр. д.4. кв.8 У пошуках істини 231 ІРНБУВ. – Ф.22, спр.50, арк.1 – 2 зв. Автограф. № 16 Санкт-Петербург - Москва Добрейший, многоуважаемый Иван Устинович. Отвечаю Вам на письмо ваше. Во первых, благодарю за такое дружеское ко мне расположение, котораго, быть может, я стою только по равносильному тако- вому же к Вам, а не по своим качествам, какия Вы мне придаете. Во вторых, позволяю себе таки сказать некое слово по поводу Вашего «Голоса мирянина». Соловьева лично я не знаю и даже близко не видал его, разве быть может, в детстве давно у отца, где когда-то я видал детей, мальчиков... но я слыхал о нем много, и вот что узнал: это человек с необыкновенным даром слова и способностию увлекать слушателей. Молодежь обоего пола очень полюбила его. Он направления вполне христианскаго и настолько силен, что мог возыметь на эту молодежь влия- ние в то время, когда материализм и безверие, как Вам известно, в большом ходу. От этаго так называемые прогрессисты с материалистическою закваскою зело против него вооружены, хотят представить его бездарным, глупым, но выходят из себя за то, что, как они выражаются, он возвращает, юношество, возвращая его к отжившему по их мнению, устаревшему, выдохшемуся христианству и притом к православному. Таким образом этот апостол нашего времени и нашей земли на одной стороне встречает горячих последователей и почитателей, на другой врагов. Его враги – люди отрицательного направления, безбожники, материалисты, из которых многие сами себя назовут настоящим своим наименованием. И что же, если люди православные, люди, искренно верующие, как вы, станут глумиться над ним, из-за каких-нибудь второстепенных несогласий во взглядах! Вам, например, не понравилось, что он отзывается о духовенстве не с благорасположением. Мне кажется, что в виду сильнаго врага – отрицания и безверия, врага все более и более подрывающего в корне благочестие в кругу юношества – люди верующие, истинные поклонники Христовы, должны становиться со своими взаимными несогласиями не только такими, которые возникают от различных взглядов на кратковременныя веяния, но даже и с древними и закоченелыми, как толки о главенстве папы или о f i l i o q u e* и проч. В виду борьбы с врагом всего христианства в его коренной основе надобно соединиться дружно всем, а не подставлять бревна один другому под ноги. Вот почему я нахожу немыслимыми и безтактными Ваши походы на Владимира Соловьева, особенно еще с тоном глумления, которое резко выказывается в частом насмешливом напоминании о его философском докторате. Впрочем – я не специалист, Вам и карты в руки. Поход Ваш против Соловьева едва ли умалит к нему уважение его ценителей, а только доставит развлечение материалистам, презирающим и ненавидящим равно как Соловьева так и Вас и всех * (Від латинського – родинний зв’язок) - наступність поколінь. Ольга Гончар 232 подобно Вам мыслящих: вот свои загрызлись; будут говорить они, насмехаясь над обоими. Еще раз поздравляю Вас и Елену Константиновну с праздниками Светлаго Воскресения Христова и от жены моей таковое же поздравление, по ее приказанию, Вам передать честь имею. Всегда неизменно сердечно Вам преданный Н.Костомаров 1882 марта 24 С.П.б. В.О. ІХ л. д.4. к.8. Я виновата пред Вами, дорогие, многоуважаемые Елена Константиновна и Иван Устинович, что не поспешила поблагодарить Вас за радушное, родственное предложение приютить у себя мою Соню, когда она приедет в Москву. Но у меня так много теперь дела, запущеннаго по причине посетившаго меня недуга, что слабые нервы не выносят даже такого усиленнаго напряжения внимания, которое я должна употребить при чтении и письме – и вот, наверстывая упущенное время, я чуть не целый день с пером в руках и очками на носу. Простите, ради Бога, и не сочтите за неблагодарность. От всего сердца благодарю за дружеское отворение объятий и дверей Вашего гостеприимнаго дома, предлагаемое моей хохлушке – дочке, как и никогда не забудем того же оказаннаго нам в 1876 г. в Феодосии. Но вряд ли моей Соне удастся воспользоваться Вашим задушевным предложением поместить ее у себя, накормить, напоить, спать уложить, и хоть не свести в баню, зато приласкать по родительски, что для нас всего важнее. Дело в том, что Соня поедет в Москву для обозрения выставки не одна, а с некой госпожею Киркор, старинною знакомой Николая Ивановича, и эта дама, обреченная волею судьбы стать из хорошаго финансоваго положения в плохое, очутиться в убытке, если моя Соня не поместиться с нею в каком-либо крошечном нумерке гостиницы, чтобы быть с нею на половинных издержках. Дама эта обязывает нас многим и между прочим увидевши меня больную в эту зиму, посвятила себя раз в неделю читать громко для Н.И. с 5 до 12 ч. вечера, хотя сама существует службой в конторе одной на железной дороге. ІРНБУВ . – Ф.22, спр.51, арк. 1 – 2 зв. Автограф. № 17 Санкт-Петербург - Москва Добрейший, милейший незабвенный Иван Устинович, Поздравляю Вас с наступающим праздником Рождества Христова и с прибли- жающимся новым 1883 годом. Желаю Вам всякаго благополучия, а более всего здоровья, без котораго никакое благополучие не мыслимо. Что поделываете? Что У пошуках істини 233 пишете? Над чем трудитесь? В область ли точных знаний погружаете, или на поверхности общественных вопросов витаете? Что дочь Ваша? Лучше ли ей, дал ли Бог ей выздоровление, а родителям ея просто утешение. О себе скажу, что Бог посещает меня гневом за грехи мои: летом я сильно проболел, а потом стало мне лучше, но в октябре открылось кровохаркание, признанное врачом профессором Кошлаковым болезнею серйозною и опасною, в конце ноября оно прошло, а вот вчера снова открылось: не знаю что дальше будет. Алина Леонтиевна также нездо- рова, никак не может разстаться со своею экземою, которая есть часто хуже не только татарина, но даже моего кровохаркания, потому что промучила ея прошлый год на святках, а в этом году хочет в то же время снова ея мучить. Она, то есть Алина Леонтиевна, а не болезнь ея, Вам и Вашей супруге посылает свой усердный поклон, сердечное поздравление и желание Вам со всею семьею Вашею всего добраго. Бог молитвами своей Пречистой Матери и всем святым своим да сохранит Вас со всеми Вашими присными. Писать больше не смогу потому что нечего: мало такого интереснаго, чтобы можно поделиться, потому что жить теперь скучно и однообразно. Ваш неизменно преданный всей душою и сердцем Н.Костомаров 1882 г. декабря 23 С.П.бург Вас. Остр. ІХ л., д.4. кв.2. ІРНБУВ. – Ф.22, спр.52, арк. 1. Автограф. № 18 Санкт-Петербург - Москва Добрейший Иван Устинович, Зело обрадовался я получив от Вас письмо. Вы пишете, что не получили письма моего прошлаго. Может быть я и не посылал его, хотя знаю наверное, что писал. Благодарю за внимание, оказанное присылкою ловли рыб птицами, которая доставила мне большое удовольствие, как новостию для меня самого предмета, так и прекрасным изложением, которым Вы владеете, в чем я убедился также случайно заглянувши в Ваши старые произведения. Я занимаюсь в настоящее время эпохою императриц Анны и Елизаветы, отыскивая в нумерах «Русского Слова»39 статьи Семевскаго40 о Елизавете, неожиданно наткнулся на паралели, написанные неким моим давним знакомым и приятелем Иваном Устиновичем Палимпсестовым. Я пробежал эти параллели и убедился, что этот Палимпсестов отлично ладит с языком и слогом в предметах, касающихся естествоведения и сельскаго хозяйства. Гораздо более мне показались, чем даже последующие произведения того же автора богословско-философского содержания, его сочинения по части точных наук, хотя Ольга Гончар 234 нельзя не отдать должного и другим. Очень жаль, что здоровие бедной дочери Лидии мало представляет утешительнаго. Мой усердный поклон Вашей достоува- жаемой супруге. Алина Леонтиевна Вам и ей посылает свой искренний привет. Ужасные дни, темные: для занятий чтением и письмом едва удается три с полови- ной часа в сутки без огней, при которых работать я не могу. Ваш искренне преданный Н.Костомаров Декабря 6. 1883 г. Вас. Остр. ІХ л. д.№ 6, кв.3. ІРНБУВ. – Ф.22, спр.53, арк.1 – 1 зв. Автограф. № 19 Многоуважаемый Иван Устинович,* Будьте здоровы и благополучны. Благодать Господа над Вами и всем семейст- вом Вашим. Христос Воскресе! Христос Воскресе! Христос Воскресе! Вера в бытие божие в загробную жизнь всегда сохранялась у меня как и у Вас, и если когда-нибудь вступали в мою голову сомнения, то скоро исчезали, потому что тотчас чувствовалась непрочность почвы подо мною. Что без этой веры все человечество проливало бы потоки крови и слез – в этом Вы правы, но общая наша учительница история указывает ним, что и с этой верою, даже нередко именно ради этой веры проливались такие же потоки. Это также несомненно. Не думаю, что наше время было хуже Смутнаго Времени; не дай только Бог, чтобы впредь не пришлось нам переживать в самом деле чего-нибудь похожаго на оное, но теперь, хотя можно сказать на многое дурное среди нас совершающееся – мы все таки еще не дожили до такой эпохи, какую испытывала Россия в начале XVIII века. Вы скорбите о безверии и говорите, что крепкая вера предков сохраняла нашу отчизну в годы бед. Правда. Но разве, думаете Вы, теперь уже нет у нас веры? Нет, нет: и теперь есть люди верующие также, как были и тогда, но, быть может, они теперь с другими приемами благочестия, и если что у них оскудело, то разве эти приемы, а не самая вера. В оное время то есть в пост молоко считалось таким же грехом, как отрицать бытие божее. Теперь люди благочестивые позволяют себе отступление от таких старинных обычаев, но вера их от этого не умаляется. С другой стороны, если теперь есть безбожники, то разве их в старину не бывало? Конечно, не заявляли они о себе никакими вольнодумными словесами там, где люди вообще мало размышляли о таких отвлеченных предметах как о Божием промысле и о безсмертии души, и тогда многие оставались в сущности практическими атеистами, то есть просто жили себе не думая соображать угодны ли Богу их слова и поступки. А что безверие не * На полях зроблена примітка А.Костомаровою «Это письмо печатать нельзя». У пошуках істини 235 есть какая-нибудь новость, оно существовало в незапамятную старину, то на это указывает Ваш праотец Давид, восклицая: рече безумен в сердце своем: несть Бог! Очень рад, что Вы так отнеслись к моему чорту. Но я не признаю за собой ни вольнаго ни невольнаго греха, если воззрения его «чертовски-мастерски», хотя бы то выходило, как выражаетесь Вы, к соблазну людей недозрелых.. В моей легенде ясно указывается, что речи Придыбалки и сына Яшникова, образчика современных нам материалистических мыслителей, есть веяния духа лжи, влекущаго человека к погибели вечной. Думаю, что это может служить к соблазну людей не то что недозрелых, но вполне глупых, которые не умеют понимать не только того, что им приходится подвергаться приговору собственного ума, но даже и того, что заранее разжевано и в рот им положено. За совет написать нечто в обратном смысле благодарю: воспользуюсь им при удобном случае. О Даниле Лукиче Вы упоминаете, имея в виду не Данила Лукича, а меня, потому что не его, а меня есть у Вас основание упрекать в так называемой хохломании, заимствовав этот термин из Московских Ведомостей41 или аксаковской «Руси»42. Вы, как великорусс, не сочувствуете тому, что прилегло к сердцу малорусса (хотя многие мне известные развитые великоруссы сочувствуют этому), и потому повторяете истинно дьявольские диатрибы* о единстве языка и вооружаетесь против какого-то стремления дробить с целию, чтоб вышло слабое. Дьявольския, говорю, потому что дьявол всегда старается покрывать ложь благовидною истиною, как делает мой черт в «Сорока летах»*, как проповедуют и наши революционеры, уверяющие, что цель их – всеобщее благо народа, но прибегающие к гнусным средствам обманов и убийств. (Далі лист відрізаний) … и ложь, такая же, как признавать господствующею церковью православие и не хотеть слышать о существовании множества сект. Да и какое заблуждение: насильно подводить под ранжир веры, а тем паче одного языка многомиллионное население? Сочинять язык неодобрительно, но и невозможно, а преследовать существующий язык гнусно, хотя бы это совершалось ради каких-то политических, вернее полицейских, соображений. Впрочем, я думаю, Вы, как великорусс, не можете чувствовать насилий над малорусским словом, как чувствует их малорусс, не успевший оподлеть из-за личных выгод, оподлеть и обезличиться. Вы обращаетесь ко мне как к историку… (На цьому лист обривається). ІРНБУ. – Ф.22, спр55, арк.1-2 зв. Автограф. 1 Пінчук Ю.А..Микола Іванович Костомаров. – К.: Наук. думка, 1992. – С.3. * (Від грецького – бесіда) – різка, сувора критика. * Легенда, опублікована М.І.Костомаровим у 1881 р. Ольга Гончар 236 2 Зашкільняк Л. Новий погляд на українську історіографію ХІХ – початку ХХ ст. //Український гуманітарний огляд. – К., 1999. – Вип.1. – С.14-15. 3 Полухін Л.К. Формування історичних поглядів Костомарова. – К., 1959. – С.40. 4 Дорошенко Д. Микола Іванович Костомаров: Його громадська й літературно-наукова діяльність. – К, 1920. – С.76. 5 Палимпсестов И.У. Из воспоминаний о Николае Ивановиче Костомарове // Сборник о малорусских писателях. – К., 1895. – С.187-190. 6 Пинчук Ю.А. Исторические взгляды Н.И.Костомарова. – К., 1984. – С.66. 7 Замлинський В. Апостол кращої долі України (Невідомі листи М.І.Костомарова) // Вісник АН України. – 1992. - №6. – С.77-78. 8 Палимпсестов И.У. Указ.соч. – С.158. 9 Костомаров Н.И. Исторические произведения. Автобиография. – К., 1989. – С.630. 10 Палимпсестов И.У. Указ.соч. – С.177. 11 Костомаров Н.И. Исторические произведения. Автобиография. – К., 1989. – С.616. 12 Мордовцев Д.Л. Н.И.Костомаров в последние десять лет его жизни: 1875-1885 //Русская Старина. – 1885. – Т.48. – С.637. 13 Дорошенко Д. Вказ. праця. – С.76-77. 14 Драгоманов М. Літературно-публіцистичні праці. – К., 1970. – Т.2. – С.141. 15 Палимпсестов И.У. Указ.соч. – С.182. 16 Там же. - С.164. 17 Пінчук Ю.А. Вказ. праця. – С.195. 18 Дорошенко Д. Вказ. праця. – С.90. 19 НБУ ім.В.Вернадського. Інститут рукопису (далі ІРНБУВ). - Ф.22, спр.35-56. 20 Палімпсестов И.У. Указ. соч. – С.186. 21 Мова йде про Н.О.Білозерську, друга і соратника М.І.Костомарова з 1857 р., автора спогадів про нього. 22 Рідний брат І.У.Палімпсестова. 23 Айвазовський Степан Кирилович – відомий російський художник, приятель і сусід І.У.Палімпсестова, познайомився з М.І.Костомаровим у Феодосії. 24 Рукавишніков Микола Васильович (27.11.1845 – 8.08.1875) – директор Московського виправного притулку з 1870 р., заснованого «Спілкою розповсюдження корисних книг». Можливо, остання і була об’єктом спільних інтересів Рукавишнікова і Костомарова. 25 Лапшин Василь Іванович (1809 – 23.09.1888) – професор фізики Харківського і Новоросійського університетів. Познайомився з М.І.Костомаровим у Феодосії. 26 Мова йде про знамениті «вівторки». Докладніше див.: Пінчук Ю.А. Микола Іванович Костомаров. – К., 1992. – С.176. 27 Абдул-Азис (1830-1876) – турецький султан, внутрішня політика якого визначалася симпатіями до російського самодержавства. Під час його правління відбулося ряд національно-визвольних повстань, в т.ч. у Боснії і Герцоговині. 28 Мова йде про написання монографії «Мазепа. Историческая монография», роботу над якою він продовжував протягом семи років (1875-1882), та «Мазепа и мазепинцы». 29 «Новое Время» – російська газета, виходила у Петербурзі у 1868-1917 рр. З 1876 по 1912 рр. її видавав О.С.Суворін. 30 «Русская Мысль» - щомісячний літературно-науковий та політичний журнал, виходив у Москві у 1879-1918 рр., заснований В.М.Лавровим. У пошуках істини 237 31 Мордовцев Данило Лукич ((1830-1905) – історик, український письменник, автор романів «Дві долі», «Семен Палій», «Сагайдачний», «Царь и гетман» та мемуарів про М.І.Костомарова, друг сім’ї Костомарових. 32 Юр’єв Сергій Андрійович (13.05.1821 – 26.12.1888) – редактор журналу «Русская Мысль» з 1879 до 1885 рр., літератор, голова «Общества любителей российской словестности», Московського психологічного товариства та ін. 33 Пипін Олександр Миколайович (1883-1910) – російський літературознавець, фольклорист, у співавторстві з М.І.Костомаровим опублікував «Памятники старинной русской письменности». 34 Мова йде про V Археологічний з’їзд, який відбувся в Тифлісі 1881 р. Там М.І.Костомаров, як відомо, зустрівся з кирило-мефодіївцем М.Гулаком та В.Антоновичем. 35 «Голос мирянина» - російський журнал природничого змісту, в якому друкував свої праці І.У.Палімпсестов. 36 Соловйов Володимир Сергійович (1853-1900) – релігійний філософ, син історика С.М.Соловйова. 37 «Русская Старина» – щомісячний історичний журнал, виходив в Санкт-Петербурзі в 1870- 1918 рр. Заснований, видався і редагувався (1870-1892) М.І.Семевським. Костомаров активно друкувався у цьому журналі. 38 Мова йде про Миколу Гавриловича Чернишевського – російського письменника, критика, представника революційної демократії Росії ХІХ ст. 39 «Русское Слово» – літературно-науковий (з 1863 р. літературно-політичний) щомісячний журнал. Виходив у Санкт-Петербурзі 1856-1866 рр. під редакцією Г.О.Кушелєва- Безбородька (до 1863 р.), потім Г.Є.Благовєстова. М.І.Костомаров регулярно читав журнал і друкував у ньому свої праці. 40 Семевський Василь Іванович (1848-1916) – російський історик, громадський діяч, автор дослідження про Кирило-мефодіївське товариство, передмови до «Автобіографії» та нарису про Костомарова, надрукованих в журналі «Русская Мысль» (1885, №6). 41 «Московские Ведомости» – російська газета, виходила в Москві 1795-1917 рр. Але з 1863 р. під керівництвом М.Н.Каткова газета стала реакційною. Її кореспонденти виступали з нападами на Костомарова. 42 Йдеться про твір К.С.Аксакова (1817-1860) «Об основных началах русской истории» (М., 1861). Костомаров користувався творами К.Аксакова і написав працю «О значении критических трудов Константина Аксакова по русской истории» (М., 1861). Євгенія Степанович КРИМ В ЖИТТІ М.І. КОСТОМАРОВА Величність історика М.І.Костомарова прослідковується не тільки напрямком його визначних творів, громадськими переконаннями, а й його відношенням до природи, історичних пам’яток, живопису, переказів. Його подорожі по Криму - яскраве цьому свідчення. Про це він детально описує в своїй "Автобіографії1": розділи "Студенчество и юность. Первая литературная деятельность", "Жизнь в Са- ратове", "Поездка в Крым. Учено-литературные труды. Поездки с археологическою и этнографическою целью" - містять цікаві деталі трьох подорожей по Криму. Крім
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-210407
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn 2415-8003
language Ukrainian
last_indexed 2025-12-17T12:03:49Z
publishDate 2002
publisher Інститут історії України НАН України
record_format dspace
spelling Гончар, О.
2025-12-07T15:21:55Z
2002
У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова) / О. Гончар // Історіографічні дослідження в Україні: Зб. наук. пр. — 2002. — Вип. 11. — С. 201-237. — Бібліогр.: 42 назв. — укр.
2415-8003
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/210407
uk
Інститут історії України НАН України
Історіографічні дослідження в Україні
Костомаровознавство
У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова)
Article
published earlier
spellingShingle У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова)
Гончар, О.
Костомаровознавство
title У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова)
title_full У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова)
title_fullStr У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова)
title_full_unstemmed У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова)
title_short У пошуках істини (з епістолярної спадщини М.І.Костомарова)
title_sort у пошуках істини (з епістолярної спадщини м.і.костомарова)
topic Костомаровознавство
topic_facet Костомаровознавство
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/210407
work_keys_str_mv AT gončaro upošukahístinizepístolârnoíspadŝinimíkostomarova

Similar Items