Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова
Статья из специализированного выпуска научного журнала "Культура народов Причерноморья", материалы которого объединены общей темой "Язык и Мир" и посвящены общим вопросам Языкознания и приурочены к 80-летию со дня рождения Николая Александровича Рудякова. Стаття із спеціалізовано...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2006 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2006
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/21449 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова / Ю.А. Николаева // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 82. — Т. 2. — С. 49-51. — Бібліогр.: 4 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859579301834260480 |
|---|---|
| author | Николаева, Ю.А. |
| author_facet | Николаева, Ю.А. |
| citation_txt | Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова / Ю.А. Николаева // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 82. — Т. 2. — С. 49-51. — Бібліогр.: 4 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | Статья из специализированного выпуска научного журнала "Культура народов Причерноморья", материалы которого объединены общей темой "Язык и Мир" и посвящены общим вопросам Языкознания и приурочены к 80-летию со дня рождения Николая Александровича Рудякова.
Стаття із спеціалізованого випуску наукового журналу "Культура народов Причерноморья", матеріали якого поєднані загальною темою "Мова і Світ" і присвячені загальним питанням мовознавства і приурочені до 80-річчя з дня народження Миколи Олександровича Рудякова.
|
| first_indexed | 2025-11-27T05:15:14Z |
| format | Article |
| fulltext |
49
3. d Ознака статі Ego Низька типологічна продуктивність семантичних
наборів ТС цього типу
Виняток: аліварра,
джингілі, яральде,
американо-ндейські,
нігеро-конголезькі
4. d Семантичні набори з великою
кількістю семантичних ознак
ТС із складною морфологічною структурою
Источники и литература
1. Выдрин В. Ф. Южные манде. Лингвистика в африканских ритмах. – СПб.: Европейский Дом, 2002. – 188 с.
2. Дзибель Г. В. Феномен родства. // Алгебра родства. – СПб.: МАЭ РАН, 2001. – Вып. 6. – 469 с.
3. Калужнин Л. А., Скороходько Э. Ф. Некоторые замечания о лексической семантике (на материале терминологии родства и свойства) // Исследования по
структурной типологии. – Москва: Издательство АН СССР, 1963. – С. 183-199.
4. Крейнович Е. А.. Нивхгу. Южно-Сахалинск: Сахалинское книжное издательство, 2001. – 520 с.
5. Кретов А. А. Конфронтативное изучение наименований лиц в русском и малагасийском языках // Семантическая специфика национальных языковых
систем. – М.: Наука, 1985. С. 183-199. – 280 с.
6. Крюков М. В. Система родства китайцев. – М.: Наука, 1972. – 328 с.
Ластовкина О. Э. Функционально-семантическая категория пола в лингвистическом и социологическом аспектах. Дис. канд. филол. наук: 10.02.04./КГЛУ,
1995. – 143 с.
8. Олiкова М. О. Типологiчний аналiз термiнiв, що позначають спорiдненiсть в англiйськiй, росiйськiй та украïнськiй мовах // Iноземна фiлологiя. – 1983. –
№ 3. – С. 23-27.
9. Покровская Л. А. Гагаузские термины родства. Сс. 260-267 // Алгебра родства. – Вып.1, СПб.: МАЭ РАН, 1995. – С. 11-80.
10. Скидченко С.А. Языковые средства выражения социального статуса в современном английском языке. Дис. канд. филол. наук: 10.02.04./КГУ им. Т.
Шевченко. – К., 1997. – 190 с.
11. Успенский Б. А. Структурная типология языков. – М.: Наука, 1965. – 286 с.
12. Штернберг Л. Я. Семья и род у народов Северо-восточной Азии. – Ленинград: Изд-во Института Народов Севера ЦИК СССР, 1933. – 189 с.
13. Blake, B. Australian Aboriginal Grammar. Croom Helm. London. Sydney. Wolfeboro, New Hampshire, 1987. – 220p.
14. Colin, Y. Alywarra. Canberra, 1977. – 167 p.
15. Edmonson, M.S. Status Terminology and the Social Structure of North American Indians. Seattle, 1958. – 85 p.
16. Goodenough W. H. Componental analysis and the study of meaning // Language. – 1956. – Vol. 32. – № 1. – Р. 71-84.
17. Gruzdewa, E. Aspects of Russian-Nivkh Grammatical Interference: The Nivkh Imperative // Languages in Contact. Ed. By Dicky Gilbers. Amsterdam – Atlanta, GA
2000. – Р. 121-135.
18. Kaliuščenko, V. D. Typologie denominaler Verben. Linguistische Arbeiten. Bd. 419. – Tübingen: Niemeyer, 2000. – 253S.
19. Raible W. Language universals and language typology // Language Typology and Language Universals. An International Handbook. Ed. by Martin Haspelmath,
Ekkehard König, Wulf Oesterreicher, Wolfgang Raible. – Berlin, New York: Walter de Gruyter, 2001. – V. 1. – P. 1-21.
20. Wierzbicka A. Semantics, Culture and Cognition. – Oxford: Oxford University Press, 1992. – 382 p.
Николаева Ю. А.
РИТМООБРАЗУЮЩАЯ ФУНКЦИЯ МОРФЕМНОЙ СТРУКТУРЫ ГЛАГОЛЬНОГО СЛОВА
При изучении русского силлабо-тонического стихосложения, его метрики исследователи обычно акцентируют
внимание на ритмической организации слова, не учитывая функциональной нагрузки морфемных характеристик слов в
стихотворной речи.
По определению И. А. Бодуэна де Куртенэ, ударение может оформлять слово и как синтаксическую, и как
морфологическую единицу. Фиксированное «синтактизованное» ударение выделяет в слове один из слогов, разноместное
и подвижное «морфологизованное» – морфему [1]. Русское ударение явно морфологизовано. Однако русское
стихосложение с точки зрения ударности определенных морфем и их комплексов в различных морфологических
структурах анализировалось только Л. Г. Зубковой на примере двухсложных размеров [2]. На материале иных размеров
функционирование морфологических структур, в частности морфемных, не исследовалось.
Цель настоящей работы – поиск языковых основ поэтического ритма в трехстопных стихотворных размерах
путем анализа морфемных структур глагольного слова.
В данной статье анализ ограничен глагольным словом, так как представлялось необходимым проверить, является
ли глагол на самом деле никчемным грамматическим аппендиксом поэзии [3].
В качестве материала исследования использовано 1189 глаголов, встречающихся в 1500 стихотворных строках
произведений Н.А. Некрасова: 500 строк написаны 4-стопным дактилем, 500 – 4-стопным амфибрахием и 500 – 4-
стопным анапестом.
Методика исследования, предложенная Л.Г. Зубковой, заключается в анализе дистрибуции глаголов:
- по семи позициям – четырем внутристопным и трем межстопным позициям: в 1-й, 3-й, 5-й и 7-й позициях
глаголы расположены внутри 1-й, 2-й, 3-й и 4-й стоп; во 2-й, 4-й и 6-й позициях – на стыке 1-й и 2-й, 2-й и 3-й, 3-й и 4-й
стоп соответственно.
- по морфемным структурам и их распределению в каждой из семи указанных позиций. Морфемная структура
глаголов определялась по «Морфемно-орфографическому словарю русского языка» А.Н. Тихонова [4]. В исследуемом
материале было выявлено 13 типов морфемных структур: КФ, КСФ, КФПф, ПрКФ, КССФ, ПрКСФ, ПрКФПф, КСФПф,
КССФПф, ПрКССФ, ПрКСФПф, ПрКССФПф, ПрПрКССФ (здесь и далее: Пр – префикс, К – корень, С – суффикс, Ф –
флексия, Пф – постфикс).
Все 13 представленных структур встречаются только в дактиле, в анапесте – 12 структур (за исключением
ПрПрКССФ), в амфибрахии – 11 структур (отсутствуют ПрКФПф, ПрПрКССФ).
Во всех стихотворных размерах морфемные структуры были ранжированы в порядке убывания частоты
употребления. При сравнении стихотворных размеров и отдельных позиций в их составе с точки зрения распределения
морфемных структур использовался коэффициент ранговой корреляции Спирмена, вычисленный по формуле r = 1 – 6Σd /
n(n2 – 1), где d – разница рангов, n – число сравниваемых единиц.
Наиболее частотна во всех размерах структура КФ, составляющая 20,6% в дактиле, 25,2% в анапесте и 20% в
амфибрахии. Следующие по частоте ранги (с частотой не менее 5%) занимают: в дактиле – 2. ПрКФ (13,6% –
приходит), 3. ПрКССФ (13,4% – развеял), 4. ПрКСФ (12,9% – устал), 5. КСФ (12% – был), 6. КССФ (9,4% – ходил);
50
в амфибрахии – 2. КСФ (15,1% – начинает), 3. ПрКССФ (15% – уехал), 4. КССФ (14% – молчало), 5. ПрКФ (10,5% –
испекут), 6. ПрКСФ (10% – посеять), 7. КССФПф (6% – вернулись); в анапесте – 2. ПрКСФ (14% – снесли), 3. ПрКФ
(13,7% – посажу), 4. КСФ (10,7% – отвечать), 5. КССФ (10% – глядел), 6. ПрКССФ (9,5% – зазвенел), 7. ПрКССФПф
(5,6% – опускалася).
По общему распределению глагольных морфемных структур (без учета позиций) между разными размерами
обнаружена хорошая корреляция: между дактилем и амфибрахием – + 0,88, между дактилем и анапестом – + 0,9, между
анапестом и амфибрахием – + 0,84, то есть общее распределение морфемных структур практически не зависит от размера.
Однако при более детальном анализе – с учетом указанных выше позиций – обнаруживаются заметные различия
между трехсложными размерами по распределению морфемных структур.
Рассмотрим каждый стихотворный размер в отдельности.
Дактиль. В данном размере зафиксировано 374 глагола, что составляет 31% от общего числа анализируемых
глаголов.
Общее число глаголов в межстопных позициях больше, чем во внутристопных (62% против 38%). Наиболее
частотны глаголы в 4-й (25%) и 2-й межстопных позициях (22%). Во внутристопных позициях относительная частота
глаголов убывает от начала строки (18%) к концу (4%). В целом, глаголы наименее частотны в последней стопе. В
результате межстопные позиции характеризуются большей частотой глаголов, чем примыкающие внутристопные,
особенно последующие. Так, если в 4-й позиции представлено 25% глаголов, то в 3-й – 9%, а в 5-й – всего 7%.
Межстопные позиции богаче и по количеству встречаемых морфемных структур. В той же 4-й позиции
отмечены все 13 структур, тогда как в 3-й – 6, а в 5-й – 7. Меньше всего морфемных структур в 7-й позиции – лишь 4.
Внутристопные и межстопные позиции различаются по степени сложности глагольных словоформ, то есть по их
глубине или степени синтеза. Индекс синтеза глагольных словоформ колеблется в дактиле в пределах от 2,84 морфем (в 5-
й позиции) до 4,14 (во 2-й позиции). Средний показатель индекса синтеза для внутристопных позиций = 2,93, для
межстопных – 3,97. Конкретно указанное различие выражается в том, что для внутристопных позиций характерны более
простые структуры из двух-трех морфем. В межстопных позициях более частотны сложные морфемные структуры, и,
например, в 6-й позиции 1 ранг принадлежит структуре ПрКССФ, которая в 1-й, 3-й и 5-й внутристопных позициях
занимает лишь 5-й и 6-й ранги, а в 7-й вообще не встречается.
Во всех внутристопных позициях на первое место по частоте встречаемости выходит двухморфемная структура
КФ (знать, дам). За ней в 1-й и 3-й позициях следует трехморфемная структура КСФ (стал, знал), а в 5-й позиции –
структура ПрКФ (выберешь, сможешь). Последняя структура занимает в 3-й и 5-й позициях 3-й ранг. Весьма частотна во
внутристопных позициях также структура КССФ (читал). В 3-й и 5-й позициях ей принадлежит 3 ранг, в 7-й – 2-й.
В межстопных позициях наибольшую частоту имеют пяти- и четырехсложные префиксально-суффиксальные структуры:
во 2-й и 4-й позициях 1 ранг занимает структура ПрКССФ (развеял, нагнали), 2-й ранг – структура ПрКСФ (вспахать,
повисли).
По данным корреляционного анализа иерархии морфемных структур, существенная положительная корреляция
обнаруживается при сравнении одной внутристопной позиции с другой внутристопной же позицией или при сравнении
каких-либо межстопных позиций друг с другом, но не при сравнении внутристопной позиции с межстопной. При
сравнении внутристопной позиции с межстопной существенной положительной корреляции не обнаруживается.
Соответственно, наиболее высокие коэффициенты корреляции характеризуют распределение морфемных структур в 3-й и
7-й (+ 0,9), 1-й и 3-й (+ 0,74), 1-й и 5-й (+ 0,69) внутристопных позициях; в 4-й и 6-й (+ 0,86), 2-й и 4-й (+ 0,84), 2-й и 6-й (+
0,82) межстопных позициях.
Амфибрахий. Данный стихотворный размер занимает лидирующее положение по количеству встречающихся в
нем глаголов, так как он в наибольшей степени коррелирует с типичной для глаголов ритмической структурой в русском
языке – / – (с ударением на втором слоге). Зафиксировано 458 глаголов, что составляет 39% от общего числа исследуемых
глаголов.
В данном размере, в отличие от дактиля, глаголы наиболее частотны не в межстопных, а во внутристопных
позициях (61% против 39%). Больше всего глаголов встречается в 1-й (22%) и в 5-й (23%) позициях. В межстопных
позициях относительная частота глаголов убывает от начала строки к концу, так что наименее частотны глаголы в 6-й
межстопной позиции (8%), а не в 7-й внутристопной, как в дактиле. Соответственно, внутристопные позиции отличаются
большей частотой, чем примыкающие межстопные, особенно последующие. Например, глаголы в 5-й позиции
составляют 23% глаголов, в 4-й – 9%, а в 7-й – 8%.
По количеству морфемных структур резкого различия между внутристопными и межстопными позициями не
наблюдается, меньше всего (8) морфемных структур встречается в 1-й позиции, больше всего (10) – в 1-й, 2-й, 4-й и 5-й
позициях.
Как и в дактиле, в амфибрахии наблюдаются значительные расхождения между внутристопными и межстопными
позициями в глубине словоформ. Индекс синтеза глагольных словоформ колеблется в пределах от 2,7 морфем (в 3-й
позиции) до 4,4 (во 2-й позиции). Средний показатель индекса синтеза для внутристопных позиций = 3,27, для
межстопных – 4,32. Указанное различие выражается в том, что, аналогично дактилю, во внутристопных позициях
доминируют более простые структуры, в межстопных – сложные.
Подобно дактилю, почти во всех внутристопных позициях (кроме 7-й) первое место по частоте употребления
занимает двухморфемная структура КФ (слышу, видит). К наиболее частотным относятся также суффиксальные
структуры: трехморфемная структура КСФ (верить, играйте), занимающая 1-й ранг в 7-й позиции, 2 ранг в 1-й и в 3-й
позициях, и четырехморфемная структура КССФ, занимающая 2-й ранг в 5-й и 7-й позициях. В отличие от дактиля, в
амфибрахии префиксальная структура менее типична для внутристопных позиций. Во всех межстопных позициях
наибольшую частоту имеет пятисложная морфемная структура ПрКССФ (утешали, прогнала), тогда как структура КФ
встречается в единичных случаях: во 2-й позиции зафиксировано только 4% таких глаголов от общего числа в стопе, в 6-
й – 8%, а в 4-й их вообще нет.
По данным корреляционного анализа иерархии морфемных структур, в амфибрахии выявлена такая же тенденция,
как и в дактиле. Наиболее высокие коэффициенты корреляции отмечены между 1-й и 7-й (+ 0,93), 1-й и 3-й (+ 0,91),
51
1-й и 5-й (+ 0,87) внутристопными позициями, а также между 2-й и 4-й (+ 0,85), 2-й и 6-й (+ 0,79), 4-й и 6-й (+ 0,64)
межстопными позициями.
Анапест. В данном стихотворном размере зафиксировано 357 глаголов, что составляет 30% от общего количества
анализируемых глаголов.
Наиболее частотны глаголы во внутристопных позициях, причем в том же соотношении, что и амфибрахии (60%
против 40%). Больше всего глаголов встречается в 1-й (24%) и 2-й (23%) позициях. Как и во внутристопных, так и в
межстопных позициях относительная частота употребления глаголов убывает от начала строки к концу, так что меньше
всего глаголов встречается, так же как и в дактиле, в 7-й позиции (6%).
В отличие от амфибрахия, но сходно с дактилем, в анапесте межстопные позиции превосходят внутристопные
по количеству встречаемых морфемных структур. Так, во 2-й позиции представлены все 12 структур, тогда как в 3-й –
лишь 6.
Наблюдаются существенные расхождения между внутристопными и межстопными позициями в глубине
словоформ. Индекс синтеза глагольных словоформ колеблется в пределах от 3,3 морфем (в 7-й позиции) до 3,9 (во 2-й
позиции). Средний показатель индекса синтеза для внутристопных позиций = 3,13, для межстопных – 4,25. Данное
различие выражается в том, что, подобно дактилю и амфибрахию, для внутристопных позиций типичны более простые
морфемные структуры, для межстопных – сложные.
Во всех внутристопных позициях первое место по частоте употребления принадлежит двухморфемной структуре
КФ (молчит), за ней в 1-й и в 3-й позициях следуют трехморфемная префиксальная структура ПрКФ (поесть, донес),
занимающая 2-й ранг в обеих позициях, и префиксально-суффиксальная структура ПрКСФ (создала, набрело),
занимающая в 1-й и 5-й позициях 3-й ранг. Как видно, в отличие от дактиля, в анапесте для внутристопных позиций более
типична префиксация. В межстопных позициях наибольшую частоту имеют пяти- и шестиморфемные префиксально-
суффиксальные структуры: структуре ПрКССФПф во 2-й позиции принадлежит 1 ранг и 2 ранг в 6-й позиции, структуре
ПрКССФ – 1 ранг в 6-й позиции, 3 ранг во 2-й позиции.
Корреляционный анализ в анапесте выявил такую же тенденцию, что и в дактиле и в амфибрахии. Практически не
наблюдается существенной корреляции в распределении морфемных структур глаголов при сравнении какой-либо
межстопной позиции с внутристопной. Хорошая корреляция зафиксирована лишь при сопоставлении однотипных
позиций. Наиболее высокие коэффициенты корреляции отмечены между 1-й и 7-й (+ 0,9), 1-й и 5-й (+ 0,9), 1-й и 3-й (+
0,89) внутристопными позициями и между 2-й и 6-й (+ 0,75) межстопными позициями.
На основании проведенного анализа морфемной структуры глаголов в дактиле, амфибрахии и анапесте было
установлено, что распределение морфемных структур в трехсложных размерах определяется явным противопоставлением
внутристопных позиций межстопным. Во внутристопных позициях доминируют простые морфемные структуры, в
межстопных – сложные. Различные внутристопные позиции сходны друг с другом по распределению морфемных
структур и отличаются от межстопных. Аналогично этому и межстопные позиции, будучи сходными между собой,
противопоставляются внутристопным позициям.
По общей частоте глаголов в отдельных позициях наблюдается существенная положительная корреляция между
амфибрахием и анапестом. Между дактилем и другими размерами такой корреляции нет. В дактиле глаголы наиболее
частотны в межстопных позициях, в анапесте и амфибрахии – во внутристопных. При этом амфибрахий и анапест
различаются по характеру доминирующих морфемных структур во внутристопных позициях.
Таким образом в свете полученных данных нельзя не признать ритмообразующей функции морфемной структуры
глагольного слова. Для более детальной характеристики этой функции необходим сопоставительный анализ отдельных
позиций в исследуемых размерах.
Источники и литература
1. Бодуэн де Куртенэ И. А. Избранные труды по общему языкознанию. Т. II. – М., 1963.
2. Зубкова Л. Г. От иерархической структуры звуковой формы слова к ритмическому члене нию русской стихотворной речи //Филологические науки. – 1999.
№ 5.
3. Степанов Ю. С. В трехмерном пространстве языка (Семиотические проблемы лингвистики, философии, искусства). – М., 1985.
4. Тихонов А. Н. Морфемно-орфографический словарь русского языка. Русская морфемика. – М., 1996.
Николенкова Н. В.
ТЕКСТ В ШКОЛЬНОЙ ПРОГРАММЕ: МЕТОД СПЛОШНОГО АНАЛИЗА И АКТИВИЗАЦИЯ
ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ СОВРЕМЕННЫХ АВТОРОВ
Текст является основным объектом рассмотрения в школьном курсе словесности – этот принцип лежит в
основе практически всех современных программ по русскому языку. Предполагается умение читать и понимать
связный текст, проводить лингвистические разборы всех уровней, создавать собственные сочинения. «Основное
внимание уделяется слову и его значению, т.е. лексике и семантике, вопросам лексической и грамматической
сочетаемости слов, алгоритму построения простых и сложных предложений, связи предложений в тексте. Акцент
делается не на перечислении языковых фактов, а на их интерпретации, на том, как язык функционирует и какие
универсальные языковые механизмы обеспечивают общение», – говорится в одной из программ [1].
Теоретические положения верны, но нам кажется, что практика, принятая в реалии школьного курса русского
языка, не помогает, а мешает школьнику научиться реализовывать сформулированный подход. Иначе говоря, все
задания, которые выполняются в школьном курсе русского языка и включаются далее в программу экзамена,
предполагают дискретный подход к тексту, заставляют воспринимать его как базу, разбор которой проводится путем
расчленения на элементы. Даже синтаксический анализ, предполагающий построение схемы, основан на принципе
расчленения текста на части и описания строения каждой из них.
Корни проблемы в определенном смысле лежат в представлении о комплексном анализе как о методе
стандартного описания любого текстового отрезка. Выявление индивидуальных лингвистических принципов
построения каждого предложенного на разбор фрагмента не является задачей, которая ставится перед учащимся. И
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-21449 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-11-27T05:15:14Z |
| publishDate | 2006 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Николаева, Ю.А. 2011-06-16T11:40:49Z 2011-06-16T11:40:49Z 2006 Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова / Ю.А. Николаева // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 82. — Т. 2. — С. 49-51. — Бібліогр.: 4 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/21449 Статья из специализированного выпуска научного журнала "Культура народов Причерноморья", материалы которого объединены общей темой "Язык и Мир" и посвящены общим вопросам Языкознания и приурочены к 80-летию со дня рождения Николая Александровича Рудякова. Стаття із спеціалізованого випуску наукового журналу "Культура народов Причерноморья", матеріали якого поєднані загальною темою "Мова і Світ" і присвячені загальним питанням мовознавства і приурочені до 80-річчя з дня народження Миколи Олександровича Рудякова. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Язык и Мир Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова Article published earlier |
| spellingShingle | Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова Николаева, Ю.А. Язык и Мир |
| title | Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова |
| title_full | Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова |
| title_fullStr | Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова |
| title_full_unstemmed | Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова |
| title_short | Ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова |
| title_sort | ритмообразующая функция морфемной структуры глагольного слова |
| topic | Язык и Мир |
| topic_facet | Язык и Мир |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/21449 |
| work_keys_str_mv | AT nikolaevaûa ritmoobrazuûŝaâfunkciâmorfemnoistrukturyglagolʹnogoslova |