Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения
В наши дни возникла необходимость по-новому взглянуть на творчество М. Горького, осмыслить истоки его своеобразной художественной системы, проследить ее связи с религиозными и философскими течениями в литературе и культуре тех лет. Современные литературоведы посвящают свои труды исследованию тех или...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2006 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2006
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/21658 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения / О.В. Чембрович // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 83. — С. 71-75. — Бібліогр.: 23 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-21658 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Чембрович, О.В. 2011-06-17T00:07:22Z 2011-06-17T00:07:22Z 2006 Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения / О.В. Чембрович // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 83. — С. 71-75. — Бібліогр.: 23 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/21658 В наши дни возникла необходимость по-новому взглянуть на творчество М. Горького, осмыслить истоки его своеобразной художественной системы, проследить ее связи с религиозными и философскими течениями в литературе и культуре тех лет. Современные литературоведы посвящают свои труды исследованию тех или иных философских течений в произведениях М. Горького: философских идей Ф. Ницше (традиционно их рассматривают в ранних произведениях), православных идеалов (повесть "Мать"). В данной работе представлен спроецированный на собственное видение проблемы анализ взглядов современных исследователей творчества писателя. У наш час виникає необхідінсть по-новому розглянути творчість М. Горкого, зрозуміти джерела його своєрідної художньої системи, прослідкувати її зв`язки з релігійними та філософськими течіями в літературі та культурі тих років. Сучасні літеретурознавці присвячують свої роботи дослідженню тих чи інших філософських течій в творах М. Горкого:філософских ідей Ф. Ницше (традиційно їх досліджують в ранніх творах), православных ідеалів (повість "Мать"). В даній роботі представлен спроєкований на власне бачення проблемы аналіз поглядів сучасних дослідників творчрсті письменника. Today has arisen necessity in a new look at creativity of M.Gorkiy, to comprehend sources of his original art system, to deduce its connections with religious and philosophical trends in the literature and culture of those years. Modern literary critics devote their works to research of those or others philosophical trends in works of M.Gorkiy: F. Nitsshe's philosophical ideas (traditionally they are discussed in early works), orthodox ideals (the story "Mother"). In the given work is presented the analysis of sights of modern researchers of the writer displaying on own vision of the problem. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения |
| spellingShingle |
Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения Чембрович, О.В. Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title_short |
Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения |
| title_full |
Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения |
| title_fullStr |
Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения |
| title_full_unstemmed |
Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения |
| title_sort |
религиозно-философские идеи м. горького в оценке критики и литературоведения |
| author |
Чембрович, О.В. |
| author_facet |
Чембрович, О.В. |
| topic |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| publishDate |
2006 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| description |
В наши дни возникла необходимость по-новому взглянуть на творчество М. Горького, осмыслить истоки его своеобразной художественной системы, проследить ее связи с религиозными и философскими течениями в литературе и культуре тех лет. Современные литературоведы посвящают свои труды исследованию тех или иных философских течений в произведениях М. Горького: философских идей Ф. Ницше (традиционно их рассматривают в ранних произведениях), православных идеалов (повесть "Мать"). В данной работе представлен спроецированный на собственное видение проблемы анализ взглядов современных исследователей творчества писателя.
У наш час виникає необхідінсть по-новому розглянути творчість М. Горкого, зрозуміти джерела його своєрідної художньої системи, прослідкувати її зв`язки з релігійними та філософськими течіями в літературі та культурі тих років. Сучасні літеретурознавці присвячують свої роботи дослідженню тих чи інших філософських течій в творах М. Горкого:філософских ідей Ф. Ницше (традиційно їх досліджують в ранніх творах), православных ідеалів (повість "Мать"). В даній роботі представлен спроєкований на власне бачення проблемы аналіз поглядів сучасних дослідників творчрсті письменника.
Today has arisen necessity in a new look at creativity of M.Gorkiy, to comprehend sources of his original art system, to deduce its connections with religious and philosophical trends in the literature and culture of those years. Modern literary critics devote their works to research of those or others philosophical trends in works of M.Gorkiy: F. Nitsshe's philosophical ideas (traditionally they are discussed in early works), orthodox ideals (the story "Mother"). In the given work is presented the analysis of sights of modern researchers of the writer displaying on own vision of the problem.
|
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/21658 |
| citation_txt |
Религиозно-философские идеи М. Горького в оценке критики и литературоведения / О.В. Чембрович // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 83. — С. 71-75. — Бібліогр.: 23 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT čembrovičov religioznofilosofskieideimgorʹkogovocenkekritikiiliteraturovedeniâ |
| first_indexed |
2025-11-25T21:31:33Z |
| last_indexed |
2025-11-25T21:31:33Z |
| _version_ |
1850552069734268928 |
| fulltext |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
71
5. Поэзия скальдов. – Санкт-Петербург, 2004.
6. Староісляндські новелі: І. Духи сторожі Ісляндії, ІІ. Як король Оляф пробував своїх пасинків, ІІІ. Пога-
на нога, ІV. Історія скальдової вірші. Переклав І. Франко. // Літературно-Науковий Вісник. – Кн. 6. –
1908.
7. Староісляндські новелі: V. Страхополох. Переклав І. Франко. // Літературно-Науковий Вісник. – Кн. 1.
– 1909.
8. Староісляндські новелі: VI. Повість про Сігріду Гордячку і короля Оляфа Трігвазона. // Літературно-
Науковий Вісник. – Кн. 1. – 1910.
9. Стеблин-Каменский М.И. Скальдическая поэзия. – Санкт-Петербург, 1979. – С. 77 – 179.
10. Франко І. // Енциклопедія українознавства. – Т. 9. – Львів, 2000. – С. 3525 – 3529.
11. Франко І. Твори. – Т. ХХІХ. – З чужих літератур: повісті й оповідання. – Кн. 2. – Харків, 1929.
12. Швеція. // Енциклопедія українознавства. – Т. 10. – Львів, 2000. – С. 3805 – 3808.
Чембрович О.В.
РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИЕ ИДЕИ М. ГОРЬКОГО В ОЦЕНКЕ КРИТИКИ
И ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ
Конец XIX века означал в русской культуре рубеж и начало, перевал сознания, душевный сдвиг, новый
опыт. В то время происходит глобальная переоценка религиозных и философских идеалов, в самом себе че-
ловек находит неожиданные глубины. И мир уже кажется иным, в нем тоже открывается глубина. Именно
тогда возникают попытки создать религию «третьего завета», интеллигенция тех лет приобщается к теосо-
фии, увлекается идеями богостроительства. Для общества серебряного века характерно также и увлечение
богохульными идеями философии Ф. Ницше.
Характеризуя серебряный век, мы можем назвать его временем загадок, а М. Горького, как передового,
знакового писателя, фигурой типической для своей эпохи, удивительной и парадоксальной. В наши дни
возникает необходимость по-новому взглянуть на творчество писателя, осмыслить истоки его своеобразной
художественной системы, проследить ее связи с религиозными и философскими течениями в литературе и
культуре тех лет.
Важно отметить, что данная проблема замечена литературоведами, и современные исследователи не
отказывают писателю в философском поиске. Тематика литературоведческих трудов, посвященных творче-
ству М. Горького, отличается разнообразием.
Некоторые из них посвящены выявлению наиболее общих философских аспектов наследия писателя,
авторы этих работ не останавливаются на конкретных произведениях, а рассматривают горьковское творче-
ство в целом. Таковы работы К. Н. Любутина [12], С. Семеновой [19], М. Агурского [1].
Ряд литературоведов предпочитают более подробно рассматривать лишь одно из направлений фило-
софских взглядов М. Горького. Так, П. Басинский [5] посвящает свою диссертацию ницшеанским идеям в
творчестве М. Горького. А. Кунарев [11], пишет об апокрифических и фольклорных мотивах у писателя, а
Д. Ю. Аникин [3] об элементах теософии в его творчестве.
Третий, не менее интересный подход к изучению наследия М. Горького – тщательный анализ философ-
ских мотивов в одном из произведений. Так, Е. Н. Никитин [18] исследует повесть «Исповедь», И. А. Есау-
лов [10], А. Максимова [15] изучают роман «Мать».
Все три исследовательских подхода необходимы, интересны, важны. Тип работы и подход к проблеме
должен пребывать в прямой зависимости от того, какую цель ставит перед собой автор, от того, что хочет
он поведать читателю. В данном случае цель представить читателю максимально полный, разверну-
тый, точный анализ религиозно-философских идей М. Горького в контексте эпохи в оценке литера-
туроведов разных поколений. Достичь поставленной цели можно только лишь рассматривая работы раз-
ных типов, для чего необходимо отойти от сложившихся традиций и совместить несколько подходов к ука-
занной проблеме.
М. Гельрот [14], Н. К. Михайловский [14] одними из первых отметили и частично проследили ницше-
анские мотивы в творчестве М. Горького. Исследователи отмечают, что «мировосприятие обоих совпадает,
несмотря на глубокую пропасть, которая отделяет интеллектуальное содержание и объем произведений
Ницше от интеллектуального содержания и объема произведений Горького» [14, с.392]. Анализируя труды
писателя, литературоведы отмечают стремление горьковских персонажей к свободе в ее ницшеанском по-
нимании. Свобода, глубоко парадоксальничает Ницше, – это «жажда ответственности». «И нужно было бы
не прочесть ни одного произведения г. Горького, чтобы не знать, что и его понимание свободы по своему
эмоциональному содержанию сводится к тому же», – утверждает М. Гельрот [14, с.398].
Не смогли обойти своим вниманием проблему влияния немецкого философа на творчество М. Горького
и современные исследователи. К. М. Азадовский в статье «Русские в архиве Ницше» [2] пишет о том, что
«наряду с «вечной загадкой» о влиянии Достоевского на Ницше существует и другая вечная проблема:
Горький и Ницше. «Вопрос о том, был или не был Горький ницшеанцем, обсуждается уже целое столетие.
Проблема появилась одновременно с босяками Горького, его анархическими героями-индивидуалистами, и
целое поколение, выступившее на рубеже веков, воспринимало писателя именно в этом ключе» [2, с.115].
Нельзя не отметить сходство позиций исследователей творчества Горького конца XIX – начала XX сто-
летия и литературоведов наших дней, а также отличие их взглядов от позиций советского горьковедения.
К. М. Азадовский обратил внимание на то, что «по мере того как в советской стране канонизировался
образ Горького, русский писатель неуклонно и неизбежно становился идейным антиподом Ницше, так что
Чембрович О.В.
РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИЕ ИДЕИ М. ГОРЬКОГО В ОЦЕНКЕ КРИТИКИ И ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ
72
даже мысль о сближении обоих имен воспринималась порой как нечто кощунственное, хотя некоторые из
ученых специалистов даже тогда признавали, по меньшей мере, правомерность проблемы. Да и как было не
признать – проблему-то «освятил» сам Горький, вполне соглашавшийся по поводу своих босяков, что
«снабдил их кое-чем от философии Ницше» [2, с.118].
Заявления критиков и литературоведов о ницшеанском периоде в творчестве писателя имеют веские
основания. И все же М. Горького нельзя назвать последовательным ницшеанцем. О том, что автор Челкаша
не закоренелый последователь немецкого философа говорит Л. Толстой: «Горький, насколько я понимаю
его, не имеет еще никакого определенного мировоззрения. Те же выписки из его писаний, которые вы при-
водите, доказывает только то, что он невольно отдает дань модному и в высшей степени мне отвратитель-
ному учению ничшеанства» [2, с.127].
Очень интересными кажутся выводы Ю. В. Зобнина [14]. Исследователь полагает, что «наше нынешнее
сознание, воспитанное на университетских курсах истории философии, традиционно сопротивляется со-
пряжению имен Чернышевского, Ницше и Маркса в некое идеологическое единство – однако для совре-
менников Горького подобная цепочка имен оказывалась очевидным и легко опознаваемым «кодом», отмы-
кающим источники определенного «умонастроения» [14, с. 25].
Исследователь отмечает, что «сходство этих трех столь непохожих учений обнаруживается, если, от-
бросив подробности, попытаться нарисовать некую обобщенную схему идейных построений, базу, на кото-
рой покоятся прихотливые сооружения идей Чернышевского, Ницше и Маркса. Мы увидим, что все трое
по-своему выводят одну картину исторической перспективы человечества – некий «земной», «созданный»,
а не «сотворенный» рай, причем создателем этого рая оказывается не обыкновенный человек, уже обнару-
живающий себя в настоящем среди массы, но воистину утвердившийся в грядущем, живущий ради буду-
щего. У Чернышевского таким является «разумный эгоист», у Ницше – преодолевший «челевеческое» (сла-
бость и трусость) «сверхчеловек», у Маркса – пролетарий. Характерно, что везде здесь главным атрибутом
«необыкновенного человека» оказывается креативная энергия, творческое начало, резко отличающее его от
человека «обыкновенного» – и у Чернышевского, и у Ницше, и у Маркса излюбленным героем является
«человек культурный», активно распространяющий свою творческую волю на среду обитания» [14, с.31].
Сознание подобной «глубинной» родственности учений Чернышевского, Ницше и Маркса позволяло
адептам «русской революционной демократии» 90-х годов, ярким представителем которой был Горький,
создавать на основе этих учений такие изощренные контаминации, что подчас сложно отделить «состав-
ляющие» их блестящих сплавов идей, понятий, образов.
С каких бы позиций ни рассматривали горьковеды философские воззрения писателя, они неизбежно
приходят к выводу о том, что М. Горький прежде всего человек своей эпохи, а это может означать лишь то,
что к каким бы философским течениям ни обращался писатель, его творчество неизменно является важным
звеном в цепочке идейных исканий, сложных философских построений тех лет, и вне исторического кон-
текста горьковские произведения рассматривать невозможно. Будучи активным членом литературного об-
щества, человеком творческим, ищущим, восприимчивым ко всему новому, интересному, яркому М. Горь-
кий не мог не воспринять актуальных, интересных идей того времени, в частности идейных оснований
творчества символистов.
Православный исследователь М. М. Дунаев отмечает, «что включением богоискательского опыта Горь-
кого в общий контекст эпохи, в которой едва ли не все идейные искания совершались под знаком «Вечной
Женственности» определено постоянное внимание писателя к материнскому началу» [9,276]. В этом мы
можем убедиться, обратившись к текстам его произведений («Мать», «Автобиографическая трилогия»,
«Жизнь Матвея Кожемякина» и др.). Исследователь указывает на интерпретацию одной из ключевых идей
Мережковского («Дух есть Мать») в творчестве М. Горького.
Л. А. Спиридонова [22], рассматривая творчество М. Горького сквозь призму фольклорно-
мифологических и книжных символических традиций, позволяющих выявить его связь с национальной ду-
ховной культурой, приходит к выводам о том, что «на глубинном уровне в символической образности его
сказок и легенд отразилась языческая славянская вера в могущество богов, управляющих жизнью человека:
«Огонь – вода – воздух» и другие стихии. Название первого произведения М. Горького «Песнь старого ду-
ба» – значимо. Оно свидетельствует о наличии мифологем, которые мы находим практически во всех ран-
них, и не только ранних, произведениях писателя: лес – храм, солнце – бог, вода (море или река) – основа
жизни. Особую роль в мифопоэтической системе писателя играет вода. В раннем творчестве она выступает
в персонифицированном образе моря, которое откликается на переживания героев – «Море смеялось»
(«Мальва»), символизирует мятежные народные массы («Коновалов») или надвигающуюся революцию
(«Песня о буревестнике»). Не менее сложен многозначный образ реки, который проходит через творчество
писателя. В основе этого архетипа – Волга как сакральный центр России. Мотив реки, которому предназна-
чается у Горького роль мифотворческая, развивается у писателя и в повестях окуровского цикла, и в расска-
зах «По Руси». Как видим, водная стихия для него символизирует саму жизнь, понять которую безуспешно
пытаются его герои и сам автор» [22, с.8].
Хотя сам М. Горький в своей статье «О культуре» пишет, что «первая природа – хаос неорганизован-
ных, стихийных сил, которые награждают людей землетрясениями, наводнениями, ураганами, засухами,
нестерпимым зноем и таким же холодом. Первая природа бессмысленно тратит силы <…> создает бесчис-
ленное количество вредных и бесполезных растений и трав, истощая на размножение паразитов здоровые
соки, потребные для произрастания питающих человека злаков и плодов» [12, с.8] его любимые персонажи,
его «праведники-старцы» Ларион, Савелка, Серафим и многие другие гармонируют с окружающим при-
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
73
родным миром. Неизбежен вывод о том, что мысли, выраженные в публицистике писателя, и идеи его про-
изведений не всегда соответствуют друг другу. Интересно заключение М. О. Меньшикова о том, что «писа-
тель, как выходец из народа, несет в себе черты простонародной среды. Но он, безусловно, интеллигент, и
среда интеллигентская также отразилась на мировосприятии художника <…>. Если вчитываться внима-
тельно – мы заметим, что все достоинства свои А.М. Горький принес с собой, все недостатки – приобрел в
образованном кругу» [14, с. 452].
Осмелимся предположить, что религиозные мотивы, которые не раз отмечались современниками М.
Горького, а также стали темой многих работ горьковедов наших дней – это также элемент подсознания пи-
сателя, «вынесенный» из народных корней, а не приобретенный в интеллигентском кругу.
О том, что душа писателя «нуждалась в вере» говорил Л.Н. Толстой. В очерке о Толстом Горький так
передает свой разговор с писателем, если только не сам выдумал этот диалог. Толстой обращается к Горь-
кому: «Вы почему не веруете в Бога? – Веры нет, Лев Николаевич. – Это неправда. Вы по натуре верую-
щий, и без Бога вам нельзя. Это вы скоро почувствуете. А не веруете вы из упрямства, от обиды: не так соз-
дан мир, как вам надо» [1, с. 53].
Итак, Л. Толстой справедливо отмечает, что вера есть потребность души писателя. Действительно, соз-
нательно или бессознательно, а, точнее, полусознательно, М. Горький через безбожие, ницшеанство и даже
богоборчество все-таки приходит к религии. Горький ответил Толстому не в разговоре. Толстой тогда про-
рочески сказал ему: «От этого не отмолчитесь, нет!». Горький ответил Толстому романом «Мать».
Роман, или повесть, как именовал свое сочинение автор, – произведение весьма сложное и противоре-
чивое. Автор выступает в нем, с одной стороны, как правоверный марксист, воспевающий революцию, а с
другой стороны, как религиозный мыслитель, воплощающий идею духовного подвижничества. Согласно
партийной установке роман трактовался очень просто: вдова рабочего человека была темной, забитой, ис-
пуганной, а, соприкоснувшись с революционной идеей, стала светлой, храброй, мудрой. В современном же
горьковедении появляется все больше работ, в которых это произведение трактуется с диаметрально проти-
воположных позиций. Определяя религиозное чувство Горького, А. Кунарев [11] поднимает вопрос об ис-
токах образа героини повести «Мать». Литературовед утверждает, что решить это проблему необходимо,
иначе концепция Горького будет неясна, подчеркивает, что речь идет не о прототипе героини, а о происхо-
ждении образа, и вопрос этот ранее исследователями не поднимался.
А. Кунарев обращает внимание на сходство повести со сказаниями о Богородице – в первую очередь
«Сном Богородицы» [20] и «Хождением Богородицы по мукам» [4]. Исследователь отмечает выбор Нилов-
ны в качестве центрального персонажа, через призму восприятия которого передается происходящее. В на-
родных сказаниях страдания Христа также показаны через муки Богородицы. Обращает он внимание и на
некоторое сходство описания «Жизни Богородицы до ее успения» [20] и жизни Пелагеи Власовой.
А. Максимова отмечает общие черты данной повести и произведений такого жанра древнерусской ли-
тературы как житие, она приходит к заключению что «это самое соцреалистическое и самое житийное про-
изведение во всей советской литературе» [15, с. 3].
Итак, неверно говорить о Горьком как о писателе-атеисте. Но считать каноническими с точки зрения
православия его религиозные взгляды также нельзя. Г. Митин [16] называет повесть «Мать» Евангелием, но
весьма своеобразным – «Евангелием от Максима».
Рассматривая наследие М. Горького в контексте эпохи к весьма интересным выводам приходит Д. Ю.
Аникин [3]. Он обнаруживает в творчестве писателя элементы теософии Е. П. Блаватской.
О Е. П. Блаватской, основательнице современной теософии и теософского общества, М. Горький, ко-
нечно, знал. Так, в его произведениях есть не одно упоминание о ней: «Идеалисты, мистики, буддисты, йо-
гов изучают, «Вестник теософии издают», Блаватскую и Анне Безант вспомнили», «Блаватской поверили и
Анне Безант».
Несомненно, основные положения теософии М. Горький знал и не мог в своих произведениях не ука-
зать на них. Горьковские произведения, как утверждает Д. Ю. Аникин, «наполнены этим знанием, конечно,
в завуалированном виде. Так, в повести «Трое» один из героев говорит: «Огонь. Откуда он? Вдруг – есть.
Вдруг – нет! Чиркнул спичку – горит <…>. Стало быть, он всегда есть <…>. В воздухе, что ли, летит он не-
видимо?». В «Мещанах»: «Где огонь, пока он не зажжен, куда девается, когда угаснет? Действительно, про-
стой вопрос, а ответа нет. И вообще, почему он возник?» Оказывается, что в теософии отношение к огню
особое. Древние индусы, например, считали огонь единым элементом, из которого сотворена Вселенная. Е.
П. Блаватская пишет, что огонь в древней философии всех стран рассматривался как «тройственный прин-
цип: зримое пламя, незримое пламя и дух», что наш мир – это мир феноменов, мир же ноуменов – причин
существует вне мира феноменов, но, похоже, тесно с ним связан»[3, с. 28].
Среди других опубликованных дневниковых записей М. Горького очерк «Пожар», в котором писатель
рассказывает о людях, одержимых огнем, а также отмечает следующее «Велико очарование волшебной си-
лы огня. Я много наблюдал, как самозабвенно поддаются люди красоте злой игры этой силы и сам не сво-
боден от влияния ее. Разжечь костер – для меня всегда наслаждение, и я готов целые сутки так же ненасыт-
но смотреть на огонь как могу сутки, не уставая, слушать музыку» [13, с. 253]. Таким образом, теософские
мотивы мы обнаруживаем не только в произведениях, но и в дневниковых записях писателя.
Основной доктриной теософии является учение о реинкарнации и карме. В «Жизни Матвея Кожемяки-
на» устами одного из героев говорится: «Родился человек, а с ним и доля его родилась, да всю жизнь и хо-
дит за ним как тень <…>. Доли? А от Бога, от него все! Родилась, скажем, ты, он тотчас архангелам прика-
зывает – «Дать ей долю этой». Дадут и запишут. С того и говорится – на роду написано, ничего не подела-
ешь» [8,9, с.283]. Если вместо Бога и архангелов подставить «закон», то точно выйдет теософская доктрина
об индивидуальной карме.
Чембрович О.В.
РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИЕ ИДЕИ М. ГОРЬКОГО В ОЦЕНКЕ КРИТИКИ И ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ
74
Мало того, теософы считают, что «каждый атом подчиняется общему закону, управляющему целым те-
лом, которому он принадлежит. Так, сумма индивидуальных карм становится кармой нации, к которой эта
индивидуальность принадлежит» [7, с. 412].
Там же у Горького читаем: «А есть еще прадоли, они на города даются, на села – этому городу – под
горой стоять, тому селу – в лесе»[8,9, с. 287]. Это уже относится к коллективной карме.
У Блаватской читаем: «мир движется циклами. Будущие расы людей будут отражением рас давно
ушедших; как и мы, вероятно, являемся подобиями тех, кто жили сотни веков тому назад» [7, с. 401]. Эти
идеи, конечно, в завуалированном виде отражены писателем в повести «Мать». Перед нами, по сути, еван-
гельский сюжет, писатель проецирует события, произошедшие около двух тысяч лет назад на современную
ему почву. И вновь перекличка с теософскими идеями, на этот раз о цикличности времени, событий, проис-
ходящих в мире.
Совпадения ли это? Д. Ю. Аникин в своей статье утверждает, что «не зараженный скептицизмом ис-
следователь может найти множество подобных «совпадений» с теософскими доктринами в самых разных
произведениях М. Горького» [3, с. 30].
Рассматривая философские воззрения М. Горького в контексте эпохи, нельзя не затронуть такой значи-
тельной темы, как увлечение писателя идеями богостроительства. Прежде всего, необходимо выяснить, что
же это за религия, создаваемая и проповедуемая А. В. Луначарским и А. А. Богдановым.
Богостроительство возникло в России на почве философии Маха и Авенариуса – эмпириокритицизма
или махизма, претендующего на преодоление односторонности идеализма и материализма, было тесно свя-
зано с «философией коллективизма». Цель богостроителей была та же, что и у Фейербаха с его символом
веры «человек человеку бог», а именно создание религиозного атеизма, то есть религии без Бога. Они на-
мерены были соединить эту религию с марксизмом, говорили о «расцвете социалистического религиозного
сознания», а марксизм рассматривали главным образом как религиозно-философскую систему, указываю-
щую людям путь к новой жизни. Они полагали, что в религиозной форме марксистское учение будет легче
усваиваться массами и эффективнее выполнять свою связующую роль.
Большинство исследователей полагают, что влиянию перечисленных выше идей М. Горький обязан по-
явлением повести «Исповедь». Именно в этом произведении горьковеды видят кульминацию его бого-
строительства. Трактовка литературоведами результатов, итогов философских поисков, к которым прихо-
дит автор в данном произведении, в некоторых случаях вызывает сомнения.
Л. А. Спиридонова, имея в виду «Исповедь», пишет: «Богостроительские идеи привлекли Горького
прежде всего как попытка найти новые пути обновления страны путем единения рабочих и крестьян» [22, с.
47]. Единение, говорит «Словарь современного русского литературного языка», – это тесная связь, осно-
ванная на единстве взглядов, целей, интересов» [21, с.14]. Да, работая над «Исповедью», М. Горький думал
о путях обновления России, но ни о каком единении рабочих и крестьян в повести речи не идет. Некоторые
исследователи полагают, будто писатель творцом новой религии считает лишь один класс – пролетариат.
Так, Е. Никитин утверждает: «Горький устами Иегудиила отвечает народ, подразумевая пролетариат.
Именно пролетариат, по Горькому, является богостроителем» [16, с. 60].
Более точными и верными кажутся выводы Ю. В. Зобнина. Он пишет: «Оценивая ныне «богострои-
тельские» произведения М. Горького, мы отчетливо видим разницу в его построениях и учениях А. А. Бо-
гданова и А. В. Луначарского. Для последних «коллективизм», ставший источником «божественной силы»,
– неразрывно связан с идеей «пролетарского классового единства». Для М. Горького – «коллективное нача-
ло внеклассово, обнаруживает его не пролетариат, а народ: Бог суть народушко. Разница, как видим, суще-
ственная» [14, с. 35].
Рассуждая о том, какие произведения, литературные и философские учения послужили толчком, от-
правной точной к написанию горьковской «Исповеди», исследователи забывают о богоискательстве (рели-
гиозно-философском течении в среде русской либеральной интеллигенции), возникшем в начале ХХ века в
атмосфере назревающих революционных перемен. Среди идеологов этого течения называют Н. Минского,
Д. Мережковского, С. Булгакова, Н. Бердяева, Д. Философова, А. Белого и других. Но следует сказать, что
богоискатели – искатели Бога истинного, еретики – появились на Руси практически сразу же после того, как
князь Владимир в конце Х века крестил Русь. В данном случае вновь проявляется пристрастие М. Горького
к сектантству, еретическим христианским учениям.
Какими бы ни были мотивы, послужившие написанию повести, они предстают перед нами преломлен-
ными сквозь призму авторского мировидения. М. Горький приводит своего персонажа к идеалу, который
совпал с устремлениями и надеждами общества того времени.
На духовное состояние русского общества в начале ХХ века обращал внимание Г. В. Флоровский [23].
Аргументация философа убеждает нас в том, что в то время совершалась подмена одного типа духовности
(православия с его «душой» – соборностью) каким-то иным типом религиозности и религиозного сознания.
Пусть это, по мысли православного философа, «религия очень странная», но она в качестве таковой – со
всеми ее странностями – не перестает быть религией особого типа, а не «заземленной» разновидностью
(или эволюцией) православной соборности.
Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать вывод о наличии в тех или иных произведениях
М. Горького ницшеанских мотивов (традиционно их рассматривают в ранних произведениях), православ-
ных идеалов (повесть «Мать»), богостроительства, богоискательства (повесть «Исповедь»). Справедливы
рассуждения о том, что в том или ином произведении определенные философские мысли выражены с наи-
большей яркостью, полнотой. Но утверждения, что в других трудах писателя эти идеи отсутствуют (напри-
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
75
мер, ницшеанские мотивы в более поздних произведениях Горького или богостроительские идеи в «Мате-
ри») совершенно не верны. Конечно же, в творчестве М. Горького, как и в творчестве любого другого ху-
дожника, исследователи выделяют определенные периоды увлечения тем или иным философским течени-
ем, но провести четкую границу не представляется возможным хотя бы потому, что философские мысли в
его произведениях живут в особом статусе многоголосия, живого диалога и полилога, вопросительной от-
крытости, незавершенности. Именно так и следует воспринимать М. Горького, не пытаясь выстроить его
идеи в статичном, линейном порядке. Произведения Горького следует читать, наслаждаясь художественной
красотой его образов и глубиной философских идей.
Источники и литература
1. Агурский М. Великий еретик (Горький как революционный мыслитель) // Вопросы философии. – 1991.
– № 8. – С.54-74.
2. Азадовский К. М. Русские в «Архиве Ницше» // Фридрих Ницше и философия в России. – СПб., 1999.–
С.109-129.
3. Аникин Д. Ю. Элементы теософии Блаватской в творчестве А. М. Горького//Дефиниции культуры. –
Томск, 1998. – Вып. 3. – С. 26-30.
4. Апокрифы древней Руси. – СПб., 2002. – 236 с.
5. Басинский П. В. Ранний Горький и Ницше (мировоззренческие истоки творчества М. Горького 1892-
1905 годов): Автореф дис. к-та филологич. наук. – М., 1998 – 21с.
6. Блаватская Е. П. Разоблаченная Изида. – Т. 1, 2 – М., 1992.
7. Блаватская Е. П. Тайные знания. – М., 1994. – 512 с.
8. Горький А.М. Собрание сочинений: В 30 томах – М., 1950
9. Дунаев М. М. Православие и русская литература. – Ч. 5. – М., 1999. – 731 с.
10. Есаулов И. А. Жертва и жертвенность в повести М. Горького «Мать»//Вопр. лит. – 1998. – № 6. – С. 54–
66.
11. Кунарев А. Апокрифические истоки прозы М. Горького 1890-1900-х гг: Автореф дис. к-та филологич.
наук. – М., 1996 – 30 с.
12. Любутин К. Н. Размышления на тему «М. Горький как философ»//Философия и общество. – М., 2002. –
№ 1. – С. 5-15.
13. Максим Горький Книга о русских людях. – М., – 2000 – 570 с.
14. Максим Горький PRO ET CONTRA – СПб., 1997 – 895 с.
15. Максимова А. Житие великомучеников и предстателей Павла и Пелагеи //Литература. – 1995.– № 43. –
С. 3-4.
16. Митин Г. Евангелие от Максима//Лит в школе –1989.– № 4. – С. 28-37.
17. Никитин Е. Н. Идейно-философские искания Горького до 1907 г.//Горьковские чтения 1995 г. – Н.
Новгород, 1996. – С. 91–96.
18. Никитин Е. Н. Отражение философии А. А. Богданова в повести М. Горького «Исповедь»//Горьковские
чтения, 1997 год. – Н. Новгород, 1998. – С. 148-153.
19. Семенова С. Мыслительные диапазоны М. Горького//Русская поэзия и проза 1920-1930 гг. – М., 2001. –
С. 248-289.
20. Сказания о земной жизни Пресвятой Богородицы. – М., 1904. – 326 с.
21. Словарь современного русского литературного языка. – 2-е издание. – Т. 6. – М., 1994. – С. 86.
22. Спиридонова Л. А. Горьковедение на рубеже эпох//Горьковские чтения, 2001 год. – Н. Новгород, 2002.
– С. 3-20.
23. Флоровский Г. Пути русского богословия. – Париж, 1983. – 528 с.
|