Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2009 |
| Автори: | , |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2009
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24539 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей / П.В. Кривуля, И.В. Шурхно // Культура народов Причерноморья. — 2009. — № 161. — С. 104-111. — Бібліогр.: 13 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-24539 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Кривуля, П.В. Шурхно, И.В. 2011-07-15T08:11:14Z 2011-07-15T08:11:14Z 2009 Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей / П.В. Кривуля, И.В. Шурхно // Культура народов Причерноморья. — 2009. — № 161. — С. 104-111. — Бібліогр.: 13 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24539 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Проблемы материальной культуры – ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей |
| spellingShingle |
Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей Кривуля, П.В. Шурхно, И.В. Проблемы материальной культуры – ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title_short |
Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей |
| title_full |
Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей |
| title_fullStr |
Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей |
| title_full_unstemmed |
Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей |
| title_sort |
обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей |
| author |
Кривуля, П.В. Шурхно, И.В. |
| author_facet |
Кривуля, П.В. Шурхно, И.В. |
| topic |
Проблемы материальной культуры – ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet |
Проблемы материальной культуры – ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| publishDate |
2009 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24539 |
| citation_txt |
Обзор определений категории "риск" и их сравнительное моделирование на основе семантических сетей / П.В. Кривуля, И.В. Шурхно // Культура народов Причерноморья. — 2009. — № 161. — С. 104-111. — Бібліогр.: 13 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT krivulâpv obzoropredeleniikategoriiriskiihsravnitelʹnoemodelirovanienaosnovesemantičeskihsetei AT šurhnoiv obzoropredeleniikategoriiriskiihsravnitelʹnoemodelirovanienaosnovesemantičeskihsetei |
| first_indexed |
2025-11-25T22:45:27Z |
| last_indexed |
2025-11-25T22:45:27Z |
| _version_ |
1850571403571494912 |
| fulltext |
Кривуля П.В., Шурхно И.В.
ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЙ КАТЕГОРИИ ″РИСК″ И ИХ СРАВНИТЕЛЬНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ
НА ОСНОВЕ СЕМАНТИЧЕСКИХ СЕТЕЙ
104
Кривуля П.В., Шурхно И.В.
ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЙ КАТЕГОРИИ ″РИСК″ И ИХ СРАВНИТЕЛЬНОЕ
МОДЕЛИРОВАНИЕ НА ОСНОВЕ СЕМАНТИЧЕСКИХ СЕТЕЙ
Постановка проблемы. Определения, даваемые в литературных источниках представляют собой за-
частую такую формулировку, которая заключает в себе не все существующие смысловые связи, опреде-
ляющие категорию, а только некоторые, которым авторы отдают предпочтения, считая, что в них свернуто
все значение, разворачиваемое при семантическом анализе. И действительно, каждая такая свертка может
быть развернута посредством доопределения входящих смысловых единиц и дать, в конце концов, наибо-
лее развернутое определение, упоминающее все характеристики. Однако во многих случаях такие свертки
оказываются уникальными по формулировке, что не даёт возможности моментального, без дополнитель-
ных усилий, отличения разных определений. А такие уникальные определения могут означать как то, что
это «авторское видение», но той же самой категории, так и то, что подразумевается совсем другое понятие,
лишь названное тем же словом. Такое положение вещей ставит общую задачу: нахождения пути различения
интерпретаций одной категорий от определений разных категорий, и частную задачу: выявление множества
самостоятельных значений термина «риск» и соответственно подмножеств его непротиворечивых истолко-
ваний. Активная целенаправленная деятельность организации, предприятия, группы лиц связана с опреде-
ленными рисками, ради управления которыми составлен специальный инструментарий управления риска-
ми, разработаны методы и приемы, а на их основе составляют специальные программы и процедуры защи-
ты от возможных неблагоприятных последствий принятых решений. Безусловно результативное управле-
ние рисками предполагает предельно полное понимание процесса управления рисками и необходимо точно
знать, чем нужно управлять, то есть иметь четкое представление о понятии риска. В настоящее же время
это понятие достаточно размыто и в первом приближении включает в себя несколько в некоторой степени
самостоятельных понятий, т. е. является типичным проявлением названной проблемы большего масштаба.
Обзор и анализ публикаций. Понятие «риск» имеет греческие корни от слов ridsikon, ridsa, означаю-
щих утес, скалу. В итальянском языке слово risiko означает опасность, угрозу, а risicare – лавировать между
скал. Во французском языке risdoe подразумевает угрозу, рисковать (буквально объезжать утес, скалу).
Этимология этого слова, таким образом, показывает возможность интерпретировать слово и как источник
опасности, и как саму опасность, и как степень опасности, и как ограничитель деятельности и как деятель-
ность в условиях опасности, и как деятельность по преодолению опасности. Естественно, многовековое
употребление этого слова в разных языках, – до того как оно стало претендовать на строгое значение тер-
мина в риск-менеджменте, – наложили свои отпечатки, и многообразие контекстов употребления этого сло-
ва позволит выявить ещё более широкое семантическое поле его значений. В то же время уже в течение не-
скольких десятилетий слово употребляют как термин и, поскольку требования терминологии не допускают
многозначности терминов, следует предположить, что в науке устоялось некое определённое значение это-
го термина. Однако обзор источников, посвященных вопросам измерения и управления рисками, показыва-
ет, что единой парадигмы определения это категории не сложилось.
В экономической литературе существует несколько подходов к пониманию определения риска. Основ-
ными среди них следует считать информационный и оценочный подходы, главной целью которых стало
разделение и отличие понятия риска от понятия неопределенности. Основателем информационного подхо-
да является Ф. Найт, предложивший рассматривать риск как «измеримую неопределенность» при извест-
ном распределении случайной величины. Слово «неопределенность» по Найту уместно в том случае, когда
нет точной информации о распределении и исход события заранее неясен. В основе оценочного подхода
лежит субъективное отношение к риску. Предполагается, что неопределенность связана с неоднозначно-
стью исхода, а риск – с отношением к неблагоприятным исходам. В некотором смысле разделение на ин-
формационный и оценочный подходы сходен с выделением объективных и субъективных вероятностей: в
первом случае важно определить контур известного, а во втором – степень опасения.
Г. В. Чернова и А. А. Кудрявцев [11] кроме рассмотренных выше двух подходов выделили еще два –
объективный и субъективный. Объективное понимание риска основывается на наличии «неопределенной
возможности неблагоприятного исхода, не зависящей от воли и сознания лица, подверженного риску».
Субъективное понимание риска предполагает «наличие нашего отношения или нашей оценки имеющейся
неопределенности». Такое выделение подходов достаточно спорное, поскольку понятие оценки не может
быть раскрыто в отвлечении от характеристик оценивающего субъекта. Поскольку же объективного риска
(то есть вне восприятия окружающего мира субъектом) нет, а он проявляется только в оценках, то не счита-
ем оправданным противопоставление зависимости от воли и сознания оценкам этого сознания, а это озна-
чает, что выделение объективного и субъективного подходов правомерно только в том смысле, в котором
соответствует выделению информационного и оценочного подходов, названных выше.
Не смотря на то, что подходов к пониманию риска не выделяют много, разнообразие конкретных
определений значительно больше. Рассмотрим ряд примеров определений категории «риск», даваемых
разными авторами, отметив их некоторые видимые отличия.
И. Т. Балабанов [2] дает следующее определение: «Риск – возможная опасность потерь, вытекающая из
специфики тех или иных явлений природы и видов деятельности человеческого общества». Такое опреде-
ление вполне конкретно, но возникает вопрос о роли прилагательного «возможная»: можно ли предпола-
Проблемы материальной культуры – ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ
105
гать, что какое-либо определение будет определять что-либо невозможное? Вряд ли это следует предпола-
гать. Тогда это прилагательное должно означать саму по себе возможность, противопоставленную невоз-
можности, – но тогда определение двусмысленно: то ли риск относится к множеству возможностей, то ли к
множеству опасностей? Указание на специфику определяющих явлений, опять таки, приходится истолко-
вывать только исключительно как отсутствие единого значения риска, а существование только частных
рисков в зависимости от специфики предметной области и деятельности, – иначе это указание придется по-
нимать так, что у риска в принципе есть причины, что следует предполагать всегда и это совершенно не яв-
ляется обязательным включать в определение. Итак, из этого определения можно получить неоднозначные
представления, что во-первых, риск – это либо возможность потерь, которые опасны, либо опасность по-
терь, которые возможны, а во-вторых, что бывают либо только особые риски и нет общего их проявления и
понимания, т.е. их определять следует для каждой специфической области деятельности отдельно, либо же
риск определен как явлениями природы, так и деятельностью людей.
Даже одно определение в отдельности, как видим, позволяет предполагать разные истолкования кате-
гории «риск». Но определений много и они не снижают эту неточность, склоняя к одному из выявленных
значений, а наоборот увеличивают число значений.
Венгерские экономисты Д. Бачкаи, Д. Месена, Д. Мико, Ё. Сеп, Э. Хусти [1], как и многие другие уче-
ные, связывают риск с возможностью отклонения от цели, ради достижения которой принималось решение.
Также они дают общую оценку риску как необходимому элементу принятия решений в экономике. Эти ав-
торы отрицают возможность отождествления риска с какой-либо вероятностью (и даже отказывают вероят-
ности в возможности быть измерителем уровня риска), считая эти понятия совершенно самостоятельными в
смысловом плане, хотя и не самостоятельными в силу включения в одну общую предметную область изме-
рения риска. В то же время А. М. Дубров, Б. А. Лагоша, Е. Ю. Хрусталев [6] становятся на позицию риска-
вероятности: «Под риском принято понимать вероятность (угрозу) потери лицом или организацией части
своих ресурсов, недополучения доходов или появления дополнительных расходов в результате осуществ-
ления определенной производственной и финансовой политики». Как видим, отождествление вероятности
и угрозы не дает четкости понимания: то ли речь идет действительно о вероятности, то ли об опасной воз-
можности.
А. С. Шапкин [12] дает определение риска как деятельности, т. е. согласующееся больше с Толковым
словарем В. И. Даля, чем с другой научной и учебной литературой: «Риск – деятельность, связанная с пре-
одолением неопределенности в ситуации неизбежного выбора, в процессе которого имеется возможность
количественно и качественно оценить вероятность достижения предполагаемого результата». А. С. Шапкин
также заметил тот факт, «что в специальных словарях (философских, военных, экономических и др.) поня-
тие «риск» вообще отсутствует. Его нет в последних изданиях Большой советской энциклопедии и Совет-
ского энциклопедического словаря, в пятитомной философской энциклопедии, в философском энциклопе-
дическом словаре, в словаре «Научно-технический прогресс» и др.».
Г. В. Чернова, А. А. Кудрявцев [11] пишут, что «слово «риск» применительно к бизнесу может обозна-
чать совершенно разные вещи. В частности под риском может пониматься: 1) потенциальная возможность
(опасность) наступления вероятного события или совокупности событий, вызывающих определенный ма-
териальный ущерб; 2) возможность недополучения прибыли или дохода; 3) характеристика проявления
ущерба – частота возникновения или/и тяжесть (размер) ущерба; 4) застрахованный объект, который может
подвергнуться ущербу. Тем не менее, они сузили его до понятия «экономического риска» – возможности
случайного возникновения нежелательных убытков, измеряемых в денежном выражении. На такую же по-
зицию риска-возможности становится и другой известный в области управления риском автор Л. Н. Тэпман
[13]: «Риск – это возможность возникновения неблагоприятных ситуаций в ходе реализации планов и ис-
полнения бюджетов предприятия».
А. А. Милосердов и Е. Б. Герасимова [8] декларируют понимание риска как ситуации: «Риском будет
считаться ситуация «измеримой» неопределенности, когда индивид в результате некоторого процесса пере-
работки доступной информации может получить ожидаемые альтернативы в виде массовых однородных
случайных событий и идентифицировать как вероятностное распределение». Как и в случае с объектом, ко-
торому может быть нанесён ущерб, следует предположить потребность в использовании для обозначения
таких понятий другими терминами, чем понимание «риска» как некоего объекта или некой ситуации: на-
пример, «объект риска» и «рисковая ситуация». Но такой отказ (необходимый хотя бы в силу невозможно-
сти отождествлять объекты и ситуации, а также и деятельность, и опасность, и вероятность) в некоторых
значениях термину «риск» ещё не даёт возможности уяснить его точное значение.
В. Н. Вяткин и соавторы [10] в своей работе уделили большое внимание всестороннему рассмотрению
категории риска. В частности они приводят высказывания многих других ученых, среди которых Р. Дембо
и А. Фримен, С. А. Вильямс и Р. М. Хейнс. Первые дают такое определение: «Риск – это мера возможных
перемен в стоимости портфеля инвестиций, которые будут результатами различия обстановки сегодня и в
некоторой временной точке будущего». Вторые определяют «риск как вариацию исходов, которые могут
произойти в течение определенной ситуации». Многие исследователи рассматривают «риск как возмож-
ность того, что случится нечто нежелательное: кража, крах фирмы, появление нового конкурента, увечье,
повреждение, обесценение, смерть и многое другое». Но сами авторы в своей работе [10] более склонны
отдавать предпочтение риску-возможности, чем риску-мере: «возможность особенно благоприятных собы-
тий – это тоже риск», повторяя уже представленные выше позиции. В то же время они совершенно спра-
ведливо считают, что понятие риска неотъемлемо от человека и его представлений, а потому справедливо
данное ими замечание насчет того, что многие авторы не уделяют должного внимания образу рискующего
Кривуля П.В., Шурхно И.В.
ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЙ КАТЕГОРИИ ″РИСК″ И ИХ СРАВНИТЕЛЬНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ
НА ОСНОВЕ СЕМАНТИЧЕСКИХ СЕТЕЙ
106
человека. Поэтому для них упоминание субъекта, в восприятии которого появляется феномен риска, суще-
ственно для составления определения, которое в их книге приобретает такую формулировку: «Риск – это
возможность события, неожиданного для активного субъекта, которое может произойти в период перехода
субъекта из данной исходной ситуации к заранее определенной этим субъектом конечной ситуации».
В глоссарии Общества управления риском и страхованием дается следующее определение риска. «Риск
– это: 1) возможность потерь или экспозиция на потери; 2) вероятность потерь или шанс понести потери;
3) опасность, могущая вызвать потери; 4) угроза или условие, повышающее частоту или величину потерь;
5) имущество или человек, находящийся под опасностью; 6) денежная оценка потенциальных потерь;
7) вариация фактических потерь; 8) вероятность того, что фактические потери будут отличаться от ожидае-
мых; 9) психологическая неопределенность в отношении потерь» [10].
В. В. Витлинский и С. И. Наконечный [4] характеризуют риск как объективно-субъективную катего-
рию, которая связана с преодолением неопределенности в ситуации неминуемого выбора и отображает ме-
ру достижения ожидаемого результата, неудачи отклонения от цели с учетом влияния контролируемых и
неконтролируемых факторов и наличия прямых и обратных связей. Определение не через выражение, а че-
рез ассоциацию – «связано с» – не может предоставлять достаточной дефиниции. Такую же нечеткость
придает указание на двойственность категории – и субъективность, и объективность. В то же время это оп-
ределение подчеркивает сущность риска как субъективного отражения объективно реальной ситуации и
рефлексивно оцениваемого соответствия планируемых результатов всему множеству возможных, не прида-
вая категории некую безусловную объективность, но и не сужая её до каких-то конкретных субъективных
категорий, которые могут быть использованы для выражения риска – возможности ли, вероятности ли,
опасности ли, ожидания ли и т. д.
Анализ приведенных определений понятия «риск» показывает, что общим для них является связка рис-
ка с опасностью, возможностью, вероятностью наступления некоторого исхода (события), а также связка с
целями конкретного субъекта, для которого в этих исходах может быть выражено достижение цели. Тогда
вполне понятно, почему событие может пониматься как возникновение потери, материального ущерба, не-
дополучение доходов или появление дополнительных расходов. Такое истолкование исхода продиктовано
прагматикой категории «риск», нацеленностью на использование категории «риск» не как инструмента
описания неопределённости, а как инструмента избежания неопределённости, снижения её, преодоления
расхождений между плановыми значениями и прогнозными, получаемыми всеми возможными способами.
Такой же прагматизм прослеживается и в утверждениях А. А. Милосердова и Е. Б. Герасимова [8], которые
из проведенного анализа определения риска, заключили, что некорректно выражение риска через некую
возможность. По их мнению, «последнее не позволяет применить математический аппарат, что, в принци-
пе, приводит к бесполезности данного определения как с теоретической, так и с практической точек зре-
ния». Насколько бы ни было верно их высказывание по отношению к возможности выражения «риска» че-
рез «возможность», но саму их установку на практичность определения как критерий его принятия следует
считать верной. Но продолжение этой мысль должно приводить к тезису о непрактичности использования
несогласованных определений риска, то есть о непрактичности использования множества определений
(здесь имеем в виду не сами смыслы, а их вербальное выражение) «риска», не сводимого к одному смыслу.
Наличие же нескольких практичных смыслов, именуемых в настоящее время «риском», ставит задачу вве-
дения в терминологию нескольких терминов, каждый из которых соответствовал бы исключительно своему
значению. Количество же таких смыслов предстоит выявить, отделив обобщаемые формулировки от само-
стоятельных.
Интуитивное выведение общих смыслов не может быть принято как некое само по себе обоснованное и
единственное средство. Определения должны быть представлены в некой их структуре, которая бы позво-
ляла их сравнивать. Но размещение определений в некой общей системе координат невозможно, – в край-
нем случае, такая возможность сейчас неочевидна. Их же парное сравнение хоть и возможно, но даёт такое
множество объектов сравнения (с учётом выведения общих из всех сравниваемых в паре, и так далее – для
пар, включающих вновь образованные обобщенные определения), что такой анализ будет неоправдан из-за
масштаба требуемых усилий. В то же время представление структуры утверждений в настоящее время не
представляет собой нечто невозможное или крайне сложное. Существуют языки представления таких
структур, как например, метод RX-кодов (используемый, например, Ю. И. Клыковым [7]), который позво-
ляет представить единство всех качественно вводимых отношений лингвистически задаваемых объектов.
Более распространённым – возможно в силу своей больше наглядности – является язык семантических се-
тей, разработанный специалистами в области искусственного интеллекта и ситуационного управления.
Описание этого метода можно найти, например, в работе Н. Н. Глыбовца и А. В. Олецкого [5]. Собственно,
и RX-коды и семантические сети выражают одну и ту же структуру, а отличие заключается только в языке
выражения.
В работе Д. А. Поспелова [9], обобщающей многолетние исследования в области ситуационного
управления, достаточно подробно представлен язык описания ситуаций, причем для наглядности
использованы в основном семантические сети. В этой работе сформулирована та гипотеза (и приведено её
обоснование), что всякий текст на естественном языке, несущий информацию об объекте управления и
способах управления можно перевести на формальный язык семиотической модели. Все возможные
отношения в таких моделях сведены в одиннадцать групп: 1) классификации; 2) признаковые;
3) количественные; 4) сравнения; 5) принадлежности; 6) временные; 7) пространственные; 8) каузальные;
9) инструментальные; 10) информационные; 11) порядковые. Но также отмечено, что возможны и иные
Проблемы материальной культуры – ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ
107
10) информационные; 11) порядковые. Но также отмечено, что возможны и иные отношения, не входящие в
основные группы. Интересно и то, что одна и та же формулировка отношения может быть многозначной,
что придаёт классификации отношений и их формализации большее значение, чем простое упорядочение.
Так, отношение принадлежности, например, может означать отношения первого класса и пятого, так как
равно возможны утверждения, что люди принадлежат к классу приматов, и что конкретные часы принад-
лежат конкретному владельцу. В связи с этим даже близкие по значению формулировки, встречающиеся в
определениях, должны быть истолкованы в зависимости из контекста (в данном случае – по месту в целой
семантической сети), а не отождествлены априори. Поэтому использование сетей для анализа определений
не может предоставить сразу некую одну (или несколько с разными позициями в них анализируемого тер-
мина) обобщенную сеть. В силу этого необходимо на первом этапе получить всё множество частных струк-
тур всех известных определений, а уже на последующих этапах их анализа и синтеза составлять обобщён-
ные представления, учитывающие и детализирующие все определяющие отношения смысловых детерми-
нант.
Цель данной статьи состоит в переложении существующих определений термина «риск», данных раз-
ными авторами, на язык моделей, позволяющих сравнивать и обобщать представления о категории. Такое
структурирование направлено на систематизацию понятийного аппарата, а в качестве инструмента экспе-
риментально выбраны семантические сети.
Изложение основного материала. Кажущееся многообразие определений категории «риск» связано, в
первую очередь, с многоаспектностью явления риска, а также с тем, что каждый исследователь пытается
дать определение риска, основываясь на своих собственных знаниях, умозаключениях, впечатлениях от со-
прикосновения с риском в действительности. Это значит, что все рассмотренные определения риска в неко-
торой степени носят субъективный характер. Однако трудно не заметить, что между ними есть много обще-
го, то есть гипотеза того, что все определения однозначны, но их смысл свёрнут в формулировки различ-
ным образом, не может быть отвергнута без проверки.
Для выявления общности в данных определениях и определения реального количества категории
«риск» используем в качестве основного инструмента графы, моделирующие семантические связи, которые
построим для каждого определения риска в отдельности. В основе такого графа семантических связей ле-
жит детальное изучение определений и разбиение их на основные составляющие и связи между ними. Вхо-
дящие в определения категории являются вершинами графа, а имеющиеся отношения между категориями
образовывают ребра графа.
Построим семантические сети для рассмотренных выше определений риска. Полученные графы пред-
ставлены на рис. 1–8. Условные обозначения для вершин графов приняты следующие: 1 – субъект; 2 – дея-
тельность; 3 – цель; 4 – принятие решения; 5 – фактический результат; 6 – сравнение; 7 – планируемый ре-
зультат; 8 – сравнение результатов; 9 – вывод о сравнении результатов; 10 – позитивный вывод; 11 – нега-
тивный вывод; 12 – возможность; 13 – риск; 14 – планы; 15 – инструменты; 16 – явления внешние; 17 – яв-
ления внутренние; 18 – потери; 19 – дополнительные выгоды; 20 – место действия; 21 – ситуация; 22 – вы-
бор; 23 – неопределенность; 24 – представление; 25 – представление об инструментах; 26 – представления о
целях; 27 – представления о планах; 28 – количественная оценка; 29 – качественная оценка; 30 – процесс; 31
– дополнительные расходы; 32 – недополучение доходов; 33 – ресурсы; 34 – производственная политика; 35
– финансовая политика; 36 – бюджеты; 37 – благоприятная ситуация; 38 – неблагоприятная ситуация; 39 –
связи; 40 – система; 41 – состав; 42 – вероятность; 43 – информация; 44 – события; 45 – начало; 46 – конеч-
ный результат; 47 – исходная ситуация.
Условные обозначения ребер графов: R1 – «осуществляет»; R2 – «присуще»; R3 – «руководствуется»;
R4 – «выражается в»; R5 – «источник»; R6 – «включает»; R7 – «входят в»; R8 – «заключается в»; R9 – «ко-
гда»; R10 – «есть»; R11 – «элемент»; R12 – «составляет»; R13 – «использует»; R14 – «влияет неопределен-
но»; R15 – «располагает»; R16 – «предполагает»; R17 – «находиться в»; R18 – «по преодолению»; R19 –
«результат»; R20 – «вероятность»; R21 – «по реализации»; R22 – «выражается в»; R23 – «нежелательные»;
R24 – «управляет»; R25 – «при помощи»; R26 – «возможность»; R27 – «доступная для»; R28 –
«перерабатывает»; R29 – «влияет на»; R30 – «наступление»; R31 – «измеряет»; R32 – «неожиданный для»;
R33 – «осуществления»; R34 – «по достижению».
Заметим, что многие из выделенных отношений вытекают из анализируемых формулировок и потому в
их составе оставлены даже близкие по значению. Например, отношения R6 и R7 близки по значению, но
возможность их отождествления в конкретной семантической сети ещё предстоит выяснить.
а)
R11
R9
R9
R10
R6
R6
R8
R7
R7
R6
R5
R4
R4
R3
R2
R1
3
96
4
10
7
5 11 2
1 12 8 13
Кривуля П.В., Шурхно И.В.
ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЙ КАТЕГОРИИ ″РИСК″ И ИХ СРАВНИТЕЛЬНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ
НА ОСНОВЕ СЕМАНТИЧЕСКИХ СЕТЕЙ
108
б)
Рис. 1. Семантические сети определения «риска» по коллективной работе Д. Бачкаи, Д. Месены, Д. Мико,
Ё. Сепа, Э. Хусти: а) риск как отклонение от цели; б) риск как элемент модели принятия решения
Рис. 2. Семантическая сеть определения «риска» по И. Т. Балабанову
Рис.3. Семантическая сеть определения «риска» по А. С. Шапкину
Рис. 4. Семантическая сеть определения «риска» по А.М. Дуброву и Б.А. Лагоше
R5
R5
R18
R10
R6 R12
R12
R8
R8
R7
R7
R6
R6
R6 R6 R6
R17
R1
R2
R2
R1
R16
R16
R16
R16
R15
R12
R3
R13
1
2
3
15
15
12
20
7
26
24
27
6
29
8 28
5
21
22
230
13
23
25
R12
R8
R14
R14
R6
R6
R8
R3
R13
R1
1
14 15
5 16
17
2
18
9
7 3
19
R4 R13
R4 R13
R11
А
R7
R7
R6
R6
4
30
40
41
39
13
1
R13
R16
R16
R21
R20
R20
R20
R19
R19 R19
R19
R6
R3
R4
R4
R2
R1
R7
R13
R12
1
2
34
5
86
14
15
73
18
31
13
19
32
35
34
Проблемы материальной культуры – ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ
109
Рис. 5. Семантическая сеть определения «риска» по Л. Н. Тэпману
Рис. 6. Семантическая сеть определения «риска» по Г. В. Черновой и А. А. Кудрявцеву
Рис. 7. Семантическая сеть определения «риска» по А. А. Милосердову и Е. Б. Герасимовой
Рис. 8. Семантическая сеть определения «риска» по В. Н. Вяткину
А31
А6
А6
А30
А16
А5
А29
А29
А6
А28 А27
А6
А2
А2
А5
А5
А6 А6
А10
А4
А1
24
43 17
2
5
1
16
42
8
6
7
12
13 23
R21
R21
R6
R2 R10
R16
R16
R1
R5
R17
1 14
21
2
38
37 12
36
13
А26
А25
А24
А23
А16
А16
А22
А22
А6
А4
А2
А4
А1
А15
А3
28
8
15
3
16
7
5 2
29
19
31
13
А34
А33
А16
А26 А32
А5
А17
А6 А1
44
45
46
30 2 1
13
47
Кривуля П.В., Шурхно И.В.
ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЙ КАТЕГОРИИ ″РИСК″ И ИХ СРАВНИТЕЛЬНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ
НА ОСНОВЕ СЕМАНТИЧЕСКИХ СЕТЕЙ
110
Построенные графы имеют общие компоненты (например, в каждый из них могут быть введены: субъ-
ект, деятельность, результаты и т.д.), что говорит о возможности объединения нескольких граф в одну се-
мантическую сеть категории «риска», если эта категория занимает сходное по составу отношений с други-
ми элементами графа место. На рис. 9 представлена семантическая сеть категории «риск», которая сформи-
рована из двух графов, изображенных на рис. 1. Такое объединение достаточно механично, но демонстри-
рует возможность объединения двух разных формулировок в одну непротиворечивую. Если представится
возможным объединить все графы, то категория риска получит лишь одно значение. Если семантических
сетей будет оставлено в результате анализа несколько, то можно будет считать, что и категорий «риска»
будет столько же, а следовательно каждое из оставленных значений должно будет получить свой термин.
Рис. 9. Семантическая сеть категории «риск», полученная в результате объединения семантических
сетей, построенных для определений риска Д. Бачкаи, Д. Месены, Д. Мико, Ё. Сепа, Э. Хусти
Вывод и направления дальнейшего исследования. Из проведенного анализа определений «риска»
сделан вывод о многообразии толкований этой категории, которое показывает, что на настоящий момент
времени еще не сложилось единого понимания лучшего определения сущности это категории, а возможно и
наличие совершенно разных смыслов, присваиваемых термину «риск». Построение семантических сетей,
расширяющее состав смысловых единиц определений, показало наличие определенного сходства состава
смысловых единиц всех рассмотренных определений. Полученные модели дают возможность более фор-
мального сравнения представленных таким образом структур определений. Выявление обобщенных семио-
тических описаний (предположительно с применением того же инструмента – семантических сетей) пред-
стоит сделать на последующих этапах исследования. Такие этапы предполагает продолжить начатые иссле-
дования по построению семантических сетей категории «риск» с целью не только синтеза общего описания,
но и с целью выявления множества непротиворечивых описаний значения термина, которое выявит терми-
нологическую потребность предметной области управления риском.
Источники и литература
1. Бачкаи Т., Месена Д., Мико Д., Сеп Ё., Хусти Э. Хозяйственный риск и методы его измерения / Пер. с
венгер. К.Л. Горфана и Н.М. Озимка. – М.: Экономика, 1979. – 184 с.
2. Балабанов И.Т. Риск-менеджмент. – М.: Финансы и статистика, 1996. – 192 с.
3. Бочаров В.В. Инвестиции. – СПб.: Питер, 2002. – 288 с.
4. Вітлинський В.В., Наконечний С.І. Ризик у менеджменті. – К.: Борисфен-М, 1996. – 336 с.
5. Глибовець М.М., Олецький О.В. Штучний інтелект: Підручник. – К.: Вид. дім „КМ Академія”, 2002. –
366 с.
6. Дубров А.М., Лагоша Б.А., Хрусталев Е.Ю. Моделирование рисковых ситуаций в экономике и бизнесе:
Учеб. пособие / Под ред. Б.А. Лагоши.– М.: Финансы и статистика, 1999. – 176 с.
7. Клыков Ю. И. Ситуационное управление большими системами. – М.: Энергия, 1974. – 136 с.
8. Милосердов А.А., Герасимова Е.Б. Рыночные риски: Формализация. Моделирование. Оценка качества
моделей, Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2004. – 116 с.
9. Поспелов Д. А. Ситуационное управление: теория и практика. – М.: Наука – Гл. ред. физ.-мат. лит.,
1986. – 288 с.
10. Риск–менеджмент: Учебник / В.Н. Вяткин, И.В. Вяткин, В.А. Гамза, Ю.Ю. Екатеринославский,
Дж.Дж. Хэмптон; Под ред. И. Юргенса. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2003. –
512 с.
11. Чернова Г.В., Кудрявцев А.А. Управление рисками: Учебное пособие. – М.: ТК Велби, Изд-во Про-
спект, 2003. – 160 с.
12. Шапкин А.С., Шапкин В.А. Теория риска и моделирование рисковых ситуаций: Учебник. – М.: Изда-
тельско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2005. – 280 с.
А11
А7
А7
А6
А6
А11
А9
А9
А10
А6
А6
А8
А7
А7
А6
А5
А4
А4
А3
А2
А1
3
96
4
10
7
5 11 2
1 12 8
13
40
30
41
39
Проблемы материальной культуры – ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ
111
13. Тэпман Л.Н. Риски в экономике: Учеб. Пособие для вузов / Под ред. проф. В.А. Швандара. – М.:
ЮНИТИ-ДАНА, 2002.– 380 с.
Кудрина О.Ю.
НАЛОГОВАЯ НАГРУЗКА ПРЕДПРИЯТИЯ И СТЕПЕНЬ
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО БРЕМЕНИ: ПОНЯТИЯ И СОЧЕТАНИЕ
Одной из важнейших проблем современной налоговой системы является налоговая нагрузка и ее воз-
действие на хозяйственную активность предприятия. Показатель налоговой нагрузки на налогоплательщика
является немаловажным измерителем качества налоговой системы страны. Оптимально выстроенная нало-
говая система страны должна обеспечивать потребности государства в финансовых ресурсах, не снижая
при этом стимулы налогоплательщика к предпринимательской деятельности и обязывая его к постоянному
поиску путей повышения эффективности хозяйствования.
В микроэкономике неправомерно, на наш взгляд, обезличенное применение понятия "налоговая на-
грузка" без соотнесения суммы налога с конкретным финансово-экономическим показателем – объектом
обложения налога или источником его уплаты. Именно такое соотнесение дает возможность провести со-
поставительный анализ налоговых изъятий за отдельные периоды времени, у отдельных предприятий или у
предприятий разных отраслей. Иными словами, налоговое бремя отражает ту часть произведенного обще-
ством продукта, которая перераспределяется посредством бюджетных механизмов.
При построении механизмов налоговой оптимизации предприятиями практически всегда игнорируется
факт причастности налогов к трансакционным затратам. Более того, налоги являются одним из самых
больших структурных элементов трансакционных затрат и изменение налогов всегда вызывает структур-
ные сдвиги в общей сумме трансакционных затрат. Стремление предприятия снизить налоговый пресс мо-
жет приводить к резкому росту затрат на обеспечение альтернативной деятельности или деятельности в те-
невом секторе, из-за чего общая сумма трансакционных затрат может существенно вырасти и, следователь-
но, ухудшится общий финансовый результат. Именно поэтому показатель налогового бремени должен быть
методически привязан к величине трансакционных затрат в разрезе «цены подчинения закону» и «цены
внелегальности».
Всегда следует учитывать факт взаимосвязи между различными видами трансакционных затрат, которая
может быть выражена наличием структурных сдвигов в «цене подчинения закону» и «цене внелегальности».
Степень этой взаимосвязи индивидуальна для каждого предприятия. Важность определения того, насколько из-
менения в «цене подчинения закону» обусловливают изменения в «цене внелегальности» заключается в том, что
с помощью этой гипотезы можно совершенно по-новому обосновать главный критерий налоговой оптимизации
предприятия – минимизация трансакционных затрат в целом, а не только налогов. Основная идея заключается в
том, что при таком подходе есть количественный минимальный предел, к которому стремится минимизация на-
логов – это такой уровень «цены подчинения закону», при котором у предприятия нет экономических причин
для перехода в зону внелегальности. Проиллюстрируем этот принцип на абстрактном примере.
Предприятие при установлении приемлемого для себя предельного значения «цены подчинения закону» или
«цены внелегальности» (гипотетически для предприятия нет разницы, как оплачивать «услуги» институцио-
нальной среды) использует «правило красной черты» [3], например, 8%. Реальный уровень «цены подчинения
закону» составляет 20%, «цены внелегальности» – 8%. Экспериментальным или экспертным путем установлено,
что принудительное снижение «цены подчинения закону» на 1% вызывает рост «цены внелегальности» на 2%.
Нетрудно подсчитать, что при снижении «цены подчинения закону» точкой числового пересечения этих показа-
телей будет уровень в 16%. Это означает, что попытка снизить еще более «цену подчинения закону» вызовет
прирост трансакционных затрат в целом, что крайне нежелательно. В этом случае предприятие никак не сможет
опуститься до желаемого значения институционального бремени в 8%. Уровень в 16% и есть количественный
предел для мероприятий по налоговой оптимизации. Поэтому среди критериев налоговой оптимизации одним из
главных следует считать сбалансированность состава трансакционных затрат и минимизацию общей их суммы,
а не только налоговой составляющей. Однако, гипотеза о наличии формализованной связи между обратно про-
порциональными изменениями «цены подчинения закону» и «цены внелегальности» требует дальнейших иссле-
дований и доказательств.
Понятие "налоговая нагрузка предприятия" рассматривается как комплексная характеристика, которая
помимо соотношения начисленных налогов и доходов предприятия описывает количество налогов и других
обязательных платежей; структуру налогов; механизм взимания налогов.
Для характеристики налоговой нагрузки имеет значение не только количество, но и структура уплачи-
ваемых налогов. Наиболее "трудными" являются налоговые платежи, исчисляемые независимо от получен-
ного дохода и лишь частично перелагаемые на конечного потребителя. Это налоги уплачиваемые как от-
числения от оборота и имущественные налоги.
Налогоплательщик обычно считает справедливой налоговую нагрузку до 30% от суммы выручки, тя-
жело воспринимает нагрузку в 40% и не приемлет её, когда она «зашкаливает» за 50%. Мировой опыт нало-
гообложения показывает, что изъятие у налогоплательщика до 30-40% дохода является той чертой, за пре-
делами которой начинается процесс сокращения сбережений и тем самым инвестиций в экономику. Если
же налоговая нагрузка достигает уровня 40-50%, то это полностью ликвидирует стимулы к предпринима-
тельской инициативе и расширению производства.
Налоговый менеджмент напрямую связан с тяжестью налогового бремени. При этом принята следую-
|