Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2008 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2008
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24726 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса / О.С. Шевчук // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 138. — С. 171-174. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859584679373438976 |
|---|---|
| author | Шевчук, О.С. |
| author_facet | Шевчук, О.С. |
| citation_txt | Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса / О.С. Шевчук // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 138. — С. 171-174. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-11-27T09:53:09Z |
| format | Article |
| fulltext |
СТУДЕНЧЕСКИЕ ПУБЛИКАЦИИ
171
Look before you leap. He зная броду, не суйся в воду. Know what to expect before you connect. Знай, что
тебя ожидает, прежде чем подключиться, т.е. четко определяй свои цели, прежде чем начать работу.
Наблюдается замена: «Look» – «Know what to expect» и «leap» – «connect». Более того, в пословице –
варианте создается рифмованная структура, что характерно для многих пословиц «expect» – «connect», в
сочетании с ассонансом и аллитерацией. Смысл пословицы – источника, а также форма глагола в
повелительном наклонении сохранены, но изменена структура предложения.
К третьей группе относятся пословицы, в которых происходит замена существительных:
Don’t put all your eggs into one basket. Нe складывай все яйца в одну корзину. Don’t put all your hypes in
one home page. He складывай все свои гиперссылки на одну исходную страницу, т.е. выбирай только самое
нужное, чтобы не запутаться. В данном афоризме четко просматривается пословица источник, при полном
сохранении синтаксической структуры, отрицательной формы повелительного наклонения изменены
только два знаменательных компонента на знаменательные же «eggs» на «hypes» и «basket» на «home page».
Можно считать данное высказывание частным случаем исходной пословицы, имеющей смысл: не рискуйте
своим благополучием, ставя его в зависимость от одного дела.
You can’t teach an old dog new tricks.Старую собаку новым фокусам не научишь. You can't teach a new
mouse old clicks. Новую мышь старым щелчкам не научишь, т.е. всегда приходится приспосабливаться к
новому оборудованию. Наблюдается замена знаменательных компонентов на знаменательные,
принадлежащие к одной и той же части речи: «dog» – «mouse», «tricks» – «clicks», причем последняя
сопровождается ассонансом и аллитерацией «Mouse» означает здесь компьютерную мышь. Если бы
пословица– новообразование звучала как You can't teach an old mouse new clicks, то она представляла бы
собой вариант пословицы – источника, инверсия семантико–синтаксической структуры приводит к
возникновению нового смысла.
Проведенный анализ позволяет нам сделать следующие выводы:
1. Понимание пословиц – новообразований получателем информации предполагает в качестве
обязательного условия владение паремиологическим минимумом английского языка.
2. Пословицы, образующиеся в регистре компьютерного дискурса, в основном, при неизменной
грамматической структуре, заменяют лексические компоненты соответствующими терминами, сохраняя
общую смысловую нагрузку пословицы – инварианта.
Источники и литература
1. Исследования по лексикологии и фразеологии. – Минск, 1976.
2. Амосова Н.Н. Основы английской фразеологии.– М.,1961; Филицына В.П. О пословицах и поговорках
как материале фразеологического словаря. В кн.: Проблемы фразеологии. – М – Л., 1964.–с. 78.
3. Кунин А.В. Английская фразеология. – М., Высшая школа, 1970. – С.237
4. Смирницкий А.И. Лексикология английского языка. – М.,1998. – С.11.
5. Виноградов В.В. Основные понятия русской фразеологии как лингвистической дисциплины. В кн.:
Лексикология и лексикография. – М.,1977.
6. См.:Камбарова З.А. Актуализация фразеологических единиц в языке английской газеты. – М.,1977;
Хардина М.В. Окказиональное использование фразеологических единиц с целью создания комического
эффекта. – М.,1978 .
7. См.: Вяльцева С.И. Речевое использование английских пословиц. – М., 1977; Ненина Р.Н.
Стилистическое использование ФЕ в английской разговорной речи. – М., 1973 .
8. Woodbridge B. Computer Proverbs / http// www netfunny. com/rhf/ jokes/ 98/ Jun/ proverbs/ html/
Шевчук О.С.
МИФОЛОГИЧЕСКИЕ АЛЛЮЗИИ В РАННЕЙ ЛИРИКЕ У.Б. ЙЕЙТСА
Ирландский поэт, драматург и прозаик Уильям Батлер Йейтс (1865–1939) является величайшим
англоязычным поэтом ХХ столетия и одним из создателей современной поэтической драмы. Ему
принадлежит слава лидера Кельтского Возрождения в Ирландии. Поэзию Йейтса отличает необычная
образность и музыкальность, его сборники ирландских легенд и сказаний можно без преувеличения назвать
поэмами в прозе, а его прозаические произведения поражают глубиной и изощренностью мысли
окрашенной высокой поэзией. Он вдохнул новую жизнь в древние героические кельтские мифы, и
принимал участие в борьбе за независимость Ирландии.
Актуальность темы данного исследования определяется, с одной стороны, углублением интереса к
явлению аллюзии как таковому, отсутствием апробированной методики интерпретации аллюзий в
художественном тексте, а с другой – важностью выявления аллюзивной природы ранней лирики У.Б.
Йейтса [1, с. 1].
Научная новизна работы заключается в том, что анализ структурно-семантических и функциональных
признаков аллюзии проводится именно на материале лирики Йейтса, а также в том, что восполняется
определённый пробел в изучении произведений ирландского поэта именно в этом аспекте. Аллюзия
рассматривается нами в рамках произведений одного автора в определённый период творчества. Вопрос о
функциях аллюзии в разных контекстах лирического произведения остаётся наименее исследованным в
современном литературоведении.
Шевчук О.С.
МИФОЛОГИЧЕСКИЕ АЛЛЮЗИИ В РАННЕЙ ЛИРИКЕ У.Б. ЙЕЙТСА
172
Целью работы является определение специфики функционирования аллюзий на кельтский эпос в
ранней лирике У.Б. Йейтса. В данной статье предпринята попытка охарактеризовать и проанализировать
основные типы аллюзий, представленные в ранних произведениях У.Б. Йейтса, определить цель их
употребления, выделить наиболее часто используемый вид аллюзий и выяснить степень информативности
аллюзии.
При проведении исследования использовались различные научные методы, а именно: культурно–
исторический подход с элементами мифокритики, метод тщательного прочтения и метод стилистического
анализа.
Известно, что слово “аллюзия” появляется во многих европейских языках уже в XVI веке, но, несмотря
на давнюю традицию использования термина “аллюзия” в зарубежном языкознании и литературоведении,
само явление, им обозначаемое, начинает активно изучаться лишь в конце XX века. Проблема аллюзии
разрабатывалась как в лингвистике: в теории референции, истории языка, прагматике (Гюббенет И.В.,
Мамаева О.Г., Машкова Л.О., Полубиченко Л.В., Федосюк М.Ю. и др.), так и в литературоведении (
С.Ю.Преображенский, М.Д. Тухарели, О.М.Тюпа) [1, с. 4].
Однако даже в устоявшихся определениях стилистического приема аллюзии отмечаются известные
расхождения во взглядах на отдельные, частные его характеристики. Основное различие заключается в
определениях границы тематической атрибуции аллюзивного факта. Так, указанные в определениях рамки,
варьируются от возможности привлечения в качестве аллюзий ссылок на исторические события до
использования также намеков, ссылок на эпизоды и персонажи литературных произведений, библейские
мотивы и мифологические сюжеты [2, с. 83]. Например, интерпретация аллюзии «Я памятник воздвиг себе
иной…» (И. Бродский) невозможна без установления связи не только с одой Горация, но и произведениями
Александра Пушкина, Максима Рыльского, а также ранее написанным стихотворением самого Бродского
[1, с. 6].
Литературная аллюзия (наряду с таким приёмом, как реминисценция) является средством создания
межтекстовых связей, «намекающих» на некое событие, бывшее в действительности или вымышленное.
Аллюзия также может функционировать как средство «расширенного переноса свойств и качеств
мифологических, библейских, литературных, исторических персонажей и событий на те, о которых идёт
речь в данном высказывании». Как отмечает И.Р.Гальперин, в таком случае «аллюзия не восстанавливает
хорошо известный образ, а извлекает из него дополнительную информацию» [3].
Аллюзия, таким образом, предстаёт как заимствование некоего элемента из инородного текста,
служащее отсылкой к тексту–источнику, являющееся знаком ситуации, функционирующее как средство
для отождествления определённых фиксированных характеристик [4].
Одной из важнейших составляющих художественного наследия деятелей англо–ирландской
литературы первой половины ХХ века являются заимствования как в узком (совпадение текстовых
фрагментов), так и в широком (перекличка сюжетов, использование имен, названий, реминисценции
любого рода) значениях. Сопоставление целостного текста и аллюзии выявляет способность последней
функционировать как в качестве фрагментарно (локально), так и тематически значимого элемента
литературного произведения. Тематически значимыми считаются аллюзии, формирующие доминантную
тему произведения. Понятие доминанты произведения применяется для определения ведущей,
главенствующей, семантически емкой мысли. В любом тексте существует подобный доминирующий
момент, занимающий ведущее положение в раскрытии наиболее важной темы. Известно, что каждый автор
отличается тем, кого он цитирует, аллюзии на какие события прошлого и современности он вводит в
повествование. Так, в творчестве главы Ирландского литературного возрождения У.Б. Йейтса доминируют
аллюзии на героев и события национального эпоса, национальной мифологии. Это касается как его
поэтического наследия, так и его драматургии.
Следует отметить, что обращение Йейтса к образам национального фольклора, мифологии, как
правило, ограничено рамками лишь одной культуры, что делает процесс полного декодирования авторского
послания весьма затруднительным для широкой читательской аудитории, не принадлежащей к данной
локальной культуре. Для избежания значительных смысловых потерь представляется целесообразным
снабжать перевод отрезка текста, содержащего аллюзивную информацию, подробным переводческим
комментарием. Рассмотрим в качестве примера отрывок из стихотворения У.Б.Йейтса “Тайная Роза”
(“Secret Rose”):
“…Thy great leaves enfold
The ancient beards, the helms of ruby and gold
Of the crowned Magi; and the king whose eyes
Saw the Pierced Hands and Rood of elder rise
In druid vapour and make the torches dim;
Till vain frenzy awoke and he died; and him
Who met Fand walking among flaming dew
By a gray shore where the wind never blew,
And lost the world and Emer for a kiss…”
Данный фрагмент стихотворения насыщен аллюзивной информацией, связанной с упоминанием имен
древних кельтских мифологических героев. Так, Фанд (её имя переводится как Жемчужина Красоты или
Слеза) – богиня моря, супруга Мананнана – бога моря – считалась самой прекрасной из ирландских богинь.
СТУДЕНЧЕСКИЕ ПУБЛИКАЦИИ
173
Фанд впервые появляется в образе морской птицы в рассказе «Кухулин на одре болезни» (The Sickbed
of Cúchulainn) из Ольстерского цикла. В своём птичьем облике она летает со стаей заколдованных птиц,
которые попарно прикованы друг к другу серебряными цепями. Фанд летит вместе со своей сестрой
впереди стаи, закованная в золотые цепи. Однажды другой ирландский герой – Кухулин – осмелился
бросить камень в птиц, и он попал в крыло Фанд. В наказание за это птицы избили его кнутами, и он
пролежал на берегу озера год, оправляясь от ран. Он соглашается помочь Фанд в борьбе с её врагами из
потустороннего мира, и она его исцеляет. Сердце ирландского героя воспылало любовью к женщине из
другого мира, и они становятся любовниками. Но их отношения продлились недолго, так как ревнивая жена
Кухулина – Эмер – явилась к месту встречи в сопровождении пятидесяти девушек, вооружённых ножами,
чтобы убить Фанд. Разгорелся спор между женщинами, одна из которых должна уступить. Фанд решила,
что у Кухулина уже есть Эмер, а у Мананнана нет никого, поэтому она вернулась к своему супругу.
Чтобы Фанд и ирландский герой больше никогда не встретились, владыка Другого Мира, потряс своим
плащом между влюблёнными (плащ, символизировал море с его способностью отчуждать). Кухулин долго
мучился, сгорая от любви к Фанд. Наконец, друиды дали Эмер и её супругу напиток забвения, и пара
забыла об этом эпизоде в их жизни.
Эмер – жена ирландского героя Кухулина, обладающая шестью дарами: красотой, нежным голосом,
сладкими словами, мудростью, рукоделием и непорочностью. Кухулин долго добивался её согласия выйти
за него замуж, так как её можно было покорить не словами, а только благородными подвигами. Человек, за
которого она согласится выйти замуж, должен добиться того, чтобы его имя было на устах у всех и
упоминалось всякий раз, как только речь заходит о подвигах славных героев. Однако после столь
благородного ухаживания Кухулин не сохранил верность невесте, руку которой он сумел завоевать [5, с.
156].
Очевидно, что рамки поэтического произведения не позволяют вывести на эксплицитный уровень всю
фоновую информацию, содержащуюся в упомянутых именах собственных. К тому же, это далеко не всегда
является необходимым. Таким образом, можно идентифицировать имя человека, скрывающегося под
местоимением ‘him’: становится очевидным, что речь идёт об ирландском национальном герое – Кухулине.
Помимо мифологических, мы можем выделить в данном стихотворении ряд библейских аллюзий,
обращённых к волхвам (‘crowned Magi’), Понтию Пилату(‘the king’) и Иисусу Христу ('Pierced Hands and
Rood’).
Основной функцией как мифологической, так и библейской аллюзии в данном стихотворении является
дополнительная образность для раскрытия значения центрального символа любви – Розы.
Известно, что в основу христианства положена любовь к себе, к ближнему и к Богу. Именно в Боге
люди искали и ищут всеобъемлющую любовь, выходящую за рамки земного. Роза является связующим
звеном между христианской традицией и ирландской мифологией, подводящим нас к мысли, что любовь –
основа всего.
В другом стихотворении У.Б.Йейтса ‘Песня скитальца Энгуса’ (‘The Song of Wandering Aengus’)
aллюзия также строится на упоминании имени собственного, но в этом случае оно вынесено в заголовок, и
в тексте больше нигде не упоминается. Но при этом именно обращение к личному имени возрождает в
памяти читателя известную легенду об Энгусе – ирландском боге любви – и позволяет проникнуть в
глубинный смысл стихотворения. Легенда повествует о том, что Энгусу каждую ночь снится девушка–фея,
но как только он пытается поприветствовать её, она исчезает. После долгих поисков Энгусу удаётся узнать,
что таинственная девушка закована в золотые цепи на озере Пасти Дракона (озеро Лохнесс) в числе других
ста сорока девяти девушек. Но тут бог любви узнаёт, что скоро все девушки превратятся в лебедей на год, и
что только если он сможет узнать её в образе лебедя, он сможет на ней жениться. Он сразу узнал свою
любимую и сам превратился в лебедя. Они улетели вместе и пели такую красивую песню, что все, кто её
слышали, засыпали на три дня и три ночи [6].
Можно предположить, что Йейтс обращается к аллюзии на ирландского бога любви Энгуса с целью
передать свои собственные чувства. Ни для кого не секрет, что поэт испытывал самые страстные чувства к
Мод Гонн – женщине, которая была замужем за его близким знакомым. В стихотворении Йейтс упоминает
«девушку, с яблоневым цветом в волосах» (“a glimmering girl with apple blossom in her hair”), что, по всей
вероятности, является прямой ассоциацией с Мод Гонн. Дело в том, что Йейтс впервые увидел её, стоящую
возле вазы с цветущими ветками яблони, и всегда ассоциировал яблоню с цветом её лица.
Стихотворение символизирует бесконечный поиск настоящей любви. И хотя попытка героя так и не
увенчалась успехом, но всё-таки поиски кажутся завершёнными благодаря непоколебимому желанию
автора достичь цели.
Представляется интересным проанализировать еще один случай употребления У.Б.Йейтсом
аллюзивной информации в стихотворении ‘Блаженные' (“The Blessed”):
“Cumhal called out, bending his head,
Till Dathi came and stood,
With a blink in his eyes at the cave mouth,
Between the wind and the wood…”
Стихотворение построено на диалоге между ирландским воином Кумхалом и языческим королём
Датхи. В ирландской мифологии Кумхал (ранее Кумал) – сын Тремора – был предводителем армии фениев
– Фианны – и отцом легендарного Финна Мак Кумхала. Фении (собирательно: Фианна) – дружина воинов–
охотников III века н. э., жившая в Ирландии вольным сообществом и предводительствуемая Финном Мак
Кумалом (Финном, сыном Кумала), называемого также "королем фениев". Сообщество, или дружина
Шевчук О.С.
МИФОЛОГИЧЕСКИЕ АЛЛЮЗИИ В РАННЕЙ ЛИРИКЕ У.Б. ЙЕЙТСА
174
фениев, Фианна была своеобразным рыцарским орденом со своим уставом и регламентированной
внутренней жизнью. Датхи – последний языческий верховный король Ирландии, именуемый так потому,
что он был метким стрелком. Эти двое людей никак не связаны ни с исторической, ни с мифологической
точки зрения. Но в данном стихотворении они объединены Розой – символом чего–то прекрасного,
недосягаемого: возможно, гармонии, возможно, просветления:
‘O blessedness comes in the night and the day
‘And whither the wise heart knows;
‘And one has seen in the redness of wine
‘The Incorruptible Rose
‘That drowsily drops faint leaves on him
‘And the sweetness of desire…”
Можно предположить, что стихотворение обращено к теме борьбы христианства и язычества. Дело в
том, что первоначально “Датхи” – вид ясеня, который ассоциировался с борьбой. Это дерево считалось
музой поэтов, и, кроме того, последним деревом которое сбрасывает листья перед зимой. Датхи было
одним из пяти священных деревьев Ирландии, которые приносили здоровье и оберегали от невзгод. Все эти
деревья были вырублены христианами в 655 г. н.э. как символ победы над язычеством. Таким образом,
можно связать два значения слова “Датхи”: последний король–язычник и языческое дерево. И в том, и в
другом случае есть прямая связь с язычеством. В поклонении Розе тоже слышатся отголоски язычества, так
как язычество основывалось на поклонении силам природы, животным, цветам. Датхи говорит Кумхалу:
“Молись Богоматери, Богу молись”(‘Praise God and God’s mother…’). То есть король-язычник говорит
воину о том, что он должен быть христианином. Таким образом, можно сделать вывод, что стихотворение
является своеобразным гимном победы христианства над язычеством.
Как следует из приведенных выше примеров, культурное пространство произведений ирландского
поэта и драматурга У.Б. Йейтса чрезвычайно многообразно: это национальная мифология, история и
Библия. Таким образом, можно прийти к выводу, что наиболее часто употребляемый вид аллюзий в раннем
творчестве У.Б. Йейтса – мифологические аллюзии из кельтского эпоса, которые особенным образом
организовывают лирический сюжет и акцентируют его содержание.
Источники и литература
1. Абрамова Елена Юрьевна, Аллюзия в лирике: функциональный аспект (на материале поэтических
произведений И.Бродского, А.Тарковского): Автореф. дис. … канд. фил. наук. – Одесса, 1994. – 18 с.
2. Дронова Е.М. Проблема перевода стилистического приёма аллюзии в англо–ирландской литературе
первой половины ХХ века //Вестник Воронежского государственного педагогического университета,
серия “Лингвистика и межкультурная коммуникация”. – Воронеж, 2004. – № 1. – 56 с.
3. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. – М.: Наука, 1981. – 110 с.
4. Черняева А.С. Интертекстуальность и аллюзия: проблема соотношения //Журнал межкультурной
коммуникации. – Москва, 1998. – № 1. – 4 с.
5. Ireland’s Fairy Lore, rev. Michael P. Mahon, Thomas J.Flynn & Company, Boston, Mass. – 1919. – 178 р.
6. Роллестон Т. Мифы, легенды и предания кельтов. / Пер. с англ. Е. В. Глушко. – М.: ЗАО
Центрполиграф, 2004. – 349 с.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-24726 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-11-27T09:53:09Z |
| publishDate | 2008 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Шевчук, О.С. 2011-07-23T20:07:49Z 2011-07-23T20:07:49Z 2008 Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса / О.С. Шевчук // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 138. — С. 171-174. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24726 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Студенческие публикации Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса Article published earlier |
| spellingShingle | Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса Шевчук, О.С. Студенческие публикации |
| title | Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса |
| title_full | Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса |
| title_fullStr | Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса |
| title_full_unstemmed | Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса |
| title_short | Мифологические аллюзии в ранней лирике У.Б. Йейтса |
| title_sort | мифологические аллюзии в ранней лирике у.б. йейтса |
| topic | Студенческие публикации |
| topic_facet | Студенческие публикации |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24726 |
| work_keys_str_mv | AT ševčukos mifologičeskieallûziivranneilirikeubieitsa |