К вопросу об универсальной переводческой скорописи
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 2008 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russian |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2008
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24735 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | К вопросу об универсальной переводческой скорописи / Н.Н. Кислицына // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 138. — С. 25-27. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-24735 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Кислицына, Н.Н. 2011-07-23T20:50:29Z 2011-07-23T20:50:29Z 2008 К вопросу об универсальной переводческой скорописи / Н.Н. Кислицына // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 138. — С. 25-27. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24735 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Проблемы современного языкознания К вопросу об универсальной переводческой скорописи Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
К вопросу об универсальной переводческой скорописи |
| spellingShingle |
К вопросу об универсальной переводческой скорописи Кислицына, Н.Н. Проблемы современного языкознания |
| title_short |
К вопросу об универсальной переводческой скорописи |
| title_full |
К вопросу об универсальной переводческой скорописи |
| title_fullStr |
К вопросу об универсальной переводческой скорописи |
| title_full_unstemmed |
К вопросу об универсальной переводческой скорописи |
| title_sort |
к вопросу об универсальной переводческой скорописи |
| author |
Кислицына, Н.Н. |
| author_facet |
Кислицына, Н.Н. |
| topic |
Проблемы современного языкознания |
| topic_facet |
Проблемы современного языкознания |
| publishDate |
2008 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24735 |
| citation_txt |
К вопросу об универсальной переводческой скорописи / Н.Н. Кислицына // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 138. — С. 25-27. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT kislicynann kvoprosuobuniversalʹnoiperevodčeskoiskoropisi |
| first_indexed |
2025-11-24T05:20:15Z |
| last_indexed |
2025-11-24T05:20:15Z |
| _version_ |
1850842479826305024 |
| fulltext |
ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ 25
2. Аврорин В.А. Проблемы изучения функциональной стороны языка. К вопросу о предмете социолингви-
стики. – Л.: Наука, 1975. – 276 с.
3. Филичева Н.И. Диалектология современного немецкого языка. – М., 1983. – 156 с.
4. Филичева Н.И. Немецкий литературный язык. – М., 1992. – 175 с.
5. Hermann–Winter R. Studien zur gesprochenen Sprache im Norden der DDR (Soziolinguistische Untersuchung
im Kreis Greifswald). – Berlin: Akademie– Verlag, 1979. – 269 S.
6. Гухман М.М. Литературный язык // Общее языкознание. Формы существования, функции, история язы-
ка. – М., 1970. – 284 стр.
7. Radtke I. Die Umgangssprache // Muttersprache. – Nr. 3, 1973. – 34–65 S.
8. Домашнев А.И. Концепция национального варианта литературного языка (Из опыта научного сотрудни-
чества российских и украинских лингвистов) // Мови європейського культурного ареалу. Розвиток i
взаємодiя. – К.: Довiра, 1995. – С.136–150.
9. Социолингвистические проблемы в разных регионах мира. – Материалы международной конференции
(Москва, 22–25 октября 1996). – М., 1996. – 478 с.
10. Бухаров В.М. Варианты норм произношения современного немецкого литературного языка. –
Н.Новгород, 1995. – 138 с.
11. Löffler H. Probleme der Dialektologie. Eine Einführung. – Darmstadt, 1974. – 435 S.
12. Schenker W. Schweizerdeutsch als Model. Zum Terminus Dialekt. – Wirkendes Wort. – H. 2. – 1973. – 67–87
S.
13. Wiesinger P. Die Entwicklung des Verhältnisses von Mundart und Standardsprache in Österreich //
Sprachgeschichte. – Hrsg. Von W.Besch, O.Reichmann. – Berlin, New York, 1984. – 354–365 S.
14. Taeldeman J. Linguistic Sex Differentiation in Flanders // W. Viereck, ed. 1995. Proceedings of the
International Congress of Dialectologists. Bamberg, 29.07.1990 – 04.08.1990. – Vol. 4. – Zeitschrift für
Dialektologie und Linguistik. – Beiheft 77, Stuttgart, 1995.
15. Jacobs L. Kennis en gebruik van de Nederlandse taalvarieteiten bij R. U. G. – studenten., 1990. – 234 p.
16. Erregat K. Taalgebruik, taalattitudes en taalgedrag in Ronse. Unpubl. lic. thesis R. U. G., 1988.; Van den
Meersschaut N. Taalgebruik, taalattitudes en lexicale standaard in Assenede en Westdorpe., 1989.
17. Goossens J. Deutsche Dialektologie. – Walter de Gruyter, Berlin, New York, 1977. – 576 S.
Кислицына Н.Н.
К ВОПРОСУ ОБ УНИВЕРСАЛЬНОЙ ПЕРЕВОДЧЕСКОЙ СКОРОПИСИ
Межъязыковой перевод подразделяется на два основных вида – письменный и устный. Устный пере-
вод, в свою очередь, выделяет в качестве отдельных направлений синхронный перевод и последовательный
перевод.
Устный последовательный перевод (УПП) представляет собой такой способ речевой деятельности, при
котором «переводчик начинает переводить после того, как оратор перестал говорить, закончив свою речь
или часть ее» [3, с. 289]. Особенности УПП обуславливаются спецификой исходного сообщения – продук-
тивной устной речью, предназначенной для одноразового восприятия. Результаты исследования, представ-
ленные Р.К.Миньяром–Белоручевым, свидетельствуют о том, что основной единицей, воспринимаемой при
УПП, является слово [3, с. 301]. Оно создает смысловую опору высказывания, а успех аудирования исход-
ного текста и его последующего перевода во многом зависит от умения выделить главные и важные смы-
словые единицы. Эти разнообразные единицы характеризуются рядом свойств, которые могут как облег-
чать запоминание текста (общие фоновые знания), так и значительно его усложнять (прецизионные слова).
Целью данной статьи является раскрытие природы закономерностей, а также описание основных
свойств и правил универсальной переводческой скорописи.
Относительную гарантию полного и точного перевода исходной информации дает умение быстро фик-
сировать в письменной форме наиболее сложные моменты (имена собственные, географические наимено-
вания, даты, числовые данные и др.) Для этого используется специальная универсальная переводческая
скоропись (УПС), владение которой является необходимым навыком последовательного переводчика [1, с.
116].
Основной функцией УПС является вспомогательная: УПС помогает удержать необходимую информа-
цию в кратковременной памяти (при одновременном обдумывании перевода) с последующим, почти мо-
ментальным, воспроизведением.
Наиболее близкими к УПС формами краткой письменной фиксации информации являются стеногра-
фия и тезисы. В отличие от стенографии, которая фиксирует не мысли, а слова, УПС служит для записи
понятий и основных смыслов. Отличие УПС от тезисов заключается в том, что УПС более связанно и ло-
гично отражает суть интерпретируемой информации.
УПС индивидуальна для каждого пользователя, но имеет ряд общих свойств. Как любая система, спо-
собствующая совершенствованию и оптимизации определенного процесса (процесса перевода), УПС опи-
рается на ряд основных правил, среди которых следует выделить следующие:
1) использование специальных символов;
2) использование аббревиатур;
3) использование сокращенной буквенной записи;
4) вертикальное расположение записи.
26 Кислицына Н.Н.
К ВОПРОСУ ОБ УНИВЕРСАЛЬНОЙ ПЕРЕВОДЧЕСКОЙ СКОРОПИСИ
Специальные символы представляют собой в целом общеизвестные, легко запоминаемые, удобные для
записи и поддающиеся мгновенной “расшифровке” знаки. Они могут быть заимствованы из различных на-
ук. Например, химический знак `Н2О` может использоваться для обозначения водных ресурсов, запасов
питьевой воды и т.д.; математические знаки `<`, `=`, `>` обозначают, соответственно, увеличение, равенст-
во, уменьшение; знаки пунктуации `!`, `?` – важность сообщения и сомнение соответственно. Логические
связи отражаются в УПС при помощи стрелок. Модальные отношения – при помощи буквенных символов:
`m` – возможность, `d` – долженствование, `n` – необходимость и т.д. Многие символы являются нестан-
дартными, изобретенными «на ходу». Эти окказионализмы составляют индивидуальную, в какой–то степе-
ни уникальную сторону УПС.
Использование аббревиатур также сводится к употреблению, с одной стороны, общепринятых сокра-
щений, содержащихся в словарях и справочниках: ВВП, ЧП, СНГ, NATO, US, TESOL и т.д., с другой сто-
роны – собственных, созданных в рабочем порядке.
Использование сокращенной буквенной записи предполагает такую запись слов, при которой «опуска-
ются»:
– гласные из середины слова, содержащего более четырех букв;
– окончания значимых слов (в отдельных случаях они могут записываться в виде верхнего индекса);
– одна из двойных согласных;
– некоторые согласные в длинных словах.
Вертикальное расположение записи является результатом селекции наиболее существенной информа-
ции и, одновременно, своеобразной синтаксической трансформацией, служащей основой для последующе-
го перевода. В соответствии с правилами УПС главные и второстепенные члены предложения (подлежа-
щее, сказуемое, дополнение) располагаются в столбик, образуя своеобразную синтаксическую парадигму: в
первой колонке располагаются необходимые и достаточные слова группы подлежащего первого и всех по-
следующих предложений. Во второй колонке ступенчато–диагонально располагаются слова группы ска-
зуемого. В третьей колонке – прямое (косвенное) дополнение и т д.
Закрепление постоянных мест за основными членами предложения позволяет мгновенно сориентиро-
ваться при трансформации исходного текста в текст перевода. При этом переводчик перед письменной
фиксацией наиболее важной информации мысленно претворяет ее в образы и представления, соответст-
вующие языковым единицам исходного языка (ИЯ) и языка перевода (ПЯ). Таким образом, письменная
фиксация (символы, знаки, аббревиатуры, сокращенная буквенная запись) и сам порядок организации запи-
си (вертикально–ступенчатый) являются элементами языка-посредника, нейтрального абстрактного языка,
который переводчик собственно и переводит. ИЯ выступает как язык-объект, который кодируется с помо-
щью УПС, а затем перекодируется в ПЯ. В этих переводческих записях ИЯ разрушается до той «нулевой
точки», с которой возможен синтез смысла сообщения в формах ПЯ. Именно поэтому и процесс, и резуль-
тат работы последовательного переводчика чаще называют не переводом, а интерпретацией.
Как отмечает С.О. Швачко, УПС “…is not an artificial language or code invented by someone to make an
interpreter’s life easier and the student’s life harder” [5, с. 26]. Система УПС возникла спонтанно, как практи-
ческая необходимость моментально зафиксировать смысл сказанного для последующего моментального же
воспроизведения.
Анализ переводческих записей показывает, что, несмотря на различия в каждом конкретном случае,
выявляются общие закономерности. В данной статье мы хотели бы подробней остановиться на принципе
использования одного из основных правил, перечисленных нами ранее, а именно использовании специаль-
ных символов.
Специальные символы УПС представляют особый интерес, так как исследование их формирования вы-
ходит за рамки языкознания и носит междисциплинарный характер, опираясь на данные, полученные в об-
ласти психолингвистики, когнитивной лингвистики, социолингвистики и других наук.
Символ – это «понятие, фиксирующее способность материальных вещей, событий, чувственных обра-
зов выражать … идеальные содержания, отличные от их непосредственного чувственно–телесного бытия.
… Символ есть не только наименование какой–либо отдельной части, он схватывает связь этой части с
множеством других, … подводя их к некоторой единой универсалии» [2, с. 899]. Символ УПС репрезенти-
рует не столько отдельный объект или явление, сколько фрагмент мыслительного процесса переводчика в
определенный момент, привязанный к определенной ситуации, что и позволяет удержать в памяти и проин-
терпретировать значительную часть сказанного. Интерпретация в данном случае является работой мышле-
ния, сводимой к выявлению значения, заключенного в образе условного знака. Существует мнение, что
форма условных знаков или символов обуславливается «сходством явлений жизни» [4, с. 203], а так же
противоположное мнение о том, что «в существо символа не входит похожесть» [2, с. 900], а символ оста-
ется символом, поскольку вместе с обозначаемым образует оппозицию, члены которой «противоположны,
и именно поэтому являются символами друг друга» [2, с. 900]. На наш взгляд существование противопо-
ложных мнений связано с разнообразием форм символов. В качестве символа может, например, выступать
пиктограмма – условный рисунок с изображением каких–либо действий, событий, предметов. Пиктограмма
может быть "расшифрована" с той или иной степенью уверенности, поскольку она иконична. Изображения
же отношений, действий, модальных предикатов обречены на высокий уровень абстрактности и условно-
сти, исключающий возможность быстро «вычислить» смысл используемых знаков.
ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ 27
Безусловно, многие универсальные символы УПС не являются изобретением переводчиков. УПС как
профессиональный навык последовательного переводчика возникла и формировалась в период первой и
второй мировых войн, а изучением сущности символов занимались еще античные философы.
Кроме того, использование символов как особого вида записи информации используется в разных об-
ластях человеческой жизнедеятельности. Наиболее близким к нашей теме является использование блисс-
символов. В 1971 году было зарегистрировано Blissymbolics Communication International (BCI) – общество,
которое взяло на себя ответственность за совершенствование, систематизацию и распространение языка
блисс–символов, названного так в честь Чарльза Блисса (1897–1985), который в 1949 году издал книгу по
семантографии. Новый язык, по мнению его создателей, был предназначен для расширения возможностей
коммуникации в поликультурной среде и рассматривался ими как международный язык. Этот базовый
принцип сближает УПС и язык блисс-символов. В качестве слов блисс-языка используются символы, кото-
рые соотносятся с понятиями. Активный вокабуляр данного языка составляет около 100 слов (хотя из вы-
шеупомянутой семантографии было заимствовано около 900 слов). Данные характеристики также позволя-
ют увидеть сходство блисс-языка и УПС.
Ниже предлагается таблица, наглядно демонстрирующая сходство некоторых символов УПС и блисс-
языка, которое обусловлено общими принципами человеческого мышления:
Таблица 1. Изображения фрагментов смысла
№ УПС Blissymbolic Language
1. m – возможность m – модальность
2.
Предикативные символы: Символы ориентации:
3.
Деньги: Деньги:
4.
Президент: Взрослый человек:
Как представляется автору статьи, преподавателям и студентам, занимающимся практикой устного по-
следовательного перевода, будет полезно ознакомиться со структурой языка блисс–символов и, возможно,
позаимствовать наиболее приемлемые, с точки зрения профессионального переводчика, символы.
Источники и литература:
1. Латышев Л.К., Проворотов В.И. Структура и содержание подготовки переводчиков в языковом вузе.:
Учебно–методическое пособие. – М.: НВИ–ТЕЗАУРУС, 2001. – 136 с.
2. Новейший философский словарь. Мн.: Интерпрессервис; Книжный дом, 2001. – 1280 с.
3. Сдобников В. В. Теория перевода. – М.: АСТ: Восток – Запад, 2006. – 448 с.
4. Словарь литературоведческих терминов. – Ростов н/Д.: Феникс, 2002. – 320 с.
5. Швачко С.О. Проблеми синхронного перекладу. Навчальний посібник. – Вінниця: Фоліант, 2004. – 112
с.
Храбскова Д.М.
РОЗМЕЖУВАННЯ ПОНЯТЬ «ЗВУК МОВИ» І «ЗВУК МОВЛЕННЯ» У МЕТОДИЦІ
ІНТЕРПРЕТАЦІЇ ТЕОРІЇ ФОНЕМ
У ХХ ст. відбувається суттєве оновлення підходів та методів лінгвістичних досліджень. Настає час
структурного мовознавства та польових експериментів. Лінгвістика виходить із «кабінетів», щоб зосереди-
ти увагу на «живій мові» – мовленні, на її безпосередньому носії – мовці. Проблема окреслення понять
«мова» і «мовлення» (langue et parole) стає однією з першорядних при розв'язанні питань як теоретичного,
так і прикладного мовознавства: що є первинним, як співвідносяться ці два явища дійсності і чи є вони вза-
галі чимось реальним або існують лише у людській уяві, з чим на практиці має справу дослідник–лінгвіст?
Поставлені питання і дотепер є актуальними при вивченні структурних зв'язків та складових одиниць кож-
ного з рівнів мовної системи. Будь-яка сучасна лінгвістична теорія зауважує на розмежування понять «мо-
ва» і «мовлення», котрі вперше систематизував та обгрунтував Ф. де Соссюр [9]. Слід додати, що питання
співвідношення оговорюваних феноменів ще раніше було порушеним В. фон Гумбольдтом [12],
Г.Штейнталем [13], І.О.Бодуеном де Куртене [2]. Проте, саме робота Ф. де Соссюра привернула увагу нау-
кових кіл, оскільки швейцарський мовознавець поклав дихотомію «мова» / «мовлення» в основу всієї своєї
загальнолінгвістичної теорії. Мовлення, за цією теорією, є «індивідуальним актом волі та розуміння, в яко-
му слід розрізняти:
|