Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии
Saved in:
| Published in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 2008 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2008
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24739 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии / Е.А. Устинович // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 138. — С. 37-40. — Бібліогр.: 13 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-24739 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Устинович, Е.А. 2011-07-23T21:01:00Z 2011-07-23T21:01:00Z 2008 Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии / Е.А. Устинович // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 138. — С. 37-40. — Бібліогр.: 13 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24739 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Проблемы современного языкознания Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии |
| spellingShingle |
Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии Устинович, Е.А. Проблемы современного языкознания |
| title_short |
Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии |
| title_full |
Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии |
| title_fullStr |
Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии |
| title_full_unstemmed |
Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии |
| title_sort |
методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии |
| author |
Устинович, Е.А. |
| author_facet |
Устинович, Е.А. |
| topic |
Проблемы современного языкознания |
| topic_facet |
Проблемы современного языкознания |
| publishDate |
2008 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/24739 |
| citation_txt |
Методика и методология социолингвистических исследований в условиях билингвизма и диглоссии / Е.А. Устинович // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 138. — С. 37-40. — Бібліогр.: 13 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT ustinovičea metodikaimetodologiâsociolingvističeskihissledovaniivusloviâhbilingvizmaidiglossii |
| first_indexed |
2025-11-24T21:58:01Z |
| last_indexed |
2025-11-24T21:58:01Z |
| _version_ |
1850499417381011456 |
| fulltext |
ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ
37
offensive) an Asian; little people – (derog.) – Asian people; slope/slopy/slopehead – (derog. and offensive) an
Asian; spec. a Vietnamese; dink – (derog.) a Vietnamese person; Nip – (derog. and offensive) Japanese; Pong,
chow, Chink/Chinkey/Chinky – (derog. and offensive) a Chinese person; roundeye – a European person; pea–soup –
a French Canadian; Frenchy/Frenchie, Canuck – (derog.) a French person or French Canadian; frog/Frog (derog.) –
a French person; Aussie – an Australian [6] тощо.
Аналіз словника сленгу Oxford Dictionary of Modern Slang свідчить про те, що найпоширенішими в полі
ксенофобії у сучасній англійській мові є лексичні одиниці та сполучення, пов’язані з німцями, євреями, та
особами азіатського походження. Тільки поодинокі слова зустрічаються для позначення представників ін-
ших націй. Такий факт означає, що контакти з цими націями не були масовими й англосакси не відчували
загрози своїй безпеці з боку представників цих націй.
Отже, вивчення етнонімів, закономірностей їх виникнення, розвитку та вживання тісно пов’язане з ви-
вченням самих етносів. Самоназивання як вираження самосвідомості та називання іншими, стереотипізова-
не усвідомлення ззовні, становлять одну із найважливіших ознак певної етнічної єдності. Стійкість самого
етносу в цілому як соціальної системи виступає умовою відносної стабільності відображення його в свідо-
мості та самосвідомості. Етноніми відображають певні структури знання, що є суттєвими для оптимізації
процесів міжкультурної комунікації. Етноніми, крім строго визначених етносів, зазвичай позначають над-
національні, етнічно змішані адміністративно–політичні спільноти. У процесі номінації представники анг-
ломовного суспільства демонструють стереотипні уявлення стосовно національних характерів, поведінки
представників інших народів, їхнього способу життя та діяльності, використовуючи відповідні етнономіна-
ції, які часто мають у семантиці іронічні або принизливі характеристики референта. Поява стереотипів що-
до “чужих” народів зумовлюється такими особливостями сприймання, як виділення та протиставлення
ознак, нетипових для співвітчизників. Етнічні стереотипи є відносними, оскільки вони не мають універса-
льного характеру.
Джерела та література:
1. Святюк Ю.В. Лінгвокультурологічний та лінгвокогнітивний аспекти етнонімів у сучасній англійській
мові // Слов’янський вісник/ Збірник наук.праць: Серія Філологічні науки. – Рівне, 2003. – №3. – С. 53–
57.
2. Святюк Ю.В. Семантика та функціонування етнономінацій у сучасній англійській мові: Авто-
реф.дис...канд.філол.наук: 10.02.04. – Донецьк, 2005. – 20 с.
3. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1997.
– 824 с.
4. Ковалёв Г.Ф. Этнонимия славянских языков. Номинация и словообразование. – Воронеж: Изд–во Во-
ронежского ун–та, 1991. – 175 с.
5. Schwarz C. Chambers Concise Dictionary. – Edinburgh, 1999.
6. Ayto J. Oxford Dictionary of Modern Slang. – New York, 1996.
7. Швейцер А.Д. Некоторые аспекты языковой политики в США// Известия РАН: Серия литературы и
языка. – 1996. – Т.55. – №2. – С. 11 – 18.
8. Сахно С.Л. „Свое – Чужое” в концептуальных структурах//Логический анализ языка. Культурные кон-
цепты. – М., 1991. – С. 95 – 101.
9. Сорокин Ю.А. Этнические формы культуры: сознание и модусы его вербальной репрезентации// Лин-
гвокогнитивные проблемы межкультурной коммуникации. – М., 1997. – С. 21 – 36.
10. Ажнюк Б.М. Мовна лояльність і американізація в українській діаспорі // Мови європейського ареалу:
Розвиток і взаємодія. – К.: Довіра, 1995. – С. 179 – 188.
11. Cambridge International Dictionary of English. – Cambridge: Cambridge University Press, 1995.
12. Ayto J. The Longman Register of New Words. – Harlow, Essex, 1989.
13. The Longman Register of New Words. – Longman: Русский язык, 1990.
Устинович Е.А.
МЕТОДИКА И МЕТОДОЛОГИЯ СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИХ
ИССЛЕДОВАНИЙ В УСЛОВИЯХ БИЛИНГВИЗМА И ДИГЛОССИИ
Используемые в современной социолингвистике методы сбора и обработки информации обусловлены
прежде всего спецификой стоящих перед социолингвистами задач. Так как данная наука является сравни-
тельно молодой, процесс разработки единой методики исследований не вошел в завершающую стадию.
Целью данной статьи является систематизация методов сбора и обработки материала, используемых в
социолингвист ике на данный момент.
Теоретическая ценность статьи видится в формулировке основных преимуществ и функциональных
ограничений, связанных с использованием наиболее распространенных методологических приемов совре-
менной социолингвистики.
Возникнув на стыке социологии и лингвистики, социолингвистика широко использует методы обеих
дисциплин. В начале 1980-х гг. В.А.Звегинцев, критикуя "методологическую всеядность" социолингвисти-
ки, высказывал мнение о том, что именно методология социолингвистики представляет собой "самое сла-
Устинович Е.А.
МЕТОДИКА И МЕТОДОЛОГИЯ СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В УСЛОВИЯХ
БИЛИНГВИЗМА И ДИГЛОССИИ
38
бое ее место" [1, с. 266]. Однако продолжающаяся конкретизация предметной области социолингвистики
сопровождается формированием собственного методологического аппарата, в связи с чем многие исследо-
вания (в частности, те, которые опираются на концепцию Д.Хаймса) характеризуются отказом от слишком
широкой трактовки задач социолингвистики.
Большинство методов, используемых при разработке социолингвистических теорий, можно разделить
на три основные категории: методы сбора информации, методы социолингвистического анализа получен-
ного материала и методы проверки достоверности результатов исследования.
Процесс сбора информации в большинстве исследований состоит из двух этапов: отбора информантов
и получения необходимого языкового материала. Методы, использующиеся в социолингвистике для отбора
информантов, заимствованы, как правило, из социологических исследований.
Целью отбора информантов является получение генеральной совокупности – множества "всех индиви-
дов, чьи языковые особенности являются объектом конкретного социолингвистического анализа" [2, с.
268]. В тех случаях, когда объект исследования связан с генеральной совокупностью многочисленной груп-
пы, охватить которую можно лишь теоретически, возникает необходимость формирования выборочной со-
вокупности, или выборки [2, с. 59], адекватно представляющей интересующую исследователя группу насе-
ления.
Критерием принадлежности потенциальных информантов к выборке является ряд лингвистических и
внеязыковых факторов, определяющих языковое поведение данных лиц. В исследованиях, связанных с изу-
чением билингвизма и диглоссии, первостепенное значение приобретают следующие факторы: этническая
и территориальная принадлежность, уровень образования, род занятий, политические и религиозные убеж-
дения, возраст и пол. Объективная оценка данных факторов связана с рядом методологических трудностей.
Например, при выделении критерия этнической принадлежности исследователи в ряде случаев сталкивают-
ся с такими явлениями, как неопределенная этничность (когда опрошенные затрудняются при ответе на во-
прос о своей этнической принадлежности), двойная, или подвижная этничность (когда ответы на вопрос
варьируются в зависимости от того, что выгоднее говорящему в данный момент), навязанная этничность
(встречающаяся в странах с паспортной системой) [2, с. 61]. Наиболее распространенный подход, исполь-
зуемый в исследованиях У.Лабова [3; 4; 5], Л.Милрой [6], П.Традгхилла [7], Р.Фейсолда [8], Д.Хаймса [9],
Дж.Уеллса [10], П.Эккерт [11], и других представителей английской и американской школ социолингви-
стики, опирается на объективные социологические данные. Субъективные оценки говорящими своего ста-
туса используются исследователями в качестве коррелята для уточнения объективных показателей. Данный
подход был разработан в результате критики методологии, опирающейся исключительно на объективные
социологические параметры.
Для отбора индивидов, соответствующих критериям генеральной совокупности, используется три вида
выборки: случайная выборка (random sample), представительная выборка (representative sample) и структу-
рированная сознательная выборка (peer–group sample).
Случайная выборка проводится для исключения какой-либо предвзятости со стороны исследователя и
производится на основе генерации случайных чисел. Однако, по мнению У.Лабова, метод случайной вы-
борки далеко не всегда подходит для изучения социолингвистических проблем. Автор обращает внимание
на невозможность включения других факторов, оказывающих влияние на речевое поведение индивидов,
например, родственных связей. "Случайная выборка, которую я использовал, включала каждый десятый
дом и каждую седьмую квартиру в этом доме. И хотя в таком случае исключена предвзятость, данный ме-
тод не позволял выбирать респондентов случайным образом в пределах семьи" [4, с. 201]. Так как один и то
же индивид может оказаться носителем нескольких интересующих исследователя признаков, сплошная вы-
борка ограничивает возможности изучения корреляции между различными социологическими факторами.
Такое изучение становится возможным на материале представительной выборки, составление которой про-
исходит в два этапа. На первом этапе определяется социальный состав изучаемой группы. Задачей второго
этапа является подбор информантов в процентном отношении, соответствующем стратификации генераль-
ной совокупности. Однако при социолингвистических исследованиях данный подход связан с серьезными
ограничениями, так как для получения объективной картины необходимо опросить значительное число ин-
формантов – сотни или, возможно, тысячи. В таких случаях количество информантов не позволяет скон-
центрироваться более чем на двух-трех лингвистических особенностях. В.И.Беликов и Л.П.Крысин подчер-
кивают также важность личного общения с информантами, теряющегося при массовых опросах [1, с. 270].
Для устранения вышеупомянутых методологических трудностей оптимальным представляется исполь-
зование сознательной выборки. Данная методика позволяет полностью исключить элемент случайности,
так как исследователь проводит наблюдения одной, четко определенной и ограниченной группы опрошен-
ных. Работы У.Лабова по изучению речи черных подростков в Гарлеме [5], П.Традгхилла, посвященные
функционированию диалектной речи в Норвиче [7], Л.Милрой, связанные с вариативностью английского
языка в Белфасте [6], и многие другие свидетельствуют о возможностях эффективного использования мето-
да сознательной выборки в социолингвистических исследованиях, несмотря на невозможность применения
данного метода при массовых опросах.
Н.Б.Вахтин и Е.В.Головко обращают внимание на то, что ни одна выборка не может быть идеальной,
"поскольку всегда имеет место логический круг: идеальную выборку можно составить, только если заранее
точно знать, какие социальные и иные параметры оказывают влияние на исследуемый феномен, а это
обычно становится ясно лишь в результате исследования" [2, с. 67]. С учетом данных ограничений, методи-
ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ
39
ка сознательной выборки представляется наиболее адекватной для изучения реализации значительного ко-
личества социофонетических переменных в речи опрошенных.
При изучении самой речи в социолингвистике, как и во многих других науках, первоочередное значе-
ние придается наблюдению. Одна из главных сложностей, связанных с наблюдением за речевым поведени-
ем информантов в социолингвистике, заключается в "парадоксе наблюдателя", сформулированного
У.Лабовым следующим образом: "…целью лингвистических исследований речевого коллектива является
выяснение того, как говорят люди, когда за ними не ведется систематического наблюдения; а получить та-
кие данные можно лишь путем систематических наблюдений" [3, с. 121]. Данная проблема не является не-
разрешимой. По мысли автора, для преодоления "парадокса наблюдателя" необходимо "изыскать способы
дополнить официальные интервью другими данными или как–либо изменить структуру самой ситуации
интервью" [3, с. 121]. Важную роль в сборе речевого материала играет включенное наблюдение, при кото-
ром наблюдатель фиксирует особенности речи изучаемой группы, будучи одним из ее участников. В неко-
торых случаях присутствие наблюдателя и влияние записывающей аппаратуры удается скрыть. Однако, по
мнению Е.А.Земской, необходимость в использовании скрытой записи существует далеко не всегда, так как
при длительном общении с информантами "эффект микрофона в значительной степени удается снять" [1, с.
284]. "Эффект микрофона" удается ослабить в и условиях группового интервью, когда происходит комму-
никация информантов не только с наблюдателем, но и друг с другом. Дж.Гамперц в статье "Типы языковых
сообществ" [12] описывает коммуникативную ситуацию с участием норвежцев, владеющих национальным
вариантом языка и диалектом. Несмотря на то, что при обращении к исследователю опрошенные использо-
вали стандартный вариант языка – букмол, при общении друг с другом они переключались на диалект, изу-
чение которого являлось одной из главных целей исследования. Кроме того, "эффект микрофона" удается
значительно ослабить и тогда, когда опрошенные не знают точной цели интервью. Наиболее эффективными
оказываются вопросы, не связанные с особенностями речи, так как, отвечая на такие вопросы, информанты
предполагают, что важна не сама речь, а то, о чем они говорят. Эффективные вопросы для интервью долж-
ны касаться тем, на которые информанты говорят охотно, эмоционально, пытаясь убедить собеседника.
В современной социолингвистике широко распространена учитывающая данные особенности методика
структурированных (спонтанных, полустандартных) интервью. Формальные (строго спланированные) ин-
тервью используются намного реже, так как изучение спонтанной речи в условиях формального интервью
практически невозможно. Неформальные интервью предполагают свободное развитие беседы, что способ-
ствует получению данных, связанных с фонетическими особенностями речи говорящих [1, с. 286]. Роль за-
ранее подготовленных вопросов сводится лишь к тому, чтобы провоцировать интервьюируемого на упот-
ребление тех или иных языковых единиц.
Для выявления фоностилистической дифференциации языка создаются коммуникативные ситуации
разного типа с участием одних и тех же информантов. Неформальное интервью позволяет получить пред-
ставление о неофициальной речи говорящих. Для изучения речевого поведения информантов в ситуациях
более официального общения используется чтение текстов, списков слов и минимальных пар слов, отли-
чающихся только одной фонемой, являющейся предметом изучения. П.Традгхилл в исследованиях, посвя-
щенных вариативности английского языка в Норвиче [7], использовал записи спонтанных разговоров, ин-
тервью, чтение текстов, списков слов и минимальных пар, что позволило сделать ряд выводов о соотноше-
нии социальных и ситуативных факторов. Респонденты были разделены на пять групп в зависимости от со-
циальных признаков. При переходе от чтения к бытовому разговору, частотность реализации нормативных
фонем снижалась у всех групп опрошенных. Однако выяснилось, что для среднего класса основная граница
проходит между бытовой и формальной речью, а для рабочего класса – между формальной речью и чтени-
ем. Данные закономерности наводят на мысль, что представители среднего класса чувствительны к различ-
ным степеням формальности коммуникации, в то время как представители рабочего класса – к переходу от
устной коммуникации к письменной (от разговорной речи – к чтению), поскольку нормативное произноше-
ние ряда фонем у них ассоциируется со школой. Таким образом, изучение речи информантов в различных
фоностилях, отождествляемых с соответствующими коммуникативными ситуациями, позволяет делать вы-
воды о разном уровнем престижа тех или иных вариантов реализации социофонетических переменных.
При обработке полученных в результате исследований данных в современной социолингвистике широ-
ко используются количественные методы – "совокупность приемов и процедур, направленных на получе-
ние цифровых данных, допускающих математическую обработку (как статистическую, так и нестатистиче-
скую)" [2, с. 89]. Количественные методы, в частности интервальная шкала, с помощью которой выявляется
корелляция между двумя и более переменными величинами [13], позволяют достичь максимальной объек-
тивизации результатов исследования. В ходе анализа корелляции социолингвистических переменных од-
ним из важнейших инструментов является графическое изображение наблюдаемого соотношения – в форме
таблиц, диаграмм или графиков.
Несмотря на то, что процесс формирования методологической системы в современной социолингви-
стике еще не вошел в завершающую стадию, совокупность используемых методов в рамках того или иного
исследования позволяет использовать рабочую систему, позволяющей достигать целей того или иного ис-
следования на конкретном языковом материале.
Источники и литература
1. Беликов В. И., Крысин Л. П. Социолингвистика. – М.: Издательский центр РГГУ, 2001. – 439 с.
2. Вахтин Н.Б., Головко Е.В. Социолингвистика и социология языка. – СПб: Издательский центр "Гума-
нитарная академия", 2004. – 336 с.
Устинович Е.А.
МЕТОДИКА И МЕТОДОЛОГИЯ СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В УСЛОВИЯХ
БИЛИНГВИЗМА И ДИГЛОССИИ
40
3. Лабов У. Исследование языка в его социальном контексте. // Новое в лингвистике. – Вып. 7. – М.: Про-
гресс, 1975. – С. 96–181.
4. Labov W. The Social Stratification of English in New York City. – Washington, D. C.: Center for Applied
Linguistics, 1966. – 655 p.
5. Labov W. Academic Ignorance and Black Intelligence // Atlantic Monthly, June 1972
(http://www.ling.upenn.edu/~wlabov/papers/).
6. Milroy L. Language and Social Networks. – Baltimore: University Park Press, 1980. – 218 p.
7. Trudghill P. The Social Differentiation of English in Norwich. – Cambridge: Cambridge University Press,
1974.
8. Fasold R.W. The Socilinguistics of Society. – Oxford: Blackwell Publishing, 1984. – 220 p.
9. Hymes D. Models of the Interaction of Language and Social Life. // Paulston C.B., Tucker R.G. (eds.)
Sociolinguistics. – Blackwell Publishing, 2003.
10. Wells J.C. British English Pronunciation Preferences: A Changing Scene // Journal of International Phonetic
Association. – N 29 (1). – 1999. – P. 33–50.
11. Eckert P. Adolescent Social Structure and the Spread of Linguistic Change // Language in Society. – N.17. –
1988. – Pp. 183–207.
12. Гамперц Дж. Типы языковых сообществ // Новое в лингвистике. Вып. 7. – М.: Прогресс, 1975. – С. 182–
198.
13. Rietveld T., van Hout R. Quantitative Methods // Ammon U., Dittmar N., Mattheier K.J., Trudghill P. (eds.)
Sociolinguistics / Soziolinguistik. – Berlin / New York: Walter de Gruyter, 2005. – P. 965–978.
|