Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы
It is necessary to consider the mode of their forming and archaeologization when some unaccountable monumental archaeological sites are being discussed. Such approach allows to explain an essence of so-called ash-heaps (zolniks) of the Beloogrudovka type which were spread in the Late Bronze Age on s...
Saved in:
| Published in: | Археологический альманах |
|---|---|
| Date: | 2009 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Інститут археології НАН України
2009
|
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/28875 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы / Я.П. Гершкович // Археологический альманах. — 2009. — № 20. — С. 327-332. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860223075187949568 |
|---|---|
| author | Гершкович, Я.П. |
| author_facet | Гершкович, Я.П. |
| citation_txt | Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы / Я.П. Гершкович // Археологический альманах. — 2009. — № 20. — С. 327-332. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Археологический альманах |
| description | It is necessary to consider the mode of their forming and archaeologization when some unaccountable monumental archaeological sites are being discussed. Such approach allows to explain an essence of so-called ash-heaps (zolniks) of the Beloogrudovka type which were spread in the Late Bronze Age on southwest of Eastern Europe in the Noya, Sabatinovka, Belogrudovka cultures, etc. The problem is: they have features of both productive-domestic sites, and sacral places. Ash-heaps of the Belogrudovka type are complex monumental structures, but on the initial stage they were productive-domestic ones. In spite of the fact that there are separate traces of ritual actions in them, it is impossible to consider their as sanctuaries or constantly existing altars, because such features are secondary here and connected with disposable short-term actions.
|
| first_indexed | 2025-12-07T18:18:47Z |
| format | Article |
| fulltext |
пытаясь понять те или иные монументальные
археологические памятники, довольно часто сталки-
ваемся со своеобразными faux amis («ложными дру-
зьями») – такими отдельными их деталями, трактовка
которых через, на первый взгляд, очевидные аналогии
закрывает путь к получению содержащейся в этих па-
мятниках информации. под землей сохраняется дале-
ко не все, что свидетельствует о реальной функции
объектов, да и сохранившееся далеко не всегда истол-
ковывается верно.
есть множество примеров ошибочных интерпрета-
ций. Некоторые из них рассмотрел р. бредли, показав,
в частности, неправомерность традиционного сопостав-
ления столбовых конструкций бронзового и железного
веков центральной и западной европы со средневеко-
выми зернохранилищами в галисии (hórreo) и неверное
отождествление последних с церковными сооружения-
ми из-за наличия на крышах крестов и размещения на
открытых участках местности (Bradley, 2005, p. 4-9,
fig. I, 1). что касается украины, то у нас поселения-
гиганты трипольской культуры без проведения серьез-
ного структурного анализа провозглашают городами, а
в более скромном варианте – протогородами, курганы
– ведийскими обсерваториями, а сугубо природные об-
разования в пределах донецкого кряжа – рукотворными
мегалитическими сооружениями наподобие стоунхен-
джа, трои или египетских пирамид. все это является
и результатом стремления некоторых исследователей к
дешевому пиару, и следствием игнорирования всесто-
ронней критики источников.
по л.с. клейну, “способ кодирования информации в
источнике обусловлен тем, как, почему, зачем этот ис-
точник формировался – обретал свою форму и струк-
туру, насыщался соответствующей информацией,
соответственно ее преобразовывал и консервировал»
(клейн, 1978, с. 100). выделены четыре вида человече-
ской практики, обусловивших формирование: обитание
– наиболее широкая деятельность, способствующая об-
разованию культурного слоя; хранение или упокоение
– деятельность, распространенная на отдельные, спе-
циально отобранные части культурных останков; сози-
дание – деятельность, от которой остаются отдельные
сооружения 1; пребывание – изолированные остатки
в различных местах вследствие кратковременного их
посещения. по своему составу памятники могут быть
гомогенными (простыми) и сложными. при сопостав-
лении тех или иных видов формирования со способами
археологизации – через катастрофу, специальный вы-
нос, нормальное или аномальное выпадение – культур-
ные слои поселений, жертвоприношения, святилища,
культовые сооружения и тому подобное попадают в
разные классификационные ячейки (клейн, 1978, с. 89,
1 Странно, но созидательную деятельность на местах обитания и
упоконения Л.С. Клейн почему-то не учитывает.
100-112, табл. IX), и какое-либо их отождествление друг
с другом исключается.
Эти критерии могут быть использованы для объяс-
нения зольников белогрудовского типа, известных уже
более ста лет, но до сих пор не имеющих однозначного
толкования. они имеют вид небольших курганов оваль-
ной формы диаметром до 40 м. в степной зоне их вы-
сота очень незначительна в силу продолжительной и
интенсивной распашки, поэтому на открытых участках
они зачастую выделяются на поверхности только серы-
ми пятнами, хотя под лесом могут достигать высоты
около двух метров. иногда в местах скоплений расстоя-
ние между отдельными всхолмлениями или их группа-
ми достигает более 100 м.
в пределах юго-запада восточной европы такие
зольники известны в культурах эпохи поздней бронзы
– тшинецкой, Ноуа и сабатиновской, в культурах лесо-
степной зоны переходного периода к раннему железно-
му веку, включая белогрудовскую, и в раннескифское
время 2. «зольник белогрудовского типа» – общее ви-
довое понятие, включающее ряд частных: «белогру-
довский зольник» – зольник белогрудовской культуры,
«сабатиновский зольник» – зольник сабатиновской
культуры и т.д.
трудность их интерпретации заключается в том, что
такими же по цвету и структуре являются почвы куль-
турных слоев древних поселений, к тому же нередко
всхолмления содержат остатки жилых и хозяйственных
построек. вместе с тем в них встречаются и вотивные
предметы, а также следы обрядовых действий (глиня-
ные статуэтки людей и животных, модели лепешек, из-
редка – погребения или отдельные кости человеческих
скелетов и преднамеренно разбитые сосуды). и сторон-
ники бытовой трактовки, и, тем более, весьма эффект-
ной культовой, которые на месте будущих всхолмлений
видят пылающие костры и танцующих вокруг них ша-
манов, гонимых на заклание животных и потрясающие
воображение сцены человеческих жертвоприношений,
пока не смогли объяснить такое сочетание признаков.
я уже выдвигал предположение, что в основе этих
структур находятся поселенческие модули типа уса-
деб или отдельных жилищ (Gerškovič, 1999, s. 43-46;
гершкович, 2004, с. 106-110). когда обитатели остав-
ляли их, они осуществляли “захоронение” своих до-
мов и вышедшего из употребления производственного
и бытового инвентаря. такие обряды, хотя и не всегда
хорошо прослеживаются археологически, были широ-
ко распространены в древности у населения разных
культур. их еще можно назвать “жертвой оставления
жилища” (мимоход, 1996, с. 27-28; 2001, с. 99), и в
каждом конкретном случае определять связь с опре-
деленным этапом функционирования памятника. для
2 Полная историография проблемы изложена в моей статье, а
также в статье Е.Н. Саввы (Гершкович, 2004; Sava, 2005).
зольники белогрудовского типА – сложные монументАльные структуры
эпохи поздней бронзы
герШкович я.п.
зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы328
зольников белогрудовского типа я выделяю пять таких
этапов.
первый этап – возникновение подворья. На опре-
деленном участке сооружалось жилище или группа
жилищ и хозяйственных построек. выбранная под
застройку площадка могла ограждаться каменной из-
городью, деревянным забором или легким плетнем.
На этом этапе формирование осуществлялось через
обитание, а археологизация – через нормальное вы-
падение.
следы заборов и изгородей прослеживаются не всег-
да, ибо они уничтожались в ходе последующего «захо-
ронения» (см. ниже). отсутствие же признаков жилищ
чаще всего связано с недостатками полевой фиксации
– на таких объектах абсолютно необходима фиксация
всех без исключения находок, а не только атрактивных
изделий, как это имело место раньше, а порой остается
и сейчас.
второй этап – функционирование подворья.
хозяйственно-бытовые остатки постепенно накапли-
вались на уровне дневной поверхности. вне жилой
зоны этого не происходило, что объясняет отсутствие
культурного слоя и малое количество находок между
всхолмлениями. в составе глиняной бытовой посуды
– образцы фактически всех функциональных групп
(малых, средних и больших объемов), нередко целые
сосуды или их развалы, а кости животных – типичные
кухонные отбросы, характеризующие весь половозраст-
ной и видовой состав домашнего стада. и на этом этапе
формирование – через обитание, а археологизация – че-
рез нормальное выпадение.
третий этап – уход обитателей из подворья. Жили-
ща разбирались, отдельные их детали сбрасывались в
пустые хозяйственные ямы; разбивались сосуды; иногда
совершались захоронения людей или частей их тела, а
также черепов или частей туш животных; на полу возле
очагов укладывались кучки глиняных лепешек (хлеб-
цов) и статуэток, оставлялся непригодный для дальней-
шего использования инвентарь, в том числе связанный
с металлообработкой. На этом этапе формирование уже
иное – через упокоение, а археологизация – через специ-
альный вынос.
даже часть артефактов вполне «утилитарного на-
полнения», то ли в силу необычного расположения, то
ли по своему характеру, могут быть причислены к числу
вотивных (мимоход, 2001, с. 97-98) или «странных (или
разрозненных) депозитов» – таким термином дж. брюк
обозначала находки из круглых жилищ среднего брон-
зового века южной англии, демонстрирующих связь
жизненных циклов жилищ и их хозяев. допускается
обусловленность оставления жилища не только эколо-
гическими или экономическими причинами (обеднени-
ем пастбищ или истощением земли для посевов), но и
социальными, а именно: смертью одного из членов се-
мьи или приходом жилища в полную негодность (Bruk,
1999, pp. 149-152). такое простое объяснение – без мод-
ных ныне астрологических и прочих эниологических
экскурсов – является наиболее реальным 3.
четвертый этап – образование первичной насыпи.
Накопившийся в пределах жилищно-бытовой зоны му-
сор и грунт культурного слоя преднамеренно переме-
щался, дабы полностью прикрыть остатки жилищ. На
этом этапе формирование, как и на предыдущем, снова
осуществлялось через упокоение, а археологизация –
через специальный вынос. высоты и размеры насыпи
зависят от продолжительности существования усадьбы
и интенсивности бытовой и производственной деятель-
ности в ней.
снова обращаем внимание на образование всхолмле-
ний на местах наземных жилищ. лишь изредка они могли
быть слегка углубленными, но ни в одном из известных
случаев нет указаний на наличие явных насыпей над не-
сколькими большими и глубокими землянками или полу-
землянками – там, где имелись таковые, появление холма
заведомо исключается, так как весь грунт накопившегося
культурного слоя, перемещаемого в ходе «захоронения»,
уходил бы на засыпку их котлованов.
пятый этап – образование нынешнего вида. после
оседания насыпи и образования дернового слоя всхолм-
ление приобретало вид кургана. со временем обильные
остатки органики, накопленные на подворье к моменту
оставления и сконцентрированные в одном месте, пере-
гнивая без доступа воздуха, придавали грунту светло-
серый (пепельный) цвет, образуя своеобразное ядро
внутри насыпи. кстати, иногда такое ядро вообще от-
сутствует, и тогда, в особенности при наличии челове-
ческих останков, зольники белогрудовского типа при-
нимают за курганы, но такие случаи объясняются либо
сравнительно непродолжительным накоплением куль-
турного слоя, либо плохой сохранностью органики в
особых почвенных условиях, например, в супеси. Этот
этап не имеет соответствий в схеме л.с. клейна, ибо в
целом не связан с антропогенными факторами.
возможно, к местам бывших усадеб их бывшие оби-
татели периодически возвращались и проводили здесь
какие-то обряды (пребывание и специальный вынос),
но чаще всего их археологически распознать нельзя
из-за эпизодичности и осуществления на поверхности
без «захоронения» использованного инвентаря. во всех
случаях, они проходили уже после образования насыпи
и не видоизменяли ее.
итак, зольники белогрудовского типа являются
сложными монументальными структурами. Несмотря
на отдельные следы ритуалов, считать их святилищами
или постоянно действующими жертвенниками нельзя,
так как такого рода признаки вторичны (3 – 4 этап моей
схемы) и связаны с одноразовыми действиями.
реальные постоянно действующие жертвенники –
античные эсхары. такой жертвенник в олимпии был
сооружен «… из пепла бедренных костей тех жертв,
3 Оно уместно и для объяснения феномена поселений-гигантов
трипольской культуры, где в жилищах в изобилии встречаются
свидетельства ритуальных действий, совершавшихся на заклю-
чительном этапе их функционирования (Гершкович, 2003, с.)
Ash-heaps of the Belogrudovka type – complex monumental structures of the Late Bronze Age 329
которые приносились Зевсу», его профисис (первая сту-
пень или преджертвие) имел диаметр 125 футов, а высо-
та самого жертвенника составляла 22 фута (павсаний, V,
XIII, 8, 9); жертвенник – эсхара в китее, самый большой
греческий сакральный комплекс северного причерно-
морья, имел мощность до 12 м, общая площадь его око-
ло 5000 кв. м (молева, 2002, с. 188). трактовка эсхар
именно как жертвенников полностью подтверждается
археологически: они расположены на особых участках,
не связаны с жилищами, а об их длительном формиро-
вании свидетельствуют характерные многочисленные
перемежающиеся слоистые пласты отложений. внутри
этих отложений нет целых сосудов, а остеологический
материал представлен в основном костями молодых жи-
вотных. впрочем, наряду с большими эсхарами, есть и
такие, которые по размерам и форме (Носова, 2002, с.
63) фактически не отличаются от зольников белогрудов-
ского типа, но и они, как и большие эсхары, формиро-
вались в результате созидания, а археологизировались
исключительно через специальный вынос 4.
среди монументальных памятников античного вре-
мени значительно ближе к нашим зольникам стоят груп-
пы жилых и хозяйственных построек сельской округи
ольвии. они имеют вид светло-серых или пепельных
пятен или насыпей (крыжицкий, буйских, бураков, от-
решко, 1989, с. 26-27), но и здесь совпадение неполное
(только на уровне 1-го и 2-го этапов).
если строго учитывать названные выше критерии,
становятся понятными не только кардинальные отличия
зольников белогрудовского типа от античных эсхар, но
и от синхронных похожих (только похожих!) структур
срубно-андроновского типа. там в качестве зольников
обозначают либо обычные светло-серые культурные
слои (обитание, нормальное выпадение), либо ско-
пления бытовой золы возле очагов, либо дискретные
золистые напластования в котлованах жилищ и в есте-
ственных понижениях рельефа (упокоение, нормальное
выпадение) (кривцова-гракова, 1948, с. 73, табл. II – VII;
кузьмина, 1994, с. 69; зданович, 1988, с. 42, 52-53; зда-
нович, зданович, 1988, c. 62; мыськов, лапшин, 2007, с.
23 –27; збруева, 1950, с. 72; черников, 1960, табл. XXII;
березанская, 1959, с. 87). Нередко отмечается их слои-
4 Недавно вышла статья А.С. Русяевой "Древнегреческие са-
кральные зольники в Нижнем Побужье". Из длинной сноски на
первой же странице следует, что Анна Станиславовна все-таки
невнимательно познакомилась с моими аргументами и не поняла,
какая основная задача решалась. Иначе у нее, во-первых, не было
бы оснований считать "парадоксальным" предположение о бли-
зости представлений о доантичных зольниках у древнегреческих
поселенцев Северного Причерноморья и нынешних сторонников
исключительно культового их назначения (Русяева, 2006, с. 95);
во-вторых, не пришлось бы упрекать меня в неполноте обзора,
ибо моя статья все-таки посвящена лишь тем зольникам, которые
относятся к эпохе бронзы (античные приведены лишь для сопо-
ставлений); в–третьих, трудно понять, в чем состоит приписы-
ваемая мне "ошибочность трактовки", когда я отношу античные
зольники к разряду примитивных алтарей-святилищ – ведь этот
термин, строго говоря, вовсе и не мой, а моего уважаемого оппо-
нента, которая и ранее, и в указанной статье, говоря о ботросах
и "насыпных зольниках", трактует их как "примитивные алтари",
пусть даже сложного назначения (Русяева, 2006, с. 100).
стый характер – результат, как и у эсхар, многократного
и продолжительного накопления.
для пахомовской культуры лесостепной зоны за-
падной сибири упоминаются случаи, когда зольники
“имеют внушительные размеры и выглядят в рельефе
как всхолмления (в форме овала, подковы, гряды) высо-
той 0,5 – 1 м, площадью от 100 до 3000 м2» (корочкова,
1999, с. 57) 5. Находки расчлененных скелетов людей в
Ново-Шадрино, конечно, интересны, но в одном случае
происходят из котлована заброшенного жилища, харак-
тер находок из пола которого иной, чем в самом золь-
нике, а в другом – из зольника между двумя жилищами,
представляя собой выброс мусора из одного из них (ко-
рочкова, 1999, с. 58; 2009).
как и для эсхар, для срубно-андроновских и пахо-
мовских зольников, которые предстают как монумен-
тальные гомогенные памятники, нет таких сочетаний
формирования и археологизации, которые установле-
ны для зольников белогрудовского типа, памятников
сложных. разумеется, их прямые сопоставления глу-
боко ошибочны. тем более неуместны сопоставления с
«зольно-мусорными слоями» земледельческих поселе-
ний раннего бронзового века юго-запада средней азии
(Sava 2005, s. 82), обычными для бытовых или произ-
водственных объектов любой эпохи и территории (кир-
чо, 2001, с. 20).
для тех, кому моя трактовка до сих пор кажется не-
правдоподобной, могу привести пример с прямоуголь-
ными земляными оградами (Viereckschanzen) раннего
железного века центральной европы. Некоторые ис-
следователи приписывали им сугубо сакральный харак-
тер, поскольку в них были найдены вотивные предме-
ты. р. бредли показал обусловленность такого взгляда
современными представлениями о сакральных местах
и напомнил об органическом включении в древности
ритуала и веры в повседневную жизнь. особое его вни-
мание привлек кельтский памятник мшецке Жировице
в богемии. первоначально здесь было открытое посе-
ление, располагавшееся возле богатых залежей железа
и сапропелита (ископаемого угля), использовавшихся
местными мастерами для изготовления различного рода
украшений. вотивные находки отсюда – результат са-
крализации металлообработки (Bradley, 2005, p. 20-21).
поскольку к обозначенной в этой статье проблеме
мне приходилось обращаться неоднократно, меня не
может не интересовать, почему предлагаемый подход
остается непонятым коллегами. об этом свидетельству-
ет и приведенное выше замечание а.с. русяевой, и не-
давняя публикация е.п. мыськова и а.с. лапшина, в
которой снова звучат исключительно культовые мотивы
(мыськов, лапшин, 2007, с. 23-27). основная причина
непонимания, пожалуй, заключается в том, что сами ис-
следователи культуры Ноуа, сабатиновской, белогрудов-
ской, находясь в плену «ложных друзей», ловят черного
кота в темной комнате, хотя кота в ней, говоря откровен-
5 Кстати, не будем забывать, что наши зольники не имеют вид
гряд, подков, а площадь их значительно меньше 3000 кв. м.
зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы330
но, нет и никогда не было. Наиболее распространенным
их заблуждением было и остается отрицание непосред-
ственной связи остатков жилищ под всхолмлениями с
образованием последних (мелюкова, 1960, с. 130-131;
1961, с. 12-15) и предположение о постепенном их вы-
растании вследствие выброса в одном месте золы из
жилищ, расположенных где-то рядом (смирнова, 1969,
с. 13-14). до сих пор такой взгляд развивает е.Н. савва,
настаивая, что наши зольники являются остатками на-
возных куч, «перемешанных с остатками человеческой
жизнедеятельности, которые накапливались на про-
тяжении длительного времени рядом с жилищами и в
загонах для скота» (Sava 2003, s. 21). лишь совсем не-
давно он, наконец, признал их полифункциональность,
впрочем снова подчеркнув в основном культовое напол-
нение (Sava 2005, pp. 88 -91, 93).
доказательств, приводимых для таких заключений,
не так уж и много. как правило, остатки жилищ вне
зольников белогрудовского типа, в отличие от зольни-
ков срубно-андроновских, весьма сомнительны. так
было в магале, поселении многослойном, где матери-
ал и объекты, залегающие рядом с зольником культуры
Ноуа, могут относиться к последующему раннегаль-
штатскому горизонту. в островце рядом с зольником
находилось жилище II, но и оттуда происходит «кера-
мика фракийского типа» (балагурі, 1968, с. 145). для
кавадинешть и. драгомир определенно установил на-
личие двух горизонтов культуры Ноуа (Dragomir 1959;
1961, s. 157), причем более древнее наземное жилище
было внутри одного зольника, а еще два жилища дей-
ствительно расположены рядом, но связаны с более
поздними зольниками. Непонятной остается ситуация с
поселением петрушень, где, по приведенному общему
плану раскопанного участка, очевидно наличие едино-
го светло-серого слоя (Levitskii, Sava 1993, des. 2; Sava,
2005, abb. 8) – возможно, тут исследована часть зольни-
ка с остатками жилищ внутри него.
поиски рядом с зольниками белогрудовского типа
синхронных и связанных с ними жилищ продолжаются с
неизменным отрицательным результатом. уже несколь-
ко лет немецкими и молдавскими археологами прово-
дятся раскопки около с. одайя-мичурин драчанского
р-на республики молдова, на берегу небольшого прито-
ка р. реут (Kaiser, Sava 2006). авторы раскопок смогли
обеспечить комплексность исследования, осуществив
подробную топографическую и геомагнитную съемку,
флотацию грунта, археозоологический, почвоведче-
ский, химический, палеоэтноботанический анализы. На
сегодняшний день частично исследован зольник №1 и
полностью зольник № 17. по их разрезам установлено
наличие пахотного слоя, под ним – светло-серой почвы
без каких-либо прослоек, а еще ниже – не выходящая за
пределы светло-серой погребенная почва каштанового
цвета толщиной до 20 см с черным гумусом по краям 6.
в целом такая стратиграфия характерна для зольников
6 Здесь черный гумус – оползшая часть первичной насыпи (5-ый
этап нашей схемы).
белогрудовского типа, такое же соответствие и по со-
ставу находок.
а вот при идентификации жилых объектов возник-
ли трудности, вероятно, из-за многочисленных крото-
вин и уже старой традиционой ошибки – выборочной
фиксации находок. подтверждение наличия неких кон-
струкций вне всхолмлений, по мнению Э. кайзер и е.Н.
саввы (Kaiser, Sava 2006, s. 158), получено в зольнике
№17. в действительности же здесь имеет место кон-
центрация мелких находок в пределах зольника и его
подошвы (Kaiser, Sava 2006, abb. 30), но вокруг иссле-
дована очень незначительная площадь, для каких-либо
выводов ее нужно было бы расширить, как минимум,
в три-четыре раза во всех направлениях или заложить
траншею между близлежащими зольниками.
показательны две радиоуглеродные даты по образ-
цам из светло-серого слоя, ядра насыпи (Kaiser, Sava
2006, s. 144, tab. 1). оказалось, что та из них, которая
отобрана ниже (1314-992 cal BC ), моложе верхней
(1390-1338, 1326-1028 cal BC). Это вызвало немалое
замешательство у Э. кайзер и е.Н. саввы (Kaiser, Sava
2006, tab. 1, s. 144, 146-147), убежденных в последова-
тельном “вырастании” всхолмлений, словно деревьев,
снизу вверх. однако получение дат в обратной последо-
вательности вполне закономерно и связано с засыпкой
объектов усадьбы (4 этап моей схемы), когда, естествен-
но, вначале перемещался более молодой вышележащий
грунт и находки, а ранние, из основания культурного
слоя, обнажаясь в ходе засыпки, попадали вверх.
интересны результаты проб зольного грунта, погре-
бенной почвы, материковой глины и чернозема и глины
под ним. по химическому составу все эти наслоения
мало отличаются друг от друга, но для светло-серого
характерно возростание карбонатов и «необычно вы-
сокое» содержание фосфатов «при полном отсутствии
собственно золы и иных продуктов сгорания» (Kaiser,
Sava 2006, s. 165, tab. 5).
Недавние комплексные исследования разновремен-
ных археологических объектов, проведенные а.л. алек-
сандровским, показали, что карбонаты (поташ и кальцит)
образуются непосредственно в процессе горения орга-
нического вещества, но поташ очень легко и быстро рас-
творяется. кальцит же хорошо сохраняется, особенно в
условиях накопления большой массы золы, и может пе-
ремещаться в первоначально безкарбонатные отложения
(александровский, 2007, с. 517, 521). следовательно, уже
само по себе содержание карбонатов достаточно для фик-
сации процесса горения. Нет особой проблемы и с повы-
шенным содержанием фосфатов, ибо они всегда входят
в состав органических остатков в культурных слоях по-
селений. давно известно, что посредством определения
количества фосфатов в почве и их изменений можно про-
водить поиск древних поселений, определять их размеры
и границы (веллесте, 1952, с. 135-140).
итак, у с. одайя-мичурин исследованы зольни-
ки белогрудовского типа. в их основе, как и у других
подобных памятников, – культурные напластования
Ash-heaps of the Belogrudovka type – complex monumental structures of the Late Bronze Age 331
с большим количеством органических остатков, в том
числе пирогенного происхождения. воздействия огня
могло осуществляться во время формирования куль-
турного слоя (1-2 этап моей схемы), но не как результат
разведения грандиозных костров, которые представля-
ются сторонникам культовой трактовки, а обычных по-
вседневных бытовых операций возле и внутри жилищ,
а именно: приготовления пищи на очагах, обогрева жи-
лищ, просушки зерна и т.п.
какая же информация становится доступной через
комбинированное толкование зольников белогрудовско-
го типа? она многопланова и связана как с методикой
полевых археологических исследований, так и раз-
личными аспектами интерпретации, включая вопросы
хронологии, культурно-исторического развития и даже
выявления моделей освоения степной и прилегающей
лесостепной зон. сейчас кратко остановлюсь лишь на
некоторых из них.
если зольники белогрудовского и срубно-
андроновского типов предстают как абсолютно раз-
ные типы монументальных памятников, следует вы-
вод о существовании различных систем бытовой,
производственной и ритуальной практики в пределах
лесостепной и степной зон евразии: земледельческо-
скотоводческой в северном причерноморье и преи-
мущественно скотоводческой – к востоку от него. те
исследователи, которые продолжают настаивать на вос-
точных импульсах в формировании блока культур Ноуа-
сабатиновка-кослоджень (Sava 1998), в наименьшей
степени могут ссылаться на факт наличия зольников и
на востоке, и на западе.
известен факт топографического размежевания
зольников белогрудовского типа и синхронных им ста-
ционарных поселений. в степной полосе днепровско-
го левобережья, в сабатиновской культуре, установле-
но наличие нескольких микрорайонов, включающих
различные типы памятников, в том числе и усадьбы
(Gerškovič 1999, s. 8, 42-43; taf. 1). последние предстают
как своеобразные форпосты земледельцев и скотоводов,
последовательно осваивавших северное причерномо-
рье в эпоху поздней бронзы. модели хозяйства и рас-
селения у их восточных и северо-восточных соседей (в
срубной культуре, далее – андроновской, пахомовской и
др.), осваивавших пространства с большим градиентом
континентальности (антипина, моралес, 2005, с. 31,
рис. 1) были иными.
особая широкая сфера информации – трактовка
отдельных находок и даже больших их серий. в свое
время а.м. лесков и в.с. бочкарев отметили обычай
«прятать» литейные формы, потерявшие практиче-
ское значение, причем особо подчеркнули, что такой
«источниковедческий эффект» свойственен именно
северному причерноморью, где «при относительно
меньшем уровне развития металлообработки, чем в
Трансильвании, на Кавказе и Минусинской котловине,
сосредоточено большое количество находок именно
литейных форм» (Bоčkarev, Leskov 1980, taf. 20, karte
1). думаю, нужно учитывать и обычай «прятать» или
«закрывать» сработанные формы, и те нормы, соглас-
но которым вообще все ставшие непригодными для
дальнейшего использования предметы, включая «са-
кральные предметы литейного дела», подлежали «за-
хоронению» (черных, 1978, с. 284) или «ритуальному
убийству» (Chapman 2007, p. 57-58). именно в соот-
ветствии с этими нормами в культурах Ноуа, сабати-
новской, тшинецкой, позже – белогрудовской и других
осуществлялся обряд оставления жилищ и старого
производственного и бытового инвентаря, в том чис-
ле связанного с металлообработкой. в зоне бытования
этого обряда и оказывается наибольшее количество на-
ходок литейных форм, как правило, полностью срабо-
танных или поломанных.
будущие раскопки зольников и на востоке, и на запа-
де, конечно, еще могут предоставить немало новых ин-
тересных данных. Но пока я не нахожу оснований для
кардинального пересмотра предложенной мною схемы.
решать же вопрос о сути зольников белогрудовского типа
через сравнения их со структурами похожими, но фор-
мировавшимися и археологизировавшимися абсолютно
иначе, так же бессмысленно, как расплачиваться в банке
театральными билетами вместо денежных банкнот, упо-
вая на то, что и те, и другие отпечатаны на бумаге.
зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы332
Abstract
YA. P. GERSHKOVYCH
Ash-heAps of The BelogruDovkA Type – coMpleX MonuMenTAl sTrucTures of
The lATe Bronze Age
it is necessary to consider the mode of their forming and
archaeologization when some unaccountable monumental ar-
chaeological sites are being discussed. Such approach allows
to explain an essence of so-called ash-heaps (zolniks) of the
Beloogrudovka type which were spread in the Late Bronze
Age on southwest of Eastern Europe in the Noya, Sabatinov-
ka, Belogrudovka cultures, etc. The problem is: they have fea-
tures of both productive-domestic sites, and sacral places.
Ash-heaps of the Belogrudovka type are complex monu-
mental structures, but on the initial stage they were produc-
tive-domestic ones. In spite of the fact that there are separate
traces of ritual actions in them, it is impossible to consider
their as sanctuaries or constantly existing altars, because
such features are secondary here and connected with dis-
posable short-term actions.
There are strong differences between the Belogrudovka
type ash-heaps both classic sanctuaries, which were per-
manent altars, and synchronous ash-heaps of the Srubno-
Andronovo type, which were household refuses from the
buildings situated close to them.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-28875 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | XXXX-0084 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T18:18:47Z |
| publishDate | 2009 |
| publisher | Інститут археології НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Гершкович, Я.П. 2011-11-24T22:35:09Z 2011-11-24T22:35:09Z 2009 Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы / Я.П. Гершкович // Археологический альманах. — 2009. — № 20. — С. 327-332. — рос. XXXX-0084 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/28875 It is necessary to consider the mode of their forming and archaeologization when some unaccountable monumental archaeological sites are being discussed. Such approach allows to explain an essence of so-called ash-heaps (zolniks) of the Beloogrudovka type which were spread in the Late Bronze Age on southwest of Eastern Europe in the Noya, Sabatinovka, Belogrudovka cultures, etc. The problem is: they have features of both productive-domestic sites, and sacral places. Ash-heaps of the Belogrudovka type are complex monumental structures, but on the initial stage they were productive-domestic ones. In spite of the fact that there are separate traces of ritual actions in them, it is impossible to consider their as sanctuaries or constantly existing altars, because such features are secondary here and connected with disposable short-term actions. ru Інститут археології НАН України Археологический альманах Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы Ash-heaps of the Belogrudovka type – complex monumental structures of the Late Bronze Age Article published earlier |
| spellingShingle | Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы Гершкович, Я.П. |
| title | Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы |
| title_alt | Ash-heaps of the Belogrudovka type – complex monumental structures of the Late Bronze Age |
| title_full | Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы |
| title_fullStr | Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы |
| title_full_unstemmed | Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы |
| title_short | Зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы |
| title_sort | зольники белогрудовского типа – сложные монументальные структуры эпохи поздней бронзы |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/28875 |
| work_keys_str_mv | AT gerškovičâp zolʹnikibelogrudovskogotipasložnyemonumentalʹnyestrukturyépohipozdneibronzy AT gerškovičâp ashheapsofthebelogrudovkatypecomplexmonumentalstructuresofthelatebronzeage |