Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V»
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Русская литература. Исследования |
|---|---|
| Дата: | 2009 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Інститут літератури ім. Т.Г. Шевченка НАН України
2009
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/31047 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V» / В.В. Глущенко // Русская литература. Исследования: Сб. науч. тр. — 2009. — Вип. XIII. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-31047 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Глущенко, В.В. 2012-02-19T21:42:46Z 2012-02-19T21:42:46Z 2009 Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V» / В.В. Глущенко // Русская литература. Исследования: Сб. науч. тр. — 2009. — Вип. XIII. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. XXXX-0092 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/31047 ru Інститут літератури ім. Т.Г. Шевченка НАН України Русская литература. Исследования Современный литературный процесс Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V» Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V» |
| spellingShingle |
Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V» Глущенко, В.В. Современный литературный процесс |
| title_short |
Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V» |
| title_full |
Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V» |
| title_fullStr |
Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V» |
| title_full_unstemmed |
Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V» |
| title_sort |
космогонический миф в романе в. пелевина «empire v» |
| author |
Глущенко, В.В. |
| author_facet |
Глущенко, В.В. |
| topic |
Современный литературный процесс |
| topic_facet |
Современный литературный процесс |
| publishDate |
2009 |
| language |
Russian |
| container_title |
Русская литература. Исследования |
| publisher |
Інститут літератури ім. Т.Г. Шевченка НАН України |
| format |
Article |
| issn |
XXXX-0092 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/31047 |
| citation_txt |
Космогонический миф в романе В. Пелевина «Empire V» / В.В. Глущенко // Русская литература. Исследования: Сб. науч. тр. — 2009. — Вип. XIII. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT gluŝenkovv kosmogoničeskiimifvromanevpelevinaempirev |
| first_indexed |
2025-11-24T19:09:26Z |
| last_indexed |
2025-11-24T19:09:26Z |
| _version_ |
1850493867258806272 |
| fulltext |
В.В. ГЛУЩЕНКО
(Славянск)
КОСМОГОНИЧЕСКИЙ МИФ
В РОМАНЕ В. ПЕЛЕВИНА «EMPIRE V»
Творчество В.Пелевина вызывает пристальное внимание совре-
менной критики и литературоведческой науки (А.Балод [1], Д.Н.За-
рубина [5], Н.Л.Шилова [13], Л.Данилкин [3], А.Генис [2], С.Улья-
нов [12], Е.Шкловский [14], С.Корнев [6] и др.).
Цель нашей статьи – выявить и проследить структурные компо-
ненты мифопоэтического пласта, сопряженные с модификацией мо-
дели космогонического мифа в романе Виктора Пелевина «Empi-
re V».
Известно, что космогоническими называют мифы о творении, о
происхождении Космоса из Хаоса. Это основной начальный сюжет
большинства мифологий.
В романе Пелевина представлены две мифологические модели
мира. Одну из них создал в своем воображении главный герой, уви-
дев плакат на стене в летнем лагере. На рисунке был изображен диск
земли на трех китах в голубом океане. На диске надпись – «СССР».
Вспомним, что подобная схема мироздания отражает архаичные
представления людей о Вселенной в древности. В частности, в древ-
нерусских сказаниях говорится о том, что земля держится на «вели-
корыбии» или «огнеродном ките» [4]. В романе традиционный миф
обогащается современной проблематикой, обретает несвойственные
ему смыслы. В данном случае диск земли, омываемый первоздан-
ными водами, в представлении героя, – это его страна, «гибель» ко-
торой он воспринял как эсхатологическую катастрофу: «Я знал, что
родился в этом самом СССР, а потом он распался. Это было сложно
понять. Выходило, что дома, деревья и трамваи остались на месте, а
твердь, на которой они находились, исчезла...» [10: 17]1. Символом
старого, погибающего мира СССР становится кузнечик из детской
песенки «В траве сидел кузнечик...»: «Я сразу понял, о каком кузне-
це речь: это был мускулистый строитель нового мира, который
1 В дальнейшем ссылки на роман даются в тексте в круглых скобках.
2
взмахивал молотом на старых плакатах, отрывных календарях и
почтовых марках» (с.18). В мифологической традиции кузнец вы-
ступает как «божественный мастер», он создаёт самые разные пред-
меты, включая и модель мира в металле [9]. Вспомним, что орудие
кузнеца, молот, – символ ремесла и составляющая главной государ-
ственной эмблемы Советской Республики, государства победившего
пролетариата («Мы – кузнецы, и дух наш молод...» – Ф.Шкулев)
На смену кузнечику–кузнецу приходит лягушка – символ нового
мира («...и съела кузнеца»). Если кузнец традиционно соотносится
со стихией огня, то лягушка – с противоположной стихией, стихией
воды. Лягушка в различных мифопоэтических системах имеет как
положительные черты (плодородие, производительная сила, возрож-
дение), так и отрицательные (связь с хтоническим миром, мором,
болезнью, смертью) [9]. В романе лягушка ассоциируется с приспо-
собленчеством, материальной выгодой, а вследствие этого и с безду-
ховностью: «У нее действительно было зелененькое брюшко, а
спинка была черной, и на каждом углу работало ее маленькое бро-
нированное посольство, так называемый обменный пункт. Взрослые
верили только ей, но я догадывался, что когда-нибудь обманет и
она...» (курсив наш – В.Г.) (с.18).
Таким образом, кузнечик, сопряженный с социалистическим «ко-
дом» кузнеца (культурного героя) с характерным самоотречением во
благо социалистической республики, противостоит образу «буржу-
азного врага» – лягушки (хаоса) и, одновременно, знаменует пара-
дигмальную смену «безоблачного детства» героя и его «несчастной
страны» – современным миром. В мифах животные в течение дли-
тельного времени служили некоей наглядной парадигмой, отноше-
ния между элементами которой могли использоваться как опреде-
лённая модель жизни человеческого общества и природы в це-
лом [9]. В романе это отобразилось в противостоящих друг другу
образах кузнечика и лягушки, иронически символизирующих ста-
рый (однако и не без некоторой доли ностальгии – безвозвратно ут-
раченный мир наивного «детства» героя и социума) и новый (более
жесткий и жестокий) современный мир.
Вторая модель мира (современного) создана Великой Мышью.
Согласно повествованию, первая разумная цивилизация Земли, не
создававшая материальных объектов, была уничтожена астероидом.
3
Как видим, здесь представлена и эсхатологическая модель, которая в
синтезе с космогонией представляет мир после Конца, пост-
катастрофы. Такой виток сюжета характерен для космогонического
мифа, где повествование часто начинается с описания того, что
предшествовало творению. Это небытие, как правило, уподобленное
хаосу [9]. Как сказано в романе, Великая Мышь не погибла, по-
скольку поднялась в воздух, но она оказалась на грани гибели: ведь
динозавры, кровью которых питалась Великая Мышь, вымерли. То-
гда вампиры выделили свою суть – «язык». Они «вывели» человека
для генерирования жизненно важной субстанции – баблоса, вещест-
ва, создаваемого из психической энергии человека, которая выделя-
ется при добыче и трате денег. Для управления человечеством вам-
пиры наняли халдеев, которые дурманят подопечных дискурсом и
гламуром; дискурс и гламур – это, по сути, одно и то же (дискурс
есть теория гламура, а гламур – практика дискурса). Гламур является
идеологией данного мира, а его искусством (вернее – псевдоискус-
ством) становится реклама, опять же, связанная с тотальным комму-
никативным обманом.
Одним из основных мотивов космогонического мифа выступает
установление космической оси – мирового древа (дерева жизни).
Одна из глав романа так и названа – «Дерево жизни». Безо всяких
иносказаний сообщается: «Дерево Жизни... Это дом Великой Боги-
ни... Отдельная человеческая нация со своим языком и культурой
образуется там, где есть такое дерево... Но с другой стороны, все Де-
ревья Жизни – это одно и то же дерево» (с.206).
Данный термин вызывает массу мифических ассоциаций у глав-
ного героя: «...так называлось дерево, на котором висел скандинав-
ский бог Один, стараясь получить посвящение в тайны рун» (с.235).
Вот что говорится об Одине в «Мифологическом словаре»: «О.
сам себя приносит в жертву, когда, пронзенный собственным копь-
ем, девять дней висит на мировом древе Иггдрасиль, после чего...
получает... руны – носители мудрости» [8]. Е.М.Мелетинский ука-
зывает, что с мировым древом часто совмещено антропоморфное
божество (богиня Нут в виде дерева; Зевс, связанный со священным
дубом; в мифологии майя космическое дерево – обитель бога дож-
дя) [7]. Во многих мотивах творения Вселенной решающая роль от-
водится животному, оно выступает в качестве культурного героя,
4
который может совмещать в себе две роли – творца неких космиче-
ских элементов (солнце, месяц, звёзды, воды, горы, устройство по-
верхности земли) и основателя новой культурно-социальной тради-
ции [9]. Так, в «Empire V» мировое дерево совмещено с образом Ве-
ликой Богини (Великая Мышь) в оболочке гигантской летучей мы-
ши по имени Иштар. В мифологической традиции летучую мышь
наделяли самыми разнообразными свойствами. В Китае летучая
мышь выступает как символ счастья (слово «фу» одновременно оз-
начает «счастье» и «летучая мышь») и является атрибутом божеств.
В христианской традиции за летучей мышью закрепляется негатив-
ная символика: она является воплощением зла, предстает в образе
дьявола. Это существо также считается животным-вампиром [11].
Имя Богини выбрано не случайно, ведь Иштар – не просто цен-
тральное женское божество в аккадской мифологии, слово астар у
восточных семитов означает «богиня» и приобретает нарицательное
значение [8]. Символ «открытый глаз в треугольнике» («Всевидящее
Око» в христианстве, «лучезарная дельта» в масонстве и Глаз Хора у
древних египтян) – аллегорический портрет Великой Богини. Тре-
угольник – это пирамида, в которой конденсируется баблос. А глаз –
обозначение сменной головы, которая позволяет возобновлять связь
с людьми. Подруга Рамы Гера (имя верховной олимпийской богини
древних греков дано ей, конечно же, не случайно), которая и стано-
вится временной сменной головой Великой Богини, по сути, остает-
ся той же Иштар («богиней»).
М.Элиаде рассматривает церемонию возведения монаршей особы
на трон, ритуал коронования как символическое повторение космо-
гонии, космогоническое обновление мира [15].
В романе В.Пелевина главное божество регулярно трансформи-
руется, меняя свои головы. Речь идет о жертвоприношении – мифо-
логизированном ритуале, характерном для космогонических мифов.
Смену голов Иштар можно трактовать как космогонический акт тво-
рения космоса из расчлененного тела первожертвы, воплощающей
хаос. Вспомним Тиамат, персонификацию первозданной стихии в
аккадской мифологии, тело которой было рассечено на две части для
создания из них неба и земли [9].
Рождение – один из мотивов космогонического мифа. Мы имеем
в виду мифы о рождении культурных героев (появление на свет
5
Христа в христианской традиции). Став вампиром, Рома в опреде-
ленном смысле рождается заново. Для него все впервые. Словно ре-
бенок, он узнает новое, пробуя пробирки с эссенцией, таящей в себе
информацию об окружающей действительности. Первый укус Рома
воспринимает как первый поцелуй. В новом мире герой получает
иное имя – Рама. В ведийской мифологии наречение именем равно-
значно акту творения, при этом объект наделяется определенными
свойствами [8]. Рама становится существом высшего порядка, вам-
пиром.
В мифологической традиции вампир – представитель низшей
мифологии, мертвец, встающий по ночам из могилы. В авторском
мифе Пелевина вампиры получают новую и неожиданную трактов-
ку: они выступают как высшая раса, сотворенная богиней-демиур-
гом. Тема вампиров нашла отражение в искусстве начиная с XVIII в.
Наиболее известная работа, оказавшая большое влияние на все соз-
данное на эту тему позже, – роман Брэма Стокера «Дракула». Осо-
бое место тема вампиров заняла в массовой культуре ХХ в.: снято
множество художественных фильмов и телесериалов. В романе
«Empire V» Пелевин широко использует фольклор о вампирах как
источник конкретных образов, создает на их основе свой миф о со-
временности. Тема политического мифа в творчестве данного авто-
ра, безусловно, заслуживает отдельного исследования. Однако отме-
тим, что ироничное, не лишенное эклектики, переосмысление мифо-
логических комплексов материала классической мифологии и совет-
ского идеомифа выступает у Пелевина средством художественной
абсурдизации, а на глубинном аллегорическом уровне становится
способом презентации квазиаксиологических модусов «обманутых
поколений».
ЛИТЕРАТУРА
1. Балод А. Иронический словарь А Хули. – Эл. ресурс:
http://zhurnal.lib.ru/b/balod_a/slowarx.shtml
2. Генис А. Беседа десятая: Поле чудес. Виктор Пелевин // Звезда. –
1997. – № 12. – С.230–233.
3. Данилкин Л. Generation «Пе» // Культ личностей. – 1999. – Сен-
тябрь/октябрь. – С.47–49.
4. Евсюков В.В. Мифы о мироздании. Вселенная в религиозно-
мифологических представлениях. – М.: Политиздат, 1986. – 112 с.
http://zhurnal.lib.ru/b/balod_a/slowarx.shtml
6
5. Зарубина Д.Н. Универсалии в романном творчестве В. Пелевина
(К вопросу о массовой культуре с точки зрения российского постмодер-
низма) // Художественный текст и культура : материалы межд. науч. конф.
6–7 октября 2005 г. – Владимир: ВГПУ, 2006.
6. Корнев С. Блюстители дихотомий: тридцать сребренников за рецепт
бестселлера. Кто и почему не любит у нас Пелевина. – Режим доступа: //
www.ru // www. sampo karelia.ru/ ~ madr/blust.htm
7. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. – М.: Наука, 1976. – 407 c.
8. Мифологический словарь / гл. ред. Е.М.Мелетинский. – М.: Сов. эн-
циклопедия, 1991. – 736 с.
9. Мифы народов мира: Энциклопедия в 2-х т. – М., 1980. – Т. 2. –
С. 6–9.
10. Пелевин В. Ампир В. – М.: Эксмо, 2006. – 416 с.
11. Полная энциклопедия символов и знаков / Авт.-сост. В.В.Адамчик. –
Минск: Харвест, 2007. – 697 с.
12. Ульянов С. Пелевин и пустота. – Эл. ресурс: http://old.russ.ru/
journal/kritik/98-04-13/ulyan.htm
13. Шилова Н.Л. Традиции жанра видений в романе В.Пелевина «Чапаев
и Пустота» // Литература в контексте современности: материалы III Меж-
дународной научно-методической конференции (Челябинск, 15–16 мая
2007 года). – Челябинск, 2007. – С.264–268.
14. Шкловский Е. ПП, или Победитель Пелевин // Новое литературное
обозрение. – 2000. – № 41. – С. 426-430.
15. Элиаде М. Аспекты мифа. – М.: Инвест-ППП; СТ «ППП», 1996. –
240 с.
http://old.russ.ru/
|