Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса)
В статье рассматриваются некоторые аспекты бытия фольклорного пласта в официальной культурной политике, а также роли фольклоризированных песенных феноменов в создании исторически актуальных образов культуры малой Родины и укреплении региональной культурной идентичности. У статті розглядаються деяк...
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Наука. Релігія. Суспільство |
|---|---|
| Datum: | 2010 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Інститут проблем штучного інтелекту МОН України та НАН України
2010
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/33752 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса) / А.А. Агаркова // Наука. Релігія. Суспільство. — 2010. — № 2. — С. 171-176. — Бібліогр.: 16 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859682922538205184 |
|---|---|
| author | Агаркова, А.А. |
| author_facet | Агаркова, А.А. |
| citation_txt | Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса) / А.А. Агаркова // Наука. Релігія. Суспільство. — 2010. — № 2. — С. 171-176. — Бібліогр.: 16 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Наука. Релігія. Суспільство |
| description | В статье рассматриваются некоторые аспекты бытия фольклорного пласта в официальной культурной
политике, а также роли фольклоризированных песенных феноменов в создании исторически актуальных
образов культуры малой Родины и укреплении региональной культурной идентичности.
У статті розглядаються деякі аспекти буття фольклору в офіційній культурній політиці, а також роль
фольклоризованих пісенних феноменів у створенні історично актуальних образів культури малої Вітчизни й
укріпленні регіональної культурної ідентичності.
In this article the role of the folklore at the official cultural policy is examined. It is shown the participation of
the certain songs, which became the folk in mass sense during the time, at the creation of regional cultural image
and also as one of the elements of the system of the regional cultural identity.
|
| first_indexed | 2025-11-30T20:10:28Z |
| format | Article |
| fulltext |
«Наука. Релігія. Суспільство» № 2’2010 171
СОЦІАЛЬНА ФIЛОСОФIЯ
УДК 7.073
А.А. Агаркова
Макеевский экономико-гуманитарный институт, Украина
МИФОТВОРЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ФОЛЬКЛОРНЫХ ФЕНОМЕНОВ
В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРНОЙ
ИДЕНТИЧНОСТИ (фольклоризированный песенный феномен
как элемент регионального образа культуры Донбасса)
В статье рассматриваются некоторые аспекты бытия фольклорного пласта в официальной культурной
политике, а также роли фольклоризированных песенных феноменов в создании исторически актуальных
образов культуры малой Родины и укреплении региональной культурной идентичности.
Исследование путей и механизмов создания (развития, крушения) региональных
образов культуры остается одной из актуальнейших проблем современной отечествен-
ной гуманитаристики. Сама ее многоаспектность: с очевидным пересечением социоло-
гических, психологических, исторических и иных ракурсов предоставляет возможность
свободного, открытого, не монополизированного познания региональной идентичнос-
ти, важнейшим проявлением которой являются разнообразные формы культуры.
Проблема культурной идентичности в современной науке может рассматриваться
в контексте глобализационных социокультурных процессов [1-3], сквозь призму офици-
альных дискурсов [4], социокультурной трансформации общества [5-7]. Среди последних
работ, посвященных социокультурным вопросам становления и развития региональной
идентичности Донбасса, необходимо выделить статьи И. Пасько, Я. Пасько, Г. Коржова [8],
[9], О. Михеевой и др. Вместе с тем феномен создания и трансформации регионального
образа культуры и, в частности, роли в этом процессе мифопоэтических механизмов, на
наш взгляд, еще далеко не изучен.
Целью данной статьи является анализ участия знаковых фольклоризированных
региональных художественных (песенных) артефактов в создании локальных образов
культуры как одного из важнейших элементов сознания в системе региональной куль-
турной идентичности.
На наш взгляд, вопрос взаимоотношений общегосударственного и регионального
культурных планов, а также мифогенная роль фольклора в оформлении официального
образа культуры (в контексте доминирующей на данный момент государственной куль-
турной политики) еще не прояснены в должной мере, хотя и позволяют глубже взгля-
нуть на логику развития важнейших пластов культурно-исторического процесса.
Как известно, изучение, к примеру, песенных фольклорных традиций уже давно не
ограничивается только высокими классическими образцами, но все больше захватывает
самые разные этажи в ценностно-иерархической системе культуры. Имеются в виду как
смежные, «пограничные» художественные явления, к примеру, местное песенное на-
следие самодеятельных композиторских движений или фольклоризировавшиеся со вре-
менем профессиональные авторские песенные образы (вроде титульных для Донбасса
«Курганов» Н. Богословского), так и откровенно периферийные, низовые уровни моло-
дежных субкультурных творческих манифестаций и псевдофольклора (от пафосных офи-
А.А. Агаркова
«Наука. Релігія. Суспільство» № 2’2010 172
циозных форм так называемого «государственного фольклора» до заказной песенной лите-
ратуры лагерных заключенных советского периода: музыкальная библиотека «перековки»).
Общеизвестно, что фольклор выступает главным предъявителем культурной иден-
тичности этносов, воспринимаясь как «синонім етнічної самобутності й приналежнос-
ті» и характеризуясь такими своими доминантами, как «усність, традиційність, безпо-
середня народність, прямий контакт виконавця або маніфестанта з масою...» [10, с. 88].
Как живой, надсубъектный план бытия художественного сознания народа, фольклор
всегда выполняет роль «несущих конструкций» этнокультурной ментальности.
Фольклор по своей природе нацелен на самоузнавание субъектов, когда каждое исто-
рически новое поколение сквозь призму знаковых устоявшихся фольклорных образцов
осознает себя: в собственном настоящем, в отношении к своему прошлому, в дальнейших
претензиях на будущее. Тем самым, осуществляется периодическое пересобирание цен-
ностно-нормативной шкалы культурных универсалий. Проходя «сверку» с фольклорными
архетипами на градус их восприимчивости массовым сознанием (эмоционально-житейски,
эстетско-иронически или музейно-отстраненно) и способности к нравственно-эстетичес-
кому резонансу, новые поколения узнают и осмысливают себя в рамках своей культуры.
Подлинный фольклорный образ (песенный, к примеру) всегда обладает особой,
универсальной ментальной «отзывчивостью», поскольку в нем накрепко впаян сущностный,
онтологически значимый круг эмоций, чувств и представлений, сформировавшийся в
перипетиях судеб народов. Он всегда концентрированно информативен, несмотря на
кажущуюся имманентную простоту и обытовленность, пройдя более-менее долгую шли-
фовку временем.
Смена культурно-исторического образа страны, эпохи неизбежно сопровождается
установлением качественно иных, актуальных форм взаимодействия новых культурных
традиций и фольклорных архетипов. Культура как сложная самоструктурирующаяся
система и фольклор как ее главный низовой и естественный генерирующий элемент
через глубинные механизмы преемственности и обновления всегда блокирует открытое
проявление разрушительных революционно-идеологических тенденций «на разрыв» с
собственным прошлым («до основанья, а затем…»). Фольклор как естественное «защит-
ное» поле культуры предохраняет от радикализма и искусственной политизации декла-
ративно-«эпохальных» культурных программ.
Фольклорное наследие неоднородно и неравнозначно в своих пределах: что-то со
временем неизбежно оседает в «архив», становясь лишь частным элементом духовной
истории народа и интересным (музейным) материалом для специализированных науч-
ных изысканий. Иное подвергается испытанию живой «всенародной любовью» и
«официальным признанием», репрезентируя в последнем случае качественно опреде-
ленные черты огосударствляемого внешнего образа культуры. Так, музыкальный фольк-
лорный культурно-исторический массив со временем выталкивает из своего подвиж-
ного и преходящего эмпирического бытия особые песенные модели, обретающие роль
безусловной классики с высоким градусом ментального и катартического смысла. Парал-
лельно в массовом сознании переформатируются и свои этнофольклорные стереотипы.
Как известно, фольклор всегда становился основой создания национальной му-
зыкальной классики: достаточно вспомнить хрестоматийное выражение композитора
М.И. Глинки: «Создает музыку народ, а мы, композиторы, лишь ее аранжируем». В рам-
ках господства «социалистической» культуры использование фольклорной стилистики
в известной мере служило автору залогом избежать обвинений в художественном «кос-
мополитизме» и «голом экспериментаторстве».
Если в советский период фольклорные выразительные ресурсы служили формой
самозащиты культуры от массированной идеологической атаки «социалистического содер-
жания», то в дальнейшем они выступают хранителем этнокультурной идентичности в
условиях глобализируемого, омассовляющегося духовного пространства современной
Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы...
«Наука. Релігія. Суспільство» № 2’2010 173
«всемирной деревни». Отрыв и эффектная эстрадная раскрутка внешне-формальных
фольклорных признаков (например, в системе так называемой этно-поп-культуры) также
по-своему включают механизмы самоосознания культурной идентичности, «подтверждая»
или «отрицая» в восприятии субъектов саму возможность подобной артикуляции «рус-
скости», «украинскости» или «донецкости» данного художественного продукта.
Кроме того, в доминирующем ныне постмодернистском культурном поле совре-
менный «homo ludens», с легкостью и энтузиазмом ниспровергающий любые святыни,
авторитеты и ценности, давно отвоевал себе право активно играть в том числе и с фольк-
лорным материалом: иронизируя и поддразнивая, выводя из собственного природного
контекста и неожиданно смешивая.
Какую же роль был призван играть фольклорный пласт культуры в официальной
культурной политике?
Все более десакрализуемая в общественном сознании Нового времени, власть в
своей культурной политике (особенно в рубежные эпохи «концов» и «начал») всегда
особо нуждается в самообозначении и активном стягивании (центрировании) культур-
ного поля. Власть и ограничение, как показывает в одной из своих работ Е.В. Дуков, –
взаимообусловленные явления [11, с. 9]. «Любую власть, – пишет исследователь, – должно
быть “видно” и “слышно”, любая власть ищет наиболее благодарную сцену для своего
явления» [11, с. 9].
В официальной культурной политике государств-неофитов особенно хорошо про-
слеживаются последовательные поиски «этикетных» («брендовых») культурных знаков.
Постсоветский период, начавший новый отсчет в развитии образовавшихся молодых
государств, оказался показательно отмечен стремлением новых властей вместе с поли-
тико-идеологическим разворотом страны качественно перезагрузить и общую матрицу
развития культуры. С крушением «социалистической» культурной модели в очередной
раз реактуализировались и вступили в сложное взаимодействие две важнейшие куль-
турные парадигмы, определявшие динамику духовного «совершеннолетия» восточно-
славянского мира в эпоху Нового времени. Речь идет о западнической и почвеннической
культурных парадигмах, имеющих принципиально противоположные пространственно-
временные корреляты.
Первая – устремлена в будущее и ориентирована на глобализированную полити-
ко-экономическую интеграцию в западный цивилизационный мир. Другая – соответ-
ственно – в прошлое, к корням (или искусственно моделируемым, мифологизируемым
«эрзац-корням») и проявляется в характерном феномене культурного неотрадициона-
лизма, в отчетливой артикуляции какой-то отфильтрованной «украинскости», «русскос-
ти», «белорусскости». Последнее проявляется не только в не раз отмечавшемся возрас-
тании символической валентности старинных народных праздников и обычаев, но и в
пересобирании главных, репрезентативных элементов общенационального фольклор-
ного ландшафта в формируемом новом образе своей культуры.
В отличие от западной культуры, характеризующейся в целом постепенным «вывет-
риванием» этноисторических фольклорных форм (или их врастанием в массовую индуст-
рию развлечений и зрелищ), на российском и околороссийском культурном ландшафте
неоднократное радикальное разрушение стереотипов сознания в XX веке, как отмечает
Ю. Левада, «с неизбежностью приводит к увеличению и даже гипертрофии функций
национальной идентичности, причем прежде всего – негосударственной (языковой, исто-
рической, мифологической, этнической)» [12, с. 10].
Таким образом, вечная проблема совместимости заимствуемого внешнего мате-
риального плана культуры (от европейских политико-правовых констант до сугубо
вещного мира передовых технических артефактов) с исконно своим духовным вышла
на новый уровень своей вечной неразрешимой противоречивости.
А.А. Агаркова
«Наука. Релігія. Суспільство» № 2’2010 174
Селекция и иерархизация фольклорных артефактов (своего рода «несущих» и
«несомых» конструкций) в выстраиваемом новой официальной культурной политикой
принципиально «самостийном», «витринном» образе страны занимают важнейшее место.
Призванные на службу, самые, как полагают, семантически нагруженные фольклорные
элементы титульного этноса (ментальные, эстетические, календарно-праздничные, жанро-
вые и проч.) неизбежно канонизируются и ритуализируются. Это, как отмечает Л.Г. Ионин,
результат их отрыва от «реального жизненного энергетического субстрата» [13, с. 73].
Не случайно поэтому обветшалая и обрушенная моностилистичность государст-
венного образа культуры прежней эпохи (советской, к примеру) может обернуться выстра-
иванием нового, хотя и в ином социально-историческом контексте. Такова, по словам
Е. Дукова, сама природа «аполлонической музы власти» [11]. Кризис же идентичности в
постсоветском пространстве, безусловно, лишь активизировал мифотворческие ресур-
сы знаковых фольклорных образцов. Итак, фольклорный массив выполняет важнейшую
роль в создании региональных культурных образов, в формировании региональной иден-
тичности (например, осознание через свои песенные феномены принципиальной особости
местного самонахождения-самоощущения).
Рассмотрим теперь роль наиболее знаковых фольклоризированных образцов в
системе региональной культурной идентичности Донбасса на примере бессмертных
«Курганов» Н. Богословского.
Специфика подобных Донбассу «соцрегионов» («с открытым, рабочим лицом», как
пелось в одной из советских песен) изначально характеризовалась образованием свое-
образной ниши фольклорных образцов, несущих позитивный, созидательный «геном»
горняцкой профессии.
Среди целого ряда песенных фольклорных текстов, бытовавших в дореволюцион-
ной горняцкой среде, совершенно особую роль приобрела баллада «Гибель коногона»
(«Спустился в шахту утром рано…») – «подлинная жемчужина шахтерского песнетвор-
чества», по словам видного собирателя донецкого рабочего фольклора А.И. Ионова.
Повсеместно распространенная среди горняков Донбасса и Урала, неоднократно пере-
текстованная в дальнейшем в иных социальных группах, приспосабливаясь к отра-
жению других трагических жизненных коллизий, именно она стала тем музыкальным
знаком, сквозь «экран» которого неизменно происходила самоидентификация разных
поколений шахтеров. В этой песне – в рамках бытовавшего музыкально-интонацион-
ного диалекта – моделировался обобщенный устойчивый поэтико-музыкальный образ,
концентрированная формула, сводимая (в контексте формировавшегося культурного
образа Донбасса) к значению, выражаясь словами М. Бахтина, «своеобразной монады,
отражающей в себе все тексты данной смысловой сферы» [14, с. 283].
После революции начинается процесс «собирания» в массовом сознании нового
культурного образа Донбасса – «рабочего края-труженика», а также тех региональных
символов песенной самотождественности, с которыми отныне должен идентифициро-
вать себя каждый его житель.
В новом – советском – культурно-историческом контексте, когда активно арти-
кулируется мифоидеологема «низового рождения культуры», происходит трансформа-
ция образа шахтера из горемыки «селянина-шахтаря» в образ культурно-трудового
авангарда, вооруженного «единственно верным учением». Возникла колоссальная потреб-
ность в песенных текстах с отчетливым позитивно-созидательным пафосом. Должен
был быть найден генетически связанный с прежним новый универсальный песенный
образ, который бы олицетворил новый мифопоэтический образ Донбасса. И хотя вы-
работка новодонбасского песенного фонда начинается усилиями местных самодеятель-
ных авторов (шахтеров-композиторов), знаменательно, что найден был этот образ не
изнутри данной культурной традиции, а извне и позже: настоящим профессионалом-
песенником Н. Богословским. Исторически появление этого ожидаемого обобщенного
Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы...
«Наука. Релігія. Суспільство» № 2’2010 175
звукового образа региона осуществляется в 1940 году с выходом на большой экран
фильма «Большая жизнь», где и прозвучала впервые песня «Спят курганы темные».
Песня стала мифопоэтическим феноменом благодаря универсальной «схваченнос-
ти» в ней мира, в убедительном обобщенном характере образа. Песня немедленно была
воспринята массовым сознанием как «народная», абсолютно «своя», став безусловным
песенным гербом Донбасса. Она оказала сложное воздействие на все последующее
региональное песнетворчество, превратилась в символ, с которым соизмеряют, соотно-
сят себя разные поколения живущих в этом регионе.
Новый песенный образ был выведен в контексте важнейшего регионального сим-
вола «Степи Донецкой», тем самым впервые очертив пространственный ареал культу-
ры Донбасса. В песне активно интонируется целый ряд региональных образных архетипов,
имеющих пространственно-территориальную и социокультурную привязку: помимо упо-
мянутого архетипа Степи, это и образные мотивы Курганов, Шахты, Молодого рабочего.
Показательно, что песенное бытие «Коногона» было неотъемлемой частью социо-
культурной ситуации начала бурного промышленного освоения «Дикой степи», мыслимой
как «чужая» (в сознании селянина-отходника), хаотически беспредельная, мстительная по
отношению к человеку. Образный же строй песни Н. Богословского уже объемлет мир
«проявленной», самоутверждающейся «своей» культуры. Архетип «Степи Донецкой»
естественно соотносится с универсальной мифологемой, свойственной русской и укра-
инской культуре, – образом «пути-дороги», которая, по мнению Д. Гачева, символизирует
саму «модель-схему русского космоса», вечную открытость и незавершенность этно-
образа [15]. Поэтому длительный процесс его метафоризации активно продолжался и в
поэтике советской массовой песни.
Безусловное приятие донбассовцами «Курганов» объясняется, на наш взгляд, и их
неосознанной опорой на архетипические структуры музыкального текста прежнего
горняцкого песенного символа («Коногона»). Анализ обоих напевов позволяет гово-
рить о своеобразном «генетическом» прорастании одного из другого, причем без каких-
либо признаков внешнего заимствования. В контексте утверждающегося в массовом
сознании нового мифопоэтического образа мира, разделенного на тогда-теперь, про-
клятое прошлое-счастливое будущее и т.п., возникают сложные ассоциативные образ-
ные связи сопоставляемых, как бы диалогизируемых культурно-исторических эпох, оли-
цетворяемых образами «молодого коногона» и «парня молодого». При совмещении
обеих интонационных моделей песен можно обнаружить общность структурного чле-
нения, сходную интригу «линии скрытого лада» и, наконец, близость контуров мелоди-
ческого рельефа. Так, интонационный ассоциативный ряд «Курганов» усилен аллю-
зиями русской народной песни городского происхождения «Степь да степь кругом», в
которой сам образ тянет за собой уже «обжитую» массовым сознанием ассоциативную
цепь и средства воплощения: устойчивый вальсовый ритмический рисунок, характер-
ную двутактовую фразировку мелодии.
Фольклоризировавшийся песенный образ «Курганов», таким образом, на долгое
время стал музыкальным конденсатом культурной идентичности советского Донбасса.
Оказав сложное воздействие на все последующее местное песнетворчество, данный
феномен стал региональным символом, с которым в новом социокультурном контексте
соотносят себя разные поколения земляков:
Но в переходе струны рвет скрипач,
отчаянно выводит
«соловецкое».
Остановись!
И пропусти сквозь плач,
И вновь поверишь:
«…ВЫЙДЕТ В СТЕПЬ ДОНЕЦКУЮ»… [16].
А.А. Агаркова
«Наука. Релігія. Суспільство» № 2’2010 176
В условиях исторической метаморфозы (пересобирания) образа Донбасса, харак-
теризующегося сменой духовных парадигм эпохи, господствовавшие до сих пор песен-
ные метаобразы неизбежно претерпевают процесс переоценки, отвоевывают новое место
в «переформатируемой» региональной культурной системе. Последняя – в условиях
современной культурной полистилистики и мощного внешнего информационного воз-
действия массовой культуры – приводит в движение все (и высокие, и низовые, и
фольклорные) уровни местного культурного поля. В результате с течением времени
должно оформиться новое знаковое ядро регионального образа культуры (равно как и
его периферия), обладающее особым модусом ментальной идентичности.
В целом проблема исследования роли фольклорных, авторских-фольклоризированных
культурных феноменов в создании образов культуры малой Родины (особенно в контексте
отмечаемого в настоящее время кризиса культурной идентичности) остается одной из наибо-
лее перспективных и актуальных в современной отечественной гуманитаристике.
ЛИТЕРАТУРА
1. Чернецька О. Культурна ідентичність і глобальна культура в добу глобалізації / О. Чернецька // Політика і
час. – 2003. – № 11.
2. Савицкая Т.Е. Культурная идентичность и глобализация / Т.Е. Савицкая // Культура в современном
мире: опыт, проблемы решения. – М., 2003. – Вып. 4.
3. Бернік Ф. Культурна ідентичність в епоху глобалізації: небезпека і перспективи / Ф. Бернік // Слово і
час. – 2005. – № 12.
4. Середа В. Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном
ракурсе президентов Украины и России / В. Середа // Социология: теория, методы, маркетинг. –
2006. – № 3.
5. Воробйова Л.С. Соціокультурна ідентичність особистості в умовах трансформації суспільства / Л.С. Во-
робйова // Наука. Релігія. Суспільство. – 2004. – № 3.
6. Бызов Л.Г. Социокультурная трансформация российского общества и формирование неоконсервативной
идентичности / Л.Г. Бызов // Миф России. – 2002. – Т. 11, № 1.
7. Черниш Н. Варіації на тему ідентичності для соціокультурного оркестру / Н. Черниш // Соціологія:
теорія, методи, маркетинг. – 2007. – № 1.
8. Пасько І. Плавильний басейн донецької ідентичності / І. Пасько, Я. Пасько, Г. Коржов // Критика. –
2006. – № 9 (107).
9. Коржов Г. Региональная идентичность Донбасса: генезис и тенденции развития в условиях общественной
трансформации / Г. Коржов // Социология: теория, методы, маркетинг. – 2006. – № 4.
10. Велев І. Фольклор і фольклористика – традиції чи сучасність / І. Велев // Народна творчість та
етнографія. – 2006. – № 3.
11. Дуков Е.В. Власть как муза муз: отечественный опыт // Между обществом и властью: массовые
жанры от 20-х к 80-м годам ХХ века / Е.В. Дуков. – М. : Индрик, 2002.
12. Левада Ю. «Человек советский» десять лет спустя: 1989 – 1999 / Ю. Левада // Экономические и
социальные перемены. Мониторинг общественного мнения. – М., 1999. – № 3.
13. Ионин Л.Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие / Ионин Л.Г. – М., 2002.
14. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества / Бахтин М.М. – М., 1979.
15. Гачев Д. Российская ментальность / Д. Гачев // Вопросы философии. – 1994. – № 3.
16. Лебедь Ю. Метаморфоза / Ю. Лебедь // До востребования. – Донбасс, 1997.
Г.О. Агаркова
Міфотворчі механізми фольклорних феноменів у контексті проблеми регіональної культурної
ідентичності (фольклоризований пісенний феномен як елемент регіонального образу культури Донбасу)
У статті розглядаються деякі аспекти буття фольклору в офіційній культурній політиці, а також роль
фольклоризованих пісенних феноменів у створенні історично актуальних образів культури малої Вітчизни й
укріпленні регіональної культурної ідентичності.
A.A. Agarkova
Myth-Сreative Mechanisms of the Folk at the Context of the Problem of Regional Cultural Identity
(Folk Song Phenomenon as an Element of Regional Image of Donbass’ Culture)
In this article the role of the folklore at the official cultural policy is examined. It is shown the participation of
the certain songs, which became the folk in mass sense during the time, at the creation of regional cultural image
and also as one of the elements of the system of the regional cultural identity.
Статья поступила в редакцию 28.01.2010.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-33752 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-11-30T20:10:28Z |
| publishDate | 2010 |
| publisher | Інститут проблем штучного інтелекту МОН України та НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Агаркова, А.А. 2012-05-30T12:05:38Z 2012-05-30T12:05:38Z 2010 Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса) / А.А. Агаркова // Наука. Релігія. Суспільство. — 2010. — № 2. — С. 171-176. — Бібліогр.: 16 назв. — рос. https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/33752 7.073 В статье рассматриваются некоторые аспекты бытия фольклорного пласта в официальной культурной политике, а также роли фольклоризированных песенных феноменов в создании исторически актуальных образов культуры малой Родины и укреплении региональной культурной идентичности. У статті розглядаються деякі аспекти буття фольклору в офіційній культурній політиці, а також роль фольклоризованих пісенних феноменів у створенні історично актуальних образів культури малої Вітчизни й укріпленні регіональної культурної ідентичності. In this article the role of the folklore at the official cultural policy is examined. It is shown the participation of the certain songs, which became the folk in mass sense during the time, at the creation of regional cultural image and also as one of the elements of the system of the regional cultural identity. ru Інститут проблем штучного інтелекту МОН України та НАН України Наука. Релігія. Суспільство Соціальна філософія Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса) Міфотворчі механізми фольклорних феноменів у контексті проблеми регіональної культурної ідентичності (фольклоризований пісенний феномен як елемент регіонального образу культури Донбасу) Myth-Сreative Mechanisms of the Folk at the Context of the Problem of Regional Cultural Identity (Folk Song Phenomenon as an Element of Regional Image of Donbass’ Culture) Article published earlier |
| spellingShingle | Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса) Агаркова, А.А. Соціальна філософія |
| title | Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса) |
| title_alt | Міфотворчі механізми фольклорних феноменів у контексті проблеми регіональної культурної ідентичності (фольклоризований пісенний феномен як елемент регіонального образу культури Донбасу) Myth-Сreative Mechanisms of the Folk at the Context of the Problem of Regional Cultural Identity (Folk Song Phenomenon as an Element of Regional Image of Donbass’ Culture) |
| title_full | Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса) |
| title_fullStr | Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса) |
| title_full_unstemmed | Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса) |
| title_short | Мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры Донбасса) |
| title_sort | мифотворческие механизмы фольклорных феноменов в контексте проблемы региональной культурной идентичности (фольклоризированный песенный феномен как элемент регионального образа культуры донбасса) |
| topic | Соціальна філософія |
| topic_facet | Соціальна філософія |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/33752 |
| work_keys_str_mv | AT agarkovaaa mifotvorčeskiemehanizmyfolʹklornyhfenomenovvkonteksteproblemyregionalʹnoikulʹturnoiidentičnostifolʹklorizirovannyipesennyifenomenkakélementregionalʹnogoobrazakulʹturydonbassa AT agarkovaaa mífotvorčímehanízmifolʹklornihfenomenívukontekstíproblemiregíonalʹnoíkulʹturnoíídentičnostífolʹklorizovaniipísenniifenomenâkelementregíonalʹnogoobrazukulʹturidonbasu AT agarkovaaa mythsreativemechanismsofthefolkatthecontextoftheproblemofregionalculturalidentityfolksongphenomenonasanelementofregionalimageofdonbassculture |