П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста
Данная статья посвящена одному из идеологов декабристского движения П.И.Пестелю. Автор разграничивает устный, радикальный, и письменный, либеральный, варианты программы декабриста, акцентирует проблемы цареубийства, диктатуры Временного Верховного правительства и республики. Ця стаття присвячена одн...
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 2004 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2004
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/34507 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста / Т.В. Кононенко // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 52, Т. 1. — С. 139-142. — Бібліогр.: 8 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859732235102453760 |
|---|---|
| author | Кононенко, Т.В. |
| author_facet | Кононенко, Т.В. |
| citation_txt | П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста / Т.В. Кононенко // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 52, Т. 1. — С. 139-142. — Бібліогр.: 8 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | Данная статья посвящена одному из идеологов декабристского движения П.И.Пестелю. Автор разграничивает устный, радикальный, и письменный, либеральный, варианты программы декабриста, акцентирует проблемы цареубийства, диктатуры Временного Верховного правительства и республики.
Ця стаття присвячена одному з ідеологів декабристського руху П.І.Пєстелю. Автор розмежовує усний, радикальний, та письмовий, ліберальний, варіанти програми декабриста, акцентує проблеми царевбивства, диктатури Тимчасового Верховного уряду та республіки.
|
| first_indexed | 2025-12-01T13:43:14Z |
| format | Article |
| fulltext |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
139
4. Грушевський М. Історія української літератури: В 6 т., 9 кн. / Упоряд. В. В. Яременко. – К.: Либідь,
1996. – Т. 6, кн.. 1: Літературний і культурно-національний рух першої половини ХVІІ ст. – 332 с.
5. Кондратик Л. Релігієзнавча концепція В’ячеслава Липинського. – Луцьк: Надстир’я, 2002. – 260 с.
6. Кондратик О. М. Грушевський про роль протестантизму в історії України // Наук. вісник Волинського
держ. ун-ту ім. Лесі Українки. Серія: Філософія, соціологія, культура. – 1996. – № 2. – С. 85–91.
7. Липинський В. Аріянський соймик в Киселині на Волині в маю 1638 р. (Причинок до історії аріянства
на Україні) // ЗНТШ. – 1910. – Т. 96. – С. 41–57.
8. Липинський В. Релігія і Церква в історії України // Політологічні читання. – 1994. – № 2. – С. 223–266.
9. Липинський В. Листи до братів-хліборобів / НАН України, Ін-т східноєвроп. досліджень; Східноєв-
роп. дослід. ін-т. Київ, Філадельфія, 1995. – 470 с.
10. Паславський І. Реформація та її впливи на українське духовне життя в народницькій історіографії (від
М. Костомарова до М. Грушевського) // Історія релігії в Україні: Зб. наук. пр. – Львів: Логос, 1994. –
С. 123–127.
11. Паславський І. Реформація та її впливи на українське духовне життя в історіософії Михайла Грушев-
ського // Михайло Грушевський. Зб. наук. праць і мат. міжнарод. ювілейної конф., присвяченої 125-й
річниці від дня народження Михайла Грушевського. – Львів, 1994. – С. 167–175.
Кононенко Т.В.
П.И. ПЕСТЕЛЬ: К ВОПРОСУ О ПРОГРАММЕ ДЕКАБРИСТА
Одним из идеологов декабризма, как известно, был Павел Иванович Пестель, лидер Южного общест-
ва, автор «Русской Правды», одного из программных документов декабристского движения. С именем
П.И.Пестеля связана вся история декабристских организаций. На наш взгляд, весьма точную характери-
стику лидера Юга дает И.Д.Якушкин: «Пестель всегда говорил умно и упорно защищал свое мнение, в ис-
тину которого он всегда верил, как обыкновенно верят в математическую истину; он никогда и ничем не
увлекался. Может быть, в этом-то и заключалась причина, почему из всех нас он один в течение почти 10
лет, не ослабевая ни на одну минуту, усердно трудился над делом Тайного общества. Один раз доказав се-
бе, что Тайное общество верный способ для достижения желаемой цели, он с ним слил свое существова-
ние [1, с. 23]». В истории декабризма П.И.Пестель представляет левое, радикальное, направление. По ут-
верждению Н.А.Бердяева, П.И.Пестеля можно считать «первым русским социалистом». Он – «предшест-
венник революционных движений в русской интеллигенции».
Актуальность данной статьи обусловлена, в первую очередь, интересом к отечественной истории, к
отечественной общественной мысли. Научно-практическое значение проблемы декабристского движения
видится нам в изучении опыта борьбы идеологов декабризма и их идей. В конечном итоге эта проблема-
тика трансформируется в одну из дискуссионных проблем – о роли личности в истории.
К сожалению, современные исследователи, в том числе и украинские, не проявляют должного интере-
са к истории декабристского движения. Мы вынуждены констатировать факт отсутствия современных
значимых публикаций по проблеме декабризма. Наша статья – это попытка изменить ситуацию, вернуть в
сферу активного обсуждения проблематику декабристского движения, в частности, Южного общества.
Среди последних исследований, опосредованно связанных с нашей проблематикой, мы выделяем работы
Г.В.Гребенькова (методика исследования: аксиологический подход), В.П.Заблодского (современный ли-
берализм, история либерализма), Д.Е.Музы (философия истории, русская философия), В.В.Шкоды (рус-
ская философия), И.А.Яли (проблема личности в истории, лидер и его функции).
Цель статьи – представить программу П.И.Пестеля, разграничить ее устный, радикальный, и письмен-
ный, либеральный, варианты, акцентировать проблемы цареубийства, диктатуры Временного Верховного
правительства и республики.
В научно-исследовательской литературе, посвященной движению декабристов, на наш взгляд, более
полно и ярко представлены деятельность П.И.Пестеля в тайных обществах, программа, утвержденная
Тульчинской управой и Южным обществом, которую можно определить как устный вариант программы
декабриста, чем комплекс «Русской Правды», его основные пласты, проблематика, что является письмен-
ным вариантом программы лидера Юга. С именем П.И.Пестеля, как правило, связывают план радикаль-
ных действий: цареубийство, истребление всей императорской семьи, диктатуру Временного Верховного
правительства, республику. В тексте «Русской Правды» декабрист останавливается на решении вопроса о
власти. Центральными моментами дошедших до нас первых пяти глав «Русской Правды» являются терри-
ториально-административный, социальный и аграрный вопросы. Следовательно, остается открытым во-
прос: готов ли был П.И.Пестель представить свою радикальную программу в тексте конституции, или
сколь соответствовали друг другу устный и письменный варианты программы декабриста?
Важное замечание содержится в «Записках» князя С.Г.Волконского: «В это же время положено было,
что цареубийство должно быть в Южной думе принято основным правилом как старых, так и при приеме
новых членов. Эта мера в основании своем имела не безусловное приведение в действительность, но как
обуздывающее предохранительное средство к удалению из членов общества; согласие, уже не дававшее
больше возможности к выходу, удалению из членов общества, полной ответственностью за первоначаль-
ное согласие. Это изложение не есть вымысел, теперь мною придуманный, но чистая, современная тому
времени уловка, и это я выказываю по сущей истине [2, с. 366-367]». Данное высказывание
С.Г.Волконского объясняет многие, на первый взгляд, нелогичные действия П.И.Пестеля. Лидер Южан
был скорее теоретиком, чем практиком. Так, предложив Югу свою радикальную программу в 1821 – 1822
годах, он отвергает многочисленные предложения С.И.Муравьева-Апостола и М.П.Бестужева-Рюмина о
немедленном выступлении, начинает писать конституцию лишь в 1824 году. Символичным является тот
факт, что текст «Русской Правды» заканчивается именно на рассмотрении вопроса о власти, то есть
Кононенко Т.В.
П.И. ПЕСТЕЛЬ: К ВОПРОСУ О ПРОГРАММЕ ДЕКАБРИСТА
140
П.И.Пестель не решается представить текст, предлагающий республиканское правление. Отметим также,
что во время Петербургских совещаний 1824 года лидер Юга не настаивает на собственной программе,
более того, во имя объединения обществ он изъявляет готовность пожертвовать ее определенной частью.
В числе таких «жертв» могли оказаться и центральные вопросы: о верховной власти, о судьбе император-
ского дома, аграрная и социальная реформы.
Проблема соотношения теоретического и практического аспектов, собственной точки зрения о необ-
ходимости республики и реальных отношений в российском государстве так и не была решена декабри-
стом. П.И.Пестель был вынужден отодвинуть разрешение этого противоречия. Тот факт, что декабрист
сознательно дал себя арестовать, спасая этим страну от гражданской войны («…рђшался я лутче собою
жертвовать нежели Междусобіе начать...»), еще раз свидетельствует о том, что он был прежде всего тео-
ретиком, для которого главным было не вооруженное выступление, а создание конституции. В показаниях
лидер Южного общества констатирует: «Я наиболђе всегда занятъ былъ обдумываніемъ моей Конституціи
нежели самимъ приведеніемъ въ Дђйствіе Революціи хотя и объ ономъ при случађ также разсуждал [3,
с.180]». Эту позицию подтверждают и другие декабристы. В.Л.Давыдов показывает на следствии:
«…Пестель никогда, по крайней мере, при мне, к действию склонен не был…[4, с.205]». М.П.Бестужев-
Рюмин вспоминает: «Разговаривая с Матвеем Муравьевым о произшедшем в лагере под Лещиным, я точ-
но ему сказал, что странно что Пестель давно утверждающий, необходимость истребления всей Импера-
торской фамилии, не успел однако же найти заговорщиков как Славян, готовых с радостью собою жертво-
вать [5, с.122]».
В истории декабристского движения идея цареубийства возникает несколько раз. Как мы уже отмеча-
ли, традиционно эту идею декабристоведы связывают с программой П.И.Пестеля. Однако первыми пред-
ложение цареубийства сделали М.С.Лунин, А.Н.Муравьев и И.Д.Якушкин. Как показывает П.И.Пестель, в
1816 – 1817 году М.С.Лунин предложил сформировать специальный отряд и на Царскосельской дороге
убить императора [3, с.159]. Это подтверждает Н.М.Муравьев, свидетельствуя на следствии, что в 1816
году до своего отъезда во Францию М.С.Лунин в разговоре с ним и П.И.Пестелем предусматривал воз-
можность нападения на царя [6, с.320]. Сам М.С.Лунин подтверждает Следственному Комитету эти пока-
зания, отмечая, что данный разговор состоялся в 1818 – 1819 году [7, с.126].
В конце 1817 года предложение цареубийства поступает от И.Д.Якушкина. В своих мемуарах декаб-
рист описывает происходящие тогда события следующим образом: «Однажды Александр Муравьев, за-
ехав в один дом, где я обедал и в котором он не был знаком, велел меня вызвать и сказал с каким-то таин-
ственным видом, чтобы я приезжал к нему вечером. Я явился в назначенный час. Совещание это было не
многолюдно; тут были, кроме самого хозяина, Никита, Матвей и Сергей Муравьевы, Фонвизин, князь
Шаховской и я. Александр Муравьев прочел нам только что полученное письмо от Трубецкого, в котором
он извещал всех нас о петербургских слухах: во-первых, что царь влюблен в Польшу и это было всем из-
вестно; на Польшу, которой он только что дал конституцию и которую почитал несравненно образованнее
России, он смотрел как на часть Европы; во-вторых, что он ненавидит Россию, и это было вероятно после
всех его действий в России с 15-го года; в-третьих, что он намеревается отторгнуть некоторые земли от
России и присоединить их к Польше, и это было вероятно; наконец, что он, ненавидя и презирая Россию,
намерен перенести столицу свою в Варшаву…Меня проник[ла] дрожь; я ходил по комнате и спросил у
присутствующих, точно ли они верят всему сказанному в письме Трубецкого и тому, что Россия не может
быть более несчастна, как оставаясь под управлением царствующего императора; все стали меня уверять,
что то и другое несомненно. В таком случае, сказал я, Тайному обществу тут нечего делать, и теперь каж-
дый из нас должен действовать по собственной совести и собственному убеждению. На минуту все замол-
чали. Наконец, Александр Муравьев сказал, что для отвращения бедствий, угрожающих России, необхо-
димо прекратить царствование императора Александра и что он предлагает бросить между нами жребий,
чтобы узнать, кому достанется нанесть удар царю. На это я ему отвечал, что они опоздали, что я решился
без всякого жребия принести себя в жертву и никому не уступлю этой чести [1, с.16-17]». Декабрист далее
пишет: «Я решился по прибытии императора Александра отправиться с двумя пистолетами к Успенскому
собору и, когда царь пойдет во дворец, из одного пистолета выстрелить в него, из другого – в себя. В та-
ком поступке я видел не убийство, а только поединок на смерть обоих [1, с.18]».
К обсуждению идеи цареубийства декабристы возвращаются в 1820 году. Во время Петербургских со-
вещаний ее озвучивает Н.М.Муравьев, представляя декабристам вместе с П.И.Пестелем единую програм-
му действий. Именно эта программа, включающая в себя цареубийство, истребление императорской се-
мьи, диктатуру Временного Верховного правительства, республику, с 1820 года становится ориентиром
для Южан. После реорганизации Тульчинской управы в 1821 – 1822 годах она официально утверждается
как программа Южного общества.
Великая Французская революция и многочисленные дворцовые перевороты XVIII века в России пока-
зали уязвимость самодержавной власти. Как в Западной Европе, так и в России был создан прецедент не
только для замены царствующей особы, правящего дома, но и для ликвидации царствующей семьи, для
смены формы правления в целом. Князь П.В.Долгоруков, один из первых исследователей декабристского
движения, в некрологе С.Г.Волконского приводит следующую историю: «Однажды, на очной ставке Вол-
конского с Пестелем, Павел Васильевич Голенищев-Кутузов, в молодости своей бывший в числе убийц
Павла, сказал им: «Удивляюсь, господа, как вы могли решиться на такое ужасное дело, как цареубийст-
во?» Пестель ответил: «Удивляюсь удивлению именно в. пр-ва, вы должны знать лучше нас, что это был
бы не первый случай». Кутузов не только побледнел, но и позеленел, а Пестель, обращаясь к прочим чле-
нам комиссии, сказал с улыбкою: «Случалось, что у нас в России за это жаловали андреевские ленты!» [2,
с.416]».
Думается, что цареубийство, истребление всей императорской семьи, диктатура Временного прави-
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
141
тельства не были обусловлены кровожадностью или амбициями П.И.Пестеля. Они выступали гарантом
окончательной победы декабристов, смены существующего режима и будущих преобразований. В своих
показаниях М.П.Бестужев-Рюмин приводит следующий пример: «По возвращении нашей Дивизии из
Бобруйска, я ездил к Пестелю, дабы дать ему отчет в нашем плане. Когда он услышал что мы намерева-
лись токмо арестовать Государя, он сказал «теперь я рад что никого в Бобруйск по вашему требованию не
прислал. Арестование Государя произвело бы, или междуусобную войну, или неминуему[ю] нашу гибель.
Кто устережет Государя? Неужели вы думаете что приставленные к нему часовые не оробеют от однаго
взгляда его? неужели вы думаете что никому не взойдет в голову изменить вам, выручить Государя и тем
без великаго риска получить великую награду». Он еще приводил много доводов теперь забытых мною, и
кончил, объявляя от имяни всего общества что никто не станет действовать покуда существует Государь.
– Возвратясь к Сергею Муравьеву, я все это ему передал, и тогда мы положили дать согласие на смерть
Государя, но твердо стоять за остальных особ Императорской фамилии…[5, с.109-110]».
В качестве гаранта реформ П.И.Пестель всегда рассматривал диктатуру Временного Верховного
правительства. В своих показаниях Следственному Комитету он отмечает: «Опасенія на щетъ безначалія и
безпорядковъ при Революціи произойти могущихъ изъявлялъ я всегда самъ, и говоря о необходимости
Временнаго Правленія, приводилъ въ Подкрђпленіе сей Необходимости всђ опасенія на щетъ безначалія и
безпорядковъ: мнђніемъ полагая, что надежнђйшее и единственное средство къ отвращенію оныхъ со-
стояло бы въ Учрежденіи Временнаго Правленія [3, с.155]». Очевидно, что посредством Временного Вер-
ховного правительства П.И.Пестель мог получить реальную политическую власть после военного перево-
рота, контролировать все сферы жизнедеятельности российского общества и государства, проводить свои
реформы.
Идея диктатуры Временного правительства вызывала негативную реакцию со стороны многих
декабристов, в первую очередь лидеров Севера, поскольку ассоциировалась с личностью П.И.Пестеля, с
его честолюбивыми планами. Н.И.Лорер, подчеркиваем, ближайший товарищ П.И.Пестеля, в своих
мемуарах пишет: «Пестель был действительно человек с большими способностями, но мы полагали его и
тогда слишком самонадеянным, и для республики, о которой он мечтал, недоставало в нем достаточно
добродетелей. Правда, он был защитником свободы, а вместе с тем увлекался через меру честолюбием...
Павла Ивановича приятно было слушать, он мастерски говорил и всегда умел убеждать, но часто
проглядывало в его словах непомерное честолюбие и тщеславие [8, с.345]».
По-видимому, идея диктатуры Временного Верховного правительства формируется у П.И.Пестеля на
протяжении нескольких лет. В «Записках» С.П.Трубецкого отмечен один чрезвычайно важный для нас
момент. Так, еще в начале 1817 года на первом общем заседании членов Союза Спасения «для прочтения
и утверждения устава» П.И.Пестель в прочитанном им вступлении отметил, что Франция «блаженствова-
ла под управлением Комитета общей безопасности». Как утверждает С.П.Трубецкой, реакция декабристов
была негативной: «Восстание против этого утверждения было всеобщее, и оно оставило невыгодное для
него впечатление, которое никогда не могло истребиться и которое поселило навсегда к нему недоверчи-
вость [8, с.22]». Далее, основываясь на показаниях П.И.Пестеля, декабристоведы отмечают влияние
А.Дестю де Траси на радикализацию взглядов декабриста. Однако исследователи упускают из виду тот
факт, что П.И.Пестель называет два имени: А.Дестю де Траси и М.Н.Новикова, его республиканскую кон-
ституцию. П.И.Пестель отмечает, что, согласно М.Н.Новикову, верховная власть должна заключаться «въ
особомъ Сословіи, коего предсђдатель имђлъ два голоса а прочіе члены только по одному [3, с.113]».
Можно предположить, что это положение М.Н.Новикова явилось для П.И.Пестеля еще одним свидетель-
ством в пользу диктатуры Временного правительства.
Идею диктатуры П.И.Пестель представляет декабристам на Петербургском совещании 1820 года. В
отличие от Северян, желающих ввести во Временное правительство наиболее значимых российских либе-
ралов, П.И.Пестель всегда настаивал на том, что членами данного правительства должны быть лидеры
тайного общества. Очевидно, что одно из мест во Временном Верховном правительстве декабрист отво-
дил для себя. Он планировал свою «Русскую Правду» как программу первых преобразований, которые и
должно было ввести в течение 8 – 10 лет Временное Верховное правительство.
На наш взгляд, остается открытым вопрос о республиканской форме власти. Ни в показаниях, ни в
воспоминаниях декабристов мы не находим четких представлений о республике. Декабристы, вспоминая
программу П.И.Пестеля, говорят о республике в целом, однако не ясно, каким образом они представляли
республиканскую модель власти на практике в условиях современной им России. На совещании 1820 года,
как известно, речь шла о президентской республике, которая для декабристов мало чем отличалась от кон-
ституционной монархии. По-видимому, и далее, ведя речь о республике, П.И.Пестель представлял ее как
президентскую республику по аналогии с Соединенными Штатами Америки. В своих мемуарах
Н.И.Лорер пишет: «Не раз беседуя с Пестелем с глазу на глаз в длинные зимние вечера, я часто спрашивал
его:
– Как это вы, П<авел> И<ванович>, гениальный человек, а не шутя полагаете возможным водворить в
России республику?
– А Соединенные Штаты чем же лучше нас? – отвечал он мне [8, с.344]». Такой вариант был, пожа-
луй, наиболее приемлемым для П.И.Пестеля, поскольку модель президентской республики совмещала в
себе и волюнтаристские, и демократические установки декабриста. Можно предположить, что идеалом
П.И.Пестеля была республика с сильной президентской властью.
Думается, что неопределенность в представлениях о республике, отсутствие разработок этой пробле-
мы объясняется тем, что по плану П.И.Пестеля республиканская форма правления вводилась не сразу. Ве-
роятно, новая конституция и республика сменяли через 8 – 10 лет «Русскую Правду» и диктатуру Времен-
ного Верховного правительства.
Подводя итог, еще раз подчеркнем, что Павел Иванович Пестель был прежде всего теоретиком, для
Кононенко Т.В.
П.И. ПЕСТЕЛЬ: К ВОПРОСУ О ПРОГРАММЕ ДЕКАБРИСТА
142
которого смыслом жизни стала его конституция. В «Русской Правде» он пытается поставить под контроль
все сферы жизнедеятельности общества. Декабрист неоднократно констатирует, что целью государства
является благоденствие общества в целом и каждого из его членов. Однако суть данного благоденствия
определяется избранными людьми, представителями слоя повелевающих. Являясь автором конституции и
потенциальным диктатором, фактически это благоденствие определяет сам П.И.Пестель.
Источники и литература
1. Записки, статьи, письма декабриста И.Д.Якушкина. – М.: Изд-во АН СССР, 1951. – 740 с., ил.
2. Волконский С.Г. Записки. – Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1991. – 512 с., ил.
3. Восстание декабристов. Том ΙV. – М.-Л.: Государственное издательство, 1927. – 488 с.
4. Восстание декабристов. Том Х. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1953.
– 336 с.
5. Восстание декабристов. Том ΙХ. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1950.
– 308 с.
6. Восстание декабристов. Том Ι. – М.-Л.: Государственное издательство, 1925.– 540 с.
7. Восстание декабристов. Том ΙΙΙ. – М.-Л.: Государственное издательство, 1927. – 446 с.
8. Мемуары декабристов. – М.: Правда, 1988. – 576 с. 8 л. илл.
Кочнова О.А.
ПРОБЛЕМА ОБЪЕКТИВНОСТИ В ИСТОРИЧЕСКОМ ПОЗНАНИИ
С того времени, как человек впервые попытался осветить историческое событие, и до сегодняшних
дней, важнейшим требованием к историческому исследованию являлось достижение «объективной ис-
тинности», т.е. летописцы и историки должны были писать и говорить только о том, что действительно
было на самом деле.
В последнее же время понятия исторический «факт», «истина», «объективность» становятся относи-
тельными, вследствие чего и интерес к ним несколько ослаб. Но так как история все же является наукой,
то, как любая наука она не может обходиться без законов, а законы, как известно, опираются на факты.
Таким образом, актуальность данного исследования определяется адекватностью понимания и осмысле-
ния роли факта в историческом познании.
Основная цель статьи – проанализировать проблему исторического факта, обратившись к опыту
предшествующих исследователей. Заявленная цель конкретизируется в следующих задачах:
1. дать сравнительный анализ отношения исследователей к таким понятиям как «истина», «объектив-
ность», «факт»;
2. исследовать природу исторического факта.
В историческом познании высказывания, которым придается значение «истины», обычно именуются
«фактами». Этот термин также может иметь разные значения, но в строгом определении к «фактам» отно-
сят высказывания о существовании каких-либо элементов реальности, которым придается значение «ис-
тины». Процесс придания значений высказываниям происходит как на индивидуальном, так и на группо-
вом уровне. В процессе индивидуального исследования, формулируя свое мнение о происхождении како-
го-либо явления или события. Автор придает ему значение «истины» и называет «фактом». Однако «фак-
том» это высказывание становится лишь в случае его социального признания в качестве «истины». Так как
в переводе с латинского термин «факт» означает сделанное, деяние, дело, то напрашивается вывод, что это
слово относится только к высказываниям о совершенных действиях и их результатах. Поэтому в истори-
ческом познании этот термин в основном применим только к утверждениям, где предполагается наличие
объектов и субъектов действий. Но в иных видах познания термин «факт» приобрел расширенное значе-
ние и применяется к высказываниям о природной реальности. Чтобы разобраться с этим понятием, необ-
ходимо проследить, как разные исторические школы в различные исторические эпохи подходили к реше-
нию данной проблемы.
В античный период истории предполагали, что все знания состоят из истинных суждений. Философы
нового времени анализ истины тесно связывали с мыслительной деятельностью. Философия двадцатого
века в своем отношении к исторической истине взяла за основу кантовского положения об истине как со-
гласии мышления с самим собой и прежде всего с так называемыми априорными формами.
В настоящее время можно выделить три основных подхода к вопросу истины. Первый подход полу-
чил распространение в работах Р.Карнапа, Б. Рассела, П. Дэвидсона и др. Здесь акцент был смещен от ари-
стотелевского требования соответствия высказывания реальности в сторону логического анализа самих
высказываний. Соответственно можно сделать вывод, что данный подход развивался в рамках логическо-
го позитивизма, где центральным было требование логической непротиворечивости.
Родоначальником второго подхода явился Ч. Пирс, который в рамках прагматистской философии
определил истину как общезначимое принудительное верование.
Третий подход получил распространение в работах Э. Гуссерля и впоследствии, М. Хайдеггера. Гус-
серлем было сформировано онтологическое понимание истины. Истина была определена как сама опреде-
ленность бытия, т.е. единство значений, существующее независимо от того, усматривает его кто-то или
нет.
В рамках философии исторического знания можно выделить три направления, которые доминирова-
ли во второй половине двадцатого века. Первое направление представлен аналитической философией ис-
тории, представлен работами К.Гемпеля, Э.Нагеля, У.Дрея, М.Уайта, А.Данто. Данные авторы много вни-
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-34507 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-01T13:43:14Z |
| publishDate | 2004 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Кононенко, Т.В. 2012-06-03T19:36:23Z 2012-06-03T19:36:23Z 2004 П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста / Т.В. Кононенко // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 52, Т. 1. — С. 139-142. — Бібліогр.: 8 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/34507 Данная статья посвящена одному из идеологов декабристского движения П.И.Пестелю. Автор разграничивает устный, радикальный, и письменный, либеральный, варианты программы декабриста, акцентирует проблемы цареубийства, диктатуры Временного Верховного правительства и республики. Ця стаття присвячена одному з ідеологів декабристського руху П.І.Пєстелю. Автор розмежовує усний, радикальний, та письмовий, ліберальний, варіанти програми декабриста, акцентує проблеми царевбивства, диктатури Тимчасового Верховного уряду та республіки. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста Article published earlier |
| spellingShingle | П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста Кононенко, Т.В. Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| title | П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста |
| title_full | П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста |
| title_fullStr | П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста |
| title_full_unstemmed | П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста |
| title_short | П.И. Пестель: к вопросу о программе декабриста |
| title_sort | п.и. пестель: к вопросу о программе декабриста |
| topic | Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/34507 |
| work_keys_str_mv | AT kononenkotv pipestelʹkvoprosuoprogrammedekabrista |