Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг.
Цель статьи – проследить эволюцию создания системы образования. Источниками послужили архивные документы и публикации исследователей.
Saved in:
| Published in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 2009 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2009
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35117 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. / Р.И. Хаяли // Культура народов Причерноморья. — 2009. — № 156. — С. 111-114. — Бібліогр.: 25 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860187458156625920 |
|---|---|
| author | Хаяли, Р.И. |
| author_facet | Хаяли, Р.И. |
| citation_txt | Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. / Р.И. Хаяли // Культура народов Причерноморья. — 2009. — № 156. — С. 111-114. — Бібліогр.: 25 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | Цель статьи – проследить эволюцию создания системы образования. Источниками послужили архивные документы и публикации исследователей.
|
| first_indexed | 2025-12-07T18:04:58Z |
| format | Article |
| fulltext |
Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
111
67. Там само.
68. Там само. – Спр. 510. – Арк. 19.
69. Там само. – Арк. 16–17.
70. Там само.
71. Там само. – Арк. 27.
72. Операционная деятельность Укргосстраха // Финансовый Бюллетень. – 1924. – №42. – С. 10–11.
73. ЦДАВО України. – Ф. 400. – Оп. 1. – Спр. 12383. – Арк. 12.
74. Там само. – Арк. 97.
75. Там само. – Арк. 100.
76. Там само.
77. Нордгейм Г. Об обязательном страховании скота и посевов в Киевской губернии // Вестник государст-
венного страхования. – 1924. – №23. – С. 59–60.
78. Там само.
79. Там само. – С. 60.
80. Там само.
81. Финансовые итоги 1924–25 операционного года… – С. 6.
82. Там само. – С. 6.
83. Там само. – С. 10.
84. Очан М. Новые правила государственного обязательного окладного и дополнительного страхования
животных от смерти // Вестник государственного страхования. – 1925. – №23–24. – С. 49–54.
85. Там само. – С. 50.
86. ЦДАВО України. – Ф. 400. – Оп. 2. – Спр. 2. – Арк. 20.
87. Ведомость со сведениями по СССР о зданиях и поступлении премии… – С. 100.
88. Там само.
89. Обзор деятельности Госстраха за 1926/1927 операционный год… – С. 9.
90. Там само. – С. 11.
91. Там само. – С. 16.
92. Там само. – С. 17.
93. Там само.
94. Наши очередные задачи (К началу 1926–27 операционного года) // Вестник государственного страхова-
ния. – 1926. – №19–20. – С. 4.
95. ЦДАВО України. – Ф. 400. – Оп. 2. – Спр. 2. – Арк. 7.
96. Рух цін на Україні в 1926 р. Серія ХІІ. Випуск 5. Статистика України. № 129. – Х., 1928. – С. 120.
Хаяли Р. И.
КРЫМСКОТАТАРСКАЯ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ В 1917 – 1920 ГГ.
Актуальность проблемы. Изучение и освещение богатого исторического прошлого имеет не только
теоретическую, но и практическую значимость. Цель статьи – проследить эволюцию создания системы об-
разования. Источниками послужили архивные документы и публикации исследователей.
После Февральской революции во всех городах, населенных пунктах и крупных деревнях Крыма
ВКМИК, а впоследствии и КТНД при поддержке интеллигенции открыли на основе прежних мектебов 50
образцовых начальных училищ, а также первые учреждения системы дошкольного воспитания – детские
сады в гг. Симферополе, Бахчисарае, Евпатории, Феодосии и с. Дерекое Ялтинского уезда[1, л. 5, 9; Голос
татар]. В 1918 г. Дирекция народного просвещения КТНД, обосновывая, что крымскотатарские мектебы
претерпели существенные изменения в межреволюционный период на основе системного усовершенство-
вания, а также обсудив вопрос о типе национальных школ, обратилась в МНП с ходатайством приравнять
большую часть национальных мектебов к русским начальным училищам[2, л. 16 – 17].
В ходе революции мектебы-рушдие переживают свое второе рождение. В первые месяцы 1917 г. под
руководством ВКМИК было открыто в Симферопольском уезде и г. Симферополе 8 школ[3, Миллет; л. 1 –
1 об.]. Особое внимание было уделено возрождению начальных училищ, а также запрещенных в недавнем
прошлом царской администрацией школ повышенного типа (рушдие) с шестигодичным курсом обучения в
гг. Симферополе, Евпатории, Феодосии, Джанкое, Перекопе. Рушдие, открывшиеся во всех уездных цен-
трах, были приравнены к российским начальным училищам. В 1918 г. рушдие было открыто в г. Карасуба-
заре. Для подготовки квалифицированных педагогических кадров ВКМИК, а затем и КТНД разработали
программу и устав четырехгодичных учительских курсов, а также интенсивно занялись подготовкой и из-
данием учебников для школ и садов[4, л. 5,9; Голос татар; с. 36].
Особое внимание уделялось качественной реорганизации национальной системы образования. В 1917 г.
был разработан «Проект устава татарских педагогических курсов Таврического губернского земства». До-
кумент выдвигал задачи открытия педагогических курсов для крымских татар [5, л. 3]. Как свидетельствует
доклад Таврической губернской земской управы собрание чрезвычайной сессии 16 – 17 февраля 1919 г.
рассмотрело вопрос о разрешении губернской управе взять на себя организацию заведывания курсами для
подготовки татарских учащихся[6, л. 11, 13, 21].
Новый этап в истории СТУШ начинается после Февральской революции. В это время в семинарии
действовали 4 класса и 1 приготовительный класс. На 1 января 1917 г. в школе обучалось 74 ученика. В школе
Хаяли Р.И.
КРЫМСКОТАТАРСКАЯ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ В 1917 – 1920 ГГ.
112
работало 16 педагогов. Бюджет школы формировался за счет казны, земства, учащихся, а также процентов
от пожертвований. Общая сумма расходов составляла 29556 рублей 05 копеек. В новом учебном году в
школе обучалось 86 учеников[7, л. 1 – 2 об.].
С участием ВКМИК предполагалось усовершенствовать учебный процесс на основе нововведений –
упразднение приготовительного класса с 3 отделениями и открытие при школе образцового училища, пре-
образование школы в высшее начальное училище с введением татарского языка как предмета, основание
семинарии в 1918 г. с открытием первого класса и кафедры татарского языка и литературы [8]. В мае 1917
г. в г. Симферополе под руководством А. Ильмий Ариф-заде состоялся Всекрымский татарский учитель-
ский съезд, вынесший постановление о реорганизации СТУШ. Съезд потребовал передачу школы в ведение
ВКМИК[9, с. 81]. Для решения вопроса ВКМИК отправил своих представителей в г. Петроград с ходатай-
ством преобразования школы в соответствии с новыми условиями на национальных началах. СТУШ на ос-
новании правил МНП, закона от 14 июля 1917 г. об изменении штата учительской семинарии, была преоб-
разована в Симферопольскую татарскую учительскую семинарию [10, с. 49].
Исходя из принципа национализации школ и на началах культурно-просветительской автономии,
руководство СТУС перешло в руки национально-просветительского органа – Дирекции народного
просвещения КТНД[11. Миллет; 1 об. – 2 об.]. Информативной является выписка из протокола №1
заседания педагогического совета СТУС от 6 января 1918 г. На заседании были обсуждены телеграмма от
24 октября 1917 г. и постановление Временного правительства от 14 июня 1917 г., в соответствии с
которыми СТУШ преобразовывалась в семинарию с 1 июля. Принимая во внимание, что СТУШ в силу
постановления Временного правительства от 14 июня 1917 г. преобразована с 1 июля в учительскую
семинарию на общем основании, решил: в заседании 8 ноября просить ВКМИК представить как можно
быстрее подробный доклад о том, какого типа желательно открыть в г. Симферополе учебное заведение для
татар с целью обращения в МНП об открытии таковой[12, л. 12 – 12 об.]. В последующем дирекция
народного просвещения КТНД настоятельно просила МНП Крымского краевого правительства передать
СТУС в свое ведение с преподаванием предметов на родном языке и подготовкой специалистов для
национальных учебных заведений. При этом преподавание русского языка предполагалось сохранить в
прежней форме[13, л. 2 – 3]. В короткие сроки КТНД предприняло меры по модернизации СТУС и усовершенствованию учебного
процесса. 22 января 1918 г. В Таврическую губернскую земскую управу от инспектора сообщалось, что
учебное заведение преобразовано в учительскую шестиклассную семинарию, а существующий при ней
приготовительный класс в училище с шестилетним курсом. Выписка из протокола заседания педагогиче-
ского совета СТУС от 23 января 1918 г. под председательством комиссара семинарии А. Ч. Муфтий-заде
свидетельствует, что при семинарии предполагалось открыть общежитие, избрать двух надзирателей. В се-
минарии планировалось ввести преподавание вероучения, родного языка и предметов, отражающих осо-
бенности национальной жизни. Со временем СТУС должна была стать национальной школой. Эти идеи
поддержал педагогический совет. Семинария была преобразована на следующих принципах: 1 класс –
младший приготовительный класс, 2 класс – старший приготовительный класс, 3 класс – 1 класс, 4 класс –
2 класс. Затем сверху прибавлялось два класса. В приготовительных классах проходили курсы 3-4 классов
реальных училищ, а в остальных четырех классах – полный курс старших классов средних учебных заведе-
ний. В старших классах вводились специальные предметы, а также французский и немецкий языки[14, л. 12
– 12 об., 13 – 14].
Дирекции народного просвещения КТНД, которой присваиваются права по управлению учебным
заведением, на основе утвержденного в законодательном порядке устава. За педагогами закреплялись все
права государственных служащих, как-то право на пенсию, на пятилетнюю прибавку, прибавку на
дороговизну, единовременные пособия [15, л. 10; л. 2 – 3]. Дополнительно было выработано «Положение о
СТУС», предложенное Дирекцией просвещения КТНД, в соответствии с которым учебное заведение
готовит педагогические кадры для всех уровней национальных школ. В СТУС обучаются молодые люди
магометанского вероисповедания. Наряду с общепринятыми дисциплинами, в семинарии вводилось
преподавание родного языка, мусульманского вероучения, дидактических дисциплин и ремесел. В учебных
программах должное место отводилось преподаванию искусств с учетом национальных задач образования
и воспитания. Преподавание дисциплин осуществлялось на русском и крымскотатарском языках, причем
оба языка имели равный статус [16, л. 12 – 12 об.].
Анализируя прошлую деятельность учебного заведения, дирекция просвещения КТНД в своем посла-
нии в Крымское Краевое правительство писала, что школа на протяжении дореволюционного периода име-
ла узкую программу, плохую подготовку обучения и воспитания, которые имели последствия – школа не
могла получить общественного значения и не дала результатов, которые от нее можно было бы полу-
чить[17, л. 1 – 1 об.].
В конце 1919 г. были предприняты попытки в очередной раз преобразовать СТУС в семинарию обще-
национального характера, то есть для представителей различных национальностей, населявших Крым. [18,
л. 36, 41 – 41 об.].
Накануне установления советской власти была предпринята, возможно, одна из последних попыток по
усовершенствованию учебного заведения. Как видно из журнала заседания комиссии по выработке проекта
положения о СТУС от 13 октября 1920 г., в котором с крымскотатарской стороны приняли участие педаго-
ги И. Леманов, А. Х. Исхакова, учебный план включал такие дисциплины как педагогика, вероучение, род-
ной язык, русский язык, история и граждановедение с методикой обучения, география и родиноведение (с
методикой обучения), естествоведение (с методикой обучения), физика и химия (с методикой обучения),
Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
113
гигиена и пение (с методикой обучения), графическое искусство и физическая культура. Основные дисцип-
лины – педагогика, русский язык, история, физика, химия, гигиена должны были преподаваться на русском
языке[19, л. 42, 49].
После установления советской власти существовавшая система народного образования была передана в
ведение Наркомата просвещения Крымской АССР. В последующем эти учебные заведения были
унифицированы и адаптированы в соответствии со стандартами советской системы образования. Таким
образом, можно сделать вывод, что СТУШ-СТУС прекратила свою деятельность в первые годы
установления советской власти. Усилия крымскотатарских педагогов и общественности были направлены
на создание семинарии светского типа с учетом этнической и конфессиональной специфики.
В ходе Февральской революции Зынджирлы медресе было преобразовано в четырехгодичный институт
им. Менгли Гирея Зынджирлы [20. Миллет; Голос татар]. Первым директором становится Я. Мемет эфенди.
Смета денежных расходов вуза на 1918 г. по плану составляла 93450 рублей[21, л. 9]. Институт им. Менгли
Гирея Зынджирлы представлял учебное заведение, имевшее ряд отличительных особенностей. Наряду с
общеобразовательными предметами, отныне ставшими основными, преподавались богословие и вероуче-
ние. В 1918 г. в нем обучалось 50 учащихся, а бюджет учебного заведения составил 154050 рублей[22, л. 5,
9].
Среди основных мероприятий, проведенных в области модернизации системы образования ВКМИК, а в
последующем КТНД, был подбор и отправка студенческой молодежи на учебу в европейские вузы. При
этом приоритетными специальностями считались филология, педагогика, земледелие, экономика, социоло-
гия и другие естественные науки[23, л. 16 об.].
Часть учебных заведений при Деникине и Врангеле действовали на полулегальном положении, испы-
тывая притеснения, большие материальные и финансовые затруднения. Об этом, свидетельствует обраще-
ние Особой комиссии о вакуфах в отдел народного просвещения 4 сентября 1920 г., предлагавшее легали-
зовать Симферопольскую женскую учительскую семинарию им. И. Гаспринского, Бахчисарайскую муж-
скую учительскую семинарию им. И. Гаспринского, художественно-промышленную школу в г. Бахчиса-
рае[24, л. 43].
Преобразование и создание национальной системы образования в основе своей на светских принципах,
завершилось после Февральской революции.
После Февральской революции ВКМИК, а в последующем КТНД в течение короткого времени провели
широкомасштабные мероприятия по возрождению и созданию единой системы национального образова-
ния. Как видно из обращения Дирекции народного просвещения КТНД в МНП в декабре 1918 г. в ведении
КТНД находились Менгли-Герайский институт «Зынджирлы», мужская учительская семинария им. И. Гас-
принского в г. Бахчисарае, приравненная к среднему учебному заведению, женская учительская семинария
им. И. Гаспринского с 4 классами в г. Симферополе, СТУС, а также уездные рушдие, светские мектебы и
детские сады. Часть религиозных мектебов и медресе продолжала действовать и занималась подготовкой
служителей культа. Для возрождения кадров национальных промыслов в г. Бахчисарае была открыта пяти-
классная гимназия – художественно-промышленная школа, расположившаяся в Орта медресе, где имелись
столярное, ткацкое, рукодельческое отделения, металло-техническая и кожевенно-промышленная станции
[25, л. 5, 9].
Созданная система образования, став стержнем социокультурных процессов, учитывала экономиче-
ские, социальные, политические требования времени. Она живо реагировала на педагогические нововведе-
ния, готовя квалифицированные национальные кадры.
Источники и литература
1. ГААРК. – Ф. Р. 998. – Оп. 1. – Д. 186; Боданинский У. Бахчисарай 3 ноября // Голос татар. – 1917, 1 но-
ября.
2. ГААРК. – Ф. 60. – Оп. 2. – Д. 27.
3. Лейха: Муфти Челеби-джиханынъ къаза ве волостларда ачыладжакъ иптидаий ве рушдий нумюне
мектеблери ... // Миллет 1917, 26 август; ГААРК. – Ф. Р. 998. – Оп. 1. – Д. 22.
4. ГААРК. – Ф. Р. 998. – Оп. 1. – Д. 186; Боданинский У. Бахчисарай 3 ноября // Голос татар. – 1917, 1
ноября; Кричинский А. Указ. соч. Ч. 1.
5. ГААРК. – Ф. 60.– Оп. 2. – Д. 27.
6. Там же.
7. ГААРК. – Ф. 60. – Оп. 2. – Д. 146.
8. Б. а. О симферопольской татарской учительской школе // Голос татар. – 1917, 9 сентября.
9. Елагин В. Националистические иллюзии крымских татар. В. кн.: Забвению не подлежит… (Из истории
крымскотатарской государственности и Крыма). – Казань: Татарское кн. изд. 1992.
10. Бунегин М. Ф. Революция и гражданская война в Крыму (1917 – 1920). – Симферополь, «Крымиздат»,
1927.
11. Б. а. «Татарский школанынъ» Миллет идаресине кечмеси // Миллет 1917. – 13 декабря; ГААРК. – Ф. Р.
998. – Оп. 1. – Д. 186.
12. ГААРК. – Ф. 60.– Оп. 2. – Д. 146.
13. ГААРК.– Ф. Р. 998.– Оп. 1.– Д. 186.
14. Там же.
15. ГААРК.– Ф. Р. 998. – Оп. 1. – Д. 183; – Д. 186.
16. ГААРК. – Ф. Р. 998. – Оп. 1. – Д. 183.
Хаяли Р.И.
КРЫМСКОТАТАРСКАЯ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ В 1917 – 1920 ГГ.
114
17. ГААРК. – Ф. Р. 998. – Оп. 1– Д. 186.
18. ГААРК. – Ф. 60. – Оп. 2.– Д. 146.
19. ГААРК.– Ф. 60.– Оп. 2. – Д. 133.
20. Б. А. Зынджир медресе-и алиеси мудириетинден // Миллет. – 1917, 29 сентябрь; Боданинский У.
Бахчисарай 3 ноября // Голос татар. – 1917, 1 ноября
21. ГААРК. – Ф. Р. 998. – Оп. 1.– Д. 183.
22. ГААРК. – Ф. Р. 998. – Оп. 1. – Д. 186.
23. ГААРК. – Ф. Р. 998. – Оп. 1. – Д. 183.
24. ГААРК. – Ф. 60. – Оп. 2. – Д. 133.
25. ГААРК. – Ф. Р. 998. – Оп. 1. – Д. 186.
Щербина І.В.
СОЦІАЛЬНА ДИСКРИМІНАЦІЯ ДІТЕЙ ПРИВАТНИХ ПІДПРИЄМЦІВ
ЗА ЧАСІВ ЛІКВІДАЦІЇ НОВОЇ ЕКОНОМІЧНОЇ ПОЛІТИКИ
Підприємницький менталітет епохи непу мав подвійний характер і поєднував в собі як відчуття власної
маргінальності, так і прагнення адаптуватися відносно нових соціальних реалій.
У новій соціальній структурі суспільства підприємці займали особливе місце, яке визначалося
тимчасовими потребами комуністичного керівництва в їх послугах. Тому форми пристосування непманів
до радянської дійсності, особливо в період руйнування непу, набувають характер соціальної мімікрії.
Дивлячись на те, як, завдяки використанню приватного капіталу, в Україні завершувався процес відбу-
дови економіки, представників нової буржуазії більшовицьке керівництво стало розглядати як соціальну
групу, що вже відіграла свою роль і чиє подальше існування було шкідливим для побудови соціалістичного
суспільства. А для партійного і радянського керівництва було принципово важливим тотальне зачищення
соціального поля від ворожих соціалізму елементів. Тому ліквідація приватного підприємництва супрово-
джувалась репресіями по відношенню до родин непманів.
Під час ліквідації нової буржуазії діти колишніх приватних підприємців зазнавали різного роду соціа-
льно-політичних обмежень, утисків та дискримінації за соціально-класовою ознакою з боку радянської то-
талітарної системи. Вони на власній долі усвідомили життєву несправедливість та жорстокість класової по-
мсти від радянської держави, яка в цьому плані керувалася не загальнолюдськими гуманістичними ціннос-
тями, а виключно нормами класової моралі. Слід зазначити, що в радянській історіографії або замовчувала-
ся, або ж, взагалі, заперечувалася політика соціальної дискримінації радянської держави щодо дітей непма-
нів. Так, наприклад, радянські дослідники В. Архіпов та Л. Морозов у своїй монографії, присвяченій боро-
тьбі радянської держави проти приватного капіталу, однозначно стверджували: „Що стосується дітей дріб-
них підприємців, то у ставленні до них ніякої жорстокої політики взагалі не проводилось” [1, с. 224].
У зв’язку з недостатньою вивченістю даної проблеми, автор поставив собі за мету проаналізувати голо-
вні напрямки репресивних дій партійно-радянських органів по відношенню до дітей непманів.
На жаль, численні факти свідчать про прямо протилежні соціально-політичні процеси в тогочасному
радянському суспільстві, про дуже складне та нерідко драматичне, а то й трагічне становище дітей колиш-
ніх непманів-підприємців та, взагалі, дітей громадян, яких радянська конституція УСРР 1929р. (як і попере-
дня конституція УСРР 1919 р.) відносила до категорії класово-чужих „елементів”. „Непманську молодь”
було позбавлено (як дітей-утриманців „позбавленців”) виборчих прав, вони не приймалися до лав піонерсь-
кої організації, комсомолу, професійних шкіл. Як і їхні батьки, вони також не могли поступати на державну
службу, перебувати в лавах Червоної Армії та флоту, навчатися у військових навчальних закладах, не гово-
рячи вже про членство в КП(б)У. Іншими словами, дітей непманів чекала нелегка доля соціальних ізгоїв,
оскільки в радянських умовах тавро сина (або дочки) „соціально-чужого елемента”, вихідця з „класово-
ворожої” родини, надзвичайно звужувало їхні „стартові” життєві можливості та прирікало на постійні різ-
ного роду соціальні приниження, узаконені диктатурою пролетаріату, та соціально-неповноцінне існування.
Однією з важливих перепон, з якою найчастіше доводилося стикатися „непманській” молоді, було по-
збавлення її виборчих прав. Згідно з чинним законодавством, утриманці непманів, що не мали самостійного
джерела існування, автоматично позбавлялися виборчого права, а їхні прізвища не вносилися (за рішенням
місцевої виборчої комісії) до списку виборців [2, 1930. - № 50. - Ст. 523].
Позбавлення молодої людини з „нетрудящих” прошарків виборчого права автоматично робило її гро-
мадянином другого сорту, позбавляючи будь-якої життєвої перспективи, фактично перетворювало на сус-
пільного ізгоя радянського суспільства. Така особа вже не могла розраховувати на отримання більш-менш
перспективної, а нерідко і просто нормальної роботи, більше того, їй важко було знайти постійну роботу
взагалі, оскільки тавро „позбавленця” (або сина чи дочки „позбавленця”) надзвичайно перешкоджало цьо-
му. Відсутність постійної роботи як самостійного джерела доходу, в свою чергу, ставало нездоланною пе-
решкодою на шляху отримання молодою людиною виборчих прав. Утворювалося свого роду замкнене ко-
ло, для подолання якого дітям колишніх підприємців треба було докласти чимало зусиль. Ось типовий ви-
падок. Так, у лютому 1933 р. до ВУЦВК із клопотанням про повернення йому виборчих прав звернувся
громадянин Харкова М. Молокосусов, 1907 р. н. Він був утриманцем матері, що у 1924-1929 роках займа-
лася торговою діяльністю. Внаслідок цього М. Молокосусову довгий час не вдавалося влаштуватися на по-
стійну роботу, і він мав лише випадкові та поденні заробітки. Лише з 1929 р. він став працювати візником
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-35117 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T18:04:58Z |
| publishDate | 2009 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Хаяли, Р.И. 2012-06-17T19:06:58Z 2012-06-17T19:06:58Z 2009 Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. / Р.И. Хаяли // Культура народов Причерноморья. — 2009. — № 156. — С. 111-114. — Бібліогр.: 25 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35117 Цель статьи – проследить эволюцию создания системы образования. Источниками послужили архивные документы и публикации исследователей. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. Article published earlier |
| spellingShingle | Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. Хаяли, Р.И. Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title | Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. |
| title_full | Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. |
| title_fullStr | Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. |
| title_full_unstemmed | Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. |
| title_short | Крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. |
| title_sort | крымскотатарская система образования в 1917 – 1920 гг. |
| topic | Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35117 |
| work_keys_str_mv | AT haâliri krymskotatarskaâsistemaobrazovaniâv19171920gg |