К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2008 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2008
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35705 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов / И.Н. Лопушанский // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 134. — С. 98-99. — Бібліогр.: 8 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859833182112710656 |
|---|---|
| author | Лопушанский, И.Н. |
| author_facet | Лопушанский, И.Н. |
| citation_txt | К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов / И.Н. Лопушанский // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 134. — С. 98-99. — Бібліогр.: 8 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-12-07T15:33:27Z |
| format | Article |
| fulltext |
ТЕЗИСЫ ДОКЛАДОВ
98
К ВОПРОСУ О РАДИКАЛИЗАЦИИ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В УСЛОВИЯХ
СОЦИАЛЬНЫХ КРИЗИСОВ
Лопушанский И.Н.
Санкт-Петербург, Россия
Особая роль в разрешении социальных кризисов на протяжении двух последних столетий принадлежит
интеллигенции.
В общественном сознании советского периода, интеллигенцию традиционно относили к некоему про-
межуточному слою между пролетариатом и буржуазией. Соответственно рассматривалась и ее роль в идео-
логической подготовке разнообразных политических явлений. Как правило, она обвинялась в размытости
позиции, беспринципности, неустойчивости при переходе от словесных политических баталий к организо-
ванным и стихийным формам насилия.
Доставалось не только от революционных марксистов, но и от «своих». Столпы эмигрантской фило-
софской мысли (Н. А. Бердяев, И. А. Ильин, Ф.А. Степун и др.) [1] приложили немало стараний, чтобы
пренебрежительное отношение большевиков к наиболее образованному слою общества дополнить еще и
представлениями о вине интеллигенции перед обществом. По их мнению, эта вина состоит в том, что «ин-
теллектуальный слой» (как рассматривается интеллигенция на Западе), идеологически провоцируя другие
социальные общности, не находит охранительной по отношению к стабильности общества «золотой сере-
дины». Так было в России в начале XX века, те же черты проявились в СССР к его концу.
На наш взгляд, плюрализм взглядов является позитивной характеристикой интеллигенции. В политике
отличается как более выраженным идеологическим плюрализмом (от радикализма и либерализма до стро-
гого консерватизма), так и частым (но вовсе не неизбежным, как иногда утверждается публицистами) кри-
тическим подходом к власти. Критика власти варьируется от конструктивной до неконструктивной в виде
либо прожектов, либо фронды.
Рассмотрим социальный кризис конца 1980-х – начала 1990-х гг. Исходной для интеллигенции, буду-
щих радикальных участников организаций зарождавшегося гражданского общества, стала психология
«винтиков» [2], вписанных в иерархию административно-командной управленческой структуры. Эта пси-
хология существенно влияла на правосознание и поведение: всевластие партийных и советских структур
воплощалось в господстве внеэкономических методов принуждения, стимулирования и поощрения; эле-
менты традиции поклонения перед властью (часто персонифицированной) дополнялись страхом перед по-
тенциальными репрессиями (плохая характеристика, ограничения в продвижении по службе, в поступлении
в вуз, во вступлении в жилищный кооператив, «профилактическая» беседа в первом отделе; страхом перед
возможностью высылки, психиатрической лечебницы или лагеря для перевоспитания) [3].
Коллективистская компонента системы воспитания и образования подавляла личностную, приводя к
трансформации межличностных отношений в рамках общности [4].
Интеллигенция ощущала дополнительное психологическое давление в сравнении с рабочими, колхоз-
никами или военными в условиях борьбы с инакомыслием и инакомыслящими [5].
Вместе с тем, уже само возникновение и существование диссидентских движений означало как наличие
иных условий, так и сдвиги в массовом правосознании и психологии, воплотившиеся в деятельности пока
еще очень ограниченной части интеллигенции. Изменения в правосознании интеллигенции были связаны
также с событиями провала претенциозной Программы КПСС, вселившего растущее недоверие к власти.
Но правосознание интеллигенции 90-х годов еще не было готово к радикальным переменам [6]. Специ-
фика переходного периода состояла в том, что преодоление ценностных ориентаций и стереотипов тотали-
тарного правосознания происходило в ситуации, когда для одних они были ненавистны, для других – при-
вычны, для третьих – сохраняли даже привлекательность.
Перестройка началась как процесс превентивных реформ «сверху» и способствовала появлению основ
гражданского общества. Формы первоначального участия в радикальной политической деятельности отра-
жали различия в отношении к существующим правовым основаниям общественной жизни. Участились
случаи групповых и даже массовых голодовок с разнообразными и противоречивыми требованиями, суть
которых в той или иной мере касалась необходимости радикальных перемен в правовой сфере. Реже, но
применялись акты гражданского неповиновения, политического бойкота, означавшие открытое невыполне-
ние законов страны [7].
Несмотря на негативные латентные последствия, шагом вперед стала гласность. Гласность подталкива-
ла к переоценке пути, который прошла страна, начиная от периода революции и гражданской войны. Поя-
вились новые оценки экономической и социальной жизни. Переоценка исторического пути стала одним из
оснований для формирования нового правосознания и создания целого ряда радикальных движений пере-
ходного периода.
Гласность обеспечивала возможность свободно оценивать то, что происходило на глазах: состояние
режима, связей, номенклатурных отношений, административно-командной системы, просчеты, имевшие
структурный характер и отдельные случайные негативные проявления.
Возможность подготовки и проведения альтернативных выборов тесно связана с созданием различных
движений, к которому причастна интеллигенция. Так, первые объединения избирателей 1989-1990 гг., по-
лучившие право выдвижения своих кандидатов в противовес кандидатам «блока коммунистов и беспартий-
ных», появились на базе дискуссионных клубов в поддержку перестройки в крупнейших городах страны.
Организации формировались в движения, а затем – в партии. «Циркулярный спиралевидный характер на-
строений» приводил толпу к кровавым столкновениям в Тбилиси, Вильнюсе, Баку, свержению существо-
90-летию Таврического национального университета им. В.И. Вернадского посвящается
99
вавших органов власти (Чеченская республика осенью 1991 г.). Динамика массовых настроений была свя-
зана с быстротой перехода к осознанным радикальным мнениям, практическим оценкам и экстремистским
действиям (от до-вербального переживания к вербальному притязанию, затем к принципиальному убежде-
нию в правильности установки и последующему действию) [8].
В Ленинграде первыми по времени появления можно считать правозащитные движения, потом движе-
ния в защиту памятников культуры, а в республиках – в защиту национальной культуры (как правило, ти-
тульного этноса). Они отражали радикальные настроения в отношении норм и традиций советского време-
ни.
Главным фактором распада Советского Союза был национально-территориальный принцип формиро-
вания федерации, который отстоял в 1922 г. В.И. Ленин. Не меньшее значение в процессе разделения рес-
публик имел сепаратизм, идеи которого охватили не только титульный этнос каждой республики, но и
часть русскоязычного населения.
Политическая социализация в сочетании с появившимися новыми политическими институтами явно
опережала экономические преобразования и формирование правовых установок. Прямым результатом та-
кого процесса стало поражение правящей партии и разрушение политической системы под ударами ради-
кальных движений гражданского общества, которое проходит свой процесс становления, свой «инкубаци-
онный» период.
Источники и литература
1. Интеллигенция. Власть. Народ: Антология. – М., 1993. Сс.275-280, 283-285, 287-302.
2. Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990-х. Теоретические и прикладные
проблемы политической психологии. - М., 2000. С. 75-80.
3. Кудрявцев В.Н., Трусов А.И. Политическая юстиция в СССР. 2-е изд. – СПб, 2002. С. 150-153.
4. Гозман Л.Я. Психологические аспекты торможения социальных изменений // Вопросы психологии.
1988. № 6. С. 8-9.
5. Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР. Новейший период. – М., 2001. – С. 208-216.
6. Шестопал Е.Б. Указ. соч. С. 160, 173.
7. Маслова А.Г., Маслова О.А. От социального конформизма к политическому участию // Вестник МГУ.
Сер. 12. Социально-политические исследования. 1992. № 2. С. 30-31.
8. Ольшанский Д.В. Массовые настроения в политике // Политика: проблемы теории и практики. Вып.
VII. Ч. 1 / ИНИОН АН СССР; Ин-т молодежи / Отв. ред. С.В. Братчиков. - М., 1990. С. 111-113, 115-
116.
ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ КАК СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ МАНИПУЛЯЦИИ
Орехов А.М.
г. Королев-10. Россия
Термин «интеллигенция» в русском языке имеет следующее значение: это группа людей, активно за-
нимающаяся духовным, творческим преобразованием окружающей их социальной среды и проповедующая
высокие нравственные идеалы и принципы. С этой точки зрения, далеко не всякий интеллектуал (лицо, за-
нимающееся интеллектуальным трудом) является интеллигентом. И, наоборот, для того, чтобы быть интел-
лигентом, вовсе не обязательно принадлежать к социальному слою интеллектуалов. Результатом подобного
подхода явилась интерпретация западного «интеллектуала» как просто «ремесленника умственного труда»,
сосредоточенного в основном на собственных, а не на общественных целях. Русский «интеллигент», в про-
тивовес ему, посвящает себя служению всему человечеству и готов даже ради этой пожертвовать личным
благополучием. Но, как правило, окружающее его общество не понимает и не принимает этой жертвы.
«Царям земли напомнить о Христе», таков, по выражению Н.А.Некрасова, долг русского интеллигента.
Манипуляция это процесс, при котором субъект манипуляции всегда стремится к тому, чтобы адресат
(объект) манипуляции сам признал внушаемые ему идеи, мотивации, действия единственно правильными
для себя, и, таким образом, принял нужное манипулятору «самостоятельное» решение. Таким образом, в
сознании адресата манипуляции создается двойная иллюзия: во-первых, что действительность такова, ка-
кой ее изображает манипулятор, и, во-вторых, что социальная и психическая реакция на эту действитель-
ность зависит от усмотрения самого адресата манипуляции.
Интеллигенция может выступать как в качестве субъекта, так и в качестве объекта манипуляции. Как
объект она подвергается манипулятивному воздействию со стороны других социальных групп и классов,
так или иначе усваивая их идеологии и ценности. Но следует заметить, за счет факторов образования и
квалификации, интеллигенция является социальной группой, которая в максимальной степени способна
сопротивляться манипулятивному воздействию на нее, причем даже тогда, когда иные социальные груп-
пы полностью принимают данное манипулятивное воздействие.
С другой стороны, интеллигенция также может быть субъектом манипуляции, прежде всего, вследст-
вие того, что она вырабатывает идеологию и ценности. Многие профессиональные группы, входящие в нее
(например, преподаватели, учителя) вынуждены это делать в силу своего положения, но при этом их воз-
можности сильно ограничены рамками учебных планов и должностных инструкций. Однако в интеллиген-
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-35705 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T15:33:27Z |
| publishDate | 2008 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Лопушанский, И.Н. 2012-07-02T14:39:04Z 2012-07-02T14:39:04Z 2008 К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов / И.Н. Лопушанский // Культура народов Причерноморья. — 2008. — № 134. — С. 98-99. — Бібліогр.: 8 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35705 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Тезисы докладов К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов Article published earlier |
| spellingShingle | К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов Лопушанский, И.Н. Тезисы докладов |
| title | К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов |
| title_full | К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов |
| title_fullStr | К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов |
| title_full_unstemmed | К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов |
| title_short | К вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов |
| title_sort | к вопросу о радикализации интнллигеннции в условиях социальных кризисов |
| topic | Тезисы докладов |
| topic_facet | Тезисы докладов |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35705 |
| work_keys_str_mv | AT lopušanskiiin kvoprosuoradikalizaciiintnlligennciivusloviâhsocialʹnyhkrizisov |