Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире

Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире

The article is devoted to the traditional consideration of John Fowles' works. The writer enjoys a justifiably high standing as both a novelist of outstanding imaginative power and as highly self-conscious 'postmodernist' author who fully registers the artifice inherent literary tradi...

Повний опис

Збережено в:
Бібліографічні деталі
Опубліковано в: :Культура народов Причерноморья
Дата:2004
Автор: Терновая, Т.Ю.
Формат: Стаття
Мова:Russian
Опубліковано: Кримський науковий центр НАН України і МОН України 2004
Теми:
Проблемы иностранной филологии – Литературоведческий аспект
Онлайн доступ:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35825
Теги: Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире / Т.Ю. Терновая // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 55, Т. 1. — С. 150-152. — Бібліогр.: 8 назв. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-35825
record_format dspace
spelling Терновая, Т.Ю.
2012-07-04T16:40:07Z
2012-07-04T16:40:07Z
2004
Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире / Т.Ю. Терновая // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 55, Т. 1. — С. 150-152. — Бібліогр.: 8 назв. — рос.
1562-0808
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35825
The article is devoted to the traditional consideration of John Fowles' works. The writer enjoys a justifiably high standing as both a novelist of outstanding imaginative power and as highly self-conscious 'postmodernist' author who fully registers the artifice inherent literary traditions in the act of writing. John Fowles' essay "The Islands" is an new interpretation of the entirely original plot and problems of the Shakespearean play "The Tempest". The author makes the attempt to give his own seeing of the play conflict, which touches upon the philosophic and aesthetic questions. The article develops the appalling ideas of the literal succession of creative works of John Fowles and William Shakespeare.
ru
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
Культура народов Причерноморья
Проблемы иностранной филологии – Литературоведческий аспект
Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире
Article
published earlier
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection DSpace DC
title Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире
spellingShingle Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире
Терновая, Т.Ю.
Проблемы иностранной филологии – Литературоведческий аспект
title_short Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире
title_full Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире
title_fullStr Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире
title_full_unstemmed Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире
title_sort шекспировский канон и современный английский роман. джон фаулз о в. шекспире
author Терновая, Т.Ю.
author_facet Терновая, Т.Ю.
topic Проблемы иностранной филологии – Литературоведческий аспект
topic_facet Проблемы иностранной филологии – Литературоведческий аспект
publishDate 2004
language Russian
container_title Культура народов Причерноморья
publisher Кримський науковий центр НАН України і МОН України
format Article
description The article is devoted to the traditional consideration of John Fowles' works. The writer enjoys a justifiably high standing as both a novelist of outstanding imaginative power and as highly self-conscious 'postmodernist' author who fully registers the artifice inherent literary traditions in the act of writing. John Fowles' essay "The Islands" is an new interpretation of the entirely original plot and problems of the Shakespearean play "The Tempest". The author makes the attempt to give his own seeing of the play conflict, which touches upon the philosophic and aesthetic questions. The article develops the appalling ideas of the literal succession of creative works of John Fowles and William Shakespeare.
issn 1562-0808
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35825
citation_txt Шекспировский канон и современный английский роман. Джон Фаулз о В. Шекспире / Т.Ю. Терновая // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 55, Т. 1. — С. 150-152. — Бібліогр.: 8 назв. — рос.
work_keys_str_mv AT ternovaâtû šekspirovskiikanonisovremennyiangliiskiiromandžonfaulzovšekspire
first_indexed 2025-11-27T01:58:33Z
last_indexed 2025-11-27T01:58:33Z
_version_ 1850792395268947968
fulltext Канова Н.А. НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ИЗОБРАЖЕНИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В НОВОГРЕЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 150 менна. Их произведения помогают решать серьезные вопросы современной жизни и порождают многооб- разные ассоциации, размышления и сопоставления. Они ставят перед читателем много насущных и акту- альных вопросов: о прошедшей войне, ее значении и жертвах, о необходимости и возможности мира на земле, о человечности. «Поскольку искусство родилось у костра, оно должно светить, оно должно греть и оно должно объе- динять», - сказал Борис Васильев [11, c. 18]. Эта неоспоримая формулировка еще столетиями будет спла- чивать сотни литературоведов, языковедов, искусствоведов и порождать все новые и плодотворные для будущего исследования, споры и открытия. Источники и литература 1. Шпаро О. Освобождение Греции и Россия (1821-1829). – М.: Мысль. – 1965. – 280с. 2. Меньшиков В. У потомков Гомера – М.: Мысль, 1988. – 266с. 3. Κόκκινη Σπύρου. Βιογραφίες συγγραφέων. – Αθήνα: Προισταμένου τις Βιβλιοθήκης του Υπουργείου Εθνικού, 1989. – 368σ. 4. Курносов Д. Человек на войне: творчество Быкова в зарубежной критике // Литературное обозрение. – 1984. - №5. – с.26-29. 5. Αλεξάνδρου Aρης. To Kιβώτιο. – Αθήνα: Κέδρος, 2000. – 358 σ. 6. Быков В., Обелиск. Дожить до рассвета. Западня. – Калининград: Кн. изд-во, 1985. – 239с. 7. Медовников С. Две повести о подвиге // Радуга. – 1974. - №12. – с.178. 8. Лазарев Л. По приказу совести // Новый мир. – 1965. - №5. – с.251-254. 9. Паустовский К. Повести – М.: Правда – 1980. – 670 стр. 10. Σαχίνη Απόστολου. Μεσοπολεμικοί και μεταπολεμικοί πεζογράφοι. – Αθήνα, 1991. 11. Васильев Б. А зори здесь тихие. Повесть. В списках не значился. Роман. Рассказы. – Кишинев: Лите- ратура артистикэ, 1978. – 384с. Терновая Т.Ю. ШЕКСПИРОВСКИЙ КАНОН И СОВРЕМЕННЫЙ АНГЛИЙСКИЙ РОМАН. ДЖОН ФАУЛЗ О В. ШЕКСПИРЕ В свете популярности, которую имеет современный метод интертекстуального анализа, особую акту- альность приобретает тема выявления литературной преемственности литературного наследия Вильяма Шекспира в художественном творчестве Джона Фаулза. Новизна темы исследования заключается в более пристальном изучении традиционалистского харак- тера творчества Джона Фаулза и во многом обусловлена подходом к исследуемому материалу. В современном постиндустриальном обществе, после эпохи тотального отречения от культурного на- следия прошлого и безудержного поиска новых идей, форм, смыслов и понятий, вновь возникает интерес и приобретает все больше актуальности культурно-историческая преемственность или традиция. Мы, вслед за российским литературоведом В.Е. Хализевым, под традицией будем понимать «общегу- манитарное понятие, характеризующее культурную память и преемственность» [1]. Традиция, «связывая ценности исторического прошлого с настоящим и передавая культурное достояние от поколения к поко- лению, осуществляет избирательное и инициативное овладение наследием во имя его обогащения» [1]. Необходимо отметить, что плюрализм литературных течений и направлений ХХ века породил множе- ство противоречивых и антагонистических точек зрения касательно традиции и художественного тради- ционализма. Так, например, английский литературный критик Т.С. Элиот считает, что в традиции «проявляется бессмертный дар предшественников автора, его литературных предков, ныне покойных…» [2]. Т.С. Элиот отмечает особую значимость традиции, позволяющей прошлому и настоящему сосущест- вовать в одном измерении – на страницах художественного произведения: «Значимость традиции гораздо более широкая. ЕЕ нельзя передать по наследству… В первую очередь традиция предполагает чувство ис- тории…, а чувство истории предполагает восприятие прошлого не только как прошедшего, но и как на- стоящего; чувство истории требует, чтобы человек писал так, словно не только все его поколение сидит у него внутри, но как будто вся европейская литература, начиная с Гомера, а вместе с ней и вся литература его собственной страны, существует синхронно, составляет некую синхронную упорядоченность. Вот это чувство истории, то есть ощущение вневременного и временного, одного в другом и вместе с этим другим, и делает писателя традиционным, одновременно сообщая ему острое сознание своего места во времени, принадлежность к своему времени» [2]. В свою очередь немецкий литературовед Р. Вейман рассматривает традицию как общекультурное яв- ление, развивающееся «на основе единства противоречий: она питается исторической действительностью прошлого и историческим сознанием настоящего. В силу содержания традиции (traditum, tradendum – пе- реданное, передаваемое) устанавливается изменчивое отношение между историческим аспектом произве- дения искусства и его становлением и влиянием на читателя в современности» [2]. По Р. Вейману литературная традиция «есть категория отношения, обнаруживающая историческое развитие. Традиция есть то, что воспринято и что, будучи само изменчивым изменяет творчество тех, кто воспринял традиционные образы. Взаимосвязь создает возможность постоянного живого обмена между эпохой возникновения и эпохой воздействия литературного произведения…» [2]. Представители же современных авангардистски ориентированных направлений, к которым можно от- Проблемы иностранной филологии – Литературоведческий аспект 151 нести Ю.Н. Тынянова, относятся к традиции как к «понятию старой истории литературы» [1]. Другие же исследователи полагают, что «подлинная наука заменила этот термин (традиция – Т.Т.) другими: цитата, реминисценция, «литературный подтекст» [1]. Сегодня «традиция» остается одним из самых противоречивых как философских, так литературовед- ческих понятий. Возвращение к художественному наследию прошлого в условиях постмодернизма позво- ляет писателям трансформировать и дать эстетическую и аксеологическую переоценку литературного ис- кусства. Одним из самых ярких писателей-постмодернистов, давших авторскую переоценку литературного на- следия Гомера, В. Шекспира, Марии Французской, Д. Дефо, Д. Остин, Т. Гарди, Алена-Фурнье, является Джон Фаулз. Автор таких широко известных романов, как Коллекционер (1963), Маг (1965), Женщина французского лейтенанта (1969), Червь (1985), Дэниэл Мартин (1977), сборников новелл Башня из черно- го дерева (1979), повести Мантисса (1982), а так же философско-эстетических эссе, вошедших в сборники Аристос (1964) и Кротовые норы (1998), в пистельской деятельности ориентируется на гуманистические образцы классической литературы. В своих так непохожих друг на друга произведениях Джона Фаулза проявляется оригинальность фи- лософской мысли и совершенство авторского стиля. Как отмечает отечественный литературовед Л. Бат- кин, «…у Фаулза нет двух сколько-нибудь внешне схожих творений. Он каждый раз неожиданный, рож- дается как писатель заново, ибо он метаписатель, и его книги – от жанра и фабулы до стилистической фактуры – это метаморфозы. У него, как и полагается постмодернисту, нет собственного дома, зато он хо- зяйски располагается, словно у себя дома в готовых литературных формах…» [3]. Создавая свои произведения в русле постмодернизма, Джон Фаулз вместе с тем следует английской литературной традиции: «У культуры нет истории, – верно замечает Л. Баткин, – ибо она свернута в соз- нании сегодняшнего автора. Культурные смыслы синхронны. Фаулз современник жестокого рока, и ан- тичности, и Джойса, и Шекспира…» [3], а, следовательно, в творчестве Джона Фаулза просматривается культурная преемственность с гениями предыдущих эпох. По авторскому замыслу тексты произведения словно вступают в диалог с текстами его предшественников. Таким образом, выражаясь языком постмо- дернизма, мы можем сказать, что каждое произведение Джона Фаулза содержит в себе бесконечное мно- жество «культурных кодов, формул и структур в более или менее узнаваемых формах: тексты предшест- вующей культуры и тексты окружающей культуры» [4]. Взаимодействие с текстами произведений ми- нувших эпох, посредством цитации и аллюзийности, скрывает за собой традицию как «категорию отно- шения», как «то, что воспринято и что, будучи само изменчивым, изменяет творчество тех, кто воспринял традиционные образы» [2], способствуя постоянному обмену между эпохами «возникновения и воздейст- вия» [2] художественных произведений. Изучая литературные произведения Джона Фаулза нельзя не отметить особое влияние творческого наследия выдающегося драматурга Вильяма Шекспира. Причисляя В. Шекспира к «гениям первого по- рядка», писатель отмечает особую роль, которую сыграли произведения В. Шекспира, в период становле- ния его самобытной авторской мысли и стиля: «… все создано исключительно его дивной, поразительной фантазией, сверхсложной и трудной для понимания – как, впрочем, труден порой для понимания и бога- тейший язык Шекспира, столь не соответствующий его пересыщенной и бледной (точно выросшей в тем- ноте) эпохе. А впрочем, и сам он, величайший драматург всех времен и народов, возведя себя на вершину Парнаса, оказался очень далеко от вас, от меня и ото всего того, что представляется нам сегодня столь важным и существенным…» [5]. В произведениях Джона Фаулза, как и в произведениях В. Шекспира, отражается тождество насле- дуемой традиции и индивидуального творчества. Понимая традицию как «связь творческого своеобразия и традиционности» вслед за Р. Вейманом можем сказать, что «Шекспир, как никто другой, оказывается художником, умеющим воспринять великие традиции и должным образом раскрыть их значимость» [2]. В свою очередь Джон Фаулз является преемником великого творческого наследия – наследия интерпрети- руемого с точки зрения современности. Используя понятия «возникновения и воздействия литературного произведения» [2], введенных литературоведом Р. Вейманом, можно утверждать, что творчество В. Шек- спира дуалистично по своей сущности, поскольку «он был созданием и создателем, продолжателем и за- чинателем великих традиций». А, следовательно, такая же особенность присуща и творчеству Джона Фа- улза, расцвету «индивидуального творчества», которого послужило культурное наследие его предшест- венников, вершиной которого является творчество В. Шекспира. В своем эссе «Острова», вошедшим в сборник философско-эстетических эссе «Кротовые норы» Джон Фаулз предстает перед нами в облике литературного критика. Писатель предлагает читателю свое видение философии и проблематики творчества В. Шекспира. По мнению Джона Фаулза, одним из выдающихся произведений, написанных В. Шекспиром, является пьеса «Буря», которая относится к позднему периоду творчества выдающегося драматурга: «Как и многие другие гении первого порядка, Шекспир, мне кажет- ся, самое свое глубокое произведение скрывал до самого конца» [5]. Джон Фаулз, считая вершиной эсте- тических достижений человеческой мысли «Бурю» В. Шекспира, ставит ее в один ряд с такими шедевра- ми мировой литературы, как «Одиссея» Гомера и «Робинзон Крузо» Даниеля Дефо: «Я думаю, что именно ему, единственному вдохновенному исследователю нелитературной реальности, мы больше всего обязаны еще одним открытием великой островной метафоры, стоящей рядом с «Одиссеей» и «Робинзоном Крузо» [5]. Облекая «Бурю» в форму сказочно-мифологического повествования, В. Шекспир, словно подводит итоги своего творческого пути. По мнению британского исследователя-шекспироведа Д.А. Траверси, «Бу- ря» является кульминационным произведением В. Шекспира, отражающим совершенствование его «вир- туозного искусства»: «The Tempest is concerned with reconciliation…it telescopes the complete process of es- trangement, suffering, and restored harmony by viewing the earliest stages as past history and concentrating al- Терновая Т.Ю. ШЕКСПИРОВСКИЙ КАНОН И СОВРЕМЕННЫЙ АНГЛИЙСКИЙ РОМАН. ДЖОН ФАУЛЗ О В. ШЕКСПИРЕ 152 most exclusively upon the final, resolutive stage in the full development. To do this it takes us away from ordinary life to a magic island on which the normal laws of nature are suspended» [6]. Джон Фаулз восхищается писательским мастерством В. Шекспира, считая его достойным быть этало- ном для подражания: «Ее кратость (эта пьеса самая короткая из всех пьес Шекспира, кроме одной), ее не- вероятная сжатость во времени пространстве, свойственная ей невероятно быстрая смена «кадров», эти прыжки во времени и отсутствие непрерывного повествовательного континуума – о, из-за всего этого она даже может показаться довольно легковесной, чем-то вроде скетча. Однако же ее «легковесность» сродни последним акварелям Сезанна или же весьма «легкомысленной» ариетте из последней фортепианной со- наты Бетховена: даже если подобному искусству чего-то и не хватает в материальном отношении, оно все равно выигрывает в высоте полета, точно легчайший пушок чертополоха. Эта нарочитая грубоватость, даже некоторая «топорность» – свойство высшего мастерства, свойство человека, плававшего намного дальше пределов, доступных простым средствам передвижения…» [5]. Считая «Бурю» У. Шекспира самым глубоким произведением, Дж. Фаулз замечает, что это «притча о возможностях человеческого воображения, а потому в итоге и о точке зрения самого Шекспира на его собственные способности в этом плане: силу воображения, высоту надежд, широту пределов его мечты. Да, более всего – о пределах его воображения и мечты» [5]. Дж. Фаулз говорит о том, что «Буря» в наши дни имеет «статус индивидуального, авторского мифа, ставшего универсальным; и, подобно всем мифам, эта пьеса позволяет делать бесчисленное множество интерпретаций, строить лабиринт над лабиринтом, в результате чего становится особенно изысканным блюдом для века, одуревшего от бесконечного анализа и выделения составляющих, для века, бесконечно преданного Дедалу, замечательному строителю слож- нейших лабиринтов» [5]. Джон Фаулз полагает, что центр лабиринта представляет собой истинное само- познание творца, художника. «Истина же, – подчеркивает писатель, – заключается в том, что наибольшую выгоду и наибольшее количество знаний – благодаря созданию лабиринта, путешествию, открытию таин- ственного острова – получает сам строитель лабиринта, путешественник, открыватель островов … то есть сам художник-творец» [5]. Идеей шекспировской «Бури» по Фаулзу является творческий поиск писателя. Автор эссе полагает, что «…жизнеутверждающая, созидающая сила должна заключается в воображении» В. Шекспира [5]. Та- кая установка, с точки зрения Джона Фаулза была интерпретирована В. Шекспиром «как пьеса с одним действующим лицом, то есть все ее 11 основных частей могут рассматриваться как аспекты одного и того же ума и души, как множество планет, соответствующих различным типам характера, составляющих ла- биринт и вращающихся вокруг Земли, находящейся в центре. Этим центром, «Землей», в «Буре» являют- ся, безусловно Просперо-Ариэль, хозяин воображения и исполнитель его воли, писатель и его перо, вы- нужденные сосуществовать со всеми другими персонажами, то есть прочими свойствами ума и души …и все они, подобно полубезумному Крузо, выброшены на берег, на индивидуальный остров каждого» [5]. «Буря» – произведение из той череды шедевров написанного для каждого человека в отдельности. Джон Фаулз определяет «Бурю» В. Шекспира как «самый главный путеводитель, который любому нужно взять с собой, если он собирается жить на острове», «или, – продолжает писатель – же поскольку все мы в некотором роде обитатели островов, это, возможно, самый главный путеводитель вообще – для любого человека, по крайней мере в области самопознания» [5]. Эти строки служат доказательством преемствен- ного характера не только «Бури», но и остальных шекспировских произведений. Джон Фаулз переосмысливает и дает современное видение непреходящей злободневности проблем, поставленных в пьесе У. Шекспира «Буря». Автор философско-эстетического эссе «Острова» дает свою оригинальную концепцию истинного искусства. Таким образом, можно утверждать, что многосложность и богатство шекспировской тематики и моти- вов, многогранность художественных образов его пьес стало неисчерпаемым источником идейных и твор- ческих поисков английского прозаика Джона Фаулза. Источники и литература 1. Хализев В.Е. Традиция / Литературная энциклопедия терминов и понятий. /Под ред. А.Н. Никлюки- на. Институт научной информации по общественным наукам РАН. – М.: НПК «Интелвак», 2001. – 1089–1090 с. 2. Вейман Р. История литературы и мифология. – М.: «Прогресс», 1975. – 48–101 с. 3. Баткин Л. Автор, оказывается, не умер // Иностранная литература. – 2002. – № 1.– С. 268 – 271. 4. Постмодернизм. Энциклопедия. – Мн.: Интерпрессервис; Книжный дом. 2001. – 333–336 с. 5. Фаулз, Дж. Острова / Кротовые норы: Роман/Пер. с англ. И. Бессмертной, И. Тогоевой – М.: Махаон, 2002. – С.413-477. 6. D.A. Traversi. The last plays of Shakespeare / The Pelican guide to English Literature / Edited by Boris Ford/ v.2 The age of Shakespeare, 1966, р. 277, 280. 7. Shakespeare W. The Tempest. – London. – Penguin popular classics. – Р. 31, 60, 61,70. 8. Шекспир У. Полн. собр. соч.: В 8 т. – М., 1960. – Т. 8.

Схожі ресурси