К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века
Художественная литература имеет свои особенности реакции на происходящее и посредством этих особенностей их поясняет. Самобытность содержания и неповторимость художественных форм - особенности, определяющие характер литературы каждого народа, где сливаются воедино моменты национального и общечеловеч...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2004 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2004
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35885 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века / Э.С. Умерова // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 55, Т. 2. — С. 20-22. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-35885 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Умерова, Э.С. 2012-07-05T20:09:57Z 2012-07-05T20:09:57Z 2004 К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века / Э.С. Умерова // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 55, Т. 2. — С. 20-22. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35885 Художественная литература имеет свои особенности реакции на происходящее и посредством этих особенностей их поясняет. Самобытность содержания и неповторимость художественных форм - особенности, определяющие характер литературы каждого народа, где сливаются воедино моменты национального и общечеловеческого. Словесное искусство крымскотатарского народа в силу известных социально-политических причин в основном исследовано в историко-литературном и эмпирическом ключе, тогда как в процентном соотношении изучение проблем литературно-теоретического характера можно назвать скромными. Художня література має свої особливості реакції на те, що відбувається і за допомогою цих особливостей їх пояснює. Самобутність змісту і неповторність художніх форм - особливості, що визначають характер літератури кожного народу, де зливаються воєдино моменти національного і загальнолюдського. Словесне мистецтво кримськотатарського народу через відомі соціально-політичні причини в основному досліджене в історико-літературному і емпіричному ключі, тоді як в процентному співвідношенні вивчення проблем література-теоретичного характеру можна назвати скромними. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века |
| spellingShingle |
К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века Умерова, Э.С. Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title_short |
К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века |
| title_full |
К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века |
| title_fullStr |
К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века |
| title_full_unstemmed |
К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века |
| title_sort |
к вопросу о психологизме крымскотатарской прозы xx века |
| author |
Умерова, Э.С. |
| author_facet |
Умерова, Э.С. |
| topic |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| publishDate |
2004 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| description |
Художественная литература имеет свои особенности реакции на происходящее и посредством этих особенностей их поясняет. Самобытность содержания и неповторимость художественных форм - особенности, определяющие характер литературы каждого народа, где сливаются воедино моменты национального и общечеловеческого. Словесное искусство крымскотатарского народа в силу известных социально-политических причин в основном исследовано в историко-литературном и эмпирическом ключе, тогда как в процентном соотношении изучение проблем литературно-теоретического характера можно назвать скромными.
Художня література має свої особливості реакції на те, що відбувається і за допомогою цих особливостей їх пояснює. Самобутність змісту і неповторність художніх форм - особливості, що визначають характер літератури кожного народу, де зливаються воєдино моменти національного і загальнолюдського. Словесне мистецтво кримськотатарського народу через відомі соціально-політичні причини в основному досліджене в історико-літературному і емпіричному ключі, тоді як в процентному співвідношенні вивчення проблем література-теоретичного характеру можна назвати скромними.
|
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35885 |
| citation_txt |
К вопросу о психологизме крымскотатарской прозы XX века / Э.С. Умерова // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 55, Т. 2. — С. 20-22. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT umerovaés kvoprosuopsihologizmekrymskotatarskoiprozyxxveka |
| first_indexed |
2025-11-26T01:45:55Z |
| last_indexed |
2025-11-26T01:45:55Z |
| _version_ |
1850606720154337280 |
| fulltext |
Умерова Э.С.
К ВОПРОСУ О ПСИХОЛОГИЗМЕ КРЫМСКОТАТАРСКОЙ ПРОЗЫ XX ВЕКА
20
Умерова Э.С.
К ВОПРОСУ О ПСИХОЛОГИЗМЕ КРЫМСКОТАТАРСКОЙ ПРОЗЫ XX ВЕКА
Художественная литература имеет свои особенности реакции на происходящее и посредством этих
особенностей их поясняет. Самобытность содержания и неповторимость художественных форм - особен-
ности, определяющие характер литературы каждого народа, где сливаются воедино моменты националь-
ного и общечеловеческого. Словесное искусство крымскотатарского народа в силу известных социально-
политических причин в основном исследовано в историко-литературном и эмпирическом ключе, тогда как
в процентном соотношении изучение проблем литературно-теоретического характера можно назвать
скромными.
Наряду с множеством вопросов литературно-критического, теоретико-типологического, компаративи-
стского и историко-литературного характера сегодняшнему литературоведу необходимо исследовать и
проблемы психологизма в крымскотатарской литературе.
У каждого писателя имеется своеобразный набор средств изображения психологизма, который на-
правлен на отображение глубинного состояния души героя. Тенденция распространения в современной
крымскотатарской художественной литературе этой формы освоения действительности побуждает к ана-
лизу системы средств, форм и приёмов психологического изображения. Необходимо отметить, что из-за
мощного воздействия русской культуры многие явления в литературе представляются схожими. Однако в
процессе дальнейшего исследования мы попытались показать качество психологического изображения,
присущее преимущественно этно-национальной письменно-художественной словесности.
Известно, что главным критерием для суждений о личности являются его действия. Однако практиче-
ские действия человека вместе с тем всегда включают в себя внутренний - психологический - аспект.
Именно художественное познание человеческого характера раскрывает нам внутренний мир личности в
его живом течении и во всей его сложной социальной обусловленности. А этот аспект в литературе тесно
связан с искусством психологического анализа.
Существуют разные формы психологического изображения, причём каждая из них обладает разными
познавательными, изобразительными и выразительными возможностями. Чаще всего крымскотатарскими
писателями-психологами используется «прямая» форма – непосредственное воссоздание процесса внут-
ренней жизни человека в отличие от «косвенной», представляющей душевное состояние героя через
внешние симптомы. Вот как объясняет эти понятия И.В. Страхов, ученый, внесший значительный вклад
между литературоведением и психологией: «Основные формы психологического анализа возможно раз-
делить на изображение характеров «изнутри», т.е. путём художественного познания внутреннего мира
действующих лиц, выражаемого при посредстве внутренней речи, образов памяти и воображения; и на
психологический анализ «извне», выражающийся в психологической интерпретации писателем вырази-
тельных особенностей речи, речевого поведения мимических и других средств внешнего проявления пси-
хики » [7, с.4].
Итак, прямая форма психологического изображения служит непосредственному воссозданию психи-
ческих и духовных переживаний.
Попытаемся подтвердить это предположение, обратившись к повести Аблякима Ильмий «Ачлыкъ ха-
тирелери» («Воспоминание о голоде/ 1926): «Ачыкъкъанда, не де ачыкъкъаным! Ачкозь эджель панджасы
тырмалай. Сувура, козьлерим кяде къарара, сёне ки, кяде акъыя, алыкълаша. Ах, билесинъиз де, не яман
ашайджагъым келе!... Не ашайым экен?... От ашар экенсинъ, орталыкъ там-такъыр. Тобан-пичен , чалы-
чырпы чай-ран экенсинъ, авуз къарышты, такъат етмей» [10, с. 148].
(«Есть, как хочется есть! Как мучает этот голод, от него глаза то темнеют, меркнут, то лихорадочно
загораются каким-то безумием. Ах, если бы вы знали, как сильно хочется есть! .... Чего бы съесть?..Травы
бы, по-есть, да вокруг ни травинки. Пожевала бы солому или сено, но немогу: челюсти сводит от устало-
сти, сил не хватает... ») [15, с.231].
Этот отрывок позволяет проникнуться физическим состоянием героини данного произведения. Надо
отметить, что в качестве специальных выразительных средств А. Ильмий нередко прибегает к форме внут-
реннего монолога. В разрезе исследуемой проблемы для приведённого примера характерны такие слова,
как «сувура, козьлерим кяде къарара, сёне ки, кяде акъыя, алыкълаша». Как видим, писатель умеет
апеллировать к словам, придающим эмоциональный оттенок мыслям героини, идущим из глубины души.
Подобные примеры можно наблюдать в произведениях нашего современника Таира Халилова. По-
весть «Эски кемане»(«Старая скрипка», 1984) несет в себе некий психологический настрой – чувство бе-
зысходности, своеобразного взгляда на мир сегодняшний, отнюдь не схожий с былыми временами, где
старая скрипка тщетно пытается зазвучать как и прежде. А за образом этой скрипки стоит человеческая
душа: «Айтайыммы, ёкъса айтмайыммы? Базан инсанны сёз иле ольдюрмек мумкюн. Не япмалы? О шим-
ди менден акъикъатны беклей. Эгер шимди де ялан айтсам, оны ал-датсам, сонъундан о мени багъышла-
маз. Онъа акъикъатны бильмек вакъы-ты кельди... » [13, с. 66].
(«...Сказать или промолчать? Кого-то можно словом убить. Что делать? Сейчас он добивается от меня
правды. Если я сейчас слукавлю, обману его, он меня уже не простит. Пришло время, когда он должен уз-
нать правду...»).
В том же произведении Т. Халилов использует и вторую - «косвенную» форму психологического изо-
бражения: «... О мени корьгенинен бир талай еринден къыбырдамай турды, сонъ чересинде севинч сезиль-
ди, йыл-майды ве чапып келип бойнума сарылды...» [13, с.55].
( «.. Завидев меня, он некоторое время оставался в неподвижном состоянии, потом на лице проскольз-
нула радость, улыбка, и он, подбежав, обнял меня ...»).
Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
21
Читателям не трудно представить себе состояние ребёнка из детского дома при встрече со знакомым,
который впоследствии заменит ему отца. Удивление, растерянность, радость и счастье - вот что скрывает-
ся в поведении ребёнка.
Психологический анализ в прозе Т. Халилова характеризуется строгой лаконичностью. Происходящее
интересует писателя равно как и чувства, переживаемые героем, потому что духовный мир не может быть
изолирован от внешней жизни. Поэтому психологическая характеристика непосредственно связана с по-
ступком и выступает в качестве прямой мотивировки действия.
В критической литературе упоминается ещё один способ передачи читателю мыслей и чувств персо-
нажа: «при помощи называния, предельно краткого обозначения тех процессов, которые протекают во
внутреннем мире». Есин А.Б. называет эту форму «Суммарно-обозначающей» [3, с.87]. Скафтымов А.П.
так писал об этом способе в статье «О психологизме в творчестве Стендаля и Толстого»: «Стендаль идёт
по преимуществу путями вербального обозначения чувства» [6, с. 175].
Насколько часто данная форма психологизма используется в крымскотатарской литературе? По
результатам анализа ряда прозаических произведений можно сделать вывод о том, что так называемая
«суммарно-обозначающая» форма используется довольно часто. Примером этого может служить рассказ
Сабрие Сеутовой «Умют нагъмелери» («Напевы надежды»): «Асретлик дуйгъулары Суриени бу дюньядан
вазгечтирди. О, геджелери янып-тюшюнип ята, азап чеке...» [12, с.27].
(«Чувства ностальгии отрешил. Сурие от жизни. Ночами её мучают тяжёлые думы, она страдает...»).
Как видим, чувства названы, но не показаны. Прозаик пытается управлять чувствами не только героя,
но и читателя. Настрой души назван, но не описан лишь потому и с той целью, чтобы читателю оставить
определённый вакуум для домысливания. Читатель как бы мысленно синтезируется с думами Сурие.
Здесь неописанные, точнее, необозначенные во всей своей полноте чувства и мысли образуют некое абст-
рактное полотно, на котором необходимо дорисовать переживания героя. А этот процесс требует дарова-
ния, ведь речь идёт об изображении глубинного состояния души, где задействованы тонкие струны чувств
героя.
Говоря о даровании писателя, необходимо, на наш взгляд, остановиться на понятиях «психологизм» и
«психологический анализ», т.к. они не являются в полном смысле синонимами и не совпадают как по объ-
ёму, так и по значению. Как отмечает В.В. Компанеец, «понятие «психологизм» шире понятия «психоло-
гический анализ», оно включает в себя, например, отражение психологии автора в произведе-
нии...Писатель не властен решить вопрос, быть психологизму в произведении или отсутствовать, он в лю-
бом случае в той или иной мере будет ощущаться.
Подобного, - продолжает литературовед, – нельзя сказать о психологическом анализе, располагающем
совокупностью своих средств, обязательно предполагающем объект, на который он должен быть направ-
лен. Формы выражения психологического анализа в произведении чаще всего зависят от сознательной ус-
тановки писателя, от характера его дарования, личностных свойств, от ситуации в произведении и т.д.» [5,
с. 18].
Если придерживаться данного правила, то в произведении Умера Ип-чи «Зейнеп тизе» («Тётя Зей-
неп», 1924) речь, видимо, идёт о психологическом анализе, о котором говорит набор словесно-
художественных средств, позволяющих представить внутренний мир человека глубоко и конкретно:
«Эки йыл бойле кечти. Эки йыл Зейнеп тизе агьлады. Эки дюньяда эр шейден азиз, эр кестен къый-
метли, севгили огълу - Умери ичюн асрет козьяшлары тёкти... Эки йыл геджелери юкъусыз, сандыракълав,
агълав-ларнен кечти... Эки йыл Зейнеп тизенинъ аналыгъы хор ланды, эзильди, агълады...» [11, с 127].
(«Так прошло два года. Два года тётя Зейнеп плакала. О самом дорогом, что есть на свете, самом цен-
ном, о любимом сыне – Умере – она проливала слёзы тоски... Два года прошли в бессонных ночах, в бре-
ду, слезах... Два года было раздавлено изошедшее слезами её материнское сердце...»).
В этом рассказе представлена форма повествования от третьего лица. Как известно, главным дейст-
вующим лицом в прозе 20-х г.г. XX века стала народная масса, либо её отдельный представитель, осоз-
нающий себя лишь частицей громадного людского потока. Для прозаического повествования этого перио-
да характерен резкий сдвиг художественного интереса от индивидуального к общему. Однако, на примере
данного рассказа У. Ипчи говорить о коллективной психологии не приходится. Автору важно запе-чатлеть
переживания индивидуума, в котором ментальное доминирует над S социальными установками. Внешние
события выступают в качестве прямой мотивировки переживания тёти Зейнеп, но её чувства - чувства ма-
тери - продолжают сохранять черты этнонационального характера. Для этого необходимы потенциальные
внутриязыковые возможности, которыми и сумел воспользоваться Умер Ипчи.
Как отмечалось выше, в рассказе «Зейнеп тизе» повествование ведётся от третьего лица, тогда как
повествование от первого лица создаёт более правдоподобную психологическую картину, оно звучит как
исповедь. Рассказывая о себе, человек производит на читателя сильное впечатление. Вот пример:
«Не мени раатсызлай? Не кедер эте юкъума? Дердим буюк, къаарим терен. Сонъу корюнмеген
чыкъымсыз ойлар юрегимни хырпалайлар. Ой-лар, йыллар киби, энъсенъден дегирмен ташы киби баса-
лар, магърур ба-шынъны ерге эндирелер... Сонъки пешман, гьам-къасевет, юрегимде хавф догъургъан ра-
атсыз тюшюнджелер юкъу бермейлер» [14, с.55].
( «Что меня беспокоит? Почему я не могу заснуть? Моё горе безгранично, тревога глубока. Бесконеч-
ные мысли о безысходности терзают мою душу. Мысли словно годы, давят тяжёлым грузом, клонят не-
преклонную голову. Сожаление, тяжёлые думы, беспокойные мысли, вызывающие душевную тревогу,
лишают сна»).
Но в творчестве крымскотатарских писателей чаще используется повествование от третьего лица, т.к.
в этом случае автор как бы обладает правом всеведения: он знает о герое всё, может раскрыть детали
внутреннего процесса, объяснить причинно-следственную связь между переживаниями, мыслями, впечат-
лениями. Повествователь показывает психологическую нагрузку во внешнем поведении героя, в его ми-
Умерова Э.С.
К ВОПРОСУ О ПСИХОЛОГИЗМЕ КРЫМСКОТАТАРСКОЙ ПРОЗЫ XX ВЕКА
22
мике и телодвижениях. И прокомментировать со стороны течение психологических процессов и их смысл
писатель может только в произведениях, где повествование ведётся от третьего лица.
Крымскотатарским литературоведам как носителям языка и, соответственно, понимающим образно-
семантическое значение языка этно-национальных художественных произведений, опираясь на достиже-
ния современной научной мысли в изучении теоретических проблем XX века, ещё предстоит изучить и
объяснить ряд ждущих своего исследования литературно-теоретических вопросов, где проблема психоло-
гизма, как составляющая понятия образности, является одной из важнейших.
Источники и литература
1. Азизов Дж. Л. Бедий талиль принциплери // Йылдыз. – 1990. – №2. – С. 122–126.
2. Гинзбург Л.Я. О психологической прозе. – Л., 1971.
3. Есин А.Б. Психологизм русской классической литературы. – М., 1988.
4. Исмаил Асан-огълу Керим Къырымтатар эдебияты. Учебное пособие по крымскотатарской литерату-
ре. – Симферополь: Крымское учебно-педагогическое государственное издательство, 1995. – 352 с.
5. Компанеец В.В. Художественный психологизм в советской литературе (1920-е годы). – Л.: «Наука»,
1980.
6. Скафтымов А.П. О психологизме в творчестве Стендаля и Толстого // Скафтымов А.П. Нравственные
искания русских писателей. – М., 1972.
7. Страхов И.В. Психологический анализ в литературном творчестве. – Саратов, 1973.
8. Уэллек Р., Уоррен О. Теория литературы. – М.: «Прогресс», 1978.
9. Юнусов Ш. Несир ве эдебий шекиль // Йылдыз. – 2001. – №2. – С. 184–190.
10. Ильмий А. Ачлыкъ хатирелери. // Исмаил Асан-огълу Керим. Къырымтатар эдебияты. – Симферополь:
Крымское учебно-педагогическое государственное издательство, 1995. – С. 148 – 210.
11. Ипчи У. Зейнеп тизе // Къырымтатар эдебияты. 8-инджи сыныф ичюн / Кокиева А., Салядинов Къ. У.,
Межмединова Г.А., Харахады А.М.– Симферополь: Къырым девлет окъув-педагогика нешрияты,
2002. – С.126–129.
12. Сеутова С. Умют нагьмелери // Йылдыз. – 1983. – №2. – С. 23 – 51.
13. Халилов Т. Эски кемане. // Халилов Т. Биринджи къар. – Ташкент: Эдебият ве санъат нешрияты, 1987.
– С. 30–72.
14. Халилов Т. Юкъусыз геджелер // Йылдыз. – 2001. – №4. – С.54 – 64.
15. Юнусова Л. С. Крымскотатарская литература. – Симферополь: Доля, 2002. – 344с.
Шилина А.Г.
ПУТЬ К СЛОВАРЮ: ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ БАЗОВЫХ ТЕРМИНОВ
ГЕНДЕРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Еще один аспект возникает при решении вопроса о транслитерации…
Для нас этот вопрос особенно значим в связи с «карьерой» термина
«гендер» в русском языке. Будучи транслитерированным, этот термин
стал знаковым для обозначения нового направления социальных
исследований, которое требует своей легитимизации.
Е. Здравомыслова, А. Темкина, Феминистский перевод:
текст, автор, дискурс
С 80-х годов ХХ столетия на всем постсоветском пространстве ведется основательная работа по пере-
воду и адаптированию западных социально-философских и культурологических работ по гендерной про-
блематике. Интенсивное развитие в Украине такого интердисциплинарного научного направления, как
гендерные исследования, привело к значительному росту новых терминов и терминологических сочетаний
в русском и украинском дискурсе. Неоднозначное, острожное, порой снисходительное отношение акаде-
мической науки к гендерным исследованиям, промаркировало последние как «инаковые», «чужеродные»,
«дикие» проявления «чужой» картины мира [9, с. 236], а гендерную терминологию как «стихийно сло-
жившуюся» (термин Г.П. Мельникова).
В начале ХХІ века гендерная терминология, по словам профессора Е.И. Горошко, приобретает «иное
онтологическое звучание» [5, с. 106] во многом благодаря совместным усилиям лингвистов, философов,
социологов, историков, культурологов и др. специалистов (С.Д. Павлычко; 1997; Е.И. Горошко, 1999;
2000; 2003; А.В. Кирилина, 1999; 2000; 2002; О.В. Иващенко, 1998; Н.Чухим, 1999; 2001; И.И. Халеева,
1999; Е.И. Трофимова, 2002; О.В. Рябов, 2001; Е.И. Семиколенова, 2003; М.Н. Дмитриева, 2004 и др.). Ве-
сомым вкладом в развитие гендерной лексикографии стало издание «Словаря гендерных терминов»
(2002).
Однако гендерную терминологию пока еще трудно назвать полностью унифицированной, что объяс-
няется рядом причин: во-первых, междисциплинарность гендерных исследований предполагает неизбеж-
ное заимствование терминов из других гуманитарных наук, вследствие чего происходит трансформация
значений данных терминов; во-вторых, базовые термины гендерной терминосистемы характеризуются
широким спектром значений, иногда отсутствием единства в понимании и среди самих специалистов; в-
третьих, гендерные исследования представляют собой динамический, постоянно пополняющийся новыми
терминологическими реалиями континуум.
Все это позволяет сформулировать цель предлагаемого исследования – проследить динамику регла-
|