Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина)
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2009 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2009
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35899 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина) / Н.Н. Ничик // Культура народов Причерноморья. — 2009. — № 176. — С. 240-242. — Бібліогр.: 2 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859930262050177024 |
|---|---|
| author | Ничик, Н.Н. |
| author_facet | Ничик, Н.Н. |
| citation_txt | Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина) / Н.Н. Ничик // Культура народов Причерноморья. — 2009. — № 176. — С. 240-242. — Бібліогр.: 2 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-12-07T16:08:17Z |
| format | Article |
| fulltext |
Наимова Е.А.
ОСОБЕННОСТИ КОНЦЕПТА «ВИНО» В ПОЭТИЧЕСКОМ МИРЕ О.ХАЙЯМА
240
избавишься от пут» [8, с. 236], «Нищий мнит себя шахом, напившись вина» [4, с. 94], «…И вину отдаю
благородный поклон. От оков бытия я сегодня свободен И блажен, словно в высший чертог приглашен» [4,
с. 145]. Находящаяся на периферии смыслового пространства и не отражаемая современными толковыми
словарями взаимная соотнесенность концептов «вино», «бог», «религия» отчетливо проявляется в
ассоциативном тезаурусе поэта: «Я в злобный рок не верю, коль мне Творцом дано Из рук прекрасной пери
волшебное вино….» [6, с. 74], «О камень ты разбил кувшин с вином, Господь, Врата услад закрыл для
уст моих господь. Ты землю окропил лозы живою кровью, Будь проклят я, но Ты, возможно, пьян,
Господь?» [6, с. 60], «О вино! Замени мне любовь и Коран. О духан! Я – я из верных твоих прихожан» [4,
с. 98], «Пред непреложной логикой вина Все семьдесят две секты – ложь одна? » [4, с. 301], , «Я за один
глоток вина отдам сокровища Китая. И сто религий – за хрусталь хмельного кубка в час рассветный…»
[6, с. 107].
Подведем некоторые итоги, вино в ассоциативном тезаурусе, отражающим индивидуальную картину
поэтического мира О.Хайяма, предстает крайне противоречиво, оно одновременно «духовное» и
«телесное». Вино оценивается как источник положительно окрашенных эмоций / состояний, и
одновременно – как причина страданий, как своего рода недуг. Но верно одно, что те чувства, переживания,
которые оно вызывало, и составляли смысл существования великого поэта.
Источники и литература
1. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание / А. Вежбицкая. – М., 1996. – 416 с.
2. Краткий словарь когнитивных терминов / [под ред. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац
Ю.Г.Лузина Л.Г.]. – М.: Изд-во МГУ, 1997. – 245с.
3. Лирика. Из персидско-таджикской поэзии / Рудаки, Ибн Сина, Насир Хосров, Омар Хайям, Саади – М.:
Художественная литература, 1987. – 462 с.
4. Омар Хайям. Рубаи / Омар Хайям. – М., 2007. – 352 с.
5. Омар Хайям. Рубаят. Трактаты / Омар Хайям. – М.: Эксмо, 2006. – 480 с.
6. Омар Хайям. Сад истин. Рубаи / Омар Хайям – М.: Эксмо, 2007. – 400 с.
7. Омар Хайям: Чаша мудрости / Омар Хайям. – Симферополь: Издательство «Реноме», 2001. – 368 с.
8. Омар Хайям. Четверостишия / Омар Хайям. – Смоленск: Русич, 2006. – 512 с.
9. Степанов Ю.С. Константы Словарь русской культуры. Опыт исследования / Ю.С. Степанов. – М.:
Школа «Языки русской культуры», 1997. – 824 с.
Ничик Н.Н.
СИСТЕМА ДОМИНАНТ В ЯЗЫКЕ ПРОПОВЕДЕЙ АРХИМАНДРИТА ИОАННА
(КРЕСТЬЯНКИНА)
Одним из активных жанров конфессионального стиля является проповедь – «разумное, живое слово,
приносящее свой плод в душах слушателей», по мнению архиепископа Аверкия (Таушева) [1, с. 7],
исторически восходящая к древнерусскому жанру слов. Формула церковного красноречия, прежде всего
проповеди, была определена ещё в раннем средневековье на латинском языке: docere – delictare – movere
(учить, нравиться, трогать) [1, 13]. Она отмечает сущность проповеди до сих пор - поучение на духовно-
нравственные темы, составленное по законам красноречия, раскрывающее Слово Божье как цель спасения
человека.
Выдающимся русским проповедником ХХ в. был архимандрит Псково-Печерского монастыря Иоанн
(Крестьянкин). Замечательным произведением его творческого наследия является «Слово о малом
доброделании» [2, с. 200 - 207], в котором глубокое истолкование христианских истин сочетается с
совершенством формы.
Ведущие компоненты семантики и структуры проповеди - ключевые слова – становятся доминантами
текста, получая идеологическую перспективу (сакрализацию) и композиционную значимость.
1. Зачин проповеди, её основополагающий тезис, исходно динамичен: «Многие люди думают, что жить
по вере и исполнять волю Божию очень трудно. На самом деле – очень легко. Стоит лишь обратить
внимание на мелочи, на пустяки и стараться не согрешать в самых маленьких и легких делах» [2, с. 200].
Динамика тезиса, заложенная антиномией «трудно (жить по вере)» ↔ «легко», развернута в драматургию
доказательств: «многие думают» ↔ «на самом деле», где представлены две точки зрения – общепринятая,
обиходная, и предлагаемая автором и обосновываемая как истина в разрешении духовного конфликта. В
основе этой антиномии – определение смысла человеческой жизни, путей Богопознания и служения Богу;
содержание антиномии о.Иоанн определяет просто и точно – «жить по вере и исполнять волю Божию» [2, с.
200].
2. Ключевые слова трудно / легко приводят к смысловым центрам рассуждения – доминантам большой
– малый, которые получают богословский смысл – сакрализацию - в условиях широкого контекста и
развернуты в богословские дефиниции типов поведения: а) погибающего в бездействии ↔ б) спасающегося
«желанием приблизиться к Богу» через поступки, через делание.
2.1. Воссоздавая общепринятую точку зрения, обиходное понимание духовного труда, о.Иоанн
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
241
вводит ключевое слово большой и его контекстуальные синонимы: «большие труды во славу Божию»,
«самое крайнее самоотвержение», «всецелое уничтожение личности» [2, с. 200]. Это ключевое слово
поддерживает уже прозвучавшее в тезисе зачина слово трудно.
Автор находит этой точке зрения метафорическую оценку, которая становится богословской
дефиницией – «гипноз больших дел», и воссоздает поэтапно психологию такого типа религиозного
поведения как духовной катастрофы через развертывание синонимического ряда: «человек пугается
[поставленных задач]», «начинает страшиться в чем-либо приблизиться к Богу», «прячется от Бога» [2, с.
201]. Такой тип поведения есть самооправдание духовного безделия – фактически духовного нигилизма.
Имитация внутренней речи носителя такого типа духовного поведения показывает его изнутри и углубляет
его психологический портрет: «Все равно – думает – ничего не могу сделать для Бога и для души своей,
буду уж лучше в сторонке от духовного мира, не буду думать о вечной жизни, о Боге, а буду жить как
живется» [2, с. 201].
Окончательную оценку этот тип поведения получает через библейскую аллюзию: человек, прячущийся
от Бога под давлением «гипноза больших дел», уподобляется согрешившему Адаму. Аллюзия, задающая
аналогию, получает у о.Иоанна логическое завершение: такой тип рассуждения как основа поведения
позволяет носителю позиции духовного нигилизма вообще отказаться от любой деятельности во славу
Божию и, более того, разрешают ему не замечать тех «мелочей», в которых он отступает от заповедей
Господних.
Предельно, исчерпывающе развернутая богословская дефиниция сакральной доминанты большой
получает свое логическое завершение и в то же время отрицательную характеристику как называющую
неприемлемый тип поведения: «и люди не делают никакого дела для Бога и для души своей»
[2, с. 201].
2.3. Именно в этой конечной точке развития исходного тезиса возникает начало нового ряда –
доминанта мелочь / мелочи, коррелирующая с доминантой легко, которая в первом своем применении
двупланова: мелочи [жизни] как ″нечто суетное; то, чем отвлекаются от важного существенного″ - мелочи
как ″посильное, возможное для выполнения″: «На самом деле - - жить по вере и исполнять волю Божию
очень легко. Стоит лишь обратить внимание на мелочи, на пустяки и стараться не согрешать в самых
маленьких и легких делах» [2, с. 200]. Для человека, спасающегося «желанием приблизиться к Богу» через
поступки, о. Иоанн отмечает как главное именно последнее – «стараться не согрешать в самых малых и
легких делах». Антитеза двух типов поведения завершается отрицательным параллелизмом: он является
варьированным повтором уже сказанного, но содержит более высокий уровень абстрагирования, т.к. речь
идет уже не о типе поведения, а о типе религиозного мышления – образа Богопознания и Боговедения: «Не
магически чудесно входит человек к Богу, оставаясь чуждым на земле интересам Царствия Божия, не
покупает он ценностей Царствия Божия какими-либо внешними поступками своими. Поступки нужны для
доброго привития к человеку жизни высшей, психологии небесной, воли светлой, желания доброго, сердца
справедливого и чистого, любви нелицемерной. Именно через малые, ежедневные поступки это все может
привиться и укорениться в человеке» [2, с. 201].
Отрицательная часть параллелизма, содержащая продолжение лексической парадигмы большой –
«магически чудесно», «покупает ценности - - внешними поступками своими», развивает тему духовного
нигилизма и отсутствие духовной жизни в нем, тему спасения, понимаемого как магическое событие.
Позитивная, утверждающая часть параллелизма характеризует особенности духовно-нравственного
поведения, связанного с деланием добра, хотя и малого, но постоянного – «ежедневного»,
предпринимаемого во имя Господа и для спасения своей души. Доминанта малый раскрыта через
парадигму определений, выражающих самые высокие качества добротоделания и служащих, по мнению
о.Иоанна, основанием «жизни высшей, психологии небесной - -». Весь ряд этих определений построен в
акафистной манере: основан на синтаксическом параллелизме метафорических конструкций модели «имя
существ. + имя прилагат.», что придает тексту изысканность архаичности, праздничную этикетность и
величавую торжественность.
2.4. Теперь внимание автора сосредоточено на новой доминанте – «мелкие хорошие поступки», хотя
введена она была в тезисе зачина: «Это способ самый простой и легкий войти в духовный мир и
приблизиться к Богу» [2, с. 201]. После логического обоснования ущербности духовного нигилизма новая
доминанта получает раскрытие через аргументацию и апологию (утверждение похвалой, прославлением).
Аргумент через художественный образ (метафоры и сравнения), или, как говорит автор, жизненные
«удивительные подобия», создает визуальную картину антитезы большой / малый: для цветка личности
нужнее полстакана воды, а не море: «Мелкие хорошие поступки – это вода на цветок личности человека.
Совсем не обязательно вылить на требующий воды цветок море воды. Можно вылить полстакана, и этого
будет достаточно, чтобы уже иметь для жизни большое значение» [2, с. 201]. Добрый привой к яблоне
взращивает благородное дерево с благодатными плодами: «К дикой яблоне совсем не обязательно
прививать целый ствол яблони доброй. Достаточно взять малый черенок и привить его к одной из ветвей
дичка» [2, с. 204]. Развитие этого аргумента происходит через компрометацию понятия большой / много в
его сопоставлении с понятием малый, которое получает богословское оправдание.
Аргумент от науки с её вещественной доказательностью также используется автором как обоснование
значимости малого добра: в практике медицины действуют с пользой для человека малые дозы лекарства
Ничик Н.Н.
СИСТЕМА ДОМИНАНТ В ЯЗЫКЕ ПРОПОВЕДЕЙ АРХИМАНДРИТА ИОАННА (КРЕСТЬЯНКИНА)
242
[2, с. 202].
Аргумент от авторитета – цитата из поучения Спасителя ученикам (Евангелие от Матфея, 10, 42) -
является кульминацией духовного рассуждения о.Иоанна: «Истинно, истинно говорю вам, кто напоит
одного из малых сих только чашей холодной воды во имя ученика, не потеряет награды своей». В этом
слове Господнем высшее выражение важности малого добра» [2, с. 202]. Символизация реального образа
«чаша воды / стакан воды» и возрастающая идеологизация / сакрализация понятия малый
сопровождается очень важным уточнением: оно должно делаться ради Господа, даже если оно делается «во
имя ученика»: «И на этой первой ступени, о которой Господь сказал, как о подаче стакана воды - - , могут
стоять многие. Лучше сказать - все» [2, с. 203]. «Малое доброе делание» как образ поведения истинно
«желающего приблизиться к Господу» получает богословскую дефиницию через христологическую
аллюзию.
Аргументы от реальной жизни касаются простого человеческого бытия, в котором «значительно и
драгоценно» всё: «всякое слово, всякий жест, всякая слеза, всякая улыбка, всякий взгляд человека» [2, 202].
«Всякое слово» - это прежде всего, по мнению о.Иоанна, «добрая дружеская беседа, человеческое
общение», в котором должен быть «добрый дух Христов»; доброе слово от доброго ума «укрепляет и
утешает самого себя» [2, с. 203]. Такое добро гармонизирует личность и пространство вокруг человека.
Аргументы от реальной жизни завершаются афористически – «так спасается человек: от малого
происходит великое» [2, с. 204]. Тем самым выстраивается здание Божественной истины, в котором
великое / большое антиномично связано с малым: «Большое добро есть лишь крыша, возведенных на
стенах – кирпичах малого добра» [2, с. 204]. [2, с. 201].
Образное иносказание развернуто автором, а соотношение большой ↔ малый получает статус
сакральных идиологем, т.к. мотивировано через отношение к Творцу, что полностью разрешает
богословскую дилемму – человек / Творец, малое / великое, указав диалектическое единство этих
крайних позиций: «Итак, малое, самое легкое добро оставил на земле Творец творить человеку, взяв на
Себя все великое. Наше «малое» Творец творит своим великим, ибо Господь наш – Творец, из ничего
создавший все, - тем более из малого может сотворить великое» [2, с. 204-205].
3. Вся система аргументов сакральной идиологемы малый, представленная синонимическими рядами
эмоциональной лексики положительной окраски, иносказательными образами стакана воды, закваски для
кваса, благородного привоя на диком дереве, корней жизни человеческой, Божественного здания,
пронизана светлым и радостным настроением похвалы – апологии. Заключительная часть представляет
собой прием апологии в чистом виде – именно поэтому возникает здесь ключевое слово петь / пою, с
античных времен являющееся доманантой гимнического творчества: « - -я сейчас пою гимн не добру, а его
незначительности, его малости. И не только не упрекаю вас, что вы в добре заняты только мелочами - - ,
но, наоборот, прошу вас не думать ни о каком великом самопожертвовании и ни в коем случае не
пренебрегать в добре мелочами» [2, с. 206]. Отрицательная форма возвращает читателя (слушателя) к
динамическому зачину проповеди. Финальный абзац усиливает гимническую тему призывом к деланию
добра – через широкое применение форм повелительного наклонения, воспроизводящего здесь семантику
церковнославянского желательного наклонения, и аллюзивное использование символического образа-
доминанты стакана воды: «Дивный путь «малых дел», пою тебе гимн! Окружайте, люди, себя,
опоясывайтесь малыми делами добра – цепью малых, простых, легких, ничего вам не стоящих добрых
чувств, мыслей, слов и дел. Оставим большое и трудное, оно для тех, кто любит его, а для нас, ещё не
полюбивших большого, Господь милостию Своей приготовил, разлил всюду, как воду и воздух, малую
любовь» [2, с. 207]. По системе образов-доминант финальная часть создает образную и структурную
завершенность, композиционную целостность и семантико-стилистическое единство текста.
Такое произведение, логически стройное, глубоко и всесторонне аргументированное фактами реальной
жизни, Богодохновенных писаний, украшенное приемами ораторской прозы и средствами
выразительности, а вместе с тем простое и сердечное, дает возможность о.Иоанну Крестьянкину
запечатлеть Божественную истину в душе, в разуме и в сердце человека, вызывая его на активное, хотя и
малое доброделание.
Источники и литература
1. Архиепископ Аверкий (Таушев). Руководство по гомилетике. – М: Изд-во Православного Св.–
Тихоновского Богословского ин-та, 2002г. – 143 с.
2. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Проповеди. В 2-х т.т. – П. – М.: Св.-Успенский Псково-Печерский
монастырь, 1994. – Т. 2. – С.200-207.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-35899 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T16:08:17Z |
| publishDate | 2009 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Ничик, Н.Н. 2012-07-05T20:35:22Z 2012-07-05T20:35:22Z 2009 Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина) / Н.Н. Ничик // Культура народов Причерноморья. — 2009. — № 176. — С. 240-242. — Бібліогр.: 2 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35899 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина) Article published earlier |
| spellingShingle | Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина) Ничик, Н.Н. Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| title | Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина) |
| title_full | Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина) |
| title_fullStr | Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина) |
| title_full_unstemmed | Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина) |
| title_short | Система доминант в языке проповедей архимандрита Иоанна (Крестьянкина) |
| title_sort | система доминант в языке проповедей архимандрита иоанна (крестьянкина) |
| topic | Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/35899 |
| work_keys_str_mv | AT ničiknn sistemadominantvâzykepropovedeiarhimandritaioannakrestʹânkina |