Дж. Бентам как представитель аналитической философии
В статье реконструируются философские основания учения Дж. Бентама как основателя утилитаризма и деонтологии (учения о долге). Эти основания находятся в контексте традиций английской аналитической философии: критика схоластики, использование обыденного языка, формулировка простого и ясного первого п...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2006 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2006
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36593 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Дж. Бентам как представитель аналитической философии / Л.Т. Рыскельдиева // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 86. — С. 123-126. — Бібліогр.: 4 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859761724726444032 |
|---|---|
| author | Рыскельдиева, Л.Т. |
| author_facet | Рыскельдиева, Л.Т. |
| citation_txt | Дж. Бентам как представитель аналитической философии / Л.Т. Рыскельдиева // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 86. — С. 123-126. — Бібліогр.: 4 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | В статье реконструируются философские основания учения Дж. Бентама как основателя утилитаризма и деонтологии (учения о долге). Эти основания находятся в контексте традиций английской аналитической философии: критика схоластики, использование обыденного языка, формулировка простого и ясного первого принципа своих рассуждений, требование экзегезы.
У статті реконструюються філософські засади учення Дж.Бентама як засновника утилітаризму та деонтології (учення про обов'язок). Ці засади знаходяться у контексті традицій англійської аналітичної філософії: критика схоластики, застосування щоденної мови, формулювання простого та ясного першого принципу своїх міркувань, вимога екзегези.
Philosophic principles of the J.Bentham's study, the founder of utilitarianism and deontology (the study of duty) are reconstructed in the present article. These principles are in the context of English traditional analytical philosophy: criticism of scholasticism, usage of the everyday language, forming of simple and clear first principle of your own discourse, demand of exegesis.
|
| first_indexed | 2025-12-02T03:52:08Z |
| format | Article |
| fulltext |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
123
Ортеги-и-Гассета). В отличие от Х. Ортеги-и-Гассета, акцентировавшего внимание на социальной природе
массовой культуры и массового человека, английский писатель О. Хаксли рассматривал массовую культуру
как эстетическое явление, вся трагедия, по его мысли, заключается в том, что массовая культура создается
для масс, но не массами. Если говорить о массовой культуре как культуре коммерческой, то ее потребите-
лем является однородная масса, а сама массовая культура шаблонна и потребляется пассивно. Но оплаки-
вать утрату чего-то настоящего нам представляется напрасным обращением к романтической ностальгии,
так как единой культуры, оказавшейся потерянной, не существовало и ранее. Массовый человек стремится
все присваивать и обладать присвоенным, присвоение же есть временный акт, но, в то же время, непрерыв-
ный, так как культура существует только за счет непрерывной регулярности различных стратегий присвое-
ния. Культура не может быть собственностью или вещью, она только способ. Обладать, значит, иметь в
распоряжении, владеть, повелевать, можно предположить, что обладание трансцендентно и вне-культурно,
даже антикультурно, потому что в культуре всем можно пользоваться, но ничем нельзя обладать. Резкое
понижение социокультурной определенности, идейный и стилевой эклектизм, широта и «всеядность» цен-
ностно-смысловых критериев в современной культуре – показатель не только кризиса культуры, но и ее от-
крытости будущему, радикальным социокультурным метаморфозам в начале третьего тысячелетия. Качест-
венно изменяется пространство потребностей, перемещаются ценностные аспекты внутри него, возникает
необходимость перехода с позиции потребительской на позицию творческую. В результате изменения цен-
ностной парадигмы потребностей может быть пересмотрена и вся стратегия отношений человека с миром в
современном обществе. Весьма сложно правильно увидеть и оценить перспективу развития, определить
тенденции общего процесса взаимодействия человека с миром, необходимо корректировать промежуточ-
ный результат для того, чтобы получить состояние равновесия. Наиболее неустойчивая и опасная часть
массового общества находится там, где оно лишено исторически сформировавшегося гражданского «скеле-
та» Именно такое массовое потребительское общество без гражданского «скелета» и сложилось как в Рос-
сии, так и в Украине. Массовый человек, как и массовая культура, является продуктом серийного производ-
ства, он – объект социального манипулирования, современный массовый человек и массовая культура обу-
словлены друг другом. Демократизм массовой культуры является мнимым, культура «для всех» есть без-
размерность критериев. Культурным контекстом, в рамках которого протекает формирование массовой
культуры, является постмодернистский дух современной культуры.
Источники и литература
1. Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук. – М., 1977.
2. Х. Ортега-и-Гассет. Избранные труды. –М., 1991.
3. Михайлов А. В. Мартин Хайдеггер: Человек в мире. –М., 1990.
4. Сологуб Ф. Мелкий бес. Художественная литература. – М., 1988.
5. Делез Ж. Гватари Ф. Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип. –М., 1990.
6. Соловьев В. Три силы. Соч. в 2 т. –М., 1989. – Т. 1. – С. 25.
7. Московичи С. Век толп. – М., 1998. – С. 248.
8. Фромм Э. Психоанализ и религия // Фромм Э. Иметь или Быть? – Киев, 1998.
9. Гвардини Р. Конец нового времени//Феномен человека. Антология. – М., 1993. – С. 269.
10. Маркузе Г. Одномерный человек. – Киев, 1995: Эрос и цивилизация – Киев, 1996.
11. Лебон Г. Психология толп. – М., 1998. – С. 65.
Рыскельдиева Л.Т.
Дж. Бентам КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЬ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Критическая деонтология Дж. Бентама [1] возникла в рамках английской аналитической традиции, на
основе реабилитации здравого смысла в философии. Дух этой традиции определил атмосферу интеллекту-
альной свободы, повлиявшей на те «предрассудки», которые возникают в ткани взаимоотношений филосо-
фии с культурой. Предшественники и соотечественники Дж. Бентама отмечали высокую степень автономии
философской мысли в английской культуре: «…как бы другие нации ни соперничали с нами в поэзии, как
бы они ни превосходили наc в некоторых иных изящных искусствах, все усовершенствования в области ра-
зума и философии могут исходить только из страны терпимости и свободы» - писал Д. Юм [2, с.51].
Свобода мысли в английской аналитической традиции коренится в преодолении силы влияния конти-
нентальной философской традиции, что выразилось в явных антиметафизических мотивах и осознании ан-
тисхоластических целей философской деятельности. В аналитическом противостоянии метафизике и схола-
стике особо следует, на наш взгляд, выделить фигуры Т. Гоббса и Д. Юма и считать именно их непосредст-
венными предтечами учения Дж. Бентама. Его приверженность философии аналитического типа вырази-
лась в следующих обстоятельствах.
1) Критика традиционной моральной философии.
И название, и общий смысл текста «Деонтологии…» показывает, что это текст не философский, а соб-
ственно этический – судя по всему, Дж. Бентам не употреблял термин «философия» по отношению к сво-
ему труду. Философы прошлого, по большей части, не вызывают его уважения, а словосочетание «мораль-
ная философия» для него звучит так же, как и «физическая философия» в виде химических поисков фило-
софского камня или универсального средства (см.136). Ньютон, Локк, Гельвеций, Свифт, Юм (см.133,189),
– это перечень имен людей, уважение к которым и влияние трудов которых заметно на страницах текстов
Рыскельдиева Л.Т.
Дж. Бентам КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЬ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
124
Бентама.
Вопросы, стоящие перед Дж. Бентамом, очевидно практические и их можно свести к главному – как
достичь счастья? Этот вопрос связывает бентамово исследование морали с его практической деятельностью
в юриспруденции, в течение которой ему приходилось иметь дело с «обратной» стороной жизни социума, с
пенитенциарной системой. Бентам, пишущий трактат по деонтологии – это практик (юрист), обратившийся
за помощью к теории (этике). Интерференция философии и правоведения не есть смешение наук, а тот пло-
дотворный момент диалога теории с практикой, проблем с задачами, умозрения с жизнью, который всегда
даёт стимулы для работы мысли и духа. Дж. Бентама не удовлетворил оксфордский вариант этического
аристотелизма, альтернативой ему стала английская аналитическая философия.
Можно увидеть 2 рода «претензий» Бентама по адресу, как он выражается, «этих авторов» «книг по
морали». Первый род претензий можно назвать аргументом ad sense: как принято в аналитической установ-
ке, он начинает с критического анализа сущности, лежащей в основании, в данном случае, этического ари-
стотелизма – summum bonum, «всеобщее счастье» или «благо», которое он называет «абсолютным нонсен-
сом» (134) и не скупится на сравнения. Всеобщее благо подобно и лунному свету, и философскому камню,
и панацее – только дурак, по его мнению, не знает, что такого не бывает: «…ни в ком, никем, нигде и нико-
гда оно не было обнаружено» (135). Бентам от лица здравого смысла выражает неприятие нонсенса: «Нон-
сенс вообще, или, по крайней мере, данный, в частности, похож на угорь: когда вы думаете, что его схвати-
ли, он проскальзывает между пальцами и вместо него появляется новая порция нонсенса»(137).
Второй род «претензий» Дж.Бентама к моралистам можно назвать аргументом ad hominem: «Если бы
их жизнь (practice) была такой же, как их учение (doctrine), она была бы похожа на собаку, которая, по-
гнавшись за тенью от куска мяса, уронила бы сам кусок. Однако, они не так глупы. Удовольствия для одно-
го, summum bonum для другого: удовольствия надо получать, о summum bonum надо говорить» (136).
Practice как жизнь моралиста, автора doctrine как теории морали, чаще всего не только не соответствует его
учению, а идет с ним вразрез. Бентам как добропорядочный джентльмен и досужий обыватель упрекает мо-
ралистов в распутстве: «Покуда они болтали о summum bonum, каждый из них развлекался со своей «под-
ружкой»: у Сократа был Алкивиад, у Платона Эстер, у Аристотеля Гарфилия…» (136). О корректности ар-
гумента ad hominem в сфере моральной философии следует говорить особо, здесь же имеет смысл посето-
вать, что Бентам, отказывающийся быть философом, находится в плену у времени, интерпретации и пред-
рассудков. Популярный средневековый литературный сюжет на тему «красавица и мудрец» в виде фабло
Lai d’Aristote, вероятно, ведет начало от Жака де Витри (13 в.), проповедника, участника крестового похода
и автора «Истории Востока». История сюжета «Аристотель и Филлис», как утверждает С.Ф. Ольденбург
[см. 3], может быть прослежена из Европы через арабов в Персию, а оттуда в древнеиндийские источники, в
частности, «Панчатантру», любимый народом сборник сказок и басней.
Литературоведческая искушенность читателя «Деонтологии…», впрочем, никоим образом не снимает
экзистенциальную проблему единства слова и дела, философии и жизни, философии как «профессии»
(profession) и философии как «призвания» (professio). Кто такой философ-моралист, зачем и кому он пишет
свои тексты? Очевидно, что Бентам как обычный читатель не верит и не доверяет философскому умозре-
нию, не видя путей реализации его плодов и смысла практической, то есть моральной философии. Если ме-
тафизическая сущность в качестве реальной цели (благо) недоступна для всех и служит только узкому кру-
гу мудрецов, то все становятся «толпой», для которой мудрецы в качестве цели оставляют удовольствие,
уверяя, что их «благо» есть что-то большее, лучшее, высокое. Бентам пытается занять пограничное, сре-
динное положение в этом дискурсе и обращается к читателю так, как если бы он был учеником мудреца,
которому доступно учение о «благе», но при этом оставался простым и обыкновенным «каждым»: «you
then, whoever you are» (137). Теперь, расширив до предела аудиторию читателей «книг по морали», он пус-
кается в собственное предприятие, посвящённое ответу на вопрос: «what you are to do when you have got it»
(«что теперь тебе делать, когда ты обладаешь ею» (идеей блага – Р.Л.) (137). «Деонтология…» Дж.Бентама
призвана ответить на это вопрос.
2) Формулировка аналитического первопринципа деонтологии.
Моральной философии Дж.Бентам противопоставляет этику, понятую как деонтология, в которой
должны соединиться ясные, понятные, неопровержимые и реальные (сущие) основания для теории с таки-
ми же ясными и простыми путями их практического воплощения. Другими словами, Бентам ставит целью
создание аналитического по происхождению, то есть прояснённого и доступного этического учения, прин-
ципиально отличающегося от учений «моралистов». С этой целью он ищет первопринцип своего учения,
утверждая, что все другие имеют или ложные принципы (как, например, аскетизм или сентиментализм) или
принципы, неверно применённые. К последним относятся принципы религиозного происхождения: «Рели-
гия применяется неверно – а как может быть иначе? - в той мере, в какой она применяется к любой части
области морали» (166). Религия или теология как теоретическая основа этики строит её, прежде всего, на
основе идеи жертвы, а содержанием жертвы, конечно, должно быть счастье, уменьшение количества кото-
рого должно привести к увеличению количества добродетели (см.122). Под руководством религии люди
создали сами себе такое «всемогущее существо, получающее удовольствие от человеческого несчастья»
(131). Бентам, всегда активно выражавший свой антиклерикализм, со свойственной протестантам убежден-
ностью и пылом проповедника призывает своих читателей читать ещё больше: «Писание открыто, лежит
перед глазами любого и ни в одной его части нет и намёка на такой приговор» (131). Иисус для него – не
моралист, принеся себя в жертву, он не требует того же от других, тогда как Церковь, морализируя на тему
жертвенности и признавая, что Иисус сознательно и добровольно вверил себя смерти, запрещает то же са-
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
125
мое делать другим (грех самоубийства) (см. 132).
Бентамовы антиклерикализм и критика религии нашли выражение в антиплатонизме, борьбе Бентама с
метафизическим умозрением и в критике идеи «должного». Поэтому размежевание сферы религии и сферы
морали имеет для него чёткий аналитический характер. Его критическая и аналитическая по происхожде-
нию деонтология призвана заменить, заместить религиозное морализаторство, то есть быть вместо религии.
На свой вопрос о том, каково назначение религиозных заповедей и моральных норм, зафиксированных в
Писании, он отвечает, что это не его дело: «Этика, а не религия является предметом данной рабо-
ты…Счастье не в этой жизни, а в будущей имеет целью религия Иисуса» (171). Для своего исследования
Бентам оставляет то, что не имеет, по его мнению, ценности для христианства – счастье в этой жизни.
«Этика счастья» Джереми Бентама как искусство быть счастливым и знание того, как этим искусством
следует пользоваться, появляется в результате отказа от традиционной «этики блага». Однако она не стала
её контроверзой, то есть гедонистическим учением как искусством получать наслаждение, и наукой, его
обосновывающей. И счастье, и наслаждение как цели жизни каждого также подвергаются деонтологиче-
скому анализу. Определить его исходный пункт можно, сформулировав имплицитно содержащийся в рас-
суждениях Бентама вопрос: может ли тот, кто убежден, что знает, что есть счастье и как его достичь, дать
это знание другим и убедить их действовать так, а не иначе? При каких условиях это знание и это убежде-
ние окажутся действенными? Разъяснение смысла этих вопросов и ответов на них призвана дать бентамова
экзегеза: «Деонтологическая этика имеет необходимые основания в экзегетической этике» (128).
3) Экзегеза вместо герменевтики.
Термин «экзегеза» как «объяснение» в широком смысле, употребляемый Бентамом, - одно из немногих
и неизбежных свидетельств принадлежности текста «Деонтологии…» к жанру «книг по морали». Его экзе-
гетика именно объясняет, растолковывает читателю смысл и значение понятий, наиболее часто употреб-
ляемых моралистами, она выражает убеждение Бентама в том, что эффективная мораль покоится не на
предписаниях и запретах, а на анализе и объяснении: «Никакими средствами с разумной надеждой на успех
вы не сможете заставить человека поступить определенным образом, не показав ему, что это соответствует
его интересу или ведет к такому соответствию» (128).
Такая «объясняющая этика» строится Бентамом на довольно прочном фундаменте, его роль играет вся,
образно говоря, «почва» (ground), «грунт», «земля» как мир опыта, мир житейских очевидностей, которые
принимаются всеми, и понятия которых требуется только правильно сформулировать. Что же обеспечивает
это формулирование, как можно увидеть «почву» своего «жизненного мира», подвергнуть его рефлексии?
Мы утверждаем, что только метафизический опыт, в данном случае, Дж. Бентама, результатом осмысления
и формулирования результатов которого стала его «Деонтология…». Не будучи сформулированы явно, они
имплицитно и довольно глубоко присутствуют в тексте, поэтому задача их вычленения решается несложно:
Бентам отказывается признать этическое измерение метафизической по происхождению оппозиции «су-
щее-должное», тем самым, отвергая её вовсе и полагая необходимым опираться не на метафизический
смысл, а на здравый. К слову сказать, и как правовед, будучи сторонником правового позитивизма, Бентам
критиковал теорию естественного права именно за то, что в её основе лежит неправомерная подмена суще-
го должным, другими словами, явления «физического» ряда (естественное состояние общества) метафизи-
ческой сущностью (естественное право) [4,с.161]. Более того, понимая под деонтологией аналитический и
критический по характеру источник нормативности в широком смысле, он делит её на Публичную (в поле
действия государственной власти) и Частную (поле действия, свободное от власти государства) и тем са-
мым утверждает первичность права как реализации воли законодателя и по отношению к морали как реали-
зации воли индивида. Таким образом, некое «естественное состояние» общества, состояние не правовое и
даже невозможное, которое, по мысли Т. Гоббса и Дж. Локка, только и может прояснить значение и смысл
морали, для Бентама оказывается такой же лишней метафизической сущностью, как и все остальные. По-
нять происхождение морали (герменевтика) и прояснить неясные, а точнее, затемненные моралистами, по-
нятия этики (экзегеза) – здесь это разные задачи, первая как умозрительная Бентама сама по себе не интере-
сует, а в решении второй, практической, он идёт по пути примирения умозрения со здравым смыслом. Так,
вместо метафизического «должного» он использует глаголы «должен» и «не должен» и показывает область
их значения и адекватного значению применения. Эта область появляется для Бентама только при сочета-
нии «должен» и инфинитива «делать», но никогда при сочетании «должен» и инфинитива «быть». При этом
значение самого по себе глагола «должен» внутренне ясно и очевидно тому, кто его здесь употребляет, то
есть Бентаму как автору текста: говоря, что кто-то, по моему мнению, должен так делать, я имею в виду то,
что его поведение я одобряю, причем потому, что оно соответствует основной цели любого человека – дос-
тижению собственного благополучия (см. 149). Если же мы хотим, чтобы и «кто-то», то есть любой человек
как читатель понял, что такое «должен» и что он «должен делать», то словосочетание «ты должен» любой
человек, по мнению Бентама, вправе расценить как навязывание ему линии поведения, которая нравится
мне. Поэтому пока я не покажу ему, что это соответствует его интересу, он и может так не делать, и не
должен так делать, и, скорее всего, не будет так делать. Поле этики Дж. Бентама, таким образом, исключает
саму мысль о возможности морального принуждения, если под обществом понимать сообщество знающих
и понимающих.
Итак, мы можем утверждать, что «Деонтология…» Дж. Бентама демонстрирует имплицитный самоза-
прет Бентама на метафизику как источник морального принуждения, то есть духовного насилия морали-
стов, и имеет перед собой единственный предмет анализа – сущее, жизнь обычного человека, устройство
общества, реальность правоприменения. При этом «интерес» становится базовым понятием и ключевым
словом на пути бентамовой экзегезы, и это значит, что у «Деонтологии…» появляется адресат – «любой
Рыскельдиева Л.Т.
Дж. Бентам КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЬ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
126
другой» в качестве читателя данного текста.
Аналитическая дескрипция мира сущего производится Бентамом при наличии заметной тенденции его
размышлений в сторону солипсизма, которую можно обнаружить в тексте «Деонтологии…» - именно на её
основе он осуществляет деструкцию философской по происхождению, то есть метафизической деонтоло-
гии.
Счастье как цель жизни, понятная и приемлемая (в отличие от блага) для всех, есть понятие, не совсем
подходящее для реалистических и аналитических рассуждений Бентама - когда мы говорим «испытал сча-
стье», то возникают такие коннотации, которые заставляют отрешаться от реальности страданий и пред-
ставлять себе получение удовольствия высшего уровня (см.130). Трудноопределимое понятие «счастье»
Бентам заменяет на «благополучие» (well-being = «мне хорошо») и определяет как такое состояние, в кото-
ром общее количество удовольствия превышает общее количество страданий, то есть, мы бы сказали,
«жизненный доход» измеряется положительно оцениваемым состоянием. Ему противопоставляется поня-
тие «злополучие» (ill-being = «мне плохо») и состояние «жизненного дохода» с превышением доли страда-
ний. Состояние «счастья» может быть зафиксировано только самим индивидом, но счастливого человека,
то есть человека, который отважился назвать себя счастливым, найти крайне трудно, если вообще возмож-
но, но можно найти таких, уверен Бентам, (их, правда, немного), кто сможет сказать, что в течение опреде-
ленного периода времени своей жизни испытывал в той или иной мере благополучие. Более того, это, впол-
не реальное состояние может быть описано в категориях количества и качества, причем, измерение количе-
ства благополучия доступно каждому, обладающему чувствительностью, а измерение его качества зависит
от индивидуальных особенностей чувственной организации индивида. Эта организация есть источник са-
мых впечатляющих и безошибочных, прямых свидетельств в качестве материала для оценки собственного
состояния. Однако, этот внутренний источник очевидности всегда доступен только мне и никогда другому:
«Никому другому качественное состояние чувственности индивида в его душе не может быть дано столь
же убедительно и безошибочно» (131). Другими словами, Другой, по Бентаму, никогда адекватно не дан
моей чувственности, все его «вербальные отчёты» о своих чувствах будут для меня менее точными и более
двусмысленными, чем то, что непосредственно доступно моему наблюдению и что является лишь набором
косвенных свидетельств его состояния: его выражение лица, жесты, манеры, поведение в разных ситуациях
(см. 131). Трансцендентность ощущений Другого, его данность мне в «косвенных свидетельствах», подво-
дящих меня лишь к суждению по аналогии со мной, не позволяет, по Бентаму, судить о Другом адекватно.
«Мрачная тень» Т. Гоббса возникает на полях той страницы «Деонтологии…», где Бентам утверждает, что,
вряд ли отыщется такой человек, который, когда ему плохо, предпочтёт созерцание радости другого созер-
цанию его страданий (129) . Именно поэтому степень абсурдности поучений моралистов пропорциональна
разнице в индивидуальной чувствительности, ибо человек с определенным жизненным опытом, в конечном
счете, может понять, что «каждый человек в решении вопроса о том, что способствует его благополучию,
есть лучший судья самому себе, чем кто-либо другой»(131).
Таким образом, деонтологическая экзегеза Дж.Бентама, предшествующая экспозиции его учения,
строится на основаниях, характерных для аналитического типа философии. В данном случае, в условиях
сознательного отвержения авторитетного текста как источника нормативности практическая часть его уче-
ния формулируется на основе именно экзегезы, а не герменевтики. Будучи в определенном отношении си-
нонимом герменевтики, экзегеза здесь указывает на задачу прояснения одного смысла, который уже есть и
не в воле автора подвергать его интерпретации или переинтерпретации. Бентам избегает неизбежности гер-
меневтической двусмысленности, беря в качестве проясняемого текст обыденного языка, текст, являющий-
ся результатом осмысления простого, очевидного, общедоступного опыта – «чувственного опыта» в соче-
тании с «жизненным опытом». Это авторский текст Бентама, но любой другой человек, как утверждает ав-
тор, принципиально способен его понять, ибо Бентам говорит с ним на равных, но только как более опыт-
ный. «Больше опыта» (а у Бентама правоведа-реформатора, хорошо знающего жизнь заключенных, опыта в
отношении знания последствий человеческих действий, действительно, было предостаточно, деонтология
получила текстовое выражение во второй половине жизни автора) здесь равно «больше знаний», которыми
он, движимый определенным интересом, решил поделиться с другими и что-то им объяснить. Его экзегеза,
таким образом, вынимает читателя из мира неясных значений моральной философии и погружает в мир яс-
ных, по Бентаму, слов обычного языка.
Источники и литература
1. Bentham J. Deontology // Bentham J.Deontology together with a Table of the Springs of Action and the Article
of Utilitarianism. – Oxford: Clarendon Press, 1983, p. 119-281. В тексте в круглых скобках постраничные
ссылки на это издание.
2. Юм Д. Трактат о человеческой природе. Книга первая. О познании. – М.: Канон, 1995.
3. Ольденбург С.Ф. Культура Индии. – М.: Наука, 1991.
4. Грязин И.Н. Первый акт позитивистской критики естественного права: Бентам против Блэкстоуна //
Ученые записки Тартусского государственного университета. – Тарту, 1986. Труды по философии. –
Вып.731. – С.149-163.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-36593 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-02T03:52:08Z |
| publishDate | 2006 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Рыскельдиева, Л.Т. 2012-07-26T20:48:04Z 2012-07-26T20:48:04Z 2006 Дж. Бентам как представитель аналитической философии / Л.Т. Рыскельдиева // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 86. — С. 123-126. — Бібліогр.: 4 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36593 В статье реконструируются философские основания учения Дж. Бентама как основателя утилитаризма и деонтологии (учения о долге). Эти основания находятся в контексте традиций английской аналитической философии: критика схоластики, использование обыденного языка, формулировка простого и ясного первого принципа своих рассуждений, требование экзегезы. У статті реконструюються філософські засади учення Дж.Бентама як засновника утилітаризму та деонтології (учення про обов'язок). Ці засади знаходяться у контексті традицій англійської аналітичної філософії: критика схоластики, застосування щоденної мови, формулювання простого та ясного першого принципу своїх міркувань, вимога екзегези. Philosophic principles of the J.Bentham's study, the founder of utilitarianism and deontology (the study of duty) are reconstructed in the present article. These principles are in the context of English traditional analytical philosophy: criticism of scholasticism, usage of the everyday language, forming of simple and clear first principle of your own discourse, demand of exegesis. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ Дж. Бентам как представитель аналитической философии Article published earlier |
| spellingShingle | Дж. Бентам как представитель аналитической философии Рыскельдиева, Л.Т. Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| title | Дж. Бентам как представитель аналитической философии |
| title_full | Дж. Бентам как представитель аналитической философии |
| title_fullStr | Дж. Бентам как представитель аналитической философии |
| title_full_unstemmed | Дж. Бентам как представитель аналитической философии |
| title_short | Дж. Бентам как представитель аналитической философии |
| title_sort | дж. бентам как представитель аналитической философии |
| topic | Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36593 |
| work_keys_str_mv | AT ryskelʹdievalt džbentamkakpredstavitelʹanalitičeskoifilosofii |