Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера

В статье рассматриваются основные подходы к выявлению природы бинарности восприятия и понимания человеком мира. Приводятся примеры разных видов употребления вариантов контраста (полярность, амбивалентность, оппозиция, антагонизм) как приема суггестивного воздействия на массовое сознание в музыкальны...

Full description

Saved in:

Bibliographic Details
Published in:	Культура народов Причерноморья
Date:	2006
Main Author:	Рочняк, Е.В.
Format:	Article
Language:	Russian
Published:	Кримський науковий центр НАН України і МОН України 2006
Subjects:	Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
Online Access:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36655
Tags:	Add Tag No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:	Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера / Е.В. Рочняк // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 89. — С. 83-86. — Бібліогр.: 15 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1859627840493846528
author	Рочняк, Е.В.
author_facet	Рочняк, Е.В.
citation_txt	Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера / Е.В. Рочняк // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 89. — С. 83-86. — Бібліогр.: 15 назв. — рос.
collection	DSpace DC
container_title	Культура народов Причерноморья
description	В статье рассматриваются основные подходы к выявлению природы бинарности восприятия и понимания человеком мира. Приводятся примеры разных видов употребления вариантов контраста (полярность, амбивалентность, оппозиция, антагонизм) как приема суггестивного воздействия на массовое сознание в музыкальных драмах Р. Вагнера. Также предпринята попытка определения роли наследия автора тетралогии для современной манипулятивной практики. У статті розглядаються основні підходи до виявлення природи бінарності сприйняття і розуміння людиною світу. Наводяться приклади різних видів вживання варіантів контрасту (полярність, амбівалентність, опозиція, антагонізм) як прийому сугестивного впливу на масову свідомість у музичних драмах Р. Вагнера. Також зроблена спроба визначення ролі спадщини автора тетралогії для сучасної маніпулятивної практики. In the article the main approaches to exposure of binary nature perception and to the man's understanding of the world is concerned. The examples of different kinds of usage of contrast variants (polarity, ambitendency, opposition, antagonism) as a mean of suggestive influence over the mass consciousness in musical dramas of Wagner are given. The attempt of determination of the role of the author's theatrology heritage for joint manipulative practice is made.
first_indexed	2025-11-29T13:56:18Z
format	Article
fulltext	Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 83 1. Бабенко Л.Г., Казарин Ю.В. Филологический аналіз текста (Практикум). – М.: Академический проект, Екатеринбург. Деловая книга, 2003. – 400с. 2. Лотман Ю.М. Текст как динамическая система// Структура текста – 81: Тез. Симпозиума АН СССР – ин-т славяновед и балканистики. – М., 1981. – С.104-105. 3. Софронова И.Н. Художественный текст как культурно-смысловое пространство/Язык и культура. – Ки- ев. Изд-во Киевского гос.университета им. Т.Шевченко, 1993. – С.130-134. 4. Флоренский П. Имена. – М.:Эксмопресс; Харьков:Фолио. 1999. – 180 с. 5. Шама И.Н. Через символы культуры к пониманию образов художественного текста//Науковий вісник кафедри ЮНЕСКО Київського державного лінгвістичного університету. Філологія, педагогіка і психо- логія в антропоцентричних парадигмах. Філологія. Педагогіка. Психологія. – Вип. 3А. – Видавничий центр КДЛУ. – Київ, 2000.– С.364–370. 6. Levinson C. Presumptive meanings. The Theory of generalized Conversational Implicature. – Cambridge. Massachussets, London: MII, 2000. – 480 p. 7. Toolan M.I. – Narrative: A Critical Linguistic Introduction. – London/New York:Routledge, 2001. – 260 p. 8. Waugh E. The Complete Short Stories – London.: David Campbell Publishers Ltd, 1999. – 592 p. 9. Waugh E. Decline and Fall – London.: David Campbell Publishers Ltd, 1999. – 273 p. Рочняк Е.В. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИЕМА КОНТРАСТА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ Р. ВАГНЕРА Манипуляция как элемент социального взаимодействия возникла давно и не вдруг. Безусловно, она имеет свои предпосылки и исторические прецеденты. Однако актуальность проблемы особенно возросла за последние 30-40 лет, превратившись в одну из глобальных проблем современного общества. Активный ин- терес к ней ученых разных специальностей свидетельствует о переходе моментов манипулятивного взаи- модействия на качественно новый уровень. Одним из тех, кто стоял у истоков сознательного использования манипулятивных технологий и прие- мов для воздействия на публику и не скрывал этого, был немецкий композитор и мыслитель Р. Вагнер. Не удивительно, что его наследие переживает сегодня своеобразный ренессанс. В монографиях, статьях, фило- софских очерках и других публикациях находим немало интересных наблюдений, ученых выводов, серьез- ных обобщений, отчасти затрагивающих и социально-философскую проблематику, в основном, характери- зующих эстетические взгляды Р. Вагнера (работы Э.В. Ильенкова, А.Ф. Лосева, Г.Г. Макаренко, С.А. Маркус, Н.Л. Самосюк, А.А. Филиппова). Исходя из выше сказанного, целью нашей статьи является рассмотрение манипулятивных средств воз- действия, используемых Р. Вагнером в музыкальных произведениях, а точнее, ввиду ограниченности объе- ма работы, одного из них – приема контраста. Освещение проблемы влияния Р. Вагнера на формирование теоретических положений процесса мани- пуляции массовым сознанием, а также успешное практическое использование им в своих произведениях конкретных техник и приемов суггестивного воздействия является достаточно новым направлением в со- временной социальной философии. Хотя еще в 1969 г. авторитетный немецкий философ, социолог и музы- кальный критик Т. Адорно в своей работе „Философия новой музыки” высказывает мысль о том, что Р. Вагнер умеет „манипулировать порывами души, находя им глубинные технические корреляты … [1, с. 274]”. Эта идея по своей сути довольно точно совпадает с точкой зрения Ф. Ницше касательно средств, кото- рыми Р. Вагнер добивается своего эффекта: „... подозрительным образом они напоминают средства, коими добиваются успеха гипнотизеры (выбор темпов, тембров своего оркестра; отвратительная манера увиливать от логики и квадратуры ритма; притворный, кокетливый, прикидывающийся таинственным характер – од- ним словом, истерия – его „бесконечной мелодии”). И состояние, в которое, например, вступление к „Лоэн- грину” вводит слушателя, а тем паче слушательницу, по сути ли оно отлично от сомнамбулического экста- за? [2, с. 150]”. Спектр аналогий из социальной и психологической сфер, приводимых различными исследователями, свидетельствует о несводимости вагнеровской рецепции к кругу явлений сугубо музыкальной культуры. Весьма показательна реакция аудитории на музыку Р. Вагнера: слушатели неоднократно описывают свои впечатления как экстремальный психический опыт, нередко провоцировавший изменённые состояния соз- нания. Размышляя над природой столь необычного воздействия произведений композитора, психиатр М. Нордау предполагает действие в них суггестивных техник, в ряду которых называл, в частности, эффект контраста [3]. Как известно, основой психического влияния контраста является ориентировочная реакция как „особый отклик на неожиданность, который заключается в автоматическом обострении внимания, в активизации восприятия, в повышении тонуса мышц и уровня жизнедеятельности [4, с.224]”. Функции ориентировочной реакции – „заражение” слушателя эмоциональными параметрами произведения и акцентуация более важ- ных его моментов. „Заражающее действие основано на свойстве поднимать тонус организма и активность восприятия... функция (контраста) основана на свойстве моментально приковывать внимание слушателя [4, с. 225]”. Рочняк Е.В. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИЕМА КОНТРАСТА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ Р. ВАГНЕРА 84 Для использования контраста как приема суггестивного влияния необходимо наличие бинарной оппо- зиции. Бинарность присуща любым противоречиям, из которых, по сути, составлена жизнь. Мы наблюдаем художественный анализ этого явления в поэтике классицизма, где противоречия ду- шевной жизни имеют формальное, логическое основание – столкновение разнонаправленных, но закрытых единиц с четкими границами. Подобную же ситуацию можно видеть и в конфликте, характерном для про- изведений эпохи Романтизма. Хотя значение конфликта здесь иное: его осмысливали как полярность (по- нятие, краеугольное для Ф. Шеллинга и всей романтической натурфилософии), как сосуществование про- тивоположностей, неразделимо между собою соединенных. Считается, что бинарный принцип восприятия и осмысления мира дан самой природой, являясь ото- бражением биологического характера человека. В частности, этой позиции придерживается русский фило- соф Вяч. Вс. Иванов: „Человек рано начал осмыслять асимметрию, лежащую в основе его строения, и про- ецировать ее на строение всего общества. Во всех ранних или архаичных человеческих обществах структу- ра ритуалов и мифов определялась набором основных двоичных противоположностей, таких, как различие левой и правой руки или стороны, нечета и чета [5, с. 382]”. Достижения науки в области нейрофизиологии углубляют эту идею. Выяснилось, что двоичное коди- рование является основой работы сети нейронов и более того – общим принципом организации работы моз- га. Другой подход относительно природы возникновения дихотомического мировосприятия и миропони- мания сложился в рамках историко-антропологической школы. Так, например, А.М. Золотарев, изучая про- блемы перехода от первобытного стада к роду, связывает их с дуальной экзогамией [6]. Анализ дуалистиче- ской мифологии сближает его работы в плане бинарной логики с идеями структуралистов. Он считает, что, будучи первой упорядоченной формой общества, дуальная организация оказала глубочайшее влияние на мировоззрение человечества. В ней первобытный человек находит готовый „трафарет”, которым пользуется при классификации внешнего мира. Этот подход оказывается полностью созвучным с идеями российских историков культуры С.А. Токарева и Е.М. Мелетинского. „Разделение племени на две экзогамные ветви, – указывают они в сво- ей коллективной статье, – послужило естественной основой для разделения всего мира по тому же принци- пу. Отсюда удивительное распределение всего мира по двум фратриям, встречающееся повсеместно у пер- вобытных племен: все, что в той или иной степени может считаться антагонистическим, просто парным, распределяется между фратриями: небо и земля, суша и вода, восток и запад, юг и север, подземный и на- земный мир, черное и белое... Так возникает первая доступная человеческому уму классификация внешнего мира, создается хотя примитивное, но по-своему логичное представление о мироустройстве [7, c. 291-292]”. Еще один тезис, который часто выдвигается в психологии, состоит в признании первенства представле- ний о группе в сознании человека как о самостоятельной и независимой целостности. Смысл тезиса в том, что изначально индивидуальное сознание фактически неотделимо от группового. Раньше человек воспри- нимал себя не как дихотомию „я – они”, а как групповое сознание, в русле дихотомии „мы – они”. Индиви- дуальное сознание отождествляет свои интересы с интересами всей группы, мыслит категориями группы. Признаки этого обнаруживаются в психике маленьких детей. Индивидуальное сознание отделяется от группового только на определенном этапе, когда расширяется круг потребностей, когда в результате удов- летворения первоначальных запросов потребности воспроизводятся на новом уровне. Именно поэтому представление о „своем” и „чужом” является фундаментальным в мифологической картине мира как мак- симально архаической. Мифологизация „своего” и „чужого” представляет собой вполне естественный процесс. „Свое” сакра- лизуется, „чужое” демонизируется. Развивая эту мысль, Ю.М. Лотман констатирует: „Всякая культура на- чинается с разбиения мира на внутреннее („свое”) и внешнее („их”). Как это бинарное разбиение интерпре- тируется – зависит от типологии культуры [8, с. 285]”. По своей сути глубокая оппозиция „мы” – „они” яв- ляется аналогом мифической оппозиции Добра и Зла. Какой бы из трех подходов не рассматривался в качестве максимально верного, бесспорно то, что мас- совое сознание, как одна из форм человеческого сознания вообще, содержит бинарные архетипические оп- позиции, которые являются универсальными в любых моделирующих знаковых системах мира. На их ос- нове, независимо от способа создания, формируется миф. Схемы „мы – они”, „добро – зло”, „герой – враг”, „тогда – сейчас” соотносятся с разными архетипами и представлениями. Схема „мы – они”, например, в со- временной политической мифологии проявляется тогда, когда социальные и этнические проблемы заменя- ются упрощенными представлениями о вечной борьбе двух мифологизированных сообществ („демократы – коммунисты”, „патриоты – глобалисты”, „наши – не наши”). Поскольку мифологическая логика не признает возможности существования безличной, объективной причины события или явления, ставя на их место конкретное лицо или группу, отрабатываются схемы „зло – добро”, „герой – враг”. Без резких и оценочно ясных персонажных антитез, без поляризации воссоздавае- мого, без противопоставления благоприятных и неблагоприятных обстоятельств здесь, как правило, дело не обходиться. Известно, как высоко ценил миф в качестве основы художественного произведения Р. Вагнер. Ведь именно этот немецкий реформатор искусства является творцом мифологизированной драмы, пионером ми- фологизации культуры ХХ века, основателем сознательного мифотворчества. Поэтому не удивительно, что Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 85 в своих операх он широко использует характерную черту структуры мифа – действие парных (бинарных) противопоставлений. Например, вся тетралогия Р. Вагнера „Перстень Нибелунга” основана на сосущество- вании нескольких противоположностей. Исходными, решающими являются оппозиции „верх – низ” (Вал- галла – Нибельгейм), „холод – тепло” (холод божественной Валькирии и страстность земных героев), „свет – мрак” (светлый Зигфрид и хмурый Хаген), „память – забвение” (знание – отказ от него; пробуждение – сон). Этот принцип может использоваться на разных уровнях музыкальной драмы. Например, в сценическом воплощении образов. Необходимо отметить, что Р. Вагнер был не только композитором, дирижером, либ- реттистом, но и постановщиком своих опер. „Особенно удалась, – делится впечатлением от постановки „Перстня Нибелунга” в байройтском театре норвежский композитор Э. Григ, – сцена её (Эрды) беседы с Вотаном. В голубоватом свете поднимается Эрда из недр земли. Кажется, будто она покрыта инеем. От её волос и одежды исходит сверкающее сияние. А дальше и выше у подножья скалы, освещенной золотым светом, стоит Вотан в своем длинном плаще и высокой шапке. Эти противопоставления производят в высшей степени мистическое впечатление [9, с. 129]”. Еще одним воплощением визуализации контраста может служить широко известная сцена ков- ки меча Зигфридом: „то в красный уголь обратит, то быстро в воду погрузит”, „познай, где свет – поймешь, где тьма” [10]. Но максимально яркое свое выражение этот прием находит в драме „Тангейзер”. Это эпизод между двумя картинами первого акта: мгновенно исчезают пейзажи царства Венеры и Тангейзер оказывается сре- ди родных полей. Бурная, напряженная музыка соответственно сменяется пасторалью. В обратном направ- лении идет сопоставление образов во втором акте в кульминационной сцене: в мир строгих рыцарских тра- диций, на площадь средневекового города, где проходит состязания певцов, внезапно вторгается чуждое начало в виде гимна Тангейзера в честь Венеры и отзвуков песен, которые исполняют прекрасные вакхан- ки. Противопоставление может быть заложено в основу сюжета произведения. Так, например, по-детски наивный Парсифаль в одноименной драме побеждает злобного волшебника, против которого оказался бес- сильным весь мистический опыт мудрых рыцарей Грааля. Еще одной иллюстрацией подобного варианта использования контраста может служить утверждение темы романтического двоемирия в „Тангейзере” – мир чувственного наслаждения (в гроте Венеры) и мир сурового нравственного долга (олицетворен пилиг- римами). Эта антитеза чувственного и духовного начал любви, где эрос Венериного грота противопостав- ляется возвышенному чувству Елизаветы, положена в основу драматического конфликта. Сходную тему можно найти и в „Лоэнгрине”. Посланник Грааля ищет понимания в любви. Высшая духовность святого должна быть дополнена простым человеческим чувством – без этого невозможно исполнение его миссии на земле. Как в „Тангейзере” друг другу противопоставляются два мира – духовный и чувственный, так и в „Лоэнгрине” мир света и добра в образах Лоэнгрина и Эльзы противостоит миру тьмы, коварства и зла в образах Фридриха и Ортруды. Нужно отметить, что духовное и чувственное часто даны у Вагнера во взаимодействии; их противопос- тавление, стремление привести противоположности к единству, неотвратимость конфликта придают осо- бую значительность и напряженность основным произведениям композитора. Наконец, проявлением контраста может быть амбивалентность многих героев музыкальных драм. Со- вместимость в одном персонаже прямо противоположных интенций с яркой акцентированностью полюса (порочность и невинность – Зигмунд, неотвратимость греха и мечта по добродетели – Кундри, душевный конфликт между долгом и страстью Тангейзера и др.), перешедшая к Вагнеру от западноевропейских ро- мантиков и доведенная им до максимальной наглядности, позже стала устойчивым признаком персонажей символического театра. Лулу у Ведекинда и А. Берга, Саломея у О. Уайлда, Электра у Р. Штрауса безус- ловно, генетически восходят к вагнеровской традиции. И, конечно же, для показа двойственности мира Р. Вагнер прибегал к помощи музыкальных средств. Проанализируем два основных варианта использования контраста при помощи лейтмотивов, из которых буквально сотканы произведения немецкого композитора. Это оппозиционность разных музыкальных тем и наличие взаимоперехода полярностей внутри одной темы. В грандиознейшем творении Р. Вагнера – тетралогии „Перстень Нибелунга” самым очевидным, посто- янно бросающимся в глаза является противопоставление двух музыкальных мотивов. Первый – тяжелый нисходящий мотив, символизирующий копье верховного бога Вотана, его позитивный закон, тяжесть кото- рого оказывается невыносимой для самого законодателя. Второй мотив – восходящий и яркий, для испол- нения которого используются фанфары. Это – меч Зигфрида, „светлого отрока”, не зависимого от богов и свободного от условностей их нравственности. Однако часто музыкальная тема, образовывая вариант, переключает значение на противоположное. В результате создается система амбивалентных образов тетралогии. Каждый образ подобной темы двойстве- нен. Рождение переходит в смерть (лейтмотив первоначального состояния порождает тему гибели богов), любовь оборачивается бегством (тема любви Вельзунгов трансформируется в лейтмотив побега). Двойст- венен и огонь – это и очищение, искупление (жертвенный костер в финале „Гибели богов”), но это и стихия обмана, страха и коварства (тема Логе). Кроме того, Р. Вагнер не отказывается и от прямого противопоставления как музыкально-технического Рочняк Е.В. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИЕМА КОНТРАСТА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ Р. ВАГНЕРА 86 приема. Необходимо отметить, что использует он его достаточно успешно. Об этом можно судить по отзы- вам его современников. Например, так пишет о музыке драмы „Тристан и Изольда” Ф. Ницше: „Поток зву- ков несется широко и полно: вдруг мгновение непонятного замедления, словно пробел между причиной и действием, давление, заставляющее тяжело грезить – почти кошмар – и снова расширяется и несется преж- ний поток благодушия, разнообразнейшего довольства, старого и нового счастья… [11, с. 357]”. Вообще, использование контраста является одной из характерных черт произведений Р. Вагнера, мож- но даже сказать – их визитной карточкой. Некоторых из его слушателей, как, например, члена „Могучей кучки” Ц.А. Кюи, это определенным образом задевало: „Когда Вагнер пустит в ход все голоса аккомпане- мента… когда эти голоса, сплетясь, образуют очаровательные гармонии, когда на этом фоне раздается сча- стливая тема, все выше и выше, все страстнее и страстнее и, наконец, грянет вагнеровское fortissimo со всей медью – эффект бывает ослепительный… Но это бывает недолго, какая-нибудь посторонняя фраза, какой- нибудь ординарный речитатив охлаждает слушателя; потом опять восторг, опять охлаждение, и слушатель похож на человека, который взбирается на гору и все с неё скатывается, а на самую вершину все не может подняться [12, с. 158]”. Другие, ярким выразителем мнений которых был музыкальный критик Г.Э. Ларош, по этому поводу иронизировали: „Заклинание огня, которым кончается опера, действует с тем большею силою, что ему предшествует невероятно длинный разговор Вотана с Брунгильдой, музыка которого не лишена отдельных красивых штрихов, но в целом донельзя утомительна. Промучить слушателя долгим блужданием по музы- кальной пустыне и затем внезапно освежить и обрадовать его несколькими эффектными, вполне понятны- ми страницами – давнишний секрет Рихарда Вагнера, которым он всегда пользуется с одинаковым успехом [13, с. 327]”. Но в любом случае музыка и теоретические идеи Р. Вагнера имели не просто бешенный успех, а стали настоящим культурным феноменом своей эпохи, обусловили возникновение и становление многих фило- софских идей, школ и культурологических течений. Оригинальная версия механизма вагнеровского „казуса” была предложена Ф. Ницше, которого при- водит в ряды вагнерианцев знакомство с партитурой оперы „Тристан и Изольда” в 1861 году. По прошест- вии десятилетий (в 1888 году) он в своей работе „Der Fall Wagner“ мотивирует могущество „Клингзора из Клингзоров” его феноменальной „экипированностью” суггестивными техниками внемузыкального проис- хождения: „Вагнер не был музыкантом по инстинкту. Он доказал это тем, что отбросил все законы, чтобы сделать из музыки то, что ему было нужно, – театральную риторику, средство выражения, усиления жестов, внушения... Тут мы можем считать Вагнера изобретателем и новатором первого ранга… (перевод наш – Е.Р.) [14]”. В данной статье мы рассматриваем лишь одно из средств, активно используемых Р. Вагнером для дос- тижения успеха, а именно – прием контраста. Однако их, естественно, намного больше. Рассмотрение спо- собов превращения культурных феноменов (музыки, мифа, литературного произведения, драмы) в „силь- нейшее возбуждающее средство, в идеологию, в способ оглушать человека” [15] может лечь в основу науч- ного исследования, имеющего несомненную практическую ценность. Источники и литература 1. Адорно Т. Философия новой музыки: Пер. с нем. – М.: Логос, 2001. – 352 с. 2. Лаку-Лабарт Ф. Musica ficta (Фигуры Вагнера): Пер. с фр. – СПб.: Аксиома, Азбука, 1999. – 224 с. 3. Нордау М. Вырождение. Современные французы: Пер. с фр. – М.: Республика, 1995. – 398 с. 4. Медушевский В. О закономерностях и средствах художественного воздействия музыки. – М.: Музыка, 1976. – 254 с. 5. Иванов Вяч. Вс. Чет и нечет. Асимметрия мозга и динамика знаковых систем. // Иванов Вяч. Вс. Из- бранные труды по семиотике и истории культуры. Т.1. – М.: Языки русской культуры, 1999. – С. 381- 604. 6. http://vivovoco.rsl.ru/VV/JOURNAL/NATURE/OLD/INDIRECT.HTM – от 6.12.2006. 7. Токарев С.А., Мелетинский Е.М. Мифология // Мифы народов мира. Энциклопедия. (В 2 томах) / Гл. ред. С.А. Токарев –М.: Сов. энциклопедия, 1980. – Т.1. – 672 с. 8. Лотман Ю.М. Понятие границы // Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Текст. Семиосфера. Исто- рия. – М., 1999. – С. 175 -192. 9. Григ Э. Вагнеровские спектакли в Байрейте // Григ Э. Избранные статьи и письма. – М., 1966. – С. 106- 132. 10. http://www. wagner.newmail.ru/libretto/Siegfried.htm – от 18.04.2005 11. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла // Ницше Ф. Сочинения в двух томах: Пер. с нем. – Т.2. – СПб.: ООО „Издательство „Кристалл”, 1998.– С. 243-405. 12. Гозенпуд А.Р. Рихард Вагнер и русская культура. Исследование. – Л.: Советский композитор. – 1990. – 288 с. 13. Ларош Г.Э. Избранные статьи. – Л.: Сов. композитор, 1976. – 376 с. 14. http://www.scaldra.net/philosophie/eccehomo/XIII.html – от 6.12.2006 15. http://www.i-u.ru/biblio/archive/nietzsche%5Fproroki%5Fi/35.aspx – от 26.11.2006 http://vivovoco.rsl.ru/VV/JOURNAL/NATURE/OLD/INDIRECT.HTM http://www.scaldra.net/philosophie/eccehomo/XIII.html http://www.i-u.ru/biblio/archive/nietzsche%5Fproroki%5Fi/35.aspx
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-36655
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	1562-0808
language	Russian
last_indexed	2025-11-29T13:56:18Z
publishDate	2006
publisher	Кримський науковий центр НАН України і МОН України
record_format	dspace
spelling	Рочняк, Е.В. 2012-07-31T18:26:05Z 2012-07-31T18:26:05Z 2006 Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера / Е.В. Рочняк // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 89. — С. 83-86. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36655 В статье рассматриваются основные подходы к выявлению природы бинарности восприятия и понимания человеком мира. Приводятся примеры разных видов употребления вариантов контраста (полярность, амбивалентность, оппозиция, антагонизм) как приема суггестивного воздействия на массовое сознание в музыкальных драмах Р. Вагнера. Также предпринята попытка определения роли наследия автора тетралогии для современной манипулятивной практики. У статті розглядаються основні підходи до виявлення природи бінарності сприйняття і розуміння людиною світу. Наводяться приклади різних видів вживання варіантів контрасту (полярність, амбівалентність, опозиція, антагонізм) як прийому сугестивного впливу на масову свідомість у музичних драмах Р. Вагнера. Також зроблена спроба визначення ролі спадщини автора тетралогії для сучасної маніпулятивної практики. In the article the main approaches to exposure of binary nature perception and to the man's understanding of the world is concerned. The examples of different kinds of usage of contrast variants (polarity, ambitendency, opposition, antagonism) as a mean of suggestive influence over the mass consciousness in musical dramas of Wagner are given. The attempt of determination of the role of the author's theatrology heritage for joint manipulative practice is made. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера Article published earlier
spellingShingle	Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера Рочняк, Е.В. Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
title	Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера
title_full	Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера
title_fullStr	Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера
title_full_unstemmed	Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера
title_short	Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера
title_sort	использование приема контраста в произведениях р. вагнера
topic	Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
topic_facet	Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36655
work_keys_str_mv	AT ročnâkev ispolʹzovaniepriemakontrastavproizvedeniâhrvagnera

Использование приема контраста в произведениях Р. Вагнера

Institution

Similar Items