Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе
В статье анализируются недостатки терминоупотребления, выявленные при наблюдении над функционированием терминов "паерок", "ринезм" ("ринеизм"), "лабиализация" и др. в вузовской учебной литературе по исторической грамматике русского языка. Автор предлагает рабо...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2006 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2006
|
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36718 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе / В.Б. Шавлюк // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 92. — С. 83-86. — Бібліогр.: 18 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-36718 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Шавлюк, В.Б. 2012-08-02T15:42:59Z 2012-08-02T15:42:59Z 2006 Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе / В.Б. Шавлюк // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 92. — С. 83-86. — Бібліогр.: 18 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36718 В статье анализируются недостатки терминоупотребления, выявленные при наблюдении над функционированием терминов "паерок", "ринезм" ("ринеизм"), "лабиализация" и др. в вузовской учебной литературе по исторической грамматике русского языка. Автор предлагает рабочие дефиниции терминов "ринезм" ("ринеизм"), "лабиализация", "первая лабиализация", "вторая лабиализация", "третья лабиализация", в которых отражены значения этих терминов, не зафиксированные в словарях лингвистических терминов. У статті аналізуються недоліки вживання термінів, виявлені при спостереженні над функціонуванням термінів "паерок", "ринезм" ("ринеізм"), "лабіалізація" та інш. у вузівській учбовій літературі по історичній граматиці російської мови. Автор пропонує робочі дефініції термінів "ринезм" ("ринеізм"), "лабіалізація", "перша лабіалізація", "друга лабіалізація", "третя лабіалізація", в яких відбиті значення цих термінів, не зафіксовані в словниках лінгвістичних термінів. The article represents the description of the drawbacks of using terms "paerok", "rinesm" ("rineism"), "labialization" and etc, revealed in the textbooks on historical grammar of the Russian language. The author also offers work definitions of the terms "rinesm" ("rineism"), "labialization", "first labialization", "second labialization", "third labialization", which reflect the meanings of these terms, that are not fixed in the linguistic terms vocabularies. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе |
| spellingShingle |
Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе Шавлюк, В.Б. |
| title_short |
Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе |
| title_full |
Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе |
| title_fullStr |
Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе |
| title_full_unstemmed |
Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе |
| title_sort |
об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе |
| author |
Шавлюк, В.Б. |
| author_facet |
Шавлюк, В.Б. |
| publishDate |
2006 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| description |
В статье анализируются недостатки терминоупотребления, выявленные при наблюдении над функционированием терминов "паерок", "ринезм" ("ринеизм"), "лабиализация" и др. в вузовской учебной литературе по исторической грамматике русского языка. Автор предлагает рабочие дефиниции терминов "ринезм" ("ринеизм"), "лабиализация", "первая лабиализация", "вторая лабиализация", "третья лабиализация", в которых отражены значения этих терминов, не зафиксированные в словарях лингвистических терминов.
У статті аналізуються недоліки вживання термінів, виявлені при спостереженні над функціонуванням термінів "паерок", "ринезм" ("ринеізм"), "лабіалізація" та інш. у вузівській учбовій літературі по історичній граматиці російської мови. Автор пропонує робочі дефініції термінів "ринезм" ("ринеізм"), "лабіалізація", "перша лабіалізація", "друга лабіалізація", "третя лабіалізація", в яких відбиті значення цих термінів, не зафіксовані в словниках лінгвістичних термінів.
The article represents the description of the drawbacks of using terms "paerok", "rinesm" ("rineism"), "labialization" and etc, revealed in the textbooks on historical grammar of the Russian language. The author also offers work definitions of the terms "rinesm" ("rineism"), "labialization", "first labialization", "second labialization", "third labialization", which reflect the meanings of these terms, that are not fixed in the linguistic terms vocabularies.
|
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36718 |
| citation_txt |
Об употреблении некоторых терминов исторической грамматики русского языка в вузовской учебной литературе / В.Б. Шавлюк // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 92. — С. 83-86. — Бібліогр.: 18 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT šavlûkvb obupotrebleniinekotoryhterminovistoričeskoigrammatikirusskogoâzykavvuzovskoiučebnoiliterature |
| first_indexed |
2025-11-26T17:20:04Z |
| last_indexed |
2025-11-26T17:20:04Z |
| _version_ |
1850764164530700288 |
| fulltext |
83
своим содержанием и в каждой из них есть свои приоритеты. Важно понять, что крымская лингвистическая
культура не механическая сумма разных этнических, политических, религиозных и других культур, а еди-
ное взаимосвязанное целое, скрепленное общей славной или трагической историей.
В любом обществе имеется доминирующая культура – по этническому признаку, идеологическим и ре-
лигиозным взглядам, по экономическому способу хозяйствования и по многим другим параметрам
Первой ступенью многокультурности, диалога культур является толерантность. От состояния, когда мы
лишь терпим проявления иной культуры, нужно перейти к ее пониманию, затем – к уважению. Высшим
уровнем этого развития является утверждение культурных различий. Толерантность в лингвистике – это
взаимопонимание и терпимость, это не пассивный принцип на грани снисхождения, а активное стремление
понять другого человека. Толерантность предусматривает также восприятие других культур при поиске
общих ценностей.
Изучение иностранных языков позволяет знакомить учащихся с культурой страны изучаемого языка.
Важно, что предмет, наряду с образцами художественной культуры, содержал описание ценностей, обыча-
ев, традиций, норм поведения носителей данной культуры.
Составление элементов культуры другой страны, другого народа со знанием родной культуры дает
возможность получить подтверждение идеи многообразия культур, уяснить особенности культурных про-
явлений, обусловленные спецификой экономического, политического и социального развития. Это способ-
ствует принятию этих особенностей как данность, учитывать их во взаимоотношениях с носителями другой
культуры, испытывать уважение к культурным достижениям другого народа, чувствовать сопричастность к
его проблемам и трудностям, стремиться к культурному сотрудничеству с зарубежными странами.
Дидактический принцип многокультурности отражает многоэтническую природу крымского общества,
поэтому он предполагает, что при конструировании содержания лингвистического образования в нем
должны найти отражение определенные элементы разных этнических культур, представленных в Крыму и
во всем мировом образовательном пространстве. При этом основополагающими должны быть положения о
том, что этнические культуры есть всеобщее богатство, что общенациональная крымская культура – это
продукт исторического процесса взаимообогащения и взаимопроникновения этнических культур.
Специфика лингвистической личности, формирующейся в условиях поликультурного сообщества, свя-
зана с ее естественным и динамичным взаимодействием с несколькими культурами и константами, с дру-
гими языками. Оставаясь носителем национальной ментальности и языка, студент, участвуя в совместной
деятельности с представителями других национальностей, вбирает черты другой культуры, что отражается
в характере реального общения и формирует поликультурную личность.
Источники и литература
1. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М.: Языки русской культуры, 1999. – С.. 869.
2. Богданович Г.Ю. Культурология, лингвокультурология, этнопсихолингвистика, полилингвокультуро-
логия. // Культура народов Причерноморья. – 2002 . – №34.
3. Гумбольдт В. О сравнительном изучении языков применительно к различным эпохам их развития. //
Звегинцев В.А. История языкознания XIX–XX веков в очерках и извлечениях. – Ч.1. – М., 1964.
4. Коростелина К.В. Система социальных идентичностей: Опыт этнической ситуации в Крыму. – Симфе-
рополь, 2002.
5. Красных В.В. Основы психолингвистики в теории коммуникации: Курс лекций. – М., 2001.
6. Маслова В.А. Лингвокультурология. – М., 2001.
Шавлюк В.Б.
ОБ УПОТРЕБЛЕНИИ НЕКОТОРЫХ ТЕРМИНОВ ИСТОРИЧЕСКОЙ
ГРАММАТИКИ РУССКОГО ЯЗЫКА В ВУЗОВСКОЙ УЧЕБНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Статья отражает результаты наблюдений над функционированием терминов «лабиализация», «первая
лабиализация», «вторая лабиализация», «третья лабиализация», «паерок», «ринезм» («ринеизм») в 10 учеб-
ных пособиях по исторической грамматике русского языка [2, 3, 6, 7, 8, 13, 14, 16, 17, 18].
Цель наблюдений – установить, насколько корректно употребление этих терминов в обследованных
учебных пособиях. Корректное терминоупотребление состоит прежде всего в том, чтобы «создать речевые
условия, которые обеспечили бы слушателю или читателю возможность однозначного и точного понима-
ния примененного термина [5, С. 16]. Необходимо, чтобы термины, используемые в учебной литературе,
служили не только средством обозначения отдельных явлений, когда эти явления упоминаются или харак-
теризуются авторами, но и становились объектом специальных пояснений, раскрывающих свойственные
терминам значения. Оптимальным средством, позволяющим описать значение термина, является дефини-
ция, или определение.
Анализ терминоупотребления показал, что рассматриваемые в статье термины не сопровождаются де-
финициями в учебной литературе по исторической грамматике русского языка. В словарях лингвистиче-
ских терминов [1, 4, 10, 11, 12, 15] определяются термины «лабиализация» и «паерок», описания остальных
интересующих нас терминов в них не представлены. При отсутствии словарной фиксации значений терми-
нов «первая лабиализация», «вторая лабиализация», «третья лабиализация», «ринезм» («ринеизм») семан-
тику этих терминов необходимо выявлять путем анализа контекстов, в которых эти термины используются
в учебных пособиях по исторической грамматике русского языка. Как показывает наблюдение над функ-
Шавлюк В.Б.
ОБ УПОТРЕБЛЕНИИ НЕКОТОРЫХ ТЕРМИНОВ ИСТОРИЧЕСКОЙ ГРАММАТИКИ РУССКОГО ЯЗЫКА
В ВУЗОВСКОЙ УЧЕБНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
84
ционированием перечисленных терминов в учебной литературе, контексты, в которых они употребляются,
часто оказываются недостаточно информативными для уяснения значений терминов, а значит, и содержа-
ния понятий, выражаемых терминами.
Например, термин «паерок», встретившийся только в пособии П.Я. Черных, употребляется автором
всего один раз, в следующем контексте: «Вообще надстрочных знаков в древней письменности было много
(“паерок” в виде поднятой над буквой запятой на месте слабого ъ или ь...)» [17, с. 101]. В процитированном
фрагменте основная функция надстрочного знака, называемого термином “паерок” (указывать на пропуск
буквы “ер” или “ерь”, передающей слабый редуцированный гласный, при сокращенном написании слова [4:
353]), не получила отчетливого выражения. Следовательно, описание реалии, называемой термином “пае-
рок”, не разъясняет читателю один из важнейших признаков понятия “паерок”.
Термин “ринезм” (“ринеизм”) зафиксирован в 3 обследованных учебных пособиях [14, с. 13; 17, с.
102;18, с. 58], но в каждом из них он встречается только один раз. Например, в пособии Е.И. Янович он ис-
пользуется в таком контексте: «В дальнейшем носовые гласные почти во всех славянских языках утрачива-
ли ринеизм (т.е. носовое произношение)» [18, с. 58]. Предлагаемого автором пояснения в скобках недоста-
точно для уяснения содержания понятия «ринезм» (ринеизм»).
В отличие от рассмотренных выше малоупотребительных терминов, термин «лабиализация» использу-
ется в обследованной литературе в значительном количестве контекстов, при анализе которых устанавлива-
ется его многозначность. При этом наличие у термина «лабиализация» нескольких значений отражено
только в одном из обследованных словарей в следующих дефинициях: 1. «Приобретение звуком губного
призвука, у-образного элемента в результате округления и выпячивания губ» [12, с. 132]; 2. Губной при-
звук, губная окраска звука, у-образный элемент, появляющийся у звука в результате округления и выпячи-
вания губ» [12, с. 132]. В остальных словарях термин «лабиализация» представлен как моносемант, опре-
деляемый как особое произношение, артикуляция гласного или согласного, сопровождаемая вытягиванием
и округлением губ [1, с. 213; 10, с. 250; 15, с. 159] или как качество гласного или согласного (т.е. его губ-
ная окраска), обусловленное выпячиванием и округлением губ при его произношении [4, с. 60; 11, с. 144].
Наиболее часто термин «лабиализация» употребляется в обследованных учебных пособиях в значении,
кратко формулируемом как «губная окраска звука». Например: «Лабиализацией характеризовались в древ-
нерусском языке, по мнению некоторых лингвистов (прежде всего А.А. Шахматова), также твердые соглас-
ные» [2, с. 46]; «Гласные о, у характеризовались еще одним дополнительным признаком – лабиализацией»
[3, с. 56]. Термин «лабиализация» используется и в значении «произношение звука с вытягиванием губ,
обусловливающее губную окраску звука», например: «сочетания редуцированных с плавными ... пережили
процесс лабиализации гласного под воздействием лабиовелярного [l], в результате чего праслав. * vьlkъ со-
ответствует древнерус. вълкъ, рус. волк...» [18, с. 54].
Кроме значений, отраженных словарями, термину «лабиализация» в обследованной литературе свойст-
венно еще одно значение, в котором он употребляется в пособиях А.И. Павловича и В.И. Собинниковой. В
этих пособиях термин «лабиализация» используется наряду с терминами «первая лабиализация», «вторая
лабиализация» и «третья лабиализация», отсутствующими в остальных пособиях.
В пособии А.И. Павловича термин «лабиализация» используется только в значении, которое описыва-
ется так: «Лабиализация – переход е в о. Этот звуковой закон называется так потому, что е, переходя в о,
лабиализируется ... произносится с участием губ (о – звук лабиализованный, е – нелабиализованный)» [13,
с. 95]. Значения терминов «первая лабиализация» и «вторая лабиализация» описываются А.И. Павловичем
при первом употреблении этих терминов в составе заглавий параграфов, где рассматриваются соответст-
вующие явления: «§18. Переход Е в О и Ь в Ъ в положении перед твердым Л (первая лабиализация)» [13, с.
95]; «§28. Переход Е в О в начале слова (вторая лабиализация)» [13, с. 112].
Сопоставление предлагаемых А.И. Павловичем объяснений значений терминов «лабиализация» и
«первая лабиализация», согласно которым «лабиализация» – это переход [э] в [о], а «первая лабиализация»
– переход [э] в [о] и [ь] в [ъ] перед [l], выявляет следующее противоречие. Получается, что производный
термин «первая лабиализация» обозначает такое явление (переход [ь] в [ъ]), которое не отражено в описа-
нии значения производящего, базового термина «лабиализация», следовательно, это явление не может быть
названо «лабиализацией». Данное противоречие устраняется, если допустить, что описание семантики тер-
мина «лабиализация» в пособии А.И. Павловича является неполным, отражает только часть содержания
понятия «лабиализация». В содержании данного понятия должны быть обобщены признаки всех процессов,
связанных с переходом нелабиализованных гласных в лабиализованные1 в древнерусском языке и обозна-
чаемых терминами «первая лабиализация» «вторая лабиализация» и «третья лабиализация».
В отличие от значений терминов «первая лабиализация» и «вторая лабиализация», значение термина
«третья лабиализация» в заглавии параграфа А.И. Павловичем не разъясняется. Заглавие, в котором впер-
вые в тексте употребляется термин «третья лабиализация», ориентирует читателя на последующее описание
результатов данного древнерусского процесса, отразившихся в современном русском языке: «§29. Измене-
ние Е в ’О под ударением в современном русском языке (третья лабиализация)» [13, с. 113]. В результате
анализа содержания §29 пособия А.И. Павловича значение термина «третья лабиализация» в этом пособии
кратко можно формулировать как переход [э] исконного или [э], образовавшегося из сильного редуциро-
1 О лабиализованном характере ъ см. в работах В.В. Иванова [8: 75; 9: 59], В.И. Борковского и П.С. Кузнецова [2:
46], В.И. Собинниковой [16: 49].
85
ванного [ь], в [о] под ударением в середине слова перед твердым согласным и на конце слова [13, с. 114,
117].
В пособии В.И. Собинниковой термин «лабиализация» используется в двух значениях: «губная окраска
звука» [16, с. 49, 93] и «переход [э] в [о]» [16, с. 25], однако автор не информирует читателя о том, что
употребляет этот термин в разных значениях. Каждый из терминов «первая лабиализация, «вторая лабиали-
зация» и «третья лабиализация» встречается в пособии В.И. Собинниковой только один раз. Характеризуя
изменение [э] в [о], обозначаемое термином «третья лабиализация», автор упоминает также о первой и вто-
рой лабиализации и употребляет соответствующие термины (в краткой форме): «Для русского языка харак-
терно изменение е (из е исконного и е из ь) в о после мягких согласных перед твердыми согласными – типа
несу – нёс. Оно вызвано лабиализирующим воздействием последующего твердого согласного и представля-
ет собой вид 3–й лабиализации (первая связана с изменением начального jе в о типа осень, вторая с измене-
нием сочетания telt в tolot, telot типа – молоко, шелом)» [16, с. 89].
Сравнение содержания данного фрагмента пособия В.И. Собинниковой с содержанием фрагментов из
пособия А.И. Павловича выявляет расхождения между этими авторами в использовании терминов, образо-
ванных на базе термина «лабиализация». Во-первых, А.И. Павлович называет термином «первая лабиали-
зация» изменение [э] в [о] и [ь] в [ъ] перед [l], а В.И. Собинникова – изменение [э] в [о] в начале слова, обо-
значаемое А.И. Павловичем термином «вторая лабиализация».
Во–вторых, А.И. Павлович одним термином («первая лабиализация») называет процесс преобразования
как [э], так и [ь] перед [l], т.е. в составе дифтонгических сочетаний el, ьl. А В.И. Собинникова, употребляя в
процитированном выше фрагменте другой термин («вторая лабиализация»), говорит только об изменении
сочетания telt, т.е. о переходе [э] в [о] перед [l] в составе дифтонгического сочетания el. Так как других
примеров употребления термина «вторая лабиализация» в пособии В.И. Собинниковой нет, остается неяс-
ным, что она понимает под «второй лабиализацией»: только изменение [э] в [о] перед l или, как и А.И. Пав-
лович, изменения [э] в [о] и [ь] в [ъ] перед l. Если верно последнее, то единственный контекст, в котором
В.И. Собинниковой используется термин «вторая лабиализация», отражает содержание соответствующего
понятия только частично.
В-третьих, А.И. Павлович и В.И. Собинникова по-разному объясняют условия процесса, который эти-
ми авторами обозначается термином «третья лабиализация». А.И. Павлович относит к третьей лабиализа-
ции переход в [о] ударного гласного [э] как перед твердым согласным в середине слова, так и в абсолютном
конце слова, а В.И.Собинникова, как и другие авторы, считает, что «изменение е в о ... на конце слов ... вы-
звано аналогией: плечо, бельё по аналогии с весло, седло» [2, с. 131; см. также: 8, с. 184; 16, с. 91; 18, с.
115].
В-четвертых, А.И. Павлович для обозначения процессов, связанных с переходом нелабиализованных
гласных в лабиализованные регулярно использует термины «первая лабиализация», «вторая лабиализация»,
«третья лабиализация», а В.И. Собинникова номинирует эти процессы с помощью названных терминов
только один раз. При необходимости назвать тот или иной процесс В.И. Собинникова использует описа-
тельные выражения. Например, о переходе [э] в [о], осуществлявшемся в начальном слоге слова, сообщает-
ся так: «В начале слова отпадал йот и е изменялся в о в древнерусском языке, если в следующем слоге на-
ходился гласный переднего ряда е, и...» [16, с. 72]. Фонетические процессы, с которыми В.И. Собинникова
соотносит термины «первая лабиализация» и «вторая лабиализация», освещаются в ее пособии раньше, чем
в нем, на с. 89, встречаются эти термины: о переходе [э] в [о] в составе дифтонгического сочетания –еl– го-
ворится на с. 58, переход [э] в [о] в начальном слоге слова характеризуется на с. 23, 25, 64, 72, о переходе
[ь] в [ъ] в составе дифтонгического сочетания –ьl– говорится на с. 53. В связи с этим возникает вопрос: если
термины «первая лабиализация», «вторая лабиализация» и «третья лабиализация» не используются В.И.
Собинниковой в качестве основного средства номинации соотносящихся с ними языковых фактов, то зачем
они вводятся в текст пособия?
Таким образом, наблюдение над функционированием терминов «паерок», «ринезм» («ринеизм»), «ла-
биализация», «первая лабиализация», «вторая лабиализация», «третья лабиализация» в обследованной
учебной литературе выявило такие недостатки терминоупотребления, как отсутствие дефиниций перечис-
ленных терминов в текстах учебных пособий; использование терминов в контекстах, не позволяющих уяс-
нить содержание понятий, выражаемых этими терминами; употребление одного и того же термина в разных
пособиях в неодинаковом значении; использование при обозначении языковых фактов не терминов, а опи-
сательных выражений. Отмеченные недостатки не позволяют оценить употребление перечисленных терми-
нов как корректное.
В связи с тем, что термины «ринезм» («ринеизм»), «первая лабиализация», «вторая лабиализация»,
«третья лабиализация» в обследованных словарях не зафиксированы, а одно из значений термина «лабиа-
лизация» в них не отражено, мы предприняли попытку описания значений этих терминов в следующих ра-
бочих дефинициях. Ринезм (ринеизм) – произношение гласного, характеризующееся прохождением части
выдыхаемого воздуха через полость носа, обусловливающее носовую окраску данного звука.
Лабиализация (3-е значение, отсутствующее в словарях) – характерное для древнерусского языка фо-
нетическое изменение нелабиализованного гласного ([э], [ь]) в лабиализованный гласный ([о], [ъ]).
Значения терминов «первая лабиализация», «вторая лабиализация» и «третья лабиализация» целесооб-
разно описывать через соотнесение со значением базового для них термина «лабиализация», выражающего
родовое понятие. Первая лабиализация – характерная для древнерусского языка лабиализация гласных
[э], [ь] в составе дифтонгических сочетаний el, ьl под воздействием твердого лабиализованного согласного
[l], результатом которой является преобразование этих гласных в [о], [ъ]. Вторая лабиализация – харак-
Шавлюк В.Б.
ОБ УПОТРЕБЛЕНИИ НЕКОТОРЫХ ТЕРМИНОВ ИСТОРИЧЕСКОЙ ГРАММАТИКИ РУССКОГО ЯЗЫКА
В ВУЗОВСКОЙ УЧЕБНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
86
терная для древнерусского языка лабиализация гласного [э] в начальном слоге [jэ], утратившем [j], резуль-
татом которой является преобразование этого гласного в [о]. Третья лабиализация – характерная для
древнерусского языка лабиализация гласного [э] после мягкого согласного и [j] перед твердым согласным,
результатом которой является преобразование этого гласного в [о].
Источники и литература
1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. – М., 1969. – 608 с.
2. Борковский В.И., Кузнецов П.С. Историческая грамматика русского языка. – М., 1965. – 555 с.
3. Букатевич Н.И., Савицкая С.А., Усачева Л.Я. Историческая грамматика русского языка. – Киев, 1974. –
309 с.
4. Булахов М.Г. Опыт исторического словаря русской лингвистической терминологии. В 5 т. Т. 2. Кавыка
– Плюсквамперфект. – Минск , 2003. – 418 с.
5. Головин Б.Н. Роль терминологии в научном и учебном общении // Термин и слово. – Горький, 1979. –
С. 14–24.
6. Горшкова К.В., Хабургаев Г.А. Историческая грамматика русского языка. – М., 1997. – 383 с.
7. Дибров А.А., Овчинникова В.С., Левчук В.И. Историческая грамматика русского языка. – Ростов–на –
Дону, 1968. – 329 с.
8. Иванов В.В. Историческая грамматика русского языка. – М., 1990. – 400 с.
9. Иванов В.В. Историческая фонология русского языка. – М., 1968. – 358 с.
10. Лингвистический энциклопедический словарь. – М., 1990. – 685 с.
11. Марузо Ж. Словарь лингвистических терминов. – М., 1960. – 436 с.
12. Немченко В.Н. Основные понятия фонетики в терминах. – Н.Новгород, 1993. – 252 с.
13. Павлович А.И. Историческая грамматика русского языка. – Ч. 1. Введение и фонетика. – М., 1977. – 189
с.
14. Припадчев А.А. Историческая грамматика русского языка. – Воронеж, 1996. – 76 с.
15. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь–справочник лингвистических терминов. – М., 1976. – 543 с.
16. Собинникова В.И. Историческая грамматика русского языка. – Воронеж, 1984. – 296 с.
17. Черных П.Я. Историческая грамматика русского языка. – М., 1954. – 336 с.
18. Янович Е.И. Историческая грамматика русского языка. – Минск, 1986. – 319 с.
Штейнбук Ф.М.
АНТРОПОЛОГІЧНІСТЬ ТІЛЕСНОСТІ В ТЕКСТОВИХ СТРАТЕГІЯХ СУЧАСНОЇ
ЛІТЕРАТУРИ В КОНТЕКСТІ ВІДНОШЕННЯ ДО ВЛАСНОГО ТІЛА
На наше глибоке переконання, характер художньої творчості є пов’язаним не лише з духовною паради-
гмою – в не меншому ступеню він стосується й виміру тілесного, що за посередництвом механізму мімесісу
знаходить можливість реалізовуватися через дискурсивні практики. І це, на наш погляд, є цілком закономі-
рним та абсолютно неминучим, тому що на всіх етапах становлення тексту – як на рівні лінгвістичних
вправ, так і в контексті перцепції – неодмінною центральною фігурою цих дискурсивних екзерсисів була, є
і завжди залишатиметься людина з усім комплексом своїх антропологічних виявів.
Натомість, з іншого боку, враховуючи постмодерністський кшталт багатьох творів сучасної літератури,
ми постаємо перед необхідністю звернутися до антропологічної складової літературних творів в аспекті
проблематики тілесного міметизму. Адже важко не погодитися з думкою чи то К. Леві-Стросса, чи то Анре
Мальро, яку наводить у своїй статті А. Я. Гуревич і відповідно до якої „двадцять перше століття буде сто-
літтям наук про людину, або її (людини) не буде взагалі” [6, с. 38]. А відтак актуальність теми даної статті
визначається значимістю антропологічного виміру, який не викликає сумнівів, якщо йдеться про гуманіта-
рні науки ХХІ століття взагалі і про літературознавство зокрема.
Втім, метою цієї статті є спроба з’ясування залежності особливостей текстових стратегій сучасної лі-
тератури від антропологічного характеру тілесності в контексті відношення до власного тіла.
Отже, передусім слід ствердити, що проблема людини в антропологічному вимірі постала не лише в
останній період у зв’язку із черговою цивілізаційною кризою. Так, ще „у давній китайській, індійській, гре-
цькій філософії людина розглядається як частка космосу – певного єдиного понадчасового світопорядку, як
мікрокосм – відображення й символ Всесвіту, макрокосму” [14, с. 18]. При цьому варто зауважити, що мак-
рокосм, „своєю чергою, мисли[в]ся антропоморфно – як живий одухотворений організм” [там само]. На-
приклад, в „Упанішадах” бачимо виразну аналогію між людським організмом та макрокосмом, тут знахо-
димо послідовну взаємовідповідність елементів світу й тілесних органів та органів людського відчуття”
[там само].
Не менше, а ще більше уваги приділяється даній проблематиці в сучасній філософії та літературознавс-
тві [див. про це, наприклад: 3; 11; 5; 4; 7]. Однак докладний аналіз розвитку ідей філософської антропології
не входить у перелік наших завдань, а тому ми перервемося на цьому, ствердивши лише, слідом за Петером
Слотердайком, що „зараз загальником філософської антропології” є наступна позиція: „людина, якою вона
є, живе „неприродно”. Те, чим для неї була природа, „втрачено”, „перекручено” й „деформовано” цивіліза-
цією. Людина в жодному разі не перебуває в „центрі свого єства”, натомість стоїть поряд із собою як інший,
|