Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века)
В статье рассматриваются собственно лингвистические и экстралингвистические факторы, ведущие к нарушению литературной (кодифицированной) нормы и способствующие ее поддержанию при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке; основное внимание при этом уделяетс...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2006 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2006
|
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36719 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века) / Е.В. Щеникова // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 92. — С. 90-92. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859657633813757952 |
|---|---|
| author | Щеникова, Е.В. |
| author_facet | Щеникова, Е.В. |
| citation_txt | Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века) / Е.В. Щеникова // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 92. — С. 90-92. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | В статье рассматриваются собственно лингвистические и экстралингвистические факторы, ведущие к нарушению литературной (кодифицированной) нормы и способствующие ее поддержанию при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке; основное внимание при этом уделяется использованию этих числительных для указания на количество лиц женского пола и взрослых животных.
У статті розглядаються власне лінгвістичні і екстралінгвістичні чинники, що ведуть до порушення літературної (що кодифікує) норми і сприяючі її підтримці при вживанні кількісних і збірних числівників в сучасній російській мові; основна увага при цьому приділяється використанню цих числівників для вказівки на кількість осіб жіночої статі і дорослих тварин.
The article is devoted to linguistic and extralinguistic factors leading to destruction and preservation of the literary (codificated) norm at the use of cardinal and collective numerals in the Modern Russian language, the most attention being paid to the usage of these numerals as indicates of woman and adult animals quantity.
|
| first_indexed | 2025-11-30T09:30:10Z |
| format | Article |
| fulltext |
Штейнбук Ф. М.
АНТРОПОЛОГІЧНІСТЬ ТІЛЕСНОСТІ В ТЕКСТОВИХ СТРАТЕГІЯХ СУЧАСНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
В КОНТЕКСТІ ВІДНОШЕННЯ ДО ВЛАСНОГО ТІЛА
90
9. Забужко О. Польові дослідження з українського сексу: Роман. – Видання сьоме. – К.: Факт, 2004. – 176
с.
10. Зборовська Н. Психоаналіз і літературознавство: Посібник. – К.: Академвидав, 2003. – 392 с. – (Альма–
матер).
11. Йонас Г. Принцип відповідальності. У пошуках етики для технологічної цивілізації. – К.: Тандем, 2001.
– 278 с.
12. Подорога В. А. Словарь аналитической антропологии // Логос. – 1999. – № 2. – С. 27–73.
13. Слотердайк П. Критика цинічного розуму / Пер. з нім. А. Богачова. – К.: Тандем, 2002. – 544 с.
14. Табачковський В. Предмет філософської антропології. Різновиди антропологічного пізнання. – В кн.:
Філософія: Світ людини. Курс лекцій: Навч. посібник / В. Г. Табачковський, М. О. Булатов,
Н. В. Хамітов та ін. – К.: Либідь, 2004. – С. 15–38.
15. Ульяненко О. Сталінка / Ульяненко О. Сталінка; Дофін Сатани: Романи. – Харків: Фоліо, 2003. – 382 с.
– (Література).
16. Фройд З. Вступ до психоаналізу. – К.: Основи, 1998. – 686 с.
17. Фуко М. История сексуальности–III: Забота о себе / Пер. с фр. Т. Н. Титовой и О. И. Хомы / Под общ.
ред. А. Б. Мокроусова. – К.: Дух и литера; Грунт; М.: Рефл–бук, 1998. – 288 с.
Щеникова Е.В.
НАРУШЕНИЕ И ПОДДЕРЖАНИЕ ЛИТЕРАТУРНОЙ НОРМЫ ПРИ
УПОТРЕБЛЕНИИ КОЛИЧЕСТВЕННЫХ И СОБИРАТЕЛЬНЫХ
ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
(на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века)
Количественные и собирательные числительные (КЧ и СЧ) в современном русском языке употребля-
ются в сходных грамматических и семантических условиях. Их варьирование во многом связано с действи-
ем литературной нормы, согласно которой СЧ в отличие от КЧ могут сочетаться лишь с ограниченным кру-
гом слов.2 Современная русская речь, однако, обнаруживает не очень частые, но достаточно регулярные от-
клонения от этой нормы, и особый интерес здесь, на наш взгляд, представляет вопрос о ее нарушении и
поддержании при указании на количество лиц женского пола и взрослых животных.
Прежде всего, следует отметить, что сама норма в области употребления КЧ и СЧ разными исследова-
телями понимается несколько по-разному и, таким образом, не имеет однозначной кодификации.3
Так, при нормативной характеристике сочетаний СЧ и КЧ с именами существительными используется
два основных подхода. В одном случае акцент делается на собственно лингвистических признаках (напри-
мер: СЧ не сочетаются/ не должны сочетаться с именами существительными женского рода), в другом – на
экстралингвистических особенностях (например: СЧ не сочетаются/ не должны сочетаться с именами су-
ществительными, называющими женщин). Очевидно, что при наличии подобных формулировок невозмож-
но однозначно ответить на ряд вопросов: допустимо ли использовать СЧ при указании на количество лиц
женского пола, если эти лица обозначаются существительными мужского рода (в частности, именами су-
ществительными, называющими лиц по профессии: инженер, врач)? можно ли употреблять СЧ в сочетании
с именами существительными женского рода (особа, персона) или, например, в сочетании с неодушевлен-
ными существительными, если в тексте эти слова являются наименованиями лиц мужского пола? и т.п. Для
иллюстрации нормативных предписаний в справочной, учебной литературе используются только количест-
венно–именные словосочетания с отношениями восполнения (трое мальчиков, три девочки; см. также [5, с.
575]). Таким образом, не совсем ясно, допустимо ли использование СЧ для указания на количество лиц
женского пола в сочетаниях иных синтаксических типов: трое из девочек, девочки (трое) и т.п.
Кроме того почти не регламентируется употребление СЧ в сочетании с личными местоимениями и в
так называемой изолированной позиции,4 а немногочисленные высказывания по этому поводу крайне про-
2 В «Русской грамматике», в частности, норма определяется следующим образом. СЧ употребляются «1) С сущ.
муж. и общ. р. – названиями лиц: трое мальчиков, пятеро мужчин, четверо сирот <…>. 2) С сущ. дети (ед. ч. ребе-
нок), ребята (ед. ч. человек), лица ‘люди’, с названиями невзрослых существ, а также с субстантивированными прила-
гательными и причастиями в форме мн. ч., называющими группу лиц: четверо детей, трое людей, трое щенят, <…>
пятеро неизвестных лиц, <…> четверо знакомых. <…> 3) С личными местоимениями-существительными мы, вы, они
<…>. 4) Из неодушевл. существительных собирательные числительные сочетаются только со словами pluralia tantum и,
реже, с названиями парных предметов, не относящимися к разряду pluralia tantum: двое суток, <…> двое лыж ‘две па-
ры лыж’ <…> [5: 575].
3 Известны даже попытки установления новой нормы в отношении сочетаний СЧ с отдельными группами слов.
Так, некоторые лингвисты признают допустимым их использование с именами существительными женского рода (во
всех ситуациях общения либо в рамках разговорно–бытового стиля) [6: 16; 4: 66].
4 Вне словосочетаний с именами существительными, субстантивированными словами и личными местоимениями
(Вошли двое).
91
тиворечивы (ср., например [1, с. 64; 6, с. 6]). Замечания об использовании СЧ в изолированной позиции
при указании на количество животных зафиксированы нами лишь в работе И.Б. Голуб, которая пишет о
том, что «требуют правки предложения» типа «Крупные язи живут в одиночку или группами по двое-трое
(следует по два-три)» [3, с. 262]. При этом из контекста не совсем понятно, необходимы ли исправления,
если СЧ использовано в отношении невзрослых животных. Можно предположить, что запрет на употребле-
ние СЧ в этой позиции подразумевается,5 однако отсутствие прямых и однозначных рекомендаций в этом и
других упомянутых выше случаях (рекомендаций в отношении различного рода «периферийных» словосо-
четаний с именами существительными, сочетаний с личными местоимениями) позволяет носителю языка
осуществлять выбор разряда числительного, руководствуясь собственными представлениями о должном.
При этом могут возникнуть такие прецеденты в использовании СЧ, которые в дальнейшем будут способст-
вовать расшатыванию кодифицированной нормы.
В некоторых случаях отклонения от нормы могут быть связаны с особенностями описываемой дейст-
вительности. В произведениях нереалистического характера (например, в сказках о превращениях) сущест-
вуют персонажи, которые обозначаются именами существительными типа волк, комар, жук, но обладают
свойствами не только животных, но и людей. СЧ (на нашем материале6) в подавляющем большинстве слу-
чаев используются для указания на количество именно таких персонажей: Жуки (четверо) посылали свои
умоляющие сигналы. Муравьи посуетились и тоже посигналили. <…> Муравьи и жуки остались с детьми,
не захотели обращаться в космонавтов (Л.С. Петрушевская «Приключения в космическом королевстве»).
Таким образом на собственно языковом уровне формируется представление о двуединстве животного и
личностного начал. Интересно отметить, что в тех же произведениях при обозначении количества персона-
жей, для которых животная ипостась является единственной, используются только КЧ: Саша узнал дорогу,
это она на пути сюда казалась такой темной о пустой, но сейчас он всюду замечал жизнь: вдоль дороги
сновали полевые мыши, при появлении волков исчезавшие в своих норах; на обочине свернулся колючим ша-
ром еж и отлетел в поле, отброшенный легким ударом волчьей лапы; реактивными истребителями про-
мчались два зайца, оставив густой след запаха, по которому было ясно, что они насмерть перепуганы, а
один вдобавок глуп, как пробка (В.О. Пелевин «Проблема верволка в Средней полосе»). КЧ используются
автором в приведенном контексте даже несмотря на то, что события в произведении подаются через вос-
приятие Саши–оборотня, который в данный момент времени находится в шкуре волка и приписывает зай-
цам некоторые черты личности (один <…> глуп, как пробка).
При обозначении количества лиц женского пола и, реже, при обозначении количества животных нару-
шение нормы может использоваться писателями как средство для создания различных стилистических эф-
фектов; например, для стилизации под речь людей, плохо владеющих нормами русского языка: А он, Груз-
дев, после войны и оглянуться не успел, как четырех детишек наплодил, тут уж тяни, вкалывай. Жаль,
девки одни, все четверо девки <…> (В.С. Маканин «Солдат и солдатка»). Автор употребляет СЧ в рамках
конструкции с несобственно–прямой речью, при помощи которой передает отношение к действительности
со стороны малограмотного сельского жителя.
Литературная норма при использовании КЧ и СЧ для указания на количество лиц женского пола и
взрослых животных может также нарушаться с целью создания комизма. Комический эффект возникает и
при сочетании СЧ с именами существительными, называющими лиц, которые занимают высокое социаль-
ное положение7: От той же богобоязненности государь во все посты – а их на Руси великое множество –
по понедельникам, средам и пятницам пищи в уста не принимает, а в церкви стоит по шесть часов на
дню, кладя до полутора тысяч земных поклонов. К царице же, хоть и любит ее безмерно, входит в опочи-
вальню раз в три месяца, и этим благочестивым целомудрием все русские очень гордятся, тем более что,
невзирая на воздержанность, чад Алексей Михайлович народил много: у его величества трое сыновей да
шестеро дочерей, а еще шестерых принцев и принцесс Господь прибрал во младенчестве и отрочестве
(Б. Акунин «Алтын–Толобас»). Использование СЧ здесь может рассматриваться и как элемент стилизации,
поскольку информация в данном случае пропускается через субъектную сферу героя-иностранца, который
плохо владеет русским языком.
Отклонение от нормы при построении речи (текста) может быть связано с желанием автора сформиро-
вать у читателя представление об анормальности, абсурдности описываемой ситуации: Но тут из далекого
города приехала племянница Ох и Ну, которая сказала: «Еще чего» – и выгнала сначала овчарку, потом ее
хозяина, троих неразлучных друзей, двух глухих старушек и еще из кухни пятнадцать человек, шестерых
кошек и всех голубей, которые жили под потолком (Петрушевская Л.С. «Дядя Ну и тетя Ох»). СЧ трое,
которое использовано для указания на количество «неразлучных друзей», за счет своих стилистических
особенностей представляет этих людей несколько снижено; кошки же, напротив, повышаются в статусе из–
за того, что в сочетании их наименованием использовано «личностное» СЧ шестеро; в результате этого
люди и животные представляются как равные. Семантико-стилистические возможности СЧ реализуются в
данном случае на базе алогизма, созданного синтаксическими средствами (в ряд грамматически однород-
ных членов (дополнений) помещены слова, которые несут информацию о нерядоположных явлениях – лю-
дях и животных).
5 Во многих работах говорится о том, что СЧ указывают на лицо, а животные, как известно, к лицам не относятся.
6 3000 употреблений СЧ и КЧ в прозаических произведениях Б. Акунина, В.С. Маканина, В.О. Пелевина, Л.С. Пет-
рушевской.
7 Согласно норме, с такими словами также следует употреблять КЧ, а не СЧ, поскольку последние имеют в совре-
менном русском языке разговорный оттенок и способны придать тексту недопустимую сниженную окраску.
Щеникова Е.В.
НАРУШЕНИЕ И ПОДДЕРЖАНИЕ ЛИТЕРАТУРНОЙ НОРМЫ ПРИ УПОТРЕБЛЕНИИ КОЛИЧЕСТВЕННЫХ
И СОБИРАТЕЛЬНЫХ ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
92
В обследованных нами художественных текстах отклонения от общелитературной нормы при исполь-
зовании СЧ и КЧ встречаются относительно редко (составляют около 10% от общего количества употреб-
лений) и в подавляющем большинстве случаев так или иначе мотивированы, связаны с художественным
замыслом автора. Однако на основании подобных употреблений в разговорной речи под воздействием за-
кона языковой аналогии могут возникнуть необоснованные (не мотивированные семантически или стили-
стически) отступления от нормы, которые можно охарактеризовать не иначе как речевые ошибки.
Отступления от традиционных нормативных предписаний встречались бы значительно чаще, если бы
норма в сфере функционирования КЧ и СЧ не поддерживалось живыми языковыми факторами.
Так, относительно редкое употребление СЧ для указания на количество лиц женского пола, вероятно,
связано с тем, что числительные этого разряда обладают не только семой лица, но и семой мужского пола.
По свидетельству академика В.В. Виноградова, в период формирования нормы «категория лица охватывала
названия лиц только мужского пола» [2, с. 249]. Таким образом, можно предположить, что в результате
длительного использования СЧ для указания исключительно на количество мужчин (первоначально на ос-
новании живых языковых факторов, а в дальнейшем – под воздействием сложившейся традиции слово-
употребления) представление о мужском поле закрепилось за ними и с течением времени нашло отражение
в их семном составе.
Во многих случаях использование КЧ при обозначении количества лиц женского пола и взрослых жи-
вотных связано с действием тех же факторов, которые определяют выбор числительных этого разряда в си-
туациях, где допускается их свободное варьирование с СЧ, например, при указании на количество лиц муж-
ского пола.8
Употребление КЧ всегда мотивировано при указании на расчлененное количество, т.е. при указании на
количество лиц или животных, которые в некотором отношении, например, в отношении времени, не могут
представлять собой единства: Полинька ожила, помолодела, родила мужу одну за другой двух дочек, умниц
и красавиц (Акунин Б. «Страсть и долг»). Представление людей как отдельно существующих единиц может
иметь и социально–психологические основания: «Ничего страшного, мать», – хотел было наугад сказать
Лапин, но осекся. Было две уборщицы: одна – вот эта, старенькая, и была другая, обижавшаяся на слово
«мать». Эта не обижалась, но Лапин уже осекся <…> (Маканин В.С. «Безотцовщина»). Женщины рас-
сматриваются героем в их отношении к обращению мать и по указанному признаку резко отличаются друг
от друга; таким образом, употребление КЧ здесь, как и в предыдущем примере, поддерживается лексико–
семантическими особенностями контекста.
Использование КЧ в контекстах философско-поэтического, патетического характера также всегда явля-
ется мотивированным: В том и был урок, что разность объятий двух бабушек была не только разностью
рук и разностью запахов (В.С. Маканин «Голубое и красное»). Употребление СЧ, которые придают тексту
эмоционально–сниженный характер, в подобных случаях неуместно.
Действием различных лексико–семантических, стилистических, а также семантико–грамматических и
фонетических факторов можно объяснить от 30% до 85% случаев использования КЧ. Если СЧ употребля-
ются преимущественно для указания на количество атипичных персонажей (людей–животных), при описа-
нии абсурдных, комичных ситуаций, то условия, в которых функционируют КЧ, более нейтральны, тради-
ционны. Очевидно, именно это и определяет более частое употребление КЧ по аналогии, действие которой
можно усмотреть во всех тех случаях, где выбор разряда числительного не мотивирован контекстом.
Таким образом, в целом, несмотря на наличие некоторых колебаний, норму в сфере употребления КЧ и
СЧ следует признать достаточно устойчивой.
Источники и литература
1. Акимова, И.И. Морфология русского языка. – Хабаровск: Изд–во ХГТУ, 2003. – 178 с. – ISBN 5–7389–
0218–1.
2. Виноградов, В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. – 2–е изд. / В.В. Виноградов. – М.:
Высшая школа, 1972. – 616 с.
3. Голуб, И.Б. Стилистика русского языка. – М.: Айрис–пресс, 2004. – 448 с. – ISBN 5–8112–0858–8.
4. Качевская, Г.А. Собирательные числительные // Русская речь. – 1968. – № 1. – С. 61–66.
5. Русская грамматика. Т.1. Фонетика. Фонология. Ударение. Интонация. Словообразование. Морфоло-
гия. – М.: Наука, 1980. – 784 с.
6. Щербаков, Ю.И. Употребление собирательных числительных в современном русском языке: авто-
реф.дис…канд.филол.наук. – Куйбышев, 1969. – 24 с.
8 При отсутствии постоянной оппозиции «КЧ – СЧ», факторы, определяющие выбор КЧ, выявить, безусловно,
сложнее, однако это не означает их полного отсутствия.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-36719 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-11-30T09:30:10Z |
| publishDate | 2006 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Щеникова, Е.В. 2012-08-02T15:49:45Z 2012-08-02T15:49:45Z 2006 Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века) / Е.В. Щеникова // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 92. — С. 90-92. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36719 В статье рассматриваются собственно лингвистические и экстралингвистические факторы, ведущие к нарушению литературной (кодифицированной) нормы и способствующие ее поддержанию при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке; основное внимание при этом уделяется использованию этих числительных для указания на количество лиц женского пола и взрослых животных. У статті розглядаються власне лінгвістичні і екстралінгвістичні чинники, що ведуть до порушення літературної (що кодифікує) норми і сприяючі її підтримці при вживанні кількісних і збірних числівників в сучасній російській мові; основна увага при цьому приділяється використанню цих числівників для вказівки на кількість осіб жіночої статі і дорослих тварин. The article is devoted to linguistic and extralinguistic factors leading to destruction and preservation of the literary (codificated) norm at the use of cardinal and collective numerals in the Modern Russian language, the most attention being paid to the usage of these numerals as indicates of woman and adult animals quantity. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века) Article published earlier |
| spellingShingle | Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века) Щеникова, Е.В. |
| title | Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века) |
| title_full | Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века) |
| title_fullStr | Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века) |
| title_full_unstemmed | Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века) |
| title_short | Нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети XX – начала XXI века) |
| title_sort | нарушение и поддержание литературной нормы при употреблении количественных и собирательных числительных в современном русском языке (на материале российской прозы последней трети xx – начала xxi века) |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/36719 |
| work_keys_str_mv | AT ŝenikovaev narušenieipodderžanieliteraturnoinormypriupotrebleniikoličestvennyhisobiratelʹnyhčislitelʹnyhvsovremennomrusskomâzykenamaterialerossiiskoiprozyposledneitretixxnačalaxxiveka |