Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода
Saved in:
| Published in: | Волинь-Житомирщина. Історико-філологічний збірник з регіональних проблем |
|---|---|
| Date: | 2002 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Інститут української мови НАН України
2002
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/38224 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода / Т. Слободянюк // Волинь-Житомирщина. Історико-філологічний збірник з регіональних проблем. — 2002. — № 9. — С. 57-62. — Бібліогр.: 8 назв. — pос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860135312489971712 |
|---|---|
| author | Слободянюк, Т. |
| author_facet | Слободянюк, Т. |
| citation_txt | Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода / Т. Слободянюк // Волинь-Житомирщина. Історико-філологічний збірник з регіональних проблем. — 2002. — № 9. — С. 57-62. — Бібліогр.: 8 назв. — pос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Волинь-Житомирщина. Історико-філологічний збірник з регіональних проблем |
| first_indexed | 2025-12-07T17:46:49Z |
| format | Article |
| fulltext |
1
Тамила СЛОБОДЯНЮК
АССОЦИАТИВНО-ОБРАЗНЫЕ СИСТЕМЫ ОРИГИНАЛА
И ПЕРЕВОДА
Перевод художественного текста предполагает перевыражение в ином
языковом материале ассоциативно-образной системы подлинника.
Поэты, переводчики знают о наличии трудно доступных слоев ориги-
нала, которые сложно, а порой и невозможно перевыразить, передать сред-
ствами другого языка, т.е. слово в слово, слово – словом. Чтобы «услышать
и передать другого иноязычного поэта», поэт «переводит не слова, а образ-
ные ассоциации», – пишет известный поэт и переводчик Л.Озеров [1: 13].
При образном употреблении слово является носителем дополнитель-
ной информации, ср.: «Создание зрительно или чувственно ощутимых об-
разов, которыми облекается мысль, является общепризнанным средством
дополнительной информации…» [2: 123]. При этом, как отмечают мастера
перевода, «жизнь переводного произведения сложна. Помимо первого,
информационного слоя, в нем есть и другие слои. Чем ближе они, тем более
высока их ассоциативная роль. Только при учете этих слоев возможно
воспроизведение поэтического образа в стихии другого языка» [1: 32-33].
Таким образом, при переводе чрезвычайно важно передать систему
импликаций оригинального текста, а также сильные позиции текста на экс-
плицитном уровне с учетом специфики языка перевода, при этом импли-
цитные и эксплицитные средства могут быть иными, иными в ряде случаев
являются также закономерности построения образа. Так как образ – это
психологическая субстанция (и он присутствует в сознании до текста), то
разная лингвистическая оформленность художественных образов «в двух
языках порождает значительные трудности при переводе» [3: 8]. Считают,
что «в поэтическом переводе абсолютное сохранение образов оригинала
практически неосуществимо» [3: 8].
Поскольку художественный текст строится в соответствии с образной
моделью мира (ОММ), а слово-образ – ее минимальная единица [4: 182], то
в переводном произведении предполагается воссоздание системы образов
оригинала. Сцепление образов в переводе происходит в условиях новой ма-
териальной формы, т.е. в системе единиц текста другого языка, другой язы-
ковой модели и «под диктовку» образной модели мира, обусловливающей
поэтику перевода, а также образной модели, лежащей в основе оригиналь-
ного текста. Итак, если языковой материал в той или иной мере подчиняет-
ся перевыражению, т.е. происходит замена одних слов другими, то на об-
разном уровне текста при переводе возможны столкновения и даже конф-
ликты, ср.: «Язык, выполняя материализующую функцию образа, является
одновременно в межъязыковом отношении преградой для соблюдения рав-
нозначной валентности (сочетаемости) и равноценного потенциала образов
в оригинале и переводе» [3: 5]. «Но поскольку в тексте перевода происхо-
дит столкновение двух образных моделей мира, то дело здесь не только в
языке и не столько в языке, сколько в различии этих последних, и, если ме-
тафора семантична, то образ психологичен» [5: 26].
Художественный образ возникает как результат переработки информа-
ции знака. Лексема, став единицей художественного текста, приобретает
особую значимость – эстетическую, т.е. является носителем образной ин-
формации (В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, В.П. Григорьев, Б.А. Ларин,
Д.Н. Шмелев).
Достичь полной адекватности оригинала и интерпретации на уровне
образов практически невозможно, поэтому, как считают исследователи,
весьма актуальной представляется разработка конкретной методики сопо-
ставления подлинника и перевода «путем установления динамической эк-
вивалентности образов на различных уровнях функционирования поэти-
ческой речи» [3: 5].
Воссоздать образную систему оригинала в поэтическом переводе чрез-
вычайно сложно, поскольку индивидуально-творческое осмысление дей-
ствительности переводчиком и автором оригинального текста может не со-
впадать и чаще всего не совпадает. При этом чрезвычайно серьезные требо-
вания предъявляются к переводчику, ибо, как отмечают мастера слова,
«лингвистическая память переводчика должна сочетаться с поэтической
его памятью, обрасти шумами и цветами всей его жизни». И далее: «Слово
в поэзии приемлет только личное восприятие. Оно не может быть безлич-
ным и безымянным, как в подстрочнике» [1: 33]. Как известно, переводчес-
кие соответствия образно-ассоциативного плана (переносное употребление
лексем, авторские тропы и под.) представляют особый интерес. Следует
помнить при этом, что основа художественного образа – языковая, и труд-
ности при переводе возникают в связи с различной лингвистической
оформленностью художественных образов в двух языках [3: 8].
В процессе перевода с одного языка на другой слова с денотативной ос-
новой значения, как правило, передаются соответствующими лексическими
единицами другого языка; слова с сигнификативной основой значения в
большей степени подвергаются преобразованиям, творческим переосмыс-
лениям. Вместе с тем «в художественной речи каждый элемент потенци-
ально образен, т.е. проявляет постоянную готовность принять на себя до-
полнительную смысловую и/или функциональную нагрузку» [6: 26], т.е. в
переводе функционально значимыми могут стать иные по сравнению с
оригиналом языковые средства. Кроме того, взаимосогласование образов в
переводном тексте происходит в условиях новой материальной формы [3: 5].
Поскольку образ – это конструктивный элемент текста, то следователь-
но, это конструктивный элемент и перевода, в котором он может подвер-
гаться трансформации (иногда весьма значительной), а в ряде случаев и за-
мене одного образа другим. В связи с этим достаточно плодотворным явля-
ется рассуждение В.А. Масловой по поводу творческого потенциала поэти-
ческого образа, последний «не задает жесткой однолинейной связи между
Тамила Слободянюк. Ассотиативно-образные системы оригинала и перевода.
означающими и означаемыми в структуре образа. Поэтому полисемия поэ-
тического образа безгранична и беспредельна» [7: 68].
Проведем сопоставительный анализ оригинала и перевода на уровне
ассоциативно-образных планов. Объектом анализа является известное сти-
хотворение Д.Павлычко «Дзвенить у зорях небо чисте» [8: 27].
Дзвенить у зорях небо чисте,
Палає синім льодом шлях.
Неначе дерево безлисте,
Стоїть моя душа в полях.
Як надійшла щаслива доля,
Збудила весняну снагу,
Моя душа, немов тополя,
Зазеленіла на снігу.
Як надійшла любов справдешня,
Хлюпнула пригорщу тепла,
Моя душа, немов черешня,
Понад снігами зацвіла.
Як надійшла і засіяла
Та дружба, що живе в літах,
Моя душа над снігом стала,
Неначе яблуня в плодах.
Перевод стихотворения выполнен А.Ратнером.
Звенят созвездья в небе чистом,
Дорога
Синим льдом горит.
Подобно дереву без листьев,
Моя душа в полях стоит.
Когда же день пришел счастливый
И вера в то,
Что все смогу,
Моя душа, как будто ива,
Зазеленела на снегу.
Когда пришла любовь неслышно,
Плеснула
Пригоршню тепла,
Моя душа, как будто вишня,
Над снежным полем зацвела.
Когда пришла и засияла
Та дружба, что живет в годах,
Моя душа
Над снегом стала
Подобно яблоне в плодах.
Основной образ стихотворения – это образ души, он изображен в дина-
мике, в развитии. В различные периоды жизни, в зависимости от внутрен-
него состояния, меняются внешние приметы души. В холод, в зимнюю сту-
жу душа подобна дереву без листьев:
Неначе дерево безлисте,
Стоїть моя душа в полях.
Дыхание весны, любовь и настоящая, большая дружба меняют облик
души:
Моя душа, немов тополя,
Зазеленіла на снігу.
Моя душа, немов черешня,
Понад снігами зацвіла.
Моя душа над снігом стала,
Неначе яблуня в плодах.
В переводе А.Ратнера образ трансформируется, приобретает иные кон-
туры, иной дух, черты другой национальной культуры:
Подобно дереву без листьев,
Моя душа в полях стоит.
Моя душа, как будто ива,
Зазеленела на снегу.
Моя душа, как будто вишня,
Над снежным полем зацвела.
Моя душа
Над снегом стала
Подобно яблоне в плодах.
Первые четыре строки оригинала и интерпретации на образном уровне
могут быть квалифицированы как полное соответствие:
Дзвенить у зорях небо чисте,
Палає синім льодом шлях.
Неначе дерево безлисте,
Стоїть моя душа в полях.
Звенят созвездья в небе чистом,
Дорога
Синим льдом горит.
Подобно дереву без листьев,
Моя душа в полях стоит.
При сопоставлении следующего фрагмента текста оригинала и интер-
претации обнаруживаются несоответствия:
Як надійшла щаслива доля,
Збудила весняну снагу,
Моя душа, немов тополя,
Зазеленіла на снігу.
Когда же день пришел счастливый
И вера в то,
Тамила Слободянюк. Ассотиативно-образные системы оригинала и перевода.
Что все смогу,
Моя душа, как будто ива,
Зазеленела на снегу.
В интерпретации происходит полная замена одного образа другим. В
украинских народных песнях, в поэзии образ «тополи» является традицион-
ным. Это элемент колорита, традиции, национального самосознания. В рус-
ской народной поэзии традиционным является образ «ивы», т.е. в переводе
речь идет о совершенно иной душе, ином народе, менталитете, ибо ива (в
переводе) является символом души другого народа. Душа – «ива» не явля-
ется адекватной заменой души – «тополи». Очевидно, следует все же поис-
кать эквивалентные средства в культуре языка-источника, например, кали-
на, верба и под.
Сохранив родовые показатели (душа – «тополя», «ива» – в переводном
эквиваленте), переводчик не учитывает национально-культурные специфи-
кации, что нередко случается и в хороших переводах. Таким образом, меня-
ется основание сравнения и денотат образа. Единый образ текста (макрооб-
раз), безусловно, вызывает у читателя иные ассоциации. Стройный тополь,
устремленный в небо, даже визуально, на основе зрительных ассоциаций не
напоминает раскидистую иву, символизирующую и представляющую
среднюю полосу России, ср. «Ивушка зеленая, над рекой склоненная, Ты
скажи, скажи не тая, Где любовь моя». Новое «рождение» души происхо-
дит с приходом любви:
Як надійшла любов справдешня,
Хлюпнула пригорщу тепла,
Моя душа, немов черешня,
Понад снігами зацвіла.
Когда пришла любовь неслышно,
Плеснула
Пригоршню тепла,
Моя душа, как будто вишня,
Над снежным полем зацвела.
В переводе воспроизводится образ души как чего-то живого, способно-
го в какие-то периоды жизни расцветать даже в лютый холод, зимой («Моя
душа, немов черешня, Понад снігами зацвіла» – «Моя душа, как будто виш-
ня, Над снежным полем зацвела»), плодоносить («Моя душа над снігом
стала, Неначе яблуня в плодах»), следовательно, жить. Ассоциации, лежа-
щие в основе образов оригинала и перевода, сходные, но не одни и те же:
черешня, как и вишня, дерево с сочными съедобными плодами, но ряд при-
знаков различает эти деревья: плоды вишни – красные, чаще – темно-крас-
ные; плоды черешни – красные, розовые, желтые; эти плоды различаются
по вкусу, признак «кисловатый, кисло-сладкий» характеризует вишню; че-
решня растет южнее (юг Украины, Молдавия, Буковина, откуда родом
поэт) и цветет раньше. Итак, денотаты образов в оригинале и переводе все
же разные. Кроме того, у поэта любовь справдешня («Як надійшла любов
справдешня”) – «настоящая», в переводе соответствие отсутствует, ср.:
«Когда пришла любовь неслышно…». За компонентом «неслышно» ничего
не стоит, он ничего не значит для конструирования образа. В сопоставле-
нии с оригиналом это «пустой отрезок», который используется для рифмы:
неслышно – вишня.
Концовка стихотворения в подлиннике и интерпретации совпадает:
Як надійшла і засіяла
Та дружба, що живе в літах,
Моя душа над снігом стала,
Неначе яблуня в плодах.
Когда пришла и засияла
Та дружба, что живет в годах,
Моя душа
Над снегом стала
Подобно яблоне в плодах.
В стихотворном переводе, как верно отмечают исследователи, «пробле-
ма воссоздания тропов может усложняться спецификой организации поэти-
ческого текста, т.е. необходимостью соблюдения композиционных особен-
ностей подлинника» [3: 20], а также ритмико-интонационных особенностей
последнего. Итак, с одной стороны, в переводе необходимо воссоздать об-
разный строй оригинала, с другой стороны, сохранить все образы ориги-
нального текста, тропы невозможно, поскольку идет сопротивление языко-
вого материала, а также сопротивление образной модели мира вновь созда-
ваемого художественного текста (пусть и переводного). При этом важное
значение имеет личность переводчика, его индивидуальная творческая ма-
нера, идиостиль. «В результате творческих поисков переводчик, – отмеча-
ют исследователи, – вынужден приносить в жертву одни элементы ради
других, по возможности компенсируя потери. Такое взаимовлияние элемен-
тов во многих случаях ведет к изменению поэтического потенциала тро-
пов» [3: 20]. Задача переводчика – найти выход из объективно существую-
щего противоречия, конфликта, найти уровень соответствий оригинала и
интерпретации и на родном языке создать художественное произведение,
которое отвечало бы требованиям, предъявляемым к творениям искусства.
1. Озеров Л. Двойной портрет. – М., 1966. –
64 с.
2. Гальперин И.Р. Информативность еди-
ниц языка. – М., 1974. – 189 с.
3. Чередниченко А.И., Бех П.А. Лингвис-
тические проблемы воссоздания образа в
поэтическом переводе. – К., 1980. – 53 с.
4. Григорьев В.П. Поэтика слова. – М.,
1979. – 344 с.
5. Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс //
Теория метафоры. – М., 1990. – С. 5-33.
6. Кухаренко В.А. Интерпретация текста. –
Л., 1979. – 192 с.
7. Маслова В.А. Филологический анализ
поэтического текста. – Минск, 1999. –
208 с.
8. Павличко Д. Таємниця твого обличчя. –
К., 1979. – 193 с.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-38224 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | XXXX-0097 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T17:46:49Z |
| publishDate | 2002 |
| publisher | Інститут української мови НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Слободянюк, Т. 2012-11-01T14:39:05Z 2012-11-01T14:39:05Z 2002 Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода / Т. Слободянюк // Волинь-Житомирщина. Історико-філологічний збірник з регіональних проблем. — 2002. — № 9. — С. 57-62. — Бібліогр.: 8 назв. — pос. XXXX-0097 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/38224 ru Інститут української мови НАН України Волинь-Житомирщина. Історико-філологічний збірник з регіональних проблем Перекладознавство Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода Article published earlier |
| spellingShingle | Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода Слободянюк, Т. Перекладознавство |
| title | Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода |
| title_full | Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода |
| title_fullStr | Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода |
| title_full_unstemmed | Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода |
| title_short | Ассоциативно-образные системы оригинала и перевода |
| title_sort | ассоциативно-образные системы оригинала и перевода |
| topic | Перекладознавство |
| topic_facet | Перекладознавство |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/38224 |
| work_keys_str_mv | AT slobodânûkt associativnoobraznyesistemyoriginalaiperevoda |